Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

 

История России

 

Страницы:  1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Отдельные статьи в формате PDF

* Отдельные статьи в формате RTF

 

 

Каталог  

Раздел "История России" в Генеральном каталоге "Россия в зеркале www"

http://russia-in-www.narod.ru/history-1.htm  

 

 

Эпиграфы

 

Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу - А.С. Пушкин

 

Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;

не уважать оной есть постыдное малодушие - А.С. Пушкин

 

 

Отдельные статьи в формате PDF

 

Все статьи в формате PDF

Первоисточник - Федеральный образовательный портал ECSOCMAN.EDU.RU

Один из лучших ресурсов о России http://www.ecsocman.edu.ru/

 



Страницы из русского дневника Часть 1. Январь—февраль 1917
П.А.Сорокин
Скачать PDF 352  Кб

Рубеж (альманах социальных исследований). 1991. № 1. С. 57-73
Данная работа П. Сорокина включает дневниковые записи, которые он вел в 1917—1922 г.г. — наиболее бурный период российской истории, участником и свидетелем которого он был. Эмигрировав из Советской России, автор издал дневник в 1924 г. Затем уже в 1950 г. он вернулся к нему: дополнил предисловием и новой частью, представляющей собой фактически самостоятельную работу. О ее содержании говорит уже сам заголовок: «Тридцать лет спустя. Русская революция как гигантский успех и колоссальный провал». В данном номере альманаха «Рубеж» вниманию читателей предлагается первая часть дневников «1917>, дающая яркое представление о Сорокине как политическом деятеле. Текст приводится с небольшими сокращениями.
Перевод с английского выполнен по книге P. A. Sorokin. Leaves from a Russian. Diary and Thirty Years After. N. Y., 1970.


Страницы из русского дневника. 1917 г. Часть 5. 1921 — 1922 гг.
П.А.Сорокин
Скачать PDF 151 Кб

Рубеж (альманах социальных исследований). 1992. № 2. С. 3-18. 
Данная работа П. Сорокина включает дневниковые записи, которые он вел в 1917—1922 г.г. — наиболее бурный период российской истории, участником и свидетелем которого он был. Эмигрировав из Советской России, автор издал дневник в 1924 г. Затем уже в 1950 г. он вернулся к нему: дополнил предисловием и новой частью, представляющей собой фактически самостоятельную работу. О ее содержании говорит уже сам заголовок: «Тридцать лет спустя. Русская революция как гигантский успех и колоссальный провал». В данном номере альманаха «Рубеж» вниманию читателей предлагается первая часть дневников «1917>, дающая яркое представление о Сорокине как политическом деятеле. Текст приводится с небольшими сокращениями. Перевод с английского выполнен по книге P. A. Sorokin. Leaves from a Russian. Diary and Thirty Years After. N. Y., 1970.


Забытый фактор войны
П.А.Сорокин
Скачать PDF 353 Кб

Социологические исследования. 1999. № 11. С. 3-12.
Статья завершает цикл публикаций, приуроченных к 100-летию со дня рождения Питирима Сорокина (см. СОЦИС, 1998, № 12; 1999, № 5,6,7). Данная статья опубликована в “American Sociological Review” (1938, № 4). Исходя из принципов современных социальных наук, автор предлагает свои критические заметки о существующих теориях причин войны и отмечает внутреннюю несовместимость многих из них. Автор критически рассматривает имеющиеся версии о причинах войн. Рассматриваются графики соотношений между внутренними беспорядками и величиной потерь на протяжении истории человечества – В древних Греции и Риме, в Римской империи и Европе с Х11 по Х1Х в. Отмечена важность в анализе факторов войн паутины социальных отношений и системы культурных ценностей. Делается вывод, что всегда, когда в отношениях государств или социальных групп система соответствующих социальных отношений и культурных ценностей обнаруживает тенденцию к развалу, беспорядку или неопределенности, такое изменение повышает шанс войны. Обратные тенденции повышают шансы к миру во взаимоотношениях.


Об основных условиях возможности возрождения нашего народного хозяйства
П.А.Сорокин
Скачать PDF 261 Кб

Социологические исследования. Февраль 1994. № 2. С. 3-15.
Журнал «Социологические исследования» опубликовал несколько материалов из личного фонда П.А. Сорокина (1889-1968), хранящегося в Государственном архиве Российской Федерации. Относятся они в основном к периоду становления молодого ученого.
Между тем, в российских архивах находится много статей П.А. Сорокина, которые не смогли выйти в печать из-за цензуры большевистского правительства в то время, когда П.А. Сорокин был уже зрелым ученым.
Одна из таких статей - «Об основных условиях возможности возрождения нашего народного хозяйства» написана незадолго до высылки ученого за границу и предназначалась к публикации, по-видимому, в петроградском журнале «Артельное дело», поскольку была обнаружена нами в фонде главного редактора этого журнала - B.C. Миролюбива в ИРЛИ (Пушкинский дом).
Заголовок статьи говорит сам за себя.
Ее актуальность для нынешнего времени очевидна. Ныне, как и тогда, «социальные конвульсии в равной мере не желательны ни для власти, ни для народа».
Хочется, чтобы эти слова П.А. Сорокина были услышаны здесь, сегодня - в России.

Колонизационные вожделения
П.А.Сорокин
Скачать PDF 264 Кб

Социологические исследования. 1990. № 2. С. 134-138.
Первая из известных нам работ Сорокина, датированная осенью 1909 г. В это время он учился на первом курсе Психо-Неврологического Института в Санкт-Петербурге. Статья 20-летнего студента написана в жанре публицистики, в ней критически освещаются некоторые аспекты деятельности экспедиции по изучению Печорского края, в которой он работал летом 1908-1909 годов. При этом, несмотря на очевидные недостатки, уже в этой ранней работе отчетливо просматривается индивидуальный стиль Сорокина.

Социализм и социальное равенство
П.А.Сорокин
Скачать PDF 169 Кб

Социологические исследования. 2001. № 5. С. 105-109.
В статье, опубликованной в июне 1917 г., П.Сорокин писал, что только слепой может не видеть, процесс экономического уравнения остановится. Исторический паровоз давно уже вступил на определенные рельсы и чем далее, тем быстрее и быстрее начинает катиться по этим рельсам. Станция, к которой они ведут, носит название социалистического общества вообще, и общества, построенного на принципе экономического равенства, в частности.

Обзор циклических концепций социально-исторического процесса
П.А.Сорокин
Скачать pdf 342 Кб

Социологические исследования. 1998. № 12. С. 3-14.
В разделе «Социологическое наследие» впервые на русском языке опубликована статья П.А.Сорокина, увидевшая свет в 1927 г. в журнале “Social forces”. Автор отмечает линейность концепций социально- исторических перемен второй половины Х1Х в. В отличие от них предлагается циклическая концепция социальных перемен и исторического развития. Излагаются основные циклические концепции исторических и социальных перемен, известные в истории мировой науки. Рассказывается о циклических теориях социально- исторических перемен Х1Х и начала ХХ в. Автор выделяет как периодичные, так и не периодичные циклы и ритмы. К первым относятся, например, сезонные флуктуации, бизнес циклы, ритмы рабочей недели, циклы политической жизни и т.д.; ко вторым – циклы изобретений, циклы социальных институтов и организаций, циклы догм, веры и идеологий и т.д. Все виды циклических концепций автор сводит в схему циклической концепции исторических и социальных перемен. Он считает изучение данной проблемы одной из важнейших задач современной социологии.

Эпистолярное наследие П. Сорокина (переписка с С. Харпером)
Сорокин П.А.

Скачать pdf 220 Кб

Переписка П.Сорокина с профессором Чикагского университета С. Харпером. Эпистолярное наследие и биографические материалы классиков мировой социологической мысли представляют несомненный интерес не только для специалистов.

Переписка Самуэля Харпера и Питирима Сорокина относится к 1923-1930 гг. и включает 6 писем С. Харпера и 14 писем П.А. Сорокина. С. Харпер – машинописный текст, П.А. Сорокин - автограф. Профессор Самуэль Харпер (1882-1943), сын первого президента университета Чикаго. Один из первых американских специалистов по России. Более четверти века преподавал в университете Чикаго русский язык и читал курс лекций о
политических институтах Советской России. Неофициальный советник ряда американских послов в Москве. Ведущий специалист Государственного департамента США в начале 20-х годов. Автор многочисленных книг о России, в том числе мемуаров "Россия, в которую я верю. 1902-1941 гг." (Чикаго, 1945). В переписке упоминается выдающийся русский экономист Н.Д. Кондратьев и обсуждается вопрос о его выезде в США в связи с начавшимся в Советской России террором. В письме к С. Харперу от 8 марта 1930 г. П. А. Сорокин
приводит фрагмент письма от Кондратьева, полученного нелегально через Финляндию с описанием условий жизни в СССР и трагического положения самого Н.Д. Кондратьева.
В переписке упоминаются также А. Гучков, М. Вишняк и другие известные представители российской  эмиграции. Оригиналы хранятся в архиве библиотеки Чикагского университета в
коллекции Самуэля Харпера (коробки 10-14). В письме П. А. Сорокина от 25 января 1925 г. отсутствует вторая страница. Я благодарю сотрудников Special collections the University of Chicago Library (Krista L. Ovist and Richard L. Рорр) за помощь в подготовке данной публикации и мистера David Parks (Waterford Michigan),  благодаря которым эта публикация стала возможна.

 

Условия и перспективы мира без войны
П.А.Сорокин
Скачать pdf 321 Кб

Социологические исследования. 1999. № 5. С. 3-11.
Перевод статьи, написанной для социологического журнала Чикагского университета в 1944 г., когда общественность США активно обсуждала проблемы послевоенного мира. Основная мысль автора состоит в том, что в рамках современной культуры, при соответствующем ей типе общества и человека длительный мир невозможен. Для того чтобы его сделать возможным, необходимо создать новый тип культуры. В терминологии Сорокина, на смену чувственной (sensatе) культуре должна прийти идеационная (ideational). Статья содержит и сжатые характеристики обоих упомянутых типов культуры.

Диалог из 1960-х: А. Тойнби - П.А. Сорокин
Арнольд Дж. Тойнби. Философия истории Сорокина
П.А. Сорокин. Критическое исследование Арнольда Дж. Тойнби
Скачать pdf 319 Кб

Социологические исследования. 2004. № 10. С. 14-26.
Публикация представляет собой выдержку из обмена мнениями между двумя виднейшими исследователями общества: Питиримом Сорокиным и Арнольдом Тойнби. В 1963 г. в США издана книга Рitirim A. Sorokin in Review (Ed. by P. Allen. Durham: Duke Univ. Press, 1963), в которой опубликованы приводимые в данном материале оценки Тойнби труда Сорокина и ответ Сорокина английскому историку и философу. В частности, о методологии П. Сорокина Тойнби пишет: "Использование Сорокиным "числового количественного" метода представления данных - одна из самых характерных, и спорных, черт его труда. ...иногда метод его подводит."

Фирсов Б.М., Киселева И.Г. Структуры повседневной жизни русских крестьян конца XIX века
(опыт этносоциологического изучения)
Скачать pdf 270 Кб

ФИРСОВ Борис Максимович — доктор философских наук, директор Санкт-Петербургского филиала Института социологии Рос АН. Неоднократно публиковался в нашем журнале. КИСЕЛЕВА Ирина Георгиевна — младший научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института этнологии и антропологии РАН.
Авторы привлекли внимание социологов к такому важному, но малоизвестному источнику социальной информации рубежа XIX—XX столетий, каким являются и в наши дни собранные программным методом материалы Этнографического бюро В.Н. Тенишева. Оно было создано под конкретные программы, автор которых — сам основатель. Одна из них — «крестьянская» — была успешно реализована, а вторая, направленная на сбор сведений о «городских жителях образованных классов», осталась в качестве проекта. Тенишевская «крестьянская» программа была ориентирована на получение самых обширных сведений о жизни крестьян центральных губерний России. В языке программы эти намерения выразились в вопросах, охватывающих и характеризующих: физические природные свойства крестьян; местные условия их жизни; общие указания об образе жизни крестьян; общественные установления, обычаи или законы, регулирующие отношение крестьян к обществу; отношения крестьян между собой и к посторонним лицам; верования, знания, язык, письмо и искусства; семью и обычный порядок жизни; сближение полов, брак и отклонения от законного брака; рождение детей, их воспитание, обучение, доведение до само стоятельности; поведение крестьян в неординарных обстоятельствах. «Крестьянская» программа, безусловно, представляет собой попытку преодоления относительной узости, ограниченности сферы этнографического изучения, характерной для того времени, ориентированности этнографии на связь с диалектологией и историографией, тогда как требовался уклон в социально-экономическую сферу. Программа, включающая 491 вопрос, охватила всю «вселенную» крестьянского быта. Она была разослана штатными сотрудниками Этнографического бюро в многочисленные уезды (через епархиальные, народные училища и по другим каналам) 23 губерний центральной России. Отклик на предложение поделиться наблюдениями за жизнью крестьян-великороссов был по тем временам широким (чему, возможно, немало способствовал впервые введенный В.Н. Тенишевым принцип материального вознаграждения добровольных корреспондентов). Около 350 человек — лица духовного звания, семинаристы, народные учителя, представители сельской, волостной власти, земские чиновники и небольшое число
образованных крестьян — стали временными сотрудниками бюро.
Многие советские ученые, пользовавшиеся материалами Этнографического бюро В.Н. Тенишева, подчеркивали богатство собранных сведений, их фактуальную ценность, разветвленную связь с трудом, культурой, структурами повседневной жизни крестьян [14]. Таким образом, тенишевские материалы позволяют, с одной стороны, делать глубоко научные обобщения и выводы, а с другой — повышают достоверность самих научных исследований, что приводит подчас к поражающему читателей «эффекту присутствия». Впечатления такого рода вполне закономерны. Они во многом производны от качества «крестьянской» программы В.Н. Тенишева, принятой им методологии и ряда методических особенностей, что обусловило репрезентативность собранной информации.

 

 

Исаев А.А. Переселения русских крестьян
Скачать PDF 214 Кб

ИСАЕВ Андрей Алексеевич (1851-1924) - видный русский экономист, статистик и социолог.
Поездка в Сибирь дала мне случай видеть многие тысячи переселенцев и частью
проверить наблюдения, сделанные другими исследователями, частью подметить такие особенности в переселенческом движении, которые еще не обращали на себя внимания. Расспросы многих сотен людей помогли мне нарисовать, как более или менее цельную картину препятствий, с которыми связано для переселенцев оставление родины, так и перипетии, которые выпадают на их долю до окончательного водворения в Сибири. Прежде всего возникает вопрос о том, что переселяется, богатые ли крестьяне, средне ли достаточные или вовсе неимущие?
Что изображает из себя переселенец на месте водворения? Кто успел устроиться в
Сибири, тот, по отзыву всех наших статистиков и этнографов, изучавших быт новоселов, живет в прочной просторной избе, имеет

в 3-5 раз больше скота, чем на родине, не знает лаптей, носит исключительно сапоги, не приходит из города или сельского базара без ситца или даже шерстяной ткани, без чаю и сахару. Весь жизненный обиход таких переселенцев представляет картину благосостояния, решительно неизвестного в средних губерниях Европейской России.

 

Валлерстайн И. Социальное изменение вечно? Ничто никогда не изменяется?
Скачать pdf 250 кб

ВАЛЛЛЕРСТАЙН Иммануель - профессор. президент Международной социологической ассоциации.
Вопросы, поставленные в заголовке статьи, выступают центральными для многих современных дискуссий. Сегодня по-прежнему немало приверженцев веры в то, что изменение вечно. Но все больше становится тех, кто порвал с прогрессистскими заблуждениями, и не устают твердить - ничто никогда не изменяется. Вместе с тем эти два противоположных утверждения касаются и универсализации научного этоса; оба так или иначе относятся к эмпирической реальности и, как правило, демонстрируют различные нормативные познавательные
установки. Эмпирическая данность чрезвычайно неполна и малодоказательна. Суждения о некоторой данности зависят в большей степени от продолжительности исследуемых исторических периодов. Но и при рассмотрении коротких периодов не исчезает соблазн признания социального изменения. Кто будет отрицать, что мир в 1996 г. отличается от мира 1966 г. или 1936, не говоря уже о 1906? Это подтверждают прежде всего
характеристики политической системы, экономической жизни, нормы культуры. И все же многие малые европейские страны очень мало изменились. Их культурные особенности, геополитические интересы,
сравнительное положение в мировой экономике удивительно устойчивы в XX в. И, конечно, менее всего изменились национальные языки. Что истинно: изменение вечно или ничто никогда не изменяется?
если обратить внимание на всеобщую историю человечества, то обнаружится, что нет повода утверждать о существовании какого-либо линейного тренда. Каждое такое утверждение, его обоснование связаны с совершенно двусмысленными выводами и свидетельствуют в пользу скептицизма относительно теории прогресса. Может быть, в 21 в. обществоведы, обладая более глубоким видением реальности, смогут позволить себе признание того, что глобальные вечные тенденции существовали всегда и несмотря на все циклические ритмы постоянно переходили от одних исторических систем к другим. Мне же представляется, что в моральном и интеллектуальном отношении гораздо надежнее допустить возможность прогресса, но такая возможность не будет означать его неизбежности. Мои собственные исследования не прибавили мне пессимизма относительно будущего, разве что укрепили в спокойствии и рассудительности. Исторический выбор во времена конца исторических систем всегда моральный выбор. Сегодня его можно прояснить с помощью социального анализа, способствующего нашей интеллектуальной и моральной ответственности. Я лично умеренный оптимист в вопросе, как человечество ответит на глобальный вызов современности.

 

 

Левада Ю. Исторические рамки "будущего" в общественном мнении

Скачать pdf 815 кб

Опросы общественного мнения. Общественные оценки значимости исторических эпох, событий, личностей. Поиск исторической идентичности. Уроки и смыслы исторического сознания.

 

 

Голосенко И. А., Султанов К. В. Культурная морфология О. Шпенглера о ликах России.
Скачать pdf 177 кб

В современной зарубежной и отечественной общественной науке существует заложенная П. Сорокиным еще в 1950-е гг. традиция сравнительного анализа макросоциологических и культурологических теорий Н. Данилевского, А. Тойнби, В. Шубарта, А. Кробера, Ф. Нортропа и др. [1]. Причем имена первых двух социальных мыслителей в его анализе постоянно шли бок о бок. В ряду перечисленных имен их сближает не только относительная хронологическая близость, но и многочисленные концептуальные совпадения в толковании хода и структуры мировой истории. Впрочем, были и вполне естественные отличия [2]. Рассмотрим, как О. Шпенглер в 20-е гг. нашего века трактовал историческую .судьбу России., помня, что это был один из центральных сюжетов знаменитой книги Н. Данилевского .Россия и Европа. (1869 г.). В отличие от Н. Данилевского (1822?1885) - серьезного натуралиста и трезвого экономиста, стремившегося построить культурологию на естественно научной основе, О. Шпенглер (1880?1936) мыслил скорее художественно, чем научно. Его книги были написаны стилистически привлекательно, но часто абсолютно бездоказательно. Он разрабатывал, не считаясь с общепринятыми понятиями социальной философии, символические концепты - образы оппозиционного характера: стиль - душа культуры, причинность - судьба, механизм - организм, природа - культура, жизнь - история, весьма произвольно применяя их в объяснении общественных феноменов. Хотя О. Шпенглер нигде открыто не ссылается на книгу Н. Данилевского, известно, что он ее читал на русском языке и в французском переводе. Во всяком случае у него обнаруживаются не только общие темы, изложенные еще Н. Данилевским - отрицание мирового единства человечества и обоснование локальной дискретности культур, их контакты и гибель. Он даже мимоходом, несколько метафорично использовал слова .Россия и Европа. Это не было простым совпадением. Но как он их понимал - Россию и Европу?

 

Малинов А. В. Биология общественных организмов: социально-историческая концепция

П.Г. Виноградова
(К 150-летию со дня рождения)*
КЛАССИКА РОССИЙСКОЙ СОЦИОЛОГИИ
Скачать  pdf 436 кб

В статье представлена биография русского историка Павла Ви-ноградова (1854-1925), рассмотрена его социально-историческая кон-цепция и концепция социологии права. Виноградов основывается на по-зитивистской философии и использует понятие «эволюции» для объяс-нения социальных процессов, прежде всего истории и права. Становление науки об обществе в России приходится на последнюю треть XIX в. Первоначально интерес к социологии проявили, как известно, историки и правоведы, разрабатывавшие проблемы исторической науки на основе набиравшей популярность позитивной философии. Одним из таких ученых был Павел Гаврилович Виноградов.

 


Голосенко И.А. Нищенство как социальная проблема
(Из истории дореволюционной социологии бедности)
Скачать pdf 245 кб

Голосенко Игорь Анатольевич - доктор философских наук, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института социологии РАН.
Нищенство на Руси насчитывает многовековую и, увы, незавершившуюся историю. Но оно как-то долго не попадало в фокус научных интересов. В знаменитой многотомной "Истории Государства Российского" Н.М. Карамзина о нищих нет ни слова, как будто бы такого явления у нас вообще не было. После поражения в Крымской кампании ситуация изменилась, в печати стали открыто обсуждать различные "социальные вопросы": аграрный, рабочий, женский, национальный и т.п. Дошло и до нищенства [1, с. 71]. Причины, происхождение, формы нищенства и меры борьбы с этим социальным злом привлекают внимание Н. Костомарова, А. Забелина, А. Щапова, Н. Бочечкарова, М. Воронова, А. Левитова, М. Курбановского, И. Прыжова. Последний даже предпринял то, что в современной социологии называют "включенным наблюдением": в рубище, с сумой он уходил в среду юродивых, бродяг и побирающихся богомольцев, достигая исключительной достоверности своих наблюдений. Позднее его примеру последовал Д. Линев.
Подавляющая часть ранних работ о нищенстве носила общий историко-генетический характер. Но постепенно описание генезиса явления переключается на нынешнее состояние сельского и городского нищенства в большом количестве губерний - Московской, Ярославской, Вологодской, Калужской, Пензенской, Орловской, Моги-левской, Киевской, Минской, Самарской и Саратовской. Данные собирали не только историки, этнографы, правоведы и социологи, но и священники, литераторы, чиновники. Одновременно накапливалась обширная статистика бедности и нищеты, собираемая многочисленными губернскими и уездными попечительскими комиссиями и земской статистикой, изучавшей быт низов (В. Орлов, В. Яковенко, А. Петровский и другие). Тут обнаруживались весьма ценные эмпирические материалы, но они редко осмысливались целостно, в связи друг с другом. Да это было бы трудно сделать, ведь материал получали с разными целями (часто административными, а не научными) и не под единую гипотезу. В печати отмечали, что многие из этих данных были разного качества, начиная от вполне точных материалов полицейской статистики до несколько спекулятивных расчетов общего количества нищих (ведь далеко не все попадали в Комитет призрения) и их "доходов". Собрать сколько-нибудь удовлетворительный цифровой материал относительно нищих трудно в связи с их скрытностью и нежеланием вступать в контакты с исследователем, которого они воспринимали как "казен-ного" человека и откровенно боялись. И все же любые освещения этой стороны русской жизни признавались полезными: "Нищенство должно быть больше изучаемо, чем воспрещаемо!" [2, с. 206]. Накопленный материал не пропал даром, с опорой на него в 90-е годы выходят интересные публикации С. Сперанского, Д. Дриля, Д. Линева, Л. Оболенского, А. Свирского и других. На рубеже двух веков складывается уже четко социологически ориентированное обобщение накопленных материалов, отмечаются просчеты и достижения предыдущих исследований, анализируется отечественный и зарубежный профилактический опыт.

 

 

Пушкин С.Н. Евразийские взгляды на цивилизацию
Скачать pdf 211 кб

ПУШКИН Сергей Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры фило- софии Нижегородского государственного педагогического университета. В современной социальной мысли и в общественной жизни в последние годы определенную роль стала играть евразийская идея. Рассматривая ее движение, исследователи обозначают основные этапы развития евразийской идеи. При этом они, как правило, указывают конкретных носителей данной идеи: предшественников евра- зийцев, классических евразийцев - мыслителей-эмигрантов начала XX в., их после- дователей. Не всегда, на наш взгляд, подобного рода классификация проводится достаточно обоснованно. Так, например, И. Орлова, определяя основных идеологов евразийского движения, перечисляет: "Н.Я. Данилевский и другие", "евразийцы - русские эмигранты", "Н.А. Назарбаев и ряд интеллектуалов"1. С подобной классифи- кацией в полной мере согласиться трудно. Первый и третий этапы развития евразийской идеи нуждаются в уточнениях. Конечно, у серьезных идейных движений, каковым является и евразийство, имеют- ся и серьезные идейные предшественники. Однако к ним весьма сложно отнести неославянофила Н. Данилевского, утверждавшего, что объединенной Европе спо- собно противостоять только объединенное Славянство. Разочаровавшийся в славянс- ких народах К. Леонтьев - фигура для этого значительно более подходящая. Пред- лагая славянам активнее сливаться с азиатскими народами, он создает концепцию не славянской, что собственно и предпринял Данилевский, а славяно-восточной цивили- зации. При этом К. Леонтьев полагал, что славяно-восточная цивилизация имеет реальные перспективы для развития в славяно-азиатскую.

 

 

Востриков С. В. Дьявольская кухня нацизма
Скачать pdf 221 кб

ВОСТРИКОВ Сергей Васильевич - доктор исторических неук, профессор Смоленского государственного педагогического университета.

В массе научных работ, посвященных Второй мировой войне, одним из недоста- точно изученных как в отечественной, так и в зарубежной науке остается вопрос о влиянии, месте и роли теософии в судьбах "третьего рейха". Теософия, напомню, это мистическое учение о допустимом единении человеческой души с некими выс- шими силами, возможности непосредственного общения с потусторонним миром. Ситуацию в историографии этого вопроса можно объяснить тремя основными при- чинами: во-первых, дефицитом первичной информации. Во-вторых, незаинтересо- ванностью в анализе эсхатологии нацистских теософско-космогонических "теорий"; в-третьих, тем, что познание неизвестного и сложного часто не укладывается в шаб- лоны и трафареты. Фантастика, псевдонаучные доктрины и учения захлестнули в начале XX в. вол- нами Германию, - страну точных наук, высокой культуры и философии. На судеб- ном процессе в Нюрнберге в 1946 г. главный обвинитель от Франции указал на глу- бокие и отдаленные истоки национал-социализма. "Национал-социализм - заверше- ние длительной идейной эволюции" - говорил он. "Национал-социалистское учение - венец длительной эволюции философской мысли, чье влияние было громадным не только в Германии, но и далеко за ее пределами", - писал Ф. Хайек в работе "Дорога к рабству", отмечая, что оно вобрало в себя элементы философских концепций нем- цев Фихте, Шпенглера, Гегеля, англичанина Карлейля, француза Конта. Известный исследователь нацизма Вальтер Хоффер подчеркивал эклектичную программатику нацизма, синтезировавшего противоположные, амбивалентные, казалось бы несо- вместимые фрагменты различных наук о человеке и обществе (антропология, расо- вая теория, евгеника, социал-дарвинизм, ньютонианство, физиогномистика, астро- логия), что позволяло ему выступать в виде "двуликого Януса" (одновременно и ш антипролетарском, и в антибуржуазном облачении), подавая, - в зависимости от не- обходимости, - себя в разнообразных ипостасях: как сила и революционная, и реак- ционная; возрожденческо-просветительская и консервативная; идеалистическая и прагматическая; рационалистическая и мистическая. Вследствие чего, по мнению В. Хоффера, "нацизм сумел приобрести себе сторонников во всех слоях немецкого народа". Магия и оккультизм представляли весьма значительную и органичную часть теневой стороны нацизма.
И в наше время разработкой бесовщины гегемонизма занимаются маститые магистры-мистификаторы от политики. Эти люди мировой "закулисы" - члены закры- тых организаций, аналоги которых существовали в Европе и США начала XX в. Вход в них - только для посвященных. Щедрое "спонсорство" и финансовые "влива- ния" обеспечивают этому "постиндустриальному интернационалу" и его сетевым структурам безбедное существование и в новом веке. Под их "крышей" еще долго будут работать спецслужбы, строители "нового порядка" и обыкновенные аферис- ты. Цель этой кухни дьявола очевидна, - установление при помощи современных со- циальной инженерии, манипулятивных политтехнологий, массированного примене- ния электронного PR, - тотального контроля над умами людей (в общепланетарном масштабе), превращение их в "пассивное стадо", безликую "биомассу" (относитель- но чего предостерегали Г. Тард, X. Ортега-и-Гассет, Л. Вольтман, П. Струве, П. Со- рокин, В, Бехтерев и др.). Тень люциферова крыла сегодня простерта над ми- ром, и нет оснований предполагать наступления в XXI веке эры милосердия.

 

Из двух эпох: русская философия права и социальная реальность
(«Круглый стол» редакции)
Скачать pdf 343 кб

Поиск духовных корней - таков лейтмотив нравственного развития русской интеллигенции, характеризующий ее практически во все исторические эпохи. Тем более в нынешнюю, во многом поворотную. Критический анализ сложившихся ценностей и оценок встает перед обществом в качестве культурного императива в тот момент, когда старый фундамент уже не может служить опорой общественного бытия и общественного сознания, а новый еще не создан либо создается в самых общих пока еще контурах. Обращение к нравственному содержанию русской культуры сегодня важно вдвойне. Во-первых, идет активное приобщение к общечеловеческим ценностям и мировоззренческим принципам. Во-вторых, активно восстанавливается собственная национальная культура в ее глубинных, вечных истоках. На пересечении этих двух тенденций и формируется духовный фундамент социалистического общества. Что из прошлого должно сохраниться для будущего? Какие культурные традиции мы передадим потомкам? А шире - вообще, что такое русская культура и каков ее исторический контекст?

 

 

Емельянов Ю. В. Последние политические программы и прогнозы Троцкого
Скачать pdf 361 кб

ЕМЕЛЬЯНОВ Юрий Васильевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института международного рабочего движения АН СССР. Активный пересмотр многих положений в истории партии, отказ от сложившихся оценок партийных руководителей неизбежно ставит в повестку дня вопрос о необходимости выработки правильного представления о Л. Д. Троцком, занимавшем видное место в Октябрьской революции и сыгравшем крайне противоречивую роль в советской истории. Чтобы выйти из порочного круга смены примитивных оценок, особенно в отношении такой неоднозначной фигуры как Л. Д. Троцкий, необходимо внимательное знакомство с его мировоззрением и практической работой. Следует учитывать, что троцкизм как идейно-политическое движение, сохранившись после смерти Л. Д. Троцкого, ныне имеет ряд международных центров, выступающих от имени созданного Троцким IV Интернационала. При всей своей малочисленности троцкистские партии и группировки чрезвычайно активны, располагают многочисленными средствами информации и оказывают существенное влияние на часть интеллигенции и студенчества в капиталистических странах. Идейно-политическая платформа Л. Д. Троцкого и его последователей имеет значение не только для общественной жизни зарубежных стран. Поскольку Л. Д. Троцкий и троцкисты представили наиболее широкую критику советского общества иод лозунгами восстановления «истинного») марксизма-ленинизма, не прекращаются попытки доказать справедливость их выводов и необходимость осуществления социальных экспериментов в стране в соответствии с рецептами троцкизма. Об актуальности троцкистской альтернативы для нашей страны не раз заявляли советологи США и Англии, прежде всего сторонники И. Дейтчера и Э. Карра. Поскольку предложение о безоговорочной реабилитации Троцкого неразрывно связано с пропагандой идей троцкизма, попытаемся ознакомиться с ними в изложении самого Л. Д. Троцкого.

 

Лурье С.В. Восприятие народом осваиваемой территории
Скачать pdf 297 кб

Процесс освоения территории связан с адаптацией человека к среде обитания (природной и социокультурной) - в том числе с психологической адаптацией. В ее ходе формируются определенные модели человеческой деятельности, имеющие целью снизить степень психологической дисгармонии от восприятия человеком мира, сделать мир более комфортным. Эти модели всегда в той или иной степени иррациональны, хотя часто получают якобы рациональное истолкование. Однако более пристальный взгляд на характер освоения народами новой территории показы вает, что в поведении людей сплошь и рядом обнаруживают себя незаметные для них нелогичности, являющиеся следствием психологической адаптации человека к окру жающему миру. Каждая культура формирует свой особый "адаптированный", ком фортный образ реальности. Также формируется и образ осваиваемого пространен ва. В чем разница в восприятии различными народами той территории, которую они осваивают? Пространство всегда воспринимается народом через действие в процессе дея тельности по его освоению. Для того чтобы человеческая деятельность на какой-либо территории была возможной, она должна стать объектом трансфера этнических констант и получить свое значение в рамках адаптационно-деятельностных моделей, принятых данным обществом. То, что является для народа "полем деятельности", - это пространство, в котором соблюдаются "условия деятельности". Поэтому части территории для народа имеют неоднородную окраску, в зависимости от того, на сколько они способны становиться "ареной действия". "Образ" конкретного региона не является застывшим. Пространство становится "действующим персонажем" во внутриэтнической драме. Степень его пригодности для освоения зачастую мало зависит от объективных природных и даже политических условий.

 

 

Синелина Ю.Ю. О циклах изменения религиозности образованной части российского общества (начало XVIII в. - 1917 г.)
Скачать pdf 223 кб

СИНЕЛИНА Юлия Юрьевна - научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН.

В социологических обзорах состояния религиозности россиян в последнее время часто утверждается, что люди, называющие себя "верующими", "православными", на самом деле таковыми не являются: верят не так как надо. В этой связи представляется интересным выяснить, как верили люди, жившие в России в XVIII-XIX вв., когда православие было государственной религией и все русские считались православными. В XVIII в. начинается процесс секуляризации страны, который в России совпал с процессом европеизации. Процесс европеизации проходили последовательно все слои русского населения, причем процесс этот мог идти долго - на протяжении нескольких поколений и не совпадал у разных слоев общества. Благодаря этому социальные различия внутри нации углублялись различиями духовной культуры и внешних культурных привычек [1, с. 245]. В виду особенностей российского исторического пути, речь о которых ниже, сначала высшие слои российского общества проходили через разные этапы секуляризации, находясь под сильнейшим влиянием европейской мысли; постепенно в этот процесс включалось остальное население России. Прежде всего, влияние процесса европеизации сказалось на отношении к религии, к православию. Россия двинулась от тотальной средневековой религиозности к секуляризованному обществу. Церковь и вера ушли на второй план, на смену религиозным ценностям пришли ценности утилитарные, менялся образ жизни, привычные формы поведения. Речь, безусловно, не идет обо всем населении России, а о тех слоях общества, которые были задействованы в реформах - прежде всего о дворянстве. Дворянство было первым общественным слоем России, вступившим на путь секуляризации-европеизации, и на этом пути представляется возможным выделить несколько характерных этапов. Следует отметить, что дворянство не было однородным общественным слоем, поэтому различные его слои находились на разных этапах этого процесса. Вслед за дворянством в этот процесс втягивались новые слои образованного общества, нарождающаяся русская интеллигенция. В истории страны видится три больших цикла секуляризации: первый цикл - процесс секуляризации в дворянстве и части интеллигенции, второй цикл - этот процесс идет в средних слоях общества: разночинцы; третий цикл - в среде рабочих и крестьян. Поскольку в России секуляризация шла параллельно европеизации и во многом именно последней была вызвана, те же три цикла имели место в процессе европеизации. Но особенно примечательным представляется то, что эти процессы в разных слоях общества имели общие черты. Каждый общественный слой проходил через увлечение одними идеями, которые с течением времени, меняя исторический, философский подтексты, сути не меняли. Эта идея высказана П. Рябушинским Циклическая концепция социальных перемен старейшая в истории социальной мысли. П.А. Сорокин анализирует эту идею в "Обзоре циклических концепций социально-исторического процесса" (Социол. исслед. № 12, 1998 г.) Одна из масштабных циклических концепций - социокультурная динамика самого Сорокина. Многие известные ученые согласны с тем, что религиозная основа служит определяющей характеристикой существующих цивилизаций, идентифицирует их, что мировые религии являются зародышами цивилизаций - систем, соединяющих этносы данного мирового региона в единое пространство. Число признанных цивилизационных центров ограничено, и пока православная цивилизация с центром в России, среди них. Роль России в будущем мире связана с существованием ее как центра цивилизации, имеющего своеобразие и специфику. Существовать в таком виде она будет до тех пор, пока будет себя идентифицировать как таковую, то есть, пока население России будет осознавать себя носителем этой цивилизации. Потеря идентификации будет означать гибель данной цивилизации, включение ее в другие существующие цивилизационные центры или подчинение им.

 


Оболонский Александр. Перекрестки российской истории: упущенные шансы
Скачать pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).
Скачать pdf 383 кб
Предвозрождение без Возрождения?
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Византией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и смешиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опаздывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "особым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономически Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалистическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрождения" [Лихачев, 1992, с. 60].

 

 

Бердяев Н. А. Рецензия на книгу: Л. Троцкий. Моя жизнь.

(Эта маленькая статья приведена здесь полностью)
Опыт автобиографии. 2 т.
Берлин: Гранат, 1930.
Всякая биография эгоцентрична. Таков ее предмет. Очень эгоцентрична и автобиография Л. Троцкого. Он сам не скрывает этого. Автобиография для него есть активный момент его биографии, он ведет в ней борьбу, расправляется с врагами. Это совсем не есть тип автобиографии,которые пишутся в старости, когда борьба кончена и нет уже будущего,когда память хочет воскресить безвозвратно умершее прошлое, когдаподводится итог жизни, и хочется определить ее устойчивый смысл.Л. Троцкий продолжает верить, что будущее — его и хочет за него бороться. Книга написана для прославления Л. Троцкого, как великого революционера, и еще более для унижения смертельного врага его Сталинна, как ничтожества и жалкого эпигона. Но написана она очень талантливо и читается с большим интересом. Бесспорно, Л. Троцкий стоит вовсех отношениях многими головами выше других большевиков, если несчитать Ленина. Ленин, конечно, крупнее и сильнее, он глава революции,но Троцкий более талантлив и блестящ. Местами автобиография написана очень художественно, там где автор не занят партийными дрязгами.У Л. Троцкого есть художественная восприимчивость Л. Толстого. Этиместа дают передышку, читатель отдыхает от подавленности мелочами идрязгами революционной жизни. Жизнь Троцкого представляет значительный интерес, и она ставит одну очень серьезную тему — тему драматической судьбы революционной индивидуальности в революционномколлективе, тему, с чудовищной неблагодарностью всякой революции,извергающей и истребляющей своих прославленных созидателей.Л. Троцкий не без гордости говорит, что у него нет личной судьбы, чтоего судьба слита с судьбой революции, которой он служит. Самообман исамоутешение. Личная судьба есть и у Л. Троцкого, и он напрасно хочетскрыть ее горечь. Активнейший из революционеров оказался лишним иненужным человеком в революционную эпоху. Это есть печальная судьбаличности. Талантливый и блестящий Троцкий, создавший вместе с Лениным большевистскую революцию, извергнут революционным потоком инаходит себе пристанище лишь в Турции. Бездарный по сравнению сним, незначительный, не игравший большой роли Сталин — диктатор, глава революции, вершитель судеб России и, может быть, всего мира.Этого никогда не удается переварить Троцкому и никогда не удастся понять изнутри революционной эпохи. Нужно перейти в более глубокийплан жизни, чтобы понять эти вещи. Люди мировоззрения Троцкого никогда ведь не углублялись в проблему личной судьбы, они всегда заглушали в себе внутреннюю жизнь внешней борьбой. Автобиография Троцкого есть, конечно, очень интересный и талантливый документ нашейреволюционной борьбы. Но она поражает незначительностью внутреннейжизни души, раскрывшей свою жизнь. Душа эта выброшена на поверхность, целиком обращена во вне. вся исходит во внешних делах. Жизньэтой души рассказана так, как будто самой души нет, и во всяком случае нет в ней духовного начала. Почему Троцкий стал революционером,почему социализм стал его верой, почему всю жизнь свою он отдал социальной революции? Внутренний генезис веры Троцкого, внутреннееформулирование его мировоззрения почти совсем не раскрыты. Указанные им внутренние мотивы образования революционного чувства жизнинезначительны и не могут объяснить такой революционной энергии. Поразительно, до чего Троцкий чужд всем умственным и духовным течениям своей эпохи. Для него ничего не существует кроме марксизма исамого наивного материализма. Он даже отрицательно не определяетсяк другим течениям. Он очень умный человек, но умственный его кругозор необычайно узок, интересы его очень однообразны. Он читает романы в часы досуга, но это лишь отдых от революционной борьбы, внутренне его это чтение нисколько не затрагивает. Как писатель он лишьталантливый журналист. В своих эмигрантских странствованиях онвстретился с Рагацем, швейцарским левым социалистом и вместе с темверующим христианином, протестантом. Социалист-мистик вызывает внем лишь «неприятный озноб». Он ограничивается плоским замечанием,что не может найти психологического соприкосновения с людьми, которые «умудряются одновременно признавать Дарвина и Троицу». Это кажется единственное место, где Троцкий говорит о религиозном вопросе.Он остается старого типа просветителем и рационалистом, таким же каки Ленин, но менее злобно политическим.Чему нас учит автобиография Троцкого? Вот что мне представляетсянесомненным: Л. Троцкий не настоящий коммунист, не до конца коммунист, и не случайно он оказался выпавшим на известной стадии коммунистической революции. Он и в прошлом не был большевиком, и напрасно он старается затушевывать свой меньшевизм, хотя и левый. Троцкийочень ТИПИЧНЫЙ революционер, революционер большого стиля, но не типичный коммунист. Он не понимает самого главного, того, что я назвалбы мистикой коллектива. Именно покорность мистике коллектива заставляет Рыкова и многих других держать себя так, что это со стороны производит впечатление трусости и предательства относительно людей, с которыми они работают. Коллектив, генеральная линия коммунистическойпартии — это ведь аналогично церковным соборам, и всякий, желающийостаться ортодоксальным, должен подчиниться совести и сознанию коллектива. Л. Троцкий еще революционер в старом смысле слова, в смыслеXIX века. Он не подходит к конструктивному периоду коммунистическойреволюции. Его идея перманентной революции есть романтическаяидея. Троцкий придает еще значение индивидуальности, он думает, чтовозможно индивидуальное мнение, индивидуальная критика, индивидуальная инициатива, он верит в роль героических революционных личностей, он презирает посредственность и бездарность. Не случайно егообвинили в индивидуализме и аристократизме. И именно он, организаторКрасной армии, сторонник мировой революции, совсем не вызывает тогожуткого чувства, которое вызывает настоящий коммунизм, у которогоокончательно погасло личное сознание, личная мысль, личная совесть.и произошло окончательное врастание » коллектив. Есть еще одна особенность, отличающая Л. Троцкого. Русскому народу не свойственна театральность и риторика. В русской революции совсем нет красивых театральных жестов и риторических украшений революции французской. Может быть, и хорошо, что в ней нет театральной красоты. Но плохо то.что в ней есть настоящая уродливость. Большевики вошли в русскуюжизнь в первый же момент уродливо, с уродливым выражением лиц,с уродливыми жестами, они принесли с собой уродливый быт. Уродствоэто свидетельствует об онтологическом повреждении. Большевики самичувствуют свое уродство, и это вызывает у них чувство ressentiment.Этим отчасти объясняются их безобразные действия. Сам Ленин какбудто нарочно стремился к уродливому, говорил и писал грубо и некрасиво. Троцкий один из немногих, желающих сохранить красоту образареволюционера. Он любит театральные жесты, имеет склонность к революционной риторике, он по стилю своему отличается от большой частисвоих товарищей, которых он в сущности презирает. J]. Троцкий все ещене понял, что мы вступаем в эпоху пореволюционную, и что старый революционный уклад и революционный пафос для нее не подходят.
Материал подготовил к публикации В.В. Сапов

 

 

Пивоваров Ю.С. "... Самарин, а не ваши скитальцы"
Скачать pdf 534 кб

"Самый проницательный и рассудительный среди славянофилов" (В.Соловьев), "твердый и глубокий мыслитель" (Ф.Достоевский), "никогда еще русское государство не имело такого могучего защитника в умственной среде на политическом поприще" (АпМайков), так отзывались о нем современники. Л.Толстой просил его держать корректуру "Войны и мира", В.Ключевский полагал главным теоретиком крестьянской реформы 1861 г. В зарубежной науке за ним прочно укрепилась репутация одного из наиболее блистательных и авторитетных представителей духовной, интеллектуальной и общественной жизни России XIX в. Думая о Юрии Федоровиче Самарине, я почему-то всегда вспоминаю слова Ив.Бунина, сказанные им, разумеется, совсем по иному поводу. "Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то... жили, которую мы не ценили, не понимали, всю ту мощь, сложность, богатство, счастье." В начале XIX столетия Михаил Сперанский и в середине его Юрий Самарин в теории и на практике показали, как надо проводить политико-правовые и социальные реформы. Т.е. каким образом наименее болезненно можно перейти от одного состояния общества к другому. Но кто ныне обращается к этим двум очень большим и очень нам именно сейчас нужным людям? И если о Сперанском хоть что-то пишется и из его дел и идей хоть что-то вспоминается, то Самарина будто бы и вовсе не было. Наша наука, наше общество прошли мимо него. Он не стал нашим достоянием и "вечным спутником" даже в последние годы, которые для многих и многих деятелей отечественной культуры были эпохой триумфального возвращения из небытия, в которое они оказались сосланными коммунизмом. Напротив, за рубежом о Самарине написано немало. И потому любой разговор о нем не возможен без учета этих исследований (впрочем, их авторы не только ученые собственно западные, но и русские эмигранты). Более того, краткий аналитический обзор этой литературы можно в определенном смысле рассматривать как введение к изучению теоретического наследия и деяний Самарина.

 

 

К участникам Русско-японской войны 1904—1905 годов
Анкета Общества ревнителей военных знаний, отдел «Военной психологии»
С.-Петербург» Литейный 20, Канцелярия
Скачать pdf 144 кб

Русско-японская война еще раз с очевидностью показала, что для успеха на войне и для понимания бойца, как личности, необходимо детальное знакомство с психологией бойца, т.е. с тем «моральным элементом», о котором столько трактуют и до сих пор совершенно не изучают, признавая искусство пользования им уделом лишь исключительных военных талантов. Однако психология человека подчиняется вполне определенным законам, изучив которые явится возможность свести до известной степени искусство гениев к общедоступной науке. Общество Ревнителей Военных Знаний, сильно чувствуя этот пробел в военных науках и изыскивая пути к его изучению, учредило Отдел для разработки военной психологии. В своем стремлении к цели, отдел на первом же своем собрании решил прежде всего попытаться воспользоваться обширным боевым опытом русско-японской войны. Но этот опыт неизбежно пропадет бесследно для науки и практики, если обладающие им лица не соединят его воедино, чтобы порадеть на пользу русской армии и дать ценный вклад в науку. Ввиду этого, рассылкой настоящей анкеты члены отдела военной психологии просят лиц, бывших на войне, поделиться своим опытом и не отказать в сообщении сведений по вопросам представляемой краткой программы. Собранный воедино и разработанный лицами, посвятившими себя изучению психики бойца, ценный опыт участников войны даст возможность проложить правильные пути к той темной и неизученной области, которую называют психологией боя. Раз только возникнет психология боя, то явится возможность рационально изменить некоторые условия быта, воспитания и обучения войск. Пусть же опыт прошлой войны не исчезнет бесследно; пусть он послужит на пользу наших военных знаний и добрую славу дорогого Отечества. См. Дружинин К.М. Исследование душевного состояния воинов в разных случаях боевой обстановки по опыту русско-японской войны 1904—1905 годов, СПб,: Русская скоропечатня, 1910. С. 1—7. (Примеч. ред.) 64

 

Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала века
Скачать pdf 151 кб
ЕРМАКОВ Владимир Дмитриевич — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры Отечественной истории XX века Санкт-Петербургского института культуры им. Н.К. Крупской. Неоднократно публиковался в нашем журнале.Несмотря на появление за последнее время в периодике большого числа работ советских историков и публицистов о различных сторонах деятельности российских политических партий, включая анархистскую, многое попрежнему остается совершенно неизвестным как специалистам, так и широкому кругу читателей. Одна из малоизученных страницанархистского движения — период первой буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. По нашему мнению, должен быть существенно пересмотрен вопрос о количестве действующих тогда в стране анархистских групп и организаций, о распространении анархистских взглядов. Анархисты заявили о себе в 1905 г. не менее чем в 73-х городах и местечкахРоссии; в 1906 г. — в 116-ти; в 1907 г. — в 123-х. Наиболее крупными центрами анархистского движения России в различные периоды революции следует считать Белосток, Одессу, Баку, Тифлис, Екатеринбург, Иркутск, Варшаву, Екатеринослав, Кишинев, Москву,Петербург, Ригу и др. города.Деятельность анархистов не ограничивалась лишь городами. В целом ряде губернийстраны известны многочисленные анархистские кружки, ведущие активную пропагандистскую работу среди крестьян.Активная пропаганда велась и среди солдат. В ряде случаев анархистам удалось нетолько привлечь их в свои организации, но и провести массовки в воинских частях,получить из арсеналов ряда подразделений оружие для своих боевых акций. Анархисты,как впрочем и представители иных российских партий, стремились возглавить вооруженные выступления в армии. Иногда это им удавалось. Например, анархист Ю.П. Яблонский, будучи солдатом кавалерийского эскадрона в Тамбове, в июне 1906 г. возглавилвооруженное выступление кавалерийского эскадрона, которое, правда, вскоре было подавлено царскими войсками [1].Какова же численность анархистов, действовавших в стране в годы первой российскойбуржуазно-демократической революции?С большой долей уверенности можно сказать, что человек, считавшийсебя представителем анархизма в годы первой буржуазно-демократической революции1905—1907 гг., выглядел приблизительно так: мужчина, неквалифицированный рабочий,еврей по национальности, с низшим или домашним образованием, в возрасте примерно18 лет с довольно неустойчивыми политическими взглядами.


 

 

 

 

История России

 

Страницы:  1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Отдельные статьи в формате PDF

* Отдельные статьи в формате RTF

 

Россия сосредоточивается!

 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете