Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Дата последнего обновления

этой страницы: 08.01.2011

 

Главная 

О портале

Новости портала

Гостевая

 

Блог-Каталог

"Россия в зеркале www"

http://russia-in-www.narod.ru/

 

Блог-Пост  Блог-Факт


 

Библиотека "Россия"

 

Каталоги книг и сборников статей в zip и rar архивах:

Алфавитный каталог книг

по авторам

Алфавитный каталог книг

по названиям

Алфавитный каталог книг

по темам

Новые книги

Алфавитный каталог сборников статей по темам

Новые сборники статей

 

 

Разделы Библиотеки:

 

Вперёд, Россия!

 

Новая Россия
Самоуправление
трудовых коллективов

Народные предприятия
Собственность на землю
Свой дом
Собственники-совладельцы
Экономика знаний
Физическая экономика
Справедливый
экономический порядок

Мифы мировой экономики
Будущее общество

Экономика будущей России

Что делать?
Модернизация России

Цивилизация будущего

Родовые поместья России

Статьи Линдона Ларуша


Столпы Отечества

 

Народ 
Общество
Власть
Государство
Элита
Интеллигенция

Выдающиеся деятели России
Крестьянство
Дворянство

 


Реинкарнации России

 

История России
Империя 
Кризис России
Русский Путь

Русский Мир
Русская Цивилизация
Миссия России
Россия - век 18-й
Россия - век 19-й


 Русское богатство

 

Родная Старина

Русское Золото 
Русская Мысль
Культура России 
Инноватика
Русский Язык

Фольклор
Экономика России

 


Россия в Мире 

 

Россия в Мире

Россия в Мире - только факты

Россия и Азия

Россия и Америка

Россия и Германия

Россия и Европа

Россия и Славяне

Россия-Украина-Беларусь 

Образ России

Мифы мировой экономики

Глобальный апартеид

Перманентная шизофрения

Создание Новой Бреттонвудской системы
Россия и крах мировой финансовой системы

Уроки для России

 


Понять Россию

 

Россиеведение
Русский вопрос 
Российкие тайны
Почему Россия не Америка

Россия - только факты 

 


Русские

 

Русские

Русское Самосознание

Русская традиция


Идеологический тигль

 

Русская Идея
Консерватизм
Патриотизм
Национализм
Либерализм

 


Русские просторы

 

Краеведение

Русский Север
Сибирь
Дальний Восток
Русский фронтир
Города России


Народы России

 

Этносы России


Современный человек

 

Homo socioerectus


"Эта страна" 

 

Русофобия
Российские революции
Российская дурь

Российские мифы

Российские химеры

Это очень странно ...

 


Люди,

будьте бдительны!


Угрозы для России 
Россия в войнах
Убить Россию!
Русское Сопротивление 


Правители России


Иоанн Грозный
Сталин


 

Спецпроект Портала "Россия"

Библиотека MindUp!
на сайте

http://russia-in-www.narod.ru/

 

В её каталогах  в сумме свыше 10 тыс. публикаций:

 

Генеральный каталог MindUp!

История

Психология

Философия

Словари

Энциклопедии
Справочники
Афоризмы

 

 

Мы любим Россию!

 

 

Проблемы России

 

 

Русская Голгофа

 

Выдавим раба из Русского народа капля по капле - до последней капли его крови! - Либеральный проект 

Русский народ мирроточит ...  - Фольклор

 

 

Максимы нравственного сознания

 

Не в силе Бог, а в правде!

И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего… - Рим., 12:2

Всякий народ славен лишь тем, какой нравственный закон царит в нём - Фольклор

Нет народа, о котором было бы придумано столько лжи и клеветы, как о русском народе

 - Екатерина Великая

 

Эпиграфы горького самосознания 

 

Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. (Исх. 20:16)

 

Бегство народа от государственной власти составляло все содержание народной истории России... Вслед за народом шла государственная власть, укрепляя за собой вновь заселенные области и обращая беглых вновь в свое владычество" - историк Л. Сокольский


"Велико незнанье России посреди России" - Н.В. Гоголь

"Мы России не знаем!" - А.С. Хомяков (век 19-й)

"Мы не знаем общества, в котором живем"

- Ю.В. Андропов, председатель КГБ ССР, Генсек КПСС (век 20-й)

Мы всё ещё не знаем России ... и кому она принадлежит (век 21-й)

 

... той России, которая была, — нет и никогда уже не будет. Европы, которая была, нет и не будет, То и другое явится, может быть, в удесятеренном ужасе, так что жить станет нестерпимо. Но того рода ужаса, который был, уже не будет. Мир вступил в новую эру. Та цивилизация, та государственность, та религия — умерли. Они могут еще вернуться и существовать, но они утратили бытие, и мы, присутствовавшие при их смертных и уродливых корчах, может быть, осуждены теперь присутствовать при их гниении и тлении; присутствовать, доколе хватит сил у каждого из нас. Не забудьте, что Римская империя существовала еще около пятисот лет после рождения Христа. Но она только существовала, она раздувалась, гнила, тлела — уже мертвая - А. Блок

 

В России две напасти: Внизу - власть тьмы, А наверху - тьма власти - В.А. Гиляровский (1853-1935)

 

Для людей — Новый Завет, а для государства в политике — Ветхий: око за око, зуб за зуб, а иначе оно существовать не может. - М.Погодин (1800-1875) Выдающийся русский историк, писатель, публицист.

 

Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.

М.Е. Салтыков-Щедрин


Ask not what your country can do for you, ask what you can do for your country. Спрашивайте не что страна может сделать для вас, а что вы можете сделать для страны - J.F. Kennedy


Все делают ошибки. Только мы платим за них свои деньги, а государство - наши - Рональд Рейган

 

Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд - Александр Македонский

 

Одни возносят на плакатах свой бред о буржуазном зле, о светлых пролетариатах, мещанском рае на земле... В других весь цвет, вся гниль империй, все золото, весь тлен идей, блеск всех великих фетишей и всех научных суеверий... И там и здесь между рядами звучит один и тот же глас: “Кто не за нас – тот против нас. Нет безразличных: правда с нами". А я стою один меж них в ревущем пламени и дыме и всеми силами своими молюсь за тех и за других. - Максимилиан Волошин

 

Когда-то главный идеолог Российской Империи К. Победоносцев учил нашего императора, что проживающие в России народы можно лишить всего, но не того, в чем стоят они перед Богом. Вот это национальное уважение к внутренней свободе человека, как это ни парадоксально, напоминает нам и о тех веках, когда Русь сама предпочитала быть рабою Золотой Орды, не покушавшейся на ее духовный строй, и упрямо противостояла 'просвещенному' католическому Западу, который в русском человеке видел лишь заблудшего в своей вере схизматика. Который хотел русского человека переделать на свой лад.
http://www.rustrana.ru/article.php?nid=4116

 

Велик и благороден подвиг всякого человека на земле: подвиг русского исполнен надежды.
И. В. Киреевский, выдающийся русский мыслитель, один из основателей славянофильства

 

В революционную эпоху в человеке просыпается не только зверь, но и дурак. Питирим Сорокин 

 

 

 

Сборники статей

 


Проблемы России. Сборник

Скачать rar 233 kb

СОДЕРЖАНИЕ:

Америка готовит удар … по России
Барсукова.Ю. Неформальная экономика и сетевая организация пространства в России.

Ведрин Юбер. Отказ от государств-наций иллюзия
Гагарин В. Тенденции развития современной стратегической обстановки
Галина Хованская - Россия должна приглашать людей, принимающих нашу культуру
Делягин Михаил. Сначала Россия
Дерябин Ю. Россия и Азиатско-Тихоокеанский регион
Елисеев Александр. Александр III в борьбе за Русскую Россию
ЕС и Россия возможно ли взаимодействие на равных
Ивашов Леонид. Главный вопрос русский
Идиатулин В. Инволюция ценностей или возрождение духовности
Исаков А. Победители и побежденные
Караганов С.А. Новая эпоха противостояния
Киселев Константин. Ситуация, в которой находится российская власть, весьма двусмысленна
Ковалев С.Н. История национального успеха или история национального провала
Кутковец Татьяна, Клямкин Игорь. Нормальные люди в ненормальной стране
Литвинова Г. Неравноправное положение русских в СССР
Лярская Н.С. К вопросу об эффективности германской модели социального рыночного хозяйства

 

 

Проблемы России. Сборник

Скачать rar 263 kb

СОДЕРЖАНИЕ:

Мелихова Анна. Застенчивый пророк. Феликс Разумовский Вижу из окна сплошное непотребство
Миллер А. Почему все континентальные империи распались в результате Первой мировой войны
Моисеев Н.Н. Вехи - 2000. Заметки о русской интеллигенции кануна нового века
Народная борьба за трезвость в русской истории
Николаев И. Терроризм в XXI в
Павленко В. Международный терроризм - история и современность
Перепелкин Л.С., Руденский Н. Е. Русский вопрос в СССР
Пивоваров Юрий, Фурсов Андрей. Русская система и реформы
Почему гибнет родовое древо
Приходько О. Россия – Европа - в плену противоречий
Разумовский Феликс. Кризис беспочвенности
Разумовский Феликс. Нам предстоит процесс самопознания
Ремнев А. В. Проблемы управления Дальним Востоком России в 1880-е годы
Римский В.Л. Особенности российской социальной политики
Российско-американские отношения
Россия и Запад конфронтация неизбежна
Саймс Дмитрий. Теряя Россию

 

 

Проблемы России. Сборник

Скачать rar 317 kb

СОДЕРЖАНИЕ:

Севастьянов А. Н. Как русские цари собирали Империю для русских
Северный Кавказ в русском этническом сознании
Сергей Миронов - Современное телевидение ставит под угрозу будущее нашей страны
Синицын М.В. Основные черты германской модели социальной политики
Сорокин Питирим. На распутьи трех дорог - национальная проблема в грядущей России
Сухов И.А. Российский федерализм и эволюция самоопределений
Толорая Г.Д. Восточноазиатская стратегия России и корейский вызов
Трушкин А. Век воли не видать русскому языку, или почему мы разговариваем на языке тюрем и лагерей
Тьерри де Монбриаль. Многополярность и многообразие
Уткин А.И. Россия в мировом сообществе (Часть 1).
Файгенбаум Эван. Шанхайская организация сотрудничества и будущее Центральной Азии
Федотова В.Г. Россия в глобальном и внутреннем мире.
Хомяков П. С. Империи бюрократические и национальные
Чванов Михаил. Человек есть олицетворенный долг! Памяти Вячеслава Михайловича Клыкова
Чубайс И.Б. Как преодолеть идентификационный кризис. Россия в XXI веке.
Швед Владислав, Стрыгин Сергей. Тайны Катыни
Шиманов Г. М. Положение русских в императорской России
Янин И.Т. и Крутов А.Н. Разговор о главном

 

 

Проблемы России. Сборник

Скачать rar 256 kb

СОДЕРЖАНИЕ:

Авдеев В., Савельев А. Раса и Русская Идея
Авдеев В.Б. Основоположник русской расовой теории С.В.Ешевский
Авдеев В.Б. Расовое мышление у древних греков
Авдеев В.Б. Свобода личности и расовая гигиена
Авдеев В.Б. Создатель расовой типологии И.Е. Деникер
Авдеев Владимир. Право руля
Арно де Борчгрейв. Китай определяет судьбы планеты
Белов Александр. Сетевая структура или партия
Берест Владимир. Кто такие соотечественники
Гваськов П.А. История будущего в ракурсе чужих проектов
Дорфман Михаэль. Говорят, что причиной Холокоста стал антисемитизм. Это ерунда!
Жданов В.Г. проф. Алкогольный и наркотический террор против России
Интервью профессора П.М. Хомякова. 2008 год - перспективы России, перспективы Запада
Итоги с Владимиром Путиным внешняя политика Кремля и распад Российской империи
Итоги с Владимиром Путиным - внешняя политика. Часть 1. Россия на постсоветском пространстве
Итоги с Владимиром Путиным - внешняя политика. Часть 3. Россия и США
Кому мешала организация П.О.Р.Т.О.С
Малютин М. Левое и рабочее движение. Существует ли оно
Милосердов Петр. Русские горожане в поисках партии

 


 

 

Избранные статьи

 

 

Рябев В.В. К вопросу о взаимодействии государства и гражданского общества в современной России
Скачать pdf 384 кб

В статье анализируются подходы к понятию «гражданское обще-ство» в отечественной и зарубежной литературе и рассматривает-ся соотношение гражданского общества и демократии. Высказыва-ется точка зрения, что формирование гражданского общества в Рос-сии невозможно без участия демократического государства. Политическую культуру россиян характеризует государственный па-тернализм, выраженный в ожидании гражданами опеки от государ-ства, отчужденность людей от власти и общественной жизни, неиде-ологичность их ценностных систем. Кроме того, высок уровень не-удовлетворенности развитием демократии. Автор приходит к выводу, что становление гражданского общества определяется ситуацией социальной дезинтегрированности общества не только по имуществен-ным и социальным признакам, но и по ценностно-смысловым.

 

 

Васильчук Ю.Л. Социальное развитие человека в XX веке. Фактор культуры
Скачать pdf 550 кб

В а с и л ь ч у к Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической экономии,
юрист-международник, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных
отношений РАН
В двух предыдущих статьях я рассматривал процессы стихийного преображения человека прошлого века под воздействием, с одной стороны, семи новых форм массового труда, а с другой - новых рыночных отношений и социальных функций четырех типов денег и капитала [Васильчук, 2001в; 2001г]- Было показано, что в XX веке материальный мир производства и потребления как бы "двумя руками" переделывал человека, преображая его черты, сущностные силы и потребности, его культуру вне зависимости от желания самого человека. Но при этом в тени остался главный внутренний фактор, управляющий этим преображением человека, - развитие его собственной культуры. В результате трудно оценить истинную роль культуры в современной России.
И реформаторы, и ученые, и "реформируемые" обычно хорошо осознают значение новых форм труда и технологий, денег и капиталов, но не только не признают, а иногда даже прямо отрицают решающую роль культуры в каждом шаге социального и экономического прогресса . Но анализ покажет, что по сути это именно так. И без этого наши реформы были бы обречены.
Российское общество еще не освоило всей масштабности задач, стоящих перед страной в связи с необходимостью проведения реформ и вступления в ВТО, и радуется любым нищенским приростам производства. Эта узловая, жизненно важная проблема выживания России пока не осмысленна ни отечественной, ни зарубежной наукой [Васильчук, 2002]. Новое понимание роли культуры, возникшее в процессе НТР, у нас пока все еще не освоено.
В этом плане смысл российской реформы заключается не столько в "диалоге культур" (при всем нашем желании быть услышанными), сколько в восприятии всего лучшего, накопленного мировой культурой. Многим кажется, что "Культура" - нечто сладкое и безоблачное, зависящее лишь от внимания, понимания, поощрения и регулярности "остаточного" финансирования. На деле же она "императивна" и подчас требует крайнего напряжения всех сил страны, огромных жертв и от нации, и от государства, и от каждого. Но и ее "отдача" грандиозна. История показывает, что трудные "зрездные часы" каждой нации, становящейся лидером, ускоряющим развитие целого региона, были именно временем расцвета и преображения ее культуры.

 

Григорьев С.И. Теоретические основы изучения жизненных сил национальных общностей
Скачать pdf 228 кб

ГРИГОРЬЕВ Святослав Иванович - доктор социологических наук, профессор, декан
социологического факультета Алтайского госуниверситета, г. Барнаул.
Внимание общественности, ученых и практиков управленческой деятельности в России последних лет все более основательно обращается к проблеме адекватного осмысления жизненных сил национальных групп, проживающих в стране, тенденций их изменения. Этого требует не только явное обострение межнациональных отношений во многих регионах Российской Федерации, их конфликтность, но и очевидная весьма масштабная тенденция совпадения национально-этнической и социально-классовой структуры российского общества, осложнения растущей межрегиональной финансово- экономической, имущественной дифференциации. Проблема жизненных сил человека и общества в последней трети XX в. стала, безусловно, одной из приоритетных, вызывающих не только повышенный интерес уче- ных, практиков, но и растущую тревогу общественности. Эти тревоги и озабочен- ность, интерес прежде всего, конечно, стимулировались все большим осознанием угроз, рисков, обусловливаемых нарастанием глобальной проблематики, главным обра- зом той, что связана с экологией, сохранением естественных основ бытия человека. Немало поводов для беспокойства давали и дают результаты осуществления социаль- ного прогресса, ускорение темпов социокультурного развития, коммуникативная, в том числе - информационная революция. Они вызвали явное обострение проблем сохране- ния, социальной защиты духовно-культурных, нравственных основ жизни людей, формирования новых смысложизненных ориентаций. Данная проблематика актуализировалась и в связи со сменой доминирующих типов общественного развития, цивилизационным сломом, который переживает человечество в последние десятилетия. В России она осложнена еще и революционной ломкой уклада общественной жизни 1990-х гг. Еще одна группа обстоятельств, актуализирующих данную группу проблем, связана с катастрофическим положением малых народов Севера и Востока, оказавшихся (в условиях разрушения плановой экономики и директивного управления) предоставлен- ными стихии "дикого рынка". Развал коллективных хозяйств уничтожил почти полно- стью социальную инфраструктуру регионов проживания малых народов и механизм ее централизованной поддержки. Серьезно обострились проблемы их медицинского и культурно-образовательного обслуживания. Осложнение социально-экономического положения в России, политическая неста- бильность последних лет масштабно обострены проблемой эмиграции, прежде всего квалифицированных работников из числа национальных меньшинств, имеющих за пределами России национально-государственные образования (немцев, евреев, армян, украинцев и др.). Это заметно ослабляет интеллектуальный потенциал страны, воз- можности его воспроизводства прежде всего потому, что за рубеж в этом потоке эми- грации уезжает значительное число русских, представителей других коренных народов России. В огромных масштабах обострилась проблема сохранения жизненных сил русских на всем пространстве СНГ, в ближнем зарубежье, где они оказались в роли притесняе- мого, дискриминируемого, гонимого национального меньшинства, составляя нередко от трети до половины жителей бывших союзных республик СССР.

 

 

Валлерстайн И. Социальное изменение вечно? Ничто никогда не изменяется?
Скачать pdf 250 кб

ВАЛЛЛЕРСТАЙН Иммануель - профессор. президент Международной социологической ассоциации.
Вопросы, поставленные в заголовке статьи, выступают центральными для многих современных дискуссий. Сегодня по-прежнему немало приверженцев веры в то, что изменение вечно. Но все больше становится тех, кто порвал с прогрессистскими заблуждениями, и не устают твердить - ничто никогда не изменяется. Вместе с тем эти два противоположных утверждения касаются и универсализации научного этоса; оба так или иначе относятся к эмпирической реальности и, как правило, демонстрируют различные нормативные познавательные
установки. Эмпирическая данность чрезвычайно неполна и малодоказательна. Суждения о некоторой данности зависят в большей степени от продолжительности исследуемых исторических периодов. Но и при рассмотрении коротких периодов не исчезает соблазн признания социального изменения. Кто будет отрицать, что мир в 1996 г. отличается от мира 1966 г. или 1936, не говоря уже о 1906? Это подтверждают прежде всего
характеристики политической системы, экономической жизни, нормы культуры. И все же многие малые европейские страны очень мало изменились. Их культурные особенности, геополитические интересы,
сравнительное положение в мировой экономике удивительно устойчивы в XX в. И, конечно, менее всего изменились национальные языки. Что истинно: изменение вечно или ничто никогда не изменяется?
если обратить внимание на всеобщую историю человечества, то обнаружится, что нет повода утверждать о существовании какого-либо линейного тренда. Каждое такое утверждение, его обоснование связаны с совершенно двусмысленными выводами и свидетельствуют в пользу скептицизма относительно теории прогресса. Может быть, в 21 в. обществоведы, обладая более глубоким видением реальности, смогут позволить себе признание того, что глобальные вечные тенденции существовали всегда и несмотря на все циклические ритмы постоянно переходили от одних исторических систем к другим. Мне же представляется, что в моральном и интеллектуальном отношении гораздо надежнее допустить возможность прогресса, но такая возможность не будет означать его неизбежности. Мои собственные исследования не прибавили мне пессимизма относительно будущего, разве что укрепили в спокойствии и рассудительности. Исторический выбор во времена конца исторических систем всегда моральный выбор. Сегодня его можно прояснить с помощью социального анализа, способствующего нашей интеллектуальной и моральной ответственности. Я
лично умеренный оптимист в вопросе, как человечество ответит на глобальный вызов современности.

 

 

Ярская В.Н. Противостоит ли нация насилию?
Скачать pdf 376 кб

В статье представлена социально-антропологическая рефлексия насилия, остаются актуальными характерные имперские, этнокуль-турные и религиозные проблемы, общие вопросы безопасности. Вос-произведение насилия коренится в самом обществе, массовом созна-нии, жизненных стилях и стереотипах деятельности во всех сферах общества — от семьи до армии. Автор полагает формирование то-лерантности важнейшим условием развития российской государ-ственности и преодоления традиционной монокультуралистской и моноконфессионалистской идеологии.
Сегодня общественность осознает конфликт претензий на легитимность на-силия — и со стороны мирового порядка и стоящей за ним власти, и со стороны отдельного человека, стремящегося к эксклюзивно понимаемой свободе и го-тового ради претворения этого понимания на что угодно (Шевченко 2004). Именно поэтому методология безопасности и конструирование нации должны опере-жать разрастание насилия, базируясь на понимании целостности социального пространства, отслеживании тенденций. Не объединив народы, этносы, различ-ные социальные группы в гражданскую нацию, мы не сможем противостоять постоянной общей угрозе насилия, терроризму. Экстремизм и толерантность — полярные стратегии в борьбе за справедливость. Толерантность обращается к праву человека на самоидентификацию, выбор жизненного стиля, места в соци-альном пространстве, участие в его конструировании (Ярская 2002б; 2004б; 10-12), терроризм олицетворение варварского расизма. Мир поставлен перед гам-летовским выбором; победить экстремизм или погибнуть.

 

 

Фурсов А.И. Мифы перестройки и мифы о перестройке

Скачать pdf 158 кб

ФУРСОВ Андрей Ильич - кандидат исторических, наук, заведующий отделом ИНИОН РАН. Основным мотивом участия в дискуссии стало то, что объектом анализа стали интересующие меня проблемы: логика развития коммунистического строя, кризис советского общества, оценка дореволюционной и нынешней ситуации (и вытекающая отсюда оценка перестройки и Горбачёва), проблема сталинизма. Н. Богданов статью о перестройке назвал "Дорога в ад" ("ЛГ", № 27). Тем социальным адом, которым для миллионов людей обернулась эта дорога, она не заканчивается, это промежуточная остановка. Реальный конец этого пути для России (разумеется, если он будет пройден) - небытие, ничтоизация. России как субъекту нет места в позднекапиталистическом мире. Место есть русскому пространству, ресурсам и биомассе: мозги для корпораций, женские и детские тела для борделей, здоровые органы для пересадки - место "у параши" в международном разделении труда. Без субъектности, пусть завоеванной с огромными потерями (а когда бывало иначе?), народ превращается в биомассу - легкую добычу для хищников. Горбачёвы-яковлевы подтолкнули население к самому краю пропасти, гайдары-чубайсы столкнули его туда, а грефы-зурабовы пытаются добить окончательно. То, что произошло в 1990-е. - логическое и неизбежное следствие перестройки. Иного (при эволюционном развитии) после 1987-1988 гг. было не дано. Еще в самом начале перестройки глубоко уважаемый и высоко ценимый мной А. Зиновьев определил горбачевизм как "стремление заурядных, но тщеславных партийных чиновников перехитрить не только людей, но и объективные законы человеческого общества". Стремление обернулось катастрофой для большинства населения. И вот теперь нас пытаются убедить, что попытка обмануть законы истории удалась и что именно перестройка, освободив людей от коммунизма (того, что перестал строить Брежнев?!), принесла им блага цивилизации.

 

 

Голосенко И.А. Нищенство как социальная проблема
(Из истории дореволюционной социологии бедности)
Скачать pdf 245 кб

Голосенко Игорь Анатольевич - доктор философских наук, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского филиала Института социологии РАН.
Нищенство на Руси насчитывает многовековую и, увы, незавершившуюся историю. Но оно как-то долго не попадало в фокус научных интересов. В знаменитой многотомной "Истории Государства Российского" Н.М. Карамзина о нищих нет ни слова, как будто бы такого явления у нас вообще не было. После поражения в Крымской кампании ситуация изменилась, в печати стали открыто обсуждать различные "социальные вопросы": аграрный, рабочий, женский, национальный и т.п. Дошло и до нищенства [1, с. 71]. Причины, происхождение, формы нищенства и меры борьбы с этим социальным злом привлекают внимание Н. Костомарова, А. Забелина, А. Щапова, Н. Бочечкарова, М. Воронова, А. Левитова, М. Курбановского, И. Прыжова. Последний даже предпринял то, что в современной социологии называют "включенным наблюдением": в рубище, с сумой он уходил в среду юродивых, бродяг и побирающихся богомольцев, достигая исключительной достоверности своих наблюдений. Позднее его примеру последовал Д. Линев.
Подавляющая часть ранних работ о нищенстве носила общий историко-генетический характер. Но постепенно описание генезиса явления переключается на нынешнее состояние сельского и городского нищенства в большом количестве губерний - Московской, Ярославской, Вологодской, Калужской, Пензенской, Орловской, Моги-левской, Киевской, Минской, Самарской и Саратовской. Данные собирали не только историки, этнографы, правоведы и социологи, но и священники, литераторы, чиновники. Одновременно накапливалась обширная статистика бедности и нищеты, собираемая многочисленными губернскими и уездными попечительскими комиссиями и земской статистикой, изучавшей быт низов (В. Орлов, В. Яковенко, А. Петровский и другие). Тут обнаруживались весьма ценные эмпирические материалы, но они редко осмысливались целостно, в связи друг с другом. Да это было бы трудно сделать, ведь материал получали с разными целями (часто административными, а не научными) и не под единую гипотезу. В печати отмечали, что многие из этих данных были разного качества, начиная от вполне точных материалов полицейской статистики до несколько спекулятивных расчетов общего количества нищих (ведь далеко не все попадали в Комитет призрения) и их "доходов". Собрать сколько-нибудь удовлетворительный цифровой материал относительно нищих трудно в связи с их скрытностью и нежеланием вступать в контакты с исследователем, которого они воспринимали как "казен-ного" человека и откровенно боялись. И все же любые освещения этой стороны русской жизни признавались полезными: "Нищенство должно быть больше изучаемо, чем воспрещаемо!" [2, с. 206]. Накопленный материал не пропал даром, с опорой на него в 90-е годы выходят интересные публикации С. Сперанского, Д. Дриля, Д. Линева, Л. Оболенского, А. Свирского и других. На рубеже двух веков складывается уже четко социологически ориентированное обобщение накопленных материалов, отмечаются просчеты и достижения предыдущих исследований, анализируется отечественный и зарубежный профилактический опыт.

 

 

Пушкин С.Н. Евразийские взгляды на цивилизацию
Скачать pdf 211 кб

ПУШКИН Сергей Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры фило- софии Нижегородского государственного педагогического университета. В современной социальной мысли и в общественной жизни в последние годы определенную роль стала играть евразийская идея. Рассматривая ее движение, исследователи обозначают основные этапы развития евразийской идеи. При этом они, как правило, указывают конкретных носителей данной идеи: предшественников евра- зийцев, классических евразийцев - мыслителей-эмигрантов начала XX в., их после- дователей. Не всегда, на наш взгляд, подобного рода классификация проводится достаточно обоснованно. Так, например, И. Орлова, определяя основных идеологов евразийского движения, перечисляет: "Н.Я. Данилевский и другие", "евразийцы - русские эмигранты", "Н.А. Назарбаев и ряд интеллектуалов"1. С подобной классифи- кацией в полной мере согласиться трудно. Первый и третий этапы развития евразийской идеи нуждаются в уточнениях. Конечно, у серьезных идейных движений, каковым является и евразийство, имеют- ся и серьезные идейные предшественники. Однако к ним весьма сложно отнести неославянофила Н. Данилевского, утверждавшего, что объединенной Европе спо- собно противостоять только объединенное Славянство. Разочаровавшийся в славянс- ких народах К. Леонтьев - фигура для этого значительно более подходящая. Пред- лагая славянам активнее сливаться с азиатскими народами, он создает концепцию не славянской, что собственно и предпринял Данилевский, а славяно-восточной цивили- зации. При этом К. Леонтьев полагал, что славяно-восточная цивилизация имеет реальные перспективы для развития в славяно-азиатскую.


Востриков С. В. Дьявольская кухня нацизма
Скачать pdf 221 кб

ВОСТРИКОВ Сергей Васильевич - доктор исторических неук, профессор Смоленского государственного педагогического университета. В массе научных работ, посвященных Второй мировой войне, одним из недоста- точно изученных как в отечественной, так и в зарубежной науке остается вопрос о влиянии, месте и роли теософии в судьбах "третьего рейха". Теософия, напомню, это мистическое учение о допустимом единении человеческой души с некими выс- шими силами, возможности непосредственного общения с потусторонним миром. Ситуацию в историографии этого вопроса можно объяснить тремя основными при- чинами: во-первых, дефицитом первичной информации. Во-вторых, незаинтересо- ванностью в анализе эсхатологии нацистских теософско-космогонических "теорий"; в-третьих, тем, что познание неизвестного и сложного часто не укладывается в шаб- лоны и трафареты. Фантастика, псевдонаучные доктрины и учения захлестнули в начале XX в. вол- нами Германию, - страну точных наук, высокой культуры и философии. На судеб- ном процессе в Нюрнберге в 1946 г. главный обвинитель от Франции указал на глу- бокие и отдаленные истоки национал-социализма. "Национал-социализм - заверше- ние длительной идейной эволюции" - говорил он. "Национал-социалистское учение - венец длительной эволюции философской мысли, чье влияние было громадным не только в Германии, но и далеко за ее пределами", - писал Ф. Хайек в работе "Дорога к рабству", отмечая, что оно вобрало в себя элементы философских концепций нем- цев Фихте, Шпенглера, Гегеля, англичанина Карлейля, француза Конта. Известный исследователь нацизма Вальтер Хоффер подчеркивал эклектичную программатику нацизма, синтезировавшего противоположные, амбивалентные, казалось бы несо- вместимые фрагменты различных наук о человеке и обществе (антропология, расо- вая теория, евгеника, социал-дарвинизм, ньютонианство, физиогномистика, астро- логия), что позволяло ему выступать в виде "двуликого Януса" (одновременно и ш антипролетарском, и в антибуржуазном облачении), подавая, - в зависимости от не- обходимости, - себя в разнообразных ипостасях: как сила и революционная, и реак- ционная; возрожденческо-просветительская и консервативная; идеалистическая и прагматическая; рационалистическая и мистическая. Вследствие чего, по мнению В. Хоффера, "нацизм сумел приобрести себе сторонников во всех слоях немецкого народа". Магия и оккультизм представляли весьма значительную и органичную часть теневой стороны нацизма.
И в наше время разработкой бесовщины гегемонизма занимаются маститые ма- гистры-мистификаторы от политики. Эти люди мировой "закулисы" - члены закры- тых организаций, аналоги которых существовали в Европе и США начала XX в. Вход в них - только для посвященных. Щедрое "спонсорство" и финансовые "влива- ния" обеспечивают этому "постиндустриальному интернационалу" и его сетевым структурам безбедное существование и в новом веке. Под их "крышей" еще долго будут работать спецслужбы, строители "нового порядка" и обыкновенные аферис- ты. Цель этой кухни дьявола очевидна, - установление при помощи современных со- циальной инженерии, манипулятивных политтехнологий, массированного примене- ния электронного PR, - тотального контроля над умами людей (в общепланетарном масштабе), превращение их в "пассивное стадо", безликую "биомассу" (относитель- но чего предостерегали Г. Тард, X. Ортега-и-Гассет, Л. Вольтман, П. Струве, П. Со- рокин, В, Бехтерев и др.). Тень люциферова крыла сегодня простерта над ми- ром, и нет оснований предполагать наступления в XXI веке эры милосердия.


Айзатулин Т.А., Кара-Мурза С.Г., Тугаринов И.А. Идеологическое влияние евроцентризма
Скачать pdf 221 кб

Авторы работают в Аналитическом центре по научной и промышленной политике Миннауки, Гос- кдмпрома и РАН. АЙЗАТУЛИН Тамерлан Афиятович — старший научный сотрудник. КАРА-МУРЗА Сергей Георгиевич — доктор химических наук, главный научный сотрудник. ТУГАРИНОВ Иван Алек- сеевич — кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник: Идеологическим фоном перестройки и нынешней реформы в СССР (России) был евроцентризм. Эта «метаидеология» западного общества наиболее рельефно выража- лась в тезисе о «возврате в нормальную цивилизацию», под которой понимались ос- новные экономические, политические и социокультурные структуры Запада. Вокруг этого тезиса и произошел раскол в советском обществе. Евроцентристская установка была представлена почти исключительно интеллигенцией и партийно-госу- дарственной элитой. В наименьшей степени ее разделяли сельские жители. Приме- чательно, что на вопрос «Достижения какой страны Вы считаете для нас наиболее ценными?» Японию назвали 51,5% респондентов всесоюзного опроса и лишь 4% рес- пондентов— читателей «Литературной газеты» [1]. Кредо евроцентризма реформаторов выражено в манифесте «Иного не дано» Л. Баткиным: «"Запад" в конце XX в. — не географическое понятие и даже не понятие капитализма (хотя генетически, разумеется, связано именно с ним). Это все- общее определение того хозяйственного, научно-технического и структурно-демокра- тического уровня, без которого немыслимо существование любого истинно современ- ного, очищенного от архаики общества» [2, с. 175]. Нет смысла анализировать здесь структуру мифов евроцентризма, а тем более критиковать их. Это — не теория, а идеологическое построение, в основе которого лежит ряд иррациональных посту- латов, идеалов, а о них спорить бесполезно. Рационально можно обсуждать другое: что произойдет, если утопия евроцентризма действительно будет внедряться в практику в иных культурах, а тем более в масшта- бах человечества. В рамках двух видений мира и человека — экологического и антро- пологического — было сделано предупреждение о принципиальной невозможности этого проекта, из чего следует, что попытка его осуществления на практике не просто обречена на неудачу, но и неминуемо приведет к массовым страданиям. Жесткость рамок евроцентризма, в которые была втиснута социальная философия перестройки и реформы, усугубилась тем, что выразителями этой идеологии стали социальные группы, в которых рациональность и «научный» тип мышления при- обрели статус высшего, не контролируемого иными ценностями авторитета. В упоминавшейся книге подчеркнуто: «Носителями радикально-перестроечных идей, ведущих к установлению рыночных отношений, являются по преимуществу предста- вители молодой технической и инженерно-экономической интеллигенции, студен- чество, молодые работники аппарата и работники науки и культуры» [1]. Утверждение, что мир прост, измерим и подчиняется выражаемым на языке матема- тики естественным законам означает десакрализацию, устранение ценностных, иррациональных компонент не только из картины Природы, но и общества и чело- века. По выражению К. Лоренца, Запад — это «цивилизация, которая знает цену всего, но не знает ценности ничего» (как сказал философ, «то, что имеет цену, не может иметь святости»).

 

Рукавишников В.О. Посткоммунизм по-русски
МИР РОССИИ • 2000 • N2
РОССИЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

Скачать pdf 857 кб

Богатая статистика, масса фактов, разоблачающих ложь мафии "реформаторов".

Посткоммунизм как теоретический концепт и реалии политики и жизни в России в последнее десятилетие XX в. — так коротко можно охарактеризовать содержание статьи. В ней рассматриваются различные интерпретации посткоммунизма (переходный период, новый этап глобального развития и т. д.), основные отличительные черты эпохи посткоммунизма в бывших социалистических странах, общий сценарий посткоммунистической модернизации и то, каким образом представлены цели, задачи различных этапов реформирования в Посланиях Президента России Федеральному собранию и других официальных документах, обсуждаются социально-экономические результаты первого десятилетия посткоммунистического развития России в сравнении с другими странами, отношение населения к политике реформ и власти, политическая природа и сущность произошедших перемен, характеристики общественно-политического строя, сложившегося в России к началу XXI в., и т. д. В работе анализируются оценки положения дел в России и прогнозы возможного развития, высказываемые как в нашей стране, так и за рубежом.
Правомерно говорить о двух интерпретациях «посткоммунизма» как понятия. В первом случае речь идет о семантически строгой трактовке этого термина, т. е. «посткоммунизм» - это всего лишь название исторического периода, пришедшего на смену «реальному социализму». Во втором - о попытке использования этого понятия для обозначения новой историческую эпохи, в которую вступило всё человечество после крушения коммунистических режимов в странах Восточной Европы и СССР в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Более подробно различные интерпретации данного понятия рассмотрены в первом разделе данной статьи. Во втором разделе речь идет о целях, задачах и фазах посткоммунистической транзиции. При этом важнейшие характеристики социально-экономического положения в России в конце XX в. сопоставляются с аналогичными показателями в других странах. Такое сравнение позволяет реалистически оценить ход и итоги первого десятилетия реформ.

 

Тощенко Ж.Т. Время мифов и пути их преодоления
Скачать pdf 198 кб

ТОЩЕНКО Жан Терентьевич - член-корреспондент РАН.
В научной литературе неоднократно предпринимались попытки охарактеризовать содержание, сущностные стороны, основные черты происходящих в нашей стране перемен во времена так называемой реформации России. Предлагались самые различные формулировки - от катастрофических до лучезарных, от реалистических до фантастических. На мой взгляд, в работах академика РАН Г.В. Осипова предложен верный и точный вариант выявления сущности этих изменений - время мифов. Но прежде чем дать анализ современных мифов и социального мифотворчества, ученый знакомит нас с тем огромным интеллектуальным богатством, которое связано с научным осмыслением этого феномена. Опираясь на творческое наследие Б. Малиновского, Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля. автора символической теории мифов Э. Кассирера, труды В. Парето, 3. Фрейда, К. Юнга. Ж. Сореля, Р. Барта, К. Манхейма, а также исследования отечественных мыслителей С. Булгакова, А. Лосева, Л. Ионина и др., он дает свое понимание многозначности и многообразия существовавших и существующих мифов. На мой взгляд, после прочтения работ Г.В. Осипова можно сделать вывод: современное понимание мифа и отношение людей к нему на разных ступенях общественного развития различны. В этой связи весьма показателен тот поиск, который осуществлен исследователем при объяснении сущности и содержания мифа
В этой связи большой интерес представляют выводы автора, особенно ярко воплощенные в докладных записках в директивные органы как СССР, так и России, в официальных докладах, которые замыкаются на такую важную составляющую современного общества: а что делать? Г.В. Осипов, опираясь на данные многочисленных исследований, предлагает комплекс мер социально-экономического, политического и культурного порядка по нормализации и упорядочивании государственной и общественной жизни страны. И на каждом этапе развития нашего общества эти предложения совершенствуются, уточняются, обогащаются. И именно такой подход позволяет нам разделить оптимизм автора, когда он говорит, что "верит в будущее России и ее народов" {"Социальное мифотворчество и социальная практика", с. 14). Он не просто верит, а предлагает конкретные меры по достижению этого будущего.

 

 

Арефьев А.Л. Беспризорные дети России
Скачать pdf 265 кб

АРЕФЬЕВ Александр Леонардович - кандидат исторических наук, заместитель директора Центра социологических исследований Министерства образования РФ. Неотъемлемой чертой повседневной жизни и своеобразным символом новой, постсоветской России стали беспризорные дети. По данным Правительства их число на начало 2002 г. в стране составляло 1 млн. +100-130 тыс. человек. В то же время по оценкам МВД и Генпрокуратуры их число достигает 2-2,5 млн., а по оценкам Совета Федерации и независимых экспертов - 3-4 млн., приближаясь к количеству беспризорных в 1921 г. (4,5-7 млн. чел.) - результат разрушительных и кровопролитных событий той поры. Глубинные причины кризисных явлений во многих российских семьях, утративших свой социализирующий потенциал, воспитательную роль и фактически выталкивающих своих детей на улицу, связаны с падением уровня жизни большинства населения (особенно разительным на фоне обогащения чиновничье-олигархических групп), увеличивающейся коррупцией и моральным разложением общества. Все больше россиян, и прежде всего семьи с детьми, погружается в состояние бедности [10], социальной апатии, физически вымирает. Проблема беспризорных не может быть решена кампаниями по их "отлову" на городских улицах, в опоре на милицию. Представляется, что усилия всех государственных органов, и прежде всего его социальных служб, а также образовательных учреждений, с широким привлечением общественных и религиозных организаций, должны быть нацелены прежде всего на систематическую профилактику девиации в семье для устранения хотя бы непосредственных социальных причин, порождающих массовую беспризорность и безнадзорность. Массовые нарушения прав детей в России (например, право ребенка на защиту от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, право на защиту от всех форм сексуальной эксплуатации и совращения и т.п., декларируемые Конвенцией ООН о правах ребенка и ратифицированной российским государством, но не признаваемые российским телевидением, производителями соответствующих товаров и услуг, право ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития и проч.) делает актуальным воссоздание ювенальной юстиции (ювенальных судов), как это существовало в дореволюционной России и которая сегодня достаточно успешно действует во многих странах мира. Это позволит более оперативно и эффективно осуществлять профилактику нарушений прав детей (прежде всего в семьях), своевременно предотвращать явления безнадзорности и беспризорности.

Дубин Борис. Запад, граница, особый путь: символика "другого" в политической мифологии современной России

Скачать pdf 456 кб

Общественное мнение о выборе пути развития России, отношений с Западом и Востоком, о самоидентификации российских граждан, восприятии других народов. На какие страны нужно прежде всего
ориентироваться России при выборе пути развития? Согласны ли Вы с тем, что Запад пытается привести
Россию к обнищанию и распаду? Согласны ли Вы с тем, что западная культура оказывает отрицательное влияние на положение дел в России? Вы согласны, что Россия всегда вызывала у других государств враждебные чувства, что нам и сегодня никто не желает добра? В какой мере лично Вас интересует история
различных стран, культура разных народов? Какая экономическая система кажется Вам более правильной?
Какая политическая система Вам кажется лучшей? Русский путь под твердым руководством?

О современных мифах. К типологии современного мифа. Русский миф. Метафора "русского пути".

 

 

Емельянов Ю. В. Последние политические программы и прогнозы Троцкого
Скачать pdf 361 кб

ЕМЕЛЬЯНОВ Юрий Васильевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института международного рабочего движения АН СССР. Активный пересмотр многих положений в истории партии, отказ от сложившихся оценок партийных руководителей неизбежно ставит в повестку дня вопрос о необходимости выработки правильного представления о Л. Д. Троцком, занимавшем видное место в Октябрьской революции и сыгравшем крайне противоречивую роль в советской истории. Чтобы выйти из порочного круга смены примитивных оценок, особенно в отношении такой неоднозначной фигуры как Л. Д. Троцкий, необходимо внимательное знакомство с его мировоззрением и практической работой. Следует учитывать, что троцкизм как идейно-политическое движение, сохранившись после смерти Л. Д. Троцкого, ныне имеет ряд международных центров, выступающих от имени созданного Троцким IV Интернационала. При всей своей малочисленности троцкистские партии и группировки чрезвычайно активны, располагают многочисленными средствами информации и оказывают существенное влияние на часть интеллигенции и студенчества в капиталистических странах. Идейно-политическая платформа Л. Д. Троцкого и его последователей имеет значение не только для общественной жизни зарубежных стран. Поскольку Л. Д. Троцкий и троцкисты представили наиболее широкую критику советского общества иод лозунгами восстановления «истинного») марксизма-ленинизма, не прекращаются попытки доказать справедливость их выводов и необходимость осуществления социальных экспериментов в стране в соответствии с рецептами троцкизма. Об актуальности троцкистской альтернативы для нашей страны не раз заявляли советологи США и Англии, прежде всего сторонники И. Дейтчера и Э. Карра. Поскольку предложение о безоговорочной реабилитации Троцкого неразрывно связано с пропагандой идей троцкизма, попытаемся ознакомиться с ними в изложении самого Л. Д. Троцкого.

 

Гудков Лев. Отношение к США в России и проблема антиамериканизма

Скачать pdf 540 кб

США и Россия в зеркале опросов общественного мнения. Динамика отношения американцев к России. Динамика отношения русских к США. Составляющие массового образа США. Российский антиамериканизм. Обстоятельная, богатая фактами статья о сложных взаимоотношениях двух великих держав, двух великих народов.
Образ США для советского и постсоветского массового сознания содержит несколько планов, разных по времени появления, но сохраняющих при определенных условиях прежние значения. Антиамериканизм, разумеется, не сводится к враждебности исламских или арабских радикалов, он широко распространен и в Европе, причем не только среди националистически настроенных французов, немцев, итальянцев и других, но и среди более рафинированной публики, задающей тон в обществе, равно как и в Азии (например, в Японии, Индии или Китае), в Латинской Америке, в Африке, ну и, конечно же, в России. Идеологически он питается самыми разными идеями и принципами, ничего общего между собой не имеющими, кроме как неприятием США. Неприязнь к этой стране соединяет и представителей клерикально-католической критики капитализма (капиталистического духа рационализма и материализма, стяжательства, индивидуализма и пр.), и иранских аятолл, европейских левых интеллектуалов и палестинских боевиков, маоистов, коммунистов и антиглобалистов, а теперь и террористов Бен Ладена. Более того, в самих США, по крайней мере, до недавних событий, многие социологи, публицисты, литераторы писали о глубоком неприятии американского общества и американской культуры*. США вызывают к себе нелюбовь, если не сказать ненависть, гораздо большую, нежели какой-нибудь диктаторский режим, уничтоживший значительную часть и своего, и чужого народа.

 

Матвеева С.Я. Национальные проблемы России: современные дискуссии
Скачать pdf 230 кб

Важнейшими тенденциями всей современной политической жизни являются стремление продолжать политику реформ, включение страны в мировое хозяйство. Это нашло отражение в социокультурной теории либеральной суперцивилизации, которая не сводится к капитализму в разных его модификациях и не ограничивается степенью и уровнем индустриального развития. Противоположный полюс политического спектра тяготеет к традиционной суперцивилизации, свидетельствует о силах, стремящихся вернуться к отдаленному прошлому. Это стремление можно назвать реставрационным. Сюда попадают монархисты, все те, кто отстаивает сословность, общинность как определяющую социокультурную форму жизни общества в проявлениях, сложившихся до 1917 года. Ирония заключается в том, что эти люди или какая-то их часть, как будто бы стоят за возврат к капитализму, который для общества все еще впереди. Между этими тенденциями, нацеленными на реализацию ценностей противоположных цивилизаций, формируется позиция, стимулируемая промежуточным характером России между двумя цивилизациями, расколотостью общества. Значительная часть людей, тяготеющих к этой позиции, ориентирована на сохранение страны в том состоянии, которое сложилось за годы советской власти. Ориентация на прошлое заставляет считать эти силы консервативными. На языке социокультурной теории они могут быть охарактеризованы как стоящие за воспроизводство социального порядка, основных фундаментальных ценностей промежуточной цивилизации, т.е. несущих в себе некоторый гибрид, эклектическую смесь ценностей двух суперцивилизаций. Перед Россией лишь сейчас открылась возможность преодоления имперского типа государственности. Советское государство хотя и отошло по отдельным параметрам от имперской традиции, в некоторых других параметрах ее сохранило (пусть и в трансформированном и модернизированном варианте). Имперская ориентация была сохранена прежде всего в системе ценностей. Почти все время существования СССР экспансионистские имперские идеи воспринимались как сами собой разумеющиеся. Они не ставились под сомнение даже в анекдотах, где и в самые страшные времена массового террора не иссякала критическая мысль. Теперь впервые эти идеи поставлены под сомнение, что проявилось прежде всего в отказе от стремления чем-либо жертвовать для восстановления СССР. Судя по всему, желание заниматься частными делами, обустройством собственной жизни у русского большинства, которое несло на себе основную имперскую ношу, взяло верх над ценностью империи. Это является важнейшим исходным условием поворота российского общества к поискам новой государственности. Тем не менее проблема лежит значительно глубже. В 1917 году Россия уже отказывалась от империи. Однако она не сумела ответить на лавину обрушившихся на нее проблем неимперскими методами, а потому вновь и вновь актуализировала имперские традиции и ценности. Избавление от империи с точки зрения либеральной позиции - это в конечном итоге переориентация на интенсивные методы решения проблем, на формирование единой системы ценностей, которую добровольно разделяет население 61 страны, на осознание государственной границы как ценности освоенного данным сообществом социального пространства. Сегодня страна живет в условиях, когда ни одна из перечисленных выше тенденций не может взять верх над другими. Поэтому задача заключается в их взаимном согласовании и балансе. Главной проблемой становится доминирование какой-либо из этих тенденций на федеральном и региональных уровнях. И здесь трудно обойтись без оценок, без указаний на тупиковость и неоимперского, и этнократического пути укрепления новой российской государственности, на их опасность для российского общества, его граждан. Вместе с тем нельзя не признать, что и господствующей системы ценностей, вокруг которой консолидировалось бы гражданское общество в стране, и российской нации как согражданстве пока еще нет. Поэтому задача состоит в том, чтобы научиться жить в смутном переходном или промежуточном состоянии, сохраняя в то же время представление об историческом векторе, т.е. о том самом прогрессе, который сегодня многими отрицается. Движение общества к стабильности на основе преодоления промежуточного состояния зависит от массовых сдвигов в гражданской ответственности за судьбу страны, за формирование жизнеспособного общества. Таким образом, национальные интересы не оказываются жестко заданной величиной и абсолютно неизбежным вектором реализации перспектив развития российского общества. Выбор между ними будет определяться не столько теоретической дискуссией и логическим обоснованием аргументов, сколько практической политической борьбой. В этой борьбе не последнюю роль играет детальный учет социально-психологических настроений электората и всего того груза традиций, привычек, стереотипов, условностей и способности к творчеству, которые в конечном итоге и определяют изменяющийся социальный субъект, называемый "современное российское общество". Несмотря на глубокие различия представлений об интересах России и ее граждан, в основных идеологических позициях проявляется единая оценка некоторых ключевых проблем. Единодушно, например, отрицается возможность насильственного разрешения имеющихся противоречий между народами, этническими группами.

 

 

Бондаренко Л.В. Сельская Россия в начале XXI века
(социальный аспект)
Скачать pdf 212 кб

БОНДАРЕНКО Людмила Васильевна - доктор экономических наук, профессор, руководитель Центра всероссийского мониторинга социально-трудовой сферы села ВНИИЭСХ.Российское крестьянство в XX в. прошло через ряд аграрных преобразований, коренным образом менявших экономические условия хозяйствования на земле, Столыпинскую реформу 1906-1914 гг., национализацию земли в 1918 г., продраз-верстку 1919-1920 гг., новую экономическую политику, проводившуюся с начала1920-х гг., насильственную коллективизацию 1929-1931 гг. и, наконец, аграрные преобразования 1990-х гг. В настоящее время село переживает едва ли не самый драматичный период в своей истории. Оно отброшено в развитии на десятилетия назад. Усугубились негативные явления доперестроечного периода, возникли и прогрессируют новые - безработица, массовая бедность, недоступность образования, медицинской помощи, культурных, торговых, бытовых услуг, социально-психологический стресс, порожденныйотступлением от ранее завоеванных позиций, неуверенностью в завтрашнем дне, "отсутствием света в конце туннеля", нравственная деградация.За пореформенные годы село в порядке естественной убыли потеряло около 3-хмлн. человек. В середине 1990-х годов оно немного пополнялось за счет беженцев ивынужденных переселенцев из бывших республик СССР. Теперь этот фактор себя исчерпал. С 2001 г. сальдо миграции на селе отрицательное, хотя ее интенсивность в расчете на 1 тыс. сельского населения снижается, даже среди молодежи. Если в 1990 г. интенсивность выбытия из села составляла 44,3 человека на 1 тыс. жителей, то в 2003 г. -19,1 человека (в т.ч. 44% выбывших - молодежь до 30 лет). На городском рынке трудасельчане не котируются, не конкурентоспособны, не платежеспособны они и припоступлении в высшие и средние профессиональные учебные заведения.Усиливается несоответствие между численностью сельского населения и громадными размерами территорий, что выражается в обезлюдении села, измельчении поселенческой сети, росте экспансии со стороны других государств на слабозаселенные и интенсивно теряющие сельское население регионы (Дальний Восток, Республика Карелия) и, в конечном счете, может привести к утрате контроля надтерриториями. За период между последними переписями населения российское селоутратило 10,7 тыс. населенных пунктов (7,5%). Число поселений, не имеющих постоянных жителей, увеличилось на 40% и достигло 13,1 тыс., доля поселений с числомжителей до 10 человек возросла с 19,7 до 22,4%. Средняя плотность сельского населения снизилась с 2,3 до 2,2 чел. на 1 кв. км.Таким образом, трансформационный период, сопровождающийся обострениемматериальных проблем сельчан, широким распространением безработицы и бедности, снижением доступности социально-культурных услуг, ухудшением здоровья и снижением продолжительности жизни, нарастанием социально-экономического "водораздела" между городом и селом, привел к ухудшению социального самочувствия в деревенском обществе, нарастанию негативных настроений и формированию значительного протестного потенциала. Под влиянием накапливающихся и длительное время ненаходящих конструктивного решения проблем, а также негативного влияния пропагандируемой средствами массовой информации западной культуры идет деградациянравственных принципов и устоев российской деревни. Масштабы нынешнего социального неблагополучия села таковы, что делают невозможным устойчивое развитиестраны, более того, они ставят под угрозу само сохранение российской государственности. Дальнейшее развитие негативных процессов в недалекой перспективе приведетк утрате села как социально-экономической подсистемы, выполняющей жизненноважную для общества функцию производителя продовольствия и сырья для промышленности, а также другие общенациональные функции: демографическую, социально-культурную, природоохранную, рекреационную, социального контроля над территорией и т.д. Поэтому очевидна необходимость безотлагательного принятия государством мер, направленных на стабилизацию и устойчивый рост сельской экономики, повышение уровня и качества жизни населения, снижение масштабов бедности, социально-психологическое и нравственное оздоровление деревни.

 

 

Владимиров Д.Г. Старшее поколение как фактор экономического развития
Скачать pdf 176 кб

ВЛАДИМИРОВ Дмитрий Георгиевич ~ аспирант Института социально-политических исследований РАН. На протяжении последних лет в развитии России сохраняются негативные демографические тенденции. Главная среди них - абсолютное сокращение численности жителей страны. Этот процесс сопровождается радикальными изменениями в возрастной структуре населения - оно быстро стареет. За последние 60 лет доля в населении детей уменьшилась почти вдвое, а доля пожилых и старых людей (в возрасте после 60 лет), напротив, возросла почти втрое [1, с. 10]. В 1999 г. впервые за последние 80 лет доли полярных возрастных групп (детей и пенсионеров) практически сравнялись: 20% дети до 16 лет; 20,6% - лица пенсионного возраста [2]. В последние десятилетия предлагались различные варианты возрастной классификации для позднего периода жизни человека. В документах Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), возраст от 60 до 74 лет рассматривается как пожилой; 75 лет и старше - старые люди; возраст 90 лет и старше - долгожители. В зарубежной литературе встречается различие "молодых пожилых" - 65-74 лет, "старых" - 75-84 лет и "очень старых" - 85 лет и старше [3]. Доклад Комитета экспертов ВОЗ ссылается на решение ООН от 1980 г., в котором возраст 60 лет рекомендуется рассматривать как границу перехода в группу пожилых [4]. Согласно международным критериям (например, ООН), население страны считается старым, если доля людей в возрасте 65 лет и старше превышает 7%. По этому показателю население России давно можно считать таковым, ибо каждый пятый россиянин относится к вышеуказанной возрастной категории. А в некоторых десятках областей страны удельный вес пожилого населения в сельской местности превышает 30% [5]. Можно предположить, что население России будет продолжать стареть, причем нарастающими темпами. По прогнозам многих отечественных демографов и экономистов, первые симптомы ухудшения экономической ситуации в результате изменений в демографической структуре населения могут сказаться уже лет через 6-8, когда число иждивенцев, приходящихся на одного работающего, возрастет в 1,5 раза по сравнению с нынешним уровнем [6]. Положение будет усугубляться и в последующие годы - уже к 2020 г. соотношение работающих и пенсионеров, по разным оценкам, составит один к одному [7]. И все же, несмотря на остроту приведенных данных, нам кажется, что степень опасности демографических процессов, связанных со старением населения, в литературе несколько преувеличивается. Ведь доля лиц трудоспособного возраста в общем составе населения в значительной степени компенсируется снижением доли детей. Так, с 1959 г. по 1999 г. доля лиц пенсионного возраста поднялась с 11,8% до 20,8%, а доля лиц в трудоспособном возрасте осталась практически прежней, соответственно - 58,4% и 58,5%. В результате к началу XXI в. в нашей стране сложилась ситуация, когда детей уже мало, а стариков еще не так уж много (по сравнению с некоторыми развитыми странами или с тем, что ждет нас в предстоящие годы Старение рабочей силы создает в XXI в. немало проблем, в том числе в России. Одни из самых серьезных, требующих неотложных решений, - преодоление сложившихся стереотипных представлений о трудоспособном возрасте, расширение возможностей для реализации потенциала пожилых людей, разработка и осуществление соответствующих программ их образования и профессиональной подготовки.

 

 

Борусяк Любовь. Патриотизм как ксенофобия (результаты опроса молодых москвичей)
Скачать pdf 441 кб

В последние годы проблема ксенофобии приобретает все большую остроту, складывается впечатление, что сегодня она затрагивает если не все слои населения, то большинство из них. Острота этой проблемы такова, что ее изучением в последние годы занимаются специалисты самых разных областей, она волнует правозащитные организации, некоторые молодежные, региональные организации и пр. Теоретические аспекты изучения ксенофобии в России исследовались Л.Гудковым, именно на его идеи мы в первую очередь ориентировались при подготовке данной работы1. Не претендуя на всестороннее изучение этой проблемы, т.е. выявление распространения ксенофобии в разных слоях населения, мы решили сосредоточить свой анализ только на Москве и на молодежи, прежде всего студенчестве. Исследование имело пилотажный характер. Для сравнений используются данные исследования, проведенного в Приволжском федеральном округе в 2002 г.2 Жизнь в Москве в течение длительного времени резко отличалась от жизни в других городах и регионах3, что обычно вызывало негативное отношение к москвичам. Со стороны москвичей это воспринималось как обидная несправедливость, но особой ответной агрессии не вызывало. Возможности миграции были строго ограничены пропиской и другими обстоятельствами советской жизни4, поэтому не возникало ощущения опасности захвата тех преимуществ, которыми москвичи обладали.
Большинство опрошенных московских студентов и школьников счи тают, что сами они никогда не примкнут к экстре мистским группировкам — 60%, считают такую возможность маловероятной — 24%, но 10% указа ли, что это вполне может случиться, а 2% уже при надлежат к такой группировке. Среди девушек число уверенных в том, что этого не может про изойти, несколько больше, чем среди юношей (64 и 54%). Еще больше таких ответов среди приезжих (70%)
Но вызывает тревогу, что среди московских юношей из вполне благополучных семей, получающих высшее образование, почти половина, а среди девушек — треть не считают для себя принципиально невозможным начать борьбу с "инородцами". В течение 1990-х годов постоянно проходили дискуссии по поводу национальной идеи, делались попытки эту идею сформулировать или создать. Государство (да и многие граждане, число которых год от года растет) чувствовало, что в отсутствие универсальных интеграторов идет процесс разрушения крупных сообществ, который лишь в малой степени может компенсироваться на микроуровне (семейные ценности). Можно сказать, что на национальную идею существовал заказ не только "сверху", но и "снизу". Выработать национальную идею не удалось по объективным причинам: ее нельзя придумать, спустить сверху. Тем не менее в стране (и в Москве) шли, все более распространяясь, процессы, которые имеют прямое отношение к национальной идее, — это рост ксенофобии, который, понятно, не рассматривался таким образом, но и не встречал, и не встречает никакого отпора со стороны государства.

 

Дубин Борис. Антиамериканизм в европейской культуре после Второй мировой войны!
Скачать pdf 400 кб

Период, о котором пойдет речь ниже — это ставшие теперь историей годы, когда "США были державой-гегемоном миросистемы"2*. За указанными хронологическими пределами (между окончанием Второй мировой войны, с одной стороны, и объединением Германии, распадом СССР и социалистического блока, Маастрихтским договором — с другой) начинается иная, уже нынешняя эпоха, требующая особого обсуждения. Новый и острый поворот теме антиамериканизма, включая ее российский аспект, придали сентябрьские события 2001 г. и последовавшие за ними антитеррористические акции США на Ближнем Востоке3*. Речь в дальнейшем пойдет о группах, коллективных установках, заявлениях и акциях публичных интеллектуалов, однако будут учитываться социальный, политический, экономический контексты их идей. Кроме того, их концепции будут в ряде случаев сопоставляться с массовыми оценками, выраженными в общественном мнении. И, наконец, я ограничусь Западной Европой, поскольку в странах социалистического блока антиамериканизм, как указывают исследователи4*, имел в описываемые годы исключительно официальный, государственно-пропагандистский характер. Он выступал знаком демонстративной лояльности местных политических элит и обслуживающих их интеллектуалов (школы, прессы) советскому руководству и провозглашенному им после Второй мировой войны внешнеполитическому курсу5*. Эта ситуация тоже заметно трансформировалась за 90-е годы в связи с нарастающими в некоторых фракциях интел-лектуалов Восточной Европы националистическими настроениями, проникновением антиамериканской, антиглобалистской риторики в публичные выступления ряда политиков и даже некоторых авторитарных лидеров стран этого региона (Венгрии, Словакии), в контексте едва ли не общего для Европы конца 90-х годов "правого поворота" в Австрии, Бельгии, Норвегии, Нидерландах, активизации почвенно-консервативных политиков, роста их массовой поддержки в Италии, ФРГ, Франции и др.

 

Гудков Лев. Россия в ряду других стран: к проблеме национальной идентичности

Скачать pdf 430 кб

Мы имеем дело не столько с проблемой усиления этнофобий или межэтнических барьеров, сколько с неготовностью российского общества к ее осознанию, анализу. То, что воспринимается как неожиданное, "иррациональное" противоречие между практически одновременно выражаемыми толерантными и агрессивными установками (которое обычно интерпретируется как рост или, напротив, смягчение ксенофобии), означает прежде всего растерянность перед самим фактом партикуляристского и некультивированного сознания, в котором уживаются как пол- уили квазитрадиционалистские представления, так и нормы, и ценности, регулирующие области действия и отношения "модерных" структур и институтов. Задача исследователей заключается в том, чтобы, связывая эти представления и высказывания, установки и действия (которые, по сути, принадлежат более архаическим пластам или структурам регуляции) с соответствующими адресатами, прояснить функциональный смысл подобных реакций, а тем самым описать механизмы консервации социальной и культурной структуры, сопротивления модернизационным изменениям. Скрытый негативизм отчетливее всего проступает именно в отношении мигрантов: в понимании их как конкурентов или просто опасных чужаков, или же, напротив, в осознании их ценности как людей, вносящих необходимое разнообразие, то новое, которое стимулирует этническое большинство к большей продуктивности или же, вносящих то, чего не в состоянии производить, или совершать основное население по тем или иным причинам (табл. 9, 10). В этом плане Россия по характеру априорных установок в отношении приезжих занимает свое самое среднее (12-е) место на шкале стран, входящих в программу исследования. Но по признанию социальной и культурной роли мигрантов она уже на 16-м, причем если в первом случае разрыв между первым рангом и рангом России составлял всего 20 пп., то во втором — уже более 40 пп. (т.е. трехкратный разрыв). Партикуляристское сознание не предполагает систематической проработки и упорядочивания установок разного плана. Поэтому выраженные фобии, например усиление антизападных настроений, может и не сопровождаться ростом частных этнических ксенофобий, которые по крайней мере в настоящее время, в целом имеют довольно стабильный характер (табл. 11). Это связано с тем, что разные установки могут иметь разное функциональное назначение, воздвигать барьеры разного плана, поддерживать смысловые конфигурации разного уровня. Подчеркнутая враждебность в отношении Запада как такового (имеющая прежде всего компенсаторно-прожективный характер) может сопровождаться декларативным позитивным отношением к американцам, немцам или даже к США в целом и т.п. И напротив, декларативная этническая и национальная толерантность может быть адресована вовне — начальству или какой-то другой значимой инстанции, перед которой изображаются общеобязательные нормы элементарной цивилизованности. Например, впечатление от демонстрируемой терпимости россиян (большое число ответов, как бы предполагающих одобрение политики поддержания этнокультурного разнообразия и равноправия, а не стратегии "плавильного котла" (табл. 12)) быстро улетучивается: сопоставление с другими диагностическими вопросами (табл. 13) показывает, что за этой терпимостью скрывается стойкая установка на этническую сегрегацию, нежелание, чтобы люди других национальностей или этнического происхождения ассимилировались, имели бы те же права и возможности, что и русские в целом, требование, чтобы государство поддерживало барьеры между общностями.

 

 

Иванов С.А. Социальное партнерство как феномен цивилизации
Скачать pdf 407 кб

Статья посвящена анализу социокультурных аспектов социального партнерства. Рассматриваются этапы теоретического синтеза концепции социального партнерства как эволюции идей солидарности, согласия, «общественного договора». Приводится систематизация современных интерпретаций этого феномена. Впервые проводится социологический анализ интегративности социального партнерства: особенностей его структуры и функций как социального действия, как взаимодействия и коммуникации, как социокультурного феномена. Делается вывод о двойственной природе социального партнерства, его детерминации социальной структурой и деятельностью социальных субъектов, что делает его одним из интереснейших объектов социологического анализа.
В последнее время проблематика социального партнерства привлекает внимание не только исследователей различной дисциплинарной и профессиональной ориентации: философов, социологов, экономистов, политологов, но и представителей органов власти, руководителей различного ранга, решающих практические вопросы управления социально-экономическим развитием. Всплеск интереса к социальному партнерству в последние годы обусловлен радом факторов, имеющих как гносеологическую, так и социологическую природу.
Важнейшим гносеологическим фактором является сравнительная новизна этого явления, как для отечественной обществоведческой науки, так и для социальной практики. Не секрет, что в советский период категория социального партнерства не являлась предметом научного анализа, поскольку противоречила основным постулатам классовой теории, шла вразрез с официальной идеологической доктриной. Социальное партнерство в трудовой сфере отрицалось (Михеев 2001:6), характеризуясь как явление, присущее лишь капиталистическому типу общественных, прежде всего, социально-трудовых отношений.
К числу основных социологических факторов, обуславливающих все более усиливающийся интерес к социальному партнерству, его механизмам, законам и принципам функционирования, следует отнести, прежде всего, те объективно
возникающие трансформационные феномены, которые становятся явью современного российского общества. Речь идет о возрастающей степени самоорганизации местных сообществ, возникновении и развитии т. н. третьего сектора — некоммерческих общественных организаций, использующих технологии социального партнерства в практике взаимодействия с органами власти, бизнессектором и т. д., а также об обращении к инструментам социального партнерства самих органов власти, стремящихся заручиться поддержкой населения.
Социальное партнерство, перешагнув рамки трудовой сферы, уверенно встраивается в ткань отношений самых разных социальных субъектов, групп, общностей. Все чаще социальное партнерство выступает как инструмент стратегического планирования, комплексного развития территориальных образований, играя важную, подчас определяющую роль в принятии управленческих решений. Социальное партнерство получило легитимацию в Трудовом кодексе, документах стратегического развития страны, региональных законах о социальном партнерстве, принятых в более чем 30 субъектах Российской Федерации, ведомственных нормативных актах, отраслевых методических рекомендациях.

 

 

Леонова Анастасия. Настроения ксенофобии и электоральные предпочтения в России в 1804-2003 гг.
Скачать pdf 430 кб

Исследования общественных настроений в последние годы фиксируют высокий уровень напряженности, разобщености и конфликтности во взаимоотношениях различных социальных групп. В полной мере эта тенденция актуальна для межэтнических отношений. Помимо участившихся преступлений на почве национальной и расовой ненависти, нетерпимость российского общества к представителям иноэтничных групп отражается на политическом процессе. Явный успех использования националистической риторики для увеличения численности участников минувших думских выборов заставляет внимательнее вглядеться в проблему роли, которую играют ксенофобские настроения в формировании социологической базы политических сил. Ценностные перемены в групповом сознании электоратов традиционных игроков российского политического поля могут привести и уже приводят к существенным подвижкам в балансе сил в этой сфере общественной жизни. Результатом идеологических трансформаций становится политическая переориентация значительных групп социально активного населения, упадок одних партий и приход им на смену новых, более чутко отслеживающих идейную конъюнктуру. Состояние умов политически активной части населения, отражающее отношение к вопросам межэтнического взаимодействия, должно рассматриваться не только как один из важных факторов электоральной динамики, учитывающихся специалистами в области практической политики. Уровень межэтнической толерантности и напряжения в этой сфере, а также динамика таких настроений в различных социальных средах — чуткие индикаторы социальных трансформаций. В настоящей статье предлагается подход к измерению уровня напряженности в межэтнических настроениях в обществе в целом, основанный на данных опросов общественного мнения, прослеживается динамика распространения ксенофобских высказываний за минувшее десятилетие, а также рассматриваются различия в мере проявления этнической нетерпимости в разных социально-демографических группах и в электоральных средах политических партий.

Рассмотренная нами динамика настроений неприязни к иноэтничным группам как в российском обществе в целом, так и в отдельных социальных, политических и демографических средах позволяет заключить, что активизация подобных взглядов не является рациональным ответом отдельных индивидов и групп на реально существующие угрозы, а скорее становится преобразованием накопившейся в обществе напряженности, чувства бесперспективности в раздражение против воображаемого "другого". Данный механизм создает столь недостающее чувство общности судеб у людей, самоидентификация которых была нарушена в годы реформ, принесших расслоение и разрушивших прежние представления о "принятых" способах социальной динамики. Таким образом, наиболее мощным, а возможно, и единственным способом социальной мобилизации и консолидации становится негативная идентификация, осуществляемая через поиск внутреннего врага, переноса на него своей неудовлетворенности и обиды1. О всеобщности этого механизма свидетельствует широта и сходство динамики распространения ксенофобных высказываний в различных частях общества; начиная с наиболее социально уязвимых — пожилых, необразованных и т.д., они распространяются на более благополучные группы, которые раньше или позже подпадают под "обаяние" "всенародных" идей и настроений. Внутригрупповая динамика этнических настроений в различных слоях раскрывает особенности реакции тех или иных групп на перемены, скорость и глубину принятия, интериоризации, поддержания ими стереотипов. 1 См. Гудков Л.Д. Идеологема "врага" // Гудков Л.Д. Негативная идентичность. Статьи 1997-2002. М.: Новое литературное обозрение; ВЦИОМ-А, 2004. С. 552-650. Наибольший интерес при рассмотрении этого комплекса проблем для нас представляют процессы, происходящие в среде, традиционно считающейся носителем принципов рациональности и ценностей универсализма, обладающей наибольшим культурным капиталом, и в силу этих свойств — склонностью к развитому социальному поведению и, казалось бы, в наименьшей мере подверженной влиянию стихийных всплесков агрессии, солидаризирующей общество в период кризиса, укрепляющей его самоидентификацию в противопоставлении "чужим", в том числе в этническом смысле. Таким образом, выясняется, что "образованный класс" как социальное образование отнюдь не является "властителем дум". Он не защищен от растворения ранее консолидировавших его идей и принципов во всеобщем потоке неуверенности и ожесточения. Оказавшись в арьергарде господствующей тенденции и, наконец, как бы нехотя примкнув к ней, интеллигенция теряет не только основания групповой самоидентификации, но и ощущение добровольности выбора пути, которым она следует, а следовательно, сознание своей правоты, наличие перспективы. Результатом распространения на интеллигенцию столь мощного унифицирующего явления, как реакции этнофобии, оказалась потеря действенности одного из мощных идеологических фокусов универсализма, использовавшихся демократическими силами для консолидации своего электората. Эта ценностная трансформация образованного слоя России стала важной, хотя, безусловно, не единственной причиной провала "демократических" сил на прошедших выборах. Результаты проведенного исследования свидетельствуют, что для успешности действий по поиску основ демократического объединения они должны проходить с учетом изменившегося идеологического и эмоционального портрета потенциального электората.

 

 

Степаненко В. Глобальное гражданское общество: концептуализации и посткоммунистические вариации
Скачать pdf 147 кб

На фоне академических и политических дебатов о глобализации, модер низации и последствиях третьей волны демократизации (последние осо бенно актуальны для многих посткоммунистических стран Восточной Ев ропы, и в частности Украины) концепция и в целом феномен глобального гражданского общества должны привлекать особое внимание отечествен ных исследователей. Это вполне естественно, если учесть возможные поли тические аппликации данной концепции и актуальные вопросы, связанные с ними, а именно:
— Насколько долго современные авторитарные режимы способны со хранять свою “недемократическую самостоятельность” в условиях глобального доминирования демократии?
— Насколько действенным может быть демократическое влияние извне благодаря глобальному развитию новой коммуникативной культуры и технических средств коммуникации (в частности Интернета)?
— Возможно ли эффективное перенесение образцов и моделей демо кратической культуры и институтов через границы национальных государств с относительно слабыми национальными гражданскими обществами, и если да, то в какой мере относительная зрелость по следних делает возможной адаптацию этих образцов и моделей?
Что такое “глобальное гражданское общество” — негосударственные организации и институты, неформальные сети, международные общественные движения, дискурсы, ценности, коммуникации, специфический социальный капитал? Каково поле его действия и как именно оно расположено на концептуальноинституциональной карте — над государственными границами, в новой глобальной публичной сфере вне мирового глобального рынка и семейных уз?Кого следует считать акторами глобального гражданского общества? В ответах на эти вопросы современный дискурс глобального гражданского общества не отличается конвенционной устойчивостью. Как довольно жесткозамечают некоторые исследователи, “дискуссии по поводу глобальногогражданского общества представляются слишком абстрактными, типичным образом характеризуя это явление как разнообразную множественность сложных взаимосвязей, взаимозависимых цепочек сетей и интеракций, осуществляющихся неизвестно где”. Данная статья не дает окончательного ответа на эти и другие актуальные вопросы. В той или иной форме они постоянно дебатируются в современ ной политической социологии, по крайней мере с конца 1950х годов в рам ках концепции гражданской культуры (civic culture) и в русле теории поли тического развития (Л.Пай, Г.Альмонд, С.Верба, Р.Бендикс, С.Хантинг тон). Моя цель здесь — скорее обсуждение и анализ некоторых теоретичес ких основ концепции глобального гражданского общества, которые, по мое му мнению, крайне необходимы для решения указанных проблем транс формирующихся обществ, в том числе и для Украины, в новых социокуль турных и политических обстоятельствах. Начну с некоторых институциональныхи эмпирических характеристик феномена глобального гражданского общества.

 

 

Оболонский Александр. Перекрестки российской истории: упущенные шансы
Скачать pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Скачать pdf 393 кб
Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 89–101. Тематический раздел: Социология культуры
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).Статья полемически направлена против идеи академика Д.Лихачева о том, что российская история пережила Предвозрождение, за которым не последовало собственно Возрождения. Автор акцентирует особенности развития русского социума, которые сделали невозможными для него такие «сугубо западные» характеристики как вассалитет, дихотомия церкви и государства, освобождение крестьян, свободные города, идеология индивидуализма и, конечно, Ренессанс.
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Ви- зантией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и сме- шиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опа- здывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "осо- бым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономи- чески Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалис- тическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрож- дения" [Лихачев, 1992, с. 60].

 

 

Бочарова Океана, Ким Наталья. Россия и Запад: общность или отчуждение?
Скачать pdf 319 кб

Внешняя политика России и особенно ее западное направление всегда были в центре внимания общественного мнения. Понятие «Запад» в его культурном и политическом смыслах остается точкой отсчета, ориентиром, референтной инстанцией. С Западом сотрудничают, им восхищаются, с ним не соглашаются и им возмущаются. Поиск национальной идентичности, рефлексия по поводу русского национального характера и места России в мире, распространившиеся после реформ 60-х годов XIX в. в разночинских и интеллигентских кругах, всегда включали в себя вопрос о приоритетах в отношениях «Россия—Запад». В этой статье нас будет интересовать трансформация установок массового сознания по отношению к Западу в 90-х годах XX в. Если не указаны иные сведения, то в работе используются данные массовых опросов ВЦИОМ 1994-1999 гг. (в основном проведенных по технологии «Экспресс», общероссийская репрезентативная выборка 1600 человек) и данные качественных исследований1. Можно выделить основные вехи в развитии взаимоотношений новой России и Запада после распада советской империи и связанные с этим фазы национальной идентификации. В начале 90-х годов у россиян преобладал негативный образ самих себя и своих достижений. Вошло в массовый обиход презрительно-ироничное слово «совок», обозначающее и страну, и образ жизни, и тип человека. «Советские» ценности, идеалы и образцы были повержены, и в поисках иных образцов массовое сознание обратилось к Западу. Начало 90-х — пик последней волны эмиграции, тысячи бывших граждан бывшего СССР, устав от экономических трудностей и неясного будущего, от атмосферы разочарования и страха, царившей в конце 80-х в разваливающейся империи, уехали в Европу, США, Израиль. В новой России надежды на быстрое продвижение к экономическому процветанию также связывались с западной моделью государства и экономики. Запад как источник позитивных культурных, политических и экономических образцов был тогда необходимым элементом национальной идентификации. Правда, такой тип отношений — Запад как образец — имел скорее символический характер. Запад был мифологизированным пространством, впервые за последние 70 лет приблизившимся к России.

 

 

Осипова, Елена, Соколова Римма. Кризис цивилизации и неоконсерватизм
Осипова Е. В.— доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН.
Соколова Р. И.— кандидат философских наук, старший научный сотрудник того же института.
Скачать pdf 165 кб

В последние десятилетия наблюдается устойчивый рост авторитета неоконсервативных идей, их влияния на политический и в целом духовный климат Запада, на принятие ответственных политических решений. В мире продолжается распространение «неоконсервативной волны». Неоконсерватизм оказался созвучным духовным потрясениям и поискам современного человечества. Не обошел он стороной и острые вопросы развития нашего общества. Не случайно один из авторитетнейших политических философов ФРГ Г. Рормозер назвал победу демократических сил в августе 1991 года «консервативной революцией»1. Тем самым немецкий ученый, вероятно, немало удивил многих наших читателей, привычных к иному толкованию этого понятия (консервативный — т. е. реакционный), не имеющему ничего общего с категорией мировой политической науки. Исходя из подлинного значения этого термина, а не ложного политического клише, Рормозер определил им начавшийся процесс возрождения России: духовное осмысление собственной истории, обращение к традициям, возвращение из Вавилонского пленения на арену истории в качестве самостоятельной исторической величины. Былое абстрактное противопоставление капитализма и социализма, смешение понятий «политика» и «идеология» мешали адекватному осознанию мировых социальных процессов. Из-за этого многие проблемы советского общества казались исключительно нашим собственным достоянием, а западного — представлялись чужеродными, а потому и мало поучительными для нас. Те проблемы, которые выявила и заострила перестройка и последовавшие за ней события — переоценка и пересмотр отношений власти, кризис духовных и мировоззренческих основ общества, возросшая бюрократизация управления, признание приоритета общечеловеческих ценностей, роли рынка и др.,— волнуют не только наше общество, они давно и активно обсуждаются на Западе и, что важно отметить, главным образом в рамках неоконсерватизма. В недавнем прошлом в нашей литературе была распространена точка рения, что неоконсерватизм — всего лишь идеологический и политический реванш монополистической буржуазии, что это стимулированная обострением общего кризиса капитализма переориентация вправо, поставившая под сомнение эффективность неолиберальных и реформистских концепций развития и выявившая необходимость переосмысления политических и идеологических установок и социальных ценностей. Сегодня становится очевидным, что такая идеологизированная трактовка неоконсервативного мировоззрения далека от истины. Его причины гораздо глубже, а для их раскрытия необходим не только политический, но и социально-философский анализ. 1 Итак, неоконсервативные мыслители, политики, идеологи предприняли большие усилия, чтобы всесторонне описать различные проявления «кризиса цивилизации» и его пагубных последствий для общества. Они концентрировали свое внимание на духовном кризисе, трактуя его как причину всех других кризисных феноменов, и в связи с этим сосредоточили усилия на критическом анализе культуры, сопровождая ее обвинениями в «нигилизме», в «атеросклерозе общества», не скупясь на обвинения общества — отнюдь не безосновательные — в падении нравов, в распро- странении настроений упадка, фатализма и разочарования. Неоконсервативные теоретики выдвинули различные варианты решения этих проблем и дали свои ответы на «вызов времени». Хотя эти ответы отличаются известным «разбросом» и в них критики находят противоречия, неоконсерваторы ясно осознали необходимость усиления мировоззренческих основ общественной деятельности, поставив в центр своих теорий разработку духовно-нравственных, ценностных критериев и ориентиров развития общества и человека.
Рормозер Г., Френкин А. Консервативная революция. «Полис», 1992, №№ 1—2, с. 204.
Рормозер Г., Френкин А.А. Новый консерватизм - вызов для России

 

 

Пивоваров Ю.С. "... Самарин, а не ваши скитальцы"
Скачать pdf 534 кб

"Самый проницательный и рассудительный среди славянофилов" (В.Соловьев), "твердый и глубокий мыслитель" (Ф.Достоевский), "никогда еще русское государство не имело такого могучего защитника в умственной среде на политическом поприще" (АпМайков), так отзывались о нем современники. Л.Толстой просил его держать корректуру "Войны и мира", В.Ключевский полагал главным теоретиком крестьянской реформы 1861 г. В зарубежной науке за ним прочно укрепилась репутация одного из наиболее блистательных и авторитетных представителей духовной, интеллектуальной и общественной жизни России XIX в. Думая о Юрии Федоровиче Самарине, я почему-то всегда вспоминаю слова Ив.Бунина, сказанные им, разумеется, совсем по иному поводу. "Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то... жили, которую мы не ценили, не понимали, всю ту мощь, сложность, богатство, счастье." В начале XIX столетия Михаил Сперанский и в середине его Юрий Самарин в теории и на практике показали, как надо проводить политико-правовые и социальные реформы. Т.е. каким образом наименее болезненно можно перейти от одного состояния общества к другому. Но кто ныне обращается к этим двум очень большим и очень нам именно сейчас нужным людям? И если о Сперанском хоть что-то пишется и из его дел и идей хоть что-то вспоминается, то Самарина будто бы и вовсе не было. Наша наука, наше общество прошли мимо него. Он не стал нашим достоянием и "вечным спутником" даже в последние годы, которые для многих и многих деятелей отечественной культуры были эпохой триумфального возвращения из небытия, в которое они оказались сосланными коммунизмом. Напротив, за рубежом о Самарине написано немало. И потому любой разговор о нем не возможен без учета этих исследований (впрочем, их авторы не только ученые собственно западные, но и русские эмигранты). Более того, краткий аналитический обзор этой литературы можно в определенном смысле рассматривать как введение к изучению теоретического наследия и деяний Самарина.

 

 

Замятина Н.Ю. Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах
Замятина Надежда Юрьевна - аспирантка географического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Скачать pdf 297 кб

Системы ценностей в разных странах неодинаковы. То, что поощряется в однойстране, порицается в другой, и наоборот. Почему, например, у нас почти нет "вестернов" по мотивам собственной истории (их можно было бы назвать "истернами")?Как американцы, так и русские еще сравнительно недавно боролись за освоениеновых территорий. Бросок через тысячи километров угрюмой сибирской тайги былне менее тяжелым, чем "героический" переход через Аппалачи. Буйный "ковбойский"нрав Дикого Запада не был чужд и нашим окраинам. Почему же мы, в отличие отамериканцев, не восхищаемся героями нашего Дикого Востока? Почему оказалисьстоль различными роли, отведенные процессу колонизации в русской и американскойкультурах? Ответ на эти вопросы можно получить, обратившись к истокам формирования национальных традиций.

Даже живя в условиях фронтира, мы продолжаем смотреть на него из центра с"государственной позиции". Не пора ли России разобраться в своих взаимоотношениях с постоянным спутником - порубежьем, не пытаться подмять его под государственную машину и поискать пути мирного сосуществования.Сейчас "в верхах" ведутся разговоры о необходимости формирования в Россииподлинного (а не только декларированного) федерализма, "воспитания" самостоятельности регионов. Опыт отношений с порубежьем может стать дополнительнымаргументом в пользу такого решения."Чем обширнее территория, тяготеющая к одному центру, тем остальное пространство обездоленнее и пустыннее в культурном и духовном отношениях. Единственное спасение окраин от опустошающего действия централизации заключается вучреждении областных дум с передачей им распоряжения местными финансами... -писал Потанин. - В областях разовьются свои центры, способные соперничать состолицами. Культурное движение в областях получит независимость от государственного центра и будет развиваться в большем согласии с местными условиями" . Таково "требование" фронтира.

 

 

Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала века
Скачать pdf 151 кб
ЕРМАКОВ Владимир Дмитриевич — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры Отечественной истории XX века Санкт-Петербургского института культуры им. Н.К. Крупской. Неоднократно публиковался в нашем журнале.Несмотря на появление за последнее время в периодике большого числа работ советских историков и публицистов о различных сторонах деятельности российских политических партий, включая анархистскую, многое попрежнему остается совершенно неизвестным как специалистам, так и широкому кругу читателей. Одна из малоизученных страницанархистского движения — период первой буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. По нашему мнению, должен быть существенно пересмотрен вопрос о количестве действующих тогда в стране анархистских групп и организаций, о распространении анархистских взглядов. Анархисты заявили о себе в 1905 г. не менее чем в 73-х городах и местечкахРоссии; в 1906 г. — в 116-ти; в 1907 г. — в 123-х. Наиболее крупными центрами анархистского движения России в различные периоды революции следует считать Белосток, Одессу, Баку, Тифлис, Екатеринбург, Иркутск, Варшаву, Екатеринослав, Кишинев, Москву,Петербург, Ригу и др. города.Деятельность анархистов не ограничивалась лишь городами. В целом ряде губернийстраны известны многочисленные анархистские кружки, ведущие активную пропагандистскую работу среди крестьян.Активная пропаганда велась и среди солдат. В ряде случаев анархистам удалось нетолько привлечь их в свои организации, но и провести массовки в воинских частях,получить из арсеналов ряда подразделений оружие для своих боевых акций. Анархисты,как впрочем и представители иных российских партий, стремились возглавить вооруженные выступления в армии. Иногда это им удавалось. Например, анархист Ю.П. Яблонский, будучи солдатом кавалерийского эскадрона в Тамбове, в июне 1906 г. возглавилвооруженное выступление кавалерийского эскадрона, которое, правда, вскоре было подавлено царскими войсками [1].Какова же численность анархистов, действовавших в стране в годы первой российскойбуржуазно-демократической революции?С большой долей уверенности можно сказать, что человек, считавшийсебя представителем анархизма в годы первой буржуазно-демократической революции1905—1907 гг., выглядел приблизительно так: мужчина, неквалифицированный рабочий,еврей по национальности, с низшим или домашним образованием, в возрасте примерно18 лет с довольно неустойчивыми политическими взглядами.

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность дореволюционной российской интеллигенции
Скачать pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
Текст статьи [223 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

Бабашкин В.В. Крестьянский менталитет: наследие России царской в России коммунистической
Скачать pdf 251 кб

Бабашкин В. В.— кандидат исторических наук, профессор кафедры отечественной истории Всероссийского сельскохозяйственного института заочного образования, заведующий кафедрой гуманитарных дисциплин Международного открытого гуманитарного университета, специалист в области истории советского крестьянства и аграрных отношений.

Общественные науки и современность. 1995. № 3. С. 99-110. Тематический раздел: Социология культуры
В статье анализируется факт опоры российского марксизма на крестьянское движение ("большую крестьянскую революцию" 1902–1922 гг.) и шире – о связи большевистской модернизации России с общинным характером русского крестьянства. Большевики и персонально В.И.Ленин сближаются с типом интеллигента-сектанта. Они лучше других революционеров воспринимали глубинные ценности русской культуры, воплощали хрестоматийную двойственность крестьянской души. Укрепление и разложение общины автор рассматривает как следствие укрепления и либерализации государства. Прослеживается воздействие крестьянской культуры на советскую идеологию и ценности городской культуры.

По мере того как советский или коммунистический период нашей истории отодвигался в прошлое, меняется, делается более сложным его восприятие. На рубеже 80—90-х годов в российской историографии и особенно в исторической публицистике имела место попытка сохранить прежнюю оценочную четкость, сменив только плюсы на минусы, позитив на негатив. По сути это было такое же отрицание специфики предшествующей истории, какое характерно для коммунистической идеологии. К счастью, на этот раз жизнь быстро показала, что одной сменой оценок удовлетвориться нельзя и требуется большая работа специалистов для формирования системы адекватных представлений о данном периоде истории XX века. По моему убеждению, существенную роль в этой работе должны сыграть исследование крестьянских сюжетов российской истории и повышение роли крестьяноведения в отечественной исторической науке1. Это способствовало бы преодолению пресловутого разрыва времен, поскольку крестьянство и крестьянственность, на мой взгляд,— то главное, что унаследовала Россия советская от России царской и демократической (послефевральской). Роль крестьянства как связующего звена отечественной истории намного глубже и существенней, чем те отличия указанных периодов, на которых мы привычно акцентируем внимание. Такой подход дает возможность преодолеть канонизированный в советской историографии взгляд на первые полтора десятилетия советской власти как на прорыв в авангард мирового прогресса и реализацию высшего типа общественного устройства. Но этот подход делает бессмысленной также и альтернативную точку зрения на российскую революцию как некую аномалию, сбой с нормального пути развития и сплошную цепочку фатальных для либерально- демократической модели общественного устройства ошибок и упущенных возможностей.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/26/0000163933/009_Babashchkin.pdf

 

 

Чертихин В.Е.Этнический характер и исторические судьбы России
Скачать pdf 214 кб

Чеpmuxuн Владимир Елисеевич — кандидат философских наук, профессор кафедры философии и политологии Дипломатической академии МИД РФ.

Общественные науки и современность. 1996. № 4. С. 78-86. Тематический раздел: Этносоциология
Социальная психология выделяет четыре базовые реакции социума на кризисные ситуации (апокалипсические настроения, идеализация прошлого, поиск «козла отпущения», утопические ожидания), конкретное соотношение которых определяет форму группового поведения и адаптации к изменившимся обстоятельствам. В тексте выводится взаимосвязь этнического характера русских, сложившегося под воздействием обстоятельств природно-климатического, хозяйственно-бытового и исторического свойства, и выбора ими основной модели реагирования на кризисные изменения на протяжении трех глобальных эпох отечественной истории. Показано, что большинство русского общества в периоды нестабильности тяготеет к крайне противоречивым, цикличным линиям коллективного поведения: модели Смутного времени (термин В. Ключевского) или маятниковой модели (термин А. Ахиезера).
Мы исходили из фактов, установленных многими исследователями в отношении этнического характера русских, покоящегося на полярно противоположных началах. Эта полярность, обусловленная целым рядом объективных причин (природно-климатических, хозяйственно-бытовых, исторических), в свою очередь оказывает обратное воздействие на историю этноса. Именно она толкает этнос на выбор привычных ситуаций, среди которых ситуация Смутного времени встречалась достаточно часто. Модель Смутного времени позволяет многое понять в реакциях русского этноса на прошлые и настоящие события. Маятниковая модель, отражающая особенности инверсионной реакции массового сознания, колеблющейся между полюсами соборности и авторитар-
ности, позволяет заглянуть и в будущее. Во всяком случае можно сделать вывод: отказ принимать во внимание влияние этнического характера на историческую судьбу народа только усугубляет трудности и в настоящем, и в грядущем.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/05/0000160688/009_Chertihin.pdf

 

 

Бойков В.Э. Состояние и проблемы формирования исторической памяти

Скачать pdf 162 кб

БОЙКОВ Владимир Эрихович - доктор философских наук, директор Социологического центра, зав. кафедрой социологии Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Социологические исследования. 2002. № 8. С. 85-89. Тематический раздел: Социология культуры: Культура и идеология
В статье представлены материалы опроса, в котором фиксировались проявления исторической памяти в сознании населения современной России. В основной части статьи оценивается отношение населения к историческим достижениям, событиям и личностям. Здесь представлены рейтинги символов славы и бесславия в истории нашей страны (России и СССР), рейтинги наиболее выдающихся личностей, реформ, характеристик русского народа. В заключении описываются особенности проявления патриотических чувств у представителей разных возрастных групп.
Выявление исторических представлений в массовом сознании и их влияния на гражданские позиции различных категорий населения необходимо для учета в формировании патриоти- ческого отношения граждан к стране и государству, в усилении воспитательного воздействия культуры, искусства, образования, средств массовой информации в этом процессе. Прежде системе формирования патриотизма народа была подчинена мощная и скоординированная система образования, книгоиздательства, кино, учреждений культуры - библиотек, театров, музеев и т.д. Речь сейчас идет, прежде всего, об организационной и финансовой основе этой системы. Она позволяла достаточно эффективно решать задачи важнейших направлений духовного производства. Ныне условия совершенно иные. Произошло разгосударствление СМИ, учреждений культуры и в значительной степени образования. Уменьшились объемы финансирования учреждений и организаций сферы духовной жизни, но и соответственно ухудшились возможности влияния государства на развитие духовных и нравственных ресурсов общества. При снижении уровня духовного производства и определенной утрате нормативного контроля над его содержанием оказалась ослабленной традиционная для нашего общества просветительская роль прессы, литературы и искусства. Теперь неясно, кто преимущественно и в каком направлении выполняет "пастырскую" миссию утверждения ценностных ориентиров жизни и нормативно-практических регуляторов поведения. Проблема усугубляется получившим широкое распространение искажением норм русского языка, его засорением иноязычным жаргоном. Как свидетельствуют полученные данные, некритическое отношение к отечественной языковой среде наблюдается чаще у молодежи. Итак: радикальные изменения, происходящие во всех областях жизни российского общества, накладывают существенный отпечаток на массовое восприятие событий прошлого. Стало быть, в решении задач формирования исторического сознания необходимо искать новые подходы, соответствующие нынешним реалиям
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2006/02/06/0000248406/010.BOIKOV.pdf

 

 

Кинсбурский А.В. Трансформация структуры российской политической элиты в оценках экспертов
Скачать pdf 355 кб

Социологические исследования. 2003. № 9. С. 91-94. Тематический раздел: Политическая социология
Анализ рейтингов «100 ведущих политиков России» в период 1993 –2003 гг., публикуемых «Независимой газетой» дает основание для следующего вывода. Несмотря на произошедшие за десять лет кардинальные перемены в персональном составе российской политической элиты, основная ее характеристика остались неизменной. Это – безусловное доминирование в ней предстателей органов исполнительной власти (особенно президентской администрации) над выходцами из высшей законодательной и судебной ветвей. Аналогично сохранилось стремление «центра» опираться на влиятельных «силовиков», а не на своих региональных партнеров.
В начале 2003 г. исполнилось 10 лет со дня выхода на страницах "Независимой газе-ты" первого рейтинга "100 ведущих политиков России". За прошедшее десятилетие врамках данного проекта1 было составлено в целом как минимум 120 ежемесячных и10 ежегодных списков наиболее политически влиятельных людей. Эти публикацииможно рассматривать в качестве своеобразной летописи новейшей отечественной по-литической истории, поскольку на основе экспертных оценок в них зафиксированы нетолько персональный состав, но и степень влиятельности главных действующих лицроссийской политической сцены.Положение дел здесь было предметом пристального внимания не только професси-ональных исследователей и аналитиков, но и широкой общественности. Анализ указанных рейтингов в известной мере позволяет проверить наиболее распространенные мнения и оцен-ки, касающиеся структуры российского политического истеблишмента и ее динамикиво время первого и второго сроков правления Б. Ельцина и президентства В. Путина.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/10/15/0000313618/010.KINSBOURSKI.pdf 

 

 

Григорьева И.А. Приоритеты социальной политики: пожилые люди
Скачать pdf 335 кб

Журнал социологии и социальной антропологии. 2005. Т. VIII. № 3. С. 131-145. Тематический раздел: Социальная политика
В статье говорится об изменениях приоритетов социальной политики, вызванных старением населения. Пожилые люди — традиционный объект социальной политики, но в последние 12—15 лет многие государства пересматривают социальные обязательства, расширяют платные социальные услуги. Перемены опираются на собственные исторические и культурные традиции. Изменения привели к подъему коммунитарной идеологии, противопоставляющей себя государственному патернализму и рациональным обменным отношениям страхования. Что же можно менять в России, не ломая традиций? Пока нормативная модель отношений пожилых людей с государством не найдена.
Изменение приоритетов социальной политики в «пользу» пожилых не-избежно, поскольку ни в одной из развитых стран мира пронаталистская полити-ка государства не смогла переломить тенденции уменьшения рождаемости и старения. Но речь должна идти о сотрудничестве разных поколений, а не только о помощи старшим/обучении младших. Развитие межпоколенных
взаимодействий может способствовать сохранению пожилых в обществе, восстановле-нию нормальной социальной преемственности и интеграции общества в целом.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/03/23/0000305538/010-Grigoreva.pdf

 

 

Зимин А.И. Аршином не измерить…
Скачать pdf 222 кб

Социологические исследования. 1992. № 10. С. 71-78. Тематический раздел: Социология культуры
Публицистические, остро полемические заметки о сущности Русской идеи и ее роли в перестройке общества и возрождении нации. Автор считает, что эта идея в ее современном варианте включает в себя особенности не только собственно русского, но и других народов России. В этом смысле она при всей своей безусловной этничности и патриотизме несет в себе мощный импульс всечеловечности, открытости к диалогу с другими народами, априорного уважения к их самобытности, специфичности, индивидуальности, культурно-историческим ценностям и духовному богатству.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2005/11/25/0000242243/011.ZIMIN.pdf

 

Бутенко А.П., Колесниченко Ю.В. Менталитет россиян и евразийство: их сущность и общественно-политический смысл
Скачать pdf 245 кб

БУТЕНКО Анатолий Павлович - доктор философских наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН. КОЛЕСНИЧЕНКО Юлия Викторовна - кандидат философских наук. В условиях крушения прежней государственной идеологии и отсутствия новых общезначимых социальных ориентиров политики и обществоведы все чаще стали рассуждать о менталитете россиян и о евразийстве, надеясь на этом пути найти средства для заполнения возникшего вакуума. Однако употребление новых терминов, если за этим не скрывается сколько-нибудь важное для общества содержание, стирает с них блеск новизны, снижает их эвристическую ценность, превращает их в нечто подобное старым истертым монетам, действительное достоинство которых уже едва можно разглядеть. Нельзя утверждать, что с понятиями "менталитет россиян" и "евразийство" уже случилось такое: отсутствие общепринятого социального идеала у граждан современной России нет-нет да и оживит разговоры вокруг них, вдохнет в эти разговоры нечто вроде политического интереса. Но, хотя этот интерес похож на вздымающиеся и затухающие волны, уже не один раз будоражившие общественное сознание, приходится признать, что серьезных работ, раскрывающих сущность мента- литета вообще, менталитета россиян в особенности, его связи с евразийством и "рус- ской идеей", с психологией и идеологией граждан России, у нас пока нет. Можно столкнуться с мнением, согласно которому россияне и американцы имеют чуть ли не совпадающий менталитет, а потому, дескать, внедрение у нас американ- ских принципов хозяйствования, да и их стиля жизни, - достаточно легкое дело Другие, напротив, заявляют, что как раз менталитет россиян - главное препятствие американизации России, одна из основных причин провала экономических и социально- 92 политических реформ Ельцина - Гайдара, что и сегодня любые попытки осуществить перемены в России, если они пренебрегают менталитетом россиян, обречены на неудачу. Остановимся на двух главных вопросах: во-первых, выясним, что такое мента- литет, каковы его истоки и структура; во-вторых, что такое евразийство, как оно соотносится с менталитетом россиян и "русской идеей"? "Что такое ментальность или менталитет - определенные архетипы, коллективное бессознательное или какие-то структуры национального характера? Представляет ли она собой некий инвариант, абсолютно неизменяемый, или это нечто вариативное, гибкое, подвижное? Существует ли единая ментальность для всех этносов, народов и наций России?" Это - исходная, по нашему мнению, наиболее теоретическая часть проблемы. Ею мы и будем заниматься в первую очередь.
Россия стоит перед альтернативой: или ее политическая элита, желая добра своей стране и своему народу, найдет в себе силы выдвинуть лидера, способного осознать суть менталитета россиян и следовать его требованиям в своих действиях, или ее лидеры, холуйствуя и копируя чужое, поставят наше общество перед расколом и взрывом, а себя приведут к утрате политического влияния.

 

Злотников Роман. Эффективная монархия
Самые лучшие либерализмы и демократии - в монархиях! 

В справочнике с рейтингом ООН по качеству и продолжительности жизни семь стран из первой десятки являются монархиями, а 5 из них - Великобритания, Норвегия, Дания, Бельгия, Испания находятся в Европе, колыбели и цитадели либерализма и демократии!

В законодательстве Великобритании не существует механизма преодоления «вето» короля. То есть, если, скажем, король (в настоящее время — королева) не подписал закон — никакие переголосования в две трети, три четверти или, вообще 100 % голосов ничего изменить не могут. Похоже, обстоят дела и в таких государствах как Бельгия или Дания. Например, в ст. 22. Конституции Дании написано, что законопроект, принятый Фолькетингом, становится законом, если он получает королевское одобрение не позднее тридцати дней после его принятия. И все. А в Норвегии процесс преодоления «вето» короля обставлен такими сложностями, что его преодоление становиться реальным только если король действительно выжил из ума и пошел наперекор своему народу.

Так, например, согласно ст. 78. Конституции Королевства Норвегия: «Если Король одобряет законодательное решение, он дает ему свою подпись, что придает ему силу закона».

В случае отказа в этом он возвращает его в Одельстинг с заявлением, что не считает удобным утвердить его в данное время. В таком случае законодательное решение не может более представляться Королю в течение той же сессии.» То есть повторное представление королю данного решения возможно только новым созывом парламента.

Европейские монархи юридически являются не только главами исполнительной власти, но и верховными главнокомандующими. В той же Конституции Королевства Норвегия в ст.21–22 написано, что король назначает и увольняет, по заслушиванию мнения своего Государственного совета, всех гражданских, духовных и военных служащих. И даже премьер-министр и другие члены Государственного совета, а также государственные секретари могут, без предварительного судебного решения и какого-либо вмешательства парламента, увольняться со службы Королем по заслушиванию мнения об этом Государственного совета. То же самое относится к должностным лицам, состоящим на службе в учреждениях Государственного совета или на дипломатической и консульской службе, высшим гражданским и духовным должностным лицам, командирам полков и других воинских частей, комендантам крепостей и командирам военных судов. Стортинг же, согласно все той же ст.22, может всего лишь на своей ближайшей сессии решить вопрос «о назначении пенсии служащим, уволенным в таком порядке».

Лицо, которое с самого детства, с младых, так сказать, ногтей готовят к должности главы страны, которому, на протяжении всей его жизни, начиная с совершеннолетия, ложатся на стол экономические обзоры, доклады секретных служб, секретные протоколы и служебные записки по разным острым вопросам, который, лично знаком с сотнями самых богатых, известных и влиятельных людей и своей страны и других стран мира (и в их числе — сотня президентов и премьер-министров, которая явно не заканчивается на ныне действующих)… Считать, что подобное лицо всего лишь традиция и не обладает никакими возможностями влияния на жизнь страны может только человек недалекий. Либо… замороченный мифами.

 

 

Фурсов Андрей. Русский успех в исторической ретроспективе: «добрым молодцам урок»
Андрей Фурсов, директор Института русской истории РГГУ, содиректор Центра глобалистики и компаративистики ИФИ РГГУ; зав. Отделом Азии и Африки ИНИОН РАН.
Тема моего выступления — успехи России и успехи русских (это далеко не всегда совпадает) в исторической ретроспективе и уроки этой ретроспективы. Вопрос, над которым я хочу поразмышлять — какие периоды русской истории были наиболее успешными для страны и народа, как соотносились друг с другом фазы внутреннего и внешнего успеха.
Нынешняя мировая ситуация во многом напоминает 1920-е — 30-е годы: РФ не удастся качественно улучшить своё положение в существующей системе, для РФ и её господствующих групп в этой системе нет долгосрочно-безопасных ниш. И потому расшатывание-разбалтывание этой системы можно только приветствовать — оно расширяет поле для нашего маневра, но игра на этом поле предполагает наличие интеллектуально-стратегического превосходства.
Разумеется, это превосходство — условие не достаточное, таковым является политическая воля, которая будет ломать хребет нашим оппонентам на мировой арене или, как минимум, продемонстрирует готовность это сделать. Однако интеллектуальное превосходство — совершенно необходимое условие, чтобы не только выигрывать на мировой арене, но просто попасть на неё в качестве игрока: чтобы ломать хребет, надо знать, где находятся наиболее уязвимые точки и соединения; как бы ни относиться к большевикам, но они хорошо знали болевые точки той системы, против которой работали, их власть была одновременно и тем, что Фуко называл «властью — знанием».
Нам необходимо принципиально новое знание о мире, с иной дисциплинарной сеткой, чем нынешняя, отражающая реалии уходящей эпохи, знания, прежде всего о главных тенденциях и трендах его развития, о его болевых точках: ни социология, ни политология об этом не расскажут. Пока что мы, отбросив зашедший в тупик советский догматический марксизм, в основном довольствуемся интеллектуально-теоретическими объедками с западного стола — убогими экономикс, социологией и политологией, которые, во-первых, отражают иную социальную реальность; а, во-вторых, реальность 25–30-летней давности. У нас сформировался целый кластер концептуальных падальщиков-компрадоров, воспроизводящих в научной сфере то, что в сфере социально-экономической вытворяет криминально-компрадорская «буржуазия». И естественно, помимо нового знания о мире, знания, практическая цель которого — победа, наша победа в Большой Мировой Игре, нам нужно абсолютно точное, честное и беспощадное знание о самих себе. Знания, в котором не будет, с одной стороны, самобичевания и самоунижения конца 1980-х — 1990-х, с другой, — сюсюканья и соплей об уникальной и загадочной русской душе — это только демобилизует, нам же нужно мобилизующее знание, знание-штык. Его создание — залог русского успеха в XXI веке.

 

 

Мазаев Сергей. К вопросу о «патриотизме»
В новейшей истории либералы попытались начертать на своих знаменах слово «свобода». Однако им не удалось внятно концептуализировать это понятие, достаточно убедительно обозначить его сверхценность. Следствием этого стало отсутствие четкой программы действий, поведенческого кодекса, в котором была бы ясно обозначена система приоритетов. Либерал так и не смог ответить на вопрос: что делать? Чем конкретно он может послужить своей идее, в чем может состоять его вклад в построение свободной России? В итоге система либеральных понятий не была обеспечена реальными делами. Все это привело к коллапсу либеральной идеологии, к быстрой инфляции ее ценностей.
Современная политическая элита пытается выпустить свои «ценные бумаги» в виде таких сверхзначимых понятий, как, например, «патриотизм» и «Отечество». Однако содержание этих понятий остается неясным и, если не провести соответствующую работу, их ожидает судьба понятия «свобода».
Не является ли «Отечество» симулякром, понятием-призраком? Не является ли Родина эпифеноменом – объективированным продуктом игр патриотов? Ведь именно из этого убеждения исходит «гражданин мира», утверждающий напрасность всякой жертвы, совершаемой ради Отечества.
Поразительно то, что не только «гражданин мира», но зачастую и сам патриот сомневается в том, что Отечество представляет собой самостоятельную реальность. Так классические технологии патриотического воспитания предполагают феноменологический взгляд на вещи. Понятие «Отечество» стараются заполнить символами, с которыми мы органично связаны, помещая их на место концепта. Весьма показательной в этом отношении является песня «С чего начинается Родина?».
Этот подход имеет серьезные слабости. Он связывает Отечество с определенным ареалом обитания, конкретными формами жизни, местечковыми традициями и даже привычками. В результате такое понимание Отечества подвергается крайне болезненной трансформации на каждом историческом повороте. Личная трагедия и парализованная воля, массовая иммиграция и декаданс – как часто в русской истории поводом для отказа участвовать в судьбе Отчизны является то обстоятельство, что идол Перуна оказался в Днепре или статуя «железного Феликса» была свергнута с пьедестала. То петровский боярин, сжимая в кулаке свою обрезанную бороду, видит в ней разрушенную «антихристом» Россию, то тысячи офицеров царской армии тоскуют в парижских кабаках и от отчаяния пускают в лоб пулю. В новейшей истории Реквием по России поет уже советский ветеран, выбросивший медаль «50 лет Победы» как полученную от «воровской власти» и т. д.
Россию вполне можно сравнить с «кораблем», в котором «заменены все возможные доски», причем неоднократно. Это порой приводит к космополитическому нигилизму и отрицанию самого Отечества, которое проявляется в хронической ностальгии по «России, которую мы потеряли».
Таким образом, назрела необходимость ответить на вопрос «что есть Отечество?»
Итак, Отечество – это община отцов, «золотым составом» принадлежащая истории. Все мы по отношению к этой общине – потенциальные «кандидаты в команду». Кто-то из нас «находится на поле» в качестве «основного игрока»; кто-то «сидит на скамейке запасных» или «болеет на трибунах». Что же касается символов, которые обыденное сознание связывает с понятием «Родина», это всего лишь конкретно-исторические атрибуты общины, которые, как и матчасть тесеевского корабля, могут меняться со временем. Непрерывность существования и самотождественность Родины (Отечества) обеспечивает то, что мы условно назвали ее «золотым составом», принципиально не подлежащим модернизации.
Такая постановка возвращает право на бытие таким вещам как долг и наследство. Это позволяет положительно ответить на вопрос о возникновении повинности: откуда берется долг перед Родиной, если я у нее ничего не занимал? Если Отечество – это конкретная община, то есть комплекс материальных и духовных ценностей, которые она передает преемнику, то есть наследство. Но факт наследства всегда предполагает вызов – как наследник им распорядится?
В свою очередь ситуация вызова автоматически создает долженствование. Здесь любой шаг будет тем или иным ответом на вызов – в том числе и попытка манкировать его.
Понимая Отечество как общину отцов, нельзя обойти вопрос о границах и порядке членства в ней. Кто входит в общину? Очевидно, что родиться в Рязани с именем Иван – еще не означает быть русским. Равно как и арап в родословной не закрывает доступ в общину (Пушкин).
Может показаться, что эффективной процедуры, то есть алгоритма, позволяющего в каждом конкретном случае однозначно решать вопрос о принадлежности к общине, нет, и не может быть. Однако это не так.
Община, членство в которой не является автоматическим, может быть названо греческим словом «эклессия» (собрание избранных). Проще говоря, национальную общину по типу можно сопоставить с церковной. Вопрос «кто является русским?» решается так же, как и вопрос «кто является членом Церкви?». Заповеди – границы Церкви. Преступающий их, становится «внешним». Церковное сообщество непрерывно изменяется: один и тот же человек, совершая грех, отпадает от общины и вновь возвращается в нее в таинстве Исповеди и Причастия.
Можно предположить, что национальная община образуется схожим образом. В основе единства лежат объективный дух общины и общность крови ее членов. Разделить кровь – значит, стать частью общины.
Однако это не кровь в обычном смысле слова. От биологической крови она отличается тем, что изменяется в результате духовного выбора. В то же время нельзя понимать эту кровь метафорически, потому что она вполне реально обязывает, создает фундаментальное отношение родства.
Можно сказать, что это та кровь, которую «проливают за Отечество» - жертва в пользу общины, которая единственно и дает право быть ее частью. Любой солдат, подвергнувший риску свою жизнь ради Отечества, уже отдал ее за Отечество – даже в том случае, если он не погиб. Кровь, о которой здесь говорится, уже пролилась – даже если солдат не был ранен.
В этом смысле «русский» – это из качественного прилагательного превращается в притяжательное, означающее принадлежность и отвечающее не на вопрос «какой?», а на вопрос «чей?», в смысле «чей брат?»
Важный момент: русским должен считаться не только тот, кто погиб за русское Отечество, но и тот, чья жизнь ясно свидетельствует о готовности к такой жертве. Это нужно подчеркнуть не только потому, что сужать общину отцов до множества погибших в войнах предков было бы глупо, но и потому, что историческое свершение жертвы – это вопрос вне компетенции человека. От своих членов Отечество требует только волевого минимума жертвы – авраамическую готовность ее совершить.
Итак, общность крови и комплиментарность объективному духу общины – вот два основания принадлежности к ней. Русским невозможно быть иначе как поступая по-русски и совершая положенную жертву.


 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала