Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Я выхожу из-под контроля! 

 

 

Современный человек

 

Homo socioerectus.

Антропологический, философский, социологический, политологический и экономический портрет

 

Начало  Назад  Вперёд  

 

 

Раздел в стадии формирования

 

Если Вы можете чем-либо помочь, напишите, пожалуйста, в Гостевую

 

 

Эпиграфы

 

Аще и вся вселенная с ними причастится, аз един не причащуся - св. Максим Исповедник

Как ты говоришь, что любишь Бога, которого не видишь,

ненавидя брата своего, которого видишь?

 


 

Избранные статьи

 

 

Давыдов Ю.Н. Макс Вебер и Михаил Бахтин

 

(к введению в социологию XX века)
 

Скачать pdf 239 кб

Давыдов Юрий Николаевич — доктор философских наук, профессор, заведующий сектором Института социологии РАИ.
В эти дни, когда не только в нашем Отечестве, но и за его рубежами ученые-гуманитарии, да и все те, кому не безразличны проблемы и судьбы культуры, широко отмечают столетие со дня рождения Михаила Михайловича Бахтина, вызывает законное недоумение абсолютное равнодушие к этому событию российских социологов. Они ведут себя так, как будто это торжество не имеет к ним ровно никакого отношения. Отсюда можно сделать, по крайней мерс, два вывода. Либо они столь же традиционно, сколь ошибочно продолжают считать Бахтина «всего лишь» профессиональным литературоведом, если и писавшим «что-то там» о «социологическом методе», то исключительно под углом зрения «специально литературоведческого» интереса. Либо, что еще печальнее, вообще не причисляют свою собственную дисциплину к тому типу социально- гуманитарного и культурно-исторического знания, которому он, наряду с другими крупнейшими социальными мыслителями нашего века, шаг за шагом пролагал дорогу. В обоих случаях это свидетельствует о том, что российская социология все еще остается, к сожалению, дисциплиной, «догоняющей» современную фазу социально-научного знания. В одном случае речь идет о том, что мы еще «не дозрели» до понимания социально- философского и обще социологического смысла проблем, над которыми бился молодой Бахтин, двигаясь — под влиянием позднезиммелевской версии философии жизни — сперва к этической онтологии индивидуально определенного человеческого поступка, а затем к социологической расшифровке его смысла. В другом же случае — о том, что мы еще не вполне осознали смысл и глубину того поворота, который произошел в социологии в эпоху ее первого «большого кризиса», то есть в первой четверти нашего века, — кризиса, отчасти симптомом, отчасти ферментом которого были работы Зиммеля и Вебера, не только почувствовавших его масштабы, но начавших поиски выхода из него, каковой усматривался (в особенности вторым из них) на путях самоутверждения социологии в качестве одной из наук о культуре. То была эволюция, все дальше уводившая Бахтина от Зиммеля, с чьими работами он был хорошо знаком (хотя тот повлиял на него поначалу совсем не как социолог, а как культуролог и метафизик), и явно подводившая его к теоретико-методологической позиции Макса Вебера. Этот общий вектор бахтинской эволюции тем более знаменателен, что, судя по всему, молодой Бахтин не был знаком с веберовскими работами, да и само это имя вряд ли что-то ему говорило. Речь здесь может идти, стало быть, лишь о некоторой объективной тенденции, которая сперва бросила молодого Бахтина в объятия зимме- левского онтологического индивидуализма, а несколько лет спустя побудила искать выхода из его антиномий на путях, уже пройденных Вебером. Это был еще один поворот, подобный той «Kehre», какую в аналогичной философско-теоретической ситуации пережил (десять лет спустя) М. Хайдеггер, которого в целом ряде пунктов предвосхитил российский ученик Зиммеля. Поворот этот означал далеко идущее размежевание с методологией «классического естествознания» (каковую активно «осваивали» в прошлом веке экономисты и социологи, а за ними культурологи, литературоведы и искусствоведы); все дальше заходящие попытки разработать для всего корпуса социально-гуманитарного и социально-культурного знания новую методологию, отвечающую антропологической специфике его предмета.

 

 

Рябев В.В. К вопросу о взаимодействии государства

 

и гражданского общества в современной России
 

Скачать pdf 384 кб

В статье анализируются подходы к понятию «гражданское обще-ство» в отечественной и зарубежной литературе и рассматривает-ся соотношение гражданского общества и демократии. Высказыва-ется точка зрения, что формирование гражданского общества в Рос-сии невозможно без участия демократического государства. Политическую культуру россиян характеризует государственный па-тернализм, выраженный в ожидании гражданами опеки от государ-ства, отчужденность людей от власти и общественной жизни, неиде-ологичность их ценностных систем. Кроме того, высок уровень не-удовлетворенности развитием демократии. Автор приходит к выводу, что становление гражданского общества определяется ситуацией социальной дезинтегрированности общества не только по имуществен-ным и социальным признакам, но и по ценностно-смысловым.

 

 

Васильчук Ю.А. Социальное развитие человека в XX веке
 

Скачать  pdf 754 кб 

В а с и л ь ч у к Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической якономии eедущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН. Исследование развития человека в XX веке - задача сложнейшая, особенно учи- тывая беспрецедентный динамизм и комплексность этого процесса. Множество его сторон и граней по-разному раскрываются в разные периоды в различных регионах и странах. Думается, сегодня на рубеже тысячелетий есть смысл попытаться нарисовать обобщенную картину преображения человека - и как количественно измеримого (и соизмеримого с другими) работника и потребителя, и как уникальной и бесценной личности (personality), принимающей ответственные решения. Для этого в какой-то мере необходима и обобщенная картина развития "мира человека", той материальной и социальной среды, в которой он реализует свои сущностные силы. При этом важно не просто увидеть и объяснить существо каждого из этих про- цессов, но выявить их взаимообусловленность и необходимую последовательность. Размышляя на эту тему, я пришел к выводу, что главным объединяющим их фак- тором являются именно трансформации труда, образующие механизм саморазвития человечества. Все новые типы и формы труда творили и продолжают творить новые черты больших масс людей и их сообществ, при этом обычно даже вне зависимости от того, понимают ли это сами люди и хотят ли они такого развития. Большое воздействие на развитие человека оказывают трансформации товарных отношений, капитала и государства, что пока учитывается лишь фрагментарно, В центре внимания статьи - главные процессы преображения человека, что позволяет видеть препятствия на этом пути (в частности в России). Та "цена", которую за это пришлось заплатить людям и обществу, а также бедствия переходных периодов, отмечены далеко не везде. Как известно, при рассмотрении главных процессов развития человека всегда сталкивались прямо противоположные оценки и выводы. Выявление главной линии противостояния позволяет увидеть главное в сегодняшних спорах, столь важных для России. При этом я осознаю всю неисчерпаемость темы (даже при ограничении ее, рамками процессов западного мира) и неизбежность противоположных подходов и выводов.

 

Васильчук Ю.Л. Социальное развитие человека в XX веке.

 

Фактор культуры
 

Скачать pdf 550 кб

В а с и л ь ч у к Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической экономии,
юрист-международник, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных
отношений РАН
В двух предыдущих статьях я рассматривал процессы стихийного преображения человека прошлого века под воздействием, с одной стороны, семи новых форм массового труда, а с другой - новых рыночных отношений и социальных функций четырех типов денег и капитала [Васильчук, 2001в; 2001г]- Было показано, что в XX веке материальный мир производства и потребления как бы "двумя руками" переделывал человека, преображая его черты, сущностные силы и потребности, его культуру вне зависимости от желания самого человека. Но при этом в тени остался главный внутренний фактор, управляющий этим преображением человека, - развитие его собственной культуры. В результате трудно оценить истинную роль культуры в современной России.
И реформаторы, и ученые, и "реформируемые" обычно хорошо осознают значение новых форм труда и технологий, денег и капиталов, но не только не признают, а иногда даже прямо отрицают решающую роль культуры в каждом шаге социального и экономического прогресса . Но анализ покажет, что по сути это именно так. И без этого наши реформы были бы обречены.
Российское общество еще не освоило всей масштабности задач, стоящих перед страной в связи с необходимостью проведения реформ и вступления в ВТО, и радуется любым нищенским приростам производства. Эта узловая, жизненно важная проблема выживания России пока не осмысленна ни отечественной, ни зарубежной наукой [Васильчук, 2002]. Новое понимание роли культуры, возникшее в процессе НТР, у нас пока все еще не освоено.
В этом плане смысл российской реформы заключается не столько в "диалоге культур" (при всем нашем желании быть услышанными), сколько в восприятии всего лучшего, накопленного мировой культурой. Многим кажется, что "Культура" - нечто сладкое и безоблачное, зависящее лишь от внимания, понимания, поощрения и регулярности "остаточного" финансирования. На деле же она "императивна" и подчас требует крайнего напряжения всех сил страны, огромных жертв и от нации, и от государства, и от каждого. Но и ее "отдача" грандиозна. История показывает, что трудные "зрездные часы" каждой нации, становящейся лидером, ускоряющим развитие целого региона, были именно временем расцвета и преображения ее культуры.

 

 

Валлерстайн И. Социальное изменение вечно?

 

Ничто никогда не изменяется?

 

Скачать pdf 250 кб

ВАЛЛЛЕРСТАЙН Иммануель - профессор. президент Международной социологической ассоциации.
Вопросы, поставленные в заголовке статьи, выступают центральными для многих современных дискуссий. Сегодня по-прежнему немало приверженцев веры в то, что изменение вечно. Но все больше становится тех, кто порвал с прогрессистскими заблуждениями, и не устают твердить - ничто никогда не изменяется. Вместе с тем эти два противоположных утверждения касаются и универсализации научного этоса; оба так или иначе относятся к эмпирической реальности и, как правило, демонстрируют различные нормативные познавательные
установки. Эмпирическая данность чрезвычайно неполна и малодоказательна. Суждения о некоторой данности зависят в большей степени от продолжительности исследуемых исторических периодов. Но и при рассмотрении коротких периодов не исчезает соблазн признания социального изменения. Кто будет отрицать, что мир в 1996 г. отличается от мира 1966 г. или 1936, не говоря уже о 1906? Это подтверждают прежде всего
характеристики политической системы, экономической жизни, нормы культуры. И все же многие малые европейские страны очень мало изменились. Их культурные особенности, геополитические интересы,
сравнительное положение в мировой экономике удивительно устойчивы в XX в. И, конечно, менее всего изменились национальные языки. Что истинно: изменение вечно или ничто никогда не изменяется?
если обратить внимание на всеобщую историю человечества, то обнаружится, что нет повода утверждать о существовании какого-либо линейного тренда. Каждое такое утверждение, его обоснование связаны с совершенно двусмысленными выводами и свидетельствуют в пользу скептицизма относительно теории прогресса. Может быть, в 21 в. обществоведы, обладая более глубоким видением реальности, смогут позволить себе признание того, что глобальные вечные тенденции существовали всегда и несмотря на все циклические ритмы постоянно переходили от одних исторических систем к другим. Мне же представляется, что в моральном и интеллектуальном отношении гораздо надежнее допустить возможность прогресса, но такая возможность не будет означать его неизбежности. Мои собственные исследования не прибавили мне пессимизма относительно будущего, разве что укрепили в спокойствии и рассудительности. Исторический выбор во времена конца исторических систем всегда моральный выбор. Сегодня его можно прояснить с помощью социального анализа, способствующего нашей интеллектуальной и моральной ответственности. Я
лично умеренный оптимист в вопросе, как человечество ответит на глобальный вызов современности.

 

 

Антонио Р. После постмодернизма: реакционная клановость
 

Скачать pdf 556 кб

Возрожденный «радикальный консерватизм», а также последние те-ории «палеоконсерватизма» и «новых правых» предлагают радикальную
культурную критику глобального капитализма и либеральной демокра-тии. Этот очерк связывает их реакционную клановость с текущей теоре-тической тенденцией XX столетия, «абсолютной критикой модерна», яв-ляющейся сплавом упрощенных идей Ницше и Вебера. Исторически абсо-лютная критика подталкивает к сближению правых и левых, «радикального консерватизма» и «твердого постмодернизма» и проти-воречит методу «историзма». Работа раскрывает опосредующую роль социальной теории в проблематичных отношениях между наукой и обще-ственными сферами плюралистических демократических культур.

 

Дубин Борис. Запад, граница, особый путь: символика

 

"другого" в политической мифологии современной России

 

Скачать pdf 456 кб

Общественное мнение о выборе пути развития России, отношений с Западом и Востоком, о самоидентификации российских граждан, восприятии других народов. На какие страны нужно прежде всего
ориентироваться России при выборе пути развития? Согласны ли Вы с тем, что Запад пытается привести
Россию к обнищанию и распаду? Согласны ли Вы с тем, что западная культура оказывает отрицательное влияние на положение дел в России? Вы согласны, что Россия всегда вызывала у других государств враждебные чувства, что нам и сегодня никто не желает добра? В какой мере лично Вас интересует история
различных стран, культура разных народов? Какая экономическая система кажется Вам более правильной?
Какая политическая система Вам кажется лучшей? Русский путь под твердым руководством?

О современных мифах. К типологии современного мифа. Русский миф. Метафора "русского пути".

 

 

Владимиров Д.Г. Старшее поколение как фактор

 

экономического развития
 

Скачать pdf 176 кб

ВЛАДИМИРОВ Дмитрий Георгиевич ~ аспирант Института социально-политических исследований РАН. На протяжении последних лет в развитии России сохраняются негативные демографические тенденции. Главная среди них - абсолютное сокращение численности жителей страны. Этот процесс сопровождается радикальными изменениями в возрастной структуре населения - оно быстро стареет. За последние 60 лет доля в населении детей уменьшилась почти вдвое, а доля пожилых и старых людей (в возрасте после 60 лет), напротив, возросла почти втрое [1, с. 10]. В 1999 г. впервые за последние 80 лет доли полярных возрастных групп (детей и пенсионеров) практически сравнялись: 20% дети до 16 лет; 20,6% - лица пенсионного возраста [2]. В последние десятилетия предлагались различные варианты возрастной классификации для позднего периода жизни человека. В документах Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), возраст от 60 до 74 лет рассматривается как пожилой; 75 лет и старше - старые люди; возраст 90 лет и старше - долгожители. В зарубежной литературе встречается различие "молодых пожилых" - 65-74 лет, "старых" - 75-84 лет и "очень старых" - 85 лет и старше [3]. Доклад Комитета экспертов ВОЗ ссылается на решение ООН от 1980 г., в котором возраст 60 лет рекомендуется рассматривать как границу перехода в группу пожилых [4]. Согласно международным критериям (например, ООН), население страны считается старым, если доля людей в возрасте 65 лет и старше превышает 7%. По этому показателю население России давно можно считать таковым, ибо каждый пятый россиянин относится к вышеуказанной возрастной категории. А в некоторых десятках областей страны удельный вес пожилого населения в сельской местности превышает 30% [5]. Можно предположить, что население России будет продолжать стареть, причем нарастающими темпами. По прогнозам многих отечественных демографов и экономистов, первые симптомы ухудшения экономической ситуации в результате изменений в демографической структуре населения могут сказаться уже лет через 6-8, когда число иждивенцев, приходящихся на одного работающего, возрастет в 1,5 раза по сравнению с нынешним уровнем [6]. Положение будет усугубляться и в последующие годы - уже к 2020 г. соотношение работающих и пенсионеров, по разным оценкам, составит один к одному [7]. И все же, несмотря на остроту приведенных данных, нам кажется, что степень опасности демографических процессов, связанных со старением населения, в литературе несколько преувеличивается. Ведь доля лиц трудоспособного возраста в общем составе населения в значительной степени компенсируется снижением доли детей. Так, с 1959 г. по 1999 г. доля лиц пенсионного возраста поднялась с 11,8% до 20,8%, а доля лиц в трудоспособном возрасте осталась практически прежней, соответственно - 58,4% и 58,5%. В результате к началу XXI в. в нашей стране сложилась ситуация, когда детей уже мало, а стариков еще не так уж много (по сравнению с некоторыми развитыми странами или с тем, что ждет нас в предстоящие годы Старение рабочей силы создает в XXI в. немало проблем, в том числе в России. Одни из самых серьезных, требующих неотложных решений, - преодоление сложившихся стереотипных представлений о трудоспособном возрасте, расширение возможностей для реализации потенциала пожилых людей, разработка и осуществление соответствующих программ их образования и профессиональной подготовки.

 

 

Борусяк Любовь. Патриотизм как ксенофобия

 

(результаты опроса молодых москвичей)
 

Скачать pdf 441 кб

В последние годы проблема ксенофобии приобретает все большую остроту, складывается впечатление, что сегодня она затрагивает если не все слои населения, то большинство из них. Острота этой проблемы такова, что ее изучением в последние годы занимаются специалисты самых разных областей, она волнует правозащитные организации, некоторые молодежные, региональные организации и пр. Теоретические аспекты изучения ксенофобии в России исследовались Л.Гудковым, именно на его идеи мы в первую очередь ориентировались при подготовке данной работы1. Не претендуя на всестороннее изучение этой проблемы, т.е. выявление распространения ксенофобии в разных слоях населения, мы решили сосредоточить свой анализ только на Москве и на молодежи, прежде всего студенчестве. Исследование имело пилотажный характер. Для сравнений используются данные исследования, проведенного в Приволжском федеральном округе в 2002 г.2 Жизнь в Москве в течение длительного времени резко отличалась от жизни в других городах и регионах3, что обычно вызывало негативное отношение к москвичам. Со стороны москвичей это воспринималось как обидная несправедливость, но особой ответной агрессии не вызывало. Возможности миграции были строго ограничены пропиской и другими обстоятельствами советской жизни4, поэтому не возникало ощущения опасности захвата тех преимуществ, которыми москвичи обладали.
Большинство опрошенных московских студентов и школьников счи тают, что сами они никогда не примкнут к экстре мистским группировкам — 60%, считают такую возможность маловероятной — 24%, но 10% указа ли, что это вполне может случиться, а 2% уже при надлежат к такой группировке. Среди девушек число уверенных в том, что этого не может про изойти, несколько больше, чем среди юношей (64 и 54%). Еще больше таких ответов среди приезжих (70%)
Но вызывает тревогу, что среди московских юношей из вполне благополучных семей, получающих высшее образование, почти половина, а среди девушек — треть не считают для себя принципиально невозможным начать борьбу с "инородцами". В течение 1990-х годов постоянно проходили дискуссии по поводу национальной идеи, делались попытки эту идею сформулировать или создать. Государство (да и многие граждане, число которых год от года растет) чувствовало, что в отсутствие универсальных интеграторов идет процесс разрушения крупных сообществ, который лишь в малой степени может компенсироваться на микроуровне (семейные ценности). Можно сказать, что на национальную идею существовал заказ не только "сверху", но и "снизу". Выработать национальную идею не удалось по объективным причинам: ее нельзя придумать, спустить сверху. Тем не менее в стране (и в Москве) шли, все более распространяясь, процессы, которые имеют прямое отношение к национальной идее, — это рост ксенофобии, который, понятно, не рассматривался таким образом, но и не встречал, и не встречает никакого отпора со стороны государства.


 

Иванов С.А. Социальное партнерство

 

как феномен цивилизации
 

Скачать pdf 407 кб

Статья посвящена анализу социокультурных аспектов социального партнерства. Рассматриваются этапы теоретического синтеза концепции социального партнерства как эволюции идей солидарности, согласия, «общественного договора». Приводится систематизация современных интерпретаций этого феномена. Впервые проводится социологический анализ интегративности социального партнерства: особенностей его структуры и функций как социального действия, как взаимодействия и коммуникации, как социокультурного феномена. Делается вывод о двойственной природе социального партнерства, его детерминации социальной структурой и деятельностью социальных субъектов, что делает его одним из интереснейших объектов социологического анализа.
В последнее время проблематика социального партнерства привлекает внимание не только исследователей различной дисциплинарной и профессиональной ориентации: философов, социологов, экономистов, политологов, но и представителей органов власти, руководителей различного ранга, решающих практические вопросы управления социально-экономическим развитием. Всплеск интереса к социальному партнерству в последние годы обусловлен радом факторов, имеющих как гносеологическую, так и социологическую природу.
Важнейшим гносеологическим фактором является сравнительная новизна этого явления, как для отечественной обществоведческой науки, так и для социальной практики. Не секрет, что в советский период категория социального партнерства не являлась предметом научного анализа, поскольку противоречила основным постулатам классовой теории, шла вразрез с официальной идеологической доктриной. Социальное партнерство в трудовой сфере отрицалось (Михеев 2001:6), характеризуясь как явление, присущее лишь капиталистическому типу общественных, прежде всего, социально-трудовых отношений.
К числу основных социологических факторов, обуславливающих все более усиливающийся интерес к социальному партнерству, его механизмам, законам и принципам функционирования, следует отнести, прежде всего, те объективно
возникающие трансформационные феномены, которые становятся явью современного российского общества. Речь идет о возрастающей степени самоорганизации местных сообществ, возникновении и развитии т. н. третьего сектора — некоммерческих общественных организаций, использующих технологии социального партнерства в практике взаимодействия с органами власти, бизнессектором и т. д., а также об обращении к инструментам социального партнерства самих органов власти, стремящихся заручиться поддержкой населения.
Социальное партнерство, перешагнув рамки трудовой сферы, уверенно встраивается в ткань отношений самых разных социальных субъектов, групп, общностей. Все чаще социальное партнерство выступает как инструмент стратегического планирования, комплексного развития территориальных образований, играя важную, подчас определяющую роль в принятии управленческих решений. Социальное партнерство получило легитимацию в Трудовом кодексе, документах стратегического развития страны, региональных законах о социальном партнерстве, принятых в более чем 30 субъектах Российской Федерации, ведомственных нормативных актах, отраслевых методических рекомендациях.

 

 

Степаненко В. Глобальное гражданское общество:

 

концептуализации и посткоммунистические вариации
 

Скачать pdf 147 кб

На фоне академических и политических дебатов о глобализации, модер низации и последствиях третьей волны демократизации (последние осо бенно актуальны для многих посткоммунистических стран Восточной Ев ропы, и в частности Украины) концепция и в целом феномен глобального гражданского общества должны привлекать особое внимание отечествен ных исследователей. Это вполне естественно, если учесть возможные поли тические аппликации данной концепции и актуальные вопросы, связанные с ними, а именно:
— Насколько долго современные авторитарные режимы способны со хранять свою “недемократическую самостоятельность” в условиях глобального доминирования демократии?
— Насколько действенным может быть демократическое влияние извне благодаря глобальному развитию новой коммуникативной культуры и технических средств коммуникации (в частности Интернета)?
— Возможно ли эффективное перенесение образцов и моделей демо кратической культуры и институтов через границы национальных государств с относительно слабыми национальными гражданскими обществами, и если да, то в какой мере относительная зрелость по следних делает возможной адаптацию этих образцов и моделей?
Что такое “глобальное гражданское общество” — негосударственные организации и институты, неформальные сети, международные общественные движения, дискурсы, ценности, коммуникации, специфический социальный капитал? Каково поле его действия и как именно оно расположено на концептуальноинституциональной карте — над государственными границами, в новой глобальной публичной сфере вне мирового глобального рынка и семейных уз?Кого следует считать акторами глобального гражданского общества? В ответах на эти вопросы современный дискурс глобального гражданского общества не отличается конвенционной устойчивостью. Как довольно жесткозамечают некоторые исследователи, “дискуссии по поводу глобальногогражданского общества представляются слишком абстрактными, типичным образом характеризуя это явление как разнообразную множественность сложных взаимосвязей, взаимозависимых цепочек сетей и интеракций, осуществляющихся неизвестно где”. Данная статья не дает окончательного ответа на эти и другие актуальные вопросы. В той или иной форме они постоянно дебатируются в современ ной политической социологии, по крайней мере с конца 1950х годов в рам ках концепции гражданской культуры (civic culture) и в русле теории поли тического развития (Л.Пай, Г.Альмонд, С.Верба, Р.Бендикс, С.Хантинг тон). Моя цель здесь — скорее обсуждение и анализ некоторых теоретичес ких основ концепции глобального гражданского общества, которые, по мое му мнению, крайне необходимы для решения указанных проблем транс формирующихся обществ, в том числе и для Украины, в новых социокуль турных и политических обстоятельствах. Начну с некоторых институциональныхи эмпирических характеристик феномена глобального гражданского общества.

 

 

Оболонский Александр. Перекрестки российской истории:

 

упущенные шансы
 

Скачать pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.


 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
 

Скачать pdf 393 кб
Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 89–101. Тематический раздел: Социология культуры
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).Статья полемически направлена против идеи академика Д.Лихачева о том, что российская история пережила Предвозрождение, за которым не последовало собственно Возрождения. Автор акцентирует особенности развития русского социума, которые сделали невозможными для него такие «сугубо западные» характеристики как вассалитет, дихотомия церкви и государства, освобождение крестьян, свободные города, идеология индивидуализма и, конечно, Ренессанс.
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Ви- зантией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и сме- шиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опа- здывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "осо- бым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономи- чески Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалис- тическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрож- дения" [Лихачев, 1992, с. 60]. .

 


Замятина Н.Ю. Зона освоения (фронтир)

 

и ее образ в американской и русской культурах
 

Замятина Надежда Юрьевна - аспирантка географического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Скачать pdf 297 кб

Системы ценностей в разных странах неодинаковы. То, что поощряется в однойстране, порицается в другой, и наоборот. Почему, например, у нас почти нет "вестернов" по мотивам собственной истории (их можно было бы назвать "истернами")?Как американцы, так и русские еще сравнительно недавно боролись за освоениеновых территорий. Бросок через тысячи километров угрюмой сибирской тайги былне менее тяжелым, чем "героический" переход через Аппалачи. Буйный "ковбойский"нрав Дикого Запада не был чужд и нашим окраинам. Почему же мы, в отличие отамериканцев, не восхищаемся героями нашего Дикого Востока? Почему оказалисьстоль различными роли, отведенные процессу колонизации в русской и американскойкультурах? Ответ на эти вопросы можно получить, обратившись к истокам формирования национальных традиций.

Даже живя в условиях фронтира, мы продолжаем смотреть на него из центра с"государственной позиции". Не пора ли России разобраться в своих взаимоотношениях с постоянным спутником - порубежьем, не пытаться подмять его под государственную машину и поискать пути мирного сосуществования.Сейчас "в верхах" ведутся разговоры о необходимости формирования в Россииподлинного (а не только декларированного) федерализма, "воспитания" самостоятельности регионов. Опыт отношений с порубежьем может стать дополнительнымаргументом в пользу такого решения."Чем обширнее территория, тяготеющая к одному центру, тем остальное пространство обездоленнее и пустыннее в культурном и духовном отношениях. Единственное спасение окраин от опустошающего действия централизации заключается вучреждении областных дум с передачей им распоряжения местными финансами... -писал Потанин. - В областях разовьются свои центры, способные соперничать состолицами. Культурное движение в областях получит независимость от государственного центра и будет развиваться в большем согласии с местными условиями" . Таково "требование" фронтира.

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность дореволюционной

 

российской интеллигенции
 

Скачать pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
Текст статьи [223 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

Коровицына Н.В. Восточноевропейский путь развития в

 

лицах: «простой» человек и человек «образованный»
 

Скачать pdf 251 кб

КОРОВИЦЫНА Наталья Васильевна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Социологические исследования. 2003. № 10. С. 120–128. Тематические разделы: Политическая социология, Экономическая социология: Посткоммунистические трансформации
Социальное развитие стран советского блока имело два вектора: массовый, ориентированный на рост материального потребления («новые горожане», госслужащие и т.п.) и просоциальный, тяготевший к идеалам справедливости, человеческого достоинства, национальной солидарности (интеллигенция). Когда реализация обеих жизненных стратегий в условиях социализма стала невозможной, пришло время революционных преобразований. Однако либеральная трансформация общества и падение уровня социальной безопасности индивидов в Восточной Европе привели не столько к укоренению западных демократических институтов, сколько к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения.
"Революция потребителей", либеральная трансформация радикально изменили вектор восточноевропейского развития. Благодатную почву этот процесс нашел среди людей с переходным статусом, несоответствием культурных и социальных характеристик, без определенного мировоззрения. Численность их резко возросла в ходе форсированной модернизации, индустриализации и деиндустриализации, роста и упадка рабочего класса, появления массовой интеллигенции и ее распада. Стремление "нового" городского образованного класса к самовыражению, распространившись в условиях перехода к постмодерну, было канализировано в материальную плоскость. Потребление превратилось в кратчайший и самый верный способ самореализации (П. Штомпка). На фоне формирования "человека экономического" потребности духовные, или нематериалистические (постматериалистические) в 1990-е годы не только не развивались, но даже пережили явный спад. Можно сказать, что пути социокультурной эволюции Западной и Восточной частей Европы на этом историческом этапе не сблизились, как предполагалось в 1989 г., а скорее разошлись. Близкие народам региона неэкономические принципы предали забвению. Переход к прагматизму и материализму, отказ от модернизаторской миссии интеллектуалов резко сузили духовный мир восточноевропейского человека и "простого", и "образованного". Смена парадигмы общественного развития и падение уровня безопасности индивидов привели к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения. Однако возврат к традиционализму сочетался на этот раз с утверждением материалистической мотивации жизнедеятельности, что характерно для начальных ступеней цивилизационной эволюции. Поэтому постсоциалистический этап восточноевропейского развития стал временем частичной потери сициокультурного потенциала, созданного на позднесоциалистическом этапе с его романтическими представлениями, идеалистическими ожиданиями и утопическими проектами. Попытка осчастливить восточноевропейцев догоняющим Запад ростом потребительских стандартов и гражданских свобод дала скорее противоположный эффект. Чувство счастья возникает скорее под влиянием субъективных факторов.http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/10/24/0000314425/9-N.V._KOROVITsYNA_120-128.pdf

 

 

Романов П.В., Ярская-Смирнова Е.Р.

 

Социология тела и социальной политики
 

Скачать pdf 456 кб

Журнал социологии и социальной антропологии. 2004. Т. 7. № 2. С. 115-137. Тематические разделы: Социология культуры: Современные культурные исследования, Социальная политика
Авторы рассматривают взаимосвязи двух интеллектуальных перспектив — социологии тела и социальной политики. Тело оказывается в фокусе постмодернистских и постструктуралистских подходов, тогда как анализ социальной политики относится к позитивистскому и менеджералистскому проекту. Однако эти две перспективы пересекаются, в частности, когда социальная политика рассматривается как система контроля над телом. Использование теорий тела, включая феноменологический и критический подходы, для анализа социальной политики плодотворно, т. к. позволяет интерпретировать телесный опыт пожилых, инвалидов, женщин, мужчин и детей — пациентов, клиентов, тех граждан, которые испытывают на себе прямое и косвенное воздействие социальной политики, а также вскрыть властные отношения и проявления неравенства в тех практиках и установлениях, которые задумывались в целях достижения социальной справедливости.
Изучение телесного опыта инвалидности проявляет недостатки меди-цинской и социальной моделей, оставляющих широкое поле субъективного опыта людей невидимым и неизученным. Деконструкция научного, полити-ческого и популярного объяснения инвалидности как патологии и персональ-ной трагедии раскрывает возможности постструктуралистского подхода к телесности, развивая новые перспективы анализа инвалидности. Социальные движения способствуют новому самоопределению инвалидов, которые со-противляются стереотипному дискурсу, осуществляя выбор и само-опреде-ление в индивидуальных, в том числе сексуальных биографиях. Мужчины и женщины отказываются оставаться в рамках о-предел-ения инвалидности, внутри этой медицинской (и собесовской) категории, вместе с тем, черпая из нее ресурсы коллективной идентификации. Сопротивляясь нормирующим стереотипам, инвалиды де-конструируют и ре-конструируют свою гендер-ную и сексуальную идентичность.
Применение перспективы телесности при анализе социальной политики становится плодотворным при условии применения феноменологических и критических подходов, позволяющих, во-первых, представить интерпрета-цию телесного опыта пожилых, инвалидов, женщин, мужчин и детей — па-циентов, клиентов, граждан, испытывающих на себе прямые и косвенные воздействия социальной политики, а во-вторых, вскрыть отношения власти и неравенства в тех практиках и регламентах, которые задумывались в це-лях достижения социальной справедливости.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/01/23/0000300369/009-Romanov.pdf

 

 

Бутенко А.П., Колесниченко Ю.В.

 

Менталитет россиян и евразийство:

 

их сущность и общественно-политический смысл
 

Скачать pdf 245 кб

БУТЕНКО Анатолий Павлович - доктор философских наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН. КОЛЕСНИЧЕНКО Юлия Викторовна - кандидат философских наук. В условиях крушения прежней государственной идеологии и отсутствия новых общезначимых социальных ориентиров политики и обществоведы все чаще стали рассуждать о менталитете россиян и о евразийстве, надеясь на этом пути найти средства для заполнения возникшего вакуума. Однако употребление новых терминов, если за этим не скрывается сколько-нибудь важное для общества содержание, стирает с них блеск новизны, снижает их эвристическую ценность, превращает их в нечто подобное старым истертым монетам, действительное достоинство которых уже едва можно разглядеть. Нельзя утверждать, что с понятиями "менталитет россиян" и "евразийство" уже случилось такое: отсутствие общепринятого социального идеала у граждан современной России нет-нет да и оживит разговоры вокруг них, вдохнет в эти разговоры нечто вроде политического интереса. Но, хотя этот интерес похож на вздымающиеся и затухающие волны, уже не один раз будоражившие общественное сознание, приходится признать, что серьезных работ, раскрывающих сущность мента- литета вообще, менталитета россиян в особенности, его связи с евразийством и "рус- ской идеей", с психологией и идеологией граждан России, у нас пока нет. Можно столкнуться с мнением, согласно которому россияне и американцы имеют чуть ли не совпадающий менталитет, а потому, дескать, внедрение у нас американ- ских принципов хозяйствования, да и их стиля жизни, - достаточно легкое дело Другие, напротив, заявляют, что как раз менталитет россиян - главное препятствие американизации России, одна из основных причин провала экономических и социально- 92 политических реформ Ельцина - Гайдара, что и сегодня любые попытки осуществить перемены в России, если они пренебрегают менталитетом россиян, обречены на неудачу. Остановимся на двух главных вопросах: во-первых, выясним, что такое мента- литет, каковы его истоки и структура; во-вторых, что такое евразийство, как оно соотносится с менталитетом россиян и "русской идеей"? "Что такое ментальность или менталитет - определенные архетипы, коллективное бессознательное или какие-то структуры национального характера? Представляет ли она собой некий инвариант, абсолютно неизменяемый, или это нечто вариативное, гибкое, подвижное? Существует ли единая ментальность для всех этносов, народов и наций России?" Это - исходная, по нашему мнению, наиболее теоретическая часть проблемы. Ею мы и будем заниматься в первую очередь.
Россия стоит перед альтернативой: или ее политическая элита, желая добра своей стране и своему народу, найдет в себе силы выдвинуть лидера, способного осознать суть менталитета россиян и следовать его требованиям в своих действиях, или ее лидеры, холуйствуя и копируя чужое, поставят наше общество перед расколом и взрывом, а себя приведут к утрате политического влияния.

 

 


 

Кто идёт за «Клинским»?

13.01.2010

В настоящее время в России существует 296 пивоваренных заводов. Абсолютное их число принадлежит иностранному капиталу. Например, доходы от пива “Невского” уходят в Данию, пива “Холстер” - в Германию, “Миллер” - в Америку, “Старый мельник” - в Турцию, “Толстяк” - в Бельгию, “Бочкарев” - в Испанию, “Золотая Бочка” - в Южную Африку. Прибыль от пива концерна “Балтика” - уходит в Скандинавию. Следовательно, те, кто литрами поглощают пиво, поддерживают не отечественного, а иностранного производителя. При этом они даже не догадываются какие жуткие последствия ожидают их самих.

Наиболее отрезвляющую отповедь любителям пива дал учёный Владимир Жданов:

“Главная опасность пива - не только в процентах алкоголя. При варке пива, даже безалкогольного, в раствор добавляется хмель. А известно ли вам, что хмель - наркотическое растение семейства коноплевых? При варке хмеля в раствор пива, даже безалкогольного, выделяются фитоэстрогены. Многие ли знают, чем отличается мужчина от женщины? Когда я задаю этот вопрос в школе, в классе хохот. Я говорю: правильно, ха-ха-ха! Мужчина родился мальчиком, а женщина - девочкой. Но основное отличие: у мужчины в организме мужской гормон тестостерон, у женщины - женский гормон эстрадиол. Вот я мужчина, у меня мужской торс, голос, характер, наклонности, мне нравятся женщины. Это все определяется тестостероном. У слабого пола, наоборот, эстрадиол правит бал - они женственны, у них мягкий голос, характер, присутствует кокетство, желание нравиться мужчинам. И фигура соответствующая: более узкие плечи, но расширенный таз, чтобы выносить и родить ребенка.

Когда любитель пива мужского рода заливает внутрь пенное изделие, в желудке происходит простейшая химическая реакция. Фитоэстрогены превращаются в женский половой гормон эстрадиол. И он постепенно, извините за грубое слово, из мужика превращается в бабу. Тончает голос, пропадает мужество в характере, он всего боится, исчезает интерес к женщинам, а у некоторых даже возникает интерес к мужчинам. Меняется сама фигура: сжимаются плечи, растет брюхо, отрастают груди. В критические дни голова болит, иногда даже кровь идет, правда, через нос. В 17-19 лет втянулся в пиво парень - импотенция гарантирована. Больше всех в Европе от пива пострадала Чехия. Там популярна поговорка: “Любитель пива подобен арбузу. У него растет пузо, но отсыхает кончик”. Не в бровь, а в глаз!

Когда пиво употребляет дама, в ее желудке идет та же самая химическая реакция превращения фитоэстрогенов в эстрадиол. В организме нарастает ИЗБЫТОЧНАЯ концентрация женского полового гормона. И милая девушка, женщина становится агрессивной, злобной самкой. Ученые провели опыт на крысах. Взяли 10 самцов, 10 самок. Поставили им корыта с пивом и водой. Все бежали только к пиву, стали алкоголиками. Корыто уносили - они вокруг этого места собирались, как пьяницы у пивной, и ждали, когда вновь подвезут хмельной напиток. Все, как у людей! Когда же у самок начался брачный период - самцы на них ноль внимания. Озверев, самки разорвали самцов и сожрали. Вскрыли самок и обнаружили: у каждой в четыре раза увеличена матка, и вся забита слизью. Страшное дело - избыточный эстрадиол у женщины.

Вспомним рекламу, которой кормили нашу молодежь. Он, она и двухлитровая бутыль. Она пиво пьет - у нее - ого! - желание нарастает. У него же отпадает. Отсюда скандалы в семье, развод, все что угодно. Долго говорили: кто бежит за пивом? Самый умный, самый красивый, кого девки любят! Будущий ранний импотент - вот кто на самом деле бежит за пивом! И всех девчонок, девушек, женщин, которые нас сейчас читают, заклинаю: упаси вас Господь связать свою жизнь с любителем пива. Намаетесь, жизни будете не рады. А казалось бы, такая безобидная вещь - выпить пивка в жаркий летний день…”

http://www.nenovosty.ru/kto-idyot-za-klinskim.html

 

 


Анекдоты в тему

 

Бывший премьер, лидер консерваторов Уинстон Черчилль любил издеваться над своими вечными оппонентами лейбористами. И вот однажды, не выдержав, вскочила с места пожилая и к тому же без всяких следов былой красоты лейбористка и крикнула на весь зал:
- Мистер Черчилль, вы несносны! Если бы я была вашей женой, то подмешала бы вам в кофе яд!
По залу пошел смешок.
Невозмутимый потомок герцогов Мальборо выдержал паузу, окинул соболезнующим взором разгневанную леди и промолвил:
- Если бы вы были моей женой, то я бы этот кофе с наслаждением выпил.

- Если ты такой умный, то почему ты не богатый?
- Если я стану богатым, то кто же будет умным?

Для счастья нужно многое, для несчастья достаточно ерунды.

Пациент приходит к психиатру с жалобами на комплекс неполноценности. После обстоятельного обследования психиатр говорит:
- Могу вас успокоить, батенька, никакого комплекса у вас нет. Вы действительно неполноценный..

Как известно весной зайцы становятся серыми, а зимой – шапками.

Много хорошего взяли у своего учителя его новые ученики: музыкальный центр, телевизор, видеомагнитофон, сотовый телефон и все золотишко.

Молодая женщина читает десять заповедей. Прочитав первую заповедь «не укради», говорит:
- Хорошая заповедь. Я никогда ни у кого ничего не воровала.
Прочитала вторую заповедь «Почитай родителей своих».
- Это лучшая заповедь. Всегда помню о папе с мамой, люблю их и уважаю.
Читает третью заповедь «Не прелюбодействуй» и, подумав немного, говорит:
Ну, эту заповедь мы пропустим.
Переходит к четвертой, а там написано «Не пропускай!»

- Ребе, у моего сына запор! Что же мне делать? Посоветуйте.
- Читай ему псалмы.
Через две недели:
- Ребе, мой сын простудился. Что же делать? Как мне его лечить?
- Читай ему псалмы.
- Ребе, а разве псалмы – это не слабительное?

Студент в кафе видит на столе перец и соль и подзывает официанта:
- Зачем на столе соль?
- Это на случай, если в заказном вами блюде окажется мало соли.
- А почему тогда нет мяса?

Футбол у нас профессиональный. Смотришь, бывало, на встречу «Локомотива с «Шахтером» и понимаешь, что так играть могут только настоящие машинисты и рудокопы.

Вызывают Рабиновича в отдел кадров.
- Рабинович, вот вы в графе анкеты «Есть ли у вас родственники за границей» написали, что нет. А нам стало известно, что у вас родной брат живет в Израиле.
- Так это я живу за границей, а он-то как раз живет у себя дома.

Китаец пишет домой письмо из Москвы: «Москва – такой хороший, тихий, спокойный город, людей в метро совсем мало».

В одном небольшом американском городке некий бизнесмен решил открыть кабак как раз напротив церкви. Естественно, церковное руководство это не устраивало и на каждой проповеди оно призывало прихожан выступать против и молиться, чтобы Бог покарал нечестивого бизнесмена. За день до объявленного открытия кабака была сильная гроза, и молния ударила в кабак, он сгорел дотла. Церковники обрадовались, но ненадолго – хозяин кабака подал на них всуд с требованием компенсации ущерба. Те, естественно, отрицали свою вину. Выслушав обе стороны, судья заметил:
- Я пока еще не знаю, какой вердикт вынести, но из материалов дела следует, что атеист, владелец кабака, верит в силу молитвы, а все церковное руководство – почему-то не верит.

Поспорили пастор с раввином, чей Бог сильнее.
- Мой сильнее, говорит пастор. – Вот плыву я как-то на корабле и вдруг – шторм. Я взмолился Богу, и Он сделал так, что вокург была буря, а там, где мы плыли – полный штиль.
- Это что! – возразил раввин. – Вот иду я как-то в субботу по улице и вижу на дороге кошелек. А в субботу поднимать его нельзя. Я помолился, и Бог сделал так, что вокруг была суббота, а там, где я стоял – четверг!

Два чукчи подходят к начальнику поезда. Первый говорит:
- Начальника, это поезд довезет меня до Ленинграла?
- Нет.
Второй:
- А меня?

Внуки пристают к отставному поручику Ржевскому с вопросами:
- Дедушка, а почему все твои друзья – герои книги «Война и мир» Льва Толстого, а тебя там нет?
- Как это нет? Пьер Безухов – это я!
- А почему так непохож-то?
- Цензура-с.

В Бермудском треугольнике потерпел катастрофу американский военный самолет. С нашей стороны потерь нет.

Неинтеллигентный человек за оскорбление бьет морду, а интеллигентный – лицо.

Куплю винчестер, жесткие диски не предлагать.

Залетает в банк мужик в маске, выхватывает пистолет и кричит:
- Всем лежать! Это открытое насильственное вооруженное организованное безвозмездное обращение вашего имущества в мою пользу в корыстных целях!
Пока он это выговаривал, подоспела охрана, повязала грабителя. Один охранник, вытирая пот со лба, произносит в сердцах:
- Опять эти преподы из МГУ без зарплаты сидят!

Лукашенко глючит, а переустановить его нельзя.

Приходит муж домой, а жена встречает его у двери с плакатом «Я с тобой не разговариваю».
Муж посмотрел на плакат и, не споря, пошел смотреть телевизор. Через какое-то время жена, закрывая собой телевизор, показывает мужу другой плакат «А ты знаешь, почему?»

Я не верю в астрологию, потому что я Близнец, а Близнецы никогда не верят в астрологию.

- Почему евреи всегда отвечают вопросом на вопрос?
- Ой, кто вам сказал такую чушь?

Богат и выразителен русский язык. Но уже и его стало не хватать.

Мы медленно запрягаем, быстро ездим, и сильно тормозим.

Мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один.

Сын нарисовал папе рисунок.
- Недурно, а почему у меня волосы желтые?
- А потому, что я лысую краску не нашел…

Террористы, захватившие ликероводочный завод, уже десятый день не могут сформулировать свои требования.

Все труднее встретить вежливого человека, который ничего не хочет вам продать.

Власти Египта и Турции потребовали, чтобы российские туристы фотографировались на загранпаспорт пьяными.

Если тебе кажется, что родной стране нет до тебя никакого дела, то попробуй хоть раз не заплати налоги.

Одолжил другу деньги на пластическую операцию. Теперь найти не могу.

Центризбирком заявил, что не допустит фальсификации выборов избирателями.

Комиссия по борьбе с коррупцией разослала депутатам Госдумы sms с ежегодным докладом о проделанной работе.

Разговаривают две бабки:
- Петровна, я гляжу, у тебя тараканы не ползают. А чаво ты сделала-то?
- Да китайский карандаш купила.
- И че?
- Ниче.  Сидят рисуют!

 

Из http://my.mail.ru/community/landaun/5D4FCA10877D27CC.html

 


 

Кстати о гуманизме ...

 

 

 

 

Начало  Назад  Вперёд  

 

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала