Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

 

Интеллигенция России

 

Есть только две партии - партия народа и партия врагов народа - Робеспьер

 

Российская интеллигенция, её формирование и роль в истории России, в развитии и разрушении Великой Державы, защите и предательстве интересов народа.

 

 

Страницы:  1  2  3  Далее см. Меню раздела

Книги  Сборники статей  Избранные статьи  Интеллигенция России в карикатуре

 

 

Каталоги 

 

Раздел "Интеллигенция" в Генеральном каталоге "Россия в зеркале www"

http://russia-in-www.narod.ru/intellectuals.htm 

 

 

Основные темы:

 

интеллигенция, русская интеллигенция, российская интеллигенция, советская интеллигенция, научная интеллигенция, творческая интеллигенция, военная интеллигенция, бюрократическая интеллигенция, левая интеллигенция, правая интеллигенция, кризис интеллигенции, крах интеллигенции, предательство интеллигенции, коррупция интеллигенции, уничтожение интеллигенции, роль интеллигенции, цели интеллигенции, задачи интеллигенции, значение интеллигенции, патриотизм интеллигенции, западничество интеллигенции, оппозиция интеллигенции, предательство интеллигенции, народ и интеллигенция, власть и интеллигенция, интеллигенция и элита, интеллигенция и рынок, миграция интеллигенции, структура интеллигенции,  интеллигенция - "троянский конь" международной олигархии

 

 

Избранные статьи

 

Толоконников Д. Меценатство в России
 

С конца XVIII в. в России начинает активно развиваться такое общественное явление как меценатство искусству, наукам, культуре путем собирания больших библиотек, коллекций, создания художественных галерей и театров*.
Развитие меценатства на Западе и в России носило разный характер. Для предпринимателей Запада - это был, прежде всего, способ избавиться от высоких налогов, то есть оно имело юридическое основание и в меньшей степени нравственное. Поэтому его нельзя назвать истинным меценатством. В России же меценатство для предпринимателей - это был прежде всего патриотический долг перед Родиной, они считали, что если Бог наградил их деньгами с какой-то целью, то целью этой была благотворительная деятельность и помощь ближнему своему. То есть в России было истинное меценатство, когда люди жертвовали деньги на благое дело, не ожидая взамен каких-то определенных почестей, они делали это не во славу себе. Именно это и являлось характерной чертой российского меценатства, его нравственной особенностью.
Меценатство в Российской Империи
Очень точно подметил К.С.Станиславский, когда сказал, что "для того, чтобы процветало искусство, нужны не только художники, но и меценаты".
Люди создавали многочисленные театры, помогали неимущим, жертвовали свои деньги на становление культуры. Во многих случаях они даже оставались в тени, не называя своего имени, тем самым, подтверждая свои благие намерения.
Можно рассматривать меценатство с разных сторон, в том числе, как причуды обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. Но среди предпринимателей и богатых людей того времени, как и среди других слоев населения, были люди, желавшие жить другой, более духовной жизнью, начинавшие понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни.
В истории Российского государства существует много имен и фамилий, чьи дела никогда не будут забыты. Частная инициатива в лице Рябушинских, Морозовых, Третьяковых, Бахрушиных и многих других способствовала получению признания многих явлений отечественной культуры, которым было суждено позднее стать национальной гордостью. Благодаря этим людям российская культура получила мощный толчок в своем развитии. На их средства устраивались выставки живописи и вечера поэзии. Жизнь этих людей, не ставивших перед собою цель наживы, несправедливого обогащения, была целиком отдана служению своему Отечеству. Они считали необходимым помогать народу, церкви и, конечно же, поощрять развитие науки и промышленности.

 

 

Толоконников Д. Великие меценаты
 

Крестовниковы, Рябушинские, Третьяковы, Морозовы, Мамонтовы, Бахрушины.
На протяжении XVIII-XIX вв. в России складывались промышленные династии, которые наряду с преумножением своего капитала занимались благотворительностью и меценатством, Почти все богатейшие люди того времени были выходцами из простых крестьянских семей. Многие из этих семей были старообрядцами и до конца жизни были верны своей вере, несмотря на многочисленные гонения со стороны "новой" православной церкви.
Тот вклад, который внесли эти люди в развитие Российского государства, не должен быть забыт, а их гуманитарная деятельность может быть примером для современных олигархов.

 

 

 

Пушкин С.Н. Евразийские взгляды на цивилизацию
 

pdf 211 кб

ПУШКИН Сергей Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры фило- софии Нижегородского государственного педагогического университета. В современной социальной мысли и в общественной жизни в последние годы определенную роль стала играть евразийская идея. Рассматривая ее движение, исследователи обозначают основные этапы развития евразийской идеи. При этом они, как правило, указывают конкретных носителей данной идеи: предшественников евра- зийцев, классических евразийцев - мыслителей-эмигрантов начала XX в., их после- дователей. Не всегда, на наш взгляд, подобного рода классификация проводится достаточно обоснованно. Так, например, И. Орлова, определяя основных идеологов евразийского движения, перечисляет: "Н.Я. Данилевский и другие", "евразийцы - русские эмигранты", "Н.А. Назарбаев и ряд интеллектуалов"1. С подобной классифи- кацией в полной мере согласиться трудно. Первый и третий этапы развития евразийской идеи нуждаются в уточнениях. Конечно, у серьезных идейных движений, каковым является и евразийство, имеют- ся и серьезные идейные предшественники. Однако к ним весьма сложно отнести неославянофила Н. Данилевского, утверждавшего, что объединенной Европе спо- собно противостоять только объединенное Славянство. Разочаровавшийся в славянс- ких народах К. Леонтьев - фигура для этого значительно более подходящая. Пред- лагая славянам активнее сливаться с азиатскими народами, он создает концепцию не славянской, что собственно и предпринял Данилевский, а славяно-восточной цивили- зации. При этом К. Леонтьев полагал, что славяно-восточная цивилизация имеет реальные перспективы для развития в славяно-азиатскую.

 

 

 

Из двух эпох: русская философия права

 

и социальная реальность
 

(«Круглый стол» редакции)
pdf 343 кб

Поиск духовных корней - таков лейтмотив нравственного развития русской интеллигенции, характеризующий ее практически во все исторические эпохи. Тем более в нынешнюю, во многом поворотную. Критический анализ сложившихся ценностей и оценок встает перед обществом в качестве культурного императива в тот момент, когда старый фундамент уже не может служить опорой общественного бытия и общественного сознания, а новый еще не создан либо создается в самых общих пока еще контурах. Обращение к нравственному содержанию русской культуры сегодня важно вдвойне. Во-первых, идет активное приобщение к общечеловеческим ценностям и мировоззренческим принципам. Во-вторых, активно восстанавливается собственная национальная культура в ее глубинных, вечных истоках. На пересечении этих двух тенденций и формируется духовный фундамент социалистического общества. Что из прошлого должно сохраниться для будущего? Какие культурные традиции мы передадим потомкам? А шире - вообще, что такое русская культура и каков ее исторический контекст?


Дубин Борис. Запад, граница, особый путь:

 

символика "другого" в политической мифологии

 

современной России

 

pdf 456 кб

Общественное мнение о выборе пути развития России, отношений с Западом и Востоком, о самоидентификации российских граждан, восприятии других народов. На какие страны нужно прежде всего
ориентироваться России при выборе пути развития? Согласны ли Вы с тем, что Запад пытается привести
Россию к обнищанию и распаду? Согласны ли Вы с тем, что западная культура оказывает отрицательное влияние на положение дел в России? Вы согласны, что Россия всегда вызывала у других государств враждебные чувства, что нам и сегодня никто не желает добра? В какой мере лично Вас интересует история
различных стран, культура разных народов? Какая экономическая система кажется Вам более правильной?
Какая политическая система Вам кажется лучшей? Русский путь под твердым руководством?

О современных мифах. К типологии современного мифа. Русский миф. Метафора "русского пути".

 

 

 

Синелина Ю.Ю. О циклах изменения религиозности

 

образованной части российского общества

 

(начало XVIII в. - 1917 г.)
 

pdf 223 кб

СИНЕЛИНА Юлия Юрьевна - научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН. В социологических обзорах состояния религиозности россиян в последнее время часто утверждается, что люди, называющие себя "верующими", "православными", на самом деле таковыми не являются: верят не так как надо. В этой связи представляется интересным выяснить, как верили люди, жившие в России в XVIII-XIX вв., когда православие было государственной религией и все русские считались православными. В XVIII в. начинается процесс секуляризации страны, который в России совпал с процессом европеизации. Процесс европеизации проходили последовательно все слои русского населения, причем процесс этот мог идти долго - на протяжении нескольких поколений и не совпадал у разных слоев общества. Благодаря этому социальные различия внутри нации углублялись различиями духовной культуры и внешних культурных привычек [1, с. 245]. В виду особенностей российского исторического пути, речь о которых ниже, сначала высшие слои российского общества проходили через разные этапы секуляризации, находясь под сильнейшим влиянием европейской мысли; постепенно в этот процесс включалось остальное население России. Прежде всего, влияние процесса европеизации сказалось на отношении к религии, к православию. Россия двинулась от тотальной средневековой религиозности к секуляризованному обществу. Церковь и вера ушли на второй план, на смену религиозным ценностям пришли ценности утилитарные, менялся образ жизни, привычные формы поведения. Речь, безусловно, не идет обо всем населении России, а о тех слоях общества, которые были задействованы в реформах - прежде всего о дворянстве. Дворянство было первым общественным слоем России, вступившим на путь секуляризации-европеизации, и на этом пути представляется возможным выделить несколько характерных этапов. Следует отметить, что дворянство не было однородным общественным слоем, поэтому различные его слои находились на разных этапах этого процесса. Вслед за дворянством в этот процесс втягивались новые слои образованного общества, нарождающаяся русская интеллигенция. В истории страны видится три больших цикла секуляризации: первый цикл - процесс секуляризации в дворянстве и части интеллигенции, второй цикл - этот процесс идет в средних слоях общества: разночинцы; третий цикл - в среде рабочих и крестьян. Поскольку в России секуляризация шла параллельно европеизации и во многом именно последней была вызвана, те же три цикла имели место в процессе европеизации. Но особенно примечательным представляется то, что эти процессы в разных слоях общества имели общие черты. Каждый общественный слой проходил через увлечение одними идеями, которые с течением времени, меняя исторический, философский подтексты, сути не меняли. Эта идея высказана П. Рябушинским Циклическая концепция социальных перемен старейшая в истории социальной мысли. П.А. Сорокин анализирует эту идею в "Обзоре циклических концепций социально-исторического процесса" (Социол. исслед. № 12, 1998 г.) Одна из масштабных циклических концепций - социокультурная динамика самого Сорокина. Многие известные ученые согласны с тем, что религиозная основа служит определяющей характеристикой существующих цивилизаций, идентифицирует их, что мировые религии являются зародышами цивилизаций - систем, соединяющих этносы данного мирового региона в единое пространство. Число признанных цивилизационных центров ограничено, и пока православная цивилизация с центром в России, среди них. Роль России в будущем мире связана с существованием ее как центра цивилизации, имеющего своеобразие и специфику. Существовать в таком виде она будет до тех пор, пока будет себя идентифицировать как таковую, то есть, пока население России будет осознавать себя носителем этой цивилизации. Потеря идентификации будет означать гибель данной цивилизации, включение ее в другие существующие цивилизационные центры или подчинение им.

 

 

 

Степаненко В. Глобальное гражданское общество:

 

концептуализации и посткоммунистические вариации
 

pdf 147 кб

На фоне академических и политических дебатов о глобализации, модер низации и последствиях третьей волны демократизации (последние осо бенно актуальны для многих посткоммунистических стран Восточной Ев ропы, и в частности Украины) концепция и в целом феномен глобального гражданского общества должны привлекать особое внимание отечествен ных исследователей. Это вполне естественно, если учесть возможные поли тические аппликации данной концепции и актуальные вопросы, связанные с ними, а именно:
— Насколько долго современные авторитарные режимы способны со хранять свою “недемократическую самостоятельность” в условиях глобального доминирования демократии?
— Насколько действенным может быть демократическое влияние извне благодаря глобальному развитию новой коммуникативной культуры и технических средств коммуникации (в частности Интернета)?
— Возможно ли эффективное перенесение образцов и моделей демо кратической культуры и институтов через границы национальных государств с относительно слабыми национальными гражданскими обществами, и если да, то в какой мере относительная зрелость по следних делает возможной адаптацию этих образцов и моделей?
Что такое “глобальное гражданское общество” — негосударственные организации и институты, неформальные сети, международные общественные движения, дискурсы, ценности, коммуникации, специфический социальный капитал? Каково поле его действия и как именно оно расположено на концептуальноинституциональной карте — над государственными границами, в новой глобальной публичной сфере вне мирового глобального рынка и семейных уз?Кого следует считать акторами глобального гражданского общества? В ответах на эти вопросы современный дискурс глобального гражданского общества не отличается конвенционной устойчивостью. Как довольно жесткозамечают некоторые исследователи, “дискуссии по поводу глобальногогражданского общества представляются слишком абстрактными, типичным образом характеризуя это явление как разнообразную множественность сложных взаимосвязей, взаимозависимых цепочек сетей и интеракций, осуществляющихся неизвестно где”. Данная статья не дает окончательного ответа на эти и другие актуальные вопросы. В той или иной форме они постоянно дебатируются в современ ной политической социологии, по крайней мере с конца 1950х годов в рам ках концепции гражданской культуры (civic culture) и в русле теории поли тического развития (Л.Пай, Г.Альмонд, С.Верба, Р.Бендикс, С.Хантинг тон). Моя цель здесь — скорее обсуждение и анализ некоторых теоретичес ких основ концепции глобального гражданского общества, которые, по мое му мнению, крайне необходимы для решения указанных проблем транс формирующихся обществ, в том числе и для Украины, в новых социокуль турных и политических обстоятельствах. Начну с некоторых институциональныхи эмпирических характеристик феномена глобального гражданского общества.

 

 

 

Оболонский Александр. Перекрестки российской истории:

 

упущенные шансы
 

pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.

 

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
 

pdf 393 кб
Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 89–101. Тематический раздел: Социология культуры
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).Статья полемически направлена против идеи академика Д.Лихачева о том, что российская история пережила Предвозрождение, за которым не последовало собственно Возрождения. Автор акцентирует особенности развития русского социума, которые сделали невозможными для него такие «сугубо западные» характеристики как вассалитет, дихотомия церкви и государства, освобождение крестьян, свободные города, идеология индивидуализма и, конечно, Ренессанс.
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Ви- зантией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и сме- шиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опа- здывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "осо- бым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономи- чески Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалис- тическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрож- дения" [Лихачев, 1992, с. 60]. .

 

 

 

Пивоваров Ю.С. "... Самарин, а не ваши скитальцы"
 

pdf 534 кб

"Самый проницательный и рассудительный среди славянофилов" (В.Соловьев), "твердый и глубокий мыслитель" (Ф.Достоевский), "никогда еще русское государство не имело такого могучего защитника в умственной среде на политическом поприще" (АпМайков), так отзывались о нем современники. Л.Толстой просил его держать корректуру "Войны и мира", В.Ключевский полагал главным теоретиком крестьянской реформы 1861 г. В зарубежной науке за ним прочно укрепилась репутация одного из наиболее блистательных и авторитетных представителей духовной, интеллектуальной и общественной жизни России XIX в. Думая о Юрии Федоровиче Самарине, я почему-то всегда вспоминаю слова Ив.Бунина, сказанные им, разумеется, совсем по иному поводу. "Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то... жили, которую мы не ценили, не понимали, всю ту мощь, сложность, богатство, счастье." В начале XIX столетия Михаил Сперанский и в середине его Юрий Самарин в теории и на практике показали, как надо проводить политико-правовые и социальные реформы. Т.е. каким образом наименее болезненно можно перейти от одного состояния общества к другому. Но кто ныне обращается к этим двум очень большим и очень нам именно сейчас нужным людям? И если о Сперанском хоть что-то пишется и из его дел и идей хоть что-то вспоминается, то Самарина будто бы и вовсе не было. Наша наука, наше общество прошли мимо него. Он не стал нашим достоянием и "вечным спутником" даже в последние годы, которые для многих и многих деятелей отечественной культуры были эпохой триумфального возвращения из небытия, в которое они оказались сосланными коммунизмом. Напротив, за рубежом о Самарине написано немало. И потому любой разговор о нем не возможен без учета этих исследований (впрочем, их авторы не только ученые собственно западные, но и русские эмигранты). Более того, краткий аналитический обзор этой литературы можно в определенном смысле рассматривать как введение к изучению теоретического наследия и деяний Самарина.

 

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность

 

дореволюционной российской интеллигенции
 

pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
Текст статьи [223 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

 

Валицкий Анджей. Интеллектуальная традиция

 

дореволюционной России

 

PDF 294 Кб

Валицкий A. (Andrzej Walicki) — профессор Нотр-Дамского университета (США), специалист в области истории русской философии и общественной мысли.

Сегодня мы являемся свидетелями замечательного возрождения интереса к русской традиции. На Западе этот интерес проявился уже в годы «холодной войны». Сейчас интеллектуалы Запада несколько меньше интересуются Россией как проблемой, и они зачастую чересчур легко удовлетворяются существующим уровнем ее понимания. Среди русских, однако, как в Советском Союзе, так и в русской диаспоре прошлое России в который раз сделалось отправным пунктом споров о ее будущем. Появились новые славянофилы и новые западники. Первые вслед за А. Солженицыным подчеркивают необходимость возвращения к «родным корням», пытаются доказать, что все зло пришло в Россию извне, и надеются на возрождение исконно русских ценностей, понимаемых, как правило, в национально-религиозном духе, с упором либо на национальную исключительность и необходимость изоляции России от Запада, либо на значение для всего христианского мира русского наследия и необходимость духовного крестового похода. Вторая группа интеллигенции склоняется к таким западным историкам, как Тибор Самуэли или Ричард Пайпс, которые рассматривают прошлое России как прокладывание пути советскому тоталитаризму и заявляют о необходимости постепенной вестернизации, настаивая, как правило, на том, что все попытки возродить национальное наследие дореволюционной России могут привести лишь к такому злу, как пробуждение худших форм русского национализма и его слияние с официальным «советизмом» В настоящей статье я не пытаюсь рассмотреть проблему значения для со- временности русского духовного и культурного наследия во всей ее глубине и сложности. Я проанализирую лишь часть этой широкой проблемы: интеллектуальную историю России после эпохи Просвещения или, иначе говоря, интеллектуальную традицию дореволюционной русской интеллигенции.

 

 

 

Бялый Юрий. Звезда или смерть российской интеллигенции
 

Сегодня почти все группы в политическом спектре России, в том числе и те, кто недавно клялся в верности «курсу реформ» и лично господину (товарищу) Ельцину, но объявляют себя оппозицией, представлены в своей волевой или хотя бы активной части в первую очередь интеллигенцией. Поэтому сейчас, говоря о власти или об оппозиции, приходится говорить об абсолютно подавляющей части той нынешней интеллигенции, которая в той или иной мере соотносит себя с политикой.
И, говоря о ней, снова и снова приходится обращаться к тем многократно описанным и предъявленным обществу (от славянофилов до последних работ А.Зиновьева и политических философов «Новой волны») родовым свойствам (дефектам, вине, беде) этой политизированной интеллигенции, на которых «кажинный раз на эфтом самом месте» спотыкается Россия.
Но в чем же именно беда и вина? И что же все-таки такое есть русская интеллигенция и что сегодня с ней происходит?
Интеллигенция или интеллектуалы
Многие отечественные «буревестники» грядущей либеральной эпохи (Ю.Афанасьев, Ю.Левада, Е.Боннер) уже давно и категорически утверждают, что в новой России интеллигенции не должно быть и не будет, а будут настоящие интеллектуалы, элита, «как у них». Традиция эта давняя и идет еще от полемики с народничеством в прошлом веке и от некоторых авторов знаменитых «Вех» (Бердяев и особенно Струве), отчетливо противопоставивших себя и себе подобных как конструктивный «образованный класс» — малообразованной и деструктивной «интеллигенции» или «интеллигентщине».
Однако сегодня перед нами — тот трагический перелом типа Бытия, когда технология соборности через бормотание интеллигенции попросту безнадежна. Она безнадежна и потому, что не в силах не мифологически объять Целостность, и потому, что в сегодняшний открытый всем смысловым ветрам российский мир слишком глубоко вошла Игра. И именно интеллигенция как часть народа и его «язык» (больше просто некому!) обязана научиться понимать Игру и в нее играть. Она обязана освоить гуманитарный интеллектуализм новейшего времени, т.е. технологии постмодерна, обязана обучиться смысловым, идеологическим и политическим играм — и при этом одновременно восстановить абсолютно необходимый для будущего холистический энциклопедический универсализм. То есть освоенное Западом суммирование универсализма культуры и энциклопедичности технологии заменить их перемножением. Только в этом случае появится шанс для холистической исторической проектности, которой так панически боится Поппер (ибо нет и не может у Запада появиться инструментария работы с Целостностью). Только здесь единственная альтернатива Игре, способной разъять Мир до последних оснований, исключить как возможность самое Бытие.
Для этого именно массовая интеллигенция должна пройти между искусами мифологического холизма и постмодерного игрового интеллектуализма, между ригористически-серьезным, религиозно-обрядовым отношением к слову и смыслу и бессловесным активизмом бессмысленной деятельности, между антигосударственным анархизмом экзистенциальной свободы и сервилизмом тотального государственного смыслового патронажа. Именно должна, ибо в противном случае ее просто не будет.
Но для этого, повторимся, уже недостаточно только думать и бормотать. Нужно еще и истово, самозабвенно — от чего большинство успело отвыкнуть — работать. Работать и по рецептам авторов «Вех» — над собой, и по рецептам критиков «Вех» — над той действительностью, которую нужно изменить. И еще повторимся: нет в сегодняшнем мире шансов для персонифицированного совмещения энциклопедичности и универсализма. А это означает, что эпоха востребует новые формы коллективности, способные вместить осознание и проектное освоение Целостности в многоличностном единстве. Удастся — это и будет новая интеллигенция. Удастся — это и будет начало движения к той самой соборности, которую взыскует Россия. Но только тогда появится надежда (лишь надежда) увидеть и создать те образы новых, неретроградных проектных Целостностей, которые «дадут миру шанс».
Задача невероятно трудная, почти невозможная и, безусловно, востребующая новый тип холистической жертвенности, ломающий многие (в особенности, индивидуалистические) привычные интеллигентские стереотипы. Но, если это сделать не удастся, интеллигенция, часть которой на исторических переломах всегда становилась навозом Истории, впервые получит единственную альтернативу — унизительный шанс стать навозом Игры.
Мы живем в эпоху, которая впервые проявляет Единство Мира, давно провозглашаемое как лозунг, в качестве актуальной неизбежности, уже сегодня данной в массовых ощущениях тотальной взаимозависимости любых частных политических, экономических, духовных и т.д. действий; в эпоху, которую наиболее прозорливые гении прошлого определяли как «замыкание ноосферы». Но одновременно в мире почти не осталось культур или цивилизаций, стремящихся и способных мыслить целостно, насквозь пропитанных стихийным холизмом. Еще меньше — таких, которые одновременно обладают достаточно высоким и универсальным языком, пригодным для предъявления найденной целостности в формах, понятных и приемлемых миру. Еще меньше — одновременно открытых миру и способных принять в себя его смысловое богатство и противоречия.
На пороге новой эры императивного холизма Россия — один из последних смысловых ресурсов и шансов мира.

 


 

ЛИБЕРТЭ—КОНСЕРВАТЭ...

Михаил Делягин

Несмотря на провозглашенную последним съездом "Единой России" "консервативную идеологию", вся текущая социально-экономическая политика государства в рамках тандема Путина—Медведева полностью либеральна. Более того, она представляет собой ультралиберализм. Либеральные фундаменталисты, участвовавшие в доведении страны до дефолта 1998 года, уже в конце 1999 года были возвращены к власти и вновь начали определять нашу повседневную жизнь. В выступлениях Путина и Медведева, в исторических "завываниях" по ТВ-каналам мы видим опять дешевый антикоммунизм, совмещаемый с натужным воспеванием царской монархии, которое, к сожалению, всё больше поддерживается структурами РПЦ. Идеологическая вакханалия, "бег во все стороны сразу" призваны скрыть истинные причины бедствий современной России, порожденные именно либеральным фундаментализмом. Благодаря ему и его адептам "золотой дождь" нефтедолларов почти на коснулся народа России. И сегодня базовые основы бюджета и выступления Путина и Медведева, при всей их несхожести, основаны на догмах либерального фундаментализма в качестве незыблемого идеологического базиса.

Обострение борьбы за власть в рамках "тандемократии" усиливает либеральный клан, представители которого кажутся по контрасту с утерявшими стратегическую перспективу "силовиками" более гуманными и цивилизованными. Симпатия, а то и прямая поддержка Запада, вновь начинающего грезить о приватизации в стиле 90-х, в том числе за счет "раскулачивания" "силовиков", добавляет либеральным фундаменталистам привлекательности.

Всё это вновь, как и 10, и 20 лет назад, делает трагически актуальным исследование особенностей либерального сознания в том виде, в котором оно сложилось и функционирует у нас в России.

Каюсь — на заре туманной юности я, в силу недостатка образования, врожденной склонности к лояльности, возраста и исторических условий, придерживался либеральных воззрений, и по сей день искренне благодарен Е.Ясину, близкое наблюдение за действиями и способом мышления которого избавило меня от этого интеллектуального недуга сравнительно быстро и эффективно.

Одна из стержневых философских опор либерализма — убеждение, что каждый человек может полностью отвечать за последствия своей деятельности. А раз так — его надо ставить в соответствующие условия и соответственно с него спрашивать.

Между тем данная установка неверна для большинства населения даже развитых стран. Для России же, основная часть населения которой не вполне адаптировалась к шоковому падению в рынок, данная максима либерализма остается фундаментально ложной. Ее применение напоминает требование к слесарю (а хоть бы и к профессору биологии) немедленно сдать экзамен по квантовой физике с нищетой в качестве альтернативы.

Применение этой доктрины к заведомо не соответствующему ей обществу и обусловило политику социального геноцида, проводимую и по сей день и качественно усугубляющую последствия Катастрофы 1991 года.

Абсурдность фундаментального тезиса либерализма накладывает отпечаток и на сознание его носителей.



ЗАБЛОКИРОВАННОЕ ВОСПРИЯТИЕ

Больше всего в либеральном сознании бросается в глаза его органическая неспособность воспринимать инакомыслие. В свое время КГБ глубоко разбиралось в сортах диссидентов, но, борясь с ними, вскоре восприняло большинство постулатов либерального сознания. Само же либеральное сознание, став государственной доминантой в России, пошло значительно дальше — оно не воспринимает никакого инакомыслия, не говоря уже о соревновательности различных идеологических платформ.

Это рождает и агрессивное неприятие реальности. Все, противоречащее либеральным идеологемам, объявляется несуществующим или несущественным, а указание на них — "примитивным манипулированием".

Неспособность воспринимать инакомыслие в сочетании с личной ущемленностью порождает агрессивность в качестве основного аргумента против нелицеприятной точки зрения.

Агрессия проявляется даже в отношении к партнерам, хотя бы и ситуативным. Так, один из либеральных организаторов Национальной Ассамблеи старательно и без всяких провокаций разъяснял одному из вошедших в нее коммунистов, как он объяснял своему сыну, что хорошие коммунисты все же бывают, — но только мертвые…



ТОТАЛИТАРНОСТЬ

Враждебность идеологии либерального фундаментализма интересам большинства граждан России исключает для ее носителей возможности быть демократами, учитывающими мнения и интересы своего народа. На их знамени, как и 20 лет назад, написано: "Железной рукой загоним население в счастье!" — а если оно понимает счастье как-то по своему, тем хуже для него: оно клеймится как "гадина", которую надо "раздавить", и лишь в лучшем случае — как "агрессивно-послушное большинство".

С учетом идеологии либерализма, реальными правами обладают лица с состоянием примерно от миллиона долларов. В этом российские либералы логично выражают реконструированный Стругацкими древний принцип "все свободны, и у каждого по десять рабов". Этого же подхода придерживается и правящая клептократия; в социально-экономической политике (кроме усиления госвмешательства) она либеральна и во многом состоит из бывших соратников и будущих подельников нынешних либералов.

Разница лишь в том, что у вторых нет власти, и потому они требуют демократии и прав человека, но — лишь в политике. Мысль об экономических и социальных правах граждан и даже о том, что демократическое государство должно следовать их убеждениям, в том числе и нелиберальным, внедряется в сознание либералов лишь категорической практической надобностью и по миновании этой надобности немедленно изживается без следа.

В результате либералы в массе своей — носители наиболее тоталитарного в России типа сознания. Ведь не Жириновский, но один из столпов либерализма заслужил от однопартийцев убедительную кличку "Дуче".

Именно тоталитаризм — причина раздробленности либералов. Объединяться могут демократы и даже демократы с диктаторами, но тоталитарные лидеры на это не способны. Даже Сталина и Гитлера хватило менее чем на два года — чего уж ждать от наших либералов?



КОММЕРЦИОНАЛИЗАЦИЯ

Либерализм, будучи идеологией бизнеса, обожествляет его. Крупный делец для либерала не может быть плохим (конечно, если не участвует в Холокосте) — просто потому, что получает большую прибыль.

Соответственно, значительная часть либералов коммерционализирована. Как написал один журналист, "неужели кто-то мог всерьез подумать, что я буду ругать кого-то бесплатно?"

Поскольку люди судят о других по себе, в тех редких случаях, когда до восприятия типичного либерала удается довести мысль, которая его не устраивает, автоматической реакцией становится вопрос "Сколько ему за это заплатили?" Мысль о том, что что-то можно делать не за деньги, а "просто так", ради познания и распространения истины, не помещается в современном либеральном сознании.

Затем в мозгу либерала возникает вопрос о том, кто и под кого "копает" распространением этой информации.

Трогательна смычка либералов от оппозиции и их прежних коллег, в силу меньших моральных качеств и больших административных способностей удержавшихся во власти. Последние точно так же воспринимают любую критику сначала как "оплаченную американским и британским империализмом" (в крайнем случае, как в истории с майором Дымовским, "иностранными неправительственными организациями", кровавыми когтями тянущимися к горлу молодой сувенирной демократии), а затем — как диверсию той или иной группы бюрократов и олигархов против другой такой же группы.

Да, информационные войны, вопреки пропагандистской истерике о незыблемо стоящей на всю Россию "вертикали власти", бушуют при Путине не хуже, чем в 90-е годы. Да, никому не хочется быть использованным в чужих корыстных целях. Но ведь даже в совсем чужой войне, в том числе информационной, можно и нужно участвовать, если ведется она за правое дело.



ПРИМИТИВНОСТЬ

Тем не менее, либералы значительно более образованны и успешны, чем граждане России в целом. Собственно, потому за них и обидно: если бы на либеральных позициях прочно лежал бомж в канаве или нашистствующий гопник, или командированный в скинхеды и забытый там провинциальный гэбист, это было бы нормально.

Наибольшую реакцию вызывают у либералов не статьи, содержащие мысли, аргументы и доказательства, но примитивные агитки, состоящие из одного-двух лозунгов. Даже в сложных статьях наибольшую реакцию вызывают обычно частные, не относящиеся к теме детали.

Другое массовое проявление примитивизации (чтобы не сказать "дебилизма") — неспособность воспринимать мир многомерно.

Речь не о демагогическом приеме огрубления любого вопроса до дихотомии "черное — белое", — речь о честной, глубоко органичной неспособности воспринимать более одной стороны любого явления.

Поставив эксперимент, я в ряде материалов одновременно и ругал, и хвалил Жириновского. И неизменно на либеральных форумах к этим статьям появлялись сообщения о том, что Делягин — идиот, потому что высказывает различающиеся тезисы. Мысль о том, что некоторые явления могут быть сложными, просто не влезает в сознание типичного российского либерала.

Да, он убежден (как минимум со стакана сока, выплеснутого в Немцова, по-видимому, после тщательных репетиций), что Жириновский — подонок. Да, он видит его успешность, что означает его эффективность как политика. Но его сознание столь примитивно, что эти две простейшие мысли не помещаются в нем одновременно. Жириновский находится на арене российской политики уже 20 лет, — и уже много лет я хвалю его эффективность как политика, в том числе и перед либералами. И уже много лет подряд эта мысль почти всякий раз оказывается для них новой и неожиданной: да, она абсолютно банальна, — но она не помещается в сознание либерала вместе с выплеснутым на Немцова соком.

И сок её вытесняет.



«ПАТРИОТИЗМ — ПОСЛЕДНЕЕ ПРИБЕЖИЩЕ НЕГОДЯЯ»

Давно уже разжевано по кусочкам для самых-самых упертых и не желающих знать английский, что великий Толстой, переводя сложный иностранный текст, сумел-таки перевести его неправильно. Смысл оригинала, совершенно ясный, если не выдирать несколько слов из общего контекста, заключался в том, что "патриотизм может оправдать даже негодяя", а из-под пера классика вышло, что "патриотизм — способ самооправдания негодяя" (что тоже бывает часто).

Умудрились же церковники при переводе Библии (!! — а нам Конституция ельцинская не нравится, с жиру бесимся) вместо канонического "Блаженны нищие ради духа", то есть отказывающиеся от имущества ради моральной чистоты, залепить "Блаженны нищие духом". (Соглашаться с официальной трактовкой, что "нищие духом" — значит "смиренные", довольно трудно, хотя с чем мы только не соглашались).

Почему церковь молчит — понятно: лучшее враг хорошего, один раз до раскола уже доисправлялись. Впрочем, когда её представители начинают агрессивно поддерживать либералов в их истерическом очернении Советской эпохи, по сути дела выступая с ними единым фронтом, вопросов становится больше. Ведь вся современная идентичность российского народа держится (пока еще держится) именно на Советской цивилизации. Очерняя её, отрицая тот факт, что советский период является частью русской истории, представители РПЦ (например, о.Шумский) не просто содействуют либералам в их усилиях по уничтожению государственной истории и государственной идеологии — они вместе с ними выступают как антинациональная по сути, не только антироссийская, но и антирусская сила, ибо разрушают самосознание в первую очередь русского народа, по-прежнему остающегося стержнем российской цивилизации. Остается лишь надеяться, что неразрывно связанная с обществом РПЦ сумеет выработать единый подход, соответствующий как нуждам России, так и исторической правде.

Понятно, что ждать этого от либеральных фундаменталистов не приходится.

Они сделали ошибку Л.Н.Толстого фактором общественной жизни вполне сознательно.

Сначала для того, чтобы "валить" КГБ, КПСС и СССР.

Но и потом, в отличие от всех стран СНГ, они продолжали жестко противостоять собственному, российскому патриотизму. Вспомним: все 90-е годы, пока либералы правили бал, любить Родину было стыдно. За словосочетание "национальные интересы" в служебной бумаге еще в 1995 году можно было огрести серьезные неприятности.

Причина проста: когда в начале 90-х "попали в Россию", далеко не все "целили в коммунизм". И те, кто промахнулись, вроде Зиновьева и в целом диссидентов, как правило, горько раскаивались и карьеры в своем раскаянии не сделали.

А карьеру сделали, в тогдашних терминах, "демократы" — те, кто целил именно туда, куда попал.

Потому что смысл их жизни — личное потребление.

Россия нелюбима либералами как неудобство: ее народ (тоже неявно запрещенное после победы демократии слово, надо было писать "население"!) мешает им потреблять, как плохому танцору мешают танцевать ноги партнерши.

И отношение либералов к патриотизму вызвано их коммерционализованностью.

Как гениально выразил один не так давно впущенный в страну олигарх: "Я не столько патриот страны, в которой живу, сколько патриот своего капитала".

Всем нам свойственно застывать в тяжком раздумье между севрюгой и Конституцией; при выборе же между Конституцией и куском хлеба 95% людей не задумывается ни на минуту, и пусть их осуждает тот, кто не голодал.

Но именно у либералов, в силу их идеологии, потребительская ориентация выражена предельно полно. И, служа своему потреблению, они автоматически начинают служить странам, где потреблять наиболее комфортно, — нашим стратегическим конкурентам. И, живя ради потребления, они начинают любить те места, где потреблять комфортно, и не любить те, где потреблять неуютно.



НЕ ЛЮБИТЬ РОССИЮ

Это подтверждают действия либералов, по-прежнему обслуживающих власть.

Конечно, это лишь упрощенная схема. Так, потребление бывает не только материальным, но и символическим, включая не только блага, но и среду обитания. Крах СССР сделал нас народом диаспоры, как евреев и армян, — и сейчас за границей можно посидеть на кухне не хуже, чем в Москве, — а учитывая, что уезжали и уезжают наиболее культурные и активные, даже и лучше.

Еще более важно, что образование по своей природе включает западные стандарты культуры и представлений о цивилизованности, которые во многом не совместимы с общественной психологией и объективными потребностями развития слабо развитых стран. Это главное противоречие истории большинства из них, оно порождает отторжение интеллигенции, — но лишь у либералов это отторжение достигает крайней, разрушительной степени.

Отторжение неразвитой страны, естественное и неизбежное для интеллигента, у либералов достигает степени обиды, переходящей в ненависть.

В результате значительная часть образованного слоя, который является ключевым носителем культуры и развития как такового, теряет себя для страны, так как обижается на нее слишком сильно, предъявляя ей непосильные для нее, несоразмерно завышенные стандарты своего личного потребления.

Это касается всех видов потребления: от еды до демократии.

Либералы воспринимают в качестве идеала и своей цели источник этих стандартов (во многом существующих лишь в рекламе либо для богатейшей части развитых обществ) — и начинают если и не прямо служить ему, то соотносить с ним все свои действия.

И с этой точки зрения главный либерал страны — Путин, который, по чудному выражению Митрофанова, хочет править как Сталин, а жить, как в Европе или на Манхэттене. Интересно в этом отношении именно назойливое позиционирование Медведева именно как "либерала" — причем людьми, которые прекрасно понимают, что значит в России это слово. Вот такой и получается творческая обертка "консерватизма" на содержании проамериканского либерализма.

Забавно, что "коллективный разум" "Единой России" в этом отношении оказался выше отдельных представителей ее руководства, — и этот бюрократический конгломерат попытался замаскировать свой либеральный фундаментализм официальным провозглашением в качестве идеологии некоего "российского консерватизма", более всего напоминающего идеологические изыски прошлой "правящей" партии — черномырдинской "Наш дом — Россия". В результате "Единая Россия" встала на путь решительного и последовательного размежевания официальной идеологии и политической практики; остается лишь пожелать ей успехов и максимальной скорости движения, так как шедшая по этому пути до нее партия "Яблоко" (безупречно социал-демократическая по духу и строго либеральная по мнению ее руководства) уже, как можно понять, прекратила реальное существование.


Либеральная идеология, исповедуемая 5% народа и 20% интеллигенции, правит бал и вновь ведет страну в небытие. Последовательная ее реализация означает, как мы помним, полное уничтожение либеральных же ценностей, от частной собственности до свободы слова, — и беспощадное разграбление страны.

Это полностью противоречит идеологии синтеза социальных, патриотических и демократических ценностей, стихийно выработанной населением России в последнее "черное двадцатилетие". Поэтому либерал в ближайшие полвека будет оставаться чужим в нашей стране.

Помните, у Мандельштама: "Мы живем, под собою не чуя страны…"?

Пусть живут, в России есть хорошее место для всех.

Лишь бы не правили.

http://www.zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/837/32.html

 


 

ВЕТЕР ИСТОРИИ

Анна Серафимова


Народное ополчение по защите Сталина было собрано самим Сталиным. Как когда-то он создавал дивизии, полки, организовывал партизанское движение, вооружал армию, сплачивал ее, давая четкие установки, каковы цели и задачи, так и сейчас именно он, его образ создает народное ополчение по защите нашей истории и его роли. В свет вышли сотни книг, тысячи статей. По стране организуются музеи, устанавливаются памятники, собираются "круглые столы", люди снимают фильмы. Именно эти люди своим страстным дыханием создают тот ветер истории, который сметает мусор с могилы вождя, создавшего сверхдержаву и разгромившего тогдашний фашизм, проповедовавший превосходство одних людей над другими, исповедывавший теорию винеров и лузеров.

Нынешние западные демократии и примкнувшее к ним здешнее гитлеровское подхвостье исповедуют именно теорию фашизма, с которым боролся Сталин. Они его ненавидят потому, что они — фашисты, а он — их вечный непримиримый враг.

Исследовать феномен Сталина взялись люди разных профессий, социальных групп, возрастов. Книги они издают на свои средства, скапливая их, зачастую отказывая себе в самом необходимом. Издают книги о Сталине и издательства, для которых книги — товар. На них есть нарастающий спрос, и издательства уверены, что книги будут распроданы.

Понятно, что на издания, исповедующие объективный подход к освещению деятельности Сталина, государство деньги не выделит. А миллионы бюджетных рублей, то есть наших денег, тратятся на поделки, обливающие грязью полководца Победы.

Эту инициатива масс, движение снизу, которое так тщетно пытаются организовать политические однодневки, то "Наш дом — Газпром", то "Еди на, Россия", сплачивает и направляет именно Сталин, который и в этом смысле тоже живее всех живых, наше знамя, сила и оружие.

Издание произведений о Сталине — "интеллектуальная партизанщина", с которой властям попросту невозможно бороться. Как? Книги не берут в магазины— их распространяют через Интернет. И поскольку авторы за ценой не стоят, и издают не с целью обогащения, а с целью просвещения, то пути книг к читателю находят. И такая народная война за поруганную Родину, за оклеветанного Сталина, дает результаты, которым завидует официальная пропаганда, в истерике констатируюшая: Сталин становится все популярнее. Хотя все официальные СМИ с утра до вечера поливают его грязью и клевещут на него, нынешние власти не жалеют средств на создание мусора и мусорщиков, которые тащат и тащат отбросы истории на могилу великого вождя.

По опросам общественного мнения в наши дни большинство россиян считают, что масштаб преступлений сталинской эпохи был преувеличен западными странами, в частности американцами, поскольку и те и другие неустанно стремились ослабить Россию. Согласно опросам, более 60 процентов молодых людей 20-25 лет считают, что Сталин сделал больше хорошего, чем плохого, что он заслуживает места в пантеоне великих граждан России. Среди граждан старшего поколения доля сторонников Сталина еще выше. Молодые люди также считают, что Сталин выиграл во Второй мировой войне. Они считают, что это заслуга непосредственно Сталина. Для многих роль Сталина как лидера военного времени перевешивает все остальное, что бы ни говорилось о Сталине.

Когда в 1989 году начались подобные опросы, как признают их организаторы, имя Сталина не входило даже в десятку самых великих людей всех времен и народов. К середине 1990-х Сталин приблизился к тройке. Сейчас он лидирует.

И такие результаты не появились сами собой. Именно эти энтузиасты, эти добровольцы сталинского ополчения своими книгами, издаваемыми каждая по отдельности минимальными тиражами, а вместе прорывающие информационную блокаду, донесли правду о выдающейся деятельности руководителя советского государства в драматический период мировой истории, когда тогдашние винеры могли надолго, если не навсегда, поставить лузеров, к которым причисляли целые расы, на колени, уничтожить.

В то же время официальные издания поражают! Говоря о войне как таковой, умудряются не упомянуть верховного главнокомандующего! Или власти талдычат, что народ выиграл войну вопреки руководителю страны!

Может ли команда выиграть хоть одну игру, если ее тренер делал всё, чтобы она проиграла? Может ли костюм получиться ладно скроенным, если портной сделал всё, чтобы он не удался? Может ли в доме быть чистота, если хозяйка делает всё, чтобы воцарился бардак? За что вы платите миллиарды адвокатам и хиддингам, если команда может самоорганизоваться и выиграть вопреки и без всякого тренера? Уж 11-то человек как-нибудь самоорганизуются и отразят атаку противника!

Ныне, если что хорошее случится, даже попросту ввиду погодных условий в лесах удался урожай грибов, — ор из всех СМИ: "Благодаря демократическим руководителям! Да здравствует! Великие усилия привели к успеху!"

Если какая катастрофа, мор, фиаско, слышим крики: "А что вы хотели? Педофилия захлестнула страну? Наследие Сталина тому виной! Люди хотят попробовать то, что было под запретом. Бабушка педофила едва избежала ГУЛАГа, и внук преодолевает таким образом унаследованный синдром подавления страхом. Еще долго нужно преодолевать последствия разрушительной деятельности!.."

Прекрасная позиция обанкротившихся по всем статьям властей: если есть что хорошее — присваивают себе. Если что плохое — сваливают на Сталина.

Когда слышатся мнения, что Сталин не нуждается в защите— это лукавство. Если клевещут на твою мать, то, как ты поведешь себя в этой ситуации — характеризует тебя. Если негодяи клевещут на того, кто спас нашу Родину от уничтожения и поругания, то, как мы ведем себя и реагируем на эти подлые выпады — характеризует нас.

Понятно, что сталиноненавистнические власти отнюдь не гладят по голове авторов книг, даже просто объективно освещающих его жизнь и деятельность. Поэтому работа этих энтузиастов требует и гражданского мужества. Честь им и хвала!

Мы советские — с нами Сталин!

http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/09/840/83.html

 


 

ИСЧЕЗНУВШАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ?..

Андрей ГОЛОВИНСКИЙ,
кандидат технических наук, член-корреспондент МАОН.

«Дай Бог, чтоб милостию неба рассудок на Руси воскрес,
он, что-то кажется, исчез…» (А. ПУШКИН)

В ряду важнейших проблем, стоящих перед российским обществом, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев особо выделил негативное отношение к частной собственности и правовой нигилизм, вполне справедливо отметив, что без их преодоления построить стабильное государство не представляется возможным. Проблемы эти очевидно взаимосвязаны, поскольку правовой нигилизм способствует возникновению нелигитимной частной собственности и наоборот. Фактически, оба эти явления – суть различных форм более глобальной общественной проблемы, без решения которой любые законотворческие инициативы и законодательные изменения являют собой бесполезную трату времени и сил.

СТРОИЛИ, СТРОИЛИ И… ПОТЕРЯЛИ

За два десятка перестроечных лет никто так и не удосужился объявить согражданам, какое общественное устройство создается в России взамен канувшего в Лету социализма. Мы только и слышим неисчислимые публичные стенания об отсутствии некой национальной идеи, что, якобы, и тормозит понимание перестроечных итогов и перспектив.

Однако из проведенной «ваучеризации» и продолжающихся рьяных попыток приватизации всего и вся следует, что основой российской государственности сегодня является так называемый лозунг «Обогащайся, кто может!». Под сенью этого незатейливого транспаранта осуществляется попытка реставрации капиталистических экономических отношений. А их основой, как известно, является частная собственность на средства производства. Таковых в России достаточно много, вот только как быть с законностью собственнических прав?

Веками копившаяся на Западе и переходившая от деда – к сыну, от сына – к внуку по наследству крупная частная собственность ни корней, ни традиций не имеет, а сам собственник подавляющим большинством граждан воспринимается в качестве вора. Отсюда вполне объяснимы криминальная и силовая чехарда владельцев, дробление крупной собственности на мелкие «удобоваримые куски», вывоз капитала и прочие «прелести», которые вот уже два десятилетия сотрясают нашу экономику.

Заложенная в основу российской государственности идея «Обогащайся, кто может!» не может не сказываться на действующем законодательстве и работе правоохранительных органов – вот отсюда и правовой нигилизм. А стоит ли тогда удивляться столь буйному росту махрового бандитизма, повсеместной коррупции «в законе» или возмущаться по поводу того, что латание законодательных дыр природная российская смекалка превратила в увлекательную всенародную забаву, тем более, что наша нынешняя телепродукция в большинстве своем является наглядным пособием по эффективному ведению криминальных бизнесов.

Отсутствие легитимной крупной частной собственности и обусловленный этим правовой нигилизм делают абсолютно невозможным построение стабильного социального устройства, основанного на владении частной собственностью на средства производства. Продолжающиеся отчаянные попытки российского правительства вдохнуть жизнь в «мертворожденного буржуазного дитятю» является ярким примером сизифова труда – они столь же бесконечны, сколь и бесплодны. В результате мы имеем то, что имеем: быстро сокращающееся народонаселение и безнадежно ресурсную экономику, которая при невиданном росте цен на нефть еле-еле выдавливает из себя мизерные проценты прироста.

Замена действующей ныне национальной идейки «Обогащайся, кто может!» на нечто более разумное – чрезвычайно важный вопрос в деле возрождения российской государственности. А потому не кажутся случайными многочисленные призывы нынешних государственных идеологов, в частности – Владислава Суркова, к мыслящей интеллигенции о создании практической идеологии для новой России.

Наблюдаемые сегодня лихорадочные попытки заполнения мировоззренческого вакуума религией бесперспективны по причине того, что огромная часть населения страны является убежденными атеистами, а истинно верующие разобщены колоссальным количеством вер и конфессий. Согласно данным опросов, только 5% православных россиян регулярно посещают церковь, а Библию почитывают лишь единицы. Стремление отыскать идейную государственную опору в вере настолько несообразно с существующими политическими реалиями, что даже западные аналитики начали потихоньку причитать о небывалом врастании Православия в российскую государственность и все большем усилении в мусульманских республиках России радикального Ислама в ответ на христианизацию центральной власти.

Конечно, непрерывные попытки правительства вдохнуть хоть какую-то идеологическую жизнь в агонизирующее российское мировоззрение – факт сам по себе весьма отрадный. Огорчает лишь его исполнение, когда вместо научно обоснованных социально-политических идей, названных предыдущим президентом перспективными, сегодня в российское общественное сознание пытаются внедрить все, что угодно, вплоть до богемной деморализованности рок-музыкантов, суть которой общеизвестна: «секс, наркотики, рок-н-ролл».

А ЧТО ДЕЛАТЬ?..

Прежде всего, российскому народу нужны социальные ориентиры в виде разумной общественно-политической идеи, или национальной идеи, позволяющей сформулировать стратегию возрождения государственности. Понятно, что официально поднимать флаг с лозунгом «Обогащайся, кто может!» нельзя, иначе мы страну потеряем.

Далее: надо ясно себе представлять, что национальная идея в принципе не может удовлетворять мировоззрению каждого гражданина, как нельзя на всех пошить удобную обувь одного фасона и размера. Такая идея должна совпадать с устремлениями наиболее передовой, наиболее активной и перспективной части общества, на которую самой историей возложена миссия преобразования устаревшего социального устройства. Идея эта должна быть не только направляющей, но и примиряющей.

Религия в качестве таковой не подходит, поскольку объединяет граждан случайным образом в силу исторических традиций, сложившихся в той или иной семье, в той или иной местности. Именно поэтому атеистическое, мусульманское, иудейское и другое общественно-активное российское население будет способствовать не укреплению, а развалу срастающейся с РПЦ государственности. Однако идея, примиряющая и объединяющая наиболее деятельную и перспективную часть общества, на самом деле существует. Более того, она в свое время была представлена В.В. Путину и даже была одобрена им. Но, вероятно, при вступлении в высшую должность возникли более насущные и важные государственные проблемы, нежели идеологическая консолидация общества, а сама идея подзабылась.

Напомним: в 60-х годах XIX века русский писатель нижегородец П.Д. Боборыкин впервые ввел в обиход понятие «интеллигент», потребовавшееся для обозначения новой социальной группы людей. В течение всего лишь полутора столетий это новое общественное образование крайне динамично развивалось и сегодня прибрало к своим рукам практически все(!) бразды социального правления. В политике, экономике, культуре, науке, всех силовых структурах за каждым напыщенным и позолоченным фанфароном всегда имеются два-три человека, которые обеспечивают реальное управление. Практически повсеместно эти люди являются представителями интеллигенции – политической, технической, экономической, военной и т.д.

Несмотря на лидирующее положение и высокую общественную активность, интеллигенция до сих пор не имеет общих целей и задач. Она разделена по надуманным или уже отжившим социальным признакам и фактически занимается самоуничтожением.

Наиболее наглядно этот процесс можно проследить на истории России в ХХ веке. В основу деятельности как революционной, так и контрреволюционной интеллигенции был положен ошибочный философский постулат, который утверждал, что интеллигенция никогда не была и никогда не сможет стать отдельным классом, что она не способна к самостоятельной политике, а ее деятельность определяется интересами тех классов, которым она служит. Ей была уготована убогая роль межклассовой прослойки.

Результатом стала более чем столетняя гражданская война в России, которая и сегодня идет между лучшими представителями интеллигенции, не сумевшими понять своего исторического единства. Вместо того чтобы совместными усилиями возводить невиданное доселе общественное здание, российские интеллигенты с завидным упорством и постоянством пускают кровь себе и своему народу, корежат национальный менталитет, насилуют общество и разрушают собственное государство.

Но беды интеллигенции никоим образом нельзя назвать уникальными. Совершим небольшой исторический экскурс. Типичное философское определение классов гласит, что в «каждом классовом обществе наряду с основными классами существуют и неосновные». Действительно, кроме основных классов в рабовладельческом обществе наличествовали свободные граждане, не имевшие рабов, но и сами не ставшие рабами. Эта межклассовая прослойка не только скандировала «хлеба и зрелищ!», но и формировала основной костяк армий, завоевывавших рабовладельческим государствам славу и богатства. Так же как и нынешняя интеллигенция, она пополнялась не только естественным путем, но и за счет разорившихся рабовладельцев или освобожденных рабов – т.е. рекрутировалась из всех основных классов. В феодальном обществе существовала аналогичная буржуазная прослойка, состоящая из свободных горожан и ремесленников. Своим трудом она обеспечивала развитие промышленности, рост производительности труда, открытие и освоение новых земель и т.д. Пополнение этой группы населения также шло из различных классов.

Намного более интересна эволюция этих межклассовых прослоек. В литературных произведениях времен младенчества буржуазии она предстает перед нами как мыслящая, активная часть населения, не имеющая определенной общественной роли и осмысленных политических взглядов, целиком и полностью зависящая от прихотей правящего класса феодалов.

Чем не современна сама интеллигенция?

Несмотря на то, что ранняя буржуазия была наиболее деятельной и прогрессивной частью общества, она не могла влиять на политику, поскольку не имела доступа к основной феодальной ценности – земле, определяющей социальную и политическую значимость владельца. Буржуазии пришлось вначале создать свою систему общественных ценностей – частную собственность на средства производства, которая и обеспечила ей экономическую победу. Но лишь осознав себя не только передовой частью общества, но и классом(!), буржуазия сумела, в конечном итоге, добиться политического господства и реорганизации общественного устройства в соответствии со своими интересами.

Информации о подробностях преобразования рабовладения в феодализм за давностью лет осталось несравненно меньше. Однако сведения о том, что первоначально земельные наделы распределялись между воинами или дружинниками, хорошо известны из европейской и российской истории. Вооруженные ратники рабовладельческого строя, мечами добывающие себе славу и богатства, оканчивали свою жизнь достопочтенными феодалами, обремененными наделами и вотчинами.

Итак, деятельная, передовая и наиболее образованная межклассовая прослойка предыдущей общественной формации, используя свои колоссальные инициативу и работоспособность, создавая свою собственную систему ценностей и захватывая власть, в конце концов, образует господствующий класс следующей формации.

Современная интеллигенция также представляет собой наиболее активную, наиболее деятельную и профессиональную часть общества. Более того, она является определяющим фактором его развития. Доказательств тому великое множество. Так, достаточно было появиться моде на народных интеллигентов, и за какие-то тридцать лет Советская Россия из безграмотной аграрной страны превратилась в государство с передовой наукой и техникой. Послевоенная Япония в результате усиленного развития собственной интеллигенции за те же 30 лет сумела пройти путь от побежденной и разоренной страны до одной из наиболее могущественных держав планеты. Оказывается, достаточно лишь одного более-менее культивируемого поколения интеллигентов, чтобы страна получила колоссальный толчок в своем развитии!

Занимая сегодня главенствующее место в системе производства материальных и духовных ценностей, интеллигенция практически не допускается к их распределению. Подобное положение вещей все больше сковывает социальный прогресс, поскольку не дает простора развитию ее творческих сил. Пока еще интеллигенция не осознала своей классовой и исторической роли, запуталась в собственных теоретических изысканиях. На историческую арену сегодня она выходит не единым монолитным строем, а разобщено и воровато, и некоторые ее политические достижения – лишь результат усилий отважных одиночек... но вернемся к истории.

Отлученные от рабов воины рабовладельческого строя установили свою особую ценность – землю. В конечном итоге, именно она стала экономической основой новой общественной формации. В свою очередь, лишенная земли нарождающаяся буржуазия в обеспечение своей политической победы создала другую экономическую основу – частную собственность на средства производства. Сегодняшний день знаменателен тем, что мы присутствуем при повсеместном фактическом и юридическом утверждении нового типа собственности – интеллектуальной. Этот вид собственности практически целиком принадлежит интеллигенции, поскольку только она умеет им пользоваться, только она его производит и эксплуатирует. Интеллектуальная собственность на наших глазах становится главным орудием производства, более значимым, чем обычные средства производства. Даже армия сегодня начинает отказываться от доктрины «войны моторов», все более переориентируясь на «войну интеллектуальную».

Новый вид собственности не укладывается в «прокрустово ложе» капиталистических отношений:

во-первых, потому, что ее практически невозможно сделать частной в полном смысле этого слова – она, как песок сквозь пальцы, исчезает из рук владельца при помощи быстро развивающихся средств коммуникации. Кроме того, она катастрофически быстро стареет.

во-вторых, этой собственностью в полной мере может воспользоваться только представитель определенной социальной группы – интеллигент.

в-третьих, в отличие от обычных видов собственности интеллектуальную собственность крайне сложно измерить в денежном выражении. Мы постоянно сталкивается с парадоксом, когда низкосортный псевдодуховный товар безумно дорог, в то время как наиболее ценная с точки зрения интеллигента духовная пища, способствующая прогрессу личности и общества, стоит сущие гроши.

Капитализм пытается, и заметим, пока достаточно успешно, обуздать этот новый вид собственников и собственности с помощью средств психологического воздействия, подкупа, законодательных реформ и полицейских мер. Но это лишь временные победы. Война в Югославии наглядно показала, что небольшая горстка неприрученных интеллигентов способна парализовать огромную военную машину. Представляете, какой эффект можно получить, если воплотить в жизнь лозунг: «Интеллигенция всех стран, поднимайся!»

Налицо системный кризис частной собственности на средства производства, когда ее контроль и учет уже являются прерогативой интеллектуальной собственности, в результате чего фактическое уничтожение частной собственности – вопрос не столько времени, сколько согласованности действий интеллигенции. Непредсказуемые эволюции основных мерил частной собственности – курса доллара и стоимости нефти – дополнительное подтверждение интуитивного ощущения зыбкости старой системы экономических ценностей.

Наблюдаемое ныне увеличение численности интеллигенции, рост ее социально-экономического влияния, резкое усиление позиций интеллектуальной собственности и политическое поражение социализма в Советском Союзе и Европе говорят в пользу того, что, не пролетариат, но интеллигенция будет «могильщиком» буржуазных общественно-политических отношений. Старина Ротшильд и Аристотель Онасис даже не догадывались, насколько были правы, утверждая мысли Александра Македонского: «Кто владеет информацией, тот владеет миром!».

Уже сегодня технические возможности интеллектуальной собственности позволяют повсеместно уничтожить капитализм без всяких революций практически мгновенно. На обломках буржуазного общества должен был появиться не социализм с его диктатурой пролетариата и властвующих кухарок, а некая другая общественно-экономическая формация. Условно назовем ее «инизмом».

Прежде всего, размежуем инизм и технократическое общество. Для этого сделаем небольшое отступление и уточним, что заключает в себе понятие «подлинный интеллигент». Прежде всего, интеллигент – это человек, который обладает определенным уровнем знаний и умением ими пользоваться. Это качество обычно называют интеллектуальностью, а людей, им обладающих – интеллектуалами. Вторым обязательным слагаемым интеллигента является собственно интеллигентность, которая включает в себя высокую нравственность, служение отчизне, совесть, честь и прочие качества, иначе именуемые человечностью или благородством. Общеизвестно, например, образное определение Ф. М. Достоевского, согласно которому интеллигент – это человек, которому близки все боли мира.

Итак, понятие «подлинный интеллигент» представляет собой совокупность количества – интеллектуальности – и качества – интеллигентности. Для «чистых» интеллектуалов, метко именуемых «образованцами», первоочередным является собственное благо. Благо других, при этом возникающее – лишь побочный, абсолютно случайный продукт. Материальные потребности интеллектуалов, в отличие от интеллигентов, поистине безграничны. Такие дорвавшиеся до власти «образованцы» и формируют технократию. Последнюю нельзя считать новой общественной формацией – это лишь одна из форм капитализма. Ей присущи тотальная частная собственность, интеллектуальный и силовой диктат, целенаправленное взращивание неумеренных материальных запросов, сознательное оболванивание населения, не принадлежащего к интеллектуальной элите. Технократия – это всемирные экологические катастрофы, бездарное расходование планетарных ресурсов, нравственная и физическая гибель огромного количества людей. Именно технократия породила идею создания «золотого миллиарда», для которого остальные жители планеты – лишь средство повышения собственного благосостояния, низведенное до уровня рабочих скотов с программируемыми примитивными запросами. Но человечество никогда не смириться с существованием «золотого миллиарда» в одной или нескольких отдельно взятых странах. Поэтому правление технократов кроме экологических катастроф несет планете неизбежные военные конфликты.

В отличие от технократии инизм основывается не на частной, а на интеллектуальной собственности. Он устанавливает приоритет духовных, а не материальных ценностей, как это было в предыдущих формациях. Поскольку духовные ценности общедоступны, то степень их присвоения определяется исключительно личными качествами отдельного индивида – настойчивостью, направленностью, усидчивостью и т.п. В инизме каждый сможет унести столько общественной собственности, сколько сумеет осилить. Тут-то и возникает реальная возможность для воплощения в жизнь известного лозунга: «от каждого – по способности, каждому – по потребности», который заведомо бессмыслен при дележе материальных благ. Только инизм способен остановить разрушительную лавину безудержно растущих материальных потребностей, переведя ее в духовное русло. Далее: если буржуазия еще носит следы кастовости, и попасть в этот класс крайне трудно при наличии самых выдающихся личностных качеств, то интеллигенция полностью открыта для любого претендента. В конечном итоге, в результате грядущей тотальной автоматизации производства и неизбежной модернизации системы образования останется однородное общество – общество интеллигентов.

Примерным аналогом инизма можно назвать общественную организацию Швеции. Не случайно социологи и философы постоянно путаются, относя ее то к капиталистическим, то к социалистическим государствам. Ведь именно в Швеции так ценятся и культивируются подлинно интеллигентные качества, такие как добрососедство, умеренность в материальных притязаниях, высокая образованность – шведы практически всю жизнь учатся на бесчисленных курсах, семинарах и т.п.

Но инизм наиболее близок именно к российскому менталитету. Нигде в мире не встречается столь яростного – до самопожертвования – служения Отчизне, такого отчаянного стремления к знаниям и к осмысленности своего бытия, такой духовной жажды, как нет и столь трепетного отношения интеллигенции к своему народу. Нормальному российскому человеку всегда претило наступать на горло ближнему своему ради материальных благ, но духовные ценности он часто и охотно оплачивал реками собственной крови.

Пытаться возрождать в России капиталистические отношения – дело заведомо проигрышное. У нас для этого нет ни времени, ни экономических предпосылок, ни соответствующей социально-политической базы. Поэтому в капиталистической гонке Россия всегда будет в положении аутсайдера. Единственное, что может спасти нашу государственность – ориентация ее на принципиально новое общественное устройство, условно названное «инизмом». В его рамках решение других насущных социальных задач – экономической, политической, демографической и военной – достаточно очевидно.
----------------------

НАШЕ ДОСЬЕ

Андрей Головинский, уроженец Усть-Каменогорска (Восточный Казахстан).

В 1982 году с отличием окончил Горьковский государственный университет им. Лобачевского по специальности «физика металлов». Работал инженером кафедры физического материаловедения, затем был зачислен в аспирантуру Горьковского государственного университета. Итогом его работы в аспирантуре стало более десятка изобретений, подтвержденных соответствующими свидетельствами, и несколько десятков научных публикаций и кандидатская диссертация на тему «диагностика теплозащиты космических кораблей».

В 1989 году организовал самостоятельную лабораторию контроля надежности металлоконструкций и оборудования.

В 2001-м основал предприятие «Защита металлов», которое по сей день выполняет работы по антикоррозионной защите строительных конструкций и оборудования в промышленных масштабах.

Интерес к философии он проявил еще со времен подготовки к экзаменам по кандидатскому минимуму, что привело его в Нижегородский философский клуб «УНИВЕРСУМ», действующий вот уже более 40 лет под руководством профессора Зеленова Льва Александровича. В результате многочисленных споров и обсуждений, называемых «мозговым штурмом», в клубе родилось множество практически полезных идей, которые впоследствии были опубликованы, а некоторые даже и реализованы.

За время пребывания в клубе Андрей Головинский стал автором многогих публикаций, среди которых наиболее серьезным представляется брошюра «Смысл жизни?.. Это так просто», в которой он излагает о новом взгляде на осмысление человеческого бытия. А также и статья «Потерянная формация», опубликованная в 1999 году в сборнике Нижегородского философского клуба «Интеллигенция в XXI веке», ставшая основой для данного материала, впервые предлагаемого нами широкому кругу читателей. Кстати, надо отметить, что в том же году по инициативе Нижегородской администрации данный материал был представлен тогдашнему Премьер-министру России В.В. Путину. Он не только согласился и одобрил поставленные вопросы в этом материале, но даже и указал Министерству культуры и массовых коммуникаций РФ провести его публичное обсуждение и оценить, насколько прав автор в своих суждениях о судьбе соврменной российской интеллигенции. «Но, – как сетует нам автор, – вполне очевидно, что последовавшее вскоре назначение М. Швыдкого естественным образом похоронило интерес к проблеме интеллигенции», однако мы надеемся, что сегодняшняя попытка автора вместе с нащей редакцией станет более успешной и привлечет к себе особое внимание со стороны все еще не до конца «потерянной интеллигенции» современной России.

http://www.senator.senat.org/Intelligence.html
 


 

Интеллигенция России

 

Страницы:  1  2  3  Далее см. Меню раздела

Книги  Сборники статей  Избранные статьи  Интеллигенция России в карикатуре

 

Россия сосредоточивается!

 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете