Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

Главная   Библиотека "Россия"   Новости портала   О портале   Гостевая

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"   Блог-Пост   Блог-Факт

 

Вперёд, Россия!

Новые статьи

 

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  Далее см. Меню раздела

 

 

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. ЦАРЬ СЛАВЯН

Это - глава из книги о жизни и творчестве великого русского историка Ивана Егоровича Забелина, открытия которого замалчиваются свыше 160 лет какими-то могущественными силами в России!

Вспомним портрет Забелина кисти Валентина Серова. Глубокий, но еще крепкий старик с совершенно белой окладистой бородой изображен на фоне иконостаса. Это не аристократ, не чиновник, не университетский профессор, а человек из крестьянской или купеческой среды, сознательно стилизующий себя под своих героев - людей средневековой Руси. С этим обликом как-то не вяжется то, что переходит из одной статьи в другую и попало даже в энциклопедии, - "ученик Т.Н.Грановского", "убежденный западник". Образ расплывается, становится нечетким.

Забелин опубликовал около двухсот пятидесяти работ, в том числе более десяти фундаментальных монографий. Его архив - "колоссальный фонд - 1293 папки с документами - хранится в Отделе письменных источников Государственного Исторического Музея.

Итоги собирательской работы музея за те годы, когда им руководил Забелин, поразительны. В 1886 году там было всего 1500 единиц хранения, в 1908 - уже сотни тысяч

В последний период своей жизни И.Е.Забелин много работал над историей Москвы. "Отныне Забелину были открыты все архивы. Оберпрокурор Святейшего синода К.П.Победоносцев... дал ему в 1882 году своего рода мандат, разрешение копировать и публиковать любые документы из архивов духовного ведомства Москвы. Всем настоятелям монастырей и приходских церквей города предписывалось помогать ученому" [56], с.724. В это время И.Е.Забелин стал печататься значительно реже, как бы замкнулся в себе. Может быть, какой-то отпечаток наложили волны осуждений и издевательств, прокатившиеся по нему после публикации "Истории русской жизни".
Обнаруживаемые им архивные материалы оседали в его записях и фондах Исторического Музея. Трудно сказать, что именно он "раскопал" в эти годы. Но, уже представляя его мировоззрение и научную дотошность, можно смело предполагать, что архивы И.Е.Забелина, если они вообще уцелели, хранят (хранили?) много интересного для истории Руси. Во всяком случае доподлинно известно, что богатый архив Донского монастыря "с актами от 1562 до 1783 года перешел в личное собрание Забелина, а уже оттуда, после его смерти, - в Исторический музей... Обследовал И.Е.Забелин и архивы различных гражданских ведомств: Главного магистрата, Московской сенатской конторы, Полицмейстерской канцелярии, Камерколлегии, Каменного приказа, Губернской канцелярии, Канцелярии конфискаций. В 1891 году он спас предназначенный к сожжению архив Московской управы благочиния (полицейского управления), достаточно важный для истории города" .
Вот еще один интересный штрих: В конце 1940-х годов сотрудники Государственного исторического музея под руководством профессора Николая Леонидовича Рубинштейна подготовили к печати второй том забелинской "Истории Москвы" (ранее не публиковавшийся - Авт.). Были уже гранки, но сверху набор приказали рассыпать (!?). Специалисты ПО-ПРЕЖНЕМУ ПОЛЬЗУЮТСЯ РУКОПИСЬЮ, НАХОДЯЩЕЙСЯ В АРХИВЕ МУЗЕЯ, и каждый раз извлекают из нее немало ценного. В итоге обширный замысел И.Е.Забелина "Историко-археологического и статистического описания Москвы" полностью воплощен в жизнь не был.
Продолжение "Истории Москвы" ТАК И ОСТАЛОСЬ В РУКОПИСИ. Оно было издано лишь в 2003 году (да и то непонятно - полностью ли).
Все это выглядит чрезвычайно странно, даже подозрительно. Ведь после указанной попытки 1940-х годов до наших дней прошло более чем полстолетия. Неужели за эти десятилетия все никак не удавалось полностью издать труды Забелина? Были и есть непреодолимые препятствия? Может быть, в его трудах имеются архивно-археологические сведения из русской истории, которые цензоры-историки считают опасным выносить на белый свет, на суд широкой научной общественности? Потому и предпочитают втихомолку пользоваться рукописями, находящимися в архиве музея, дабы самим и бесконтрольно извлекать из них лишь то, что кажется подходящим. А все остальное, противоречащее, - тайком и поглубже задвигать в тишину хранилища. Во всяком случае трудно подобрать иное объяснение, - почему на протяжении ОКОЛО СОТНИ ЛЕТ после смерти замечательного историка И.Е.Забелина его труды все "никак не удается" извлечь из архива и ПОЛНОСТЬЮ опубликовать, без купюр.
Вокруг имени и трудов И.Е.Забелина накопилось много противоречивых мнений и высказываний. К сожалению, иногда в ход идут аргументы, ничего общего не имеющие с научными. Например, некоторые авторы подчеркнуто указывают на забелинские высказывания в поддержку черносотенного движения, казачества. Даже "черная сотня" казалась ему благом.. Надо сказать, что И.Е.Забелин был человеком довольно откровенным, и своих взглядов не скрывал. Вот, например, одна из его записей: "Самое вредное животное в России - это адвокатура". Писал он и порезче, более открыто. В итоге, люди, не любившие казачество и боявшиеся его, перенесли часть своей ненависти и на И.Е.Забелина.

Ясное дело, что столь бескомпромиссная позиция И.Е.Забелина, бывшего, кстати, монархистом, часто оборачивалась неприятными для него последствиями. В том числе и в среде его коллег-историков. Например, Н.Л.Рубинштейн вынес такой приговор в своей статье: "имело место перерождение буржуазного либерала в реакционера-охранителя" [56], с.742. Между прочим, А.А.Формозов резонно обращает внимание на следующий факт: В объемистом обзоре "Русская историография" Н.Л.Рубинштейна (Москва, 1941) Забелину уделено полторы страницы из 642, тогда как людям, сделавшим неизмеримо меньше, например, Николаю Полевому, посвящены целые главы.
26 марта 1905 года он оформил завещание. Весьма крупную сумму - 130000 рублей Забелин выделил научным учреждениям. Историческому музею было отказано 70000 рублей на приобретение новых коллекций и 30000 на издание задуманных Забелиным книг (и уже около столетия делают вид, будто все никак не могут издать упомянутую выше его рукопись, которой сами же втихомолку пользуются - Авт.). Он писал, что возвращает музею свое жалование за все годы службы. 30000 рублей передавалось Академии наук на вполне определенную цель - переводы и издание античных и средневековых авторов, ПИСАВШИХ О РОССИИ... Историческому музею были завещаны библиотека (около 20000 томов), коллекции рукописей, икон, карт (более 2000 листов с 1549 до 1908 год), эстампов, иконных прорисей (3353 листа XVII - начала XIX веков). Высказывалось пожелание о публикации каталогов этих собраний (выполнили завещание ученого или нет?

 

 

Червов Н. 1941-Й. Выдержал ли экзамен Иосиф Сталин?

Статья генерала армии М.А.Гареева "1941-й: экзамен Иосифа Сталина"1, безусловно, привлечет к себе внимание, так как в ней поднимаются сложные и важные вопросы подготовки и начала войны. Судя по названию, она претендует на объективную оценку деятельности Сталина в тот период, ибо, как пишет автор, "...особенно на протяжении последних 15 лет хула и поношения лились на Сталина сплошным мутным потоком и сказать о нем что-то объективно было не просто. Заведомо лживых "уток" запущено немало, и они продолжают летать, несмотря на опровержимые исторические факты". Все это правда и вызывает интерес.
Однако, прочитав статью, мне все-таки не удалось понять, выдержал ли Верховный Главнокомандующий экзамен 1941? Какую "оценку" поставил ему уважаемый Махмут Ахметович?

 

 

Вилльямс Дж. А. Взгляд американца на российскую ситуацию: некоторые предварительные заметки
Скачать pdf 207 кб

ВИЛЛЬЯМС ДЖОН АЛЛЕН — доктор философии, председатель отделения политических наук
Университета Лойолы в Чикаго. Вице-председатель и исполнительный директор межуниверситетского
семинара по проблемам Вооруженных сил и Общества, Председатель секции Международной безопасности
и контроля над вооруженными силами Американской Ассоциации Политических наук.
Cобытия в России затрагивают не только русских, они касаются всех. Россия по-прежнему остается великой державой — это огромная страна, обладающая большими материальными и духовными возмож- ностями; все, что в ней происходит неизбежно влияет и на остальную часть планеты. Как ученый, долгое время изучавший ваши проблемы, и как военный специалист, слишком хорошо представляющий себе опасности военного противостояния, я внимательно слежу за развитием событий в России, Перемены в отношениях между вашей и моей странами во многом зависят от того, что сами русские граждане думают по поводу своих насущных неурядиц, а также по поводу тех отношений, которые они хотели бы иметь с Америкой. Ради наших детей я вместе со всеми, стремящимися к согласию и обладающими доброй волей американцами и русскими призываю к тому, чтобы наши взаимоотношения были дружескими. Очень просто считать, что и у русских, и у американцев сложились друг о друге совершенно определенные представления. Созревшие на протяжении долгой идеоло- гической борьбы, эти мнения были чаще всего взаимовраждебными. Однако несмотря на весь свой антикоммунизм, большинство американцев на самом деле никогда не испытывали к русским людям неприязни. Фактически мы всегда смотрели на русских как на величайших заложников коммунизма. Именно поэтому многие из нас соглашались с президентом Рейганом, когда он называл Советский Союз «империей зла», но мы никогда не думали, что сами советские люди злы по своей природе (если не считать, конечно, таковыми большинство их руководителей).
Многие русские раньше смотрели на американцев (да и сейчас, пожалуй, смотрят так же) как на эдаких заносчивых деляг, всячески обделывающих свои делишки перед тем, как дать бескорыстный совет остальной части человечества. Эти превратные мнения об американцах не новы и свойственны даже тем, кто относится к нам дружески. Во время мировой войны французский премьер Жорж Клемансо как-то сказал: «Америка? Это — нечто, движущееся от дикости к цивилизации, но в обход культуры». Во время мировой войны один англичанин заявил, что с американцами три загвоздки: «им платят слишком много, они слишком похотливы, и их здесь слишком много». Но со словом «русский», по крайней мере в том, как его противопоставляют слову «американец» — тоже конфуз. Под «русских» подпадают как граждане России, так и природные русские, проживающие, как известно, по всему миру. Это непривычно для американца, который под понятием «американец» подразумевает прежде всего гражданина Соединенных Штатов Америки, независимо от его расовой принадлеж- ности, и очень часто не считает таковым жителя Канады или Южной Америки. Соответственно, мы очень часто используем слово «русские», когда говорим о гражданах Советского Союза. Я вспоминаю, что когда великий бегун Валерий Борзов услышал от американского тележурналиста вопрос о том, как себя чувствует лучший русский спринтер, то он к вящему замешательству американца вежливо ответил: «Но я не русский, я украинец». Подобные проколы случались благодаря неправильному пониманию всех сложностей этнического строения Советского Союза и, по схожей причине, России, а также потому, что ключевым здесь служило собственное пони- мание слова «американец». Сейчас же картина, конечно же, еще более осложнилась.
 

 

Фурсов А.И. Мифы перестройки и мифы о перестройке

Скачать pdf 158 кб

ФУРСОВ Андрей Ильич - кандидат исторических, наук, заведующий отделом ИНИОН РАН. Основным мотивом участия в дискуссии стало то, что объектом анализа стали интересующие меня проблемы: логика развития коммунистического строя, кризис советского общества, оценка дореволюционной и нынешней ситуации (и вытекающая отсюда оценка перестройки и Горбачёва), проблема сталинизма. Н. Богданов статью о перестройке назвал "Дорога в ад" ("ЛГ", № 27). Тем социальным адом, которым для миллионов людей обернулась эта дорога, она не заканчивается, это промежуточная остановка. Реальный конец этого пути для России (разумеется, если он будет пройден) - небытие, ничтоизация. России как субъекту нет места в позднекапиталистическом мире. Место есть русскому пространству, ресурсам и биомассе: мозги для корпораций, женские и детские тела для борделей, здоровые органы для пересадки - место "у параши" в международном разделении труда. Без субъектности, пусть завоеванной с огромными потерями (а когда бывало иначе?), народ превращается в биомассу - легкую добычу для хищников. Горбачёвы-яковлевы подтолкнули население к самому краю пропасти, гайдары-чубайсы столкнули его туда, а грефы-зурабовы пытаются добить окончательно. То, что произошло в 1990-е. - логическое и неизбежное следствие перестройки. Иного (при эволюционном развитии) после 1987-1988 гг. было не дано. Еще в самом начале перестройки глубоко уважаемый и высоко ценимый мной А. Зиновьев определил горбачевизм как "стремление заурядных, но тщеславных партийных чиновников перехитрить не только людей, но и объективные законы человеческого общества". Стремление обернулось катастрофой для большинства населения. И вот теперь нас пытаются убедить, что попытка обмануть законы истории удалась и что именно перестройка, освободив людей от коммунизма (того, что перестал строить Брежнев?!), принесла им блага цивилизации.

 

 

Востриков С. В. Дьявольская кухня нацизма
Скачать pdf 221 кб

ВОСТРИКОВ Сергей Васильевич - доктор исторических неук, профессор Смоленского государственного педагогического университета. В массе научных работ, посвященных Второй мировой войне, одним из недоста- точно изученных как в отечественной, так и в зарубежной науке остается вопрос о влиянии, месте и роли теософии в судьбах "третьего рейха". Теософия, напомню, это мистическое учение о допустимом единении человеческой души с некими выс- шими силами, возможности непосредственного общения с потусторонним миром. Ситуацию в историографии этого вопроса можно объяснить тремя основными при- чинами: во-первых, дефицитом первичной информации. Во-вторых, незаинтересо- ванностью в анализе эсхатологии нацистских теософско-космогонических "теорий"; в-третьих, тем, что познание неизвестного и сложного часто не укладывается в шаб- лоны и трафареты. Фантастика, псевдонаучные доктрины и учения захлестнули в начале XX в. вол- нами Германию, - страну точных наук, высокой культуры и философии. На судеб- ном процессе в Нюрнберге в 1946 г. главный обвинитель от Франции указал на глу- бокие и отдаленные истоки национал-социализма. "Национал-социализм - заверше- ние длительной идейной эволюции" - говорил он. "Национал-социалистское учение - венец длительной эволюции философской мысли, чье влияние было громадным не только в Германии, но и далеко за ее пределами", - писал Ф. Хайек в работе "Дорога к рабству", отмечая, что оно вобрало в себя элементы философских концепций нем- цев Фихте, Шпенглера, Гегеля, англичанина Карлейля, француза Конта. Известный исследователь нацизма Вальтер Хоффер подчеркивал эклектичную программатику нацизма, синтезировавшего противоположные, амбивалентные, казалось бы несо- вместимые фрагменты различных наук о человеке и обществе (антропология, расо- вая теория, евгеника, социал-дарвинизм, ньютонианство, физиогномистика, астро- логия), что позволяло ему выступать в виде "двуликого Януса" (одновременно и ш антипролетарском, и в антибуржуазном облачении), подавая, - в зависимости от не- обходимости, - себя в разнообразных ипостасях: как сила и революционная, и реак- ционная; возрожденческо-просветительская и консервативная; идеалистическая и прагматическая; рационалистическая и мистическая. Вследствие чего, по мнению В. Хоффера, "нацизм сумел приобрести себе сторонников во всех слоях немецкого народа". Магия и оккультизм представляли весьма значительную и органичную часть теневой стороны нацизма.
И в наше время разработкой бесовщины гегемонизма занимаются маститые ма- гистры-мистификаторы от политики. Эти люди мировой "закулисы" - члены закры- тых организаций, аналоги которых существовали в Европе и США начала XX в. Вход в них - только для посвященных. Щедрое "спонсорство" и финансовые "влива- ния" обеспечивают этому "постиндустриальному интернационалу" и его сетевым структурам безбедное существование и в новом веке. Под их "крышей" еще долго будут работать спецслужбы, строители "нового порядка" и обыкновенные аферис- ты. Цель этой кухни дьявола очевидна, - установление при помощи современных со- циальной инженерии, манипулятивных политтехнологий, массированного примене- ния электронного PR, - тотального контроля над умами людей (в общепланетарном масштабе), превращение их в "пассивное стадо", безликую "биомассу" (относитель- но чего предостерегали Г. Тард, X. Ортега-и-Гассет, Л. Вольтман, П. Струве, П. Со- рокин, В, Бехтерев и др.). Тень люциферова крыла сегодня простерта над ми- ром, и нет оснований предполагать наступления в XXI веке эры милосердия.

 


Айзатулин Т.А., Кара-Мурза С.Г., Тугаринов И.А. Идеологическое влияние евроцентризма
Скачать pdf 221 кб

Авторы работают в Аналитическом центре по научной и промышленной политике Миннауки, Гос- кдмпрома и РАН. АЙЗАТУЛИН Тамерлан Афиятович — старший научный сотрудник. КАРА-МУРЗА Сергей Георгиевич — доктор химических наук, главный научный сотрудник. ТУГАРИНОВ Иван Алек- сеевич — кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник: Идеологическим фоном перестройки и нынешней реформы в СССР (России) был евроцентризм. Эта «метаидеология» западного общества наиболее рельефно выража- лась в тезисе о «возврате в нормальную цивилизацию», под которой понимались ос- новные экономические, политические и социокультурные структуры Запада. Вокруг этого тезиса и произошел раскол в советском обществе. Евроцентристская установка была представлена почти исключительно интеллигенцией и партийно-госу- дарственной элитой. В наименьшей степени ее разделяли сельские жители. Приме- чательно, что на вопрос «Достижения какой страны Вы считаете для нас наиболее ценными?» Японию назвали 51,5% респондентов всесоюзного опроса и лишь 4% рес- пондентов— читателей «Литературной газеты» [1]. Кредо евроцентризма реформаторов выражено в манифесте «Иного не дано» Л. Баткиным: «"Запад" в конце XX в. — не географическое понятие и даже не понятие капитализма (хотя генетически, разумеется, связано именно с ним). Это все- общее определение того хозяйственного, научно-технического и структурно-демокра- тического уровня, без которого немыслимо существование любого истинно современ- ного, очищенного от архаики общества» [2, с. 175]. Нет смысла анализировать здесь структуру мифов евроцентризма, а тем более критиковать их. Это — не теория, а идеологическое построение, в основе которого лежит ряд иррациональных посту- латов, идеалов, а о них спорить бесполезно. Рационально можно обсуждать другое: что произойдет, если утопия евроцентризма действительно будет внедряться в практику в иных культурах, а тем более в масшта- бах человечества. В рамках двух видений мира и человека — экологического и антро- пологического — было сделано предупреждение о принципиальной невозможности этого проекта, из чего следует, что попытка его осуществления на практике не просто обречена на неудачу, но и неминуемо приведет к массовым страданиям. Жесткость рамок евроцентризма, в которые была втиснута социальная философия перестройки и реформы, усугубилась тем, что выразителями этой идеологии стали социальные группы, в которых рациональность и «научный» тип мышления при- обрели статус высшего, не контролируемого иными ценностями авторитета. В упоминавшейся книге подчеркнуто: «Носителями радикально-перестроечных идей, ведущих к установлению рыночных отношений, являются по преимуществу предста- вители молодой технической и инженерно-экономической интеллигенции, студен- чество, молодые работники аппарата и работники науки и культуры» [1]. Утверждение, что мир прост, измерим и подчиняется выражаемым на языке матема- тики естественным законам означает десакрализацию, устранение ценностных, иррациональных компонент не только из картины Природы, но и общества и чело- века. По выражению К. Лоренца, Запад — это «цивилизация, которая знает цену всего, но не знает ценности ничего» (как сказал философ, «то, что имеет цену, не может иметь святости»).

 

 

Рукавишников В.О. Посткоммунизм по-русски
МИР РОССИИ • 2000 • N2
РОССИЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

Скачать pdf 857 кб

Посткоммунизм как теоретический концепт и реалии политики и жизни в России в последнее десятилетие XX в. — так коротко можно охарактеризовать содержание статьи. В ней рассматриваются различные интерпретации посткоммунизма (переходный период, новый этап глобального развития и т. д.), основные отличительные черты эпохи посткоммунизма в бывших социалистических странах, общий сценарий посткоммунистической модернизации и то, каким образом представлены цели, задачи различных этапов реформирования в Посланиях Президента России Федеральному собранию и других официальных документах, обсуждаются социально-экономические результаты первого десятилетия посткоммунистического развития России в сравнении с другими странами, отношение населения к политике реформ и власти, политическая природа и сущность произошедших перемен, характеристики общественно-политического строя, сложившегося в России к началу XXI в., и т. д. В работе анализируются оценки положения дел в России и прогнозы возможного развития, высказываемые как в нашей стране, так и за рубежом.
Правомерно говорить о двух интерпретациях «посткоммунизма» как понятия. В первом случае речь идет о семантически строгой трактовке этого термина, т. е. «посткоммунизм» - это всего лишь название исторического периода, пришедшего на смену «реальному социализму». Во втором - о попытке использования этого понятия для обозначения новой историческую эпохи, в которую вступило всё человечество после крушения коммунистических режимов в странах Восточной Европы и СССР в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Более подробно различные интерпретации данного понятия рассмотрены в первом разделе данной статьи. Во втором разделе речь идет о целях, задачах и фазах посткоммунистической транзиции. При этом важнейшие характеристики социально-экономического положения в России в конце XX в. сопоставляются с аналогичными показателями в других странах. Такое сравнение позволяет реалистически оценить ход и итоги первого десятилетия реформ.
 

 

Тощенко Ж.Т. Время мифов и пути их преодоления
Скачать pdf 198 кб

ТОЩЕНКО Жан Терентьевич - член-корреспондент РАН.
В научной литературе неоднократно предпринимались попытки охарактеризовать содержание, сущностные стороны, основные черты происходящих в нашей стране перемен во времена так называемой реформации России. Предлагались самые различные формулировки - от катастрофических до лучезарных, от реалистических до фантастических. На мой взгляд, в работах академика РАН Г.В. Осипова предложен верный и точный вариант выявления сущности этих изменений - время мифов. Но прежде чем дать анализ современных мифов и социального мифотворчества, ученый знакомит нас с тем огромным интеллектуальным богатством, которое связано с научным осмыслением этого феномена. Опираясь на творческое наследие Б. Малиновского, Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля. автора символической теории мифов Э. Кассирера, труды В. Парето, 3. Фрейда, К. Юнга. Ж. Сореля, Р. Барта, К. Манхейма, а также исследования отечественных мыслителей С. Булгакова, А. Лосева, Л. Ионина и др., он дает свое понимание многозначности и многообразия существовавших и существующих мифов. На мой взгляд, после прочтения работ Г.В. Осипова можно сделать вывод: современное понимание мифа и отношение людей к нему на разных ступенях общественного развития различны. В этой связи весьма показателен тот поиск, который осуществлен исследователем при объяснении сущности и содержания мифа
В этой связи большой интерес представляют выводы автора, особенно ярко воплощенные в докладных записках в директивные органы как СССР, так и России, в официальных докладах, которые замыкаются на такую важную составляющую современного общества: а что делать? Г.В. Осипов, опираясь на данные многочисленных исследований, предлагает комплекс мер социально-экономического, политического и культурного порядка по нормализации и упорядочивании государственной и общественной жизни страны. И на каждом этапе развития нашего общества эти предложения совершенствуются, уточняются, обогащаются. И именно такой подход позволяет нам разделить оптимизм автора, когда он говорит, что "верит в будущее России и ее народов" {"Социальное мифотворчество и социальная практика", с. 14). Он не просто верит, а предлагает конкретные меры по достижению этого будущего.

 

 

АНДРЕЕВА Л.А. Процесс дехристианизации в России и возникновение квазирелигиозности в XX веке
Скачать pdf 254 кб

Андреева Лариса Анатольевна - кандидат философских наук, старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН
Российская империя вступила в XX век страной, где законодательно была закреплена государственная религия - православие. Согласно переписи населения 1897 года, численность православных составляла 87,3 млн человек или 69,5% населения. [Русское... 1989, с. 380]. Отчеты синодальных прокуроров по ведомству православного исповедания свидетельствуют о том, что за десятилетие с 1880 по 1890 год в среднем за год в России прибавлялось по 251 церкви. Росло число монастырей. Так, с 1840 по 1890 год практически удвоилось количество женских обителей (с 112 до 228). Число особ архиерейского сана увеличилось за эти 50 лет с 70 до 103 [Отечественная... 1897, с. 20, 14, 12]. Синод в отчете за 1902 год констатировал: "Православный русский народ, по природе глубоко верующий, рассматривает все явления жизни не только семейной и общественной, но и государственной не иначе как в свете веры" [Персиц, 1965, с. 23]. Однако уже в 1916 году Синод в определении № 676 признал, что началось массовое отпадение от веры. А еще через год "народ глубоко верующий" предаст свою иерархию и в массе своей с энтузиазмом воспримет коммунистическую идеологию, провозглашавшую религию "опиумом народа". При этом если "страдальцев за веру были тысячи, то отступников - миллионы" [Русская... 1995, с. 22]. Дехристианизация произошла при массовой неграмотности населения, которая по переписи 1897 года составляла 76%. Секуляризация и дехристиаяизация Чтобы понять, что свершился кажущийся внезапным массовый отказ населения от многовековой государственной религии, и какие последствия это имело для возникновения квазирелигиозной коммунистической идеологии, необходимо, прежде всего, остановиться на самих понятиях "секуляризация" и "дехристианизация". Эти аналитические термины и категории являются ключевыми для характеристики и описания трансформационных процессов эпохи модерна. Целесообразно следующее дефинирование и разграничение данных категорий. Секуляризация понимается как ослабление ориентации индивидов, групп и всего общества на сверхъестественные инстанции и силы, что означает отказ от религиозного миропонимания и мироориентации [Liibbe, 1965, S. 23]. Замечу, что речь идет о секуляризации на уровне сознания, т.е. в рефлексивной части человеческой ментальности. Сознательный разум в отличие от подсознания содержит воспоминания, текущий опыт и мысли, непосредственно доступные для понимания. Смысл категории "дехристианизация" - в отказе от христианских вероучения и культа, от христианского образа повседневной жизни и поведения.

 

Дубин Борис. Запад, граница, особый путь: символика "другого" в политической мифологии современной России

Скачать pdf 456 кб

Общественное мнение о выборе пути развития России, отношений с Западом и Востоком, о самоидентификации российских граждан, восприятии других народов. На какие страны нужно прежде всего
ориентироваться России при выборе пути развития? Согласны ли Вы с тем, что Запад пытается привести
Россию к обнищанию и распаду? Согласны ли Вы с тем, что западная культура оказывает отрицательное влияние на положение дел в России? Вы согласны, что Россия всегда вызывала у других государств враждебные чувства, что нам и сегодня никто не желает добра? В какой мере лично Вас интересует история
различных стран, культура разных народов? Какая экономическая система кажется Вам более правильной?
Какая политическая система Вам кажется лучшей? Русский путь под твердым руководством?

О современных мифах. К типологии современного мифа. Русский миф. Метафора "русского пути".

 

 

Емельянов Ю. В. Последние политические программы и прогнозы Троцкого
Скачать pdf 361 кб

ЕМЕЛЬЯНОВ Юрий Васильевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института международного рабочего движения АН СССР. Активный пересмотр многих положений в истории партии, отказ от сложившихся оценок партийных руководителей неизбежно ставит в повестку дня вопрос о необходимости выработки правильного представления о Л. Д. Троцком, занимавшем видное место в Октябрьской революции и сыгравшем крайне противоречивую роль в советской истории. Чтобы выйти из порочного круга смены примитивных оценок, особенно в отношении такой неоднозначной фигуры как Л. Д. Троцкий, необходимо внимательное знакомство с его мировоззрением и практической работой. Следует учитывать, что троцкизм как идейно-политическое движение, сохранившись после смерти Л. Д. Троцкого, ныне имеет ряд международных центров, выступающих от имени созданного Троцким IV Интернационала. При всей своей малочисленности троцкистские партии и группировки чрезвычайно активны, располагают многочисленными средствами информации и оказывают существенное влияние на часть интеллигенции и студенчества в капиталистических странах. Идейно-политическая платформа Л. Д. Троцкого и его последователей имеет значение не только для общественной жизни зарубежных стран. Поскольку Л. Д. Троцкий и троцкисты представили наиболее широкую критику советского общества иод лозунгами восстановления «истинного») марксизма-ленинизма, не прекращаются попытки доказать справедливость их выводов и необходимость осуществления социальных экспериментов в стране в соответствии с рецептами троцкизма. Об актуальности троцкистской альтернативы для нашей страны не раз заявляли советологи США и Англии, прежде всего сторонники И. Дейтчера и Э. Карра. Поскольку предложение о безоговорочной реабилитации Троцкого неразрывно связано с пропагандой идей троцкизма, попытаемся ознакомиться с ними в изложении самого Л. Д. Троцкого.
 

 

ФЛЕРЕ С. Причины распада бывшей Югославии:

взгляд социолога

Скачать pdf 251 кб

ФЛЕРЕ Серж - с 1971 по 1991 г. преподаватель социологии университета Нови-Сад (Югославия), затем университета Марибор (Словения). Введение. Распад бывшей Югославии привлек научное внимание (не говоря уже о вненаучном) большого числа исследователей, включая социологов, преимущественно из стран, затронутых этим процессом. Объяснение событий истинной или приписываемой глубиной, - заманчивая и сложная задача, особенно если использовать простые социально-психологические факторы. Распад бывшей Югославии в 1991 г. - пример такого объяснения. Было ли это, включая насилие, неизбежным следствием многонационального состава государства, природы наций и их отношений, сложившихся за 70 лет сосуществования в одном государстве? Югославия была средством "строительства наций" словенцев, хорватов, босняков, македонцев, албанцев и даже черногорцев, в меньшей степени для сербов, и точно не мелких этнических групп. Это имело место, несмотря на то, что сами они почти не знали об этом и считали государство Югославию одним из главных институтов. История вершилась за спиной наций Югославии. В создании наций из большого числа национальностей в рамках единого федерального государства X. Ситон-Уотсон когда-то с полным основанием увидел процесс создания "новых наций" [22]. Распад Югославии связан с общей социальной модернизацией. С сегодняшних позиций различия уровней модернизации этнических единиц и регионов можно определить как факторы, стимулирующие дезинтеграцию не сами по себе, а через рост этно- национальной идентичности и понимания Югославии все больше и больше как "оков" для собственного этнонационального развития. Проясняется роль религий: несмотря на многочисленные декларации о поддержке терпимости, религия "не является ее выразителем или рычагом в той же степени, в какой она выражает часть национальных идентичностей" [23, р. 13]. Картину распада Югославии можно представить как альянс этнических политиков и интеллектуалов (так называемых независимых, оппозиционных или диссидентских интеллектуалов), сформировавших коалицию ради разжигания чувств этнической фрустрации и безотлагательного действия (объясняя причину кризиса своих государств в терминах несоответствия положения их нации внутри Югославской федерации). Старые и новые элиты того времени (в некоторых странах, например Хорватии, политиков почти не было) использовали идеологию этнической ненависти для очернения других групп ради развала коммунизма, в борьбе за формирование новой политической элиты. Эти новые элиты (в каждом новом государстве) использовали, нередко не по назначению, любые средства пропаганды в самых разнообразных формах, включая то, что сегодня называется разжиганием ненависти, особенно путем распространения слухов, пробудивших глубоко укоренные коллективные страхи. Телевидение имело наибольшее значение. Югославская драма, начиная с конца второй половины 80-х годов, стала драмой симулякров. Телевизионные истории, не обязательно правдивые, служили мобилизации масс, не многим отличаясь от гитлеровской ксенофобии, рассказов о мнимых жестокостях. Отсутствие пан-югославской телевизионной системы стало фактором, позволившим элитам монополизировать "правду". На более глубоком уровне Югославия тех времен столкнулась с невозможностью адаптировать политическую и экономическую систему СФРЮ к изменившимся условиям окружающей среды, особенно по институциональным причинам. Это означало, что кризис легитимности не мог привести к устойчивой трансформации политической системы, даже, вероятно, при помощи извне (за исключением протектората, который трудно представить). На самом глубоком уровне многонациональное государство Югославия не могло действовать бесконечно по причине этнических конфликтов в прошлом, почти исключительно на протяжении XX в., раздувания идеологами всех крупных этнических групп любого кризиса до размеров драмы и апокалипсиса, акцентирования того, что нации становились зрелыми "социальными явлениями".
 

 

Гудков Лев. Отношение к США в России

и проблема антиамериканизма

Скачать pdf 540 кб

США и Россия в зеркале опросов общественного мнения. Динамика отношения американцев к России. Динамика отношения русских к США. Составляющие массового образа США. Российский антиамериканизм. Обстоятельная, богатая фактами статья о сложных взаимоотношениях двух великих держав, двух великих народов.
Образ США для советского и постсоветского массового сознания содержит несколько планов, разных по времени появления, но сохраняющих при определенных условиях прежние значения. Антиамериканизм, разумеется, не сводится к враждебности исламских или арабских радикалов, он широко распространен и в Европе, причем не только среди националистически настроенных французов, немцев, итальянцев и других, но и среди более рафинированной публики, задающей тон в обществе, равно как и в Азии (например, в Японии, Индии или Китае), в Латинской Америке, в Африке, ну и, конечно же, в России. Идеологически он питается самыми разными идеями и принципами, ничего общего между собой не имеющими, кроме как неприятием США. Неприязнь к этой стране соединяет и представителей клерикально-католической критики капитализма (капиталистического духа рационализма и материализма, стяжательства, индивидуализма и пр.), и иранских аятолл, европейских левых интеллектуалов и палестинских боевиков, маоистов, коммунистов и антиглобалистов, а теперь и террористов Бен Ладена. Более того, в самих США, по крайней мере, до недавних событий, многие социологи, публицисты, литераторы писали о глубоком неприятии американского общества и американской культуры*. США вызывают к себе нелюбовь, если не сказать ненависть, гораздо большую, нежели какой-нибудь диктаторский режим, уничтоживший значительную часть и своего, и чужого народа.
 

 

Матвеева С.Я. Национальные проблемы России: современные дискуссии
Скачать pdf 230 кб

Важнейшими тенденциями всей современной политической жизни являются стремление продолжать политику реформ, включение страны в мировое хозяйство. Это нашло отражение в социокультурной теории либеральной суперцивилизации, которая не сводится к капитализму в разных его модификациях и не ограничивается степенью и уровнем индустриального развития. Противоположный полюс политического спектра тяготеет к традиционной суперцивилизации, свидетельствует о силах, стремящихся вернуться к отдаленному прошлому. Это стремление можно назвать реставрационным. Сюда попадают монархисты, все те, кто отстаивает сословность, общинность как определяющую социокультурную форму жизни общества в проявлениях, сложившихся до 1917 года. Ирония заключается в том, что эти люди или какая-то их часть, как будто бы стоят за возврат к капитализму, который для общества все еще впереди. Между этими тенденциями, нацеленными на реализацию ценностей противоположных цивилизаций, формируется позиция, стимулируемая промежуточным характером России между двумя цивилизациями, расколотостью общества. Значительная часть людей, тяготеющих к этой позиции, ориентирована на сохранение страны в том состоянии, которое сложилось за годы советской власти. Ориентация на прошлое заставляет считать эти силы консервативными. На языке социокультурной теории они могут быть охарактеризованы как стоящие за воспроизводство социального порядка, основных фундаментальных ценностей промежуточной цивилизации, т.е. несущих в себе некоторый гибрид, эклектическую смесь ценностей двух суперцивилизаций. Перед Россией лишь сейчас открылась возможность преодоления имперского типа государственности. Советское государство хотя и отошло по отдельным параметрам от имперской традиции, в некоторых других параметрах ее сохранило (пусть и в трансформированном и модернизированном варианте). Имперская ориентация была сохранена прежде всего в системе ценностей. Почти все время существования СССР экспансионистские имперские идеи воспринимались как сами собой разумеющиеся. Они не ставились под сомнение даже в анекдотах, где и в самые страшные времена массового террора не иссякала критическая мысль. Теперь впервые эти идеи поставлены под сомнение, что проявилось прежде всего в отказе от стремления чем-либо жертвовать для восстановления СССР. Судя по всему, желание заниматься частными делами, обустройством собственной жизни у русского большинства, которое несло на себе основную имперскую ношу, взяло верх над ценностью империи. Это является важнейшим исходным условием поворота российского общества к поискам новой государственности. Тем не менее проблема лежит значительно глубже. В 1917 году Россия уже отказывалась от империи. Однако она не сумела ответить на лавину обрушившихся на нее проблем неимперскими методами, а потому вновь и вновь актуализировала имперские традиции и ценности. Избавление от империи с точки зрения либеральной позиции - это в конечном итоге переориентация на интенсивные методы решения проблем, на формирование единой системы ценностей, которую добровольно разделяет население 61 страны, на осознание государственной границы как ценности освоенного данным сообществом социального пространства. Сегодня страна живет в условиях, когда ни одна из перечисленных выше тенденций не может взять верх над другими. Поэтому задача заключается в их взаимном согласовании и балансе. Главной проблемой становится доминирование какой-либо из этих тенденций на федеральном и региональных уровнях. И здесь трудно обойтись без оценок, без указаний на тупиковость и неоимперского, и этнократического пути укрепления новой российской государственности, на их опасность для российского общества, его граждан. Вместе с тем нельзя не признать, что и господствующей системы ценностей, вокруг которой консолидировалось бы гражданское общество в стране, и российской нации как согражданстве пока еще нет. Поэтому задача состоит в том, чтобы научиться жить в смутном переходном или промежуточном состоянии, сохраняя в то же время представление об историческом векторе, т.е. о том самом прогрессе, который сегодня многими отрицается. Движение общества к стабильности на основе преодоления промежуточного состояния зависит от массовых сдвигов в гражданской ответственности за судьбу страны, за формирование жизнеспособного общества. Таким образом, национальные интересы не оказываются жестко заданной величиной и абсолютно неизбежным вектором реализации перспектив развития российского общества. Выбор между ними будет определяться не столько теоретической дискуссией и логическим обоснованием аргументов, сколько практической политической борьбой. В этой борьбе не последнюю роль играет детальный учет социально-психологических настроений электората и всего того груза традиций, привычек, стереотипов, условностей и способности к творчеству, которые в конечном итоге и определяют изменяющийся социальный субъект, называемый "современное российское общество". Несмотря на глубокие различия представлений об интересах России и ее граждан, в основных идеологических позициях проявляется единая оценка некоторых ключевых проблем. Единодушно, например, отрицается возможность насильственного разрешения имеющихся противоречий между народами, этническими группами.

 

 

Синелина Ю.Ю. О циклах изменения религиозности образованной части российского общества

(начало XVIII в. - 1917 г.)
Скачать pdf 223 кб

СИНЕЛИНА Юлия Юрьевна - научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН. В социологических обзорах состояния религиозности россиян в последнее время часто утверждается, что люди, называющие себя "верующими", "православными", на самом деле таковыми не являются: верят не так как надо. В этой связи представляется интересным выяснить, как верили люди, жившие в России в XVIII-XIX вв., когда православие было государственной религией и все русские считались православными. В XVIII в. начинается процесс секуляризации страны, который в России совпал с процессом европеизации. Процесс европеизации проходили последовательно все слои русского населения, причем процесс этот мог идти долго - на протяжении нескольких поколений и не совпадал у разных слоев общества. Благодаря этому социальные различия внутри нации углублялись различиями духовной культуры и внешних культурных привычек [1, с. 245]. В виду особенностей российского исторического пути, речь о которых ниже, сначала высшие слои российского общества проходили через разные этапы секуляризации, находясь под сильнейшим влиянием европейской мысли; постепенно в этот процесс включалось остальное население России. Прежде всего, влияние процесса европеизации сказалось на отношении к религии, к православию. Россия двинулась от тотальной средневековой религиозности к секуляризованному обществу. Церковь и вера ушли на второй план, на смену религиозным ценностям пришли ценности утилитарные, менялся образ жизни, привычные формы поведения. Речь, безусловно, не идет обо всем населении России, а о тех слоях общества, которые были задействованы в реформах - прежде всего о дворянстве. Дворянство было первым общественным слоем России, вступившим на путь секуляризации-европеизации, и на этом пути представляется возможным выделить несколько характерных этапов. Следует отметить, что дворянство не было однородным общественным слоем, поэтому различные его слои находились на разных этапах этого процесса. Вслед за дворянством в этот процесс втягивались новые слои образованного общества, нарождающаяся русская интеллигенция. В истории страны видится три больших цикла секуляризации: первый цикл - процесс секуляризации в дворянстве и части интеллигенции, второй цикл - этот процесс идет в средних слоях общества: разночинцы; третий цикл - в среде рабочих и крестьян. Поскольку в России секуляризация шла параллельно европеизации и во многом именно последней была вызвана, те же три цикла имели место в процессе европеизации. Но особенно примечательным представляется то, что эти процессы в разных слоях общества имели общие черты. Каждый общественный слой проходил через увлечение одними идеями, которые с течением времени, меняя исторический, философский подтексты, сути не меняли. Эта идея высказана П. Рябушинским Циклическая концепция социальных перемен старейшая в истории социальной мысли. П.А. Сорокин анализирует эту идею в "Обзоре циклических концепций социально-исторического процесса" (Социол. исслед. № 12, 1998 г.) Одна из масштабных циклических концепций - социокультурная динамика самого Сорокина. Многие известные ученые согласны с тем, что религиозная основа служит определяющей характеристикой существующих цивилизаций, идентифицирует их, что мировые религии являются зародышами цивилизаций - систем, соединяющих этносы данного мирового региона в единое пространство. Число признанных цивилизационных центров ограничено, и пока православная цивилизация с центром в России, среди них. Роль России в будущем мире связана с существованием ее как центра цивилизации, имеющего своеобразие и специфику. Существовать в таком виде она будет до тех пор, пока будет себя идентифицировать как таковую, то есть, пока население России будет осознавать себя носителем этой цивилизации. Потеря идентификации будет означать гибель данной цивилизации, включение ее в другие существующие цивилизационные центры или подчинение им.

 

 

Степаненко В. Глобальное гражданское общество: концептуализации и посткоммунистические вариации
Скачать pdf 147 кб

На фоне академических и политических дебатов о глобализации, модер низации и последствиях третьей волны демократизации (последние осо бенно актуальны для многих посткоммунистических стран Восточной Ев ропы, и в частности Украины) концепция и в целом феномен глобального гражданского общества должны привлекать особое внимание отечествен ных исследователей. Это вполне естественно, если учесть возможные поли тические аппликации данной концепции и актуальные вопросы, связанные с ними, а именно:
— Насколько долго современные авторитарные режимы способны со хранять свою “недемократическую самостоятельность” в условиях глобального доминирования демократии?
— Насколько действенным может быть демократическое влияние извне благодаря глобальному развитию новой коммуникативной культуры и технических средств коммуникации (в частности Интернета)?
— Возможно ли эффективное перенесение образцов и моделей демо кратической культуры и институтов через границы национальных государств с относительно слабыми национальными гражданскими обществами, и если да, то в какой мере относительная зрелость по следних делает возможной адаптацию этих образцов и моделей?
Что такое “глобальное гражданское общество” — негосударственные организации и институты, неформальные сети, международные общественные движения, дискурсы, ценности, коммуникации, специфический социальный капитал? Каково поле его действия и как именно оно расположено на концептуальноинституциональной карте — над государственными границами, в новой глобальной публичной сфере вне мирового глобального рынка и семейных уз?Кого следует считать акторами глобального гражданского общества? В ответах на эти вопросы современный дискурс глобального гражданского общества не отличается конвенционной устойчивостью. Как довольно жесткозамечают некоторые исследователи, “дискуссии по поводу глобальногогражданского общества представляются слишком абстрактными, типичным образом характеризуя это явление как разнообразную множественность сложных взаимосвязей, взаимозависимых цепочек сетей и интеракций, осуществляющихся неизвестно где”. Данная статья не дает окончательного ответа на эти и другие актуальные вопросы. В той или иной форме они постоянно дебатируются в современ ной политической социологии, по крайней мере с конца 1950х годов в рам ках концепции гражданской культуры (civic culture) и в русле теории поли тического развития (Л.Пай, Г.Альмонд, С.Верба, Р.Бендикс, С.Хантинг тон). Моя цель здесь — скорее обсуждение и анализ некоторых теоретичес ких основ концепции глобального гражданского общества, которые, по мое му мнению, крайне необходимы для решения указанных проблем транс формирующихся обществ, в том числе и для Украины, в новых социокуль турных и политических обстоятельствах. Начну с некоторых институциональныхи эмпирических характеристик феномена глобального гражданского общества.

 

 

Оболонский Александр. Перекрестки российской истории: упущенные шансы
Скачать pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Скачать pdf 393 кб
Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 89–101. Тематический раздел: Социология культуры
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).Статья полемически направлена против идеи академика Д.Лихачева о том, что российская история пережила Предвозрождение, за которым не последовало собственно Возрождения. Автор акцентирует особенности развития русского социума, которые сделали невозможными для него такие «сугубо западные» характеристики как вассалитет, дихотомия церкви и государства, освобождение крестьян, свободные города, идеология индивидуализма и, конечно, Ренессанс.
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Ви- зантией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и сме- шиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опа- здывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "осо- бым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономи- чески Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалис- тическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрож- дения" [Лихачев, 1992, с. 60]. .
 

 

Бердяев Н. А. Рецензия на книгу: Л. Троцкий. Моя жизнь.

(Эта маленькая статья приведена здесь полностью)
Опыт автобиографии. 2 т.
Берлин: Гранат, 1930.
Всякая биография эгоцентрична. Таков ее предмет. Очень эгоцентрична и автобиография Л. Троцкого. Он сам не скрывает этого. Автобиография для него есть активный момент его биографии, он ведет в ней борьбу, расправляется с врагами. Это совсем не есть тип автобиографии,которые пишутся в старости, когда борьба кончена и нет уже будущего,когда память хочет воскресить безвозвратно умершее прошлое, когдаподводится итог жизни, и хочется определить ее устойчивый смысл.Л. Троцкий продолжает верить, что будущее — его и хочет за него бороться. Книга написана для прославления Л. Троцкого, как великого революционера, и еще более для унижения смертельного врага его Сталинна, как ничтожества и жалкого эпигона. Но написана она очень талантливо и читается с большим интересом. Бесспорно, Л. Троцкий стоит вовсех отношениях многими головами выше других большевиков, если несчитать Ленина. Ленин, конечно, крупнее и сильнее, он глава революции,но Троцкий более талантлив и блестящ. Местами автобиография написана очень художественно, там где автор не занят партийными дрязгами.У Л. Троцкого есть художественная восприимчивость Л. Толстого. Этиместа дают передышку, читатель отдыхает от подавленности мелочами идрязгами революционной жизни. Жизнь Троцкого представляет значительный интерес, и она ставит одну очень серьезную тему — тему драматической судьбы революционной индивидуальности в революционномколлективе, тему, с чудовищной неблагодарностью всякой революции,извергающей и истребляющей своих прославленных созидателей.Л. Троцкий не без гордости говорит, что у него нет личной судьбы, чтоего судьба слита с судьбой революции, которой он служит. Самообман исамоутешение. Личная судьба есть и у Л. Троцкого, и он напрасно хочетскрыть ее горечь. Активнейший из революционеров оказался лишним иненужным человеком в революционную эпоху. Это есть печальная судьбаличности. Талантливый и блестящий Троцкий, создавший вместе с Лениным большевистскую революцию, извергнут революционным потоком инаходит себе пристанище лишь в Турции. Бездарный по сравнению сним, незначительный, не игравший большой роли Сталин — диктатор, глава революции, вершитель судеб России и, может быть, всего мира.Этого никогда не удается переварить Троцкому и никогда не удастся понять изнутри революционной эпохи. Нужно перейти в более глубокийплан жизни, чтобы понять эти вещи. Люди мировоззрения Троцкого никогда ведь не углублялись в проблему личной судьбы, они всегда заглушали в себе внутреннюю жизнь внешней борьбой. Автобиография Троцкого есть, конечно, очень интересный и талантливый документ нашейреволюционной борьбы. Но она поражает незначительностью внутреннейжизни души, раскрывшей свою жизнь. Душа эта выброшена на поверхность, целиком обращена во вне. вся исходит во внешних делах. Жизньэтой души рассказана так, как будто самой души нет, и во всяком случае нет в ней духовного начала. Почему Троцкий стал революционером,почему социализм стал его верой, почему всю жизнь свою он отдал социальной революции? Внутренний генезис веры Троцкого, внутреннееформулирование его мировоззрения почти совсем не раскрыты. Указанные им внутренние мотивы образования революционного чувства жизнинезначительны и не могут объяснить такой революционной энергии. Поразительно, до чего Троцкий чужд всем умственным и духовным течениям своей эпохи. Для него ничего не существует кроме марксизма исамого наивного материализма. Он даже отрицательно не определяетсяк другим течениям. Он очень умный человек, но умственный его кругозор необычайно узок, интересы его очень однообразны. Он читает романы в часы досуга, но это лишь отдых от революционной борьбы, внутренне его это чтение нисколько не затрагивает. Как писатель он лишьталантливый журналист. В своих эмигрантских странствованиях онвстретился с Рагацем, швейцарским левым социалистом и вместе с темверующим христианином, протестантом. Социалист-мистик вызывает внем лишь «неприятный озноб». Он ограничивается плоским замечанием,что не может найти психологического соприкосновения с людьми, которые «умудряются одновременно признавать Дарвина и Троицу». Это кажется единственное место, где Троцкий говорит о религиозном вопросе.Он остается старого типа просветителем и рационалистом, таким же каки Ленин, но менее злобно политическим.Чему нас учит автобиография Троцкого? Вот что мне представляетсянесомненным: Л. Троцкий не настоящий коммунист, не до конца коммунист, и не случайно он оказался выпавшим на известной стадии коммунистической революции. Он и в прошлом не был большевиком, и напрасно он старается затушевывать свой меньшевизм, хотя и левый. Троцкийочень ТИПИЧНЫЙ революционер, революционер большого стиля, но не типичный коммунист. Он не понимает самого главного, того, что я назвалбы мистикой коллектива. Именно покорность мистике коллектива заставляет Рыкова и многих других держать себя так, что это со стороны производит впечатление трусости и предательства относительно людей, с которыми они работают. Коллектив, генеральная линия коммунистическойпартии — это ведь аналогично церковным соборам, и всякий, желающийостаться ортодоксальным, должен подчиниться совести и сознанию коллектива. Л. Троцкий еще революционер в старом смысле слова, в смыслеXIX века. Он не подходит к конструктивному периоду коммунистическойреволюции. Его идея перманентной революции есть романтическаяидея. Троцкий придает еще значение индивидуальности, он думает, чтовозможно индивидуальное мнение, индивидуальная критика, индивидуальная инициатива, он верит в роль героических революционных личностей, он презирает посредственность и бездарность. Не случайно егообвинили в индивидуализме и аристократизме. И именно он, организаторКрасной армии, сторонник мировой революции, совсем не вызывает тогожуткого чувства, которое вызывает настоящий коммунизм, у которогоокончательно погасло личное сознание, личная мысль, личная совесть.и произошло окончательное врастание » коллектив. Есть еще одна особенность, отличающая Л. Троцкого. Русскому народу не свойственна театральность и риторика. В русской революции совсем нет красивых театральных жестов и риторических украшений революции французской. Может быть, и хорошо, что в ней нет театральной красоты. Но плохо то.что в ней есть настоящая уродливость. Большевики вошли в русскуюжизнь в первый же момент уродливо, с уродливым выражением лиц,с уродливыми жестами, они принесли с собой уродливый быт. Уродствоэто свидетельствует об онтологическом повреждении. Большевики самичувствуют свое уродство, и это вызывает у них чувство ressentiment.Этим отчасти объясняются их безобразные действия. Сам Ленин какбудто нарочно стремился к уродливому, говорил и писал грубо и некрасиво. Троцкий один из немногих, желающих сохранить красоту образареволюционера. Он любит театральные жесты, имеет склонность к революционной риторике, он по стилю своему отличается от большой частисвоих товарищей, которых он в сущности презирает. J]. Троцкий все ещене понял, что мы вступаем в эпоху пореволюционную, и что старый революционный уклад и революционный пафос для нее не подходят.
Материал подготовил к публикации В.В. Сапов

 

 

Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала века
Скачать pdf 151 кб
ЕРМАКОВ Владимир Дмитриевич — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры Отечественной истории XX века Санкт-Петербургского института культуры им. Н.К. Крупской. Неоднократно публиковался в нашем журнале.Несмотря на появление за последнее время в периодике большого числа работ советских историков и публицистов о различных сторонах деятельности российских политических партий, включая анархистскую, многое попрежнему остается совершенно неизвестным как специалистам, так и широкому кругу читателей. Одна из малоизученных страницанархистского движения — период первой буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. По нашему мнению, должен быть существенно пересмотрен вопрос о количестве действующих тогда в стране анархистских групп и организаций, о распространении анархистских взглядов. Анархисты заявили о себе в 1905 г. не менее чем в 73-х городах и местечкахРоссии; в 1906 г. — в 116-ти; в 1907 г. — в 123-х. Наиболее крупными центрами анархистского движения России в различные периоды революции следует считать Белосток, Одессу, Баку, Тифлис, Екатеринбург, Иркутск, Варшаву, Екатеринослав, Кишинев, Москву,Петербург, Ригу и др. города.Деятельность анархистов не ограничивалась лишь городами. В целом ряде губернийстраны известны многочисленные анархистские кружки, ведущие активную пропагандистскую работу среди крестьян.Активная пропаганда велась и среди солдат. В ряде случаев анархистам удалось нетолько привлечь их в свои организации, но и провести массовки в воинских частях,получить из арсеналов ряда подразделений оружие для своих боевых акций. Анархисты,как впрочем и представители иных российских партий, стремились возглавить вооруженные выступления в армии. Иногда это им удавалось. Например, анархист Ю.П. Яблонский, будучи солдатом кавалерийского эскадрона в Тамбове, в июне 1906 г. возглавилвооруженное выступление кавалерийского эскадрона, которое, правда, вскоре было подавлено царскими войсками [1].Какова же численность анархистов, действовавших в стране в годы первой российскойбуржуазно-демократической революции?С большой долей уверенности можно сказать, что человек, считавшийсебя представителем анархизма в годы первой буржуазно-демократической революции1905—1907 гг., выглядел приблизительно так: мужчина, неквалифицированный рабочий,еврей по национальности, с низшим или домашним образованием, в возрасте примерно18 лет с довольно неустойчивыми политическими взглядами.

 

 

Коровицына Н.В. Восточноевропейский путь развития в лицах: «простой» человек и человек «образованный»
Скачать pdf 251 кб

КОРОВИЦЫНА Наталья Васильевна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Социологические исследования. 2003. № 10. С. 120–128. Тематические разделы: Политическая социология, Экономическая социология: Посткоммунистические трансформации
Социальное развитие стран советского блока имело два вектора: массовый, ориентированный на рост материального потребления («новые горожане», госслужащие и т.п.) и просоциальный, тяготевший к идеалам справедливости, человеческого достоинства, национальной солидарности (интеллигенция). Когда реализация обеих жизненных стратегий в условиях социализма стала невозможной, пришло время революционных преобразований. Однако либеральная трансформация общества и падение уровня социальной безопасности индивидов в Восточной Европе привели не столько к укоренению западных демократических институтов, сколько к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения.
"Революция потребителей", либеральная трансформация радикально изменили вектор восточноевропейского развития. Благодатную почву этот процесс нашел среди людей с переходным статусом, несоответствием культурных и социальных характеристик, без определенного мировоззрения. Численность их резко возросла в ходе форсированной модернизации, индустриализации и деиндустриализации, роста и упадка рабочего класса, появления массовой интеллигенции и ее распада. Стремление "нового" городского образованного класса к самовыражению, распространившись в условиях перехода к постмодерну, было канализировано в материальную плоскость. Потребление превратилось в кратчайший и самый верный способ самореализации (П. Штомпка). На фоне формирования "человека экономического" потребности духовные, или нематериалистические (постматериалистические) в 1990-е годы не только не развивались, но даже пережили явный спад. Можно сказать, что пути социокультурной эволюции Западной и Восточной частей Европы на этом историческом этапе не сблизились, как предполагалось в 1989 г., а скорее разошлись. Близкие народам региона неэкономические принципы предали забвению. Переход к прагматизму и материализму, отказ от модернизаторской миссии интеллектуалов резко сузили духовный мир восточноевропейского человека и "простого", и "образованного". Смена парадигмы общественного развития и падение уровня безопасности индивидов привели к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения. Однако возврат к традиционализму сочетался на этот раз с утверждением материалистической мотивации жизнедеятельности, что характерно для начальных ступеней цивилизационной эволюции. Поэтому постсоциалистический этап восточноевропейского развития стал временем частичной потери сициокультурного потенциала, созданного на позднесоциалистическом этапе с его романтическими представлениями, идеалистическими ожиданиями и утопическими проектами. Попытка осчастливить восточноевропейцев догоняющим Запад ростом потребительских стандартов и гражданских свобод дала скорее противоположный эффект. Чувство счастья возникает скорее под влиянием субъективных факторов.http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/10/24/0000314425/9-N.V._KOROVITsYNA_120-128.pdf
 

 

Бутенко А.П., Колесниченко Ю.В.

Менталитет россиян и евразийство:

их сущность и общественно-политический смысл
Скачать pdf 245 кб

БУТЕНКО Анатолий Павлович - доктор философских наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН. КОЛЕСНИЧЕНКО Юлия Викторовна - кандидат философских наук. В условиях крушения прежней государственной идеологии и отсутствия новых общезначимых социальных ориентиров политики и обществоведы все чаще стали рассуждать о менталитете россиян и о евразийстве, надеясь на этом пути найти средства для заполнения возникшего вакуума. Однако употребление новых терминов, если за этим не скрывается сколько-нибудь важное для общества содержание, стирает с них блеск новизны, снижает их эвристическую ценность, превращает их в нечто подобное старым истертым монетам, действительное достоинство которых уже едва можно разглядеть. Нельзя утверждать, что с понятиями "менталитет россиян" и "евразийство" уже случилось такое: отсутствие общепринятого социального идеала у граждан современной России нет-нет да и оживит разговоры вокруг них, вдохнет в эти разговоры нечто вроде политического интереса. Но, хотя этот интерес похож на вздымающиеся и затухающие волны, уже не один раз будоражившие общественное сознание, приходится признать, что серьезных работ, раскрывающих сущность мента- литета вообще, менталитета россиян в особенности, его связи с евразийством и "рус- ской идеей", с психологией и идеологией граждан России, у нас пока нет. Можно столкнуться с мнением, согласно которому россияне и американцы имеют чуть ли не совпадающий менталитет, а потому, дескать, внедрение у нас американ- ских принципов хозяйствования, да и их стиля жизни, - достаточно легкое дело Другие, напротив, заявляют, что как раз менталитет россиян - главное препятствие американизации России, одна из основных причин провала экономических и социально- 92 политических реформ Ельцина - Гайдара, что и сегодня любые попытки осуществить перемены в России, если они пренебрегают менталитетом россиян, обречены на неудачу. Остановимся на двух главных вопросах: во-первых, выясним, что такое мента- литет, каковы его истоки и структура; во-вторых, что такое евразийство, как оно соотносится с менталитетом россиян и "русской идеей"? "Что такое ментальность или менталитет - определенные архетипы, коллективное бессознательное или какие-то структуры национального характера? Представляет ли она собой некий инвариант, абсолютно неизменяемый, или это нечто вариативное, гибкое, подвижное? Существует ли единая ментальность для всех этносов, народов и наций России?" Это - исходная, по нашему мнению, наиболее теоретическая часть проблемы. Ею мы и будем заниматься в первую очередь.
Россия стоит перед альтернативой: или ее политическая элита, желая добра своей стране и своему народу, найдет в себе силы выдвинуть лидера, способного осознать суть менталитета россиян и следовать его требованиям в своих действиях, или ее лидеры, холуйствуя и копируя чужое, поставят наше общество перед расколом и взрывом, а себя приведут к утрате политического влияния.
 

 

Аверьянов Виталий. О неизбежности репрессий
Русская бюрократическая машина всегда вызывала в обществе зуд 'революционности'. Перестройка началась борьбой с бюрократизмом, обличением бюрократии подпитывались и радикальные, и нигилистические настроения XIX века. В ключевые эпохи преобразований проблема чиновничества и его ротации (перетряски, 'чистки') всегда стояла на повестке дня. В настоящее время мы подступаем к тому же гордиеву узлу нашей социальной реальности: нынешняя управленческая система вопиюще неадекватна государственным задачам, которые вскоре встанут и уже встают перед нами. Дело даже не в коррупции, а в той вялости, безынициативности, отсутствии гражданского пафоса и веры в Россию, которая необходима управленцу для участия в организации больших стратегических проектов. Наш чиновный аппарат носит характер не мобилизующего, а де-мобилизующего класса.
Чиновник всегда с ухмылкой воспринимает абстрактные кампании по борьбе с бюрократизмом. Уж он-то знает, что ему это не угрожает. Угроза должна носить более или менее персональный характер (немилость начальства, опала в результате борьбы кланов и корпораций, использованные недоброжелателями донос или жалоба). Через абстрактную борьбу с бюрократией всякий раз начинают разрушение не злокачественной опухоли административного произвола и саботажа, а разрушение самой государственности, и только государственности.
Чиновничество, аппарат не тождественен государственности. Государственность рождается и преобразуется в ходе совместной работы всех сословий и слоев, среди которых чиновничество занимает промежуточное место. Это своего рода клей, или цемент государственности, но не ее блоки и кирпичи.
Именно связующий раствор нашего государства и перестал выполнять свою гармонизирующую роль - все сословия в Смутное время снялись со своих мест и сместились. Произошло если не окончательное смещение, то, во всяком случае, патологическое смещение частей государственного организма. Поэтому подлинную проблему нынешней власти составляет не отвоевывание у чиновничества неких участков его влияния - проблема власти в том, чтобы ликвидировать чудовищный перекос в социальной стратификации, который образовался в ходе последнего Смутного времени.
Можно наблюдать четыре главных вектора, по которым произошло смещение социальных ролей, своего рода великое переселение классов: во-первых, весенний разлив блатного мира, завоевавшего небывалые возможности (и олицетворяющего 'войну всех против всех'); во-вторых, вынужденное перепрофилирование обывателя, сменившего роль производителя на роль посредника; в-третьих, замкнутость на себе интеллигенции, невостребованность ее целеполаганий и традиционных призваний, отчасти и уклонение ее от этой традиционной роли; наконец, в-четвертых, симуляция чиновничеством юридических и бухгалтерских форм социальной жизни в условиях идеологического 'вакуума'.
Одной из специфических черт чиновного класса является его 'серость', его 'заменимость' (Сталин недаром называл бюрократов винтиками государственной машины, хотя он и говорил об этом поощрительно - но это потому, что у Сталина на тот момент репрессии уже состоялись и обновление аппарата дало результаты). Чиновники во всех отношениях сливаются с толпой, иными словами, они иерархически не отмечены, выделяясь лишь формальными признаками своего статуса. С этой классовой 'серостью' связано и то, что даже искреннее служение и честный патриотизм у чиновника как-то уж очень неэстетичен, вызывает подозрение в лицемерии. Никто не может так дискредитировать патриотизм и принцип служения родине, как неловкий, неталантливый чиновник с его профессиональным формализмом, въевшимся в самую душу.
 

 

Протоиерей о. Димитрий Смирнов. Россия не является многонациональной и многоконфессиональной страной

Статья приведена поностью

Глава синодального Отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями протоиерей Димитрий Смирнов назвал мифом утверждение о том, будто Россия является многонациональной и многоконфессиональной страной.     

Выступая во вторник на заседании "круглого стола" в Госдуме, он высказал мнение, что сегодня с помощью СМИ порой внедряются "мифы, которые не имеют под собой никакой научной основы".  

"Например, что Россия - многонациональная страна. ЮНЕСКО считает, что если 60% жителей представляют один этнос, то это мононациональная страна. У нас, соответственно, 84% населения - один этнос, но нам говорят, что это многонациональная страна", - приводит "Интерфакс" мнение священника.      

Безосновательны, по его мнению, и заявления о том, что Россия - многоконфессиональная страна. "Ну, хорошо, - сказал Димитрий Смиронов, - назовите мне страну, которая не многонациональная, например, Армению. В Армении живут и православные, и буддисты, и иудеи, даже баптисты, но никто и никогда про Армению не скажет, что это многоконфессиональная страна. Это только про Россию говорят", - добавил он.           

Священник также опроверг утверждение о том, что Россия якобы унаследовала многоконфессиональность от СССР.           

"Да, СССР был такой страной, но половина населения ушла из России, и теперь мы опять, как в 1913 году, мононациональная и моноконфессиональная страна. Конечно, наша страна живет с участием наших мусульман, иудеев и буддистов, которых в православной традиции, кстати, не принято ни обижать, ни притеснять", - подчеркнул отец Димитрий.

Источник: http://www.rustrana.ru/new.php?nid=28574

 

Солохин Максим. Умом понять Россию
Вот вопрос: зачем наши предки выбрали себе страну, куда нетрудно приехать, но очень трудно уехать? Тогда же не было виз и прочего. Откочевал южнее (точнее, западнее), и живи себе.
Вот я думаю, это было сделано из тех же соображений, почему птицам велено лететь на север. Эта холодная, неплодородная земля привлекает именно что своей скудостью. Ну, не нужна она никому. Европейцы до прошлого века воевали с нами не с целью овладения землей (хотя - пригодится на авось), а с целью уничтожения нашей военной машины. Именно машины. Народ у нас мирный, как и монголы - народ мирный, и были мирными, пока Темучжин не сделал из них военную машину. А земля наша - никому не нужна! Потому-то ее у нас - много! Потому-то Россия такая большая! Живи - не хочу. А желающие откочевать на Запад (на Юг, если говорить не только о Европе) издревле сталкивались с тем, что там, у теплого моря, уже все схвачено. Тесно уже. Там - цивилизация. И сегодня, в сущности, та же проблема, что во времена Рима. Хотя виз еще не было. Но там всегда (и 2000 лет назад) было хорошо, цивильно, но тесно, а тут ВСЕГДА (и 2000 лет назад) было плохо, бедно, но просторно. Куда яснее. Вот это и есть - понять Россию. Так что, друг западник, делай-ка ты скорее ноги. Трудно сделать это, и больно с Родиной прощаться. Но кто очень хочет - прорвется.

 

 

Толоконников Д. Меценатство в России
С конца XVIII в. в России начинает активно развиваться такое общественное явление как меценатство искусству, наукам, культуре путем собирания больших библиотек, коллекций, создания художественных галерей и театров*.
Развитие меценатства на Западе и в России носило разный характер. Для предпринимателей Запада - это был, прежде всего, способ избавиться от высоких налогов, то есть оно имело юридическое основание и в меньшей степени нравственное. Поэтому его нельзя назвать истинным меценатством. В России же меценатство для предпринимателей - это был прежде всего патриотический долг перед Родиной, они считали, что если Бог наградил их деньгами с какой-то целью, то целью этой была благотворительная деятельность и помощь ближнему своему. То есть в России было истинное меценатство, когда люди жертвовали деньги на благое дело, не ожидая взамен каких-то определенных почестей, они делали это не во славу себе. Именно это и являлось характерной чертой российского меценатства, его нравственной особенностью.
Меценатство в Российской Империи
Очень точно подметил К.С.Станиславский, когда сказал, что "для того, чтобы процветало искусство, нужны не только художники, но и меценаты".
Люди создавали многочисленные театры, помогали неимущим, жертвовали свои деньги на становление культуры. Во многих случаях они даже оставались в тени, не называя своего имени, тем самым, подтверждая свои благие намерения.
Можно рассматривать меценатство с разных сторон, в том числе, как причуды обеспеченных людей, не знающих, куда девать деньги. Но среди предпринимателей и богатых людей того времени, как и среди других слоев населения, были люди, желавшие жить другой, более духовной жизнью, начинавшие понимать в ней смысл, желавшие подняться над течением обыденной жизни.
В истории Российского государства существует много имен и фамилий, чьи дела никогда не будут забыты. Частная инициатива в лице Рябушинских, Морозовых, Третьяковых, Бахрушиных и многих других способствовала получению признания многих явлений отечественной культуры, которым было суждено позднее стать национальной гордостью. Благодаря этим людям российская культура получила мощный толчок в своем развитии. На их средства устраивались выставки живописи и вечера поэзии. Жизнь этих людей, не ставивших перед собою цель наживы, несправедливого обогащения, была целиком отдана служению своему Отечеству. Они считали необходимым помогать народу, церкви и, конечно же, поощрять развитие науки и промышленности.

 

 

Толоконников Д. Великие меценаты
Крестовниковы, Рябушинские, Третьяковы, Морозовы, Мамонтовы, Бахрушины.
На протяжении XVIII-XIX вв. в России складывались промышленные династии, которые наряду с преумножением своего капитала занимались благотворительностью и меценатством, Почти все богатейшие люди того времени были выходцами из простых крестьянских семей. Многие из этих семей были старообрядцами и до конца жизни были верны своей вере, несмотря на многочисленные гонения со стороны "новой" православной церкви.
Тот вклад, который внесли эти люди в развитие Российского государства, не должен быть забыт, а их гуманитарная деятельность может быть примером для современных олигархов.

 

 

Давыдов Ю.Н. Макс Вебер и Михаил Бахтин

(к введению в социологию XX века)
Скачать pdf 239 кб

Давыдов Юрий Николаевич — доктор философских наук, профессор, заведующий
сектором Института социологии РАИ.
В эти дни, когда не только в нашем Отечестве, но и за его рубежами ученые-гуманитарии,
да и все те, кому не безразличны проблемы и судьбы культуры, широко отмечают столетие со дня
рождения Михаила Михайловича Бахтина, вызывает законное недоумение абсолютное
равнодушие к этому событию российских социологов. Они ведут себя так, как будто это
торжество не имеет к ним ровно никакого отношения. Отсюда можно сделать, по крайней мерс,
два вывода. Либо они столь же традиционно, сколь ошибочно продолжают считать Бахтина «всего
лишь» профессиональным литературоведом, если и писавшим «что-то там» о «социологическом
методе», то исключительно под углом зрения «специально литературоведческого» интереса. Либо,
что еще печальнее, вообще не причисляют свою собственную дисциплину к тому типу социально-
гуманитарного и культурно-исторического знания, которому он, наряду с другими крупнейшими
социальными мыслителями нашего века, шаг за шагом пролагал дорогу. В обоих случаях это
свидетельствует о том, что российская социология все еще остается, к сожалению, дисциплиной,
«догоняющей» современную фазу социально-научного знания.
В одном случае речь идет о том, что мы еще «не дозрели» до понимания социально-
философского и обще социологического смысла проблем, над которыми бился молодой Бахтин,
двигаясь — под влиянием позднезиммелевской версии философии жизни — сперва к этической
онтологии индивидуально определенного человеческого поступка, а затем к социологической
расшифровке его смысла. В другом же случае — о том, что мы еще не вполне осознали смысл и
глубину того поворота, который произошел в социологии в эпоху ее первого «большого кризиса»,
то есть в первой четверти нашего века, — кризиса, отчасти симптомом, отчасти ферментом
которого были работы Зиммеля и Вебера, не только почувствовавших его масштабы, но начавших
поиски выхода из него, каковой усматривался (в особенности вторым из них) на путях
самоутверждения социологии в качестве одной из наук о культуре. То была эволюция, все дальше
уводившая Бахтина от Зиммеля, с чьими работами он был хорошо знаком (хотя тот повлиял на
него поначалу совсем не как социолог, а как культуролог и метафизик), и явно подводившая его к
теоретико-методологической позиции Макса Вебера. Этот общий вектор бахтинской эволюции
тем более знаменателен, что, судя по всему, молодой Бахтин не был знаком с веберовскими
работами, да и само это имя вряд ли что-то ему говорило. Речь здесь может идти, стало быть, лишь
о некоторой объективной тенденции, которая сперва бросила молодого Бахтина в объятия зимме-
левского онтологического индивидуализма, а несколько лет спустя побудила искать выхода из его
антиномий на путях, уже пройденных Вебером. Это был еще один поворот, подобный той «Kehre», какую в аналогичной философско-теоретической ситуации пережил (десять лет спустя) М. Хайдеггер, которого в целом ряде пунктов предвосхитил российский ученик Зиммеля.
Поворот этот означал далеко идущее размежевание с методологией «классического
естествознания» (каковую активно «осваивали» в прошлом веке экономисты и социологи, а за
ними культурологи, литературоведы и искусствоведы); все дальше заходящие попытки
разработать для всего корпуса социально-гуманитарного и социально-культурного знания новую
методологию, отвечающую антропологической специфике его предмета.

 

 

Абалкин Л.И. Н.Я. Данилевский о России, Европе и славянском единстве
Скачать pdf 200 кб

АБАЛКИН Леонид Иванович - академик, директор Института экономики РАН.
мировое признание Н.Я. Данилевскому принесла ему работа "Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому". Впервые в мировой науке был дан анализ цивилизаций (в том числе российской), предвосхитивший последующие изыскания Г. Шмоллера, А. Тойнби и Л. Гумилева. В 1991 г. книга Н. Данилевского вышла тиражом 90 тыс. экземпляров и была моментально распродана. Пришло время новых размышлений о судьбах России, поскольку, как писал автор, русский патриотизм проявляется только в критические минуты" [2]. В 1995 г. осуществлен новый выпуск книги, подготовленный издательством "Глаголъ" совместно с Санкт-Петербургским университетом, тиражом 14 тыс. экземпляров. Работа была опубликована также в США.
Принципиальное значение для исторической науки имеет вывод Н. Данилевского о том, что в развитии человечества нет инейного, однонаправленного эволюционного процесса. По его мнению, народы, как и отдельные личности, имеют свое рождение и рост, переживают стадии расцвета и увядания. Ряд народов образуют культурноисторические типы, высший расцвет которых можно считать цивилизацией. В своей работе он выделил десять таких культурно-исторических типов.

 

 

Рябев В.В. К вопросу о взаимодействии государства и гражданского общества в современной России
Скачать pdf 384 кб

В статье анализируются подходы к понятию «гражданское обще-ство» в отечественной и зарубежной литературе и рассматривает-ся соотношение гражданского общества и демократии. Высказыва-ется точка зрения, что формирование гражданского общества в Рос-сии невозможно без участия демократического государства. Политическую культуру россиян характеризует государственный па-тернализм, выраженный в ожидании гражданами опеки от государ-ства, отчужденность людей от власти и общественной жизни, неиде-ологичность их ценностных систем. Кроме того, высок уровень не-удовлетворенности развитием демократии. Автор приходит к выводу, что становление гражданского общества определяется ситуацией социальной дезинтегрированности общества не только по имуществен-ным и социальным признакам, но и по ценностно-смысловым.

 


См. также: 


История России * Народ * Кризис России * Русский Путь * Миссия России Уроки для России * Русский вопрос  Русские * Русское СамосознаниеРусская Идея * Национализм * Этносы России * Российские мифы * Угрозы для России * Убить Россию! * Русское Сопротивление 

Русский Мир * Россия в мире * Россия в мире - только факты * Россия и Европа * Россия и Азия * Россия и Америка * Россия и Германия * Россия и Латинская Америка * Россия и Славяне * Россия-Украина-Беларусь * Образ России * Мифы мировой экономики * Россия и крах мировой финансовой системы * Перманентная шизофрения * Глобальный апартеид * Создание Новой Бреттонвудской системы * Новый справедливый экономический порядок  * Статьи Линдона Ларуша

 

Новые статьи

 

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  Далее см. Меню раздела

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата последнего обновления этой страницы: 04.01.2011

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете