Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

  Мы любим Россию!

 

Культура России

 

Страницы:  1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Отдельные статьи Официальные документы

Культура России в карикатуре

 

 

Каталог

Раздел "Культура России" в аннотированном Каталоге "Россия в зеркале www"

 

Отдельные статьи

 

 

Солохин Максим. Умом понять Россию
Россия процветет искусством

Русская Идея или ГЕНом этнического котла?

ЯЗЫК – МЫШЛЕНИЕ – СУДЬБА
Жемчужина среди провинциальных библиотек России  

ЗНАМЕННЫЙ РАСПЕВ - ПОЮЩЕЕ БОГОСЛОВИЕ

Мировоззрение

Мировоззрение и образ жизни: слово и дело
Мировоззрение. Д.И. МЕНДЕЛЕЕВ  
ЯЗЫК И ЦИВИЛИЗАЦИЯ
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ А.С. ПУШКИНА

Научно-издательская работа в России

 

 

Толоконников Д. Меценатство в России
С конца XVIII в. в России начинает активно развиваться такое общественное явление как меценатство искусству, наукам, культуре путем собирания больших библиотек, коллекций, создания художественных галерей и театров*.
Развитие меценатства на Западе и в России носило разный характер. Для предпринимателей Запада - это был, прежде всего, способ избавиться от высоких налогов, то есть оно имело юридическое основание и в меньшей степени нравственное. Поэтому его нельзя назвать истинным меценатством. В России же меценатство для предпринимателей - это был прежде всего патриотический долг перед Родиной, они считали, что если Бог наградил их деньгами с какой-то целью, то целью этой была благотворительная деятельность и помощь ближнему своему. То есть в России было истинное меценатство, когда люди жертвовали деньги на благое дело, не ожидая взамен каких-то определенных почестей, они делали это не во славу себе. Именно это и являлось характерной чертой российского меценатства, его нравственной особенностью.
Меценатство в Российской Империи
Очень точно подметил К.С.Станиславский, когда сказал, что "для того, чтобы процветало искусство, нужны не только художники, но и меценаты".
Люди создавали многочисленные театры, помогали неимущим, жертвовали свои деньги на становление культуры. Во многих случаях они даже оставались в тени, не называя своего имени, тем самым, подтверждая свои благие намерения.
Можно рассматривать меценатство с разных сторон, в том числе, как причуды обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. Но среди предпринимателей и богатых людей того времени, как и среди других слоев населения, были люди, желавшие жить другой, более духовной жизнью, начинавшие понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни.
В истории Российского государства существует много имен и фамилий, чьи дела никогда не будут забыты. Частная инициатива в лице Рябушинских, Морозовых, Третьяковых, Бахрушиных и многих других способствовала получению признания многих явлений отечественной культуры, которым было суждено позднее стать национальной гордостью. Благодаря этим людям российская культура получила мощный толчок в своем развитии. На их средства устраивались выставки живописи и вечера поэзии. Жизнь этих людей, не ставивших перед собою цель наживы, несправедливого обогащения, была целиком отдана служению своему Отечеству. Они считали необходимым помогать народу, церкви и, конечно же, поощрять развитие науки и промышленности.

 

Толоконников Д. Великие меценаты
Крестовниковы, Рябушинские, Третьяковы, Морозовы, Мамонтовы, Бахрушины.
На протяжении XVIII-XIX вв. в России складывались промышленные династии, которые наряду с преумножением своего капитала занимались благотворительностью и меценатством, Почти все богатейшие люди того времени были выходцами из простых крестьянских семей. Многие из этих семей были старообрядцами и до конца жизни были верны своей вере, несмотря на многочисленные гонения со стороны "новой" православной церкви.
Тот вклад, который внесли эти люди в развитие Российского государства, не должен быть забыт, а их гуманитарная деятельность может быть примером для современных олигархов.

 

Чудинов В.А. Почему ученые не считают этрусков славянами
Как правило, ученые не считают этрусков славянами без каких-либо объяснений такой позиции.
Хотя на первый взгляд историки правы, однако при этом никому не приходит в голову простая мысль, что основные источники по истории славян и Руси просто либо уничтожены, либо, что более вероятно, изъяты из широкого употребления и хранятся в спецхране Ватикана. Так что не было никакого затянувшегося на многие века отсутствия широких контактов с этим народом, равно как и неимоверного разнообразия оценочных данных о народе «рус», а существовала многовековая затянувшаяся цензура на целостное и непротиворечивое изображение истории русов.
Сходная ситуация разыгрывается на наших глазах в Косово, где сербов, приютивших бежавших из соседней Албании жителей эти же жители-албанцы стали сначала выдавливать, а затем и просто уничтожать. Уничтожению подверглись и все славянские святыни на этой территории, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что косовские албанцы жили в этой местности ВСЕГДА, а не с середины ХХ века. Заметим, что остальные европейские народы, и прежде всего германские и италийские, встали на сторону ПРОТИВНИКОВ СЛАВЯН, то есть, просто продолжили ту линию, которую они проводили в течение многих столетий.

 

Линдон Ларуш Европейская культура на вашей стороне. Победите общественное мнение и перестройте мир
Вы должны понять, что произошло с европейской цивилизацией как протяженностью, как об этом говорил Шиллер в своих иенских лекциях по истории; следует рассматривать европейскую цивилизацию как целое, цивилизацию, внутри которой вы живете. И вы должны, может быть, впервые ее понять. Потому что если вы не поймете ее, вы не сможете понять другие культуры и другие народы.
А в пределах же своей цивилизации вы должны понять отдельную историю ваших собственных наций, которые к тому же являются культурами. Они есть часть культуры европейской цивилизации, с характерными особенностями, своеобразием и другими чертами. То есть, в рамках европейской цивилизации вы должны понять ту особую культуру, в которой вы выросли. Глубже понимая свою собственную культуру, вы сможете понять мир. Если вы не понимаете сами себя, кто вы есть, то как вы поймете кого-нибудь еще?
И об этом я поведу речь.

 

 

Фирсов Б.М., Киселева И.Г. Структуры повседневной жизни русских крестьян конца XIX века
(опыт этносоциологического изучения)
Скачать PDF 270 Кб

ФИРСОВ Борис Максимович — доктор философских наук, директор Санкт-Петербургского филиала Института социологии Рос АН. Неоднократно публиковался в нашем журнале. КИСЕЛЕВА Ирина Георгиевна — младший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института этнологии и антропологии РАН.
Авторы привлекли внимание социологов к такому важному, но малоизвестному источнику социальной информации рубежа XIX—XX столетий, каким являются и в наши дни собранные программным методом материалы Этнографического бюро В.Н. Тенишева. Оно было создано под конкретные программы, автор которых — сам основатель. Одна из них — «крестьянская» — была успешно реализована, а вторая, направленная на сбор сведений о «городских жителях образованных классов», осталась в качестве проекта. Тенишевская «крестьянская» программа была ориентирована на получение самых обширных сведений о жизни крестьян центральных губерний России. В языке программы эти намерения выразились в вопросах, охватывающих и характеризующих: физические природные свойства крестьян; местные условия их жизни; общие указания об образе жизни крестьян; общественные установления, обычаи или законы, регулирующие отношение крестьян к обществу; отношения крестьян между собой и к посторонним лицам; верования, знания, язык, письмо и искусства; семью и обычный порядок жизни; сближение полов, брак и отклонения от законного брака; рождение детей, их воспитание, обучение, доведение до само стоятельности; поведение крестьян в неординарных обстоятельствах. «Крестьянская» программа, безусловно, представляет собой попытку преодоления относительной узости, ограниченности сферы этнографического изучения, характерной для того времени, ориентированности этнографии на связь с диалектологией и историографией, тогда как требовался уклон в социально-экономическую сферу. Программа, включающая 491 вопрос, охватила всю «вселенную» крестьянского быта. Она была разослана штатными сотрудниками Этнографического бюро в многочисленные уезды (через епархиальные, народные училища и по другим каналам) 23 губерний центральной России. Отклик на предложение поделиться наблюдениями за жизнью крестьян-великороссов был по тем временам широким (чему, возможно, немало способствовал впервые введенный В.Н. Тенишевым принцип материального вознаграждения добровольных корреспондентов). Около 350 человек — лица духовного звания, семинаристы, народные учителя, представители сельской, волостной власти, земские чиновники и небольшое число образованных крестьян — стали временными сотрудниками бюро.
Многие советские ученые, пользовавшиеся материалами Этнографического бюро В.Н. Тенишева, подчеркивали богатство собранных сведений, их фактуальную ценность, разветвленную связь с трудом, культурой, структурами повседневной жизни крестьян [14]. Таким образом, тенишевские материалы позволяют, с одной стороны, делать глубоко научные обобщения и выводы, а с другой — повышают достоверность самих научных исследований, что приводит подчас к поражающему читателей «эффекту присутствия». Впечатления такого рода вполне закономерны. Они во многом производны от качества «крестьянской» программы В.Н. Тенишева, принятой им методологии и ряда методических особенностей, что обусловило репрезентативность собранной информации.

 

Давыдов Ю.Н. Макс Вебер и Михаил Бахтин (к введению в социологию XX века)
Скачать pdf 239 кб

Давыдов Юрий Николаевич — доктор философских наук, профессор, заведующий
сектором Института социологии РАИ.
В эти дни, когда не только в нашем Отечестве, но и за его рубежами ученые-гуманитарии,
да и все те, кому не безразличны проблемы и судьбы культуры, широко отмечают столетие со дня
рождения Михаила Михайловича Бахтина, вызывает законное недоумение абсолютное
равнодушие к этому событию российских социологов. Они ведут себя так, как будто это
торжество не имеет к ним ровно никакого отношения. Отсюда можно сделать, по крайней мерс,
два вывода. Либо они столь же традиционно, сколь ошибочно продолжают считать Бахтина «всего
лишь» профессиональным литературоведом, если и писавшим «что-то там» о «социологическом
методе», то исключительно под углом зрения «специально литературоведческого» интереса. Либо,
что еще печальнее, вообще не причисляют свою собственную дисциплину к тому типу социально-
гуманитарного и культурно-исторического знания, которому он, наряду с другими крупнейшими
социальными мыслителями нашего века, шаг за шагом пролагал дорогу. В обоих случаях это
свидетельствует о том, что российская социология все еще остается, к сожалению, дисциплиной,
«догоняющей» современную фазу социально-научного знания.
В одном случае речь идет о том, что мы еще «не дозрели» до понимания социально-
философского и обще социологического смысла проблем, над которыми бился молодой Бахтин,
двигаясь — под влиянием позднезиммелевской версии философии жизни — сперва к этической
онтологии индивидуально определенного человеческого поступка, а затем к социологической
расшифровке его смысла. В другом же случае — о том, что мы еще не вполне осознали смысл и
глубину того поворота, который произошел в социологии в эпоху ее первого «большого кризиса»,
то есть в первой четверти нашего века, — кризиса, отчасти симптомом, отчасти ферментом
которого были работы Зиммеля и Вебера, не только почувствовавших его масштабы, но начавших
поиски выхода из него, каковой усматривался (в особенности вторым из них) на путях
самоутверждения социологии в качестве одной из наук о культуре. То была эволюция, все дальше
уводившая Бахтина от Зиммеля, с чьими работами он был хорошо знаком (хотя тот повлиял на
него поначалу совсем не как социолог, а как культуролог и метафизик), и явно подводившая его к
теоретико-методологической позиции Макса Вебера. Этот общий вектор бахтинской эволюции
тем более знаменателен, что, судя по всему, молодой Бахтин не был знаком с веберовскими
работами, да и само это имя вряд ли что-то ему говорило. Речь здесь может идти, стало быть, лишь
о некоторой объективной тенденции, которая сперва бросила молодого Бахтина в объятия зимме-
левского онтологического индивидуализма, а несколько лет спустя побудила искать выхода из его
антиномий на путях, уже пройденных Вебером. Это был еще один поворот, подобный той «Kehre», какую в аналогичной философско-теоретической ситуации пережил (десять лет спустя) М. Хайдеггер, которого в целом ряде пунктов предвосхитил российский ученик Зиммеля.
Поворот этот означал далеко идущее размежевание с методологией «классического
естествознания» (каковую активно «осваивали» в прошлом веке экономисты и социологи, а за
ними культурологи, литературоведы и искусствоведы); все дальше заходящие попытки
разработать для всего корпуса социально-гуманитарного и социально-культурного знания новую
методологию, отвечающую антропологической специфике его предмета.

 

Васильчук Ю.А. Социальное развитие человека в XX веке
Скачать  pdf 754 кб

Васильчук Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической экономии ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН. Исследование развития человека в XX веке - задача сложнейшая, особенно учи- тывая беспрецедентный динамизм и комплексность этого процесса. Множество его сторон и граней по-разному раскрываются в разные периоды в различных регионах и странах. Думается, сегодня на рубеже тысячелетий есть смысл попытаться нарисовать обобщенную картину преображения человека - и как количественно измеримого (и соизмеримого с другими) работника и потребителя, и как уникальной и бесценной личности (personality), принимающей ответственные решения. Для этого в какой-то мере необходима и обобщенная картина развития "мира человека", той материальной и социальной среды, в которой он реализует свои сущностные силы. При этом важно не просто увидеть и объяснить существо каждого из этих про- цессов, но выявить их взаимообусловленность и необходимую последовательность. Размышляя на эту тему, я пришел к выводу, что главным объединяющим их фак- тором являются именно трансформации труда, образующие механизм саморазвития человечества. Все новые типы и формы труда творили и продолжают творить новые черты больших масс людей и их сообществ, при этом обычно даже вне зависимости от того, понимают ли это сами люди и хотят ли они такого развития. Большое воздействие на развитие человека оказывают трансформации товарных отношений, капитала и государства, что пока учитывается лишь фрагментарно, В центре внимания статьи - главные процессы преображения человека, что позволяет видеть препятствия на этом пути (в частности в России). Та "цена", которую за это пришлось заплатить людям и обществу, а также бедствия переходных периодов, отмечены далеко не везде. Как известно, при рассмотрении главных процессов развития человека всегда сталкивались прямо противоположные оценки и выводы. Выявление главной линии противостояния позволяет увидеть главное в сегодняшних спорах, столь важных для России. При этом я осознаю всю неисчерпаемость темы (даже при ограничении ее, рамками процессов западного мира) и неизбежность противоположных подходов и выводов.

 

Васильчук Ю.Л. Социальное развитие человека в XX веке. Фактор культуры
Скачать pdf 550 кб

В а с и л ь ч у к Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической экономии,
юрист-международник, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных
отношений РАН
В двух предыдущих статьях я рассматривал процессы стихийного преображения человека прошлого века под воздействием, с одной стороны, семи новых форм массового труда, а с другой - новых рыночных отношений и социальных функций четырех типов денег и капитала [Васильчук, 2001в; 2001г]- Было показано, что в XX веке материальный мир производства и потребления как бы "двумя руками" переделывал человека, преображая его черты, сущностные силы и потребности, его культуру вне зависимости от желания самого человека. Но при этом в тени остался главный внутренний фактор, управляющий этим преображением человека, - развитие его собственной культуры. В результате трудно оценить истинную роль культуры в современной России.
И реформаторы, и ученые, и "реформируемые" обычно хорошо осознают значение новых форм труда и технологий, денег и капиталов, но не только не признают, а иногда даже прямо отрицают решающую роль культуры в каждом шаге социального и экономического прогресса . Но анализ покажет, что по сути это именно так. И без этого наши реформы были бы обречены.
Российское общество еще не освоило всей масштабности задач, стоящих перед страной в связи с необходимостью проведения реформ и вступления в ВТО, и радуется любым нищенским приростам производства. Эта узловая, жизненно важная проблема выживания России пока не осмысленна ни отечественной, ни зарубежной наукой [Васильчук, 2002]. Новое понимание роли культуры, возникшее в процессе НТР, у нас пока все еще не освоено.
В этом плане смысл российской реформы заключается не столько в "диалоге культур" (при всем нашем желании быть услышанными), сколько в восприятии всего лучшего, накопленного мировой культурой. Многим кажется, что "Культура" - нечто сладкое и безоблачное, зависящее лишь от внимания, понимания, поощрения и регулярности "остаточного" финансирования. На деле же она "императивна" и подчас требует крайнего напряжения всех сил страны, огромных жертв и от нации, и от государства, и от каждого. Но и ее "отдача" грандиозна. История показывает, что трудные "зрездные часы" каждой нации, становящейся лидером, ускоряющим развитие целого региона, были именно временем расцвета и преображения ее культуры.

 

Валлерстайн И. Социальное изменение вечно? Ничто никогда не изменяется?
Скачать pdf 250 кб

ВАЛЛЛЕРСТАЙН Иммануель - профессор. президент Международной социологической ассоциации.
Вопросы, поставленные в заголовке статьи, выступают центральными для многих современных дискуссий. Сегодня по-прежнему немало приверженцев веры в то, что изменение вечно. Но все больше становится тех, кто порвал с прогрессистскими заблуждениями, и не устают твердить - ничто никогда не изменяется. Вместе с тем эти два противоположных утверждения касаются и универсализации научного этоса; оба так или иначе относятся к эмпирической реальности и, как правило, демонстрируют различные нормативные познавательные
установки. Эмпирическая данность чрезвычайно неполна и малодоказательна. Суждения о некоторой данности зависят в большей степени от продолжительности исследуемых исторических периодов. Но и при рассмотрении коротких периодов не исчезает соблазн признания социального изменения. Кто будет отрицать, что мир в 1996 г. отличается от мира 1966 г. или 1936, не говоря уже о 1906? Это подтверждают прежде всего
характеристики политической системы, экономической жизни, нормы культуры. И все же многие малые европейские страны очень мало изменились. Их культурные особенности, геополитические интересы,
сравнительное положение в мировой экономике удивительно устойчивы в XX в. И, конечно, менее всего изменились национальные языки. Что истинно: изменение вечно или ничто никогда не изменяется?
если обратить внимание на всеобщую историю человечества, то обнаружится, что нет повода утверждать о существовании какого-либо линейного тренда. Каждое такое утверждение, его обоснование связаны с совершенно двусмысленными выводами и свидетельствуют в пользу скептицизма относительно теории прогресса. Может быть, в 21 в. обществоведы, обладая более глубоким видением реальности, смогут позволить себе признание того, что глобальные вечные тенденции существовали всегда и несмотря на все циклические ритмы постоянно переходили от одних исторических систем к другим. Мне же представляется, что в моральном и интеллектуальном отношении гораздо надежнее допустить возможность прогресса, но такая возможность не будет означать его неизбежности. Мои собственные исследования не прибавили мне пессимизма относительно будущего, разве что укрепили в спокойствии и рассудительности. Исторический выбор во времена конца исторических систем всегда моральный выбор. Сегодня его можно прояснить с помощью социального анализа, способствующего нашей интеллектуальной и моральной ответственности. Я
лично умеренный оптимист в вопросе, как человечество ответит на глобальный вызов современности.

 

 

Голосенко И. А., Султанов К. В. Культурная морфология О. Шпенглера о ликах России.
Скачать pdf 177 кб

В современной зарубежной и отечественной общественной науке существует заложенная П. Сорокиным еще в 1950-е гг. традиция сравнительного анализа макросоциологических и культурологических теорий Н. Данилевского, А. Тойнби, В. Шубарта, А. Кробера, Ф. Нортропа и др. [1]. Причем имена первых двух социальных мыслителей в его анализе постоянно шли бок о бок. В ряду перечисленных имен их сближает не только относительная хронологическая близость, но и многочисленные концептуальные совпадения в толковании хода и структуры мировой истории. Впрочем, были и вполне естественные отличия [2]. Рассмотрим, как О. Шпенглер в 20-е гг. нашего века трактовал историческую .судьбу России., помня, что это был один из центральных сюжетов знаменитой книги Н. Данилевского .Россия и Европа. (1869 г.). В отличие от Н. Данилевского (1822?1885) - серьезного натуралиста и трезвого экономиста, стремившегося построить культурологию на естественно научной основе, О. Шпенглер (1880?1936) мыслил скорее художественно, чем научно. Его книги были написаны стилистически привлекательно, но часто абсолютно бездоказательно. Он разрабатывал, не считаясь с общепринятыми понятиями социальной философии, символические концепты - образы оппозиционного характера: стиль - душа культуры, причинность - судьба, механизм - организм, природа - культура, жизнь - история, весьма произвольно применяя их в объяснении общественных феноменов. Хотя О. Шпенглер нигде открыто не ссылается на книгу Н. Данилевского, известно, что он ее читал на русском языке и в французском переводе. Во всяком случае у него обнаруживаются не только общие темы, изложенные еще Н. Данилевским - отрицание мирового единства человечества и обоснование локальной дискретности культур, их контакты и гибель. Он даже мимоходом, несколько метафорично использовал слова .Россия и Европа. Это не было простым совпадением. Но как он их понимал - Россию и Европу?

 

 

Из двух эпох: русская философия права и социальная реальность
(«Круглый стол» редакции)
Скачать pdf 343 кб

Поиск духовных корней - таков лейтмотив нравственного развития русской интеллигенции, характеризующий ее практически во все исторические эпохи. Тем более в нынешнюю, во многом поворотную. Критический анализ сложившихся ценностей и оценок встает перед обществом в качестве культурного императива в тот момент, когда старый фундамент уже не может служить опорой общественного бытия и общественного сознания, а новый еще не создан либо создается в самых общих пока еще контурах. Обращение к нравственному содержанию русской культуры сегодня важно вдвойне. Во-первых, идет активное приобщение к общечеловеческим ценностям и мировоззренческим принципам. Во-вторых, активно восстанавливается собственная национальная культура в ее глубинных, вечных истоках. На пересечении этих двух тенденций и формируется духовный фундамент социалистического общества. Что из прошлого должно сохраниться для будущего? Какие культурные традиции мы передадим потомкам? А шире - вообще, что такое русская культура и каков ее исторический контекст?

 

Синелина Ю.Ю. О циклах изменения религиозности образованной части российского общества (начало XVIII в. - 1917 г.)
Скачать pdf 223 кб

СИНЕЛИНА Юлия Юрьевна - научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН.

В социологических обзорах состояния религиозности россиян в последнее время часто утверждается, что люди, называющие себя "верующими", "православными", на самом деле таковыми не являются: верят не так как надо. В этой связи представляется интересным выяснить, как верили люди, жившие в России в XVIII-XIX вв., когда православие было государственной религией и все русские считались православными. В XVIII в. начинается процесс секуляризации страны, который в России совпал с процессом европеизации. Процесс европеизации проходили последовательно все слои русского населения, причем процесс этот мог идти долго - на протяжении нескольких поколений и не совпадал у разных слоев общества. Благодаря этому социальные различия внутри нации углублялись различиями духовной культуры и внешних культурных привычек [1, с. 245]. В виду особенностей российского исторического пути, речь о которых ниже, сначала высшие слои российского общества проходили через разные этапы секуляризации, находясь под сильнейшим влиянием европейской мысли; постепенно в этот процесс включалось остальное население России. Прежде всего, влияние процесса европеизации сказалось на отношении к религии, к православию. Россия двинулась от тотальной средневековой религиозности к секуляризованному обществу. Церковь и вера ушли на второй план, на смену религиозным ценностям пришли ценности утилитарные, менялся образ жизни, привычные формы поведения. Речь, безусловно, не идет обо всем населении России, а о тех слоях общества, которые были задействованы в реформах - прежде всего о дворянстве. Дворянство было первым общественным слоем России, вступившим на путь секуляризации-европеизации, и на этом пути представляется возможным выделить несколько характерных этапов. Следует отметить, что дворянство не было однородным общественным слоем, поэтому различные его слои находились на разных этапах этого процесса. Вслед за дворянством в этот процесс втягивались новые слои образованного общества, нарождающаяся русская интеллигенция. В истории страны видится три больших цикла секуляризации: первый цикл - процесс секуляризации в дворянстве и части интеллигенции, второй цикл - этот процесс идет в средних слоях общества: разночинцы; третий цикл - в среде рабочих и крестьян. Поскольку в России секуляризация шла параллельно европеизации и во многом именно последней была вызвана, те же три цикла имели место в процессе европеизации. Но особенно примечательным представляется то, что эти процессы в разных слоях общества имели общие черты. Каждый общественный слой проходил через увлечение одними идеями, которые с течением времени, меняя исторический, философский подтексты, сути не меняли. Эта идея высказана П. Рябушинским Циклическая концепция социальных перемен старейшая в истории социальной мысли. П.А. Сорокин анализирует эту идею в "Обзоре циклических концепций социально-исторического процесса" (Социол. исслед. № 12, 1998 г.) Одна из масштабных циклических концепций - социокультурная динамика самого Сорокина. Многие известные ученые согласны с тем, что религиозная основа служит определяющей характеристикой существующих цивилизаций, идентифицирует их, что мировые религии являются зародышами цивилизаций - систем, соединяющих этносы данного мирового региона в единое пространство. Число признанных цивилизационных центров ограничено, и пока православная цивилизация с центром в России, среди них. Роль России в будущем мире связана с существованием ее как центра цивилизации, имеющего своеобразие и специфику. Существовать в таком виде она будет до тех пор, пока будет себя идентифицировать как таковую, то есть, пока население России будет осознавать себя носителем этой цивилизации. Потеря идентификации будет означать гибель данной цивилизации, включение ее в другие существующие цивилизационные центры или подчинение им.

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).
Скачать pdf 383 кб
Предвозрождение без Возрождения?
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Византией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и смешиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опаздывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "особым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономически Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалистическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрождения" [Лихачев, 1992, с. 60].

 

 

Осипова, Елена, Соколова Римма. Кризис цивилизации и неоконсерватизм
Осипова Е. В.— доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН.
Соколова Р. И.— кандидат философских наук, старший научный сотрудник того же института.
Скачать pdf 165 кб

В последние десятилетия наблюдается устойчивый рост авторитета неоконсервативных идей, их влияния на политический и в целом духовный климат Запада, на принятие ответственных политических решений. В мире продолжается распространение «неоконсервативной волны». Неоконсерватизм оказался созвучным духовным потрясениям и поискам современного человечества. Не обошел он стороной и острые вопросы развития нашего общества. Не случайно один из авторитетнейших политических философов ФРГ Г. Рормозер назвал победу демократических сил в августе 1991 года «консервативной революцией»1. Тем самым немецкий ученый, вероятно, немало удивил многих наших читателей, привычных к иному толкованию этого понятия (консервативный — т. е. реакционный), не имеющему ничего общего с категорией мировой политической науки. Исходя из подлинного значения этого термина, а не ложного политического клише, Рормозер определил им начавшийся процесс возрождения России: духовное осмысление собственной истории, обращение к традициям, возвращение из Вавилонского пленения на арену истории в качестве самостоятельной исторической величины. Былое абстрактное противопоставление капитализма и социализма, смешение понятий «политика» и «идеология» мешали адекватному осознанию мировых социальных процессов. Из-за этого многие проблемы советского общества казались исключительно нашим собственным достоянием, а западного — представлялись чужеродными, а потому и мало поучительными для нас. Те проблемы, которые выявила и заострила перестройка и последовавшие за ней события — переоценка и пересмотр отношений власти, кризис духовных и мировоззренческих основ общества, возросшая бюрократизация управления, признание приоритета общечеловеческих ценностей, роли рынка и др.,— волнуют не только наше общество, они давно и активно обсуждаются на Западе и, что важно отметить, главным образом в рамках неоконсерватизма. В недавнем прошлом в нашей литературе была распространена точка рения, что неоконсерватизм — всего лишь идеологический и политический реванш монополистической буржуазии, что это стимулированная обострением общего кризиса капитализма переориентация вправо, поставившая под сомнение эффективность неолиберальных и реформистских концепций развития и выявившая необходимость переосмысления политических и идеологических установок и социальных ценностей. Сегодня становится очевидным, что такая идеологизированная трактовка неоконсервативного мировоззрения далека от истины. Его причины гораздо глубже, а для их раскрытия необходим не только политический, но и социально-философский анализ. 1 Итак, неоконсервативные мыслители, политики, идеологи предприняли большие усилия, чтобы всесторонне описать различные проявления «кризиса цивилизации» и его пагубных последствий для общества. Они концентрировали свое внимание на духовном кризисе, трактуя его как причину всех других кризисных феноменов, и в связи с этим сосредоточили усилия на критическом анализе культуры, сопровождая ее обвинениями в «нигилизме», в «атеросклерозе общества», не скупясь на обвинения общества — отнюдь не безосновательные — в падении нравов, в распро- странении настроений упадка, фатализма и разочарования. Неоконсервативные теоретики выдвинули различные варианты решения этих проблем и дали свои ответы на «вызов времени». Хотя эти ответы отличаются известным «разбросом» и в них критики находят противоречия, неоконсерваторы ясно осознали необходимость усиления мировоззренческих основ общественной деятельности, поставив в центр своих теорий разработку духовно-нравственных, ценностных критериев и ориентиров развития общества и человека.
Рормозер Г., Френкин А. Консервативная революция. «Полис», 1992, №№ 1—2, с. 204.
Рормозер Г., Френкин А.А. Новый консерватизм - вызов для России

 

 

Пивоваров Ю.С. "... Самарин, а не ваши скитальцы"
Скачать pdf 534 кб

"Самый проницательный и рассудительный среди славянофилов" (В.Соловьев), "твердый и глубокий мыслитель" (Ф.Достоевский), "никогда еще русское государство не имело такого могучего защитника в умственной среде на политическом поприще" (АпМайков), так отзывались о нем современники. Л.Толстой просил его держать корректуру "Войны и мира", В.Ключевский полагал главным теоретиком крестьянской реформы 1861 г. В зарубежной науке за ним прочно укрепилась репутация одного из наиболее блистательных и авторитетных представителей духовной, интеллектуальной и общественной жизни России XIX в. Думая о Юрии Федоровиче Самарине, я почему-то всегда вспоминаю слова Ив.Бунина, сказанные им, разумеется, совсем по иному поводу. "Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то... жили, которую мы не ценили, не понимали, всю ту мощь, сложность, богатство, счастье." В начале XIX столетия Михаил Сперанский и в середине его Юрий Самарин в теории и на практике показали, как надо проводить политико-правовые и социальные реформы. Т.е. каким образом наименее болезненно можно перейти от одного состояния общества к другому. Но кто ныне обращается к этим двум очень большим и очень нам именно сейчас нужным людям? И если о Сперанском хоть что-то пишется и из его дел и идей хоть что-то вспоминается, то Самарина будто бы и вовсе не было. Наша наука, наше общество прошли мимо него. Он не стал нашим достоянием и "вечным спутником" даже в последние годы, которые для многих и многих деятелей отечественной культуры были эпохой триумфального возвращения из небытия, в которое они оказались сосланными коммунизмом. Напротив, за рубежом о Самарине написано немало. И потому любой разговор о нем не возможен без учета этих исследований (впрочем, их авторы не только ученые собственно западные, но и русские эмигранты). Более того, краткий аналитический обзор этой литературы можно в определенном смысле рассматривать как введение к изучению теоретического наследия и деяний Самарина.

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность дореволюционной российской интеллигенции
Скачать pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
Текст статьи [223 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

Яблоков Е. Лицо времени за стеклом вечности. Историософия Михаила Булгакова
Скачать pdf 240 кб

Общественные науки и современность. 1992. № 3. С. 97-108. Тематический раздел: Социология культуры
Говоря об историко-философских взглядах писателя, слово “взгляды” можно употреблять с долей условности. Речь должна идти о концепциях, построенных путем филологического анализа художественных произведений Булгакова. Ситуация гносеологического кризиса, моделируемая в булгаковских романах, - основа кризиса этического. Художественное мышление Булгакова не сопоставляет мифологическую и историческую концепции человека как неистинное и истинное состояния, реально обе модели сосуществуют, и это адекватно структуре художественного мира булгаковских романов.
Для художественного мышления Булгакова принципиально важна модель непреходящего диалога между Историей и Культурой: между непредсказуемой и бесконечно саморазвивающейся жизнью «как она есть» и аккумулирующим «остановленные мгновения», обретающим метафизическое инобытие в вечности культурным слоем. Диалог этот не разыгрывается на специально отведенной площадке: он пронизывает каждый квант изображаемой реальности, влияет на любой характер и сказывается во всяком поступке. Здесь, по моему мнению, коренится почти универсальный для крупных булгаковских произведений композиционный прием «текст в тексте» («театр в театре», «роман в романе» и т. п.): встречаются и взаимопересекаются внешняя и внутренняя точки зрения на события. Читательское восприятие запрограммировано на маятниковое движение между объективным ходом событий и той их интерпретацией, которая задается историко-культурными ассоциациями. Подобно булгаковским героям, читатель Булгакова призван ощутить себя на грани двух реальностей — мифологически-вневременной и конкретно-исторической. Не вполне «профессиональный» читатель легко подпадает под влияние иллюзии подчинения голосу культурной традиции, редуцируя фабулу к из- вестным моделям (скажем, воспринимает события «Белой гвардии» как вариации на темы Апокалипсиса). Однако внимательное чтение обнаружит в происходящем его собственную имманентную логику: всякий момент бытия в булгаковской фабуле претендует на неповторимость и как бы не желает мериться общей меркой. Подчеркнем еще раз, что художественному мышлению Булгакова адекватен не выбор одной из точек зрения, но именно их сосуществование: эту принципиальную диалогичность мы могли бы назвать двойной экспозицией художественной реальности.
Сегодня историософские идеи Булгакова имеют отнюдь не академическое звучание. В бурных дискуссиях нередко всплывает тезис о мифологизированном образе нашей истории в общественном сознании и о необходимости вернуться в реальное историческое время, вернее, возвращаться в него ежеминутно, поскольку национальная психология склонна уводить от реальности. В этом смысле наша великая культура несет в себе немалую опасность, так как является неисчерпаемым кладезем всякого рода мифов. Один из таких мифов, опровергаемых Булгаковым,— это мысль о том, что эпоха может возвратиться. «Не бывает так, чтобы все стало, как было»,— говорит Мастер. Исторические ошибки неисправимы: «дешева кровь на червонных полях, и выкупать ее никто не будет». Единственная возможность для людей не заботиться об исправлении ошибок прошлого — постараться избегать их тогда, когда будущее еще не стало настоящим.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2006/07/25/0000282450/9-Yablokov.pdf

 

 

Верховин В.И. Экономические стереотипы в русском фольклоре
Скачать pdf 217 кб

Социологические исследования. 1998. № 6. С. 82-88. Тематические разделы: Социология культуры, Экономическая социология: Культура и хозяйство. Хозяйственная этика
Структура социального поведения, включая его экономический аспект, пронизана стереотипами, содержащими многофункциональную программу, в которой как бы присутствует спонтанный ответ на внешний вызов. Автор текста справедливо видит в фольклорном пласте русской культуры смысловые формулы, определявшие традиционные хозяйственные практики крестьянства. Наиболее характерные фольклорные выражения распределены по смысловым рубрикам (собственность, товарный обмен, спрос–предложение, деньги и т.п.) с целью увязывания их с соответствующими социальными действиями.
Известно, что структура социального поведения, в т.ч. экономического, пронизана ог-ромным количеством стереотипов (автоматизмов, привычек и навыков), которые, типизируяситуации, помогают человеку ориентироваться в жизни. Чаще они выражают себя: а) вер-бально, б) инструментально, в) эмоционально и г) аксиологически. Таким образом, в каждомстереотипе заложена многофункциональная программа спонтанного ответа на социальноеокружение, которая экономит наши действия. Эмпирические исследования стереотипов всоциальной психологии [1] наталкиваются на проблему тривиальности вывода. Речь идет омногочисленных вербальных конструкциях ("мертвые" и "живые"), которые четко специфици-руют стереотипы массового поведения в различных речевых формулах, афоризмах, ходячихвыражениях и пословицах [I, с. 126-128]. Бытующие речевые формы являются своеобразнымиостатками еще функционирующих и уже отживших стереотипов, которые можно интерп-ретировать и толковать, не боясь, что они исчезнут или растворятся в эмпирическом много-образии жизни.Мы поговорим о "фольклорном пласте" - древней культурно-языковой системе, котораявключала в себя все элементы народного бытового мышления и методы его выражения. Онасодержит в себе уникальную архаическую поэтику, наполненную емкими смысловымиформулами, сжимающими информацию до уровня метафоры. Это своеобразные накопителинародной мудрости, кристаллизующие в себе опыт многих поколений людей. В экономическихстереотипах народного сознания заложены традиционные технологии оптимизации социальныхдействий.Анализируя содержание русских народных пословиц, поражаешься их своеобразию исмысловой полифоничности. Это и притчи утилитарного характера, и метафорические изре-чения, резюмирующие рецепты поведения, передаваемые другим поколениям в качественазидания. Наивное экономическое мышление, отраженное в фольклорном материале,содержит в себе (явно или неявно) рациональные элементы хозяйственной жизни. Во-первых, сточки зрения оценки калькуляции условий, в которых приходится действовать. Во-вторых,способов и методов достижения жизненно важных целей. В-третьих, расчета и выборавозможностей и альтернатив экономического поведения. В структурах наивной экономикичетко прослеживаются методы оптимизации выгоды, классические элементы экономическогообмена, а также институты, которые их обеспечивают. В их числе можно выделить: деньги,механизмы спроса-предложения, затрат-возмещений, категории накопления, сбережения,методы калькуляции выгоды, элементы баланса и учета, собственности и др. Нам представ-ляется, что все основные категории экономической теории в явном или неявном видеприсутствуют в фольклорном мышлении, пословицах и поговорках.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2005/12/16/0000245247/010.VERKHOVIN.pdf

 

 

Давыдов А.П. Проблема медиации в европейской культуре: Запад и Россия. Статья 2
Скачать pdf 206 кб

В статье описывается процесс формирование нового, либерального, медиационного, диалогического типа мышления в российской культуре. По мнению автора, архетипом такого типа мышления является богочеловеческий характер Иисуса Христа. Если Бог-Отец ассоциируется в России с государством и антиномически противопоставляется греху и злу, то богочеловек Иисус может выступать как опосредующая, срединная сила между государством и обществом, грехом и святостью. Человеческая ипостась Иисуса, его любовь к человеку и крестная жертва связывают наличное состояние души человека и ее идеальное состояние. Парадоксальным образом в России путь к осознанию этой роли Христа заставлял мыслителей входить в противоречие с официальной церковью, стоявшей на защите традиционализма, интересов государства и монолога власти. Поэтому задача проникновения в человеческую ипостась Иисуса решалась светским богословием, прежде всего мастерами живописи и литературы. В статье изучаются стратегии построения образов богочеловека М.Ю.Лермонтовым, Н.В.Гоголем, И.А.Гончаровым, А.А.Ивановым, Н.Н.Ге, И.С.Тургеневым, Л.Н.Толстым, М.А.Булгаковым. Движение к богочеловеческой «середине» связано с отрицанием церковности, поисках «живого Бога» в современном человеке. При этом происходит сакрализация человеческой активности и в особенности – эффективной предпринимательской деятельности, частичная рационализация оснований элитарной дворянской культуры. Однако народной культуры эти перемены в XIX – начале XX веков не успели затронуть.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2003/11/18/0000131278/010dAWYDOW.pdf

 

Рабжаева М.В., Семенков В.Е. Какая идентичность у жителей Санкт-Петербурга?
Скачать pdf 262 кб
Социологические исследования. 2003. № 3. С. 82-89. Тематические разделы: Социология культуры, Социология пространства и города
В статье рассматривается эволюция региональной идентичности населения Санкт-Петербурга. Досоветская идентичность горожан была в действительности разнородной: «петербуржцы» представляли собой элиту, тогда как «питерцы» – низшие слои. Оби эти формы, пережив падение Империи, долгое время существовали и при советской власти, и только трагедия блокады стала первоосновой новой консолидирующей идентичности –«ленинградцы». Ее намеренная дискредитация как революционно-ленинской и идеализация старой «петербургской» идентичности привели к тому, что последняя, официально заменив первую, так и не получила реального социального наполнения.
Петербургская идентичность выстраивалась как идентичность интеллектуалов, тяготевших к ушедшей элитарной культуре российской империи, и одновременно противопоставлявшая себя официальной и официозной культуре советской страны. И сегодня, когда некому противопостав- лять свою петербуржскость, так как нет уже советской страны и КПСС, эта идентичность "провисает", не осуществляется. Новую идентичность трудно сформировать, во-первых, из-за не- возможности унаследовать и разделить опыт блокадного единства приезжими жителями Санкт- Петербурга, и, во-вторых, из-за непривлекательности, "недемократичности", элитарности "петер- буржества" для мигрантов в век публичной демократии и массовой культуры. Показательно, что попасть в элитные круги Москвы легче, чем в аналогичные среды Санкт-Петербурга, а сфера публичности в Санкт-Петербурге менее интенсивна, чем в Москве. Новой петербургской идентичности пока нет, чтобы ее иметь, надо проделать какой-то опыт, как минимум осмыслить свою общность (а ее еще нужно иметь!), соотнести себя с иными общностями, регионами и странами.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/10/05/0000313402/010-RABZhAEVA_Mx2cV.pdf

 

Зимин А.И. Аршином не измерить…
Скачать pdf 222 кб

Социологические исследования. 1992. № 10. С. 71-78. Тематический раздел: Социология культуры
Публицистические, остро полемические заметки о сущности Русской идеи и ее роли в перестройке общества и возрождении нации. Автор считает, что эта идея в ее современном варианте включает в себя особенности не только собственно русского, но и других народов России. В этом смысле она при всей своей безусловной этничности и патриотизме несет в себе мощный импульс всечеловечности, открытости к диалогу с другими народами, априорного уважения к их самобытности, специфичности, индивидуальности, культурно-историческим ценностям и духовному богатству.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2005/11/25/0000242243/011.ZIMIN.pdf

 

 

Лихачев Д.С., академик. Так какая же она, эта Россия?
Ни одна страна в мире не окружена такими противоречивыми мифами о ее истории, как Россия, и ни один народ в мире так по-разному не оценивается, как русский.
Н. Бердяев постоянно отмечал поляризованность русского характера, в котором странным образом совмещаются совершенно противоположные черты: доброта с жестокостью, душевная тонкость с грубостью, крайнее свободолюбие с деспотизмом, альтруизм с эгоизмом, самоуничижение с национальной гордыней и шовинизмом.
Другая причина в том, что в русской истории играли огромную роль различные "теории", идеология, тенденциозное освещение настоящего и прошлого. Приведу один из напрашивающихся примеров: петровскую реформу. Для ее осуществления потребовались совершенно искаженные представления о предшествующей русской истории. Раз необходимо было большее сближение с Европой, значит, надо было утверждать, что Россия была совершенно отгорожена от Европы. Раз надо было быстрее двигаться вперед, значит, необходимо было создать миф о России косной, малоподвижной и т.д. Раз нужна была новая культура, значит, старая никуда не годилась. Как это часто случалось в русской жизни, для движения вперед требовался основательный удар по всему старому. И это удалось сделать с такою энергией, что вся семивековая русская история была отвергнута и оклеветана. Создателем мифа об истории России был Петр Великий. Он же может считаться создателем мифа о самом себе. Между тем Петр был типичным воспитанником XVII века, человеком барокко, воплощением заветов педагогической поэзии Симеона Полоцкого - придворного поэта его отца, царя Алексея Михайловича.
В мире еще не было мифа о народе и его истории такого устойчивого, как тот, что был создан Петром. Об устойчивости государственных мифов мы знаем и по нашему времени. Один из таких "необходимых" нашему государству мифов - это миф о культурной отсталости России до революции. "Россия из страны неграмотной стала передовой..." и т.д. Так начинались многие бахвальные речи последних семидесяти лет. Между тем исследования академика Соболевского по подписям на различных официальных документах еще до революции показали высокий процент грамотности в XV-XVII веках, что подтверждается и обилием берестяных грамот, находимых в Новгороде, где почва наиболее благоприятствовала их сохранению. В XIX и XX веках в "неграмотные" часто записывались все староверы, так как они отказывались читать новопечатные книги. Другое дело, что в России до XVII века не было высшего образования, однако объяснение этому следует искать в особом типе культуры, к которой принадлежала древняя Русь.
Твердая убежденность существует и на Западе, и на Востоке в том, что в России не было опыта парламентаризма. Действительно, парламента до Государственной думы начала XX века у нас не существовало, опыт же Государственной думы был очень небольшой. Однако традиции совещательных учреждений были до Петра глубокие. Я не говорю о вече. В домонгольской Руси князь, начиная свой день, садился "думу думать" со своей дружиной и боярами. Совещания с "градскими людьми", "игуменами и попы" и "всеми людьми" были постоянными и положили прочные основы земским соборам с определенным порядком их созыва, представительством разных сословий. Земские соборы XVI-XVII веков имели письменные отчеты и постановления. Конечно, Иван Грозный жестоко "играл людьми", но и он не осмеливался официально отменить старый обычай совещаться "со всей землей", делая по крайней мере вид, что он управляет страной "по старине". Только Петр, проводя свои реформы, положил конец старым русским совещаниям широкого состава и представительным собраниям "всех людей". Возобновлять общественно-государственную жизнь пришлось только во второй половине XIX века, но ведь все-таки возобновилась же эта общественная, "парламентская" жизнь; не была забыта!


 

В американских школах порнография станет

 

учебным пособием

16.12.2009

Казалось бы, вырождение западной цивилизации давно достигло своего апогея. Дальше, вроде бы, уже некуда. Однако, после того, как Барак Обама стал президентом США и получил нобелевскую премию, выяснилось, что вырожденцы ещё не сказали своего последнего слова.

Американский чиновник и гей-активист Кевин Дженнингс, назначенный Обамой ответственным за безопасность образования (Office of Safe Schools chief), нисколько не смущяясь своей должности, рекомендовал давать школьникам на уроках рассказы с подробными описаниями гомосексуальных практик, растления детей, сожительства взрослого с ребенком, поиска случайных гомосексуальных связей и т.п.

Созданное Дженнингсом сообщество GLSEN (Gay, Lesbian, Straight Educational Network) в определённом смысле пытается сделать с Америкой то, что в своё время Горбачёв сделал с Россией. Дженнингс считает, что раннее приобщение к половой жизни полезно для ребенка, и потому открыто непристойные изображения и рассказы, от которых детей всегда старались ограждать, должны, как он выразился, “помогать ребенку открывать собственную сексуальность”.

Исходя из этого, в ближайшее время в американских школах в рамках очередной “реформы образования” появятся “учебные материалы” с названиями вроде “Детство педераста”, “Моё лесбийское детство”, “Тринадцатилетний гей” и т.п.

Некоторые, ещё не окончательно “либерализированные” американские конгрессмены, оказались в шоке от таких инициатив и направили письмо президенту США, в котором отметили, что деятельность Дженнингса имеет целью не безопасность для всех, а привилегии для гомосексуалистов.

Однако, едва ли Обама не знал о том, кого он назначал на должность руководителя безопасности образования, ведь ранее Дженнингс входил в группу гей-активистов с типичным для вырожденцев названием “Действуй!” (”Act Up“). В своё время группа “прославилась” откровенно террористическими выходками. Собственно, именно это и стало главным “достоинством” Дженнингса при назначении на столь ответственную должность (подобные, только менее яркие качества, когда-то вывели на российский олимп таких “политиков” как Гайдар, Немцов и Хакамада – НЕНОВОСТИ.РУ).

Самая нашумевшая из выходок “Act Up” – срыв мессы и осквернение храма, где служил глава американских католиков кардинал О”Коннор. Во время службы у храма собрались борцы за аборты и за “права гомосексуалистов”, переодетые в пародийно-священнические облачения. Для начала они просто выкрикивали обвинения и ругательства в адрес кардинала под непристойным изображением Христа. Доведя себя таким образом до нужного состояния, они ворвались в церковь и, выкрикивая богохульства, стали вскакивать на скамьи, потрясать кулаками, подбрасывать в воздух надутые презервативы. Один из “борцов” схватил освященные облатки и швырнул их на пол. Их сообщники на улице тем временем подняли плакаты с лозунгами типа “Держите свою церковь подальше от моей ширинки” и “Царствие Небесное кардиналу Джону О”Коннору – ПРЯМО СЕЙЧАС!”

Заметим, что если российская образовательная система и дальше будет ориентироваться на так называемый Запад, то очень скоро популярная детская песенка “Чему учат в школе” (со “слегка” исправленным текстом) будет звучат исключительно в гей-клубах. Там же будут проходить и школьные выпускные.

http://www.nenovosty.ru/usa-vyrojdency.html 

 


 

В ЗАЩИТУ РУССКОСТИ

Игорь Шафаревич
Известный русский мыслитель беседует с Владимиром Бондаренко


Владимир Бондаренко. Уважаемый Игорь Ростиславович! Думаю, пора вновь всерьез говорить о русскости в России. Идет непонятная волна запретов публикаций, гонений, обвинений в экстремизме даже при попытке заговорить о русском самосознании. Отчего это?

Игорь Шафаревич. Многим не нравится русское самосознание просто потому, что они нерусские. Вот я прочитал ряд статей Сергея Кургиняна, умный человек, со многими идеями согласен. Но почему он, споря с оппонентами, всё время ссылается, как на нечто негативное, на некую "русскую партию". Ему просто не нравится русское начало. Он боится русскости. А ведь русское движение всегда было державным, имперским и никогда не замыкалось в русскости. Это свойственно русскому народу. Может быть, увы, это со временем и исчезнет, но до тех пор, пока русский народ будет существовать, он будет имперским, не замыкаясь в чисто русских пределах. Россия только для русских — это чуждый нам миф, внесенный нашими врагами. Русский народ всегда уживался с другими народами, как никакой другой народ. Он объединял все народы вокруг себя. Спасал их. Спасал грузин, армян, карел. И народы издавна тянулись сами к русским. К примеру, мордва еще со времен "Повести временных лет" входила в состав Руси, дала нам немало великих людей.

Мне кажется, Сергею Кургиняну крайне неприятны любые антикоммунистические оттенки в патриотическом движении, и потому в книгах патриотов он ищет этот антикоммунизм даже между строк, выдумывая за своих оппонентов, делая их (к примеру, Вадима Кожинова) чуть ли не агентами ЦРУ. Он винит русских патриотов в развале Советского Союза. Но это далеко не так. Сами коммунисты, их руководство во всех республиках и развалили страну.

В.Б. Каково, на ваш взгляд, положение русских сегодня?

И.Ш. Сейчас многих посещает апокалиптическое видение будущего. У меня немножко другой взгляд. Мир охватил экономический кризис. Ударил он и по без того слабой России. Экономический кризис описывает и Сергей Кургинян в своих многочисленных статьях в газете "Завтра". Что-то в его отношении к кризису мне чуждо. Кое с чем я согласен. Причина заключается в отношении к истории человечества. Кургинян, как и многие другие, подвержен концепции прогресса. Считается со времен Возрождения, что человечество движется в одном направлении — к некоему прогрессу.

Есть и альтернативная точка зрения, которой придерживались Данилевский, Шпенглер, Тойнби, князь Николай Трубецкой и другие… Первым эту альтернативную прогрессистам концепцию выдвинул русский ученый Данилевский, но, как часто бывает, его даже в России никто не услышал. Признали теорию, хотя бы для спора с ней, лишь после выхода книги Шпенглера. По мнению Данилевского и Шпенглера, история движется отдельными народами или родственными группами народов. Эти народы и создают культурные цивилизации, культурно-исторические типы сознания.

Последнее столетие характеризуется господством западной цивилизации. С Западом граничила Россия. Естественно было желание Запада захватить Россию военным путем, как он захватил почти весь мир. Было четыре мощные попытки подчинить себе Россию. В семнадцатом веке во главе стояла Польша, в восемнадцатом — Швеция, в девятнадцатом — французы, а в нашем двадцатом веке — немцы. Все попытки были отбиты. Стало ясно, что военным путем Россию не подчинить. Был выбран обходный путь.

Коммунизм, по-моему, и был одним из обходных путей подчинения России западному миру. Это может показаться парадоксальным, ведь коммунизм был антитезой капитализму, а капитализм символизирует западный путь развития. Но так часто встречается в истории: противостоящие системы на самом деле тесно взимосвязаны и близки. Коммунизм развивался по той же возрожденческой идеологии прогресса, следовал этой теории. Марксизм был крайним течением именно западной цивилизации. Западная цивилизация развивалась через цепочку революций, которые были провозглашены Великими. Великая английская, Великая французская, Великая Октябрьская и так далее. Мы входили в эту цепочку. Эти революции стремились создать новый мир, нового человека. Менялись даже боги. Гитлер не выпадал из этой теории, он тоже строил новый мир и создавал нового человека. Это единая западная цивилизация. Без понимания этой теории прогресса не понять, почему западный мир мощно помогал большевикам строить Страну Советов. Поэтому западная интеллигенция почти до самого краха Советского Союза симпатизировала большевикам.

Конечно, наша русская цивилизация стремилась русифицировать все попытки Запада: и петровские реформы, и советские, подчиняя своей русской сверхзадаче. Цивилизация строится одним активным народом, вокруг которого объединяются и другие, близкие ему народы. Но для этого сам активный народ должен иметь своё представление на взаимоотношения человека и мира, человека и Космоса. На меня произвела большое впечатление книга "Характер русского народа". Её автор — Ксения Касьянова. Это псевдоним Валентины Фёдоровны Чесноковой. Она считает, что очень мало путей взаимоотношения человека и Космоса. Собственно — есть два пути. Либо подчинить себе всю Вселенную, либо сосуществовать, органично вживаться во Вселенную. Чеснокова доказывает, что второй путь характерен для русского народа. Мы живем в Космосе, сосуществуем с ним, не подчиняя его себе.

В.Б. Так же мы взаимодействуем и с другими народами: мы не подчиняем их себе на нашем имперском пространстве, как делали англичане или немцы, — мы сосуществуем с ними, впитываем в себя их культуру, поддерживаем их национальные элиты. Иначе не можем. Запад действовал по-другому. Оккупировал весь мир, при этом как бы обучая свои жертвы демократии.

И.Ш. Да, у нас разные пути. Запад умеет себе лишь всё жестко подчинять, ломать, переделывать по-своему. Мы гибко вписываемся в окружающий мир, сами становимся Космосом. Прошли времена, когда крошечная Португалия захватывала Индию, которая во много раз и больше, и древнее её, Испания захватывает всю Южную Америку, Англия — почти весь остальной мир. Тогда Россия удержалась и выстояла. Но нельзя отрицать некий пассионарный прорыв западного мира. Ведь у Запада в те времена были свои проблемы. Мавры вторгались в Испанию, турки захватывали Вену, владели Балканами, вроде бы Европе не до новых завоеваний. Но Запад неуклонно расширял до поры до времени свои владения. Неимоверная энергия. Нельзя скрывать — в тот момент западная цивилизация была очень продуктивной во всем, в том числе и в культуре. Это был золотой период европейской культуры. Музыка, живопись, литература. Таким путем шло и её медленное завоевание России, культурный обходной путь. Наша интеллигенция была очарована западной культурой, мыслила себя в рамках западных ценностей. Что же сейчас? Европа выдохлась, кто идет ей на смену?

В.Б. И сегодня прекрасный турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии Орхан Памук пишет о так называемой "жажде Запада": "А насчет "жажды Запада" я скажу, что это отнюдь не одним туркам свойственное чувство. У людей во многих странах есть ощущение, что всё, что в мире происходит, происходит только в Америке и в некоторых европейских государствах… Опыт других народов не оказывается в полной мере разделённым человечеством… Девяносто процентов человечества знает, что история делается где-то там, где их нет, и они из этого процесса исключены. Я об этом много писал…"

Но всё меняется, и сейчас даже в литературе азиатский Букер становится значимее европейского, и нынешний его лауреат, китайский мой сверстник и давний знакомый Су Тун, погружен в историю древнего Китая, мало интересуясь историей Европы. "Жажда Востока" оказывается ныне сильнее "жажды Запада". Когда же в России наступит "жажда России"?

И.Ш. Я совершенно согласен с мыслями Сергея Кургиняна, что основа нынешнего кризиса не в экономике и финансах. Он в своей статье ссылается на человека, управляющего мировыми финансами, утверждающего, что за этим кризисом последуют и другие. Никуда не уйти от того, что резко сокращается численность европейских народов, в целом белой цивилизации. Если полвека назад белые народы составляли четверть человечества, то в 2000 году уже одну шестую. Если всё так и будет продолжаться, то к середине нынешнего века белых останется едва ли десятая часть. Земли мирно заселяются другими народами из бывших европейских колоний. И кто кого уже колонизирует?

В.Б. Вспомним слова палестинского лидера Арафата, что матка арабской женщины победит все танки и самолеты, все армии мира. Исламский мир с его экспансией, Юго-Восточная Азия с бешеными темпами промышленного и научного развития — вот что определяет развитие нынешнего столетия. Удастся ли нам остаться в стороне от этого противостояния?

И.Ш. Западная цивилизация исчерпала силы, в ней заложенные. Это видно и по творческому оскудению в музыке, в литературе. Я бы даже не сказал, что в этом упадке виноваты западная буржуазность, корысть и так далее. Всё, имеющее своё начало, имеет и свой конец. Есть такая книга Патрика Бьюкенена "Смерть Запада". Это очень похоже на конец античной цивилизации. Тогда тоже земли Греции и Италии заселялись с точки зрения Древнего Рима варварами. Сейчас такими "варварами" заселяется вся Европа. США заселяют испаноязычные выходцы из Латинской Америки. В книге Хантингтона "Кто мы?" автор замечает, что новые переселенцы в США в корне отличаются от старых. Они совершенно не стараются интегрироваться в американское общество.

Я сам это ощущаю и в России. Я сам представитель той культуры, которая к нам еще с Петром пришла с Запада. Мне с детства было свойственно трудолюбие. Я и потом очень ценил своих учеников, которым было свойственно трудолюбие. Сейчас у нас в России формируется какая-то иная потребительская жизнь, в которой труд не ценится, а презирается. Это и есть описываемый Кургиняном "Кризис и другие".

У нас происходит настоящая смена цивилизаций. Многие либералы утверждали, что крах Советского Союза связан с проигрышем в "холодной войне". Я не согласен. После любого самого тяжелого поражения в войне теряли территории, платили контрибуции, но характер жизни народа не менялся. Сейчас уничтожаются весь прошлый русский уклад, образ жизни, характер нации.

В.Б. Я вспоминаю книгу Тургенева "Отцы и дети". Наивный Тургенев, какая уж тогда была борьба поколений? Сейчас, на мой взгляд, даже не борьба: тотальная смена взглядов на всё, и у правых, и у левых, новое поколение мыслит по-иному. Как инопланетяне. Молодые русские националисты — Холмогоров, Самоваров, мыслят совсем другими категориями, чем, к примеру, Вадим Кожинов или Игорь Шафаревич. Иные и молодые западники. Наверное, так было после октября 1917 года, когда еще не старые прославленные "мирискусники", поэты-символисты оказывались никому не нужны и не знали, о чём писать, что рисовать. Они все оказались во внутренней эмиграции, независимо от их политических убеждений. Так и мы — "внутренние эмигранты", все, независимо от политических взглядов, "родом из Советского Союза", что бы ни утверждал в своих статьях Сергей Кургинян, противопоставляя Бахтина — Лосеву, Кожинова — Аверинцеву. Нынешним молодым патриотам эта бахтинско-лосевская возня, придуманная Кургиняном, просто неинтересна. Они не знают ни того, ни другого. Что же будет дальше?

И.Ш. Кургинян прав не в подборе имен, здесь он мстит за какие-то былые обиды, а в главном, кризис имеет духовный характер.

В.Б. Как вы утверждаете, мы были тесно связаны с западной цивилизацией. Но в чем между нами коренное различие?

И.Ш. Был в эмиграции такой отчаянный русский националист Иван Солоневич. Он написал в Аргентине известную книгу "Народная монархия". Книга написана явно в истерике. Он боялся, что не успеет её дописать. Он упрекает и классическую русскую литературу, и русских историков, что они нагромоздили воз лжи о русском народе, о маленьком человеке. Но в книге содержится ряд ясных конкретных мыслей, которые очень ценны для понимания русской истории. Он очень верно говорит, что одно из главных свойств русских — их уживчивость с другими народами. Русская империя была создана именно на основании уживчивости. Второе качество русских — их готовность к жертвам, к жертвенности, их высокая пассионарность, как сказал бы Лев Николаевич Гумилев. Готовность к обороне своей земли, своей семьи. "Не замай" — вот короткий девиз всех русских. Это похоже на истину. Русские дошли до Тихого океана, не уничтожив ни одного народа. Говорят нынче, что это преувеличение. Может быть, но, по крайней мере, той кровавой бойни, которую обычно устраивали коренным народам англичане, в России не было. И сейчас живы многие малые народы, которые упоминаются в "Повести временных лет".

В.Б. Как сочетаются в России русскость и имперскость? Нет ли противоречия между русскими националистами и русскими империалистами, патриотами и державниками?

Некоторые горячие головы на нынешней волне разделения говорят: пусть уходит от нас Кавказ со своими проблемами, пусть уходят или уединяются у себя в норках татары и якуты, будем жить сами.

И.Ш. Русский народ, может быть, и погибнет. Но пока он существует, он будет уживаться со всеми народами в одной стране. Даже мелкие войны нас не разделят, нам деваться друг от друга некуда. Ведь этим народам тоже без России и русских не выжить. Никакая Америка не возьмет их на содержание. Многие мусульманские народы, живущие на территории России, будут мгновенно поглощены Китаем или исламским миром. И были бы в положении уйгуров, которых китайцы постепенно ассимилируют и уничтожают. Исчезли бы среди китайцев и якуты. И они это прекрасно знают. Да и культура малых народов России становится известной в мире через русский язык.

В.Б. Я только что вернулся из Эстонии. Помню, как благодаря русским становились известны в литературном мире Европы и Энн Ветемаа, и Ян Кросс, и братья Туулики. Сегодня эстонскую литературу никто нигде не переводит, не издают её и в самой Эстонии. Кроме двух-трех политически ангажированных публицистов, литература ушедших республик никому не нужна. Исчезли и киностудии. Когда нынешние горячие головы из культурного мира малых народов России постоянно упрекают русских, они недопонимают, что рубят сук, на котором сами и сидят.

И.Ш. Никто в мире не смеет отрицать: русская культура — одна из мировых культур. Пространство русской культуры помогало становлению и Чингиза Айтматова, и Отара Чиладзе, и Мустая Карима. Помогает это и русской культуре. Это свойство взаимопонимания и взаимообогащения культур очень важно. Об этом хорошо писал и Валерий Соловей, на которого так обрушился в своих статьях Кургинян.

Я, помню, был поражен, когда в шестидесятые годы встретился с американскими коллегами — они все были настроены антиамерикански. Все говорили, что в Америке есть имперские амбиции, которые нужно уничтожить. Я с ними был несогласен. Но понял, что имперскость является ругательным словом для всей мировой, так называемой прогрессивной либеральной интеллигенции, от Америки до Германии, от Франции до России.

В.Б. Может ли такое случиться, что русских в России со временем станет меньшинство по сравнению с теми же мусульманскими или другими народами России, и Россия, к примеру, станет мусульманской державой? Ведь к этому идут и США, где все негры давно приняли ислам, а их число неуклонно растет. К этому идет и Европа, заселяемая и турками, и курдами, и пакистанцами, и арабами. Да и к нам с Востока идет волна за волной. Будет и у нас со временем президентом Обама или его собрат. А в центре Москвы будет Мечеть Василия Блаженного. Историки быстро определят, что у юродивого Васьки Блаженного были тюркские корни. Останется и империя, и даже называться будет по-прежнему Россией, только заселять эту Россию будут другие народы?

И.Ш. В книге Ксении Касьяновой "Характер русского народа" приведены стихи Некрасова, который обращается к русскому народу: "Чем был бы хуже твой удел, / Когда б ты менее терпел…" Касьянова пишет: большего непонимания русского народа трудно представить. Для русских терпение это не удел, а высокое качество, за что его уважают и другие народы. Европейцы такого бы давно не выдержали и сошли на нет. Им не дано было русских испытаний, от монгольского нашествия до наших дней. Думаю, что удержимся и в нынешнее время, и меньшинством всё-таки вряд ли станем. Скорее обрусеют иные малые народы, или примут православную веру.

В.Б. Вы — оптимист и в личной жизни, и по отношению к будущему России?

И.Ш. Будущее России зависит от власти. Сейчас у нас власть олигархическая, то есть власть денег. Вспомните события и августа 1991 года, и октября 1993 года. Следование пушкинскому принципу: "Народ безмолвствует". Были во всех тех событиях активисты с разных сторон, но массово народ на улицы не вышел. При этом народ с тех пор не признает власть своей. Это для него какая-то чужая власть. Жили же русские не раз под оккупантами, и выживали. Народ считает: пусть власть сама с собой разбирается. Власть на народ никак не опирается. Так же, как и народ на власть. Власть каким-то образом все же вынуждена учитывать тенденции русского народа, его настроения, проверять его терпеливость, определять предел терпения.

Мало кто обращает внимание на то, что весь политический лексикон за последние десять лет совершенно изменился. Сейчас вся политическая элита России говорит о защите национальных интересов. Хотя никто не спрашивает, чей же нации эта власть защищает интересы. Это неполиткорректно. Это запрещается. Но раньше, лет десять назад, даже самих слов о защите национальных интересов никогда не звучало. Это погубило бы любого российского политика. Никакой Жириновский не решился бы на такие слова.

А что будет дальше с Россией? Я не предсказатель. Мне кажется, история тем и замечательна, что в истории существует свобода выбора. Властолюбивые политики могут как угодно командовать, но история все равно распоряжается по-своему. Да и народ со временем сам выбирает тот или иной путь развития.

Нынешняя эпоха мне напоминает эпоху Ивана Калиты. Кто он был такой? Помните роман Дмитрия Балашова? Прекрасный исторический писатель Балашов писал про Калиту, что тот желал хана полюбить искренне всей душой. Так, чтобы не было никакого уголка души, который не был бы пропитан этой любовью.

В то же время народ оценил его деятельность как собирателя всей Руси после периода долгого распада. И дал ему именно это высокое прозвище — Калита. Был ли он верным данником ордынского хана, который хотел собрать побольше дани из московского улуса, и потому всех старался объединить? Или он с опережением на 50 лет готовил Куликовскую битву, готовил грядущее избавление Руси?

Сейчас положение примерно такое же. Мне кажется, что силы, действующие на магнитную стрелку, уравновешиваются.

В.Б. Что же делать русскому интеллигенту, русскому писателю? Как сдвинуть стрелку на развитие нации и государства?

И.Ш. Цель русской интеллигенции сегодня заключается в том, чтобы оказывать давление на правительство, на власть всеми возможными для неё средствами. Требуя от них больших уступок для развития русского народа. Сказать, что конкретно надо делать, я бы не решился. Любая самая хорошая утопия может быть еще страшнее нынешнего момента.

Любое решение должно вырастать из самой жизни. Сейчас, мне кажется, видно, какое решение вырастает из жизни. Первое важное решение заключается в том, чтобы признать существование русских и существование русских национальных интересов. Так же, как мы признаем интересы всех других народов России. Например, восстановить в паспорте название своей национальности — русский. Совершенно непонятно, почему надо сохранять в паспорте возраст или указывать пол, но скрывать национальность. Неужели национальность не характеризует любого человека? Чего кто стыдится? Пусть уж вычеркнут, если так не терпится, к примеру, пол. Всё равно видно: мужчина или женщина.

В.Б. Нужен ли закон о государствообразующей нации?

И.Ш. Это уже дело какого-то далекого будущего. Сейчас нужно требовать малых шагов со стороны правительства по защите интересов русского народа. Можно требовать чего угодно. Но зачем делать бессмысленные шаги? Важнее добиваться реального улучшения.

Надо учитывать, что у нас власть денег, и ей надо лишь напоминать, что государство-то у них прежде всего русское. И народ на 80 с лишним процентов русский.

В.Б. Вы утверждаете, что коммунизм — это крайняя модель западной цивилизации, чуждая для русского народа. Но первая модель русского капитализма провалилась в 1917 году.

Как мы знаем, спустя 70 лет существования провалилась и попытка коммунизма. Сейчас более 20 лет длится вторая попытка русского капитализма, на мой взгляд, столь же неудачная, как и первая. Власть денег, достаточно успешная в западном мире, заставляющая крутиться все колёсики страны, у нас явно не работает. Какая же модель годится для России? Какая экономика наиболее органична для неё?

И.Ш. Первая модель провалилась все же не в 1917 году. После установления советской власти несколько лет шла умалчиваемая до сих пор крестьянская война, не меньшая, чем крестьянская война в Германии. Волна восстаний по всей стране. Крестьяне, конечно, победить не могли. Но они отбились с колоссальными потерями. Против крестьян были выставлены совершенно несопоставимые силы. Вспомним антоновское восстание, на подавление которого была выдвинута целая армия, руководили его разгромом видные красные полководцы, тот же Тухачевский.

Я с радостью нашел книжку , недавно выпущенную у нас: "Великая крестьянская война в России". Это были лекции, прочитанные в Гарварде итальянским историком Грациози. Я ему послал свою книжку, где высказывал близкие ему мысли. Он мне ответил осторожно, чтобы сохранить свое место в Гарварде, но, тем не менее, откровенно, что во многом со мной согласен…

В.Б. И всё же, крестьянская война и власть денег, модель капитализма — это немного разные вещи. Возможен ли русский капитализм? Какая же модель годится для России? Не кажется ли вам, Игорь Ростиславович, что для России такой саморазвивающейся формы русского промышленного и денежного капитализма просто быть не может?

И.Ш. Конечно, русского капитализма быть не может! Россия может быть только колонией для западного капитализма. Капитализм на Западе развивался несколько столетий. Жесточайшая история западного капитализма до сих пор не написана. Сначала это были жесточайшая эксплуатация и полное бесправие работников. Избирательное право было очень узкое. Оно было только у крупных землевладельцев. Крупные землевладельцы часто и решали, кого выбрать во власть. Только в девятнадцатом веке началось осторожное расширение избирательного права. Уже после первой мировой войны и женщины получили избирательное право. Когда в американской конституции говорится о том, что каждый человек рождается свободным, ни негры-рабы, ни женщины под этими свободными гражданами не подразумевались.

В.Б. Может быть, дай коммунизму просуществовать несколько столетий, тоже все граждане получили бы полную свободу и полное благополучие, но без власти денег? Мы говорим о жесточайшем раннем капитализме, о христианской инквизиции, уничтожившей миллионы, как бы принимая и нынешнюю мирную церковь, и благополучный западный капитализм — значит, всё новое проходит через тиранию и жестокость, чтобы потом обрести человеческие черты. Что же делать нынешней России? К какому берегу податься? Коммунизм — плохо, капитализм — плохо, что такое хорошо?

И.Ш. Вокруг русского народа могут собраться все народы, которым хорошо вместе с Россией, безопаснее, которым тоже неохота идти под западный капитализм. Правящий класс во всем мире имеет тенденцию вырождаться, побеждает страсть к властвованию. К большинству своего же народа они относятся как к быдлу, как к ничего не значащей массе. Мечтать о каком-то светлом будущем — это утопия, не имеющая отношения к реальности. Значит, время от времени необходимо менять власть тем или иным путем.

Можно надеяться, что у нас выработается строй, который будет более-менее устойчивым, учитывающим интересы народа.

В России, думаю, всегда будет более-менее авторитарный строй, сильная власть. Западная демократия нам просто по менталитету не подходит. Экономика должна быть в России смешанной. Русские не могут существовать нормально, если у крестьян нет своей земли. На земле должен быть свой крестьянский капитализм, но ограничивающий размеры частных землевладений. Как писал Чаянов, у русских крестьян своя концепция выгодности. Не больший доход, а возможность заниматься своим делом.

В.Б. А существует ли сейчас крестьянство на Руси? Может, это уже утопия? Деревня обезлюдела. Я ездил и по Вологодской области, к Василию Белову в Тимониху, и по Карелии, и из Москвы в Петербург, недавно вернулся из Псковщины. Сотни километров пустого пространства. Нет ни полей, ни коров, ни людей. Всё мясо везем из Европы и Азии. Можно ли вернуть крестьян на землю? И кто это сделает? Сначала уничтожили колхозы и совхозы, потом так же добили фермеров.

И.Ш. Думаю, что каким-то непредсказуемым образом русские вернутся на землю. Может, даже в результате страшных городских катастроф, полной безработицы и вымирания в городах побегут спасаться на землю. Всё-таки именно земля спасёт русский народ.

http://www.zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/837/41.html

 

Кто мы?

 

Не надо обманчивых грёз,
Не надо красивых утопий:
Но Рок поднимает вопрос,
Мы кто в этой старой Европе?

Случайные гости? Орда,
Пришедшая с Камы и с Оби,
Что яростью дышит всегда,
Всё губит в бессмысленной злобе?

Иль мы – тот великий народ,
Чьё имя не будет забыто,
Чья речь и поныне поёт
Созвучно с напевом санскрита.

Валерий Брюсов 1914 г.

 


 

 Официальные документы

Публикуются по предложению владельцев этих документов

 

 Материалы комитета Государственной Думы
Российской Федерации по культуре
Материалы парламентских слушаний, круглых столов, заседаний экспертного Совета
 при Комитете Государственной Думы Российской Федерации по культуре

 

Всемирный Конгресс Духовного Согласия
Материалы сессий

 

Всемирный Духовный Форум
Материалы сессий

 

Общественное движение «Новая Страна»
Материалы Движения

 

Совместный проект  
«Литературной газеты» и Комитета Государственной Думы Российской Федерации по культуре

«К культуре Власти через власть Культуры»

 


Успенский собор во Владимире. (1158-1160, перестроен 1185-11.jpg

 

 

Страницы:  1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Отдельные статьи * Официальные документы

Культура России в карикатуре

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете