Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

  Мы любим Россию!

 

 

Русское самосознание

 

"Отче Наш! Отец и Мать! Отечество и Родина! Да святятся имена Ваши!"

 

Страницы:   1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги  * Сборники статей * Избранные статьи  

 

 

Основные темы

 

Русское самосознание, русское национальное самосознание, русская мысль, русская ментальность, русская самоидентификация, русская национальная самоидентификация, русская самобытность, русская традиция,  русская традиционность, русская уникальность, русское мировоззрение, русская духовность, русское духовное наследие, русская духовная традиция, русская вера, русское православие, русское религиозное сознание, русское правовое сознание, русское правосознание, русское право, русское государственное сознание, русский этатизм, русская идея, русское призвание, русская миссия, миссия России, русское миссионерство, русский путь, русский крестный путь, русская Голгофа, русская духовная антропология, русский космизм, русский хронотоп 

 

 

Избранные статьи

 

 

Хомяков Владимир. Кто есть «русские нацисты»

В последнее время в «патриотической тусовке» популярны дискуссии о том, кто есть «настоящий националист». Некогда так же увлеченно спорили, кто есть «настоящий коммунист», наиболее полно следующий «ленинским заветам»…
Недавно в Интернете так называемые «русские националисты» полемизировали (не скажу, чтобы совсем не по делу) с полковником Квачковым за попытку в очередной раз соотнести Ленина и Сталина с русским национализмом ( http://www.ari.ru/doc/?id=2546  публикация от 19.01.2006г.). Действительно, попытки совмещать «интернационалистов»-большевиков, равно как и «интернационалистов»-либералов с национализмом – не что иное как показатель политической наивности. Но главное не в этом, а в уровне аргументации (увы, весьма характерном для многих т.н. «патриотических» сайтов), при помощи которого полковнику, сидящему в тюрьме, доказывалась несостоятельность его претензий на звание «русского националиста». Именно русского! Ленин плох тем, что он – Бланк, т.е. еврей. Сталин (Джугашвили) – тем, что грузин. "Какие-то народы России" ("русские, украинцы, белорусы, татары, якуты и еще 150 коренных народов России" - Квачков), которые незаконно освоили Русскую землю. А потому – нечего их к нам, русским националистам никаким боком пристегивать. Раз Квачков пытается – значит не русский и не националист.
Вообще-то, собратья-патриоты, с этим вопросом давно пора разобраться: ибо из-за искусственно созданной СМИ замусоренности мозгов, для среднестатистического обывателя «нацист» и «националист» - практически синонимы. А это играет против национально-патриотического движения, как такового, отталкивая от «фашистов» очень многих потенциально наших. Между тем, во всех (кроме советских и более поздних российских) энциклопедиях мира понятие «национализм» - отнюдь не бранное и означает всего лишь любовь к своей нации и её духовному своеобразию, а также – признание её интересов выше любых индивидуальных и групповых интересов. Ничего «ксенофобского», и тем более «фашистского» в этом, естественно, нет. Русский националист (настоящий) Иван Солоневич очень правильно написал когда-то, что нацонализм – это воспитание нации к исполнению своего предназначения, шовинизм – это дурное воспитание, а космополитизм – и вовсе отсутствие всякого воспитания. Так вот, то, что подается нам сегодня, сплошь и рядом под видом «национализма» – не что иное, как это самое «дурное воспитание», т.е. «шовинизм», «нацизм» и т.п. (все это по сути – слова синонимы) мерзопакость, дискредитирующая саму идею.


Протоиерей о. Димитрий Смирнов. Россия не является многонациональной и многоконфессиональной страной

Статья приведена поностью

Глава синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов назвал мифом утверждение о том, будто Россия является многонациональной и многоконфессиональной страной.     

Выступая во вторник на заседании "круглого стола" в Госдуме, он высказал мнение, что сегодня с помощью СМИ порой внедряются "мифы, которые не имеют под собой никакой научной основы".  

"Например, что Россия - многонациональная страна. ЮНЕСКО считает, что если 60% жителей представляют один этнос, то это мононациональная страна. У нас, соответственно, 84% населения - один этнос, но нам говорят, что это многонациональная страна", - приводит "Интерфакс" мнение священника.      

Безосновательны, по его мнению, и заявления о том, что Россия - многоконфессиональная страна. "Ну, хорошо, - сказал Димитрий Смиронов, - назовите мне страну, которая не многонациональная, например, Армению. В Армении живут и православные, и буддисты, и иудеи, даже баптисты, но никто и никогда про Армению не скажет, что это многоконфессиональная страна. Это только про Россию говорят", - добавил он.           

Священник также опроверг утверждение о том, что Россия якобы унаследовала многоконфессиональность от СССР.           

"Да, СССР был такой страной, но половина населения ушло из России, и теперь мы опять, как в 1913 году, мононациональная и моноконфессиональная страна. Конечно, наша страна живет с участием наших мусульман, иудеев и буддистов, которых в православной традиции, кстати, не принято ни обижать, ни притеснять", - подчеркнул отец Димитрий.

Источник: http://www.rustrana.ru/new.php?nid=28574


Валицкий Анджей. Интеллектуальная традиция дореволюционной России

PDF 294 Кб

Валицкий A. (Andrzej Walicki) — профессор Нотр-Дамского университета (США), специалист в области истории русской философии и общественной мысли.

Сегодня мы являемся свидетелями замечательного возрождения интереса к русской традиции. На Западе этот интерес проявился уже в годы «холодной войны». Сейчас интеллектуалы Запада несколько меньше интересуются Россией как проблемой, и они зачастую чересчур легко удовлетворяются существующим уровнем ее понимания. Среди русских, однако, как в Советском Союзе, так и в русской диаспоре прошлое России в который раз сделалось отправным пунктом споров о ее будущем. Появились новые славянофилы и новые западники. Первые вслед за А. Солженицыным подчеркивают необходимость возвращения к «родным корням», пытаются доказать, что все зло пришло в Россию извне, и надеются на возрождение исконно русских ценностей, понимаемых, как правило, в национально-религиозном духе, с упором либо на национальную исключительность и необходимость изоляции России от Запада, либо на значение для всего христианского мира русского наследия и необходимость духовного крестового похода. Вторая группа интеллигенции склоняется к таким западным историкам, как Тибор Самуэли или Ричард Пайпс, которые рассматривают прошлое России как прокладывание пути советскому тоталитаризму и заявляют о необходимости постепенной вестернизации, настаивая, как правило, на том, что все попытки возродить национальное наследие дореволюционной России могут привести лишь к такому злу, как пробуждение худших форм русского национализма и его слияние с официальным «советизмом» В настоящей статье я не пытаюсь рассмотреть проблему значения для со- временности русского духовного и культурного наследия во всей ее глубине и сложности. Я проанализирую лишь часть этой широкой проблемы: интеллектуальную историю России после эпохи Просвещения или, иначе говоря, интеллектуальную традицию дореволюционной русской интеллигенции.

 

 

Возрождение этничности

Статья полностью

Отзыв на книгу: Соловей В.Д. Кровь и почва русской истории. М.: Русскiй миръ, 2008. 480 с. (Pro patria: Историко-политологическая библиотека). Тираж 2000 экз.
26.05.2008
Вышедшая в конце 2005 года небольшим тиражом книга историка и политолога Валерия Соловья 'Русская история: новое прочтение' мгновенно стала интеллектуальным бестселлером, о чем свидетельствовали как десятки газетно-журнальных и интернетовских рецензий - восторженных или разгромных, но только не холодно-равнодушных, - так и то, что она почти мгновенно исчезла с прилавков книжных магазинов. Успех 'Русской истории', естественно, поставил вопрос о ее переиздании, но автор подошел к делу творчески и через два с лишним года предъявил, по сути, новую книгу с новым названием - поэтичным и провокационным одновременно, - органично соединившую кардинально переработанные старые тексты с недавно написанными дополнительными главами. Впрочем, ее концептуальная основа осталась прежней. Вкратце она такова.
Русская история - одна из самых успешных историй в мире. Субъект этой истории, ее творец - русский народ, характеризуется прежде всего своей этничностью, не сводимой ни к религии, ни к культуре, ни к социуму. Этнос - сущностно биологическая общность, его главная скрепа - 'кровь'. Этот вывод Валерий Соловей делает, опираясь на обычно не используемый гуманитариями обширный материал, накопленный генетикой и антропологией. В психологическом плане этнос связан с 'этническими архетипами', а его историческая активность определяется 'витальной силой', которая в первую очередь обусловлена высокой рождаемостью. На сакраментальный вопрос 'Что значит быть русским?' автор недвусмысленно отвечает: 'Русские - это те, в чьих жилах течет русская кровь' (следует заметить, что он нигде не говорит о чистоте крови, а лишь о наличии таковой в каком-либо количестве). Главный этнический архетип русских - архетип власти, государство занимает в их сознании определяющее место, будь они этатистами или, напротив, анархистами. Грандиозный успех России в истории оказался возможен благодаря огромной русской витальной силе, создавшей великую империю. Но постепенно последняя стала истощать первую. Главной причиной кризиса 1917 года явилось культурное и этническое отчуждение элиты от народа, начавшееся с петровских реформ. Кризис же 1991 года стал последствием ослабления русской витальной силы - русские отказались нести на себе тяжкое имперское бремя. Сегодня на наших глазах рождается новая - 'этническая' русская нация, конституирующим признаком которой является 'кровь'. Но рост русского национализма - не признак силы, это 'естественный механизм выживания этнической группы, ощущающей угрозу своему бытию'. Остановить процесс этнизации русского сознания невозможно, 'лучше его ускорить и по возможности ввести в цивилизованные рамки'. Валерий Соловей уверен, что нынешняя стабильность не будет длительной и прогнозирует новый виток Смуты, но так или иначе одно несомненно: 'Россия может быть только государством русского народа или ее не будет вовсе'.
Сам факт появления подобной 'неполиткорректной' теории, исходящей отнюдь не от маргинала, а от вполне респектабельного ученого, представляет собой один из немаловажных симптомов процесса, описываемого ее автором. Лет десять назад 'Кровь и почва' вряд ли могла быть опубликована солидным издательством (а 'Русскiй миръ', безусловно, одно из самых солидных современных издательств). Более того, лет десять назад Валерий Соловей, видимо, сам был далек от тех выводов, к которым ныне пришел. Русское сознание и правда меняется. Характерно, что несколько моих знакомых отреагировали на рецензируемую книгу совершенно одинаково: 'Как будто я ее сам(а) написал(а)!' Что же касается ее научной значимости, то при том, что в ней есть спорные или недостаточно фундированные тезисы, она предлагает действительно новую парадигму в понимании отечественной истории, заслуживающую серьезного и тщательного обсуждения. 'Кровь и почва' - одно из самых значительных явлений в современной русской гуманитарной мысли, свободная книга для свободных умов.
(Автор: Сергей Сергеев)
СОВРЕМЕННЫЙ ОПЫТ ИНСТИТУЦИОННОЙ СТРАТЕГИИ ГОСУДАРСТВА
Политическое конструирование
Самые смелые политические проекты, на составление и реализацию которых не решаются официальные власти, мы будем создавать здесь. Исключительно демократически, основываясь на ваших идеях
© 2005 Политический Класс. Все права защищены.
http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=994

 

Соловей В.Д. Развал и развалины

Эта небольшая статья приведена здесь полностью
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук
КУДА ДЕЛАСЬ РУССКАЯ СИЛА?
— Валерий Дмитриевич! Ваша книга и Ваше новое прочтение русской истории должны, по замыслу, дать ответ на сакраментальные вопросы: куда делась русская сила? Какова природа этой силы? И, наконец, что такое русскость?
— Ответ я даю недвусмысленный и шокирующий: русскость — не культура, не религия, не язык, не самосознание. Русскость — это кровь.
— Кровь? То есть факт медицинский? Биологический?
— Кровь — носитель социальных инстинктов восприятия и действия. Кровь — стержень, к которому тяготеют внешние проявления русскости. Да, русскость — понятие биологическое.
— Бьюсь об заклад, что Вы предвидите вопрос, который крутится у меня на языке…
— Разумеется, предвижу: какой процент русской крови должен течь в венах, чтобы считать человека русским?
— Угадали. Так каков же процент?
— Честно признаюсь, раньше меня это вообще не занимало, да и сам вопрос в контексте отечественной истории довольно бессмыслен.
— Понятно: русские никогда не были чистым в этническом отношении народом и в то же время обладали значительной ассимиляторской способностью. Такова наша тысячелетняя история. Что же переменилось теперь? Ассимиляторская способность оказалась под вопросом?
— Под вопросом другое: сама русская этничность. В прошлом, предоставляя возможность ассимилироваться в русскость всем, кто этого хотел, сами русские в то же время не были склонны к смене своей этничности. Культурная ассимиляция в русскость сопровождалась вступлением в браки с русскими, ведя к ассимиляции биологической.
— Но если так, то противопоставление «крови» и «почвы» в отечественном контексте лишено смысла. Решает не кровь, а именно почва.
— Да, так было. Вплоть до последнего времени браки с русскими означали присоединение к сильному и лидирующему народу, чей язык и культура доминировали в пространстве северной Евразии.
— Значит, смена почвы с нерусской на русскую означала и смену этничности? Что мешает этой традиции работать и теперь?
— Смена ситуации. Преобладание в межэтнических контактах русского ассимиляторского вектора нельзя объяснить только культурно-историческими факторами. Биологическая подоплёка этого процесса сейчас слишком очевидна, чтобы её можно было исключить из исторического анализа. Поэтому я считаю необходимым включить в концептуализацию отечественной истории понятие «витальной силы»…
— Это что-то вроде «пассионарности» Л. Н. Гумилева?
— Близко. Но не идентично. В обобщённом виде под «витальной силой» или «витальным инстинктом» я понимаю совокупность специфических характеристик функционирования этноса как биосоциального явления.
— Давайте переведём разговор с языка теоретиков на язык историков.
— Если на языке историков, то пятивековая ретроспектива России обнаруживает отчётливую зависимость между биологической и морально-психологической, экзистенциальной силой русского народа, с одной стороны, и его историческим творчеством — с другой. Грандиозный успех России в истории оказался возможен лишь благодаря русской витальной силе. Как только она стала иссякать (что заметно с 60-х годов прошлого века), пошла под уклон и страна. Пик советской мощи и влияния оказался той исторической вершиной, с которой начался спуск вниз. Медленный и незаметный поначалу, он превратился на рубеже 80—90-х годов прошлого века в настоящий обвал.
— Куда же делась русская сила?
— Трагический парадокс истории в том, что русская сила, послужившая залогом грандиозного государственного строительства, масштабного социального творчества, ключевым фактором беспрецедентной территориальной экспансии и триумфальных военных побед, была истощена этим строительством и этими победами. Проще говоря, русские надорвались. Именно по этой, и ни по какой другой причине Советский Союз оказался исторически обречён.
РАЗВАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА: ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ
Когда на кону оказалась судьба страны и государства, союзная идентичность не выдержала проверки на прочность, оказавшись не более чем пустой оболочкой. И это была принципиальная слабость советского строя, вызревавшая и накапливавшаяся в течение длительного времени, чтобы затем в одночасье изменить судьбу страны.
— Не только судьбу страны, но, как Вы пишете в книге, и траекторию мирового развития. Так что тут причина и что следствие? Гибель Союза — причина?
— Нет, не гибель Советского Союза привела к разрушению советской и союзной идентичностей, а выхолащивание жизненной силы этой идентичности — вот кардинальная предпосылка гибели СССР. А поскольку главным носителем, ядром союзной идентичности были русские, то капитальную причину гибели советской государственности, советской Родины должно искать в фундаментальной трансформации русского самосознания, а не в ошибках или «предательстве» М. С. Горбачёва, «геополитическом заговоре», падении цен на нефть, советских экономических проблемах и т. д.
Как и в трагическом финале «старой» империи, русские, считавшиеся залогом её устойчивости, оказались первопричиной её гибели.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ
Журнал 'Родина' http://www.istrodina.com/

 

 

Соловей В.Д.. На руинах Третьего Рима
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Государственные институты и коммуникации, атрибуты и символы наполняются жизнью, облекаются в плоть мыслями, чаяниями, представлениями и действиями людей. «Только широко разделяемые ценности, символы и принимаемый общественный порядок могут обеспечить низовую (базовую) легитимацию и делают государство жизнеспособным»[1]. Без устойчивого образа государства и массовой лояльности по отношению к нему (другое название чего – государственная идентичность) его институты, административные структуры и прочее остаются не более чем пустышками, постмодернистскими симулякрами.
Формирование государства происходит взаимоувязанно в двух сферах: внешней – институционально-административной и внутренней – в сознании (и даже подсознании) людей. И если плоть слаба, дух зачахнет. Так гибель внешне могущественного советского государства была в решающей степени обусловлена прогрессирующей атрофией советской идентичности. Идентичность имеет не меньшее, если не большее значение, чем международное признание, новые институты и элитные пакты, новые символы. «Верхушечные договоренности, декларации властей и даже международное признание не являются достаточными для создания согражданства, т.е. государства-нации»[2].
Практически все наблюдатели едины в том, что деградация союзной идентичности, включая ее мобилизационную функцию, необратима. Важно, однако, понимать, что не гибель СССР привела к умиранию советской/союзной идентичности, а проходившее под покровом советской стабильности разрушение этой идентичности, выхолащивание ее жизненной силы послужило кардинальной предпосылкой гибели СССР. Другими словами, разрушение союзной идентичности было причиной, а не следствием гибели СССР. 25 декабря 1991 года – лишь формальная дата кончины советской империи[3], которая в умах, в массовом сознании умерла гораздо раньше. В противном случае в стране нашлись бы люди и структуры, готовые проливать кровь – чужую и собственную – ради сохранения империи как высшей ценности. «Способность или неспособность производить готовность идти на смерть – это… последний аргумент в пользу жизнеспособности или нежизнеспособности той или иной политической системы»[4].
Революция русской идентичности
Хотя территорально-страновая идентичность для русских в целом более значима, чем этническая, этнизация сознания приняла массовый характер, а этническая идентичность приобретает несравненно более артикулированные, в сравнении с советской эпохой, формы. Русские все более охотно определяют себя именно как русских, а не «советских людей», россиян, граждан России и т.д.
Надежным индикатором этого процесса выступают масштабы, динамика и направленность этнофобий в отечественном обществе. При этом обращает на себя внимание крайне высокий уровень этнического негативизма, во-первых, среди образованных слоев населения (включая Москву), что указывает на неслучайность этнофобий, их отрефлексированность, во-вторых, среди социализировавшейся в постсоветскую эпоху молодежи, что означает превращение этнофобий в системный, самовоспроизводящийся и устойчивый фактор национального бытия.
В то же время следует предостеречь от отождествления этнизации сознания и роста ксенофобских настроений с национализмом. Эмпирически это тесно связанные, но теоретически разнородные явления: из этнизации сознания и даже из драматического роста ксенофобии не следует с неизбежностью национализм, хотя ксенофобия может составить его питательную почву. Как раз современная Россия представляет классический пример отсутствия линейной зависимости между этнизацией сознания и ксенофобией, с одной стороны, и национализмом – с другой.
Тем не менее массовая этнизация русскости носит беспрецедентный в отечественной истории характер. Чем она вызвана?
Отчасти я уже ответил выше: провалом строительства «национального государства» и спонтанным формированием корпорации-государства. Но есть еще целый ряд не менее важных причин. Первая – это кризис, надрыв жизненной силы русского народа, что на массовом уровне смутно ощущается (не рационализируется) как потеря исторического фарта. На протяжении своей истории русские были не только большим, сильным, но еще и очень удачливым народом, что хорошо заметно в оптике Большого времени «школы Анналов».
Вторая причина: этнизация сознания и радикализация этничности есть непосредственная реакция на колониалистскую стратегию этнической депривации русских, проводимую некоторыми влиятельными элитными группами отечественного общества, идентифицирующими себя как либеральные. Структурное и содержательное совпадение колониального и либерального дискурсов в России легко прочитывается.
Третье: этнизация идентичности неразрывно сопряжена с архаизацией ментальности и общества – их опусканием в глубь коллективного бессознательного, возвращением к изначальным идентичностям, что неизбежно в контексте трагической социокультурной и антропологической деградации отечественного общества.
В структуре самой этнической идентичности все более важное место занимает биологический принцип (кровь), серьезно потеснивший традиционно влиятельные культурные и языковые определения идентичности – почву. Это, конечно, не переход от историко-культурной к расовой матрице русской идентичности (что невозможно принципиально), но изменение структуры самой идентичности, а также симптом и одновременно фактор разрушения ценностно-культурного континуума модерна.
Наиболее радикальные формы этнизации сознания характерны не для населения «прифронтовых» и пограничных территорий, не для мелкой и средней буржуазии, а, в первую очередь, для молодежи, причем вне зависимости от социального статуса и уровня образования. Вопреки расхожим представлениям, современная российская молодежь вряд ли составляет резерв демократии, прогресса и симпатизантов Запада. Скорее наоборот: ей ближе ценности иерархии и насилия, а не равенства и свободы. Она несравненно более националистическая и ксенофобская, чем поколения советских людей. Оборотной стороной ее знания Запада оказывается пренебрежение и даже ненависть к нему.
В более широком смысле на руинах Третьего Рима идет интенсивное и спонтанное складывание качественно нового общества – неоварварского, соединяющего архаичные социальные модели и ценностные ориентации, казавшиеся забытыми культурные формы с новыми технологиями. Из глубин коллективного бессознательного, разрывая тонкую пленку цивилизации и культуры, всплывают архетипы и большие стереотипы русской истории. Происходит возвращение к таким базовым понятиям, как власть, кровь, хлеб, справедливость, взятым в их предельных, обнаженных смыслах.
В то же самое время я бы предостерег от описания этого процесса исключительно в терминах «регресс» и «архаика», его интерпретации в рамках прогрессивистских концепций, которые суть культурные, а не научные конструкции. В действительности мы воочию наблюдаем (а такая возможность интеллектуалам предоставляется крайне редко) подлинно историческое творчество – редкое по интенсивности, масштабу и драматизму строительство нового мира на руинах старого. Это творчество корректно определить как «трансгресс», то есть такой глобальный сдвиг, который, включая элементы как прогресса, так и регресса, ведет к возникновению нового социального качества.
Глобальное изменение исторического ландшафта происходит во взаимосвязи с кардинальной трансформацией содержания русского Мы. Русские превращаются в иной народ: их новое состояние, безусловно, связано с предшествующими, и, в то же время, характеризуется качественной новизной. В афористичной форме вектор перемен можно определить как превращение народа для других в народ для себя. Но революция русской идентичности – не случайность и не результат только последнего пятнадцатилетия, она подготовлена всем предшествующим историческим развитием и, в этом смысле, закономерна и даже неизбежна.

 

 

Соловей В.Д. Исторические смыслы русского национализма
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Смысл моего выступления — призыв к радикальному пересмотру устоявшегося взгляда на русский национализм. Обращаю внимание, что речь идет не об идеологической или политической реабилитации национализма — это дело истории — а об интеллектуальной ревизии устоявшегося знания.
Общепринятый и превалирующий взгляд на русский национализм таков: во все исторические периоды он был реакционным и консервативным, имперским, антидемократическим и антимодернизаторским. Другими словами, национализм рассматривается как неизменная, почти метафизическая сущность. С этой интерпретацией, в общем-то, согласны даже националисты, они лишь меняют знак его оценки с минуса на плюс, утверждая, что имперская ориентация, консерватизм и антидемократизм — достоинства, а не недостатки.
Однако подобный взгляд глубоко ошибочен. Если рассматривать русский национализм контекстуально, то есть прочитывать его смыслы, исходя из исторической ситуации, в которой он действовал, то мы без труда обнаружим, что русский национализм имперской эпохи (включая советский период) был антиимперским, субверсивным и даже революционным в отношении статус-кво, отнюдь не лишенным модернизаторского потенциала и субстанционально демократическим. Последнее определялось манифестацией от имени национальной целостности. Принцип национальности, тем более русской национальности, был противоположен монархическому легитимизму и коммунистическому интернационализму.
Главное устремление русского национализма имперской эпохи — этнизация политии, или, другими словами, придание имперской власти национального и русского характера. Тем самым объективно он вступал в противоречие с основополагающими принципами континентальной империи — полиэтничным характером элиты и, главное, эксплуатацией русских этнических ресурсов как источнике имперского развития. Империя в ее самодержавной и коммунистической модификациях могла существовать только и исключительно за счет русского народа. Любые преференции русским или даже их равенство с другими этносами подрывали ее устои.
Последнее легко доказывается на примере разрушения Советского Союза. Как только русские в робкой форме потребовали равенства (всего лишь равенства!) «своей» республики в составе союзного государства, оно было обречено. Не восстание периферии, а нежелание русских держать имперскую ношу определило судьбу СССР.
В последнее пятнадцатилетие контекст кардинально изменился и, следовательно, кардинально изменился смысл русского национализма. Современная Россия — не империя, еще важнее, что русские перестали быть имперским народом. Это не вопрос экономической, технологической и военной мощи, а вопрос биологического и экзистенциального кризиса русского народа. Имперская идентичность погибла, умерла мессианская идея. Ни одна из трансцендентно мотивированных идеологических и культурных систем не обладает в современной России мобилизационным потенциалом. Для современных русских в массе своей характерна изоляционистская ориентация.
Те, кто хотят возродить империю, пусть выберут народ, который им не жалко. Русские больше не хотят и, главное, не могут быть таким народом — рабочим скотом и пушечным мясом имперских химер.

Соловей В.Д. Однозначная близость
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук, известный, культовый историк и политолог
Если бы кто-нибудь в начале 90-х гг. прошлого века сказал, что Либерально-демократическая партия России окажется самой успешной из числа появившихся в стране политических образований, а эксцентричный Владимир Жириновский станет неотъемлемой частью отечественного политического ландшафта и даже в каком-то смысле фирменным знаком российской партийной политики, то такому прорицателю посмеялись бы в лицо. Да что тут говорить, если насмешки вызывали даже скромные предположения автора этих строк о том, что у Жириновского и его партии есть неплохое политическое будущее, неоднократно высказывавшиеся им на политологических семинарах 1992–1993 гг.
Однако факты – упрямая вещь: ЛДПР во главе с Жириновским живет и здравствует, она известна в России и в мире (хотя популярность эта скорее скандальная, чем позитивная), но вряд ли сейчас хоть кто-нибудь, за исключением историков, вспомнит о когда-то влиятельных и казавшихся перспективными Демократической партии России, Движении демократических реформ, Российском христианско-демократическом движении и иже с ними. Иных уж нет, а те далече…
Пятнадцать лет успешной политической карьеры – а именно столько насчитывает политическая жизнь ЛДПР – не могут быть совпадением обстоятельств или одним лишь везением, это, как говорится в анекдоте, «тенденция, однако…» И чтобы разобраться в причинах жизнеспособности и успешности ЛДПР, надо обратиться к ее истории.
По размерам и качеству своей региональной базы ЛДПР опередила КПРФ, не говоря уже о «Родине», небезосновательно считающейся основным соперником партии на региональных и федеральных выборах. Правда, размеры оппозиционного электората довольно велики, что позволяет играть на этом поле одновременно нескольким политическим силам.
Наконец, что не менее важно, власть сохраняет устойчивую потребность в ЛДПР. Во-первых, для канализации протестных настроений: ЛДПР обладает уникальным опытом их нейтрализации, на протяжении более чем десятилетия превращая пар народного недовольства в свисток политической эксцентрики. Во-вторых, Кремлю и Белому дому нужен резервный механизм контроля Думы на случай неудачного выступления «Единой России».
Таким образом, ЛДПР полностью сохраняет способность и впредь следовать своей дифференцированной, многослойной стратегии: с одной стороны, быть младшим политическим партнером власти, с другой – выступать ее внешне радикальным, но по существу безобидным критиком, с третьей стороны, разнузданно шельмовать конкурентов по оппозиционному лагерю. Такая линия поведения гарантированно обеспечит ЛДПР доступ к федеральным информационным ресурсам, жизненно необходимым для проявления артистических талантов Жириновского, и в то же время сохранит влияние партии на электорат.
В стратегической перспективе партию подстерегают две проблемы. Одна, связанная с критической зависимостью ЛДПР от Жириновского, хорошо известна. Вторая не столь бросается в глаза, хотя более важна – причем не только для ЛДПР, но и для всей отечественной политики. Это проблема глубинной неподлинности, поддельности отечественной политической жизни, где партия власти имитирует, что она власть, на самом деле служа не более чем декорацией механизмов принятия решений, а парламентская оппозиция – вся без исключения, а не только ЛДПР – притворяется защитницей народных интересов. Эти партии, слишком очевидно напоминающие постмодернистские симулякры, то есть символы, лишенные жизни и содержания, могут в одночасье рухнуть под натиском настоящей жизни и подлинной политической борьбы.

 

 

Соловей В.Д. Трансформация русскости и ее социополитические последствия
Я хотел бы рассмотреть проекцию русской этничности на современную российскую политику. Столь необычный взгляд предопределен двумя обстоятельствами. Во-первых, методологической наблюдательной позицией, которую вкратце можно определить как этнокультуроцентрическую, то есть анализирующую политику с точки зрения реализации в ней этнической традиции – мировосприятия и образа действий конкретного народа.
Во-вторых, происходящая сейчас кардинальная и фундаментальная трансформация русской этничности будет иметь (отчасти уже имеет) самые радикальные последствия для всех сфер отечественного бытия, включая политику. Обращаю внимание, что идентичность, коррелируя с политическими и социально-экономическими пертурбациями, не выступает их эпифеноменом и обладает относительной самостоятельностью. Те изменения идентичности, о которых пойдет речь, представляют процесс почти что естественноисторического характера, смысл, характер и значение которого лучше всего видны и понятны в контексте Большого времени школы «Анналов».
Почему я фокусирую внимание именно на русской этничности? Потому, что в значительной мере современная Россия – государство русского народа. Русские не только составляют становой хребет страны в культурном, экономическом и военном отношениях, как это было и в СССР, они еще и очевидное демографическое большинство, чего в СССР и «старой» империи не было (по крайней мере, в их заключительных исторических фазисах). Хотя Россия – плод сотворчества многих народов, ведущая роль в ее создании принадлежит русским, и они никому не намерены передоверять ответственность за страну. Россия и русские – тождество, нет ничего российского, которое не было бы в своей основе русским.
Если вкратце, то основные современные тенденции русской идентичности выглядят следующим образом: безвозвратная деградация имперской идентичности и перенос государственно-территориальной идентичности на Россию; деактуализация центральной культурной темы русского народа; провал проекта российской гражданской нации; этнизация русского сознания, что означает как серьезное увеличение этнокультурного компонента в сравнении с государственно-гражданским, так и усиление влияния принципа «крови» («чистой» этничности).
Эти утверждения отчасти верифицированы социологически, отчасти представляют интеллектуальную интуицию и имеют косвенные подтверждения. Социология, которой я пользовался и на которой основывался, в тексте опущена; она охватывала приблизительно десятилетний период (с начала 90-х годов прошлого века по начало века нынешнего), но обращение к более свежим данным скорее подтверждает, чем опровергает мои выкладки. Основной массив социологических данных составили опросы Российского независимого института социальных и национальных проблем, Фонда «Общественное мнение», Института социологического анализа (Т.Кутковец, И.Клямкин), ВЦИОМ, а также этнопсихологические зондажи Института этнологии и антропологии РАН. Разница между общероссийскими и «чисто русскими данными» несущественна, находясь в пределах статистической погрешности.

 

Соловей В.Д. Основной фактор
Соловей Валерий Дмитриевич, профессор, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Исходной точкой моих исследований стало стремление дать ответ на главную загадку отечественной истории. Загадка эта следующая: на протяжении нескольких сотен лет наша история была более чем успешной, причем успешной вопреки, а не благодаря внешним обстоятельствам: природно-климатическим факторам и геополитическому окружению. Долговременная успешность отечественной истории особенно хорошо заметна в рамках Большого времени "Анналов": была обеспечена независимость России, ее успешное экономическое и социальное развитие (в советскую эпоху в СССР было создано социальное государство), военная мощь и внешнеполитическое влияние, культурное и политическое доминирование в служившей ареной ожесточенной конкуренции северной Евразии. Но приблизительно два десятка лет тому назад этому успеху пришел конец: Россия переживает сегодня очевидный упадок, хотя внешние обстоятельства ее развития вряд ли менее благоприятны, чем раньше. В чем же причины русского успеха в истории и почему случился надлом?
Существующие теоретические модели отечественной истории не только не в состоянии объяснить ее загадку, чаще всего она даже не осознается ими.
Долговременный успех не может быть случайностью. Нельзя объяснить его и констелляциями обстоятельств, поскольку эти обстоятельства складывались крайне неблагоприятно.
Государственная школа русской историографии и ее эпигоны точно выделяют такую константу российской истории, как сильное, самодовлеющее государство. Но при этом остается непонятным, почему такое государство возникло именно на российской почве, и в то же время его не смогли создать другие народы, жившие точно в таких же природно-климатических условиях и испытывавшие влияние тех же внешнеполитических и стратегических факторов, что и русские.
Невысока цена объяснений отечественной специфики влиянием на нее природно-климатических и географических факторов. Русские вели себя иначе, чем другие народы — насельники Русской равнины. Например, финны, в отличие от русских, не имели развитой общины. Значит, должен был существовать какой-то начальный исток, импульс, заставлявший русских вести себя иначе.
Мало что объясняют и ссылки на преобладающее влияние православия на русскую культуру и русское национальное самосознание. Вообще воздействие православия не было глубоким: судя по социальным потрясениям начала XX в., оно не смогло переформовать нижние этажи русской души.
Современное социогуманитарное знание склоняется к тому, чтобы рассматривать культуру не как "вторую природу человека" (совокупность созданных им материальных и духовных артефактов), а как способ адаптации человека, народа к внешней среде — природной и исторической. Но это означает, что не столько русская культура сформировала специфику русского народа, сколько народ инстинктивно, исходя из неких глубинных критериев, отбирал и адаптировал под себя определенные культурные формы, модели и образцы поведения.
Короче говоря, отечественная история не может быть понята только как производное от таких факторов (или их суммы), как природа и география, культура и религия, государство и тип социальной организации. Глубинную первопричину отечественной специфики и, одновременно, успешности России в истории составляет то, что было главной движущей силой отечественного исторического процесса. А такой силой был русский народ. Он предопределил своеобразие созданных институтов и структур, особенности адаптации к природно-климатическим факторам.
Формально-юридическое признание равенства народов и презумпция уникальности культур не могут и не должны заслонять того обстоятельства, что роль народов в истории различна, и не все они выступали ее творцами в равной степени. Перефразируя Оруэлла, хотя все народы равны, некоторые из них равнее других. Российская история — история не только русского народа, а Россия — плод и результат сотворчества многих народов, населяющих нашу страну, однако именно русским принадлежит ключевая роль в формировании этой истории и создании государства Россия. Современная этнологическая наука указывает на решающее значение так называемых "этнических ядер" — численно, политически и культурно доминировавших этнических групп — в формировании наций и государств.
Но что же составляет специфику самой "русскости", глубинное русское тождество? Поиски ответа на этот вопрос ведут к выяснению природы этноса/этничности.
Внутренняя критика этнологии давно доказала принципиальную научную несостоятельность социологического подхода к этому явлению. В то же время физическая антропология, медицина и биология человека предоставляют убедительные свидетельства в пользу биологического понимания этноса/этничности.

 


 

В американских школах порнография станет

 

учебным пособием

16.12.2009

Казалось бы, вырождение западной цивилизации давно достигло своего апогея. Дальше, вроде бы, уже некуда. Однако, после того, как Барак Обама стал президентом США и получил нобелевскую премию, выяснилось, что вырожденцы ещё не сказали своего последнего слова.

Американский чиновник и гей-активист Кевин Дженнингс, назначенный Обамой ответственным за безопасность образования (Office of Safe Schools chief), нисколько не смущяясь своей должности, рекомендовал давать школьникам на уроках рассказы с подробными описаниями гомосексуальных практик, растления детей, сожительства взрослого с ребенком, поиска случайных гомосексуальных связей и т.п.

Созданное Дженнингсом сообщество GLSEN (Gay, Lesbian, Straight Educational Network) в определённом смысле пытается сделать с Америкой то, что в своё время Горбачёв сделал с Россией. Дженнингс считает, что раннее приобщение к половой жизни полезно для ребенка, и потому открыто непристойные изображения и рассказы, от которых детей всегда старались ограждать, должны, как он выразился, “помогать ребенку открывать собственную сексуальность”.

Исходя из этого, в ближайшее время в американских школах в рамках очередной “реформы образования” появятся “учебные материалы” с названиями вроде “Детство педераста”, “Моё лесбийское детство”, “Тринадцатилетний гей” и т.п.

Некоторые, ещё не окончательно “либерализированные” американские конгрессмены, оказались в шоке от таких инициатив и направили письмо президенту США, в котором отметили, что деятельность Дженнингса имеет целью не безопасность для всех, а привилегии для гомосексуалистов.

Однако, едва ли Обама не знал о том, кого он назначал на должность руководителя безопасности образования, ведь ранее Дженнингс входил в группу гей-активистов с типичным для вырожденцев названием “Действуй!” (”Act Up“). В своё время группа “прославилась” откровенно террористическими выходками. Собственно, именно это и стало главным “достоинством” Дженнингса при назначении на столь ответственную должность (подобные, только менее яркие качества, когда-то вывели на российский олимп таких “политиков” как Гайдар, Немцов и Хакамада – НЕНОВОСТИ.РУ).

Самая нашумевшая из выходок “Act Up” – срыв мессы и осквернение храма, где служил глава американских католиков кардинал О”Коннор. Во время службы у храма собрались борцы за аборты и за “права гомосексуалистов”, переодетые в пародийно-священнические облачения. Для начала они просто выкрикивали обвинения и ругательства в адрес кардинала под непристойным изображением Христа. Доведя себя таким образом до нужного состояния, они ворвались в церковь и, выкрикивая богохульства, стали вскакивать на скамьи, потрясать кулаками, подбрасывать в воздух надутые презервативы. Один из “борцов” схватил освященные облатки и швырнул их на пол. Их сообщники на улице тем временем подняли плакаты с лозунгами типа “Держите свою церковь подальше от моей ширинки” и “Царствие Небесное кардиналу Джону О”Коннору – ПРЯМО СЕЙЧАС!”

Заметим, что если российская образовательная система и дальше будет ориентироваться на так называемый Запад, то очень скоро популярная детская песенка “Чему учат в школе” (со “слегка” исправленным текстом) будет звучат исключительно в гей-клубах. Там же будут проходить и школьные выпускные.

http://www.nenovosty.ru/usa-vyrojdency.html 

 


 

 

В ЗАЩИТУ РУССКОСТИ

Игорь Шафаревич
Известный русский мыслитель беседует с Владимиром Бондаренко


Владимир Бондаренко. Уважаемый Игорь Ростиславович! Думаю, пора вновь всерьез говорить о русскости в России. Идет непонятная волна запретов публикаций, гонений, обвинений в экстремизме даже при попытке заговорить о русском самосознании. Отчего это?

Игорь Шафаревич. Многим не нравится русское самосознание просто потому, что они нерусские. Вот я прочитал ряд статей Сергея Кургиняна, умный человек, со многими идеями согласен. Но почему он, споря с оппонентами, всё время ссылается, как на нечто негативное, на некую "русскую партию". Ему просто не нравится русское начало. Он боится русскости. А ведь русское движение всегда было державным, имперским и никогда не замыкалось в русскости. Это свойственно русскому народу. Может быть, увы, это со временем и исчезнет, но до тех пор, пока русский народ будет существовать, он будет имперским, не замыкаясь в чисто русских пределах. Россия только для русских — это чуждый нам миф, внесенный нашими врагами. Русский народ всегда уживался с другими народами, как никакой другой народ. Он объединял все народы вокруг себя. Спасал их. Спасал грузин, армян, карел. И народы издавна тянулись сами к русским. К примеру, мордва еще со времен "Повести временных лет" входила в состав Руси, дала нам немало великих людей.

Мне кажется, Сергею Кургиняну крайне неприятны любые антикоммунистические оттенки в патриотическом движении, и потому в книгах патриотов он ищет этот антикоммунизм даже между строк, выдумывая за своих оппонентов, делая их (к примеру, Вадима Кожинова) чуть ли не агентами ЦРУ. Он винит русских патриотов в развале Советского Союза. Но это далеко не так. Сами коммунисты, их руководство во всех республиках и развалили страну.

В.Б. Каково, на ваш взгляд, положение русских сегодня?

И.Ш. Сейчас многих посещает апокалиптическое видение будущего. У меня немножко другой взгляд. Мир охватил экономический кризис. Ударил он и по без того слабой России. Экономический кризис описывает и Сергей Кургинян в своих многочисленных статьях в газете "Завтра". Что-то в его отношении к кризису мне чуждо. Кое с чем я согласен. Причина заключается в отношении к истории человечества. Кургинян, как и многие другие, подвержен концепции прогресса. Считается со времен Возрождения, что человечество движется в одном направлении — к некоему прогрессу.

Есть и альтернативная точка зрения, которой придерживались Данилевский, Шпенглер, Тойнби, князь Николай Трубецкой и другие… Первым эту альтернативную прогрессистам концепцию выдвинул русский ученый Данилевский, но, как часто бывает, его даже в России никто не услышал. Признали теорию, хотя бы для спора с ней, лишь после выхода книги Шпенглера. По мнению Данилевского и Шпенглера, история движется отдельными народами или родственными группами народов. Эти народы и создают культурные цивилизации, культурно-исторические типы сознания.

Последнее столетие характеризуется господством западной цивилизации. С Западом граничила Россия. Естественно было желание Запада захватить Россию военным путем, как он захватил почти весь мир. Было четыре мощные попытки подчинить себе Россию. В семнадцатом веке во главе стояла Польша, в восемнадцатом — Швеция, в девятнадцатом — французы, а в нашем двадцатом веке — немцы. Все попытки были отбиты. Стало ясно, что военным путем Россию не подчинить. Был выбран обходный путь.

Коммунизм, по-моему, и был одним из обходных путей подчинения России западному миру. Это может показаться парадоксальным, ведь коммунизм был антитезой капитализму, а капитализм символизирует западный путь развития. Но так часто встречается в истории: противостоящие системы на самом деле тесно взимосвязаны и близки. Коммунизм развивался по той же возрожденческой идеологии прогресса, следовал этой теории. Марксизм был крайним течением именно западной цивилизации. Западная цивилизация развивалась через цепочку революций, которые были провозглашены Великими. Великая английская, Великая французская, Великая Октябрьская и так далее. Мы входили в эту цепочку. Эти революции стремились создать новый мир, нового человека. Менялись даже боги. Гитлер не выпадал из этой теории, он тоже строил новый мир и создавал нового человека. Это единая западная цивилизация. Без понимания этой теории прогресса не понять, почему западный мир мощно помогал большевикам строить Страну Советов. Поэтому западная интеллигенция почти до самого краха Советского Союза симпатизировала большевикам.

Конечно, наша русская цивилизация стремилась русифицировать все попытки Запада: и петровские реформы, и советские, подчиняя своей русской сверхзадаче. Цивилизация строится одним активным народом, вокруг которого объединяются и другие, близкие ему народы. Но для этого сам активный народ должен иметь своё представление на взаимоотношения человека и мира, человека и Космоса. На меня произвела большое впечатление книга "Характер русского народа". Её автор — Ксения Касьянова. Это псевдоним Валентины Фёдоровны Чесноковой. Она считает, что очень мало путей взаимоотношения человека и Космоса. Собственно — есть два пути. Либо подчинить себе всю Вселенную, либо сосуществовать, органично вживаться во Вселенную. Чеснокова доказывает, что второй путь характерен для русского народа. Мы живем в Космосе, сосуществуем с ним, не подчиняя его себе.

В.Б. Так же мы взаимодействуем и с другими народами: мы не подчиняем их себе на нашем имперском пространстве, как делали англичане или немцы, — мы сосуществуем с ними, впитываем в себя их культуру, поддерживаем их национальные элиты. Иначе не можем. Запад действовал по-другому. Оккупировал весь мир, при этом как бы обучая свои жертвы демократии.

И.Ш. Да, у нас разные пути. Запад умеет себе лишь всё жестко подчинять, ломать, переделывать по-своему. Мы гибко вписываемся в окружающий мир, сами становимся Космосом. Прошли времена, когда крошечная Португалия захватывала Индию, которая во много раз и больше, и древнее её, Испания захватывает всю Южную Америку, Англия — почти весь остальной мир. Тогда Россия удержалась и выстояла. Но нельзя отрицать некий пассионарный прорыв западного мира. Ведь у Запада в те времена были свои проблемы. Мавры вторгались в Испанию, турки захватывали Вену, владели Балканами, вроде бы Европе не до новых завоеваний. Но Запад неуклонно расширял до поры до времени свои владения. Неимоверная энергия. Нельзя скрывать — в тот момент западная цивилизация была очень продуктивной во всем, в том числе и в культуре. Это был золотой период европейской культуры. Музыка, живопись, литература. Таким путем шло и её медленное завоевание России, культурный обходной путь. Наша интеллигенция была очарована западной культурой, мыслила себя в рамках западных ценностей. Что же сейчас? Европа выдохлась, кто идет ей на смену?

В.Б. И сегодня прекрасный турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии Орхан Памук пишет о так называемой "жажде Запада": "А насчет "жажды Запада" я скажу, что это отнюдь не одним туркам свойственное чувство. У людей во многих странах есть ощущение, что всё, что в мире происходит, происходит только в Америке и в некоторых европейских государствах… Опыт других народов не оказывается в полной мере разделённым человечеством… Девяносто процентов человечества знает, что история делается где-то там, где их нет, и они из этого процесса исключены. Я об этом много писал…"

Но всё меняется, и сейчас даже в литературе азиатский Букер становится значимее европейского, и нынешний его лауреат, китайский мой сверстник и давний знакомый Су Тун, погружен в историю древнего Китая, мало интересуясь историей Европы. "Жажда Востока" оказывается ныне сильнее "жажды Запада". Когда же в России наступит "жажда России"?

И.Ш. Я совершенно согласен с мыслями Сергея Кургиняна, что основа нынешнего кризиса не в экономике и финансах. Он в своей статье ссылается на человека, управляющего мировыми финансами, утверждающего, что за этим кризисом последуют и другие. Никуда не уйти от того, что резко сокращается численность европейских народов, в целом белой цивилизации. Если полвека назад белые народы составляли четверть человечества, то в 2000 году уже одну шестую. Если всё так и будет продолжаться, то к середине нынешнего века белых останется едва ли десятая часть. Земли мирно заселяются другими народами из бывших европейских колоний. И кто кого уже колонизирует?

В.Б. Вспомним слова палестинского лидера Арафата, что матка арабской женщины победит все танки и самолеты, все армии мира. Исламский мир с его экспансией, Юго-Восточная Азия с бешеными темпами промышленного и научного развития — вот что определяет развитие нынешнего столетия. Удастся ли нам остаться в стороне от этого противостояния?

И.Ш. Западная цивилизация исчерпала силы, в ней заложенные. Это видно и по творческому оскудению в музыке, в литературе. Я бы даже не сказал, что в этом упадке виноваты западная буржуазность, корысть и так далее. Всё, имеющее своё начало, имеет и свой конец. Есть такая книга Патрика Бьюкенена "Смерть Запада". Это очень похоже на конец античной цивилизации. Тогда тоже земли Греции и Италии заселялись с точки зрения Древнего Рима варварами. Сейчас такими "варварами" заселяется вся Европа. США заселяют испаноязычные выходцы из Латинской Америки. В книге Хантингтона "Кто мы?" автор замечает, что новые переселенцы в США в корне отличаются от старых. Они совершенно не стараются интегрироваться в американское общество.

Я сам это ощущаю и в России. Я сам представитель той культуры, которая к нам еще с Петром пришла с Запада. Мне с детства было свойственно трудолюбие. Я и потом очень ценил своих учеников, которым было свойственно трудолюбие. Сейчас у нас в России формируется какая-то иная потребительская жизнь, в которой труд не ценится, а презирается. Это и есть описываемый Кургиняном "Кризис и другие".

У нас происходит настоящая смена цивилизаций. Многие либералы утверждали, что крах Советского Союза связан с проигрышем в "холодной войне". Я не согласен. После любого самого тяжелого поражения в войне теряли территории, платили контрибуции, но характер жизни народа не менялся. Сейчас уничтожаются весь прошлый русский уклад, образ жизни, характер нации.

В.Б. Я вспоминаю книгу Тургенева "Отцы и дети". Наивный Тургенев, какая уж тогда была борьба поколений? Сейчас, на мой взгляд, даже не борьба: тотальная смена взглядов на всё, и у правых, и у левых, новое поколение мыслит по-иному. Как инопланетяне. Молодые русские националисты — Холмогоров, Самоваров, мыслят совсем другими категориями, чем, к примеру, Вадим Кожинов или Игорь Шафаревич. Иные и молодые западники. Наверное, так было после октября 1917 года, когда еще не старые прославленные "мирискусники", поэты-символисты оказывались никому не нужны и не знали, о чём писать, что рисовать. Они все оказались во внутренней эмиграции, независимо от их политических убеждений. Так и мы — "внутренние эмигранты", все, независимо от политических взглядов, "родом из Советского Союза", что бы ни утверждал в своих статьях Сергей Кургинян, противопоставляя Бахтина — Лосеву, Кожинова — Аверинцеву. Нынешним молодым патриотам эта бахтинско-лосевская возня, придуманная Кургиняном, просто неинтересна. Они не знают ни того, ни другого. Что же будет дальше?

И.Ш. Кургинян прав не в подборе имен, здесь он мстит за какие-то былые обиды, а в главном, кризис имеет духовный характер.

В.Б. Как вы утверждаете, мы были тесно связаны с западной цивилизацией. Но в чем между нами коренное различие?

И.Ш. Был в эмиграции такой отчаянный русский националист Иван Солоневич. Он написал в Аргентине известную книгу "Народная монархия". Книга написана явно в истерике. Он боялся, что не успеет её дописать. Он упрекает и классическую русскую литературу, и русских историков, что они нагромоздили воз лжи о русском народе, о маленьком человеке. Но в книге содержится ряд ясных конкретных мыслей, которые очень ценны для понимания русской истории. Он очень верно говорит, что одно из главных свойств русских — их уживчивость с другими народами. Русская империя была создана именно на основании уживчивости. Второе качество русских — их готовность к жертвам, к жертвенности, их высокая пассионарность, как сказал бы Лев Николаевич Гумилев. Готовность к обороне своей земли, своей семьи. "Не замай" — вот короткий девиз всех русских. Это похоже на истину. Русские дошли до Тихого океана, не уничтожив ни одного народа. Говорят нынче, что это преувеличение. Может быть, но, по крайней мере, той кровавой бойни, которую обычно устраивали коренным народам англичане, в России не было. И сейчас живы многие малые народы, которые упоминаются в "Повести временных лет".

В.Б. Как сочетаются в России русскость и имперскость? Нет ли противоречия между русскими националистами и русскими империалистами, патриотами и державниками?

Некоторые горячие головы на нынешней волне разделения говорят: пусть уходит от нас Кавказ со своими проблемами, пусть уходят или уединяются у себя в норках татары и якуты, будем жить сами.

И.Ш. Русский народ, может быть, и погибнет. Но пока он существует, он будет уживаться со всеми народами в одной стране. Даже мелкие войны нас не разделят, нам деваться друг от друга некуда. Ведь этим народам тоже без России и русских не выжить. Никакая Америка не возьмет их на содержание. Многие мусульманские народы, живущие на территории России, будут мгновенно поглощены Китаем или исламским миром. И были бы в положении уйгуров, которых китайцы постепенно ассимилируют и уничтожают. Исчезли бы среди китайцев и якуты. И они это прекрасно знают. Да и культура малых народов России становится известной в мире через русский язык.

В.Б. Я только что вернулся из Эстонии. Помню, как благодаря русским становились известны в литературном мире Европы и Энн Ветемаа, и Ян Кросс, и братья Туулики. Сегодня эстонскую литературу никто нигде не переводит, не издают её и в самой Эстонии. Кроме двух-трех политически ангажированных публицистов, литература ушедших республик никому не нужна. Исчезли и киностудии. Когда нынешние горячие головы из культурного мира малых народов России постоянно упрекают русских, они недопонимают, что рубят сук, на котором сами и сидят.

И.Ш. Никто в мире не смеет отрицать: русская культура — одна из мировых культур. Пространство русской культуры помогало становлению и Чингиза Айтматова, и Отара Чиладзе, и Мустая Карима. Помогает это и русской культуре. Это свойство взаимопонимания и взаимообогащения культур очень важно. Об этом хорошо писал и Валерий Соловей, на которого так обрушился в своих статьях Кургинян.

Я, помню, был поражен, когда в шестидесятые годы встретился с американскими коллегами — они все были настроены антиамерикански. Все говорили, что в Америке есть имперские амбиции, которые нужно уничтожить. Я с ними был несогласен. Но понял, что имперскость является ругательным словом для всей мировой, так называемой прогрессивной либеральной интеллигенции, от Америки до Германии, от Франции до России.

В.Б. Может ли такое случиться, что русских в России со временем станет меньшинство по сравнению с теми же мусульманскими или другими народами России, и Россия, к примеру, станет мусульманской державой? Ведь к этому идут и США, где все негры давно приняли ислам, а их число неуклонно растет. К этому идет и Европа, заселяемая и турками, и курдами, и пакистанцами, и арабами. Да и к нам с Востока идет волна за волной. Будет и у нас со временем президентом Обама или его собрат. А в центре Москвы будет Мечеть Василия Блаженного. Историки быстро определят, что у юродивого Васьки Блаженного были тюркские корни. Останется и империя, и даже называться будет по-прежнему Россией, только заселять эту Россию будут другие народы?

И.Ш. В книге Ксении Касьяновой "Характер русского народа" приведены стихи Некрасова, который обращается к русскому народу: "Чем был бы хуже твой удел, / Когда б ты менее терпел…" Касьянова пишет: большего непонимания русского народа трудно представить. Для русских терпение это не удел, а высокое качество, за что его уважают и другие народы. Европейцы такого бы давно не выдержали и сошли на нет. Им не дано было русских испытаний, от монгольского нашествия до наших дней. Думаю, что удержимся и в нынешнее время, и меньшинством всё-таки вряд ли станем. Скорее обрусеют иные малые народы, или примут православную веру.

В.Б. Вы — оптимист и в личной жизни, и по отношению к будущему России?

И.Ш. Будущее России зависит от власти. Сейчас у нас власть олигархическая, то есть власть денег. Вспомните события и августа 1991 года, и октября 1993 года. Следование пушкинскому принципу: "Народ безмолвствует". Были во всех тех событиях активисты с разных сторон, но массово народ на улицы не вышел. При этом народ с тех пор не признает власть своей. Это для него какая-то чужая власть. Жили же русские не раз под оккупантами, и выживали. Народ считает: пусть власть сама с собой разбирается. Власть на народ никак не опирается. Так же, как и народ на власть. Власть каким-то образом все же вынуждена учитывать тенденции русского народа, его настроения, проверять его терпеливость, определять предел терпения.

Мало кто обращает внимание на то, что весь политический лексикон за последние десять лет совершенно изменился. Сейчас вся политическая элита России говорит о защите национальных интересов. Хотя никто не спрашивает, чей же нации эта власть защищает интересы. Это неполиткорректно. Это запрещается. Но раньше, лет десять назад, даже самих слов о защите национальных интересов никогда не звучало. Это погубило бы любого российского политика. Никакой Жириновский не решился бы на такие слова.

А что будет дальше с Россией? Я не предсказатель. Мне кажется, история тем и замечательна, что в истории существует свобода выбора. Властолюбивые политики могут как угодно командовать, но история все равно распоряжается по-своему. Да и народ со временем сам выбирает тот или иной путь развития.

Нынешняя эпоха мне напоминает эпоху Ивана Калиты. Кто он был такой? Помните роман Дмитрия Балашова? Прекрасный исторический писатель Балашов писал про Калиту, что тот желал хана полюбить искренне всей душой. Так, чтобы не было никакого уголка души, который не был бы пропитан этой любовью.

В то же время народ оценил его деятельность как собирателя всей Руси после периода долгого распада. И дал ему именно это высокое прозвище — Калита. Был ли он верным данником ордынского хана, который хотел собрать побольше дани из московского улуса, и потому всех старался объединить? Или он с опережением на 50 лет готовил Куликовскую битву, готовил грядущее избавление Руси?

Сейчас положение примерно такое же. Мне кажется, что силы, действующие на магнитную стрелку, уравновешиваются.

В.Б. Что же делать русскому интеллигенту, русскому писателю? Как сдвинуть стрелку на развитие нации и государства?

И.Ш. Цель русской интеллигенции сегодня заключается в том, чтобы оказывать давление на правительство, на власть всеми возможными для неё средствами. Требуя от них больших уступок для развития русского народа. Сказать, что конкретно надо делать, я бы не решился. Любая самая хорошая утопия может быть еще страшнее нынешнего момента.

Любое решение должно вырастать из самой жизни. Сейчас, мне кажется, видно, какое решение вырастает из жизни. Первое важное решение заключается в том, чтобы признать существование русских и существование русских национальных интересов. Так же, как мы признаем интересы всех других народов России. Например, восстановить в паспорте название своей национальности — русский. Совершенно непонятно, почему надо сохранять в паспорте возраст или указывать пол, но скрывать национальность. Неужели национальность не характеризует любого человека? Чего кто стыдится? Пусть уж вычеркнут, если так не терпится, к примеру, пол. Всё равно видно: мужчина или женщина.

В.Б. Нужен ли закон о государствообразующей нации?

И.Ш. Это уже дело какого-то далекого будущего. Сейчас нужно требовать малых шагов со стороны правительства по защите интересов русского народа. Можно требовать чего угодно. Но зачем делать бессмысленные шаги? Важнее добиваться реального улучшения.

Надо учитывать, что у нас власть денег, и ей надо лишь напоминать, что государство-то у них прежде всего русское. И народ на 80 с лишним процентов русский.

В.Б. Вы утверждаете, что коммунизм — это крайняя модель западной цивилизации, чуждая для русского народа. Но первая модель русского капитализма провалилась в 1917 году.

Как мы знаем, спустя 70 лет существования провалилась и попытка коммунизма. Сейчас более 20 лет длится вторая попытка русского капитализма, на мой взгляд, столь же неудачная, как и первая. Власть денег, достаточно успешная в западном мире, заставляющая крутиться все колёсики страны, у нас явно не работает. Какая же модель годится для России? Какая экономика наиболее органична для неё?

И.Ш. Первая модель провалилась все же не в 1917 году. После установления советской власти несколько лет шла умалчиваемая до сих пор крестьянская война, не меньшая, чем крестьянская война в Германии. Волна восстаний по всей стране. Крестьяне, конечно, победить не могли. Но они отбились с колоссальными потерями. Против крестьян были выставлены совершенно несопоставимые силы. Вспомним антоновское восстание, на подавление которого была выдвинута целая армия, руководили его разгромом видные красные полководцы, тот же Тухачевский.

Я с радостью нашел книжку , недавно выпущенную у нас: "Великая крестьянская война в России". Это были лекции, прочитанные в Гарварде итальянским историком Грациози. Я ему послал свою книжку, где высказывал близкие ему мысли. Он мне ответил осторожно, чтобы сохранить свое место в Гарварде, но, тем не менее, откровенно, что во многом со мной согласен…

В.Б. И всё же, крестьянская война и власть денег, модель капитализма — это немного разные вещи. Возможен ли русский капитализм? Какая же модель годится для России? Не кажется ли вам, Игорь Ростиславович, что для России такой саморазвивающейся формы русского промышленного и денежного капитализма просто быть не может?

И.Ш. Конечно, русского капитализма быть не может! Россия может быть только колонией для западного капитализма. Капитализм на Западе развивался несколько столетий. Жесточайшая история западного капитализма до сих пор не написана. Сначала это были жесточайшая эксплуатация и полное бесправие работников. Избирательное право было очень узкое. Оно было только у крупных землевладельцев. Крупные землевладельцы часто и решали, кого выбрать во власть. Только в девятнадцатом веке началось осторожное расширение избирательного права. Уже после первой мировой войны и женщины получили избирательное право. Когда в американской конституции говорится о том, что каждый человек рождается свободным, ни негры-рабы, ни женщины под этими свободными гражданами не подразумевались.

В.Б. Может быть, дай коммунизму просуществовать несколько столетий, тоже все граждане получили бы полную свободу и полное благополучие, но без власти денег? Мы говорим о жесточайшем раннем капитализме, о христианской инквизиции, уничтожившей миллионы, как бы принимая и нынешнюю мирную церковь, и благополучный западный капитализм — значит, всё новое проходит через тиранию и жестокость, чтобы потом обрести человеческие черты. Что же делать нынешней России? К какому берегу податься? Коммунизм — плохо, капитализм — плохо, что такое хорошо?

И.Ш. Вокруг русского народа могут собраться все народы, которым хорошо вместе с Россией, безопаснее, которым тоже неохота идти под западный капитализм. Правящий класс во всем мире имеет тенденцию вырождаться, побеждает страсть к властвованию. К большинству своего же народа они относятся как к быдлу, как к ничего не значащей массе. Мечтать о каком-то светлом будущем — это утопия, не имеющая отношения к реальности. Значит, время от времени необходимо менять власть тем или иным путем.

Можно надеяться, что у нас выработается строй, который будет более-менее устойчивым, учитывающим интересы народа.

В России, думаю, всегда будет более-менее авторитарный строй, сильная власть. Западная демократия нам просто по менталитету не подходит. Экономика должна быть в России смешанной. Русские не могут существовать нормально, если у крестьян нет своей земли. На земле должен быть свой крестьянский капитализм, но ограничивающий размеры частных землевладений. Как писал Чаянов, у русских крестьян своя концепция выгодности. Не больший доход, а возможность заниматься своим делом.

В.Б. А существует ли сейчас крестьянство на Руси? Может, это уже утопия? Деревня обезлюдела. Я ездил и по Вологодской области, к Василию Белову в Тимониху, и по Карелии, и из Москвы в Петербург, недавно вернулся из Псковщины. Сотни километров пустого пространства. Нет ни полей, ни коров, ни людей. Всё мясо везем из Европы и Азии. Можно ли вернуть крестьян на землю? И кто это сделает? Сначала уничтожили колхозы и совхозы, потом так же добили фермеров.

И.Ш. Думаю, что каким-то непредсказуемым образом русские вернутся на землю. Может, даже в результате страшных городских катастроф, полной безработицы и вымирания в городах побегут спасаться на землю. Всё-таки именно земля спасёт русский народ.

http://www.zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/837/41.html

 


 

Знают ли русские русский?

Владимир Бондаренко

"Знают ли русские русский?" Телепередачу под таким названием организовала на телестудии "Юго-Запад" начальник управления культуры Юго-западной префектуры Нина Николаевна Базарова. Уже прошли 52 выпуска. Рейтинг — высочайший. Телеведущая Мария Аксёнова живо и занимательно рассказывает обо всех острейших проблемах русского современного языка. Её бы на НТВ или хотя бы на государственный телеканал "Россия". Не берут, не вписывается эта телепередача о русском языке в нынешний формат. Надо ли говорить о проблемах русского языка с людьми, которые об этом языке давно забыли? С чиновниками, разговаривающими на каком-то птичьем наречии, живущими в так называемом "городе Москва"? Чиновники от образования в рамках ЕГЭ умудрились даже школьникам снижать баллы, если они указывали, что живут в Москве. Нет, надо жить в городе Москва. Это в Татарстане, в Башкортостане национальный язык поднят на государственный уровень. А мы его уродуем почём зря, уступая всем и вся. В том числе и татарам с башкирами. Пусть они в рамках своей культуры обозначают себя как Татарстан и Башкортостан, но в русском языке уже стала привычной Татария, Башкирия. Зачем в угоду кому-то другому ломать русский язык? Угодливые телеведущие уже почти поголовно говорят — в Украине, пишут Таллинн. Без всякой иронии абсолютно искренне считаю: пусть каждая нация выбирает внутри своего языка свои нормы, но мы-то почему должны под их нормы уродовать свой язык? Говорят в Европе — Москау, или Моску, может, и мы перейдём на такое коверкание? Называем же мы Пекин, а не Бейджин, и китайцы не морщатся. Называем столицу Франции Парижем, французам и невдомёк: что это такое.

В нашу эпоху всеобщей ломки понятий и взглядов, государственных границ и национальных экономик между делом состоялась и глобальная ломка русского языка. Молодым из поколения пепси на самом деле уже трудно читать Льва Толстого и Николая Лескова. Появился русский суржик, на котором говорят все: от Владимира Путина, мочащего всех в сортире, до телеведущих и политических обозревателей. Академия наук позорно молчит, как будто в рот воды набрала. И те единицы ценителей русского языка, которые подобно Нине Базаровой и её команде, на свой страх и риск запускают маленькие телепередачи на районном телевидении "Знают ли русские русский?" смотрятся в глазах Познеров и Эрнстов каким-то анахронизмом.

Зачем нам знать русский? Пусть все учат английский, или китайский…

Русский язык нынче в той же пропасти, что и наша наука, наша промышленность, наша демография. Вот и не читают ни Шмелёва, ни Личутина, потому что для молодых это всё уже непонятно. Тем более и интернет со своим превед, медвед, окончательно добивает традиционный русский язык.

А вот китайцы, наперекор всему, совершили немыслимое: перевели весь интернет на иероглифы. Потому они и лидируют в промышленной гонке, опираясь на свою древнюю культуру. У них и космические корабли не случайно называются "Чань Э" в честь богини луны, а свой луноход уже назван "Юэ Ту", то есть "Лунный Заяц", по имени ушастого обитателя Луны, готовящего там эликсир бессмертия.

Знание своей древней истории и своего национального языка — это залог национального развития России. Как говорят языковеды, словарный запас современных русских сократился примерно на треть, и на ту же треть он пополнился новым сленгом, состоящим из английских исковерканных слов. Русский суржик — это уже не усмешка, это суровая повседневная реальность. Люди, мыслящие на суржике, уже не способны воспринимать всю тысячелетнюю русскую культуру, какое бы высшее образование они ни получали. Нынешний молодой читатель интернета ограничивает свою речь двумя-тремя сотнями слов. Телевидение окончательно добивает национальную русскую культуру.

Вот наглядный пример: образцом пошлости в современной литературе, по мнению серьёзных критиков всех направлений, считаются Ксения Собчак и Сергей Минаев. Это продемонстрировал провал того же Минаева в передаче "К барьеру!" Владимира Соловьёва, когда Минаеву более чем успешно противостоял Захар Прилепин. Как итог, именно примитивно мыслящего, абсолютно лишённого природного русского языка Сергея Минаева взяли телеведущим на одну из центральных общественных программ. Да ещё и в насмешку назвали эту пошлую передачу "Честный понедельник". Есть своя телепрограмма и у Ксюши Собчак.

Лишь 4% россиян могут правильно ответить на 8 несложных вопросов из единого госэкзамена по русскому языку, как показало недавнее исследование ВЦИОМ. Знают ли русские люди собственную историю, историю Родины, края, малой родины? Знают ли они что-нибудь о своём роде. Как они относятся к людям другой национальности? Как известно, уважая себя, уважаешь и права других на уважение.

Не уважая себя, не уважаешь и других. Кстати, выскажу своё резко критическое мнение. Я всегда был сторонником того, чтобы жители Прибалтики, Украины, Средней Азии знали местный язык. К ним и отношение совсем другое. Но если мы сами переходим на международный сленг, на блатной суржик, на молодёжный стёб, думаю, это предвещает конец русскому языку. Вот вопросы на засыпку: вытеснит ли интернет русский литературный язык? литературную речь? И смерть русской литературе придёт не из-за олигархов, не из-за засилия иностранных слов, а из-за перехода на компьютерный язык? Компьютер убьёт Толстого и Достоевского? И ещё: язык подонков — это язык будущего? Каково общество, таков и язык. Как пишет провинциальный талантливый патриотический поэт Владимир Судаков: "Я живу в нелюбимой стране…" Может, пора и всем нам признаться, что мы не любим именно эту страну, которая нас окружает сегодня? Язык подонков и уголовников становится нашим обычным уличным языком. И с этим не справятся никакие пафосные речи Путина и Медведева. Хотя, когда надо, они сами переходят на язык быдла, мочить в сортире — это из языка подонков. И это наше будущее?

Великий и могучий русский язык в смертельной опасности, но я не вижу никаких решительных мер со стороны государства, которое теряет его, разве что подвижники русского языка типа Нины Базаровой отрывают от работы время, чтобы делать передачи на своём районном канале. Но как мало людей смотрит этот канал? И смотрит ли его президент?

Цикл программ "Знают ли русские русский?" задуман и реализовывается дружной творческой командой — Фондом первопечатника Ивана Фёдорова. Телепрограмма "Знают ли русские русский?" — попытка проанализировать сегодняшний день русского языка и, заглянув во вчерашний, спрогнозировать завтрашний. Основная цель — возродить и преумножить интерес к русскому языку у наших соотечественников, познакомить с тайнами, законами, курьёзами, прошлым и настоящим русского языка всех тех, кому он небезразличен. Но этой программы на районном телевидении явно не хватает. Это как самиздат иных времён. Как подпольное издание. Я вспомнил прекрасный рассказ американского фантаста Бредбери, как тайком читали запрещённые книги. Впрочем, об этом и "Кысь" Татьяны Толстой. Может, мы идём осознанно ко времени безъязычия? Может, осознанно на самом высоком уровне тайно принята программа перевода России на английский язык, дабы лишить нас самобытности. А что тут фантастичного? Англичане в течение семи столетий вешали любого ирландца, осмелившегося заговорить на родном языке. Лишь сейчас с грехом пополам ирландцы возрождают свой мёртвый гэльский язык, беря пример с евреев, возродивших иврит. Мой сын — известный кельтолог, сейчас учит в Ольстерском университете ирландцев древнекельтскому языку. Он как-то попробовал в Москве в ирландском посольстве заговорить с послом Ирландии на кельтском, то есть ирландском родном языке. Посол с трудом выговорил какую-то фразу, и перешёл на английский. Может, и наши послы говорят уже только по-английски? Правда, у нас ещё не вешают за знание русского, но он становится не нужным в интернете. Почему китайцы перевели интернет на иероглифы (что казалось невозможным), а мы работает исключительно в английском диапазоне? Назовите, у кого какой имейл? Это и есть ваши колониальные клички.

И кто придумал это изысканное коверкание слов, весь этот молодёжный сленг? Думаете, сами молодые? Сомневаюсь. Почитайте целые послания на этом молодёжном языке в интернете, это уже осознанное уродование литературного русского языка. Осознанное отключение массового сознания от ключевой чистой русской речи. Я — не пуританин, и понимаю, что за столетия любой язык развивается, видоизменяется, и не всегда в лучшую сторону. Меняет его и индустриализация. Но все эти превед, медвед, ни к компьютерной технике, ни к условиям современной жизни не относятся. Увы, но у нас осознанно убили русскую науку, русские высокие технологии, традиционную русскую культуру, и так же осознанно добивают сам русский язык. Современный театр, современная живопись, современная музыка — это пути уничтожения любого национального начала. Чтобы стать знаменитым театральным режиссёром, надо обязательно исковеркать, изуродовать классику, как это делает Кирилл Серебрянников, надо писать на уровне Яркевича или Минаева.

Модели Робской или Ксюши Собчак спрограммированы в высокоэлитарных лабораториях мира. Происходит массовая быдловизация населения.

Мало для человека знать родной язык, уметь писать на нём, надо владеть азами родной речи. Ещё в школе когда-то мы все учили "Родную речь". А в классических русских гимназиях, лучших в мире, преподавали риторику, искусство русского красноречия. Разве сегодня это искусство востребовано? Прислушайтесь, как говорят ведущие журналисты, писатели, актеры, педагоги — они бекают, мекают, кукарекают, мычат, орут, запинаются, проглатывают звуки в словах, и на это никто не обращает внимания. А ведь родной речи надо учить с детства, если не в школе, то в детских речевых центрах, которые занимаются арт-терапией.

К примеру, в Москве есть учебная студия Ларисы Соловьёвой "Говори свободно", одна из лучших мировых студий по постановке голоса и речи, кстати, имеющая и свои детские центры. Педагоги прошли лучшие речевые школы Бостона, Нью-Йорка и Англии, освоили новейшие голосовые методики свободного общения Линклейтер, Александера и других мировых знаменитостей, переводя их приёмы на русский язык, с учётом русской специфики культуры языка и речи. Дабы любой человек говорил сколь угодно долго во всей амплитуде своего голосового диапазона, не напрягая свой голос, не срывая его, говорил внятно и чётко, выражая свою личность. Оказывается, любой человек способен владеть искусством свободной раскованной речи, умением убеждать и опровергать.

Увы. В Москве вполне хватает одной такой студии на огромный мегаполис. Конкуренции почти нет. Она пользуется большим спросом у людей, осознанно развивающих свою личность, тянущихся к культуре речи, к культуре общения так же, как к культуре одежды и еды. Увы, в нашей реальной политике культура общения малозначима. Пример Черномырдина у всех на виду.

Зачем красиво говорить и культурно общаться, если за тобой "Газпром"? В любой европейской столице таких речевых студий — сотни. Там нельзя представить себе политика, телеведущего или журналиста, экономиста или педагога, не умеющего связно излагать свои мысли. Скованный, зажатый политик всегда проиграет в дебатах. Но где у нас в России эти дебаты? И нужны ли они закрытому авторитарному обществу?

Умение свободно говорить по-русски, красиво и изящно побеждать в споре необходимо в обществе свободного развития, в открытом обществе, когда все аргументы предъявляются друг другу. В закрытом, подковёрном обществе не надо уметь свободно говорить, один знак криминального авторитета весомее любого Цицерона.

Развитие нашего государства пока ещё идёт подковёрно по всем направлениям, и потому умные ораторы сегодня России не нужны.

И потому само знание русского языка, одного из самых богатых в мире, умение говорить на этом языке связно и доступно для понимания — относятся к разряду ненужных государству проблем. Шла бы нефть по трубам, росли бы цены на сырьё…

Но ведь создавать высокотехнологичное правовое русское государство невозможно без культуры русского языка и русской речи.

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/840/61.html


 


 

Русское самосознание

 

Избранные статьи

 

Страницы:   1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги  * Сборники статей * Избранные статьи  

 

 

Россия сосредоточивается!

 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете