Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Мы любим Россию!

 

Русская идея

 

Страстное искание социальной правды 

"Воля к любви" против "Воли к власти" 

Соборность - общение в любви  

Всякий народ славен лишь тем, какой нравственный закон царит в нём

 

Страницы:  1  2  Далее см. Меню раздела

 

Избранные статьи

 

 

Александр Панарин. Север — Юг. Сценарии обозримого будущего
Автор: Панарин Александр Сергеевич, выдающийся русский мыслитель, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой политологии философского факультета МГУ, директор Центра социально-философских исследований Института философии РАН.
Пространство "Юга", в той мере, в какой оно достигает адекватного уровня самосознания, отторгает все "либеральные ценности" как заведомо социально пустые, оторванные от реального "жизненного мира" простых людей. Но это означает, что данное пространство взыскует империи — в старом, сакрально-мистическом смысле "государства-церкви", имеющего сотериологические полномочия, относящиеся к идее спасения. Что такое идея народного спасения в ситуации глобальной гражданской войны, развязанной интернациональной "империей" богатых против бедных всего мира?
Во-первых, это идея сплочения — интернациональной солидарности гонимых, все более осознающих себя единым народом, осажденным одними и теми же силами мирового зла. Для адептов "морали успеха" референтной группой являются преуспевшие — невзирая на степень их территориальной, профессиональной и социокультурной отдаленности от тех, кому предстоит примерять к себе их "эталонный" образ жизни и систему ценностей. Для народов, кому господа мира сего уже отказали в праве на успех, референтной группой являются наиболее обездоленные и гонимые. Когда мы встречаем этих гонимых, наша интуиция должна подсказывать нам: они — воплощение уготованной нам участи, нашей судьбы. Эта способность идентифицироваться с наиболее униженными и гонимыми — способность, идущая от великой монотеистической традиции и радикально противоположная предвкушениям и вожделениям "вертикальной мобильности", стала совершенно чуждой современному западному сознанию. Но именно на основе этой способности, противоположной индивидуалистической морали успеха, конституируется народ как воскресшая общность нашей эпохи.
Нигилизм на наших глазах меняет свой смысл, превращаясь из стихийного процесса, заданного логикой секуляризации, эмансипации и культом чувственности, в сознательно используемое средство духовного разрушения противника. Не случайно те самые круги, которые постоянно указывают на угрозу мусульманского или православного фундаментализма, вполне спокойно принимают протестантский или иудаистский фундаментализм. Против "враждебного" фундаментализма мобилизуется пропагандистский фронт, равно как и всеразрушительная постмодернистская "ирония", тогда как "свой" фундаментализм укрывается под защиту в качестве чего-то не обсуждаемого перед лицом "чужаков".
Но именно поэтому дело отпора нигилизму становится не факультативным, а государственным делом отстаивающего свои права и интересы "Большого Юга". Большое социальное государство интегрированного "Юга" не будет, вопреки идеологическим рекомендациям либерализма, нейтральным ни в социальном, ни в ценностном отношении. В социальном отношении оно будет "предпочитать" тех, кто несет основные материальные тяготы, одновременно нуждаясь в дополнительной социальной защите; в ценностном отношении оно будет предпочитать приверженцев великой монотеистической традиции, которая, как показывает новейший опыт, является, может быть, последним духовным прибежищем человечества, единственной страховой гарантией от возвращения в "инстинктивную" дикость и социал-дарвинистское варварство.
Перед лицом этой реальности безжалостного глобального наступления на жизненные права простых людей во всем мире, на их право сохраниться в истории, а не стать жертвой сознательно организованного "естественного отбора", логика выбора делается, увы, значительно более жесткой, чем можно было предполагать еще недавно. Либо "неадаптированное большинство" человечества заново мобилизуется, выработав эффективное средство самозащиты, либо его ожидает участь гетто в новой системе глобального апартеида. Причем не следует думать, что мобилизация, со всеми ее жесткими организационными технологиями, будет происходить только на блокированной периферии мира, на "большом Юге". Сегодня опережающими темпами она происходит в господском стане, в либеральном "центре мира". Достаточно посмотреть на то, как уже сегодня правители США мобилизуют американское население, лепя из него тупо-доверчивую, "всецело внимающую" и "беззаветно преданную" массу. В ход идут не только обычные средства пропаганды, но и невиданные еще в истории провокации, призванные создать атмосферу тотального страха и тотальной озлобленности. Таким образом, либеральная утопия, с ее ожиданиями безграничной толерантности и плюрализма, ни в каком из нынешних полюсов мира не находит реальных подтверждений. Ее реальное назначение — целиком пропагандистское, направленное на то, чтобы как-то оттянуть момент истины и притупить у людей чувство исторической реальности.

 

Морозов Евгений Филлипович. Большой Евразийский проект
Существует немало определений России, сделанных в различных методологических координатах. С точки зрения геополитики, Россия - геополитический процесс, развивающийся в Евразии. С древнейших времен и до наших дней процесс этот протекает в условиях воздействия на него мощных древних центров концептуального управления - условно назовем их "западными" и "восточными" центрами. Россия - поле битвы западных и восточных идейно-политических концепций.
Так что, если уточнить определение, Россия есть цивилизационный процесс, чудовищно искажаемый этими влияниями.
Освобождение от антинациональных сил мы найдем не в самоизоляции, но в системе союзов с геополитическими силами Евразии. Основа для этих союзов уже налицо - равное и единодушное стремление России, Германии, исламского мира, Китая и Индии избавиться от дестабилизирующего вмешательства США, от экономических блокад, долларовых интервенций, неравноценного экономического обмена, военного шантажа, беспрестанной заговорщической деятельности мирового надправительственного центра.
Необходимость единства действий вполне сознают политики этих геополитических организмов (речь идет не о марионетках мирового центра, в лучшем случае заслуживающих звания политиканов). Германия дважды потерпела поражение от глобальной империи, действуя в одиночку, а сейчас ей ещё предстоит та же задача, что и нам - воссоздать национальное государство. В исламском мире добрая половина государств управляется марионетками мирового центра. В Восточной Азии Китай сможет создать свою сферу влияния только после ликвидации проамериканских марионеточных режимов и прямой американской оккупации пограничных государств. Им всем для этого необходима помощь сильной национальной России.
Мы системно рассмотрели первоочередные и прикладные геополитические задачи России и вкратце определили оптимальные пути их решения. На естественный вопрос, какая же сила станет двигателем этих перемен, мы, ввиду ограниченности объема данной работы, вынуждены отослать вопрошающего к нашей статье "Теория Новороссии", опубликованной в первом выпуске "Русского геополитического сборника". Если совсем коротко, то речь идет не о благомыслящем президенте (или президентах), не о социальной наднациональной партии - речь идет о новороссийском субэтносе русского этноса, в своём бурном развитии перенимающем у великороссов функцию государствообразования. Именно новороссы (не путать с "новыми русскими", на самом деле представляющими очень старый этнос!) перестроят Евразию в XXI веке. Предстоящую русскому народу под водительством новороссов великую державную созидательную деятельность мы и назвали "Большим евразийским проектом".


Русская идея и постдемократия, или заметки о желаемом будущем России
В России начала XXI века достаточно признаков того, что принятие либеральной Конституции 1993 года и следование, по крайней мере в официальной политике, модели западной демократии не являются конечной точкой исторического пути России. Многое говорит о том, что в России продолжатся поиски более совершенной формы правления, в большей степени отвечающей историческим и культурным традициям, социальному и моральному идеалу российского общества. Демократия, безусловно, не является ни самой справедливой, ни самой эффективной системой организации общественно-политических отношений... Преодоление современной формы демократии в мире – это вопрос времени. В России это будет сделано либо в рамках доминирующего ныне вектора авторитарной модернизации, либо в качестве прорыва к более справедливой политической системе, которая может быть определена как постдемократия. Но если переход от незрелой и ущербной демократии к авторитарной форме правления в России не требует ничего, кроме пассивного согласия народа, то прорыв к постдемократии возможен лишь при максимальном подъеме активности граждан. Он также потребует опоры на интеллектуальное, духовное, нравственное и культурное наследие предыдущих поколений, причем как советского периода, так и периода до 1917 года. Постдемократия в России не может не опираться на Русскую Идею. Русская Идея – это один из источников постдемократии.

 

Субетто А.И. Ноосферно-социалистический путь подъема великой державности России как органичный путь России в XXI веке
«Ноосферно-социалистический путь спасения человечества от рыночно-капиталистической экологической гибели человечества в XXI веке – путь водительства России и ее ноосферно-социалистического прорыва на собственных цивилизационных основаниях» – вот тот наш главный тезис, который мы предлагаем «мыслящим» в России, обращенным к «поискам проективного россиеведения».
Сам поиск проективного россиеведения не может быть пост-модернистским, т.е. осуществляемым с «чистого листа», с игнорирования механизмов социально-цивилизационного наследования, а может быть только системогенетическим, объединяющим в себе «генетическое» и «проективное» начала. «Генетическое начало» требует раскрытия внутренних оснований бытия России и русского народа, их системогенезиса. «Проективное начало» обращено к «надмиру» российской цивилизации, к основаниям развитии «надсистемных слоев» бытия России, затем человечества, к Большой Логике Социоприродной Эволюции, императивы которой и предстают как «внешние императивы или Вызовы Истории.

 

 

Пушкин С.Н. Евразийские взгляды на цивилизацию
Скачать pdf 211 кб

ПУШКИН Сергей Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры фило- софии Нижегородского государственного педагогического университета. В современной социальной мысли и в общественной жизни в последние годы определенную роль стала играть евразийская идея. Рассматривая ее движение, исследователи обозначают основные этапы развития евразийской идеи. При этом они, как правило, указывают конкретных носителей данной идеи: предшественников евра- зийцев, классических евразийцев - мыслителей-эмигрантов начала XX в., их после- дователей. Не всегда, на наш взгляд, подобного рода классификация проводится достаточно обоснованно. Так, например, И. Орлова, определяя основных идеологов евразийского движения, перечисляет: "Н.Я. Данилевский и другие", "евразийцы - русские эмигранты", "Н.А. Назарбаев и ряд интеллектуалов"1. С подобной классифи- кацией в полной мере согласиться трудно. Первый и третий этапы развития евразийской идеи нуждаются в уточнениях. Конечно, у серьезных идейных движений, каковым является и евразийство, имеют- ся и серьезные идейные предшественники. Однако к ним весьма сложно отнести неославянофила Н. Данилевского, утверждавшего, что объединенной Европе спо- собно противостоять только объединенное Славянство. Разочаровавшийся в славянс- ких народах К. Леонтьев - фигура для этого значительно более подходящая. Пред- лагая славянам активнее сливаться с азиатскими народами, он создает концепцию не славянской, что собственно и предпринял Данилевский, а славяно-восточной цивили- зации. При этом К. Леонтьев полагал, что славяно-восточная цивилизация имеет реальные перспективы для развития в славяно-азиатскую.

 

 

Матвеева С.Я. Национальные проблемы России: современные дискуссии
Скачать pdf 230 кб

Важнейшими тенденциями всей современной политической жизни являются стремление продолжать политику реформ, включение страны в мировое хозяйство. Это нашло отражение в социокультурной теории либеральной суперцивилизации, которая не сводится к капитализму в разных его модификациях и не ограничивается степенью и уровнем индустриального развития. Противоположный полюс политического спектра тяготеет к традиционной суперцивилизации, свидетельствует о силах, стремящихся вернуться к отдаленному прошлому. Это стремление можно назвать реставрационным. Сюда попадают монархисты, все те, кто отстаивает сословность, общинность как определяющую социокультурную форму жизни общества в проявлениях, сложившихся до 1917 года. Ирония заключается в том, что эти люди или какая-то их часть, как будто бы стоят за возврат к капитализму, который для общества все еще впереди. Между этими тенденциями, нацеленными на реализацию ценностей противоположных цивилизаций, формируется позиция, стимулируемая промежуточным характером России между двумя цивилизациями, расколотостью общества. Значительная часть людей, тяготеющих к этой позиции, ориентирована на сохранение страны в том состоянии, которое сложилось за годы советской власти. Ориентация на прошлое заставляет считать эти силы консервативными. На языке социокультурной теории они могут быть охарактеризованы как стоящие за воспроизводство социального порядка, основных фундаментальных ценностей промежуточной цивилизации, т.е. несущих в себе некоторый гибрид, эклектическую смесь ценностей двух суперцивилизаций. Перед Россией лишь сейчас открылась возможность преодоления имперского типа государственности. Советское государство хотя и отошло по отдельным параметрам от имперской традиции, в некоторых других параметрах ее сохранило (пусть и в трансформированном и модернизированном варианте). Имперская ориентация была сохранена прежде всего в системе ценностей. Почти все время существования СССР экспансионистские имперские идеи воспринимались как сами собой разумеющиеся. Они не ставились под сомнение даже в анекдотах, где и в самые страшные времена массового террора не иссякала критическая мысль. Теперь впервые эти идеи поставлены под сомнение, что проявилось прежде всего в отказе от стремления чем-либо жертвовать для восстановления СССР. Судя по всему, желание заниматься частными делами, обустройством собственной жизни у русского большинства, которое несло на себе основную имперскую ношу, взяло верх над ценностью империи. Это является важнейшим исходным условием поворота российского общества к поискам новой государственности. Тем не менее проблема лежит значительно глубже. В 1917 году Россия уже отказывалась от империи. Однако она не сумела ответить на лавину обрушившихся на нее проблем неимперскими методами, а потому вновь и вновь актуализировала имперские традиции и ценности. Избавление от империи с точки зрения либеральной позиции - это в конечном итоге переориентация на интенсивные методы решения проблем, на формирование единой системы ценностей, которую добровольно разделяет население 61 страны, на осознание государственной границы как ценности освоенного данным сообществом социального пространства. Сегодня страна живет в условиях, когда ни одна из перечисленных выше тенденций не может взять верх над другими. Поэтому задача заключается в их взаимном согласовании и балансе. Главной проблемой становится доминирование какой-либо из этих тенденций на федеральном и региональных уровнях. И здесь трудно обойтись без оценок, без указаний на тупиковость и неоимперского, и этнократического пути укрепления новой российской государственности, на их опасность для российского общества, его граждан. Вместе с тем нельзя не признать, что и господствующей системы ценностей, вокруг которой консолидировалось бы гражданское общество в стране, и российской нации как согражданстве пока еще нет. Поэтому задача состоит в том, чтобы научиться жить в смутном переходном или промежуточном состоянии, сохраняя в то же время представление об историческом векторе, т.е. о том самом прогрессе, который сегодня многими отрицается. Движение общества к стабильности на основе преодоления промежуточного состояния зависит от массовых сдвигов в гражданской ответственности за судьбу страны, за формирование жизнеспособного общества. Таким образом, национальные интересы не оказываются жестко заданной величиной и абсолютно неизбежным вектором реализации перспектив развития российского общества. Выбор между ними будет определяться не столько теоретической дискуссией и логическим обоснованием аргументов, сколько практической политической борьбой. В этой борьбе не последнюю роль играет детальный учет социально-психологических настроений электората и всего того груза традиций, привычек, стереотипов, условностей и способности к творчеству, которые в конечном итоге и определяют изменяющийся социальный субъект, называемый "современное российское общество". Несмотря на глубокие различия представлений об интересах России и ее граждан, в основных идеологических позициях проявляется единая оценка некоторых ключевых проблем. Единодушно, например, отрицается возможность насильственного разрешения имеющихся противоречий между народами, этническими группами.

 

 

Поляков Леонид. Логика «русской идеи»
Скачать pdf 230 кб

Часть 1
Опубликованная в 1946 г. книга Н. Бердяева «Русская идея» завершила собой примерно вековой период поисков русскими мыслителями ответа на мучительный вопрос о сущности «русского начала», о его историческом призвании, о конечном (эсхатологическом) смысле его бытия. Снабдив свою книгу подзаголовком «Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века», Бердяев как бы обозначил перспективу рассмотрения «русской идеи» не только в онтологическом и историософском планах, но и в плане интерпретации этой «идеи» в истории русской мысли. Как философ, и философ религиозный, Бердяев со всей серьезностью решал вопрос о том, «что замыслил творец о России» и каков «умопостигаемый образ русского народа, его идея» 1. Соответствующим образом он рассматривал и историю русской философско-религиозной мысли, видя в ней либо приближение, либо удаление от онтологической первореальности божественного «замысла». Это единство «объекта» рассмотрения — историческая судьба России в совокупности с историей мысли о ней — настолько уникально-бердяевское, что для всех тех, кто вслед за Бердяевым задумывался о «русской идее». оказывалось невозможным не только удержать это единство, но даже просто сохранить сам предмет как определенного рода реальность. Характерно в этом смысле признание одного из глубоких знатоков истории русской мысли М. Карповича, написавшего: «Я вообще не знаю, что такое «русская идея», как не знаю я и немецкой, американской, французской или какой-либо другой национальной идеи. Я знаю о существовании различных русских идей, совокупность и взаимодействие которых и является предметом истории русской мысли»

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).
Скачать pdf 383 кб
Предвозрождение без Возрождения?
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Византией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и смешиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опаздывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "особым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономически Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалистическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрождения" [Лихачев, 1992, с. 60].

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность дореволюционной российской интеллигенции
Скачать pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

Зимин А.И. Аршином не измерить…
Скачать pdf 222 кб

Социологические исследования. 1992. № 10. С. 71-78. Тематический раздел: Социология культуры
Публицистические, остро полемические заметки о сущности Русской идеи и ее роли в перестройке общества и возрождении нации. Автор считает, что эта идея в ее современном варианте включает в себя особенности не только собственно русского, но и других народов России. В этом смысле она при всей своей безусловной этничности и патриотизме несет в себе мощный импульс всечеловечности, открытости к диалогу с другими народами, априорного уважения к их самобытности, специфичности, индивидуальности, культурно-историческим ценностям и духовному богатству.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2005/11/25/0000242243/011.ZIMIN.pdf


Бутенко А.П., Колесниченко Ю.В. Менталитет россиян и евразийство: их сущность и общественно-политический смысл
Скачать pdf 245 кб

БУТЕНКО Анатолий Павлович - доктор философских наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН. КОЛЕСНИЧЕНКО Юлия Викторовна - кандидат философских наук. В условиях крушения прежней государственной идеологии и отсутствия новых общезначимых социальных ориентиров политики и обществоведы все чаще стали рассуждать о менталитете россиян и о евразийстве, надеясь на этом пути найти средства для заполнения возникшего вакуума. Однако употребление новых терминов, если за этим не скрывается сколько-нибудь важное для общества содержание, стирает с них блеск новизны, снижает их эвристическую ценность, превращает их в нечто подобное старым истертым монетам, действительное достоинство которых уже едва можно разглядеть. Нельзя утверждать, что с понятиями "менталитет россиян" и "евразийство" уже случилось такое: отсутствие общепринятого социального идеала у граждан современной России нет-нет да и оживит разговоры вокруг них, вдохнет в эти разговоры нечто вроде политического интереса. Но, хотя этот интерес похож на вздымающиеся и затухающие волны, уже не один раз будоражившие общественное сознание, приходится признать, что серьезных работ, раскрывающих сущность мента- литета вообще, менталитета россиян в особенности, его связи с евразийством и "рус- ской идеей", с психологией и идеологией граждан России, у нас пока нет. Можно столкнуться с мнением, согласно которому россияне и американцы имеют чуть ли не совпадающий менталитет, а потому, дескать, внедрение у нас американ- ских принципов хозяйствования, да и их стиля жизни, - достаточно легкое дело Другие, напротив, заявляют, что как раз менталитет россиян - главное препятствие американизации России, одна из основных причин провала экономических и социально- 92 политических реформ Ельцина - Гайдара, что и сегодня любые попытки осуществить перемены в России, если они пренебрегают менталитетом россиян, обречены на неудачу. Остановимся на двух главных вопросах: во-первых, выясним, что такое мента- литет, каковы его истоки и структура; во-вторых, что такое евразийство, как оно соотносится с менталитетом россиян и "русской идеей"? "Что такое ментальность или менталитет - определенные архетипы, коллективное бессознательное или какие-то структуры национального характера? Представляет ли она собой некий инвариант, абсолютно неизменяемый, или это нечто вариативное, гибкое, подвижное? Существует ли единая ментальность для всех этносов, народов и наций России?" Это - исходная, по нашему мнению, наиболее теоретическая часть проблемы. Ею мы и будем заниматься в первую очередь.
Россия стоит перед альтернативой: или ее политическая элита, желая добра своей стране и своему народу, найдет в себе силы выдвинуть лидера, способного осознать суть менталитета россиян и следовать его требованиям в своих действиях, или ее лидеры, холуйствуя и копируя чужое, поставят наше общество перед расколом и взрывом, а себя приведут к утрате политического влияния.

 

 

Злотников Роман. Эффективная монархия
Самые лучшие либерализмы и демократии - в монархиях! 

В справочнике с рейтингом ООН по качеству и продолжительности жизни семь стран из первой десятки являются монархиями, а 5 из них - Великобритания, Норвегия, Дания, Бельгия, Испания находятся в Европе, колыбели и цитадели либерализма и демократии!

В законодательстве Великобритании не существует механизма преодоления «вето» короля. То есть, если, скажем, король (в настоящее время — королева) не подписал закон — никакие переголосования в две трети, три четверти или, вообще 100 % голосов ничего изменить не могут. Похоже, обстоят дела и в таких государствах как Бельгия или Дания. Например, в ст. 22. Конституции Дании написано, что законопроект, принятый Фолькетингом, становится законом, если он получает королевское одобрение не позднее тридцати дней после его принятия. И все. А в Норвегии процесс преодоления «вето» короля обставлен такими сложностями, что его преодоление становиться реальным только если король действительно выжил из ума и пошел наперекор своему народу.

Так, например, согласно ст. 78. Конституции Королевства Норвегия: «Если Король одобряет законодательное решение, он дает ему свою подпись, что придает ему силу закона».

В случае отказа в этом он возвращает его в Одельстинг с заявлением, что не считает удобным утвердить его в данное время. В таком случае законодательное решение не может более представляться Королю в течение той же сессии.» То есть повторное представление королю данного решения возможно только новым созывом парламента.

Европейские монархи юридически являются не только главами исполнительной власти, но и верховными главнокомандующими. В той же Конституции Королевства Норвегия в ст.21–22 написано, что король назначает и увольняет, по заслушиванию мнения своего Государственного совета, всех гражданских, духовных и военных служащих. И даже премьер-министр и другие члены Государственного совета, а также государственные секретари могут, без предварительного судебного решения и какого-либо вмешательства парламента, увольняться со службы Королем по заслушиванию мнения об этом Государственного совета. То же самое относится к должностным лицам, состоящим на службе в учреждениях Государственного совета или на дипломатической и консульской службе, высшим гражданским и духовным должностным лицам, командирам полков и других воинских частей, комендантам крепостей и командирам военных судов. Стортинг же, согласно все той же ст.22, может всего лишь на своей ближайшей сессии решить вопрос «о назначении пенсии служащим, уволенным в таком порядке».

Лицо, которое с самого детства, с младых, так сказать, ногтей готовят к должности главы страны, которому, на протяжении всей его жизни, начиная с совершеннолетия, ложатся на стол экономические обзоры, доклады секретных служб, секретные протоколы и служебные записки по разным острым вопросам, который, лично знаком с сотнями самых богатых, известных и влиятельных людей и своей страны и других стран мира (и в их числе — сотня президентов и премьер-министров, которая явно не заканчивается на ныне действующих)… Считать, что подобное лицо всего лишь традиция и не обладает никакими возможностями влияния на жизнь страны может только человек недалекий. Либо… замороченный мифами.

 

 

Хомяков П. Империи бюрократические и национальные
В развернувшейся в настоящее время острой политической борьбе одним из видов оружия является дезинформация. Выступает она не только в виде явной лжи. Гораздо опаснее невидимый яд концептуальной дезинформации, когда сознание противника запутывается ложными ассоциациями, заставляющими поверить, что белое это черное и наоборот.
Одним из таких мифов является отождествление национальных и государственных интересов. Миф этот связан с исключительно сложными проблемами и имеет давнюю предисторию. Важнейшее его следствие — отказ видеть различие между национальной и бюрократической империей. ..............
Мы можем утверждать, что в российской истории последних столетий при неуклонном расширении бюрократической империи (укреплении государственной машины и приращении территорий) не было сколько-нибудь продолжительного периода, когда государство одновременно бы заботилось и о благосостоянии народа, и о народной культуре (в широком смысле этого слова) и о национальной науке, промышленности, торговле. Переживаемый сейчас период — не есть результат последних лет. Мы наблюдаем финал многовекового процесса, когда сменявшие друг друга элиты, лишь частично и далеко не оптимально решавшие общенациональные задачи, довели страну до системного кризиса, когда она может выжить только резко сменив большинство своих стереотипов, которые к сожалению уже достаточно въелись в ткань народной жизни. ................
В данном случае Россия переживает далеко не уникальный процесс. Уникальность лишь в масштабах. Переход к Новому времени в Европе сопровождался теми же явлениями. Человечество решило проблему адекватности государства и народа на путях построения национального государства. Национальное государство по сути своей обязано защищать эгоистические интересы своего населения. Возрождение же России не в смене одних хищников на других, а в полном освобождении от всех хищников и паразитов. Это возможно только при формировании русской национальной элиты и мощного русского среднего класса, к которому у верхов новой России не должно быть никакого недоверия. С другой стороны никакое возрождение невозможно в случае дальнейшего падения жизненного уровня народа и сохранении демографического кризиса в России. ....................
Какой путь выберет Россия. Если государственнический, бюрократически имперский, то ее обвал будет продолжаться. Разграбление страны не прекратят разного рода полицаи, сколько их не плоди. Все равно их купят. Россию при этом ждет участь СССР, когда при презрительном холодном равнодушии масс была разрушена страна, которая давно им не принадлежала.
Разграбление России смогут прекратить только сами русские в своей массе, но только в том случае, если Россия станет в прямом смысле слова их страной. Русский язык, русская культура сохранятся и расцветут, если сам факт владения ими будет источником преимуществ. Только через воинствующий, однако трезвый и холодный, низовой, национализм в массах мы спасем и свою культуру и свою науку и свою природу и, наконец самих себя чисто физически.
При этом мы не должны укреплять государство любой ценой. Только укрепление внешних функций, только усиление репрессивной эффективности по отношению к чужим. И резкое ограничение возможностей госаппарата по отношению к своему гражданину. Купленный богатым дядей из ближнего или дальнего зарубежья чиновник не должен иметь никаких возможностей ущемить нас, тогда его и покупать никто не станет. Его привилегии пусть обеспечиваются внешней экспансией — экономической, культурной, геополитической.
Это не политиканский лозунг, это научный результат. Мы выживем, если вновь, как во времена Владимира Мономаха станем националистами прежде всего, а государственниками постольку поскольку. И пусть как в те богатырские времена русскими воинами пугают разных половцев, была бы Русь "украсно украшенной", богатой и обильной.
И не надо бояться внешнего осуждения. Ненависть чужих укрепит наше единство.
Ну а на тех, кто так надрывно твердит о сакральном смысле государства, воспевает прелести бюрократических империй, надо посмотреть повнимательнее. Может быть действительно нет особой разницы между столь разнообразными в своих политических декларациях политиками?
Процесс национального возрождения не должен различать номенклатурного демократа, номенклатурного коммуниста и номенклатурного государственника. Все страсти их политического противостояния, их взаимная ненависть — не что иное как толкотня у кормушки. Для России они одинаково чужие.

 

Возрождение этничности

Статья полностью

Отзыв на книгу: Соловей В.Д. Кровь и почва русской истории. М.: Русскiй миръ, 2008. 480 с. (Pro patria: Историко-политологическая библиотека). Тираж 2000 экз.
26.05.2008
Вышедшая в конце 2005 года небольшим тиражом книга историка и политолога Валерия Соловья 'Русская история: новое прочтение' мгновенно стала интеллектуальным бестселлером, о чем свидетельствовали как десятки газетно-журнальных и интернетовских рецензий - восторженных или разгромных, но только не холодно-равнодушных, - так и то, что она почти мгновенно исчезла с прилавков книжных магазинов. Успех 'Русской истории', естественно, поставил вопрос о ее переиздании, но автор подошел к делу творчески и через два с лишним года предъявил, по сути, новую книгу с новым названием - поэтичным и провокационным одновременно, - органично соединившую кардинально переработанные старые тексты с недавно написанными дополнительными главами. Впрочем, ее концептуальная основа осталась прежней. Вкратце она такова.
Русская история - одна из самых успешных историй в мире. Субъект этой истории, ее творец - русский народ, характеризуется прежде всего своей этничностью, не сводимой ни к религии, ни к культуре, ни к социуму. Этнос - сущностно биологическая общность, его главная скрепа - 'кровь'. Этот вывод Валерий Соловей делает, опираясь на обычно не используемый гуманитариями обширный материал, накопленный генетикой и антропологией. В психологическом плане этнос связан с 'этническими архетипами', а его историческая активность определяется 'витальной силой', которая в первую очередь обусловлена высокой рождаемостью. На сакраментальный вопрос 'Что значит быть русским?' автор недвусмысленно отвечает: 'Русские - это те, в чьих жилах течет русская кровь' (следует заметить, что он нигде не говорит о чистоте крови, а лишь о наличии таковой в каком-либо количестве). Главный этнический архетип русских - архетип власти, государство занимает в их сознании определяющее место, будь они этатистами или, напротив, анархистами. Грандиозный успех России в истории оказался возможен благодаря огромной русской витальной силе, создавшей великую империю. Но постепенно последняя стала истощать первую. Главной причиной кризиса 1917 года явилось культурное и этническое отчуждение элиты от народа, начавшееся с петровских реформ. Кризис же 1991 года стал последствием ослабления русской витальной силы - русские отказались нести на себе тяжкое имперское бремя. Сегодня на наших глазах рождается новая - 'этническая' русская нация, конституирующим признаком которой является 'кровь'. Но рост русского национализма - не признак силы, это 'естественный механизм выживания этнической группы, ощущающей угрозу своему бытию'. Остановить процесс этнизации русского сознания невозможно, 'лучше его ускорить и по возможности ввести в цивилизованные рамки'. Валерий Соловей уверен, что нынешняя стабильность не будет длительной и прогнозирует новый виток Смуты, но так или иначе одно несомненно: 'Россия может быть только государством русского народа или ее не будет вовсе'.
Сам факт появления подобной 'неполиткорректной' теории, исходящей отнюдь не от маргинала, а от вполне респектабельного ученого, представляет собой один из немаловажных симптомов процесса, описываемого ее автором. Лет десять назад 'Кровь и почва' вряд ли могла быть опубликована солидным издательством (а 'Русскiй миръ', безусловно, одно из самых солидных современных издательств). Более того, лет десять назад Валерий Соловей, видимо, сам был далек от тех выводов, к которым ныне пришел. Русское сознание и правда меняется. Характерно, что несколько моих знакомых отреагировали на рецензируемую книгу совершенно одинаково: 'Как будто я ее сам(а) написал(а)!' Что же касается ее научной значимости, то при том, что в ней есть спорные или недостаточно фундированные тезисы, она предлагает действительно новую парадигму в понимании отечественной истории, заслуживающую серьезного и тщательного обсуждения. 'Кровь и почва' - одно из самых значительных явлений в современной русской гуманитарной мысли, свободная книга для свободных умов.
(Автор: Сергей Сергеев)
СОВРЕМЕННЫЙ ОПЫТ ИНСТИТУЦИОННОЙ СТРАТЕГИИ ГОСУДАРСТВА
Политическое конструирование
Самые смелые политические проекты, на составление и реализацию которых не решаются официальные власти, мы будем создавать здесь. Исключительно демократически, основываясь на ваших идеях
© 2005 Политический Класс. Все права защищены.
http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=994

 

Соловей В.Д. Развал и развалины

Эта небольшая статья приведена здесь полностью
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук
КУДА ДЕЛАСЬ РУССКАЯ СИЛА?
— Валерий Дмитриевич! Ваша книга и Ваше новое прочтение русской истории должны, по замыслу, дать ответ на сакраментальные вопросы: куда делась русская сила? Какова природа этой силы? И, наконец, что такое русскость?
— Ответ я даю недвусмысленный и шокирующий: русскость — не культура, не религия, не язык, не самосознание. Русскость — это кровь.
— Кровь? То есть факт медицинский? Биологический?
— Кровь — носитель социальных инстинктов восприятия и действия. Кровь — стержень, к которому тяготеют внешние проявления русскости. Да, русскость — понятие биологическое.
— Бьюсь об заклад, что Вы предвидите вопрос, который крутится у меня на языке…
— Разумеется, предвижу: какой процент русской крови должен течь в венах, чтобы считать человека русским?
— Угадали. Так каков же процент?
— Честно признаюсь, раньше меня это вообще не занимало, да и сам вопрос в контексте отечественной истории довольно бессмыслен.
— Понятно: русские никогда не были чистым в этническом отношении народом и в то же время обладали значительной ассимиляторской способностью. Такова наша тысячелетняя история. Что же переменилось теперь? Ассимиляторская способность оказалась под вопросом?
— Под вопросом другое: сама русская этничность. В прошлом, предоставляя возможность ассимилироваться в русскость всем, кто этого хотел, сами русские в то же время не были склонны к смене своей этничности. Культурная ассимиляция в русскость сопровождалась вступлением в браки с русскими, ведя к ассимиляции биологической.
— Но если так, то противопоставление «крови» и «почвы» в отечественном контексте лишено смысла. Решает не кровь, а именно почва.
— Да, так было. Вплоть до последнего времени браки с русскими означали присоединение к сильному и лидирующему народу, чей язык и культура доминировали в пространстве северной Евразии.
— Значит, смена почвы с нерусской на русскую означала и смену этничности? Что мешает этой традиции работать и теперь?
— Смена ситуации. Преобладание в межэтнических контактах русского ассимиляторского вектора нельзя объяснить только культурно-историческими факторами. Биологическая подоплёка этого процесса сейчас слишком очевидна, чтобы её можно было исключить из исторического анализа. Поэтому я считаю необходимым включить в концептуализацию отечественной истории понятие «витальной силы»…
— Это что-то вроде «пассионарности» Л. Н. Гумилева?
— Близко. Но не идентично. В обобщённом виде под «витальной силой» или «витальным инстинктом» я понимаю совокупность специфических характеристик функционирования этноса как биосоциального явления.
— Давайте переведём разговор с языка теоретиков на язык историков.
— Если на языке историков, то пятивековая ретроспектива России обнаруживает отчётливую зависимость между биологической и морально-психологической, экзистенциальной силой русского народа, с одной стороны, и его историческим творчеством — с другой. Грандиозный успех России в истории оказался возможен лишь благодаря русской витальной силе. Как только она стала иссякать (что заметно с 60-х годов прошлого века), пошла под уклон и страна. Пик советской мощи и влияния оказался той исторической вершиной, с которой начался спуск вниз. Медленный и незаметный поначалу, он превратился на рубеже 80—90-х годов прошлого века в настоящий обвал.
— Куда же делась русская сила?
— Трагический парадокс истории в том, что русская сила, послужившая залогом грандиозного государственного строительства, масштабного социального творчества, ключевым фактором беспрецедентной территориальной экспансии и триумфальных военных побед, была истощена этим строительством и этими победами. Проще говоря, русские надорвались. Именно по этой, и ни по какой другой причине Советский Союз оказался исторически обречён.
РАЗВАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА: ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ
Когда на кону оказалась судьба страны и государства, союзная идентичность не выдержала проверки на прочность, оказавшись не более чем пустой оболочкой. И это была принципиальная слабость советского строя, вызревавшая и накапливавшаяся в течение длительного времени, чтобы затем в одночасье изменить судьбу страны.
— Не только судьбу страны, но, как Вы пишете в книге, и траекторию мирового развития. Так что тут причина и что следствие? Гибель Союза — причина?
— Нет, не гибель Советского Союза привела к разрушению советской и союзной идентичностей, а выхолащивание жизненной силы этой идентичности — вот кардинальная предпосылка гибели СССР. А поскольку главным носителем, ядром союзной идентичности были русские, то капитальную причину гибели советской государственности, советской Родины должно искать в фундаментальной трансформации русского самосознания, а не в ошибках или «предательстве» М. С. Горбачёва, «геополитическом заговоре», падении цен на нефть, советских экономических проблемах и т. д.
Как и в трагическом финале «старой» империи, русские, считавшиеся залогом её устойчивости, оказались первопричиной её гибели.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ
Журнал 'Родина' http://www.istrodina.com/

 

 

Соловей В.Д.. На руинах Третьего Рима
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Государственные институты и коммуникации, атрибуты и символы наполняются жизнью, облекаются в плоть мыслями, чаяниями, представлениями и действиями людей. «Только широко разделяемые ценности, символы и принимаемый общественный порядок могут обеспечить низовую (базовую) легитимацию и делают государство жизнеспособным»[1]. Без устойчивого образа государства и массовой лояльности по отношению к нему (другое название чего – государственная идентичность) его институты, административные структуры и прочее остаются не более чем пустышками, постмодернистскими симулякрами.
Формирование государства происходит взаимоувязанно в двух сферах: внешней – институционально-административной и внутренней – в сознании (и даже подсознании) людей. И если плоть слаба, дух зачахнет. Так гибель внешне могущественного советского государства была в решающей степени обусловлена прогрессирующей атрофией советской идентичности. Идентичность имеет не меньшее, если не большее значение, чем международное признание, новые институты и элитные пакты, новые символы. «Верхушечные договоренности, декларации властей и даже международное признание не являются достаточными для создания согражданства, т.е. государства-нации»[2].
Практически все наблюдатели едины в том, что деградация союзной идентичности, включая ее мобилизационную функцию, необратима. Важно, однако, понимать, что не гибель СССР привела к умиранию советской/союзной идентичности, а проходившее под покровом советской стабильности разрушение этой идентичности, выхолащивание ее жизненной силы послужило кардинальной предпосылкой гибели СССР. Другими словами, разрушение союзной идентичности было причиной, а не следствием гибели СССР. 25 декабря 1991 года – лишь формальная дата кончины советской империи[3], которая в умах, в массовом сознании умерла гораздо раньше. В противном случае в стране нашлись бы люди и структуры, готовые проливать кровь – чужую и собственную – ради сохранения империи как высшей ценности. «Способность или неспособность производить готовность идти на смерть – это… последний аргумент в пользу жизнеспособности или нежизнеспособности той или иной политической системы»[4].
Революция русской идентичности
Хотя территорально-страновая идентичность для русских в целом более значима, чем этническая, этнизация сознания приняла массовый характер, а этническая идентичность приобретает несравненно более артикулированные, в сравнении с советской эпохой, формы. Русские все более охотно определяют себя именно как русских, а не «советских людей», россиян, граждан России и т.д.
Надежным индикатором этого процесса выступают масштабы, динамика и направленность этнофобий в отечественном обществе. При этом обращает на себя внимание крайне высокий уровень этнического негативизма, во-первых, среди образованных слоев населения (включая Москву), что указывает на неслучайность этнофобий, их отрефлексированность, во-вторых, среди социализировавшейся в постсоветскую эпоху молодежи, что означает превращение этнофобий в системный, самовоспроизводящийся и устойчивый фактор национального бытия.
В то же время следует предостеречь от отождествления этнизации сознания и роста ксенофобских настроений с национализмом. Эмпирически это тесно связанные, но теоретически разнородные явления: из этнизации сознания и даже из драматического роста ксенофобии не следует с неизбежностью национализм, хотя ксенофобия может составить его питательную почву. Как раз современная Россия представляет классический пример отсутствия линейной зависимости между этнизацией сознания и ксенофобией, с одной стороны, и национализмом – с другой.
Тем не менее массовая этнизация русскости носит беспрецедентный в отечественной истории характер. Чем она вызвана?
Отчасти я уже ответил выше: провалом строительства «национального государства» и спонтанным формированием корпорации-государства. Но есть еще целый ряд не менее важных причин. Первая – это кризис, надрыв жизненной силы русского народа, что на массовом уровне смутно ощущается (не рационализируется) как потеря исторического фарта. На протяжении своей истории русские были не только большим, сильным, но еще и очень удачливым народом, что хорошо заметно в оптике Большого времени «школы Анналов».
Вторая причина: этнизация сознания и радикализация этничности есть непосредственная реакция на колониалистскую стратегию этнической депривации русских, проводимую некоторыми влиятельными элитными группами отечественного общества, идентифицирующими себя как либеральные. Структурное и содержательное совпадение колониального и либерального дискурсов в России легко прочитывается.
Третье: этнизация идентичности неразрывно сопряжена с архаизацией ментальности и общества – их опусканием в глубь коллективного бессознательного, возвращением к изначальным идентичностям, что неизбежно в контексте трагической социокультурной и антропологической деградации отечественного общества.
В структуре самой этнической идентичности все более важное место занимает биологический принцип (кровь), серьезно потеснивший традиционно влиятельные культурные и языковые определения идентичности – почву. Это, конечно, не переход от историко-культурной к расовой матрице русской идентичности (что невозможно принципиально), но изменение структуры самой идентичности, а также симптом и одновременно фактор разрушения ценностно-культурного континуума модерна.
Наиболее радикальные формы этнизации сознания характерны не для населения «прифронтовых» и пограничных территорий, не для мелкой и средней буржуазии, а, в первую очередь, для молодежи, причем вне зависимости от социального статуса и уровня образования. Вопреки расхожим представлениям, современная российская молодежь вряд ли составляет резерв демократии, прогресса и симпатизантов Запада. Скорее наоборот: ей ближе ценности иерархии и насилия, а не равенства и свободы. Она несравненно более националистическая и ксенофобская, чем поколения советских людей. Оборотной стороной ее знания Запада оказывается пренебрежение и даже ненависть к нему.
В более широком смысле на руинах Третьего Рима идет интенсивное и спонтанное складывание качественно нового общества – неоварварского, соединяющего архаичные социальные модели и ценностные ориентации, казавшиеся забытыми культурные формы с новыми технологиями. Из глубин коллективного бессознательного, разрывая тонкую пленку цивилизации и культуры, всплывают архетипы и большие стереотипы русской истории. Происходит возвращение к таким базовым понятиям, как власть, кровь, хлеб, справедливость, взятым в их предельных, обнаженных смыслах.
В то же самое время я бы предостерег от описания этого процесса исключительно в терминах «регресс» и «архаика», его интерпретации в рамках прогрессивистских концепций, которые суть культурные, а не научные конструкции. В действительности мы воочию наблюдаем (а такая возможность интеллектуалам предоставляется крайне редко) подлинно историческое творчество – редкое по интенсивности, масштабу и драматизму строительство нового мира на руинах старого. Это творчество корректно определить как «трансгресс», то есть такой глобальный сдвиг, который, включая элементы как прогресса, так и регресса, ведет к возникновению нового социального качества.
Глобальное изменение исторического ландшафта происходит во взаимосвязи с кардинальной трансформацией содержания русского Мы. Русские превращаются в иной народ: их новое состояние, безусловно, связано с предшествующими, и, в то же время, характеризуется качественной новизной. В афористичной форме вектор перемен можно определить как превращение народа для других в народ для себя. Но революция русской идентичности – не случайность и не результат только последнего пятнадцатилетия, она подготовлена всем предшествующим историческим развитием и, в этом смысле, закономерна и даже неизбежна.


Соловей В.Д. Исторические смыслы русского национализма
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Смысл моего выступления — призыв к радикальному пересмотру устоявшегося взгляда на русский национализм. Обращаю внимание, что речь идет не об идеологической или политической реабилитации национализма — это дело истории — а об интеллектуальной ревизии устоявшегося знания.
Общепринятый и превалирующий взгляд на русский национализм таков: во все исторические периоды он был реакционным и консервативным, имперским, антидемократическим и антимодернизаторским. Другими словами, национализм рассматривается как неизменная, почти метафизическая сущность. С этой интерпретацией, в общем-то, согласны даже националисты, они лишь меняют знак его оценки с минуса на плюс, утверждая, что имперская ориентация, консерватизм и антидемократизм — достоинства, а не недостатки.
Однако подобный взгляд глубоко ошибочен. Если рассматривать русский национализм контекстуально, то есть прочитывать его смыслы, исходя из исторической ситуации, в которой он действовал, то мы без труда обнаружим, что русский национализм имперской эпохи (включая советский период) был антиимперским, субверсивным и даже революционным в отношении статус-кво, отнюдь не лишенным модернизаторского потенциала и субстанционально демократическим. Последнее определялось манифестацией от имени национальной целостности. Принцип национальности, тем более русской национальности, был противоположен монархическому легитимизму и коммунистическому интернационализму.
Главное устремление русского национализма имперской эпохи — этнизация политии, или, другими словами, придание имперской власти национального и русского характера. Тем самым объективно он вступал в противоречие с основополагающими принципами континентальной империи — полиэтничным характером элиты и, главное, эксплуатацией русских этнических ресурсов как источнике имперского развития. Империя в ее самодержавной и коммунистической модификациях могла существовать только и исключительно за счет русского народа. Любые преференции русским или даже их равенство с другими этносами подрывали ее устои.
Последнее легко доказывается на примере разрушения Советского Союза. Как только русские в робкой форме потребовали равенства (всего лишь равенства!) «своей» республики в составе союзного государства, оно было обречено. Не восстание периферии, а нежелание русских держать имперскую ношу определило судьбу СССР.
В последнее пятнадцатилетие контекст кардинально изменился и, следовательно, кардинально изменился смысл русского национализма. Современная Россия — не империя, еще важнее, что русские перестали быть имперским народом. Это не вопрос экономической, технологической и военной мощи, а вопрос биологического и экзистенциального кризиса русского народа. Имперская идентичность погибла, умерла мессианская идея. Ни одна из трансцендентно мотивированных идеологических и культурных систем не обладает в современной России мобилизационным потенциалом. Для современных русских в массе своей характерна изоляционистская ориентация.
Те, кто хотят возродить империю, пусть выберут народ, который им не жалко. Русские больше не хотят и, главное, не могут быть таким народом — рабочим скотом и пушечным мясом имперских химер.

 

 

Соловей В.Д. Однозначная близость
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук, известный, культовый историк и политолог
Если бы кто-нибудь в начале 90-х гг. прошлого века сказал, что Либерально-демократическая партия России окажется самой успешной из числа появившихся в стране политических образований, а эксцентричный Владимир Жириновский станет неотъемлемой частью отечественного политического ландшафта и даже в каком-то смысле фирменным знаком российской партийной политики, то такому прорицателю посмеялись бы в лицо. Да что тут говорить, если насмешки вызывали даже скромные предположения автора этих строк о том, что у Жириновского и его партии есть неплохое политическое будущее, неоднократно высказывавшиеся им на политологических семинарах 1992–1993 гг.
Однако факты – упрямая вещь: ЛДПР во главе с Жириновским живет и здравствует, она известна в России и в мире (хотя популярность эта скорее скандальная, чем позитивная), но вряд ли сейчас хоть кто-нибудь, за исключением историков, вспомнит о когда-то влиятельных и казавшихся перспективными Демократической партии России, Движении демократических реформ, Российском христианско-демократическом движении и иже с ними. Иных уж нет, а те далече…
Пятнадцать лет успешной политической карьеры – а именно столько насчитывает политическая жизнь ЛДПР – не могут быть совпадением обстоятельств или одним лишь везением, это, как говорится в анекдоте, «тенденция, однако…» И чтобы разобраться в причинах жизнеспособности и успешности ЛДПР, надо обратиться к ее истории.
По размерам и качеству своей региональной базы ЛДПР опередила КПРФ, не говоря уже о «Родине», небезосновательно считающейся основным соперником партии на региональных и федеральных выборах. Правда, размеры оппозиционного электората довольно велики, что позволяет играть на этом поле одновременно нескольким политическим силам.
Наконец, что не менее важно, власть сохраняет устойчивую потребность в ЛДПР. Во-первых, для канализации протестных настроений: ЛДПР обладает уникальным опытом их нейтрализации, на протяжении более чем десятилетия превращая пар народного недовольства в свисток политической эксцентрики. Во-вторых, Кремлю и Белому дому нужен резервный механизм контроля Думы на случай неудачного выступления «Единой России».
Таким образом, ЛДПР полностью сохраняет способность и впредь следовать своей дифференцированной, многослойной стратегии: с одной стороны, быть младшим политическим партнером власти, с другой – выступать ее внешне радикальным, но по существу безобидным критиком, с третьей стороны, разнузданно шельмовать конкурентов по оппозиционному лагерю. Такая линия поведения гарантированно обеспечит ЛДПР доступ к федеральным информационным ресурсам, жизненно необходимым для проявления артистических талантов Жириновского, и в то же время сохранит влияние партии на электорат.
В стратегической перспективе партию подстерегают две проблемы. Одна, связанная с критической зависимостью ЛДПР от Жириновского, хорошо известна. Вторая не столь бросается в глаза, хотя более важна – причем не только для ЛДПР, но и для всей отечественной политики. Это проблема глубинной неподлинности, поддельности отечественной политической жизни, где партия власти имитирует, что она власть, на самом деле служа не более чем декорацией механизмов принятия решений, а парламентская оппозиция – вся без исключения, а не только ЛДПР – притворяется защитницей народных интересов. Эти партии, слишком очевидно напоминающие постмодернистские симулякры, то есть символы, лишенные жизни и содержания, могут в одночасье рухнуть под натиском настоящей жизни и подлинной политической борьбы.

 

 

Соловей В.Д. Трансформация русскости и ее социополитические последствия
Я хотел бы рассмотреть проекцию русской этничности на современную российскую политику. Столь необычный взгляд предопределен двумя обстоятельствами. Во-первых, методологической наблюдательной позицией, которую вкратце можно определить как этнокультуроцентрическую, то есть анализирующую политику с точки зрения реализации в ней этнической традиции – мировосприятия и образа действий конкретного народа.
Во-вторых, происходящая сейчас кардинальная и фундаментальная трансформация русской этничности будет иметь (отчасти уже имеет) самые радикальные последствия для всех сфер отечественного бытия, включая политику. Обращаю внимание, что идентичность, коррелируя с политическими и социально-экономическими пертурбациями, не выступает их эпифеноменом и обладает относительной самостоятельностью. Те изменения идентичности, о которых пойдет речь, представляют процесс почти что естественноисторического характера, смысл, характер и значение которого лучше всего видны и понятны в контексте Большого времени школы «Анналов».
Почему я фокусирую внимание именно на русской этничности? Потому, что в значительной мере современная Россия – государство русского народа. Русские не только составляют становой хребет страны в культурном, экономическом и военном отношениях, как это было и в СССР, они еще и очевидное демографическое большинство, чего в СССР и «старой» империи не было (по крайней мере, в их заключительных исторических фазисах). Хотя Россия – плод сотворчества многих народов, ведущая роль в ее создании принадлежит русским, и они никому не намерены передоверять ответственность за страну. Россия и русские – тождество, нет ничего российского, которое не было бы в своей основе русским.
Если вкратце, то основные современные тенденции русской идентичности выглядят следующим образом: безвозвратная деградация имперской идентичности и перенос государственно-территориальной идентичности на Россию; деактуализация центральной культурной темы русского народа; провал проекта российской гражданской нации; этнизация русского сознания, что означает как серьезное увеличение этнокультурного компонента в сравнении с государственно-гражданским, так и усиление влияния принципа «крови» («чистой» этничности).
Эти утверждения отчасти верифицированы социологически, отчасти представляют интеллектуальную интуицию и имеют косвенные подтверждения. Социология, которой я пользовался и на которой основывался, в тексте опущена; она охватывала приблизительно десятилетний период (с начала 90-х годов прошлого века по начало века нынешнего), но обращение к более свежим данным скорее подтверждает, чем опровергает мои выкладки. Основной массив социологических данных составили опросы Российского независимого института социальных и национальных проблем, Фонда «Общественное мнение», Института социологического анализа (Т.Кутковец, И.Клямкин), ВЦИОМ, а также этнопсихологические зондажи Института этнологии и антропологии РАН. Разница между общероссийскими и «чисто русскими данными» несущественна, находясь в пределах статистической погрешности.

 

Соловей В.Д. Основной фактор
Соловей Валерий Дмитриевич, профессор, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Исходной точкой моих исследований стало стремление дать ответ на главную загадку отечественной истории. Загадка эта следующая: на протяжении нескольких сотен лет наша история была более чем успешной, причем успешной вопреки, а не благодаря внешним обстоятельствам: природно-климатическим факторам и геополитическому окружению. Долговременная успешность отечественной истории особенно хорошо заметна в рамках Большого времени "Анналов": была обеспечена независимость России, ее успешное экономическое и социальное развитие (в советскую эпоху в СССР было создано социальное государство), военная мощь и внешнеполитическое влияние, культурное и политическое доминирование в служившей ареной ожесточенной конкуренции северной Евразии. Но приблизительно два десятка лет тому назад этому успеху пришел конец: Россия переживает сегодня очевидный упадок, хотя внешние обстоятельства ее развития вряд ли менее благоприятны, чем раньше. В чем же причины русского успеха в истории и почему случился надлом?
Существующие теоретические модели отечественной истории не только не в состоянии объяснить ее загадку, чаще всего она даже не осознается ими.
Долговременный успех не может быть случайностью. Нельзя объяснить его и констелляциями обстоятельств, поскольку эти обстоятельства складывались крайне неблагоприятно.
Государственная школа русской историографии и ее эпигоны точно выделяют такую константу российской истории, как сильное, самодовлеющее государство. Но при этом остается непонятным, почему такое государство возникло именно на российской почве, и в то же время его не смогли создать другие народы, жившие точно в таких же природно-климатических условиях и испытывавшие влияние тех же внешнеполитических и стратегических факторов, что и русские.
Невысока цена объяснений отечественной специфики влиянием на нее природно-климатических и географических факторов. Русские вели себя иначе, чем другие народы — насельники Русской равнины. Например, финны, в отличие от русских, не имели развитой общины. Значит, должен был существовать какой-то начальный исток, импульс, заставлявший русских вести себя иначе.
Мало что объясняют и ссылки на преобладающее влияние православия на русскую культуру и русское национальное самосознание. Вообще воздействие православия не было глубоким: судя по социальным потрясениям начала XX в., оно не смогло переформовать нижние этажи русской души.
Современное социогуманитарное знание склоняется к тому, чтобы рассматривать культуру не как "вторую природу человека" (совокупность созданных им материальных и духовных артефактов), а как способ адаптации человека, народа к внешней среде — природной и исторической. Но это означает, что не столько русская культура сформировала специфику русского народа, сколько народ инстинктивно, исходя из неких глубинных критериев, отбирал и адаптировал под себя определенные культурные формы, модели и образцы поведения.
Короче говоря, отечественная история не может быть понята только как производное от таких факторов (или их суммы), как природа и география, культура и религия, государство и тип социальной организации. Глубинную первопричину отечественной специфики и, одновременно, успешности России в истории составляет то, что было главной движущей силой отечественного исторического процесса. А такой силой был русский народ. Он предопределил своеобразие созданных институтов и структур, особенности адаптации к природно-климатическим факторам.
Формально-юридическое признание равенства народов и презумпция уникальности культур не могут и не должны заслонять того обстоятельства, что роль народов в истории различна, и не все они выступали ее творцами в равной степени. Перефразируя Оруэлла, хотя все народы равны, некоторые из них равнее других. Российская история — история не только русского народа, а Россия — плод и результат сотворчества многих народов, населяющих нашу страну, однако именно русским принадлежит ключевая роль в формировании этой истории и создании государства Россия. Современная этнологическая наука указывает на решающее значение так называемых "этнических ядер" — численно, политически и культурно доминировавших этнических групп — в формировании наций и государств.
Но что же составляет специфику самой "русскости", глубинное русское тождество? Поиски ответа на этот вопрос ведут к выяснению природы этноса/этничности.
Внутренняя критика этнологии давно доказала принципиальную научную несостоятельность социологического подхода к этому явлению. В то же время физическая антропология, медицина и биология человека предоставляют убедительные свидетельства в пользу биологического понимания этноса/этничности.

 

 

Воспоминание о будущем - Русская инноватика
Николай Шам — генерал-майор. Стаж работы в КГБ — 28 лет. Ушёл в отставку с поста заместителя председателя Комитета в 1992 году. Специализировался на экономической контрразведке, в сферу которой входил мониторинг высоких технологий. Они — предмет его интересов и в сегодняшних занятиях бизнесом.
Наша страна ещё может совершить рывок в области самых высоких технологий, о котором мировые конкуренты даже не мечтают.
Весь комплекс научно-технических секретов в недалёком прошлом контролировался КГБ СССР. Однако мало кто знает, что именно чекисты первыми попытались внедрить в народное хозяйство то, что сейчас называется хай-тек технологиями.
В недрах Комитета существовала структура, в которой централизованно собирались, тщательно изучались и анализировались поистине революционные технологии, аналогов которым не было ни в Западной Европе, ни в США, ни в Японии. Цель была одна: внедрить хотя бы часть из них в народное хозяйство, чтобы придать ему то самое ускорение, о котором трезвонили с высоких партийных трибун. Не успели...
Одним из тех, кто активно участвовал в подготовке советской научно-технической революции, был генерал-майор КГБ Николай Алексеевич ШАМ. Сегодня он в отставке, но остаётся в гуще инновационных борений, всеми силами старается помочь тем, кто действительно хочет видеть свою страну величайшей в мире индустриальной державой. Его опыт и знания остаются той узловой точкой, опираясь на которую можно, образно говоря, перевернуть мир.
Российская газета: Николай Алексеевич, как вы оказались в центре передовых научно-технических новаций конца прошлого века?
Шам: Я всегда работал в системе контрразведки, обеспечивавшей защиту высокотехнологичных отраслей советского ВПК.
В 1985 году в КГБ сформировали 6-е управление госбезопасности, которое стало отслеживать ситуацию не только в науке и технике, но и в экономике. Одним из руководителей этого управления назначили меня. Тогда-то и появилась возможность оценить научно-техническую ситуацию и состояние отечественной технологии в наиболее полном объёме.
РГ: И какова была ситуация?
Шам: Неоднозначной. С одной стороны, косность экономики становилась всё более очевидной. Академическая наука и отраслевые НИИ шли давно проторенными путями, панически боясь сделать шаг в сторону. С другой стороны - к примеру, в космической индустрии и в авиастроении - мы имели огромные приоритеты.
Был период, когда СССР запускал в Космос ежегодно более сотни спутников, в то время как США - пятнадцать. И лично я считаю, если бы мы сделали упор на прикладную космонавтику, значительно сократив или даже прекратив пилотируемые запуски, то сегодня нам просто не было бы равных ни в средствах связи с космическим сегментом, ни в глобальной космической навигации, ни во многом другом, что служило бы интересам всех землян и приносило бы значительный финансовый доход в государственную казну.
Та же ситуация была в авиастроении. По ряду направлений мы значительно оторвались от США, и, тем более, от тогдашней Европы. Если бы инновационная политика в авиапроме стала определяющей, и упор бы сделали именно на то, в чём мы лидировали, то сегодня мировую авиационную моду определяли бы не «Боинг» или «Эрбас». К сожалению, в ходу была практика: всем сёстрам по серьгам, средства распылялись, а прорывные разработки никак не выделялись и не поддерживались. Вот мы и оказались в хвосте авиационного прогресса.
РГ: А участвовал ли КГБ в реализации прорывных технологий?
Шам: Участвовал, и весьма успешно, причём чисто по-чекистски. Понятно, что прежде чем что-то внедрять в производство, необходимо убедиться в верности предлагаемых решений, провести необходимый цикл научно-исследовательских работ. В условиях строго централизованной и плановой системы такие исследования требовали множества согласований и могли длиться годами. А у нас, если вспомнить те годы, времени не было. Тогда в рамках нашего управления мы разработали и провели настоящую спецоперацию, реализовав те возможности, которые давал Комитет.
В 1987 году, при поддержке тогдашнего начальника Генштаба маршала Михаила Моисеева, в структуре Минобороны сформировали секретную воинскую часть, которая, фактически, являлась очень мощной научно-исследовательской лабораторией, полностью подконтрольной КГБ.

 

 

Калашников М. Реалисты требуют невозможного
Менеджеры новой волны будут опираться на прорывные технологии!
ВВП страны нужно увеличить не в два, а в десять и более раз. Причем за считанные годы. И это должны сделать менеджеры нового типа: реалисты, опирающиеся на невозможное. То есть – на прорывные русские технологии.
В этом уверен один из тех, кто несколько лет открыл для себя мир технологий будущего и ныне пытается вывести их на коммерческую орбиту – Ярослав Старухин. С ним мы и ведем нашу беседу.
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА – В НОВОМ МИРЕ
- Нынешний кризис – не просто финансовый. Это кризис производительных сил и производственных отношений. Мы подошли к пределу тех технологий, что создавались на базе господствующих сегодня физических теорий, релятивизма.
За всю человеческую историю мы претерпели несколько научных революций, в результате последней – подошли к границе атома. Но что такое атом? На грани познания атома стоял великий Никола Тесла. А его предшественниками были Максвелл и Фарадей, создавшие теорию электричества – того, что на самом деле двигает весь наш мир вперед последний век. Тесла стоял на материалистической точки зрения, исходя в своих работах из теории эфира, ныне забитой и преданной анафеме релятивистами. После того, как господство захватила теория относительности Эйнштейна (и так считают многие ученые) физика оказалась кастрированной. Был установлен запрет на поиски альтернативных источников энергии. Потому, если вы сегодня заявите о возможности получать энергию без использования традиционного топлива, вас «затопчут» по чисто формальному признаку. Многие изобретения рубят на корню, даже не хотят рассматривать. Мол, сумасшедший изобрел новый «вечный двигатель». А ведь речь идет о процессах в открытых системах, а не в замкнутых…
- Да, полная аналогия с господством в экономике только одной теории: монетарного неолиберализма. Многие экономические механизмы не рассматриваются априори – ибо противоречат «священным устоям»…
- Аналогия практически полная. Господство одной теории, признанной единственно верной, привело к тому, что релятивистская (эйнштейнианская) наука не может понять, что такое атом, каково его устройство. А ведь это – ключ к созданию технологий будущего.
Много лет назад Збигнев Огжевальский, работник Объединенного институт ядерных исследований в Дубне, написал работу об открытии так называемой «кольцегранной» структуры атома. Звучит несерьезно? Ну, не более несерьезно, чем релятивистская «теория струн». Огжевальский сдал рукопись монографии (она депонирована в ОИЯИ, http://nanoworld.narod.ru/index.htm), получил рецензию, но, увы, не успел издать свой труд, трагически погибнув. Наш гений заявил, что ядро атома – не «солнышко» из протонов и нейтронов, а «столбик» из них, тор. Он вращается вокруг собственной оси. И то, что это открытие осталось неизвестным широкому кругу, а значит – и не развившимся в целое направление, затормозило позитивное развитие науки на добрых полвека.
Но у Огжевальского нашлись последователи – дипломированные физики-ядерщики. Именно благодаря кольцегранной теории им удалось поставить опыты с устойчивым явлением холодного термоядерного синтеза. А что такое холодный синтез? Это возможность получить доступ к бездонному океану дешевой, экологически чистой энергии. Это – возможность создать совершенно новую, всемогущую и сверхбогатую цивилизацию.
- Но ведь официальная наука заявляет, что попытка повторить такие опыты оканчивается неудачей…
-…И на этом основании объявляет все подобные работы бредом сивой кобылы. А может, релятивисты просто не хотят, чтобы опыты повторялись? Они просто не понимают сути кольцегранного строения атома. Релятивисты не могут увязать между собой электромагнетизм, гравитацию, сильные и слабые ядерные взаимодействия, хотя мечтают об этом. А новая физика – может увязать.
- Звучит фантастически. И что, можно указать на коллективы тех, кто проводил успешные опыты с холодным ТЯ-синтезом?
- Можно. Причем в той же Дубне или в Курчатовском институте. Там лаборатории весьма оснащенные. Если, скажем, президент РФ вызовет вашего собеседника на доклад, я смогу дать ему подробный перечень таких разработчиков. С тем, чтобы они могли продемонстрировать свои успехи в присутствии экспертов.
В подобных технологиях и кроется исторический шанс России, а также – и победа над нынешним глобальным кризисом. Благодаря своим гениям РФ может из бедной страны стать богатейшей державой планеты. И это – не бред сивой кобылы. А маловерам напомню: еще менее века назад нынешняя ядерная физика объявлялась бредом и шарлатанством. Ну, и кто оказался прав? Так что не уподобляйтесь ретроградам прошлого…
СМЕЛОСТЬ ПРОРЫВА ПРЯМО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ГЛУБИНЕ И УЖАСУ КРИЗИСА
- Ныне главы государств еще не осознают глубины и тяжести постигшего мир кризиса, - считает Я.Старухин. – Об этом говорят многие эксперты. А значит, пока еще не осознается и то, что выход из Мегакризиса возможен лишь через создание совершенно новых производительных сил и производственных отношений. Для этого и нужна технологическая революция.
Россия - своеобразный концентрат кризиса. В РФ человек, занятый честным трудом, до конца жизни не сможет накопить денег на жилье, в которое можно привести жену и где можно родить детей. И потому Россия сейчас – обреченная страна. Выход ее из кризисного тупика – только в виде внедрения прорывных технологий. Здесь мы должны всему остальному человечеству путь показать. Путин, кстати, все время говорит о безальтернативности инновационной траектории развития РФ, но не говорит о конкретных технологиях и не спешит что-то внедрять. Может быть, стоящие рядом эксперты твердят ему, будто ситуация еще не созрела. Хотя я не понимаю: неужели нужно ждать момента, когда от голода начнет умирать 30% населения, а во всех странах будут введены заградительно-протекционистские пошлины? А это – настоящая война. Неужели нужно ждать ее, чтобы потом и авралом и «задним числом» внедрять те самые инновации?
Для меня это дико. Благодаря нашим разработкам страна реально может всего за несколько лет обеспечить всех хорошим и дешевым жильем, породить эффективнейшую и малозатратную медицину, решить проблему энергетики и полного продовольственного обеспечения. То есть, воплотить настоящие национальные проекты, а не их профанацию. Знаете, я даже пытался баллотироваться в кандидаты на президентских выборах 2008 года, чтобы привлечь всеобщее внимание к тем отечественным разработкам и технологиям, что на 5-10 лет опережают западные. У нас уникальное положение: скатившись в разряд отсталых сырьевых стран, мы можем превратиться в суперинновационную державу! Это то, что физики называют квантовым скачком…
Но для этого нужна политическая воля. Иначе новые технологии не смогут пробиться.

 

 

Остановить новое чудовищное преступление!
Президенту Российской Федерации
Д.А. МЕДВЕДЕВУ
Господин Президент!
Как стало известно, на апрельском саммите "двадцатки" вами была предложена идея введения новой резервной валюты с возможным частичным ее обеспечением золотом.
Позвольте дополнительно усилить вашу идею о резервной валюте, но с обеспечением ее уже не золотом, а существующими гораздо более значительными залоговыми ценностями, причем находящимися повсеместно только в государственной собственности.
Речь идет о находящихся, подчеркиваю, именно в государственной собственности, избыточных запасах оружейного урана и плутония. Этот особый стратегический материал наработан известными ядерными державами, строго говоря, не столько для целей широкого военного применения, сколько для обеспечения так называемого ядерного сдерживания.
Начиная с 60-х годов прошлого столетия среди специалистов-физиков начал усиленно обсуждаться вопрос о возможном в будущем не военном, а сугубо мирном применении указанных материалов. И такое применение было найдено! Оружейный уран и (или) плутоний в перспективе становятся своего рода приводными стартерами для запуска мирной ториевой энергетики на соответствующих атомных элетростанциях (АЭС).
В порядке представления предельно краткой справки по этому вопросу сообщаю следующее.
Торий, как давно известно, неотвратимо заменит уран в АЭС, но для запуска такой ториевой энергетики, точнее — для ее исходной "растопки", необходима стартовая присадка незначительной части (менее 1-го %) именно оружейного урана или плутония. При этом, как следует из расчетов, одна тонна оружейного урана при соответствующем применении в ториевом реакторе способна инициировать итоговое энерговыделение, эквивалентное более 100 миллионам тонн нефти. Величиной также порядка стоимости 100 млн. тонн нефти должна быть соответственно оценена и каждая тонна таких "растопочных спичек"
Другими словами, именно сами правительства тех стран, которые располагают избыточными запасами оружейного урана и плутония, фактически становятся собственниками поистине сверхгигантских залоговых ценностей в применении к будущей ториевой энергетике, которые несопоставимо превышают стоимость всех мировых запасов золота и измеряются несколькими десятками триллионов (!) долларов США.
Таким образом, сбывается давнее предвидение всемирно известного ученого, лауреата Нобелевской премии, более 12 лет руководившего Комиссией по атомной энергии США, Глена Теодора Сиборга, который еще в 1971 году утверждал, что: "плутоний может даже заменить золото в качестве мирового монетарного стандарта — по крайней мере он обладает реальной внутренней стоимостью". Эта "…внутренняя стоимость" представляет собой энергию, получаемую с помощью плутония в ториевом реакторе. При этом очевидно, что собственно само потребление энергии — это поистине вечная и абсолютно ликвидная ценность во все будущие времена. Энергия — идеальный всеобщий эквивалент.
.....................

Несколько лет новосибирский физик-ядерщик Лев Максимов предлагает прорывной энергетический проект. Он не только способен вывести Россию из грядущего энергетического кризиса, но и дать ей шанс стать Державой №1. Физик Максимов призывает строить подземные ториевые станции. Россия - к слову - сказочно богата торием.
ЛЕВ Максимов в недавнем прошлом - директор Института физико-технических проб­лем металлургии и машиностроения в Новосибирске. Там он и разработал проект модернизации атомной станции с использованием тория вместо урана. Это снимает с повестки дня опасность радиоактивного загрязнения при возможных авариях реакторов и вопрос терроризма. Одновременно решает самую глобальную экологическую проблему - утилизацию отработанного ядерного топлива.
- В моих работах обоснована технология перехода мировой ядерной энергетики на новую элементную базу, - рассказал «Аргументам неделi» Лев Николаевич, - с использованием принципиально новой конструкции тепловых элементов (ТВЭЛов). С ними ториевый ядерный реактор способен работать без перезагрузки от 30 до 50 лет. Загруженное ядерное топливо заканчивается в нем, когда сама станция исчерпывает свои ресурсы. Нынешние же урановые реакторы пополняют землю ядерными отходами каждые полтора-два года. В отличие от урана при использовании тория не образуются плутоний и другие трансурановые элементы.
Очень важно и то, что в ториевой ядерной энергетике есть перспектива использования государственных запасов оружейного урана и плутония в мирных целях. Эти стратегические материалы могут быть применены в качестве так называемого запального элемента в ториевых реакторах.
В РОССИИ ториевый проект Максимова постоянно пытаются «задвинуть». В чем же причина? Дело в том, что в ториевой энергетике запальным элементом служит оружейный уран. А в 1993 г. Виктор Черномырдин, который был тогда в ранге премьер-министра, утвердил «Соглашение между правительством РФ и правительством США об использовании высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия». Этот позорный документ еще называют ВОУ-НОУ, или «Мегатонны в мегаватты». Соглашение с американской стороны подписал Альберт Гор. В ходе работ высокообогащенный уран (ВОУ) из боеприпасов перерабатывается в низкообогащенный уран (НОУ). В соответствии с этим документом наша страна обязалась передать США 500 т оружейного урана, то есть практически весь ядерный потенциал страны.
Глава правительства при отсутствии контроля продал по дешевке наш ядерный паритет, - считает доктор технических наук, бывший депутат Госдумы Иван Никитчук (в ГД Иван Игнатьевич был депутатом с 1995 г. по 2003 г.). Кстати, именно выездная комиссия из пяти профильных комитетов Госдумы во главе с доктором технических наук, физиком из Федерального ядерного центра России (Арзамас-16) Иваном Никитчуком в 1997 г. проверяла в Институте физико-технических проблем металлургии и специального машиностроения обоснование ториевого проекта. В итоге комиссия заявила, что те 500 т, которые американцам передали за 11,9 млрд. долл., стоят как минимум 8 трлн. долларов.
- Сегодня в России урана добывается всего 20% от потребностей, - говорит депутат Государственной Думы, бывший министр обороны РФ Игорь Родионов. - Ситуация усугубляется злополучной сделкой ВОУ-НОУ между США и РФ. Этого урана России хватило бы на десятки лет. Правда, сделка так и не ратифицирована, но к настоящему времени вывезено уже 50% запасов оружейного урана.
Тем временем все научные работы были свернуты, - еще раз подчеркнул Лев Максимов. - Это беспрецедентный случай: институт, отнесенный двумя распоряжениями федерального правительства к перечню особо режимных объектов, был ликвидирован преступной группой. Все наши архивы, включая материалы по 10 важнейшим прорывным изобретениям, которые были полностью подготовлены к патентованию за рубежом, были похищены. Должного расследования не удается добиться до сих пор.
За это время Максимов пережил два покушения.
Наш патент действует до 2013 года
Ториевые реакторы в нашей стране можно строить уже сегодня, - убежден Лев Николаевич. - Модернизация реакторов одной АЭС для работы на новой элементной базе оценивается примерно в 100 млн. долларов. Но мощность станции при этом увеличивается как минимум в два раза. Строительство АЭС с нуля обходится обычно в 2-3 млрд. долларов.
Конгресс США выделил миллиарды долларов на ускоренное проведение работ по ториевому ядерному циклу. 24 ноября 2003 г. Джордж Буш подписал закон о государственной программе развития ториевой энергетической технологии.
 А что у нас в России? 6 октября 2006 г. правительством утверждена Федеральная целевая программа развития атомного энергопромышленного комплекса до 2015 года.

О ториевой энергетике в программе нет ни слова. 500 т оружейного урана, то есть практически весь ядерный потенциал страны вывозится в США!
В 1994 г. работа института Максимова была остановлена. Сделано это было не по официальному решению федеральной власти, а группой лиц, преступно связанных с представителями коррумпированной власти..................

 

 

Антикризисная инициатива Германа Стерлигова
2009-03-18 09:18 PM
Герман Стерлигов начал открывать за рубежом и по всей России отделения Антикризисного расчетно-товарного центра, призванного создать эффективные товарные цепочки, в которых промежуточные сделки будут безденежными. За свои информационные услуги АРТЦ берет 1% от совершившейся сделки.
Вот как прокомментировал свою инициативу сам предприниматель – «По российским меркам - это ничто, а размещать у нас заявки - одно удовольствие. Сделки уже совершаются, хотя их мало. АРТЦ - хорошая возможность перестройки всей экономики, бездельники и дармоеды будут работать». Между тем он подчеркнул, что готов отдать контрольный пакет акций АРТЦ государству, если на то будет желание правительства: «Если не отдам - мне голову оторвут».
Опасения Германа за свою голову небезпочвенны. Дело в том, что как можно убедиться ознакомившись с механизмом работы АРТЦ, больше всего пострадает банковский сектор. Нежелание банкиров помогать производственникам породило схему, которая может подорвать устои ростовщической системы, а потому есть все основания предполагать в будущем организацию активного противодействия замыслу Г.Стерлигова.
Даже беглый анализ схемы, предложенной Германом Стерлиговым, говорит о том, что в условиях кризиса она может стать серьёзным механизмом поддержки отечественного производителя в условиях ограниченности финансовых ресурсов. Если учесть тот момент, что российская экономика имеет серьёзный дефицит денежных средств, сравнимый по своим масштабам с планируемым процентом безденежных промежуточных операций (около 80%) в теле сделки, то можно даже предположить и реальный рост промышленного производства в России.
Думаем, в интересах Правительства России поддержать данную инициативу, которая может явиться «спасательным кругом» в деле помощи утопающему реальному сектору российской экономики, в том числе, из-за неадекватных антикризисным мер предпринятых высшими государственными чиновниками.
Система работает так
Создаются сотни отделений АРТЦ по всему миру - для того, чтобы быть в шаговой доступности для всех. Через эти каналы в систему постоянно вкачивается огромный объем информации в виде заявок на обмен товаров и неплатежей. В тех же заявках указывается потребность заявителя в других товарах - взамен на свои товары и неплатежи. Специально разработанная программа обрабатывает поступающую информацию и выдает цепочки возможных обменов. Чтобы цепочки не были очень длинными, компьютер обрезает их после пятого звена и рассылает их по участникам со всеми контактами. Менеджеры предприятий, получившие разные варианты по своим запросам, сами выбирают подходящий им вариант и осуществляют в виде сделки безо всяких посредников. Чтобы цепочка замкнулась – последнее звено получает за свой товар деньги. Таким образом, получается, что на оборот сделки требуется только 20 или менее процентов от финансового тела сделки. Это и есть решение проблемы в условиях дефицита финансов. Откуда берутся деньги - деньги из АРТЦ. Деньги - это такой же товар, как и остальные товары: на тех же условиях информация о них вносится в систему. Они и замыкают цепочки. Таким образом, кредиты не нужны, гарантии не нужны. У банков остаются функции кровеносной финансовой системы без ростовщической составляющей. Получается Резервный Расчетный механизм. Минусы: бартерная сделка потруднее в осуществлении - больше головной боли для ваших менеджеров, чем прямой платеж. Зато больше не надо унижаться перед банками и терять на это полжизни.
Как это работает?

 

 

 

Страницы:  1  2  Далее см. Меню раздела

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете