Как разместить контекстную рекламу от яндекса на своем сайте.

Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Мы любим Россию!

 

 

Миссия России

 

Произведения выдающихся русских мыслителей и современных аналитиков о вечной проблеме определения Миссии России, т.е. места и роли России в мировом сообществе наций и стран в различные эпохи, выявления собственного пути в Истории и вытекающих из этого взаимодействий с другими странами и народами. Цивилизационная миссия России, Духовная миссия России, Ноосферная миссия России, Европейская миссия России, Русский Мир, Русская цивилизация, Место России в мире, Значение России для всего мира, Русская идея, Русская доктрина, Мировое лидерство России, Русский проект глобализации, Столкновение миссий, Россия и земная цивилизация, Теория России, Концепция России, Россиеведение, Зарубежное россиеведение

 

 

Страницы:  1  2  Далее см. Меню раздела

Сборники статей  Избранные статьи

 

 

Избранные статьи

 

 

Александр Панарин. Север — Юг.

 

Сценарии обозримого будущего
 

Автор: Панарин Александр Сергеевич, выдающийся русский мыслитель, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой политологии философского факультета МГУ, директор Центра социально-философских исследований Института философии РАН.
Пространство "Юга", в той мере, в какой оно достигает адекватного уровня самосознания, отторгает все "либеральные ценности" как заведомо социально пустые, оторванные от реального "жизненного мира" простых людей. Но это означает, что данное пространство взыскует империи — в старом, сакрально-мистическом смысле "государства-церкви", имеющего сотериологические полномочия, относящиеся к идее спасения. Что такое идея народного спасения в ситуации глобальной гражданской войны, развязанной интернациональной "империей" богатых против бедных всего мира?
Во-первых, это идея сплочения — интернациональной солидарности гонимых, все более осознающих себя единым народом, осажденным одними и теми же силами мирового зла. Для адептов "морали успеха" референтной группой являются преуспевшие — невзирая на степень их территориальной, профессиональной и социокультурной отдаленности от тех, кому предстоит примерять к себе их "эталонный" образ жизни и систему ценностей. Для народов, кому господа мира сего уже отказали в праве на успех, референтной группой являются наиболее обездоленные и гонимые. Когда мы встречаем этих гонимых, наша интуиция должна подсказывать нам: они — воплощение уготованной нам участи, нашей судьбы. Эта способность идентифицироваться с наиболее униженными и гонимыми — способность, идущая от великой монотеистической традиции и радикально противоположная предвкушениям и вожделениям "вертикальной мобильности", стала совершенно чуждой современному западному сознанию. Но именно на основе этой способности, противоположной индивидуалистической морали успеха, конституируется народ как воскресшая общность нашей эпохи.
Нигилизм на наших глазах меняет свой смысл, превращаясь из стихийного процесса, заданного логикой секуляризации, эмансипации и культом чувственности, в сознательно используемое средство духовного разрушения противника. Не случайно те самые круги, которые постоянно указывают на угрозу мусульманского или православного фундаментализма, вполне спокойно принимают протестантский или иудаистский фундаментализм. Против "враждебного" фундаментализма мобилизуется пропагандистский фронт, равно как и всеразрушительная постмодернистская "ирония", тогда как "свой" фундаментализм укрывается под защиту в качестве чего-то не обсуждаемого перед лицом "чужаков".
Но именно поэтому дело отпора нигилизму становится не факультативным, а государственным делом отстаивающего свои права и интересы "Большого Юга". Большое социальное государство интегрированного "Юга" не будет, вопреки идеологическим рекомендациям либерализма, нейтральным ни в социальном, ни в ценностном отношении. В социальном отношении оно будет "предпочитать" тех, кто несет основные материальные тяготы, одновременно нуждаясь в дополнительной социальной защите; в ценностном отношении оно будет предпочитать приверженцев великой монотеистической традиции, которая, как показывает новейший опыт, является, может быть, последним духовным прибежищем человечества, единственной страховой гарантией от возвращения в "инстинктивную" дикость и социал-дарвинистское варварство.
Перед лицом этой реальности безжалостного глобального наступления на жизненные права простых людей во всем мире, на их право сохраниться в истории, а не стать жертвой сознательно организованного "естественного отбора", логика выбора делается, увы, значительно более жесткой, чем можно было предполагать еще недавно. Либо "неадаптированное большинство" человечества заново мобилизуется, выработав эффективное средство самозащиты, либо его ожидает участь гетто в новой системе глобального апартеида. Причем не следует думать, что мобилизация, со всеми ее жесткими организационными технологиями, будет происходить только на блокированной периферии мира, на "большом Юге". Сегодня опережающими темпами она происходит в господском стане, в либеральном "центре мира". Достаточно посмотреть на то, как уже сегодня правители США мобилизуют американское население, лепя из него тупо-доверчивую, "всецело внимающую" и "беззаветно преданную" массу. В ход идут не только обычные средства пропаганды, но и невиданные еще в истории провокации, призванные создать атмосферу тотального страха и тотальной озлобленности. Таким образом, либеральная утопия, с ее ожиданиями безграничной толерантности и плюрализма, ни в каком из нынешних полюсов мира не находит реальных подтверждений. Ее реальное назначение — целиком пропагандистское, направленное на то, чтобы как-то оттянуть момент истины и притупить у людей чувство исторической реальности.
 

 

 

Морозов Евгений Филлипович. Большой Евразийский проект
 

Существует немало определений России, сделанных в различных методологических координатах. С точки зрения геополитики, Россия - геополитический процесс, развивающийся в Евразии. С древнейших времен и до наших дней процесс этот протекает в условиях воздействия на него мощных древних центров концептуального управления - условно назовем их "западными" и "восточными" центрами. Россия - поле битвы западных и восточных идейно-политических концепций.
Так что, если уточнить определение, Россия есть цивилизационный процесс, чудовищно искажаемый этими влияниями.
Освобождение от антинациональных сил мы найдем не в самоизоляции, но в системе союзов с геополитическими силами Евразии. Основа для этих союзов уже налицо - равное и единодушное стремление России, Германии, исламского мира, Китая и Индии избавиться от дестабилизирующего вмешательства США, от экономических блокад, долларовых интервенций, неравноценного экономического обмена, военного шантажа, беспрестанной заговорщической деятельности мирового надправительственного центра.
Необходимость единства действий вполне сознают политики этих геополитических организмов (речь идет не о марионетках мирового центра, в лучшем случае заслуживающих звания политиканов). Германия дважды потерпела поражение от глобальной империи, действуя в одиночку, а сейчас ей ещё предстоит та же задача, что и нам - воссоздать национальное государство. В исламском мире добрая половина государств управляется марионетками мирового центра. В Восточной Азии Китай сможет создать свою сферу влияния только после ликвидации проамериканских марионеточных режимов и прямой американской оккупации пограничных государств. Им всем для этого необходима помощь сильной национальной России.
Мы системно рассмотрели первоочередные и прикладные геополитические задачи России и вкратце определили оптимальные пути их решения. На естественный вопрос, какая же сила станет двигателем этих перемен, мы, ввиду ограниченности объема данной работы, вынуждены отослать вопрошающего к нашей статье "Теория Новороссии", опубликованной в первом выпуске "Русского геополитического сборника". Если совсем коротко, то речь идет не о благомыслящем президенте (или президентах), не о социальной наднациональной партии - речь идет о новороссийском субэтносе русского этноса, в своём бурном развитии перенимающем у великороссов функцию государствообразования. Именно новороссы (не путать с "новыми русскими", на самом деле представляющими очень старый этнос!) перестроят Евразию в XXI веке. Предстоящую русскому народу под водительством новороссов великую державную созидательную деятельность мы и назвали "Большим евразийским проектом".

 

 

 

Морозов Евгений Филлипович. Теория Новороссии
 

В этом выпуске мы открываем обширную и чрезвычайную тему. Её необычность состоит в том, что тема Новороссии пронизывает все построения Русской геополитической школы. Эта тема зовёт и вдохновляет нас. В ней заключена наша надежда и надежда всех Россиян. Она вызывает великий страх врагов России. И то, как они себя пытаются именовать - "новые русские" - является отзвуком этого страха. Новороссы - это новое пассионарное ядро молодой Руси, возникающее здесь и теперь на наших глазах и при нашем непосредственном участии. И сейчас уже нет силы, способной противостоять нам или помешать становлению Новороссии. Блажен тот, кто по Истоку сможет увидеть грядущее величие Реки. Блажен тот, кто сейчас, в этой своей жизни, сможет посвятить свою судьбу становлению Новой Руси. Вглядимся в себя! И попытаемся увидеть за лицом повседневности грядущий Лик нашей Родины. Сама юность человеческого Духа посетила нашу страну и утвердила себя здесь.
Альтернатив у человечества нет. Либо продолжать раскручивать убийственный маховик западной цивилизации - либо раз и навсегда остановить его. И сделать это сможем только мы.
Как скучны идеалы Запада!
Ничего нового в мировоззрении эта уставшая от себя цивилизация уже не в силах предложить. Всеобщая конкуренция, война всех против всех возводятся в силу закона, изначально присущего человечеству а потому непреодолимого. Пороки, осознаваемые как цель жизни? И это сейчас преподносится в качестве истины в последней инстанции... Привыкшие, мы даже не осознаём всю бездну ущербности западной культуры.
И вместе с этим не осознаём величие и новизну русской культуры, величие самых обычных, рядовых представителей нашего народа. В тех нечеловеческих условиях, в которые наш народ поставлен враждебной ему силой и попустительством высших государственных руководителей, народ умеет сохранять свою силу. Наступает момент испытания - как это происходило и происходит в Приднестровье, Афганистане, Чечне - и вся шелуха моментально слетает, оставляя ясный Дух простых и непримечательных дотоле людей. Тысячелетний подготовительный период Русской Культурой пройден. Настало время непосредственного воплощения Русской Идеи. И с этой точки зрения, пожалуй, не удивительным является то, что совершенно разные представители геополитической мысли России пришли сегодня к практически одинаковым выводам и идеям.
Эти идеи новы и необычны, а иногда и просто ошеломляющи по своей новизне и непохожести ни на что доселе бывшее. Читателям предстоит это оценить. И если сознание сразу не примет эти идеи, мы просим наших читателей не спешить. Не отвергая сразу - пусть эти идеи войдут в сознание, освоятся там, проживут некий осмысленный цикл. И, главное, пусть они дадут толчок вашей собственной мысли. В этом случае мы сочтём свою задачу выполненной.

 

 

 

Субетто А.И. Ноосферно-социалистический путь подъема

 

великой державности России как органичный путь России в

 

XXI веке
 

«Ноосферно-социалистический путь спасения человечества от рыночно-капиталистической экологической гибели человечества в XXI веке – путь водительства России и ее ноосферно-социалистического прорыва на собственных цивилизационных основаниях» – вот тот наш главный тезис, который мы предлагаем «мыслящим» в России, обращенным к «поискам проективного россиеведения».
Сам поиск проективного россиеведения не может быть пост-модернистским, т.е. осуществляемым с «чистого листа», с игнорирования механизмов социально-цивилизационного наследования, а может быть только системогенетическим, объединяющим в себе «генетическое» и «проективное» начала. «Генетическое начало» требует раскрытия внутренних оснований бытия России и русского народа, их системогенезиса. «Проективное начало» обращено к «надмиру» российской цивилизации, к основаниям развитии «надсистемных слоев» бытия России, затем человечества, к Большой Логике Социоприродной Эволюции, императивы которой и предстают как «внешние императивы или Вызовы Истории.
 

 

 

Замятина Н.Ю. Зона освоения (фронтир)

 

и ее образ в американской и русской культурах
 

 pdf 297 кб

Замятина Надежда Юрьевна - аспирантка географического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Системы ценностей в разных странах неодинаковы. То, что поощряется в однойстране, порицается в другой, и наоборот. Почему, например, у нас почти нет "вестернов" по мотивам собственной истории (их можно было бы назвать "истернами")?Как американцы, так и русские еще сравнительно недавно боролись за освоениеновых территорий. Бросок через тысячи километров угрюмой сибирской тайги былне менее тяжелым, чем "героический" переход через Аппалачи. Буйный "ковбойский"нрав Дикого Запада не был чужд и нашим окраинам. Почему же мы, в отличие отамериканцев, не восхищаемся героями нашего Дикого Востока? Почему оказалисьстоль различными роли, отведенные процессу колонизации в русской и американскойкультурах? Ответ на эти вопросы можно получить, обратившись к истокам формирования национальных традиций.

Даже живя в условиях фронтира, мы продолжаем смотреть на него из центра с"государственной позиции". Не пора ли России разобраться в своих взаимоотношениях с постоянным спутником - порубежьем, не пытаться подмять его под государственную машину и поискать пути мирного сосуществования.Сейчас "в верхах" ведутся разговоры о необходимости формирования в Россииподлинного (а не только декларированного) федерализма, "воспитания" самостоятельности регионов. Опыт отношений с порубежьем может стать дополнительнымаргументом в пользу такого решения."Чем обширнее территория, тяготеющая к одному центру, тем остальное пространство обездоленнее и пустыннее в культурном и духовном отношениях. Единственное спасение окраин от опустошающего действия централизации заключается вучреждении областных дум с передачей им распоряжения местными финансами... -писал Потанин. - В областях разовьются свои центры, способные соперничать состолицами. Культурное движение в областях получит независимость от государственного центра и будет развиваться в большем согласии с местными условиями" . Таково "требование" фронтира.

 

 

 

Аверьянов Виталий. Столкновение миссий
 

О повестке дня русского «национализма»
Известный лозунг «Россия для русских», который был официальным лозунгом российской империи во времена Александра III, сегодня намеренно толкуют в превратном смысле. Если бы толкование этого лозунга как кредо «погромщиков», лиц, пытающихся исключить из Империи всех чужаков, было верным, – то царствование предпоследнего Императора было бы не таким, каким оно было на деле. А было это очень тихое и стабильное время, «тихая заводь», по выражению О. Мандельштама. Такая стабильность, классовый и межнациональный мир покоились именно на основании «русского порядка» и православного представления об идеальном государстве: «Да тихое и безмолвное житие, поживем во правоверии и во всяком благочестии и чистоте».
Надолго отрезать русских от своего великого цивилизационного стиля, от перспективы большого проекта может желать только крайне недальновидный и близорукий общественный деятель. Нужно быть очень невнимательным, ненаблюдательным и неблагородным человеком, чтобы, живя в России всю свою сознательную жизнь, допускать мысль о том, что русские лишены миссии, превышающей стандартные цели и конституции обычных, средних «национальных государств». Не любя Россию, не ценя ее своеобразия, нужно все-таки различать, где нелюбимое, нежелательное, а где несуществующее. Антирусское, антинационалистическое крыло современной российской элиты отличает тем, что выдает в России нежелаемое за недействительное. Однако нежелаемое ими вполне действительно, и оно уже заявляет о себе.
«Россия для русских» – это не лозунг изоляционистов, ксенофобов и вытеснителей всего нерусского, хотя им и могут прикрываться и провокаторы, цепляясь за его буквальный смысл. «Россия для русских» – это определенная имперская и историческая норма. Сущность этой нормы и ее логика заключены в том, что коренному государствообразующему племени, главному носителю и проводнику русского цивилизационного начала никто не должен препятствовать внутри самой России. Никто внутри России не должен сметь мешать нам осмысливать, выражать, трансформировать, вновь формулировать и отстаивать уже во внешних пределах державы нашу национально-культурную, духовную и цивилизационную миссию.
Национальная идея в массах может выступить и как дурная идея. Но космополитизм в массах – идея c самого начала безобразная. Массового космополитизма можно пожелать только человеческому стаду, иванам, не помнящим родства, более того, уже лишенным родства. Если интеллигенты, эти «середнячки» образованных сословий, могут быть пошлыми, это понятно и порою естественно, ибо интеллигенция есть плод унификации через всеобщую стандартизацию культуры и образования. Но народ, племя в его целом не может и не должен быть пошлым. Глыба не может быть пошлой в силу своей дикости, необработанности. Народ несет в себе определенное варварство, но с возможностью гения в себе. Это глыба, к которой не подступился еще художник.
Космополитическая же масса (законченная в себе «нация») уже обработана бездарным скульптором, это испорченный материал. Ни произведения не получилось, но и дикости уже нет.
Какова миссия России?
Проявившаяся в истории невольная миссия России – снимать западноевропейские (начиная с папских), а если присмотреться, то и восточноазиатские (монголы, османы) претензии на мировое господство – связано таинственно с замыслом Божиим обо всей мировой истории. Не то чтобы некто нарочно восстанавливает равновесие сил на земле, но земля как целое стремится избегнуть гомогенности, обмануть энтропийную тягу к монополизации мира.
Получается, что «миродержавие» (термин Н.Данилевского) заключено вовсе не в господстве над всеми племенами и народами, а в сдерживании тех, кто жаждет такого господства. Это миссия хотя и «негативная», «отражающая», но по своему архетипу самая высокая (миссия Хранителя гармонии, Спасителя мирового лада). И это служение Стража мира до сих пор было миссией России.
В то же время во всякой миссии есть и положительное измерение, «символ веры», содержательное качество, которое несут миссионеры всему миру. Однако парадоксальным образом, именно единственность миссии, единственность истины (или, по русскому выражению, Правды) сама дает питательную среду для своей же собственной альтернативы. Действие производит противодействие – даже распространяемое благовестие апостолов вызывает в ответ усиленную подпольную работу «тайны беззакония», даже Христос порождает не только Церковь, но и свою тень, дробящуюся в «лжепророках» и символически интегрированную в фигуре Антихриста.

 

 

 

Аверьянов В.В. Цивилизация против «цивилизаторов»  

 

История международных отношений, в особенности международных экономических отношений, представляет собой смену волн интеграции и дезинтеграции. И сегодняшний день не является исключением из этого правила. Разговоры о победоносном шествии глобализации по инерции все еще не стихают, однако, сама глобализация на каждом историческом этапе имеет потолок своих возможностей. И потолок глобализации на данном этапе в большинстве регионов мира уже достигнут
В ближайшее десятилетие должны обозначиться сферы влияния мощных макрорегиональных экономик с самодостаточными стратегиями активности, с собственными эмиссионными центрами, с самобытными культурными программами, укорененными в представлении о незыблемом цивилизационном суверенитете. К такому выводу пришли авторы «Русской доктрины», коллективного труда ученых и экспертов, предложивших свое видение развития страны, свою программу консервативных преобразований.
Говоря о суверенитете не национальном, а цивилизационном, мы несомненно разделяем известный подход к цивилизации как самостоятельному историко-культурному миру. На волне глобальной интеграции доминирует цивилизаторская логика, на волне же дезинтеграции свои позиции отвоевывает другая логика – цивилизационная, связанная с аутентичностью данной традиции, ее несводимостью к общечеловеческим категориям и даже отчасти с непереводимостью на другой язык. Для подлинного проникновения в иной историко-культурный мир к нему нужно подойти не как цивилизатор, идущий к дикарям и варварам, а как человек, признающий в другом мире самостоятельную цивилизацию, а также как носитель своего языка, признающий самобытный источник и собственную парадигматику иного языка. Этот иной язык нужно изучить, этот культурный мир постичь изнутри – обратиться на время как бы в иноземца, почувствовать себя в его языковой, культурной, этической «шкуре», чтобы действительно сметь делать о нем какие-то обоснованные суждения.
Цивилизационный подход приводит к пониманию культур как антропоморфных, человекоподобных сущностей. По очень многим своим параметрам историко-культурные миры действительно представляют собой целостности, подобные личностям. Поэтому цивилизации невозможно изучать без гуманитарных наук (не генерализующих, а индивидуализирующих, видящих в изучаемом объекте не случайный набор признаков, а целостное лицо, признаки которого связаны органически). Цивилизации невозможно полноценно изучать без форм знания, ориентированных на постижении неповторимых, персональных единиц жизни. Цивилизаторский подход в этом отношении лишен подлинной гуманитарности, он механистичен. Процессы же глобализации, понятой как цивилизаторство, связаны и с атомизацией породившего цивилизаторский подход общества, и с расщеплением идентичности отдельного человека. Не видя в мире одухотворенных, человекоподобных макро-структур, цивилизатор утрачивает и в себе полноценную духовность и гуманитарность. Обесчеловечивая макрокосм, он лишает души и микрокосм.

В «Русской доктрине» мы предложили концепцию «геополитики больших скреп». Будучи направленной на наиболее крупных партнеров России в Евразии, эта концепция предусматривает достаточно эффективное решение проблемы интересов России в странах СНГ. При выстраивании такой «геополитики больших скреп», то есть стратегических партнерских союзов с Китаем, Японией, Индией, исламским миром, пустота вокруг России «рассосется» сама собой, поскольку будет лишена подпитывающих ее объективных ресурсов и источников существования.
Сейчас, когда мир, и в первую очередь страны Евразии, входят вновь в этап дезинтеграции и макрорегионализации, все большее значение и опасность для наших культур будут представлять уже не столько западные стандарты, сколько крайности исламизации и китаизации. Перед Русской Культурой в XXI веке стоит задача выстроить максимально ровный полумесяц взаимодействия с цивилизациями Старого Света. Нельзя допустить ни односторонней «китаизации» русского сверхмодерна, идущего на смену постмодерну, ни его чрезмерной «исламизации». Большой стиль России должен соединить в себе малые культурные стили: православно-конфуцианского хозяйствования, офицерско-самурайской чести и доблести, христианско-исламского эсхатологизма, русско-индийского гуманитарного самосознания.
В этой связи представляется, что Россия пока имеет шанс предложить своим партнерам определенные решения, определенную роль, которая сделала бы ее уникальным и незаменимым элементом новой мировой системы. В отношении восточных и южных соседей это передовые технологии, связанные с оборонной индустрией и новейшими военными технологиями, с безопасностью в непосредственном смысле, а также в более широком смысле – то есть национальной безопасностью государств-партнеров и даже континентальной безопасностью в целом. Военный и военно-технический аспект построения нового евроазиатского баланса для России крайне важен, хотя это именно аспект, а не самодовлеющая ценность. За безопасностью вытягивается целая цепочка других необходимых факторов сотрудничества. Сохраняются и передовые возможности России по интеллектуальному обеспечению глобальной системы безопасности, в том числе и гуманитарному обеспечению большой коалиции держав на Востоке.
Говоря о культурной, интеллектуальной составляющей взаимодействия, нужно учитывать также, что традиционно на Востоке по отношению к России присутствует значительный невостребованный потенциал комплиментарности. Он недостаточно задействован в нашем информационном, в нашем культурном взаимодействии. Существует необъятный нереализованный потенциал этого взаимодействия многих держав Евразии между собой. До последнего времени российское экспертное сообщество на эту тему практически не работало, оставляя это поле деятельности народной дипломатии, общественным энтузиастам. И в этом смысле наблюдается явный регресс по отношению к восточной политике Российской империи и СССР. Это особенно важно отметить на данной конференции, поскольку Индия и Россия – это центры гармонизации в Евразии, излучающие энергию равновесия, два мощных центра гуманитарных технологий и проявления воли к континентальному согласию.
 

 

 

Соловей В.Д. Развал и развалины

 

Эта небольшая статья приведена здесь полностью
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук
КУДА ДЕЛАСЬ РУССКАЯ СИЛА?
— Валерий Дмитриевич! Ваша книга и Ваше новое прочтение русской истории должны, по замыслу, дать ответ на сакраментальные вопросы: куда делась русская сила? Какова природа этой силы? И, наконец, что такое русскость?
— Ответ я даю недвусмысленный и шокирующий: русскость — не культура, не религия, не язык, не самосознание. Русскость — это кровь.
— Кровь? То есть факт медицинский? Биологический?
— Кровь — носитель социальных инстинктов восприятия и действия. Кровь — стержень, к которому тяготеют внешние проявления русскости. Да, русскость — понятие биологическое.
— Бьюсь об заклад, что Вы предвидите вопрос, который крутится у меня на языке…
— Разумеется, предвижу: какой процент русской крови должен течь в венах, чтобы считать человека русским?
— Угадали. Так каков же процент?
— Честно признаюсь, раньше меня это вообще не занимало, да и сам вопрос в контексте отечественной истории довольно бессмыслен.
— Понятно: русские никогда не были чистым в этническом отношении народом и в то же время обладали значительной ассимиляторской способностью. Такова наша тысячелетняя история. Что же переменилось теперь? Ассимиляторская способность оказалась под вопросом?
— Под вопросом другое: сама русская этничность. В прошлом, предоставляя возможность ассимилироваться в русскость всем, кто этого хотел, сами русские в то же время не были склонны к смене своей этничности. Культурная ассимиляция в русскость сопровождалась вступлением в браки с русскими, ведя к ассимиляции биологической.
— Но если так, то противопоставление «крови» и «почвы» в отечественном контексте лишено смысла. Решает не кровь, а именно почва.
— Да, так было. Вплоть до последнего времени браки с русскими означали присоединение к сильному и лидирующему народу, чей язык и культура доминировали в пространстве северной Евразии.
— Значит, смена почвы с нерусской на русскую означала и смену этничности? Что мешает этой традиции работать и теперь?
— Смена ситуации. Преобладание в межэтнических контактах русского ассимиляторского вектора нельзя объяснить только культурно-историческими факторами. Биологическая подоплёка этого процесса сейчас слишком очевидна, чтобы её можно было исключить из исторического анализа. Поэтому я считаю необходимым включить в концептуализацию отечественной истории понятие «витальной силы»…
— Это что-то вроде «пассионарности» Л. Н. Гумилева?
— Близко. Но не идентично. В обобщённом виде под «витальной силой» или «витальным инстинктом» я понимаю совокупность специфических характеристик функционирования этноса как биосоциального явления.
— Давайте переведём разговор с языка теоретиков на язык историков.
— Если на языке историков, то пятивековая ретроспектива России обнаруживает отчётливую зависимость между биологической и морально-психологической, экзистенциальной силой русского народа, с одной стороны, и его историческим творчеством — с другой. Грандиозный успех России в истории оказался возможен лишь благодаря русской витальной силе. Как только она стала иссякать (что заметно с 60-х годов прошлого века), пошла под уклон и страна. Пик советской мощи и влияния оказался той исторической вершиной, с которой начался спуск вниз. Медленный и незаметный поначалу, он превратился на рубеже 80—90-х годов прошлого века в настоящий обвал.
— Куда же делась русская сила?
— Трагический парадокс истории в том, что русская сила, послужившая залогом грандиозного государственного строительства, масштабного социального творчества, ключевым фактором беспрецедентной территориальной экспансии и триумфальных военных побед, была истощена этим строительством и этими победами. Проще говоря, русские надорвались. Именно по этой, и ни по какой другой причине Советский Союз оказался исторически обречён.
РАЗВАЛ СОВЕТСКОГО СОЮЗА: ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ
Когда на кону оказалась судьба страны и государства, союзная идентичность не выдержала проверки на прочность, оказавшись не более чем пустой оболочкой. И это была принципиальная слабость советского строя, вызревавшая и накапливавшаяся в течение длительного времени, чтобы затем в одночасье изменить судьбу страны.
— Не только судьбу страны, но, как Вы пишете в книге, и траекторию мирового развития. Так что тут причина и что следствие? Гибель Союза — причина?
— Нет, не гибель Советского Союза привела к разрушению советской и союзной идентичностей, а выхолащивание жизненной силы этой идентичности — вот кардинальная предпосылка гибели СССР. А поскольку главным носителем, ядром союзной идентичности были русские, то капитальную причину гибели советской государственности, советской Родины должно искать в фундаментальной трансформации русского самосознания, а не в ошибках или «предательстве» М. С. Горбачёва, «геополитическом заговоре», падении цен на нефть, советских экономических проблемах и т. д.
Как и в трагическом финале «старой» империи, русские, считавшиеся залогом её устойчивости, оказались первопричиной её гибели.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ
Журнал 'Родина' http://www.istrodina.com/

 

 

 

Соловей В.Д.. На руинах Третьего Рима
 

Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Государственные институты и коммуникации, атрибуты и символы наполняются жизнью, облекаются в плоть мыслями, чаяниями, представлениями и действиями людей. «Только широко разделяемые ценности, символы и принимаемый общественный порядок могут обеспечить низовую (базовую) легитимацию и делают государство жизнеспособным»[1]. Без устойчивого образа государства и массовой лояльности по отношению к нему (другое название чего – государственная идентичность) его институты, административные структуры и прочее остаются не более чем пустышками, постмодернистскими симулякрами.
Формирование государства происходит взаимоувязанно в двух сферах: внешней – институционально-административной и внутренней – в сознании (и даже подсознании) людей. И если плоть слаба, дух зачахнет. Так гибель внешне могущественного советского государства была в решающей степени обусловлена прогрессирующей атрофией советской идентичности. Идентичность имеет не меньшее, если не большее значение, чем международное признание, новые институты и элитные пакты, новые символы. «Верхушечные договоренности, декларации властей и даже международное признание не являются достаточными для создания согражданства, т.е. государства-нации»[2].
Практически все наблюдатели едины в том, что деградация союзной идентичности, включая ее мобилизационную функцию, необратима. Важно, однако, понимать, что не гибель СССР привела к умиранию советской/союзной идентичности, а проходившее под покровом советской стабильности разрушение этой идентичности, выхолащивание ее жизненной силы послужило кардинальной предпосылкой гибели СССР. Другими словами, разрушение союзной идентичности было причиной, а не следствием гибели СССР. 25 декабря 1991 года – лишь формальная дата кончины советской империи[3], которая в умах, в массовом сознании умерла гораздо раньше. В противном случае в стране нашлись бы люди и структуры, готовые проливать кровь – чужую и собственную – ради сохранения империи как высшей ценности. «Способность или неспособность производить готовность идти на смерть – это… последний аргумент в пользу жизнеспособности или нежизнеспособности той или иной политической системы»[4].
Революция русской идентичности
Хотя территорально-страновая идентичность для русских в целом более значима, чем этническая, этнизация сознания приняла массовый характер, а этническая идентичность приобретает несравненно более артикулированные, в сравнении с советской эпохой, формы. Русские все более охотно определяют себя именно как русских, а не «советских людей», россиян, граждан России и т.д.
Надежным индикатором этого процесса выступают масштабы, динамика и направленность этнофобий в отечественном обществе. При этом обращает на себя внимание крайне высокий уровень этнического негативизма, во-первых, среди образованных слоев населения (включая Москву), что указывает на неслучайность этнофобий, их отрефлексированность, во-вторых, среди социализировавшейся в постсоветскую эпоху молодежи, что означает превращение этнофобий в системный, самовоспроизводящийся и устойчивый фактор национального бытия.
В то же время следует предостеречь от отождествления этнизации сознания и роста ксенофобских настроений с национализмом. Эмпирически это тесно связанные, но теоретически разнородные явления: из этнизации сознания и даже из драматического роста ксенофобии не следует с неизбежностью национализм, хотя ксенофобия может составить его питательную почву. Как раз современная Россия представляет классический пример отсутствия линейной зависимости между этнизацией сознания и ксенофобией, с одной стороны, и национализмом – с другой.
Тем не менее массовая этнизация русскости носит беспрецедентный в отечественной истории характер. Чем она вызвана?
Отчасти я уже ответил выше: провалом строительства «национального государства» и спонтанным формированием корпорации-государства. Но есть еще целый ряд не менее важных причин. Первая – это кризис, надрыв жизненной силы русского народа, что на массовом уровне смутно ощущается (не рационализируется) как потеря исторического фарта. На протяжении своей истории русские были не только большим, сильным, но еще и очень удачливым народом, что хорошо заметно в оптике Большого времени «школы Анналов».
Вторая причина: этнизация сознания и радикализация этничности есть непосредственная реакция на колониалистскую стратегию этнической депривации русских, проводимую некоторыми влиятельными элитными группами отечественного общества, идентифицирующими себя как либеральные. Структурное и содержательное совпадение колониального и либерального дискурсов в России легко прочитывается.
Третье: этнизация идентичности неразрывно сопряжена с архаизацией ментальности и общества – их опусканием в глубь коллективного бессознательного, возвращением к изначальным идентичностям, что неизбежно в контексте трагической социокультурной и антропологической деградации отечественного общества.
В структуре самой этнической идентичности все более важное место занимает биологический принцип (кровь), серьезно потеснивший традиционно влиятельные культурные и языковые определения идентичности – почву. Это, конечно, не переход от историко-культурной к расовой матрице русской идентичности (что невозможно принципиально), но изменение структуры самой идентичности, а также симптом и одновременно фактор разрушения ценностно-культурного континуума модерна.
Наиболее радикальные формы этнизации сознания характерны не для населения «прифронтовых» и пограничных территорий, не для мелкой и средней буржуазии, а, в первую очередь, для молодежи, причем вне зависимости от социального статуса и уровня образования. Вопреки расхожим представлениям, современная российская молодежь вряд ли составляет резерв демократии, прогресса и симпатизантов Запада. Скорее наоборот: ей ближе ценности иерархии и насилия, а не равенства и свободы. Она несравненно более националистическая и ксенофобская, чем поколения советских людей. Оборотной стороной ее знания Запада оказывается пренебрежение и даже ненависть к нему.
В более широком смысле на руинах Третьего Рима идет интенсивное и спонтанное складывание качественно нового общества – неоварварского, соединяющего архаичные социальные модели и ценностные ориентации, казавшиеся забытыми культурные формы с новыми технологиями. Из глубин коллективного бессознательного, разрывая тонкую пленку цивилизации и культуры, всплывают архетипы и большие стереотипы русской истории. Происходит возвращение к таким базовым понятиям, как власть, кровь, хлеб, справедливость, взятым в их предельных, обнаженных смыслах.
В то же самое время я бы предостерег от описания этого процесса исключительно в терминах «регресс» и «архаика», его интерпретации в рамках прогрессивистских концепций, которые суть культурные, а не научные конструкции. В действительности мы воочию наблюдаем (а такая возможность интеллектуалам предоставляется крайне редко) подлинно историческое творчество – редкое по интенсивности, масштабу и драматизму строительство нового мира на руинах старого. Это творчество корректно определить как «трансгресс», то есть такой глобальный сдвиг, который, включая элементы как прогресса, так и регресса, ведет к возникновению нового социального качества.
Глобальное изменение исторического ландшафта происходит во взаимосвязи с кардинальной трансформацией содержания русского Мы. Русские превращаются в иной народ: их новое состояние, безусловно, связано с предшествующими, и, в то же время, характеризуется качественной новизной. В афористичной форме вектор перемен можно определить как превращение народа для других в народ для себя. Но революция русской идентичности – не случайность и не результат только последнего пятнадцатилетия, она подготовлена всем предшествующим историческим развитием и, в этом смысле, закономерна и даже неизбежна.

 

 

 

Соловей В.Д. Исторические смыслы русского национализма
 

Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Смысл моего выступления — призыв к радикальному пересмотру устоявшегося взгляда на русский национализм. Обращаю внимание, что речь идет не об идеологической или политической реабилитации национализма — это дело истории — а об интеллектуальной ревизии устоявшегося знания.
Общепринятый и превалирующий взгляд на русский национализм таков: во все исторические периоды он был реакционным и консервативным, имперским, антидемократическим и антимодернизаторским. Другими словами, национализм рассматривается как неизменная, почти метафизическая сущность. С этой интерпретацией, в общем-то, согласны даже националисты, они лишь меняют знак его оценки с минуса на плюс, утверждая, что имперская ориентация, консерватизм и антидемократизм — достоинства, а не недостатки.
Однако подобный взгляд глубоко ошибочен. Если рассматривать русский национализм контекстуально, то есть прочитывать его смыслы, исходя из исторической ситуации, в которой он действовал, то мы без труда обнаружим, что русский национализм имперской эпохи (включая советский период) был антиимперским, субверсивным и даже революционным в отношении статус-кво, отнюдь не лишенным модернизаторского потенциала и субстанционально демократическим. Последнее определялось манифестацией от имени национальной целостности. Принцип национальности, тем более русской национальности, был противоположен монархическому легитимизму и коммунистическому интернационализму.
Главное устремление русского национализма имперской эпохи — этнизация политии, или, другими словами, придание имперской власти национального и русского характера. Тем самым объективно он вступал в противоречие с основополагающими принципами континентальной империи — полиэтничным характером элиты и, главное, эксплуатацией русских этнических ресурсов как источнике имперского развития. Империя в ее самодержавной и коммунистической модификациях могла существовать только и исключительно за счет русского народа. Любые преференции русским или даже их равенство с другими этносами подрывали ее устои.
Последнее легко доказывается на примере разрушения Советского Союза. Как только русские в робкой форме потребовали равенства (всего лишь равенства!) «своей» республики в составе союзного государства, оно было обречено. Не восстание периферии, а нежелание русских держать имперскую ношу определило судьбу СССР.
В последнее пятнадцатилетие контекст кардинально изменился и, следовательно, кардинально изменился смысл русского национализма. Современная Россия — не империя, еще важнее, что русские перестали быть имперским народом. Это не вопрос экономической, технологической и военной мощи, а вопрос биологического и экзистенциального кризиса русского народа. Имперская идентичность погибла, умерла мессианская идея. Ни одна из трансцендентно мотивированных идеологических и культурных систем не обладает в современной России мобилизационным потенциалом. Для современных русских в массе своей характерна изоляционистская ориентация.
Те, кто хотят возродить империю, пусть выберут народ, который им не жалко. Русские больше не хотят и, главное, не могут быть таким народом — рабочим скотом и пушечным мясом имперских химер.

 

 

 

Соловей В.Д. Однозначная близость
 

Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук, известный, культовый историк и политолог
Если бы кто-нибудь в начале 90-х гг. прошлого века сказал, что Либерально-демократическая партия России окажется самой успешной из числа появившихся в стране политических образований, а эксцентричный Владимир Жириновский станет неотъемлемой частью отечественного политического ландшафта и даже в каком-то смысле фирменным знаком российской партийной политики, то такому прорицателю посмеялись бы в лицо. Да что тут говорить, если насмешки вызывали даже скромные предположения автора этих строк о том, что у Жириновского и его партии есть неплохое политическое будущее, неоднократно высказывавшиеся им на политологических семинарах 1992–1993 гг.
Однако факты – упрямая вещь: ЛДПР во главе с Жириновским живет и здравствует, она известна в России и в мире (хотя популярность эта скорее скандальная, чем позитивная), но вряд ли сейчас хоть кто-нибудь, за исключением историков, вспомнит о когда-то влиятельных и казавшихся перспективными Демократической партии России, Движении демократических реформ, Российском христианско-демократическом движении и иже с ними. Иных уж нет, а те далече…
Пятнадцать лет успешной политической карьеры – а именно столько насчитывает политическая жизнь ЛДПР – не могут быть совпадением обстоятельств или одним лишь везением, это, как говорится в анекдоте, «тенденция, однако…» И чтобы разобраться в причинах жизнеспособности и успешности ЛДПР, надо обратиться к ее истории.
По размерам и качеству своей региональной базы ЛДПР опередила КПРФ, не говоря уже о «Родине», небезосновательно считающейся основным соперником партии на региональных и федеральных выборах. Правда, размеры оппозиционного электората довольно велики, что позволяет играть на этом поле одновременно нескольким политическим силам.
Наконец, что не менее важно, власть сохраняет устойчивую потребность в ЛДПР. Во-первых, для канализации протестных настроений: ЛДПР обладает уникальным опытом их нейтрализации, на протяжении более чем десятилетия превращая пар народного недовольства в свисток политической эксцентрики. Во-вторых, Кремлю и Белому дому нужен резервный механизм контроля Думы на случай неудачного выступления «Единой России».
Таким образом, ЛДПР полностью сохраняет способность и впредь следовать своей дифференцированной, многослойной стратегии: с одной стороны, быть младшим политическим партнером власти, с другой – выступать ее внешне радикальным, но по существу безобидным критиком, с третьей стороны, разнузданно шельмовать конкурентов по оппозиционному лагерю. Такая линия поведения гарантированно обеспечит ЛДПР доступ к федеральным информационным ресурсам, жизненно необходимым для проявления артистических талантов Жириновского, и в то же время сохранит влияние партии на электорат.
В стратегической перспективе партию подстерегают две проблемы. Одна, связанная с критической зависимостью ЛДПР от Жириновского, хорошо известна. Вторая не столь бросается в глаза, хотя более важна – причем не только для ЛДПР, но и для всей отечественной политики. Это проблема глубинной неподлинности, поддельности отечественной политической жизни, где партия власти имитирует, что она власть, на самом деле служа не более чем декорацией механизмов принятия решений, а парламентская оппозиция – вся без исключения, а не только ЛДПР – притворяется защитницей народных интересов. Эти партии, слишком очевидно напоминающие постмодернистские симулякры, то есть символы, лишенные жизни и содержания, могут в одночасье рухнуть под натиском настоящей жизни и подлинной политической борьбы.

 

 

 

Соловей В.Д. Трансформация русскости

 

и ее социополитические последствия
 

Я хотел бы рассмотреть проекцию русской этничности на современную российскую политику. Столь необычный взгляд предопределен двумя обстоятельствами. Во-первых, методологической наблюдательной позицией, которую вкратце можно определить как этнокультуроцентрическую, то есть анализирующую политику с точки зрения реализации в ней этнической традиции – мировосприятия и образа действий конкретного народа.
Во-вторых, происходящая сейчас кардинальная и фундаментальная трансформация русской этничности будет иметь (отчасти уже имеет) самые радикальные последствия для всех сфер отечественного бытия, включая политику. Обращаю внимание, что идентичность, коррелируя с политическими и социально-экономическими пертурбациями, не выступает их эпифеноменом и обладает относительной самостоятельностью. Те изменения идентичности, о которых пойдет речь, представляют процесс почти что естественноисторического характера, смысл, характер и значение которого лучше всего видны и понятны в контексте Большого времени школы «Анналов».
Почему я фокусирую внимание именно на русской этничности? Потому, что в значительной мере современная Россия – государство русского народа. Русские не только составляют становой хребет страны в культурном, экономическом и военном отношениях, как это было и в СССР, они еще и очевидное демографическое большинство, чего в СССР и «старой» империи не было (по крайней мере, в их заключительных исторических фазисах). Хотя Россия – плод сотворчества многих народов, ведущая роль в ее создании принадлежит русским, и они никому не намерены передоверять ответственность за страну. Россия и русские – тождество, нет ничего российского, которое не было бы в своей основе русским.
Если вкратце, то основные современные тенденции русской идентичности выглядят следующим образом: безвозвратная деградация имперской идентичности и перенос государственно-территориальной идентичности на Россию; деактуализация центральной культурной темы русского народа; провал проекта российской гражданской нации; этнизация русского сознания, что означает как серьезное увеличение этнокультурного компонента в сравнении с государственно-гражданским, так и усиление влияния принципа «крови» («чистой» этничности).
Эти утверждения отчасти верифицированы социологически, отчасти представляют интеллектуальную интуицию и имеют косвенные подтверждения. Социология, которой я пользовался и на которой основывался, в тексте опущена; она охватывала приблизительно десятилетний период (с начала 90-х годов прошлого века по начало века нынешнего), но обращение к более свежим данным скорее подтверждает, чем опровергает мои выкладки. Основной массив социологических данных составили опросы Российского независимого института социальных и национальных проблем, Фонда «Общественное мнение», Института социологического анализа (Т.Кутковец, И.Клямкин), ВЦИОМ, а также этнопсихологические зондажи Института этнологии и антропологии РАН. Разница между общероссийскими и «чисто русскими данными» несущественна, находясь в пределах статистической погрешности.

 

 

Соловей В.Д. Основной фактор
 

Соловей Валерий Дмитриевич, профессор, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Исходной точкой моих исследований стало стремление дать ответ на главную загадку отечественной истории. Загадка эта следующая: на протяжении нескольких сотен лет наша история была более чем успешной, причем успешной вопреки, а не благодаря внешним обстоятельствам: природно-климатическим факторам и геополитическому окружению. Долговременная успешность отечественной истории особенно хорошо заметна в рамках Большого времени "Анналов": была обеспечена независимость России, ее успешное экономическое и социальное развитие (в советскую эпоху в СССР было создано социальное государство), военная мощь и внешнеполитическое влияние, культурное и политическое доминирование в служившей ареной ожесточенной конкуренции северной Евразии. Но приблизительно два десятка лет тому назад этому успеху пришел конец: Россия переживает сегодня очевидный упадок, хотя внешние обстоятельства ее развития вряд ли менее благоприятны, чем раньше. В чем же причины русского успеха в истории и почему случился надлом?
Существующие теоретические модели отечественной истории не только не в состоянии объяснить ее загадку, чаще всего она даже не осознается ими.
Долговременный успех не может быть случайностью. Нельзя объяснить его и констелляциями обстоятельств, поскольку эти обстоятельства складывались крайне неблагоприятно.
Государственная школа русской историографии и ее эпигоны точно выделяют такую константу российской истории, как сильное, самодовлеющее государство. Но при этом остается непонятным, почему такое государство возникло именно на российской почве, и в то же время его не смогли создать другие народы, жившие точно в таких же природно-климатических условиях и испытывавшие влияние тех же внешнеполитических и стратегических факторов, что и русские.
Невысока цена объяснений отечественной специфики влиянием на нее природно-климатических и географических факторов. Русские вели себя иначе, чем другие народы — насельники Русской равнины. Например, финны, в отличие от русских, не имели развитой общины. Значит, должен был существовать какой-то начальный исток, импульс, заставлявший русских вести себя иначе.
Мало что объясняют и ссылки на преобладающее влияние православия на русскую культуру и русское национальное самосознание. Вообще воздействие православия не было глубоким: судя по социальным потрясениям начала XX в., оно не смогло переформовать нижние этажи русской души.
Современное социогуманитарное знание склоняется к тому, чтобы рассматривать культуру не как "вторую природу человека" (совокупность созданных им материальных и духовных артефактов), а как способ адаптации человека, народа к внешней среде — природной и исторической. Но это означает, что не столько русская культура сформировала специфику русского народа, сколько народ инстинктивно, исходя из неких глубинных критериев, отбирал и адаптировал под себя определенные культурные формы, модели и образцы поведения.
Короче говоря, отечественная история не может быть понята только как производное от таких факторов (или их суммы), как природа и география, культура и религия, государство и тип социальной организации. Глубинную первопричину отечественной специфики и, одновременно, успешности России в истории составляет то, что было главной движущей силой отечественного исторического процесса. А такой силой был русский народ. Он предопределил своеобразие созданных институтов и структур, особенности адаптации к природно-климатическим факторам.
Формально-юридическое признание равенства народов и презумпция уникальности культур не могут и не должны заслонять того обстоятельства, что роль народов в истории различна, и не все они выступали ее творцами в равной степени. Перефразируя Оруэлла, хотя все народы равны, некоторые из них равнее других. Российская история — история не только русского народа, а Россия — плод и результат сотворчества многих народов, населяющих нашу страну, однако именно русским принадлежит ключевая роль в формировании этой истории и создании государства Россия. Современная этнологическая наука указывает на решающее значение так называемых "этнических ядер" — численно, политически и культурно доминировавших этнических групп — в формировании наций и государств.
Но что же составляет специфику самой "русскости", глубинное русское тождество? Поиски ответа на этот вопрос ведут к выяснению природы этноса/этничности.
Внутренняя критика этнологии давно доказала принципиальную научную несостоятельность социологического подхода к этому явлению. В то же время физическая антропология, медицина и биология человека предоставляют убедительные свидетельства в пользу биологического понимания этноса/этничности.

 

 


Воспоминание о будущем - Русская инноватика


Николай Шам — генерал-майор. Стаж работы в КГБ — 28 лет. Ушёл в отставку с поста заместителя председателя Комитета в 1992 году. Специализировался на экономической контрразведке, в сферу которой входил мониторинг высоких технологий. Они — предмет его интересов и в сегодняшних занятиях бизнесом.
Наша страна ещё может совершить рывок в области самых высоких технологий, о котором мировые конкуренты даже не мечтают.
Весь комплекс научно-технических секретов в недалёком прошлом контролировался КГБ СССР. Однако мало кто знает, что именно чекисты первыми попытались внедрить в народное хозяйство то, что сейчас называется хай-тек технологиями.
В недрах Комитета существовала структура, в которой централизованно собирались, тщательно изучались и анализировались поистине революционные технологии, аналогов которым не было ни в Западной Европе, ни в США, ни в Японии. Цель была одна: внедрить хотя бы часть из них в народное хозяйство, чтобы придать ему то самое ускорение, о котором трезвонили с высоких партийных трибун. Не успели...
Одним из тех, кто активно участвовал в подготовке советской научно-технической революции, был генерал-майор КГБ Николай Алексеевич ШАМ. Сегодня он в отставке, но остаётся в гуще инновационных борений, всеми силами старается помочь тем, кто действительно хочет видеть свою страну величайшей в мире индустриальной державой. Его опыт и знания остаются той узловой точкой, опираясь на которую можно, образно говоря, перевернуть мир.
Российская газета: Николай Алексеевич, как вы оказались в центре передовых научно-технических новаций конца прошлого века?
Шам: Я всегда работал в системе контрразведки, обеспечивавшей защиту высокотехнологичных отраслей советского ВПК.
В 1985 году в КГБ сформировали 6-е управление госбезопасности, которое стало отслеживать ситуацию не только в науке и технике, но и в экономике. Одним из руководителей этого управления назначили меня. Тогда-то и появилась возможность оценить научно-техническую ситуацию и состояние отечественной технологии в наиболее полном объёме.
РГ: И какова была ситуация?
Шам: Неоднозначной. С одной стороны, косность экономики становилась всё более очевидной. Академическая наука и отраслевые НИИ шли давно проторенными путями, панически боясь сделать шаг в сторону. С другой стороны - к примеру, в космической индустрии и в авиастроении - мы имели огромные приоритеты.
Был период, когда СССР запускал в Космос ежегодно более сотни спутников, в то время как США - пятнадцать. И лично я считаю, если бы мы сделали упор на прикладную космонавтику, значительно сократив или даже прекратив пилотируемые запуски, то сегодня нам просто не было бы равных ни в средствах связи с космическим сегментом, ни в глобальной космической навигации, ни во многом другом, что служило бы интересам всех землян и приносило бы значительный финансовый доход в государственную казну.
Та же ситуация была в авиастроении. По ряду направлений мы значительно оторвались от США, и, тем более, от тогдашней Европы. Если бы инновационная политика в авиапроме стала определяющей, и упор бы сделали именно на то, в чём мы лидировали, то сегодня мировую авиационную моду определяли бы не «Боинг» или «Эрбас». К сожалению, в ходу была практика: всем сёстрам по серьгам, средства распылялись, а прорывные разработки никак не выделялись и не поддерживались. Вот мы и оказались в хвосте авиационного прогресса.
РГ: А участвовал ли КГБ в реализации прорывных технологий?
Шам: Участвовал, и весьма успешно, причём чисто по-чекистски. Понятно, что прежде чем что-то внедрять в производство, необходимо убедиться в верности предлагаемых решений, провести необходимый цикл научно-исследовательских работ. В условиях строго централизованной и плановой системы такие исследования требовали множества согласований и могли длиться годами. А у нас, если вспомнить те годы, времени не было. Тогда в рамках нашего управления мы разработали и провели настоящую спецоперацию, реализовав те возможности, которые давал Комитет.
В 1987 году, при поддержке тогдашнего начальника Генштаба маршала Михаила Моисеева, в структуре Минобороны сформировали секретную воинскую часть, которая, фактически, являлась очень мощной научно-исследовательской лабораторией, полностью подконтрольной КГБ.
 


 

Калашников М. Реалисты требуют невозможного


Менеджеры новой волны будут опираться на прорывные технологии!
ВВП страны нужно увеличить не в два, а в десять и более раз. Причем за считанные годы. И это должны сделать менеджеры нового типа: реалисты, опирающиеся на невозможное. То есть – на прорывные русские технологии.
В этом уверен один из тех, кто несколько лет открыл для себя мир технологий будущего и ныне пытается вывести их на коммерческую орбиту – Ярослав Старухин. С ним мы и ведем нашу беседу.
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА – В НОВОМ МИРЕ
- Нынешний кризис – не просто финансовый. Это кризис производительных сил и производственных отношений. Мы подошли к пределу тех технологий, что создавались на базе господствующих сегодня физических теорий, релятивизма.
За всю человеческую историю мы претерпели несколько научных революций, в результате последней – подошли к границе атома. Но что такое атом? На грани познания атома стоял великий Никола Тесла. А его предшественниками были Максвелл и Фарадей, создавшие теорию электричества – того, что на самом деле двигает весь наш мир вперед последний век. Тесла стоял на материалистической точки зрения, исходя в своих работах из теории эфира, ныне забитой и преданной анафеме релятивистами. После того, как господство захватила теория относительности Эйнштейна (и так считают многие ученые) физика оказалась кастрированной. Был установлен запрет на поиски альтернативных источников энергии. Потому, если вы сегодня заявите о возможности получать энергию без использования традиционного топлива, вас «затопчут» по чисто формальному признаку. Многие изобретения рубят на корню, даже не хотят рассматривать. Мол, сумасшедший изобрел новый «вечный двигатель». А ведь речь идет о процессах в открытых системах, а не в замкнутых…
- Да, полная аналогия с господством в экономике только одной теории: монетарного неолиберализма. Многие экономические механизмы не рассматриваются априори – ибо противоречат «священным устоям»…
- Аналогия практически полная. Господство одной теории, признанной единственно верной, привело к тому, что релятивистская (эйнштейнианская) наука не может понять, что такое атом, каково его устройство. А ведь это – ключ к созданию технологий будущего.
Много лет назад Збигнев Огжевальский, работник Объединенного институт ядерных исследований в Дубне, написал работу об открытии так называемой «кольцегранной» структуры атома. Звучит несерьезно? Ну, не более несерьезно, чем релятивистская «теория струн». Огжевальский сдал рукопись монографии (она депонирована в ОИЯИ, http://nanoworld.narod.ru/index.htm), получил рецензию, но, увы, не успел издать свой труд, трагически погибнув. Наш гений заявил, что ядро атома – не «солнышко» из протонов и нейтронов, а «столбик» из них, тор. Он вращается вокруг собственной оси. И то, что это открытие осталось неизвестным широкому кругу, а значит – и не развившимся в целое направление, затормозило позитивное развитие науки на добрых полвека.
Но у Огжевальского нашлись последователи – дипломированные физики-ядерщики. Именно благодаря кольцегранной теории им удалось поставить опыты с устойчивым явлением холодного термоядерного синтеза. А что такое холодный синтез? Это возможность получить доступ к бездонному океану дешевой, экологически чистой энергии. Это – возможность создать совершенно новую, всемогущую и сверхбогатую цивилизацию.
- Но ведь официальная наука заявляет, что попытка повторить такие опыты оканчивается неудачей…
-…И на этом основании объявляет все подобные работы бредом сивой кобылы. А может, релятивисты просто не хотят, чтобы опыты повторялись? Они просто не понимают сути кольцегранного строения атома. Релятивисты не могут увязать между собой электромагнетизм, гравитацию, сильные и слабые ядерные взаимодействия, хотя мечтают об этом. А новая физика – может увязать.
- Звучит фантастически. И что, можно указать на коллективы тех, кто проводил успешные опыты с холодным ТЯ-синтезом?
- Можно. Причем в той же Дубне или в Курчатовском институте. Там лаборатории весьма оснащенные. Если, скажем, президент РФ вызовет вашего собеседника на доклад, я смогу дать ему подробный перечень таких разработчиков. С тем, чтобы они могли продемонстрировать свои успехи в присутствии экспертов.
В подобных технологиях и кроется исторический шанс России, а также – и победа над нынешним глобальным кризисом. Благодаря своим гениям РФ может из бедной страны стать богатейшей державой планеты. И это – не бред сивой кобылы. А маловерам напомню: еще менее века назад нынешняя ядерная физика объявлялась бредом и шарлатанством. Ну, и кто оказался прав? Так что не уподобляйтесь ретроградам прошлого…
СМЕЛОСТЬ ПРОРЫВА ПРЯМО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ГЛУБИНЕ И УЖАСУ КРИЗИСА
- Ныне главы государств еще не осознают глубины и тяжести постигшего мир кризиса, - считает Я.Старухин. – Об этом говорят многие эксперты. А значит, пока еще не осознается и то, что выход из Мегакризиса возможен лишь через создание совершенно новых производительных сил и производственных отношений. Для этого и нужна технологическая революция.
Россия - своеобразный концентрат кризиса. В РФ человек, занятый честным трудом, до конца жизни не сможет накопить денег на жилье, в которое можно привести жену и где можно родить детей. И потому Россия сейчас – обреченная страна. Выход ее из кризисного тупика – только в виде внедрения прорывных технологий. Здесь мы должны всему остальному человечеству путь показать. Путин, кстати, все время говорит о безальтернативности инновационной траектории развития РФ, но не говорит о конкретных технологиях и не спешит что-то внедрять. Может быть, стоящие рядом эксперты твердят ему, будто ситуация еще не созрела. Хотя я не понимаю: неужели нужно ждать момента, когда от голода начнет умирать 30% населения, а во всех странах будут введены заградительно-протекционистские пошлины? А это – настоящая война. Неужели нужно ждать ее, чтобы потом и авралом и «задним числом» внедрять те самые инновации?
Для меня это дико. Благодаря нашим разработкам страна реально может всего за несколько лет обеспечить всех хорошим и дешевым жильем, породить эффективнейшую и малозатратную медицину, решить проблему энергетики и полного продовольственного обеспечения. То есть, воплотить настоящие национальные проекты, а не их профанацию. Знаете, я даже пытался баллотироваться в кандидаты на президентских выборах 2008 года, чтобы привлечь всеобщее внимание к тем отечественным разработкам и технологиям, что на 5-10 лет опережают западные. У нас уникальное положение: скатившись в разряд отсталых сырьевых стран, мы можем превратиться в суперинновационную державу! Это то, что физики называют квантовым скачком…
Но для этого нужна политическая воля. Иначе новые технологии не смогут пробиться.

 


 

ИСЧЕЗНУВШАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ?..

Андрей ГОЛОВИНСКИЙ,
кандидат технических наук, член-корреспондент МАОН.

«Дай Бог, чтоб милостию неба рассудок на Руси воскрес,
он, что-то кажется, исчез…» (А. ПУШКИН)

В ряду важнейших проблем, стоящих перед российским обществом, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев особо выделил негативное отношение к частной собственности и правовой нигилизм, вполне справедливо отметив, что без их преодоления построить стабильное государство не представляется возможным. Проблемы эти очевидно взаимосвязаны, поскольку правовой нигилизм способствует возникновению нелигитимной частной собственности и наоборот. Фактически, оба эти явления – суть различных форм более глобальной общественной проблемы, без решения которой любые законотворческие инициативы и законодательные изменения являют собой бесполезную трату времени и сил.

СТРОИЛИ, СТРОИЛИ И… ПОТЕРЯЛИ

За два десятка перестроечных лет никто так и не удосужился объявить согражданам, какое общественное устройство создается в России взамен канувшего в Лету социализма. Мы только и слышим неисчислимые публичные стенания об отсутствии некой национальной идеи, что, якобы, и тормозит понимание перестроечных итогов и перспектив.

Однако из проведенной «ваучеризации» и продолжающихся рьяных попыток приватизации всего и вся следует, что основой российской государственности сегодня является так называемый лозунг «Обогащайся, кто может!». Под сенью этого незатейливого транспаранта осуществляется попытка реставрации капиталистических экономических отношений. А их основой, как известно, является частная собственность на средства производства. Таковых в России достаточно много, вот только как быть с законностью собственнических прав?

Веками копившаяся на Западе и переходившая от деда – к сыну, от сына – к внуку по наследству крупная частная собственность ни корней, ни традиций не имеет, а сам собственник подавляющим большинством граждан воспринимается в качестве вора. Отсюда вполне объяснимы криминальная и силовая чехарда владельцев, дробление крупной собственности на мелкие «удобоваримые куски», вывоз капитала и прочие «прелести», которые вот уже два десятилетия сотрясают нашу экономику.

Заложенная в основу российской государственности идея «Обогащайся, кто может!» не может не сказываться на действующем законодательстве и работе правоохранительных органов – вот отсюда и правовой нигилизм. А стоит ли тогда удивляться столь буйному росту махрового бандитизма, повсеместной коррупции «в законе» или возмущаться по поводу того, что латание законодательных дыр природная российская смекалка превратила в увлекательную всенародную забаву, тем более, что наша нынешняя телепродукция в большинстве своем является наглядным пособием по эффективному ведению криминальных бизнесов.

Отсутствие легитимной крупной частной собственности и обусловленный этим правовой нигилизм делают абсолютно невозможным построение стабильного социального устройства, основанного на владении частной собственностью на средства производства. Продолжающиеся отчаянные попытки российского правительства вдохнуть жизнь в «мертворожденного буржуазного дитятю» является ярким примером сизифова труда – они столь же бесконечны, сколь и бесплодны. В результате мы имеем то, что имеем: быстро сокращающееся народонаселение и безнадежно ресурсную экономику, которая при невиданном росте цен на нефть еле-еле выдавливает из себя мизерные проценты прироста.

Замена действующей ныне национальной идейки «Обогащайся, кто может!» на нечто более разумное – чрезвычайно важный вопрос в деле возрождения российской государственности. А потому не кажутся случайными многочисленные призывы нынешних государственных идеологов, в частности – Владислава Суркова, к мыслящей интеллигенции о создании практической идеологии для новой России.

Наблюдаемые сегодня лихорадочные попытки заполнения мировоззренческого вакуума религией бесперспективны по причине того, что огромная часть населения страны является убежденными атеистами, а истинно верующие разобщены колоссальным количеством вер и конфессий. Согласно данным опросов, только 5% православных россиян регулярно посещают церковь, а Библию почитывают лишь единицы. Стремление отыскать идейную государственную опору в вере настолько несообразно с существующими политическими реалиями, что даже западные аналитики начали потихоньку причитать о небывалом врастании Православия в российскую государственность и все большем усилении в мусульманских республиках России радикального Ислама в ответ на христианизацию центральной власти.

Конечно, непрерывные попытки правительства вдохнуть хоть какую-то идеологическую жизнь в агонизирующее российское мировоззрение – факт сам по себе весьма отрадный. Огорчает лишь его исполнение, когда вместо научно обоснованных социально-политических идей, названных предыдущим президентом перспективными, сегодня в российское общественное сознание пытаются внедрить все, что угодно, вплоть до богемной деморализованности рок-музыкантов, суть которой общеизвестна: «секс, наркотики, рок-н-ролл».

А ЧТО ДЕЛАТЬ?..

Прежде всего, российскому народу нужны социальные ориентиры в виде разумной общественно-политической идеи, или национальной идеи, позволяющей сформулировать стратегию возрождения государственности. Понятно, что официально поднимать флаг с лозунгом «Обогащайся, кто может!» нельзя, иначе мы страну потеряем.

Далее: надо ясно себе представлять, что национальная идея в принципе не может удовлетворять мировоззрению каждого гражданина, как нельзя на всех пошить удобную обувь одного фасона и размера. Такая идея должна совпадать с устремлениями наиболее передовой, наиболее активной и перспективной части общества, на которую самой историей возложена миссия преобразования устаревшего социального устройства. Идея эта должна быть не только направляющей, но и примиряющей.

Религия в качестве таковой не подходит, поскольку объединяет граждан случайным образом в силу исторических традиций, сложившихся в той или иной семье, в той или иной местности. Именно поэтому атеистическое, мусульманское, иудейское и другое общественно-активное российское население будет способствовать не укреплению, а развалу срастающейся с РПЦ государственности. Однако идея, примиряющая и объединяющая наиболее деятельную и перспективную часть общества, на самом деле существует. Более того, она в свое время была представлена В.В. Путину и даже была одобрена им. Но, вероятно, при вступлении в высшую должность возникли более насущные и важные государственные проблемы, нежели идеологическая консолидация общества, а сама идея подзабылась.

Напомним: в 60-х годах XIX века русский писатель нижегородец П.Д. Боборыкин впервые ввел в обиход понятие «интеллигент», потребовавшееся для обозначения новой социальной группы людей. В течение всего лишь полутора столетий это новое общественное образование крайне динамично развивалось и сегодня прибрало к своим рукам практически все(!) бразды социального правления. В политике, экономике, культуре, науке, всех силовых структурах за каждым напыщенным и позолоченным фанфароном всегда имеются два-три человека, которые обеспечивают реальное управление. Практически повсеместно эти люди являются представителями интеллигенции – политической, технической, экономической, военной и т.д.

Несмотря на лидирующее положение и высокую общественную активность, интеллигенция до сих пор не имеет общих целей и задач. Она разделена по надуманным или уже отжившим социальным признакам и фактически занимается самоуничтожением.

Наиболее наглядно этот процесс можно проследить на истории России в ХХ веке. В основу деятельности как революционной, так и контрреволюционной интеллигенции был положен ошибочный философский постулат, который утверждал, что интеллигенция никогда не была и никогда не сможет стать отдельным классом, что она не способна к самостоятельной политике, а ее деятельность определяется интересами тех классов, которым она служит. Ей была уготована убогая роль межклассовой прослойки.

Результатом стала более чем столетняя гражданская война в России, которая и сегодня идет между лучшими представителями интеллигенции, не сумевшими понять своего исторического единства. Вместо того чтобы совместными усилиями возводить невиданное доселе общественное здание, российские интеллигенты с завидным упорством и постоянством пускают кровь себе и своему народу, корежат национальный менталитет, насилуют общество и разрушают собственное государство.

Но беды интеллигенции никоим образом нельзя назвать уникальными. Совершим небольшой исторический экскурс. Типичное философское определение классов гласит, что в «каждом классовом обществе наряду с основными классами существуют и неосновные». Действительно, кроме основных классов в рабовладельческом обществе наличествовали свободные граждане, не имевшие рабов, но и сами не ставшие рабами. Эта межклассовая прослойка не только скандировала «хлеба и зрелищ!», но и формировала основной костяк армий, завоевывавших рабовладельческим государствам славу и богатства. Так же как и нынешняя интеллигенция, она пополнялась не только естественным путем, но и за счет разорившихся рабовладельцев или освобожденных рабов – т.е. рекрутировалась из всех основных классов. В феодальном обществе существовала аналогичная буржуазная прослойка, состоящая из свободных горожан и ремесленников. Своим трудом она обеспечивала развитие промышленности, рост производительности труда, открытие и освоение новых земель и т.д. Пополнение этой группы населения также шло из различных классов.

Намного более интересна эволюция этих межклассовых прослоек. В литературных произведениях времен младенчества буржуазии она предстает перед нами как мыслящая, активная часть населения, не имеющая определенной общественной роли и осмысленных политических взглядов, целиком и полностью зависящая от прихотей правящего класса феодалов.

Чем не современна сама интеллигенция?

Несмотря на то, что ранняя буржуазия была наиболее деятельной и прогрессивной частью общества, она не могла влиять на политику, поскольку не имела доступа к основной феодальной ценности – земле, определяющей социальную и политическую значимость владельца. Буржуазии пришлось вначале создать свою систему общественных ценностей – частную собственность на средства производства, которая и обеспечила ей экономическую победу. Но лишь осознав себя не только передовой частью общества, но и классом(!), буржуазия сумела, в конечном итоге, добиться политического господства и реорганизации общественного устройства в соответствии со своими интересами.

Информации о подробностях преобразования рабовладения в феодализм за давностью лет осталось несравненно меньше. Однако сведения о том, что первоначально земельные наделы распределялись между воинами или дружинниками, хорошо известны из европейской и российской истории. Вооруженные ратники рабовладельческого строя, мечами добывающие себе славу и богатства, оканчивали свою жизнь достопочтенными феодалами, обремененными наделами и вотчинами.

Итак, деятельная, передовая и наиболее образованная межклассовая прослойка предыдущей общественной формации, используя свои колоссальные инициативу и работоспособность, создавая свою собственную систему ценностей и захватывая власть, в конце концов, образует господствующий класс следующей формации.

Современная интеллигенция также представляет собой наиболее активную, наиболее деятельную и профессиональную часть общества. Более того, она является определяющим фактором его развития. Доказательств тому великое множество. Так, достаточно было появиться моде на народных интеллигентов, и за какие-то тридцать лет Советская Россия из безграмотной аграрной страны превратилась в государство с передовой наукой и техникой. Послевоенная Япония в результате усиленного развития собственной интеллигенции за те же 30 лет сумела пройти путь от побежденной и разоренной страны до одной из наиболее могущественных держав планеты. Оказывается, достаточно лишь одного более-менее культивируемого поколения интеллигентов, чтобы страна получила колоссальный толчок в своем развитии!

Занимая сегодня главенствующее место в системе производства материальных и духовных ценностей, интеллигенция практически не допускается к их распределению. Подобное положение вещей все больше сковывает социальный прогресс, поскольку не дает простора развитию ее творческих сил. Пока еще интеллигенция не осознала своей классовой и исторической роли, запуталась в собственных теоретических изысканиях. На историческую арену сегодня она выходит не единым монолитным строем, а разобщено и воровато, и некоторые ее политические достижения – лишь результат усилий отважных одиночек... но вернемся к истории.

Отлученные от рабов воины рабовладельческого строя установили свою особую ценность – землю. В конечном итоге, именно она стала экономической основой новой общественной формации. В свою очередь, лишенная земли нарождающаяся буржуазия в обеспечение своей политической победы создала другую экономическую основу – частную собственность на средства производства. Сегодняшний день знаменателен тем, что мы присутствуем при повсеместном фактическом и юридическом утверждении нового типа собственности – интеллектуальной. Этот вид собственности практически целиком принадлежит интеллигенции, поскольку только она умеет им пользоваться, только она его производит и эксплуатирует. Интеллектуальная собственность на наших глазах становится главным орудием производства, более значимым, чем обычные средства производства. Даже армия сегодня начинает отказываться от доктрины «войны моторов», все более переориентируясь на «войну интеллектуальную».

Новый вид собственности не укладывается в «прокрустово ложе» капиталистических отношений:

во-первых, потому, что ее практически невозможно сделать частной в полном смысле этого слова – она, как песок сквозь пальцы, исчезает из рук владельца при помощи быстро развивающихся средств коммуникации. Кроме того, она катастрофически быстро стареет.

во-вторых, этой собственностью в полной мере может воспользоваться только представитель определенной социальной группы – интеллигент.

в-третьих, в отличие от обычных видов собственности интеллектуальную собственность крайне сложно измерить в денежном выражении. Мы постоянно сталкивается с парадоксом, когда низкосортный псевдодуховный товар безумно дорог, в то время как наиболее ценная с точки зрения интеллигента духовная пища, способствующая прогрессу личности и общества, стоит сущие гроши.

Капитализм пытается, и заметим, пока достаточно успешно, обуздать этот новый вид собственников и собственности с помощью средств психологического воздействия, подкупа, законодательных реформ и полицейских мер. Но это лишь временные победы. Война в Югославии наглядно показала, что небольшая горстка неприрученных интеллигентов способна парализовать огромную военную машину. Представляете, какой эффект можно получить, если воплотить в жизнь лозунг: «Интеллигенция всех стран, поднимайся!»

Налицо системный кризис частной собственности на средства производства, когда ее контроль и учет уже являются прерогативой интеллектуальной собственности, в результате чего фактическое уничтожение частной собственности – вопрос не столько времени, сколько согласованности действий интеллигенции. Непредсказуемые эволюции основных мерил частной собственности – курса доллара и стоимости нефти – дополнительное подтверждение интуитивного ощущения зыбкости старой системы экономических ценностей.

Наблюдаемое ныне увеличение численности интеллигенции, рост ее социально-экономического влияния, резкое усиление позиций интеллектуальной собственности и политическое поражение социализма в Советском Союзе и Европе говорят в пользу того, что, не пролетариат, но интеллигенция будет «могильщиком» буржуазных общественно-политических отношений. Старина Ротшильд и Аристотель Онасис даже не догадывались, насколько были правы, утверждая мысли Александра Македонского: «Кто владеет информацией, тот владеет миром!».

Уже сегодня технические возможности интеллектуальной собственности позволяют повсеместно уничтожить капитализм без всяких революций практически мгновенно. На обломках буржуазного общества должен был появиться не социализм с его диктатурой пролетариата и властвующих кухарок, а некая другая общественно-экономическая формация. Условно назовем ее «инизмом».

Прежде всего, размежуем инизм и технократическое общество. Для этого сделаем небольшое отступление и уточним, что заключает в себе понятие «подлинный интеллигент». Прежде всего, интеллигент – это человек, который обладает определенным уровнем знаний и умением ими пользоваться. Это качество обычно называют интеллектуальностью, а людей, им обладающих – интеллектуалами. Вторым обязательным слагаемым интеллигента является собственно интеллигентность, которая включает в себя высокую нравственность, служение отчизне, совесть, честь и прочие качества, иначе именуемые человечностью или благородством. Общеизвестно, например, образное определение Ф. М. Достоевского, согласно которому интеллигент – это человек, которому близки все боли мира.

Итак, понятие «подлинный интеллигент» представляет собой совокупность количества – интеллектуальности – и качества – интеллигентности. Для «чистых» интеллектуалов, метко именуемых «образованцами», первоочередным является собственное благо. Благо других, при этом возникающее – лишь побочный, абсолютно случайный продукт. Материальные потребности интеллектуалов, в отличие от интеллигентов, поистине безграничны. Такие дорвавшиеся до власти «образованцы» и формируют технократию. Последнюю нельзя считать новой общественной формацией – это лишь одна из форм капитализма. Ей присущи тотальная частная собственность, интеллектуальный и силовой диктат, целенаправленное взращивание неумеренных материальных запросов, сознательное оболванивание населения, не принадлежащего к интеллектуальной элите. Технократия – это всемирные экологические катастрофы, бездарное расходование планетарных ресурсов, нравственная и физическая гибель огромного количества людей. Именно технократия породила идею создания «золотого миллиарда», для которого остальные жители планеты – лишь средство повышения собственного благосостояния, низведенное до уровня рабочих скотов с программируемыми примитивными запросами. Но человечество никогда не смириться с существованием «золотого миллиарда» в одной или нескольких отдельно взятых странах. Поэтому правление технократов кроме экологических катастроф несет планете неизбежные военные конфликты.

В отличие от технократии инизм основывается не на частной, а на интеллектуальной собственности. Он устанавливает приоритет духовных, а не материальных ценностей, как это было в предыдущих формациях. Поскольку духовные ценности общедоступны, то степень их присвоения определяется исключительно личными качествами отдельного индивида – настойчивостью, направленностью, усидчивостью и т.п. В инизме каждый сможет унести столько общественной собственности, сколько сумеет осилить. Тут-то и возникает реальная возможность для воплощения в жизнь известного лозунга: «от каждого – по способности, каждому – по потребности», который заведомо бессмыслен при дележе материальных благ. Только инизм способен остановить разрушительную лавину безудержно растущих материальных потребностей, переведя ее в духовное русло. Далее: если буржуазия еще носит следы кастовости, и попасть в этот класс крайне трудно при наличии самых выдающихся личностных качеств, то интеллигенция полностью открыта для любого претендента. В конечном итоге, в результате грядущей тотальной автоматизации производства и неизбежной модернизации системы образования останется однородное общество – общество интеллигентов.

Примерным аналогом инизма можно назвать общественную организацию Швеции. Не случайно социологи и философы постоянно путаются, относя ее то к капиталистическим, то к социалистическим государствам. Ведь именно в Швеции так ценятся и культивируются подлинно интеллигентные качества, такие как добрососедство, умеренность в материальных притязаниях, высокая образованность – шведы практически всю жизнь учатся на бесчисленных курсах, семинарах и т.п.

Но инизм наиболее близок именно к российскому менталитету. Нигде в мире не встречается столь яростного – до самопожертвования – служения Отчизне, такого отчаянного стремления к знаниям и к осмысленности своего бытия, такой духовной жажды, как нет и столь трепетного отношения интеллигенции к своему народу. Нормальному российскому человеку всегда претило наступать на горло ближнему своему ради материальных благ, но духовные ценности он часто и охотно оплачивал реками собственной крови.

Пытаться возрождать в России капиталистические отношения – дело заведомо проигрышное. У нас для этого нет ни времени, ни экономических предпосылок, ни соответствующей социально-политической базы. Поэтому в капиталистической гонке Россия всегда будет в положении аутсайдера. Единственное, что может спасти нашу государственность – ориентация ее на принципиально новое общественное устройство, условно названное «инизмом». В его рамках решение других насущных социальных задач – экономической, политической, демографической и военной – достаточно очевидно.
----------------------

НАШЕ ДОСЬЕ

Андрей Головинский, уроженец Усть-Каменогорска (Восточный Казахстан).

В 1982 году с отличием окончил Горьковский государственный университет им. Лобачевского по специальности «физика металлов». Работал инженером кафедры физического материаловедения, затем был зачислен в аспирантуру Горьковского государственного университета. Итогом его работы в аспирантуре стало более десятка изобретений, подтвержденных соответствующими свидетельствами, и несколько десятков научных публикаций и кандидатская диссертация на тему «диагностика теплозащиты космических кораблей».

В 1989 году организовал самостоятельную лабораторию контроля надежности металлоконструкций и оборудования.

В 2001-м основал предприятие «Защита металлов», которое по сей день выполняет работы по антикоррозионной защите строительных конструкций и оборудования в промышленных масштабах.

Интерес к философии он проявил еще со времен подготовки к экзаменам по кандидатскому минимуму, что привело его в Нижегородский философский клуб «УНИВЕРСУМ», действующий вот уже более 40 лет под руководством профессора Зеленова Льва Александровича. В результате многочисленных споров и обсуждений, называемых «мозговым штурмом», в клубе родилось множество практически полезных идей, которые впоследствии были опубликованы, а некоторые даже и реализованы.

За время пребывания в клубе Андрей Головинский стал автором многогих публикаций, среди которых наиболее серьезным представляется брошюра «Смысл жизни?.. Это так просто», в которой он излагает о новом взгляде на осмысление человеческого бытия. А также и статья «Потерянная формация», опубликованная в 1999 году в сборнике Нижегородского философского клуба «Интеллигенция в XXI веке», ставшая основой для данного материала, впервые предлагаемого нами широкому кругу читателей. Кстати, надо отметить, что в том же году по инициативе Нижегородской администрации данный материал был представлен тогдашнему Премьер-министру России В.В. Путину. Он не только согласился и одобрил поставленные вопросы в этом материале, но даже и указал Министерству культуры и массовых коммуникаций РФ провести его публичное обсуждение и оценить, насколько прав автор в своих суждениях о судьбе соврменной российской интеллигенции. «Но, – как сетует нам автор, – вполне очевидно, что последовавшее вскоре назначение М. Швыдкого естественным образом похоронило интерес к проблеме интеллигенции», однако мы надеемся, что сегодняшняя попытка автора вместе с нащей редакцией станет более успешной и привлечет к себе особое внимание со стороны все еще не до конца «потерянной интеллигенции» современной России.

http://www.senator.senat.org/Intelligence.html

 


 

Миссия России

 

Страницы:  1  2  Далее см. Меню раздела

Сборники статей  Избранные статьи

 

Избранные статьи

 

Россия сосредоточивается!

 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете