Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!  Россия, вперёд!

 

Русский Путь

 

В этом разделе анализируется развитие России на протяжении всей её истории. Представлен также обширный спектр идей, концепций, проектов и программ модернизации России, разработанных политическими партиями, общественными движениями, аналитическими центрами, группами экспертов и отдельными аналитиками. Обсуждаются различные прогнозы развития России. Анализируется путь, пройденный страной в веках во взаимоотношениях с другими странами и мировым сообществом вцелом. 

 

Страницы1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Избранные статьи 

 

Избранные статьи

 

См. также:

Модернизация России * Что делать * Будущее общество * Экономика будущей России  * Россия в мире * Статьи Линдона Ларуша

 

 

 

Фундаментальная статья раздела:

 

Панарин Александр Сергеевич

Христианский фундаментализм против "рыночного терроризма"

 

Солохин Максим. Умом понять Россию
Вот вопрос: зачем наши предки выбрали себе страну, куда нетрудно приехать, но очень трудно уехать? Тогда же не было виз и прочего. Откочевал южнее (точнее, западнее), и живи себе.
Вот я думаю, это было сделано из тех же соображений, почему птицам велено лететь на север. Эта холодная, неплодородная земля привлекает именно что своей скудостью. Ну, не нужна она никому. Европейцы до прошлого века воевали с нами не с целью овладения землей (хотя - пригодится на авось), а с целью уничтожения нашей военной машины. Именно машины. Народ у нас мирный, как и монголы - народ мирный, и были мирными, пока Темучжин не сделал из них военную машину. А земля наша - никому не нужна! Потому-то ее у нас - много! Потому-то Россия такая большая! Живи - не хочу. А желающие откочевать на Запад (на Юг, если говорить не только о Европе) издревле сталкивались с тем, что там, у теплого моря, уже все схвачено. Тесно уже. Там - цивилизация. И сегодня, в сущности, та же проблема, что во времена Рима. Хотя виз еще не было. Но там всегда (и 2000 лет назад) было хорошо, цивильно, но тесно, а тут ВСЕГДА (и 2000 лет назад) было плохо, бедно, но просторно. Куда яснее. Вот это и есть - понять Россию. Так что, друг западник, делай-ка ты скорее ноги. Трудно сделать это, и больно с Родиной прощаться. Но кто очень хочет - прорвется.

 

 

Александр Панарин. Север — Юг. Сценарии обозримого будущего
http://rospil.ru/rusinworld/rusinworld.htm

Автор: Панарин Александр Сергеевич, выдающийся русский мыслитель, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой политологии философского факультета МГУ, директор Центра социально-философских исследований Института философии РАН.
Пространство "Юга", в той мере, в какой оно достигает адекватного уровня самосознания, отторгает все "либеральные ценности" как заведомо социально пустые, оторванные от реального "жизненного мира" простых людей. Но это означает, что данное пространство взыскует империи — в старом, сакрально-мистическом смысле "государства-церкви", имеющего сотериологические полномочия, относящиеся к идее спасения. Что такое идея народного спасения в ситуации глобальной гражданской войны, развязанной интернациональной "империей" богатых против бедных всего мира?
Во-первых, это идея сплочения — интернациональной солидарности гонимых, все более осознающих себя единым народом, осажденным одними и теми же силами мирового зла. Для адептов "морали успеха" референтной группой являются преуспевшие — невзирая на степень их территориальной, профессиональной и социокультурной отдаленности от тех, кому предстоит примерять к себе их "эталонный" образ жизни и систему ценностей. Для народов, кому господа мира сего уже отказали в праве на успех, референтной группой являются наиболее обездоленные и гонимые. Когда мы встречаем этих гонимых, наша интуиция должна подсказывать нам: они — воплощение уготованной нам участи, нашей судьбы. Эта способность идентифицироваться с наиболее униженными и гонимыми — способность, идущая от великой монотеистической традиции и радикально противоположная предвкушениям и вожделениям "вертикальной мобильности", стала совершенно чуждой современному западному сознанию. Но именно на основе этой способности, противоположной индивидуалистической морали успеха, конституируется народ как воскресшая общность нашей эпохи.
Нигилизм на наших глазах меняет свой смысл, превращаясь из стихийного процесса, заданного логикой секуляризации, эмансипации и культом чувственности, в сознательно используемое средство духовного разрушения противника. Не случайно те самые круги, которые постоянно указывают на угрозу мусульманского или православного фундаментализма, вполне спокойно принимают протестантский или иудаистский фундаментализм. Против "враждебного" фундаментализма мобилизуется пропагандистский фронт, равно как и всеразрушительная постмодернистская "ирония", тогда как "свой" фундаментализм укрывается под защиту в качестве чего-то не обсуждаемого перед лицом "чужаков".
Но именно поэтому дело отпора нигилизму становится не факультативным, а государственным делом отстаивающего свои права и интересы "Большого Юга". Большое социальное государство интегрированного "Юга" не будет, вопреки идеологическим рекомендациям либерализма, нейтральным ни в социальном, ни в ценностном отношении. В социальном отношении оно будет "предпочитать" тех, кто несет основные материальные тяготы, одновременно нуждаясь в дополнительной социальной защите; в ценностном отношении оно будет предпочитать приверженцев великой монотеистической традиции, которая, как показывает новейший опыт, является, может быть, последним духовным прибежищем человечества, единственной страховой гарантией от возвращения в "инстинктивную" дикость и социал-дарвинистское варварство.
Перед лицом этой реальности безжалостного глобального наступления на жизненные права простых людей во всем мире, на их право сохраниться в истории, а не стать жертвой сознательно организованного "естественного отбора", логика выбора делается, увы, значительно более жесткой, чем можно было предполагать еще недавно. Либо "неадаптированное большинство" человечества заново мобилизуется, выработав эффективное средство самозащиты, либо его ожидает участь гетто в новой системе глобального апартеида. Причем не следует думать, что мобилизация, со всеми ее жесткими организационными технологиями, будет происходить только на блокированной периферии мира, на "большом Юге". Сегодня опережающими темпами она происходит в господском стане, в либеральном "центре мира". Достаточно посмотреть на то, как уже сегодня правители США мобилизуют американское население, лепя из него тупо-доверчивую, "всецело внимающую" и "беззаветно преданную" массу. В ход идут не только обычные средства пропаганды, но и невиданные еще в истории провокации, призванные создать атмосферу тотального страха и тотальной озлобленности. Таким образом, либеральная утопия, с ее ожиданиями безграничной толерантности и плюрализма, ни в каком из нынешних полюсов мира не находит реальных подтверждений. Ее реальное назначение — целиком пропагандистское, направленное на то, чтобы как-то оттянуть момент истины и притупить у людей чувство исторической реальности.

 

Морозов Евгений Филлипович. Теория Новороссии
http://rospil.ru/rusway/ruway4.htm

В этом выпуске мы открываем обширную и чрезвычайную тему. Её необычность состоит в том, что тема Новороссии пронизывает все построения Русской геополитической школы. Эта тема зовёт и вдохновляет нас. В ней заключена наша надежда и надежда всех Россиян. Она вызывает великий страх врагов России. И то, как они себя пытаются именовать - "новые русские" - является отзвуком этого страха. Новороссы - это новое пассионарное ядро молодой Руси, возникающее здесь и теперь на наших глазах и при нашем непосредственном участии. И сейчас уже нет силы, способной противостоять нам или помешать становлению Новороссии. Блажен тот, кто по Истоку сможет увидеть грядущее величие Реки. Блажен тот, кто сейчас, в этой своей жизни, сможет посвятить свою судьбу становлению Новой Руси. Вглядимся в себя! И попытаемся увидеть за лицом повседневности грядущий Лик нашей Родины. Сама юность человеческого Духа посетила нашу страну и утвердила себя здесь.
Альтернатив у человечества нет. Либо продолжать раскручивать убийственный маховик западной цивилизации - либо раз и навсегда остановить его. И сделать это сможем только мы.
Как скучны идеалы Запада!
Ничего нового в мировоззрении эта уставшая от себя цивилизация уже не в силах предложить. Всеобщая конкуренция, война всех против всех возводятся в силу закона, изначально присущего человечеству а потому непреодолимого. Пороки, осознаваемые как цель жизни? И это сейчас преподносится в качестве истины в последней инстанции... Привыкшие, мы даже не осознаём всю бездну ущербности западной культуры.
И вместе с этим не осознаём величие и новизну русской культуры, величие самых обычных, рядовых представителей нашего народа. В тех нечеловеческих условиях, в которые наш народ поставлен враждебной ему силой и попустительством высших государственных руководителей, народ умеет сохранять свою силу. Наступает момент испытания - как это происходило и происходит в Приднестровье, Афганистане, Чечне - и вся шелуха моментально слетает, оставляя ясный Дух простых и непримечательных дотоле людей. Тысячелетний подготовительный период Русской Культурой пройден. Настало время непосредственного воплощения Русской Идеи. И с этой точки зрения, пожалуй, не удивительным является то, что совершенно разные представители геополитической мысли России пришли сегодня к практически одинаковым выводам и идеям.
Эти идеи новы и необычны, а иногда и просто ошеломляющи по своей новизне и непохожести ни на что доселе бывшее. Читателям предстоит это оценить. И если сознание сразу не примет эти идеи, мы просим наших читателей не спешить. Не отвергая сразу - пусть эти идеи войдут в сознание, освоятся там, проживут некий осмысленный цикл. И, главное, пусть они дадут толчок вашей собственной мысли. В этом случае мы сочтём свою задачу выполненной.

 

Морозов Евгений Филлипович. Большой Евразийский проект
http://rospil.ru/newrussia/future/future12.htm
Существует немало определений России, сделанных в различных методологических координатах. С точки зрения геополитики, Россия - геополитический процесс, развивающийся в Евразии. С древнейших времен и до наших дней процесс этот протекает в условиях воздействия на него мощных древних центров концептуального управления - условно назовем их "западными" и "восточными" центрами. Россия - поле битвы западных и восточных идейно-политических концепций.
Так что, если уточнить определение, Россия есть цивилизационный процесс, чудовищно искажаемый этими влияниями.
Освобождение от антинациональных сил мы найдем не в самоизоляции, но в системе союзов с геополитическими силами Евразии. Основа для этих союзов уже налицо - равное и единодушное стремление России, Германии, исламского мира, Китая и Индии избавиться от дестабилизирующего вмешательства США, от экономических блокад, долларовых интервенций, неравноценного экономического обмена, военного шантажа, беспрестанной заговорщической деятельности мирового надправительственного центра.
Необходимость единства действий вполне сознают политики этих геополитических организмов (речь идет не о марионетках мирового центра, в лучшем случае заслуживающих звания политиканов). Германия дважды потерпела поражение от глобальной империи, действуя в одиночку, а сейчас ей ещё предстоит та же задача, что и нам - воссоздать национальное государство. В исламском мире добрая половина государств управляется марионетками мирового центра. В Восточной Азии Китай сможет создать свою сферу влияния только после ликвидации проамериканских марионеточных режимов и прямой американской оккупации пограничных государств. Им всем для этого необходима помощь сильной национальной России.
Мы системно рассмотрели первоочередные и прикладные геополитические задачи России и вкратце определили оптимальные пути их решения. На естественный вопрос, какая же сила станет двигателем этих перемен, мы, ввиду ограниченности объема данной работы, вынуждены отослать вопрошающего к нашей статье "Теория Новороссии", опубликованной в первом выпуске "Русского геополитического сборника". Если совсем коротко, то речь идет не о благомыслящем президенте (или президентах), не о социальной наднациональной партии - речь идет о новороссийском субэтносе русского этноса, в своём бурном развитии перенимающем у великороссов функцию государствообразования. Именно новороссы (не путать с "новыми русскими", на самом деле представляющими очень старый этнос!) перестроят Евразию в XXI веке. Предстоящую русскому народу под водительством новороссов великую державную созидательную деятельность мы и назвали "Большим евразийским проектом".


Червов Н. 1941-Й. Выдержал ли экзамен Иосиф Сталин?

Статья генерала армии М.А.Гареева "1941-й: экзамен Иосифа Сталина"1, безусловно, привлечет к себе внимание, так как в ней поднимаются сложные и важные вопросы подготовки и начала войны. Судя по названию, она претендует на объективную оценку деятельности Сталина в тот период, ибо, как пишет автор, "...особенно на протяжении последних 15 лет хула и поношения лились на Сталина сплошным мутным потоком и сказать о нем что-то объективно было не просто. Заведомо лживых "уток" запущено немало, и они продолжают летать, несмотря на опровержимые исторические факты". Все это правда и вызывает интерес.
Однако, прочитав статью, мне все-таки не удалось понять, выдержал ли Верховный Главнокомандующий экзамен 1941? Какую "оценку" поставил ему уважаемый Махмут Ахметович?

 

 

Субетто А.И. Ноосферизм: движение, идеология или новая научно-мировоззренческая система?
В работе обсуждаются текущие проблемы современного этапа развития ноосферизма как новой научно-мировоззренческой системы и одновременно модели будущего человечества и России. Работа написана в логике открытого письма-ответа «борцам» против ноосферизма. Адресована ко всем читателям, размышляющим над проблемами судьбы человечества и России в XXI веке.
«Россия – родина первого прорыва человечества к социализму. Россия – родина русского космизма, давшего миру таких титанов мысли как М.В.Ломоносов, Н.Ф.Федоров, Д.И.Менделеев, Н.Е.Жуковский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский, А.П.Королев, В.И.Вернадский. Россия – родина первого человека, взлетевшего в космос, и облетевшего вокруг Земли, Юрия Гагарина. Поэтому Россия неслучайно стала и родиной учения о ноосфере В.И.Вернадского».
«Ноосферизм – это не только новая модель бытия, социоприродного гомеостаза, но и новая философия, новая научная картина мира, новое качество человека. В этой философии понимание природы как Самотворящей Природы, Природы – Пантакреатора, понимание не только бытия человека, но и Бытия вообще, как креативного бытия, становится важнейшим онтологическим основанием. Илья Пригожин заметил: «Пассивная Вселенная не способна порождать созидающую Вселенную».

 

 

Субетто А.И. Ноосферно-социалистический путь подъема великой державности России как органичный путь России в XXI веке
«Ноосферно-социалистический путь спасения человечества от рыночно-капиталистической экологической гибели человечества в XXI веке – путь водительства России и ее ноосферно-социалистического прорыва на собственных цивилизационных основаниях» – вот тот наш главный тезис, который мы предлагаем «мыслящим» в России, обращенным к «поискам проективного россиеведения».
Сам поиск проективного россиеведения не может быть пост-модернистским, т.е. осуществляемым с «чистого листа», с игнорирования механизмов социально-цивилизационного наследования, а может быть только системогенетическим, объединяющим в себе «генетическое» и «проективное» начала. «Генетическое начало» требует раскрытия внутренних оснований бытия России и русского народа, их системогенезиса. «Проективное начало» обращено к «надмиру» российской цивилизации, к основаниям развитии «надсистемных слоев» бытия России, затем человечества, к Большой Логике Социоприродной Эволюции, императивы которой и предстают как «внешние императивы или Вызовы Истории.


Фадеев В. Экономическая доктрина России, или Почему нам придется вернуть глобальное лидерство
Мы публикуем полную стенограмму лекции директора Института общественного проектирования, члена Общественной Палаты, главного редактора журнала «Эксперт» Валерия Фадеева, прочитанной 8 декабря 2005 года в клубе «Улица ОГИ» в рамках проекта «Публичные лекции «Полит.ру».
Данное содержание до этого докладывалось также на конфренции перед съездом «Единой России» и в Государственной Думе. В рамках публичных лекций, по признанию самого Валерия Фадеева, состоялась «самая содержательная, самая интересная и самая жесткая дискуссия», если сравнивать с прошедшими. То есть материал, претендующий на самые общие идеологические основания экономической политики, впервые докладывался в публичной ситуации, где имели место элементы критического обсуждения.
Мы работали не для какой-то политической партии, политической силы, Кремля, левой фракции «Единой России» или правой фракции «Единой России». Это работа, призванная влиять на политическое, общественное пространство страны, влиять так, чтобы хоть кто-то задумался о том, какая у нас экономика, куда она, собственно, ведет и какой она будет через десятилетия. То есть это работа предназначена скорее для стимулирования дискуссий. Мы считаем, что дискуссии по поводу стратегии нет, что абсолютное большинство участников экономической и политической игры находятся в плену глубоких заблуждений, что стереотипы столь сильны, что мешают видеть, буквально, элементарные вещи.
Какая доктрина доминирует сейчас? Я бы назвал ее «доктриной отложенных решений». Последние годы, после кризиса 1998 г., когда стало ясно, что катастрофы не будет, а совсем наоборот - начался экономический рост, и вполне даже сильный, на фоне высокой конъюнктуры на внешних рынках, государственный бюджет выглядит прекрасно, денег очень много... и кажется, что не надо принимать никаких решений, что все идет само собой, все и так идет хорошо.
Доминирует такое представление, что самое главное - правильно построить институты рыночного хозяйства, институты демократии. И если правильно их построить, то они будут каким-то образом хорошо функционировать, эффективно, что в конце концов автоматически приведет к достижению каких-то результатов. Не целей, а каких-то результатов.
Считаю данный подход совершенно неправильным.

 

 

Чудинов В.А. Почему ученые не считают этрусков славянами
Как правило, ученые не считают этрусков славянами без каких-либо объяснений такой позиции.
Хотя на первый взгляд историки правы, однако при этом никому не приходит в голову простая мысль, что основные источники по истории славян и Руси просто либо уничтожены, либо, что более вероятно, изъяты из широкого употребления и хранятся в спецхране Ватикана. Так что не было никакого затянувшегося на многие века отсутствия широких контактов с этим народом, равно как и неимоверного разнообразия оценочных данных о народе «рус», а существовала многовековая затянувшаяся цензура на целостное и непротиворечивое изображение истории русов.
Сходная ситуация разыгрывается на наших глазах в Косово, где сербов, приютивших бежавших из соседней Албании жителей эти же жители-албанцы стали сначала выдавливать, а затем и просто уничтожать. Уничтожению подверглись и все славянские святыни на этой территории, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что косовские албанцы жили в этой местности ВСЕГДА, а не с середины ХХ века. Заметим, что остальные европейские народы, и прежде всего германские и италийские, встали на сторону ПРОТИВНИКОВ СЛАВЯН, то есть, просто продолжили ту линию, которую они проводили в течение многих столетий.

 

Васильчук Ю.Л. Социальное развитие человека в XX веке. Фактор культуры
Скачать pdf 550 кб

В а с и л ь ч у к Юрий Алексеевич - доктор философских наук, профессор политической экономии,
юрист-международник, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных
отношений РАН
В двух предыдущих статьях я рассматривал процессы стихийного преображения человека прошлого века под воздействием, с одной стороны, семи новых форм массового труда, а с другой - новых рыночных отношений и социальных функций четырех типов денег и капитала [Васильчук, 2001в; 2001г]- Было показано, что в XX веке материальный мир производства и потребления как бы "двумя руками" переделывал человека, преображая его черты, сущностные силы и потребности, его культуру вне зависимости от желания самого человека. Но при этом в тени остался главный внутренний фактор, управляющий этим преображением человека, - развитие его собственной культуры. В результате трудно оценить истинную роль культуры в современной России.
И реформаторы, и ученые, и "реформируемые" обычно хорошо осознают значение новых форм труда и технологий, денег и капиталов, но не только не признают, а иногда даже прямо отрицают решающую роль культуры в каждом шаге социального и экономического прогресса . Но анализ покажет, что по сути это именно так. И без этого наши реформы были бы обречены.
Российское общество еще не освоило всей масштабности задач, стоящих перед страной в связи с необходимостью проведения реформ и вступления в ВТО, и радуется любым нищенским приростам производства. Эта узловая, жизненно важная проблема выживания России пока не осмысленна ни отечественной, ни зарубежной наукой [Васильчук, 2002]. Новое понимание роли культуры, возникшее в процессе НТР, у нас пока все еще не освоено.
В этом плане смысл российской реформы заключается не столько в "диалоге культур" (при всем нашем желании быть услышанными), сколько в восприятии всего лучшего, накопленного мировой культурой. Многим кажется, что "Культура" - нечто сладкое и безоблачное, зависящее лишь от внимания, понимания, поощрения и регулярности "остаточного" финансирования. На деле же она "императивна" и подчас требует крайнего напряжения всех сил страны, огромных жертв и от нации, и от государства, и от каждого. Но и ее "отдача" грандиозна. История показывает, что трудные "зрездные часы" каждой нации, становящейся лидером, ускоряющим развитие целого региона, были именно временем расцвета и преображения ее культуры.


Валлерстайн И. Социальное изменение вечно? Ничто никогда не изменяется?
Скачать pdf 250 кб

ВАЛЛЛЕРСТАЙН Иммануель - профессор. президент Международной социологической ассоциации.
Вопросы, поставленные в заголовке статьи, выступают центральными для многих современных дискуссий. Сегодня по-прежнему немало приверженцев веры в то, что изменение вечно. Но все больше становится тех, кто порвал с прогрессистскими заблуждениями, и не устают твердить - ничто никогда не изменяется. Вместе с тем эти два противоположных утверждения касаются и универсализации научного этоса; оба так или иначе относятся к эмпирической реальности и, как правило, демонстрируют различные нормативные познавательные
установки. Эмпирическая данность чрезвычайно неполна и малодоказательна. Суждения о некоторой данности зависят в большей степени от продолжительности исследуемых исторических периодов. Но и при рассмотрении коротких периодов не исчезает соблазн признания социального изменения. Кто будет отрицать, что мир в 1996 г. отличается от мира 1966 г. или 1936, не говоря уже о 1906? Это подтверждают прежде всего
характеристики политической системы, экономической жизни, нормы культуры. И все же многие малые европейские страны очень мало изменились. Их культурные особенности, геополитические интересы,
сравнительное положение в мировой экономике удивительно устойчивы в XX в. И, конечно, менее всего изменились национальные языки. Что истинно: изменение вечно или ничто никогда не изменяется?
если обратить внимание на всеобщую историю человечества, то обнаружится, что нет повода утверждать о существовании какого-либо линейного тренда. Каждое такое утверждение, его обоснование связаны с совершенно двусмысленными выводами и свидетельствуют в пользу скептицизма относительно теории прогресса. Может быть, в 21 в. обществоведы, обладая более глубоким видением реальности, смогут позволить себе признание того, что глобальные вечные тенденции существовали всегда и несмотря на все циклические ритмы постоянно переходили от одних исторических систем к другим. Мне же представляется, что в моральном и интеллектуальном отношении гораздо надежнее допустить возможность прогресса, но такая возможность не будет означать его неизбежности. Мои собственные исследования не прибавили мне пессимизма относительно будущего, разве что укрепили в спокойствии и рассудительности. Исторический выбор во времена конца исторических систем всегда моральный выбор. Сегодня его можно прояснить с помощью социального анализа, способствующего нашей интеллектуальной и моральной ответственности. Я
лично умеренный оптимист в вопросе, как человечество ответит на глобальный вызов современности.

 

 

Дубин Борис. К вопросу о выборе пути: элиты, масса, институты в России и Восточной Европе 1990-х годов
Скачать pdf 373 кб

Для стран Центральной Восточной Европы (ЦВЕ) 15-летие постсоветского существования фактически подытожено теперь актом вступления в Европейский Союз — политическим (как прежде — цивилизационным) утверждением себя в качестве части Европы. Для России, напротив, те же полтора десятка лет отмечены нарастанием символического отчуждения от Запада в ориентациях политических элит, риторике массмедиа, оценках населения3. И это при том, что уровень позитивного отношения к ЕС и возможному вступлению России в него среди российского населения, казалось бы, близок к соответствующим показателям в странах ЦВЕ, а в сравнении со многими из них даже выше.

 

 

Голосенко И. А., Султанов К. В. Культурная морфология О. Шпенглера о ликах России.
Скачать pdf 177 кб

В современной зарубежной и отечественной общественной науке существует заложенная П. Сорокиным еще в 1950-е гг. традиция сравнительного анализа макросоциологических и культурологических теорий Н. Данилевского, А. Тойнби, В. Шубарта, А. Кробера, Ф. Нортропа и др. [1]. Причем имена первых двух социальных мыслителей в его анализе постоянно шли бок о бок. В ряду перечисленных имен их сближает не только относительная хронологическая близость, но и многочисленные концептуальные совпадения в толковании хода и структуры мировой истории. Впрочем, были и вполне естественные отличия [2]. Рассмотрим, как О. Шпенглер в 20-е гг. нашего века трактовал историческую .судьбу России., помня, что это был один из центральных сюжетов знаменитой книги Н. Данилевского .Россия и Европа. (1869 г.). В отличие от Н. Данилевского (1822?1885) - серьезного натуралиста и трезвого экономиста, стремившегося построить культурологию на естественно научной основе, О. Шпенглер (1880?1936) мыслил скорее художественно, чем научно. Его книги были написаны стилистически привлекательно, но часто абсолютно бездоказательно. Он разрабатывал, не считаясь с общепринятыми понятиями социальной философии, символические концепты - образы оппозиционного характера: стиль - душа культуры, причинность - судьба, механизм - организм, природа - культура, жизнь - история, весьма произвольно применяя их в объяснении общественных феноменов. Хотя О. Шпенглер нигде открыто не ссылается на книгу Н. Данилевского, известно, что он ее читал на русском языке и в французском переводе. Во всяком случае у него обнаруживаются не только общие темы, изложенные еще Н. Данилевским - отрицание мирового единства человечества и обоснование локальной дискретности культур, их контакты и гибель. Он даже мимоходом, несколько метафорично использовал слова .Россия и Европа. Это не было простым совпадением. Но как он их понимал - Россию и Европу?

Фурсов А.И. Мифы перестройки и мифы о перестройке

Скачать pdf 158 кб

ФУРСОВ Андрей Ильич - кандидат исторических, наук, заведующий отделом ИНИОН РАН. Основным мотивом участия в дискуссии стало то, что объектом анализа стали интересующие меня проблемы: логика развития коммунистического строя, кризис советского общества, оценка дореволюционной и нынешней ситуации (и вытекающая отсюда оценка перестройки и Горбачёва), проблема сталинизма. Н. Богданов статью о перестройке назвал "Дорога в ад" ("ЛГ", № 27). Тем социальным адом, которым для миллионов людей обернулась эта дорога, она не заканчивается, это промежуточная остановка. Реальный конец этого пути для России (разумеется, если он будет пройден) - небытие, ничтоизация. России как субъекту нет места в позднекапиталистическом мире. Место есть русскому пространству, ресурсам и биомассе: мозги для корпораций, женские и детские тела для борделей, здоровые органы для пересадки - место "у параши" в международном разделении труда. Без субъектности, пусть завоеванной с огромными потерями (а когда бывало иначе?), народ превращается в биомассу - легкую добычу для хищников. Горбачёвы-яковлевы подтолкнули население к самому краю пропасти, гайдары-чубайсы столкнули его туда, а грефы-зурабовы пытаются добить окончательно. То, что произошло в 1990-е. - логическое и неизбежное следствие перестройки. Иного (при эволюционном развитии) после 1987-1988 гг. было не дано. Еще в самом начале перестройки глубоко уважаемый и высоко ценимый мной А. Зиновьев определил горбачевизм как "стремление заурядных, но тщеславных партийных чиновников перехитрить не только людей, но и объективные законы человеческого общества". Стремление обернулось катастрофой для большинства населения. И вот теперь нас пытаются убедить, что попытка обмануть законы истории удалась и что именно перестройка, освободив людей от коммунизма (того, что перестал строить Брежнев?!), принесла им блага цивилизации.

 

 

Пушкин С.Н. Евразийские взгляды на цивилизацию
Скачать pdf 211 кб

ПУШКИН Сергей Николаевич - доктор философских наук, профессор кафедры фило- софии Нижегородского государственного педагогического университета. В современной социальной мысли и в общественной жизни в последние годы определенную роль стала играть евразийская идея. Рассматривая ее движение, исследователи обозначают основные этапы развития евразийской идеи. При этом они, как правило, указывают конкретных носителей данной идеи: предшественников евра- зийцев, классических евразийцев - мыслителей-эмигрантов начала XX в., их после- дователей. Не всегда, на наш взгляд, подобного рода классификация проводится достаточно обоснованно. Так, например, И. Орлова, определяя основных идеологов евразийского движения, перечисляет: "Н.Я. Данилевский и другие", "евразийцы - русские эмигранты", "Н.А. Назарбаев и ряд интеллектуалов"1. С подобной классифи- кацией в полной мере согласиться трудно. Первый и третий этапы развития евразийской идеи нуждаются в уточнениях. Конечно, у серьезных идейных движений, каковым является и евразийство, имеют- ся и серьезные идейные предшественники. Однако к ним весьма сложно отнести неославянофила Н. Данилевского, утверждавшего, что объединенной Европе спо- собно противостоять только объединенное Славянство. Разочаровавшийся в славянс- ких народах К. Леонтьев - фигура для этого значительно более подходящая. Пред- лагая славянам активнее сливаться с азиатскими народами, он создает концепцию не славянской, что собственно и предпринял Данилевский, а славяно-восточной цивили- зации. При этом К. Леонтьев полагал, что славяно-восточная цивилизация имеет реальные перспективы для развития в славяно-азиатскую.

 

 

Айзатулин Т.А., Кара-Мурза С.Г., Тугаринов И.А. Идеологическое влияние евроцентризма
Скачать pdf 221 кб

Авторы работают в Аналитическом центре по научной и промышленной политике Миннауки, Гос- кдмпрома и РАН. АЙЗАТУЛИН Тамерлан Афиятович — старший научный сотрудник. КАРА-МУРЗА Сергей Георгиевич — доктор химических наук, главный научный сотрудник. ТУГАРИНОВ Иван Алек- сеевич — кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник: Идеологическим фоном перестройки и нынешней реформы в СССР (России) был евроцентризм. Эта «метаидеология» западного общества наиболее рельефно выража- лась в тезисе о «возврате в нормальную цивилизацию», под которой понимались ос- новные экономические, политические и социокультурные структуры Запада. Вокруг этого тезиса и произошел раскол в советском обществе. Евроцентристская установка была представлена почти исключительно интеллигенцией и партийно-госу- дарственной элитой. В наименьшей степени ее разделяли сельские жители. Приме- чательно, что на вопрос «Достижения какой страны Вы считаете для нас наиболее ценными?» Японию назвали 51,5% респондентов всесоюзного опроса и лишь 4% рес- пондентов— читателей «Литературной газеты» [1]. Кредо евроцентризма реформаторов выражено в манифесте «Иного не дано» Л. Баткиным: «"Запад" в конце XX в. — не географическое понятие и даже не понятие капитализма (хотя генетически, разумеется, связано именно с ним). Это все- общее определение того хозяйственного, научно-технического и структурно-демокра- тического уровня, без которого немыслимо существование любого истинно современ- ного, очищенного от архаики общества» [2, с. 175]. Нет смысла анализировать здесь структуру мифов евроцентризма, а тем более критиковать их. Это — не теория, а идеологическое построение, в основе которого лежит ряд иррациональных посту- латов, идеалов, а о них спорить бесполезно. Рационально можно обсуждать другое: что произойдет, если утопия евроцентризма действительно будет внедряться в практику в иных культурах, а тем более в масшта- бах человечества. В рамках двух видений мира и человека — экологического и антро- пологического — было сделано предупреждение о принципиальной невозможности этого проекта, из чего следует, что попытка его осуществления на практике не просто обречена на неудачу, но и неминуемо приведет к массовым страданиям. Жесткость рамок евроцентризма, в которые была втиснута социальная философия перестройки и реформы, усугубилась тем, что выразителями этой идеологии стали социальные группы, в которых рациональность и «научный» тип мышления при- обрели статус высшего, не контролируемого иными ценностями авторитета. В упоминавшейся книге подчеркнуто: «Носителями радикально-перестроечных идей, ведущих к установлению рыночных отношений, являются по преимуществу предста- вители молодой технической и инженерно-экономической интеллигенции, студен- чество, молодые работники аппарата и работники науки и культуры» [1]. Утверждение, что мир прост, измерим и подчиняется выражаемым на языке матема- тики естественным законам означает десакрализацию, устранение ценностных, иррациональных компонент не только из картины Природы, но и общества и чело- века. По выражению К. Лоренца, Запад — это «цивилизация, которая знает цену всего, но не знает ценности ничего» (как сказал философ, «то, что имеет цену, не может иметь святости»).

 

 

Из двух эпох: русская философия права и социальная реальность
(«Круглый стол» редакции)
Скачать pdf 343 кб

Поиск духовных корней - таков лейтмотив нравственного развития русской интеллигенции, характеризующий ее практически во все исторические эпохи. Тем более в нынешнюю, во многом поворотную. Критический анализ сложившихся ценностей и оценок встает перед обществом в качестве культурного императива в тот момент, когда старый фундамент уже не может служить опорой общественного бытия и общественного сознания, а новый еще не создан либо создается в самых общих пока еще контурах. Обращение к нравственному содержанию русской культуры сегодня важно вдвойне. Во-первых, идет активное приобщение к общечеловеческим ценностям и мировоззренческим принципам. Во-вторых, активно восстанавливается собственная национальная культура в ее глубинных, вечных истоках. На пересечении этих двух тенденций и формируется духовный фундамент социалистического общества. Что из прошлого должно сохраниться для будущего? Какие культурные традиции мы передадим потомкам? А шире - вообще, что такое русская культура и каков ее исторический контекст?


Рукавишников В.О. Посткоммунизм по-русски
МИР РОССИИ • 2000 • N2
РОССИЯ КАК РЕАЛЬНОСТЬ

Скачать pdf 857 кб

Посткоммунизм как теоретический концепт и реалии политики и жизни в России в последнее десятилетие XX в. — так коротко можно охарактеризовать содержание статьи. В ней рассматриваются различные интерпретации посткоммунизма (переходный период, новый этап глобального развития и т. д.), основные отличительные черты эпохи посткоммунизма в бывших социалистических странах, общий сценарий посткоммунистической модернизации и то, каким образом представлены цели, задачи различных этапов реформирования в Посланиях Президента России Федеральному собранию и других официальных документах, обсуждаются социально-экономические результаты первого десятилетия посткоммунистического развития России в сравнении с другими странами, отношение населения к политике реформ и власти, политическая природа и сущность произошедших перемен, характеристики общественно-политического строя, сложившегося в России к началу XXI в., и т. д. В работе анализируются оценки положения дел в России и прогнозы возможного развития, высказываемые как в нашей стране, так и за рубежом.
Правомерно говорить о двух интерпретациях «посткоммунизма» как понятия. В первом случае речь идет о семантически строгой трактовке этого термина, т. е. «посткоммунизм» - это всего лишь название исторического периода, пришедшего на смену «реальному социализму». Во втором - о попытке использования этого понятия для обозначения новой историческую эпохи, в которую вступило всё человечество после крушения коммунистических режимов в странах Восточной Европы и СССР в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Более подробно различные интерпретации данного понятия рассмотрены в первом разделе данной статьи. Во втором разделе речь идет о целях, задачах и фазах посткоммунистической транзиции. При этом важнейшие характеристики социально-экономического положения в России в конце XX в. сопоставляются с аналогичными показателями в других странах. Такое сравнение позволяет реалистически оценить ход и итоги первого десятилетия реформ.


Тощенко Ж.Т. Время мифов и пути их преодоления
Скачать pdf 198 кб

ТОЩЕНКО Жан Терентьевич - член-корреспондент РАН.
В научной литературе неоднократно предпринимались попытки охарактеризовать содержание, сущностные стороны, основные черты происходящих в нашей стране перемен во времена так называемой реформации России. Предлагались самые различные формулировки - от катастрофических до лучезарных, от реалистических до фантастических. На мой взгляд, в работах академика РАН Г.В. Осипова предложен верный и точный вариант выявления сущности этих изменений - время мифов. Но прежде чем дать анализ современных мифов и социального мифотворчества, ученый знакомит нас с тем огромным интеллектуальным богатством, которое связано с научным осмыслением этого феномена. Опираясь на творческое наследие Б. Малиновского, Э. Дюркгейма, Л. Леви-Брюля. автора символической теории мифов Э. Кассирера, труды В. Парето, 3. Фрейда, К. Юнга. Ж. Сореля, Р. Барта, К. Манхейма, а также исследования отечественных мыслителей С. Булгакова, А. Лосева, Л. Ионина и др., он дает свое понимание многозначности и многообразия существовавших и существующих мифов. На мой взгляд, после прочтения работ Г.В. Осипова можно сделать вывод: современное понимание мифа и отношение людей к нему на разных ступенях общественного развития различны. В этой связи весьма показателен тот поиск, который осуществлен исследователем при объяснении сущности и содержания мифа
В этой связи большой интерес представляют выводы автора, особенно ярко воплощенные в докладных записках в директивные органы как СССР, так и России, в официальных докладах, которые замыкаются на такую важную составляющую современного общества: а что делать? Г.В. Осипов, опираясь на данные многочисленных исследований, предлагает комплекс мер социально-экономического, политического и культурного порядка по нормализации и упорядочивании государственной и общественной жизни страны. И на каждом этапе развития нашего общества эти предложения совершенствуются, уточняются, обогащаются. И именно такой подход позволяет нам разделить оптимизм автора, когда он говорит, что "верит в будущее России и ее народов" {"Социальное мифотворчество и социальная практика", с. 14). Он не просто верит, а предлагает конкретные меры по достижению этого будущего.

 

 

Дубин Борис. Запад, граница, особый путь: символика "другого" в политической мифологии современной России

Скачать pdf 456 кб

Общественное мнение о выборе пути развития России, отношений с Западом и Востоком, о самоидентификации российских граждан, восприятии других народов. На какие страны нужно прежде всего
ориентироваться России при выборе пути развития? Согласны ли Вы с тем, что Запад пытается привести
Россию к обнищанию и распаду? Согласны ли Вы с тем, что западная культура оказывает отрицательное влияние на положение дел в России? Вы согласны, что Россия всегда вызывала у других государств враждебные чувства, что нам и сегодня никто не желает добра? В какой мере лично Вас интересует история
различных стран, культура разных народов? Какая экономическая система кажется Вам более правильной?
Какая политическая система Вам кажется лучшей? Русский путь под твердым руководством?

О современных мифах. К типологии современного мифа. Русский миф. Метафора "русского пути".


Емельянов Ю. В. Последние политические программы и прогнозы Троцкого
Скачать pdf 361 кб

ЕМЕЛЬЯНОВ Юрий Васильевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института международного рабочего движения АН СССР. Активный пересмотр многих положений в истории партии, отказ от сложившихся оценок партийных руководителей неизбежно ставит в повестку дня вопрос о необходимости выработки правильного представления о Л. Д. Троцком, занимавшем видное место в Октябрьской революции и сыгравшем крайне противоречивую роль в советской истории. Чтобы выйти из порочного круга смены примитивных оценок, особенно в отношении такой неоднозначной фигуры как Л. Д. Троцкий, необходимо внимательное знакомство с его мировоззрением и практической работой. Следует учитывать, что троцкизм как идейно-политическое движение, сохранившись после смерти Л. Д. Троцкого, ныне имеет ряд международных центров, выступающих от имени созданного Троцким IV Интернационала. При всей своей малочисленности троцкистские партии и группировки чрезвычайно активны, располагают многочисленными средствами информации и оказывают существенное влияние на часть интеллигенции и студенчества в капиталистических странах. Идейно-политическая платформа Л. Д. Троцкого и его последователей имеет значение не только для общественной жизни зарубежных стран. Поскольку Л. Д. Троцкий и троцкисты представили наиболее широкую критику советского общества иод лозунгами восстановления «истинного») марксизма-ленинизма, не прекращаются попытки доказать справедливость их выводов и необходимость осуществления социальных экспериментов в стране в соответствии с рецептами троцкизма. Об актуальности троцкистской альтернативы для нашей страны не раз заявляли советологи США и Англии, прежде всего сторонники И. Дейтчера и Э. Карра. Поскольку предложение о безоговорочной реабилитации Троцкого неразрывно связано с пропагандой идей троцкизма, попытаемся ознакомиться с ними в изложении самого Л. Д. Троцкого.

 

Матвеева С.Я. Национальные проблемы России: современные дискуссии
Скачать pdf 230 кб

Важнейшими тенденциями всей современной политической жизни являются стремление продолжать политику реформ, включение страны в мировое хозяйство. Это нашло отражение в социокультурной теории либеральной суперцивилизации, которая не сводится к капитализму в разных его модификациях и не ограничивается степенью и уровнем индустриального развития. Противоположный полюс политического спектра тяготеет к традиционной суперцивилизации, свидетельствует о силах, стремящихся вернуться к отдаленному прошлому. Это стремление можно назвать реставрационным. Сюда попадают монархисты, все те, кто отстаивает сословность, общинность как определяющую социокультурную форму жизни общества в проявлениях, сложившихся до 1917 года. Ирония заключается в том, что эти люди или какая-то их часть, как будто бы стоят за возврат к капитализму, который для общества все еще впереди. Между этими тенденциями, нацеленными на реализацию ценностей противоположных цивилизаций, формируется позиция, стимулируемая промежуточным характером России между двумя цивилизациями, расколотостью общества. Значительная часть людей, тяготеющих к этой позиции, ориентирована на сохранение страны в том состоянии, которое сложилось за годы советской власти. Ориентация на прошлое заставляет считать эти силы консервативными. На языке социокультурной теории они могут быть охарактеризованы как стоящие за воспроизводство социального порядка, основных фундаментальных ценностей промежуточной цивилизации, т.е. несущих в себе некоторый гибрид, эклектическую смесь ценностей двух суперцивилизаций. Перед Россией лишь сейчас открылась возможность преодоления имперского типа государственности. Советское государство хотя и отошло по отдельным параметрам от имперской традиции, в некоторых других параметрах ее сохранило (пусть и в трансформированном и модернизированном варианте). Имперская ориентация была сохранена прежде всего в системе ценностей. Почти все время существования СССР экспансионистские имперские идеи воспринимались как сами собой разумеющиеся. Они не ставились под сомнение даже в анекдотах, где и в самые страшные времена массового террора не иссякала критическая мысль. Теперь впервые эти идеи поставлены под сомнение, что проявилось прежде всего в отказе от стремления чем-либо жертвовать для восстановления СССР. Судя по всему, желание заниматься частными делами, обустройством собственной жизни у русского большинства, которое несло на себе основную имперскую ношу, взяло верх над ценностью империи. Это является важнейшим исходным условием поворота российского общества к поискам новой государственности. Тем не менее проблема лежит значительно глубже. В 1917 году Россия уже отказывалась от империи. Однако она не сумела ответить на лавину обрушившихся на нее проблем неимперскими методами, а потому вновь и вновь актуализировала имперские традиции и ценности. Избавление от империи с точки зрения либеральной позиции - это в конечном итоге переориентация на интенсивные методы решения проблем, на формирование единой системы ценностей, которую добровольно разделяет население 61 страны, на осознание государственной границы как ценности освоенного данным сообществом социального пространства. Сегодня страна живет в условиях, когда ни одна из перечисленных выше тенденций не может взять верх над другими. Поэтому задача заключается в их взаимном согласовании и балансе. Главной проблемой становится доминирование какой-либо из этих тенденций на федеральном и региональных уровнях. И здесь трудно обойтись без оценок, без указаний на тупиковость и неоимперского, и этнократического пути укрепления новой российской государственности, на их опасность для российского общества, его граждан. Вместе с тем нельзя не признать, что и господствующей системы ценностей, вокруг которой консолидировалось бы гражданское общество в стране, и российской нации как согражданстве пока еще нет. Поэтому задача состоит в том, чтобы научиться жить в смутном переходном или промежуточном состоянии, сохраняя в то же время представление об историческом векторе, т.е. о том самом прогрессе, который сегодня многими отрицается. Движение общества к стабильности на основе преодоления промежуточного состояния зависит от массовых сдвигов в гражданской ответственности за судьбу страны, за формирование жизнеспособного общества. Таким образом, национальные интересы не оказываются жестко заданной величиной и абсолютно неизбежным вектором реализации перспектив развития российского общества. Выбор между ними будет определяться не столько теоретической дискуссией и логическим обоснованием аргументов, сколько практической политической борьбой. В этой борьбе не последнюю роль играет детальный учет социально-психологических настроений электората и всего того груза традиций, привычек, стереотипов, условностей и способности к творчеству, которые в конечном итоге и определяют изменяющийся социальный субъект, называемый "современное российское общество". Несмотря на глубокие различия представлений об интересах России и ее граждан, в основных идеологических позициях проявляется единая оценка некоторых ключевых проблем. Единодушно, например, отрицается возможность насильственного разрешения имеющихся противоречий между народами, этническими группами.

 

 

Поляков Леонид. Логика «русской идеи»
Скачать pdf 230 кб

Часть 1
Опубликованная в 1946 г. книга Н. Бердяева «Русская идея» завершила собой примерно вековой период поисков русскими мыслителями ответа на мучительный вопрос о сущности «русского начала», о его историческом призвании, о конечном (эсхатологическом) смысле его бытия. Снабдив свою книгу подзаголовком «Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века», Бердяев как бы обозначил перспективу рассмотрения «русской идеи» не только в онтологическом и историософском планах, но и в плане интерпретации этой «идеи» в истории русской мысли. Как философ, и философ религиозный, Бердяев со всей серьезностью решал вопрос о том, «что замыслил творец о России» и каков «умопостигаемый образ русского народа, его идея» 1. Соответствующим образом он рассматривал и историю русской философско-религиозной мысли, видя в ней либо приближение, либо удаление от онтологической первореальности божественного «замысла». Это единство «объекта» рассмотрения — историческая судьба России в совокупности с историей мысли о ней — настолько уникально-бердяевское, что для всех тех, кто вслед за Бердяевым задумывался о «русской идее». оказывалось невозможным не только удержать это единство, но даже просто сохранить сам предмет как определенного рода реальность. Характерно в этом смысле признание одного из глубоких знатоков истории русской мысли М. Карповича, написавшего: «Я вообще не знаю, что такое «русская идея», как не знаю я и немецкой, американской, французской или какой-либо другой национальной идеи. Я знаю о существовании различных русских идей, совокупность и взаимодействие которых и является предметом истории русской мысли»

 

Лурье С.В. Восприятие народом осваиваемой территории
Скачать pdf 297 кб

Процесс освоения территории связан с адаптацией человека к среде обитания (природной и социокультурной) - в том числе с психологической адаптацией. В ее ходе формируются определенные модели человеческой деятельности, имеющие целью снизить степень психологической дисгармонии от восприятия человеком мира, сделать мир более комфортным. Эти модели всегда в той или иной степени иррациональны, хотя часто получают якобы рациональное истолкование. Однако более пристальный взгляд на характер освоения народами новой территории показы вает, что в поведении людей сплошь и рядом обнаруживают себя незаметные для них нелогичности, являющиеся следствием психологической адаптации человека к окру жающему миру. Каждая культура формирует свой особый "адаптированный", ком фортный образ реальности. Также формируется и образ осваиваемого пространен ва. В чем разница в восприятии различными народами той территории, которую они осваивают? Пространство всегда воспринимается народом через действие в процессе дея тельности по его освоению. Для того чтобы человеческая деятельность на какой-либо территории была возможной, она должна стать объектом трансфера этнических констант и получить свое значение в рамках адаптационно-деятельностных моделей, принятых данным обществом. То, что является для народа "полем деятельности", - это пространство, в котором соблюдаются "условия деятельности". Поэтому части территории для народа имеют неоднородную окраску, в зависимости от того, на сколько они способны становиться "ареной действия". "Образ" конкретного региона не является застывшим. Пространство становится "действующим персонажем" во внутриэтнической драме. Степень его пригодности для освоения зачастую мало зависит от объективных природных и даже политических условий.

 

Моисеева Н.А., Сороковикова В.И. Менталитет и национальный характер
(О выборе метода исследования)
Скачать pdf 259 кб

МОИСЕЕВА Нелли Алексеевна - кандидат философских наук, доцент Российского аграрного университета. СОРОКОВИКОВА Валентина Ивановна - кандидат философских наук, доцент Академии хорового искусства. Журнал "Социологические исследования" не раз обращался к теме менталитета русского народа, в том числе дискуссионн. В русле этих публикаций мы хотели бы предложить свой подход к проблеме и обосновать его. Авторские рамки некоторых публикаций по этой проблеме недостаточны. В них не учтены традиции обсуждения этой проблематики российской и зарубежной наукой, нет попыток междисциплинарного анализа и др. Но вначале дадим оценку факту возникновения научного (и смеем надеяться - общественного) интереса к этой проблеме. Сегодня, как и в прошлые столетия, Россия переживает критический период истории. Не лишены оснований пессимистические прогнозы, в том числе сценарий близкого конца российского государства, упадка русской культуры, деградации русского национального характера. Возникает необходимость комплексных, в том числе - социологических исследований происходящих в России процессов, структуры национально-этнического сознания, национального характера и его изменений в полиэтническом социуме. Очередная модернизация современной России обострила проблемы национальной идентичности и национального самосознания, обусловила актуальность социально-философской рефлексии феномена национально-этнического сознания, его структуры, динамики и значения деформации русского национального характера. Проблема русского национального характера давно вызывает интерес исследователей. В России работы об этом феномене стали появляться с 40-х годов XIX в. Их целью был прогноз развития российского общества в условиях цивилизационно-культурного выбора. В рамках философского подхода феномен национально-этнического сознания (прежде всего, русского) интересовал П. Чаадаева, В. Розанова, П. Милюкова, С. Булгакова, С. Франка, Г. Шпета, Н. Бердяева, Л. Карсавина и других. Иной ракурс исследования национально-этнического сознания и национального характера был выбран в филологической науке. А. Потебню, А. Афанасьева, Ф. Буслаева, И. Мюллера, Н. Косымова, Н. Колтогорова, В. Шевырева, С. Широкогорова и ряд других интересовало, прежде всего, символическое пространство национально-этнического сознания. Третье направление исследования этих проблем было представлено социально- психологическими разработками И. Бодуэна-де-Куртене, М. Ковалевского, Н. Данилевского, М. Михайловского, Н. Овсянико-Куликовского, П. Лаврова, Н. Кареева, В. Бехтерева и других. Эта область научной мысли, во многом спекулятивно-умозрительная, развивалась в конце XIX - начале XX вв. либо под влиянием западноевропейских этнопсихологических концепций ("психология народов" В. Бунда, концепция "коллективных представлений" Э. Дюркгейма, "архаическое мышление" Л. Леви-Брюля), либо в полемике с ними. В 70-х годах XX века в дискуссиях по проблемам специфики национального самосознания уточнялись понятия "психический склад нации", "национальный характер", "национальный темперамент" и др. Уточняя представление о столь сложном феномене, оговоримся, что единого мнения здесь нет. П.Н. Милюков подчеркивал ненаучность данной категории, а Л.Н. Гумилев национальный характер объявил мифом.

 

 

Синелина Ю.Ю. О циклах изменения религиозности образованной части российского общества (начало XVIII в. - 1917 г.)
Скачать pdf 223 кб

СИНЕЛИНА Юлия Юрьевна - научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН. В социологических обзорах состояния религиозности россиян в последнее время часто утверждается, что люди, называющие себя "верующими", "православными", на самом деле таковыми не являются: верят не так как надо. В этой связи представляется интересным выяснить, как верили люди, жившие в России в XVIII-XIX вв., когда православие было государственной религией и все русские считались православными. В XVIII в. начинается процесс секуляризации страны, который в России совпал с процессом европеизации. Процесс европеизации проходили последовательно все слои русского населения, причем процесс этот мог идти долго - на протяжении нескольких поколений и не совпадал у разных слоев общества. Благодаря этому социальные различия внутри нации углублялись различиями духовной культуры и внешних культурных привычек [1, с. 245]. В виду особенностей российского исторического пути, речь о которых ниже, сначала высшие слои российского общества проходили через разные этапы секуляризации, находясь под сильнейшим влиянием европейской мысли; постепенно в этот процесс включалось остальное население России. Прежде всего, влияние процесса европеизации сказалось на отношении к религии, к православию. Россия двинулась от тотальной средневековой религиозности к секуляризованному обществу. Церковь и вера ушли на второй план, на смену религиозным ценностям пришли ценности утилитарные, менялся образ жизни, привычные формы поведения. Речь, безусловно, не идет обо всем населении России, а о тех слоях общества, которые были задействованы в реформах - прежде всего о дворянстве. Дворянство было первым общественным слоем России, вступившим на путь секуляризации-европеизации, и на этом пути представляется возможным выделить несколько характерных этапов. Следует отметить, что дворянство не было однородным общественным слоем, поэтому различные его слои находились на разных этапах этого процесса. Вслед за дворянством в этот процесс втягивались новые слои образованного общества, нарождающаяся русская интеллигенция. В истории страны видится три больших цикла секуляризации: первый цикл - процесс секуляризации в дворянстве и части интеллигенции, второй цикл - этот процесс идет в средних слоях общества: разночинцы; третий цикл - в среде рабочих и крестьян. Поскольку в России секуляризация шла параллельно европеизации и во многом именно последней была вызвана, те же три цикла имели место в процессе европеизации. Но особенно примечательным представляется то, что эти процессы в разных слоях общества имели общие черты. Каждый общественный слой проходил через увлечение одними идеями, которые с течением времени, меняя исторический, философский подтексты, сути не меняли. Эта идея высказана П. Рябушинским Циклическая концепция социальных перемен старейшая в истории социальной мысли. П.А. Сорокин анализирует эту идею в "Обзоре циклических концепций социально-исторического процесса" (Социол. исслед. № 12, 1998 г.) Одна из масштабных циклических концепций - социокультурная динамика самого Сорокина. Многие известные ученые согласны с тем, что религиозная основа служит определяющей характеристикой существующих цивилизаций, идентифицирует их, что мировые религии являются зародышами цивилизаций - систем, соединяющих этносы данного мирового региона в единое пространство. Число признанных цивилизационных центров ограничено, и пока православная цивилизация с центром в России, среди них. Роль России в будущем мире связана с существованием ее как центра цивилизации, имеющего своеобразие и специфику. Существовать в таком виде она будет до тех пор, пока будет себя идентифицировать как таковую, то есть, пока население России будет осознавать себя носителем этой цивилизации. Потеря идентификации будет означать гибель данной цивилизации, включение ее в другие существующие цивилизационные центры или подчинение им.

 

 

Степаненко В. Глобальное гражданское общество: концептуализации и посткоммунистические вариации
Скачать pdf 147 кб

На фоне академических и политических дебатов о глобализации, модер низации и последствиях третьей волны демократизации (последние осо бенно актуальны для многих посткоммунистических стран Восточной Ев ропы, и в частности Украины) концепция и в целом феномен глобального гражданского общества должны привлекать особое внимание отечествен ных исследователей. Это вполне естественно, если учесть возможные поли тические аппликации данной концепции и актуальные вопросы, связанные с ними, а именно:
— Насколько долго современные авторитарные режимы способны со хранять свою “недемократическую самостоятельность” в условиях глобального доминирования демократии?
— Насколько действенным может быть демократическое влияние извне благодаря глобальному развитию новой коммуникативной культуры и технических средств коммуникации (в частности Интернета)?
— Возможно ли эффективное перенесение образцов и моделей демо кратической культуры и институтов через границы национальных государств с относительно слабыми национальными гражданскими обществами, и если да, то в какой мере относительная зрелость по следних делает возможной адаптацию этих образцов и моделей?
Что такое “глобальное гражданское общество” — негосударственные организации и институты, неформальные сети, международные общественные движения, дискурсы, ценности, коммуникации, специфический социальный капитал? Каково поле его действия и как именно оно расположено на концептуальноинституциональной карте — над государственными границами, в новой глобальной публичной сфере вне мирового глобального рынка и семейных уз?Кого следует считать акторами глобального гражданского общества? В ответах на эти вопросы современный дискурс глобального гражданского общества не отличается конвенционной устойчивостью. Как довольно жесткозамечают некоторые исследователи, “дискуссии по поводу глобальногогражданского общества представляются слишком абстрактными, типичным образом характеризуя это явление как разнообразную множественность сложных взаимосвязей, взаимозависимых цепочек сетей и интеракций, осуществляющихся неизвестно где”. Данная статья не дает окончательного ответа на эти и другие актуальные вопросы. В той или иной форме они постоянно дебатируются в современ ной политической социологии, по крайней мере с конца 1950х годов в рам ках концепции гражданской культуры (civic culture) и в русле теории поли тического развития (Л.Пай, Г.Альмонд, С.Верба, Р.Бендикс, С.Хантинг тон). Моя цель здесь — скорее обсуждение и анализ некоторых теоретичес ких основ концепции глобального гражданского общества, которые, по мое му мнению, крайне необходимы для решения указанных проблем транс формирующихся обществ, в том числе и для Украины, в новых социокуль турных и политических обстоятельствах. Начну с некоторых институциональныхи эмпирических характеристик феномена глобального гражданского общества.

 

 

Оболонский Александр. Перекрестки российской истории: упущенные шансы
Скачать pdf 259 кб
Оболонский А. В.— доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Центра политологических исследований при Институте государства и права PAН. Специалист по проблемам политологии, государственного управления, массового сознания.

Исходным глубинным различием между тем, что называют «Западом» и «Востоком», является базисная ориентация принципов социального устройства либо на индивида, либо на некое общественное целое, на Систему. Главный водораздел проходит по тому, что считается первоосновой — личность или социальное целое (будь то племя, община, империя...). Соответственно, и назвать эти два базисных типа можно «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». В персоноцентристской шкале главное — индивид, человек как «мера всех вещей» (Протагор); все рассматривается через призму человеческой личности. При этом не следует упро.-щать проблему и отождествлять данный подход с гуманизмом, хотя корреляция тут, конечнр, есть. Далеко не всегда персоноцентризм был гуманным. С личностью сплошь и рядом боролись, ее истязали, уничтожали, но парадоксальным образом это доказывало, что ее принимают в расчет. В системоцентристской же шкале ценностей индивидуальный человек либо вообще отсутствует, либо воспринимается Как орудие или строительный материал для достижения каких-либо надындивидуальных — «системных» — целей, среди которых всегда были стабильность, неизменность социального порядка, словом, самоконсервация, а также, по возможности, экспансия, расширение зоны влияния. Персоноцентризм и системоцентризм — это два различных, несовместимых видения мира;;. Поэтому перманентный конфликт между ними неизбежен. С некоторым упрощением можно сказать, что существуют два возможных пути развития цивилизации: системоцентристский и персоноцентристский. Причем второй путь — не продолжение первого, а другая, идуищя в том же направлении дорога. Они то идут параллельно, то сближаются, то расходятся. До XVI в. практически все общества двигались по одной — системоцентристской — дороге. Лишь немногие (эллины, альбигойцы, некоторые итальянские республики) совершали кратковременные вылазки на другую трассу, но либо гибли, либо возвращались в накатанную системоцентристскую колею, хотя предпосылки для таких переходов зрели во многих европейских странах. Очевидно, поэтому в XVII—XIX вв. большинству европейских обществ удалось (и, кажется, бесповоротно) перебраться на персоноцентристский путь. Впрочем, кто может дать гарантии? Ведь уже в XX в. мы были свидетелями трагических по последствиям временных возвращений на системоцентристскую дорогу (вспомним хотя бы Германию). В контексте предложенной модели представляется, что Россия до сих пор так и не смогла поменять трассу своего движения в историческом времени-пространстве, хотя несколько раз, начиная со Смутного времени, подобные попытки предпринимались. Серьезные предпосылки для более или менее подготовленного, органического перехода на другую историческую колею сложились в российском обществе в XIX в., когда монопольное господство системоцентристской социальной этики было нарушено. И как заметная социальная величина сформировалась персоноцентристская контркультура. Именно тогда она заявила о себе как альтернатива извечному российскому системоцентристскому «людодерству». Не будем пока касаться политических перипетий. Важно, что с этого времени в России появилась «новая порода людей» (об этом процессе замечательно писал и говорил Н. Эйдельман). И весь XIX в. прошел под знаком ее укрепления и развития. К началу XX в. персоноцентризм стал в русском обществе настолько значительной силой, что даже без политических подталкиваний начала крениться и покрываться трещинами пирамида российского системоцентризма. Однако здесь роковую роль сыграло то, что в России развивался персоноцентризм главным образом не «вширь», а «вглубь», т. е. в пределах одного социального слоя — интеллигенции, причем лишь одной ее части. В политическом словаре для нее есть название — «либеральная интеллигенция». Сверхконцентрация персоноцентризма на столь узком социальном пространстве породила уникальное в мировой истории явление — российскую гуманистическую интеллигенцию. Но в историческом плане такая сверхконцентрация привела к национальной трагедии. Узость социального основания персоноцентризма предопределила его поражение. Другая же часть интеллигентов исповедовала принципы политического радикализма.

 

 

Арутюнян А.А. Россия и Ренессанс
Скачать pdf 393 кб
Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 89–101. Тематический раздел: Социология культуры
Арутюнян Альфред Андраникович - кандидат философских наук, историк культуры (Ереван).Статья полемически направлена против идеи академика Д.Лихачева о том, что российская история пережила Предвозрождение, за которым не последовало собственно Возрождения. Автор акцентирует особенности развития русского социума, которые сделали невозможными для него такие «сугубо западные» характеристики как вассалитет, дихотомия церкви и государства, освобождение крестьян, свободные города, идеология индивидуализма и, конечно, Ренессанс.
Рассмотрение темы необходимо начать с разбора известной концепции академика Д. Лихачева, согласно которой на Руси в конце XIV и начале XV века проявились ренессансные явления, но они "не получили в дальнейшем должного развития" [Лихачев, 1987, с. 342]. Падение Константинополя, разрыв культурных связей с Ви- зантией, подчинение Москвой городов-государств Новгорода и Пскова, ускоренный рост централизованного государства при недостаточном социально-экономическом развитии Руси не смогли в корне убить ренессансные явления, и "развитие их только задержалось, появление многих из них было отсрочено, перешло в новое состояние" [Лихачев 1987, с. 342]. Что же произошло с этими ренессансными явлениями, перешедшими в новое состояние? "В XVII столетии, - пишет Лихачев, - после века необузданных притеснений и государственного вмешательства в литературное творчество, эти ренессансные явления вдруг получают позднее развитие и сме- шиваются в конце века с явлениями барокко, шедшими с Запада. Ренессанс вступает в свои права, но его развертывание идет не совсем нормально, как у всякого опа- здывающего явления. Запоздалое цветение Ренессанса и создало ту пеструю картину, которую являет собой русская литература XVII века" [Лихачев, 1987, с. 342]. В "Введении" к I тому "Истории русской литературы" Лихачев отмечает, что «на протяжении XVI-XVII, а отчасти XVIII века, в России постоянно дают себя знать отдельные возрожденческие явления: развитие индивидуального начала в творчестве, постепенное освобождение личности из-под власти средневековой корпоративности, - но единой эпохи Возрождения в России не было. Было "замедленное Возрождение", ибо без возрожденческих явлений не может совершиться переход от средневековья к новому времени». Далее он пишет: «XVII век в России принял на себя функции эпохи Возрождения, но принял в особых условиях и в сложных обстоятельствах, а потому и сам был "осо- бым", неузнанным в своем значении» [Лихачев, 1987, с. 342]. Лихачев использует также термин "Предвозрождение", который он объясняет так: "Социально и экономи- чески Предвозрождение было подготовлено на Руси по преимуществу в городах- коммунах - Новгороде и Пскове. Ступенью, но не к реализму, а к более реалис- тическому изображению действительности, являлись в живописи и абстрактный психологизм и внесение в нее сильного движения, изображение персонажей в сильных поворотах. Ступенью к светскому началу - появление ересей (кстати сказать, на Руси вовсе не крестьянских, а городских), развитие индивидуального религиозного сознания требовавшего уединенной молитвы, удаления от людей и пр." [Лихачев, 1992, с. 121]. Однако, по его мнению, "русское Предвозрождение не дало Возрож- дения" [Лихачев, 1992, с. 60]. .


Осипова, Елена, Соколова Римма. Кризис цивилизации и неоконсерватизм
Осипова Е. В.— доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН.
Соколова Р. И.— кандидат философских наук, старший научный сотрудник того же института.
Скачать pdf 165 кб

В последние десятилетия наблюдается устойчивый рост авторитета неоконсервативных идей, их влияния на политический и в целом духовный климат Запада, на принятие ответственных политических решений. В мире продолжается распространение «неоконсервативной волны». Неоконсерватизм оказался созвучным духовным потрясениям и поискам современного человечества. Не обошел он стороной и острые вопросы развития нашего общества. Не случайно один из авторитетнейших политических философов ФРГ Г. Рормозер назвал победу демократических сил в августе 1991 года «консервативной революцией»1. Тем самым немецкий ученый, вероятно, немало удивил многих наших читателей, привычных к иному толкованию этого понятия (консервативный — т. е. реакционный), не имеющему ничего общего с категорией мировой политической науки. Исходя из подлинного значения этого термина, а не ложного политического клише, Рормозер определил им начавшийся процесс возрождения России: духовное осмысление собственной истории, обращение к традициям, возвращение из Вавилонского пленения на арену истории в качестве самостоятельной исторической величины. Былое абстрактное противопоставление капитализма и социализма, смешение понятий «политика» и «идеология» мешали адекватному осознанию мировых социальных процессов. Из-за этого многие проблемы советского общества казались исключительно нашим собственным достоянием, а западного — представлялись чужеродными, а потому и мало поучительными для нас. Те проблемы, которые выявила и заострила перестройка и последовавшие за ней события — переоценка и пересмотр отношений власти, кризис духовных и мировоззренческих основ общества, возросшая бюрократизация управления, признание приоритета общечеловеческих ценностей, роли рынка и др.,— волнуют не только наше общество, они давно и активно обсуждаются на Западе и, что важно отметить, главным образом в рамках неоконсерватизма. В недавнем прошлом в нашей литературе была распространена точка рения, что неоконсерватизм — всего лишь идеологический и политический реванш монополистической буржуазии, что это стимулированная обострением общего кризиса капитализма переориентация вправо, поставившая под сомнение эффективность неолиберальных и реформистских концепций развития и выявившая необходимость переосмысления политических и идеологических установок и социальных ценностей. Сегодня становится очевидным, что такая идеологизированная трактовка неоконсервативного мировоззрения далека от истины. Его причины гораздо глубже, а для их раскрытия необходим не только политический, но и социально-философский анализ. 1 Итак, неоконсервативные мыслители, политики, идеологи предприняли большие усилия, чтобы всесторонне описать различные проявления «кризиса цивилизации» и его пагубных последствий для общества. Они концентрировали свое внимание на духовном кризисе, трактуя его как причину всех других кризисных феноменов, и в связи с этим сосредоточили усилия на критическом анализе культуры, сопровождая ее обвинениями в «нигилизме», в «атеросклерозе общества», не скупясь на обвинения общества — отнюдь не безосновательные — в падении нравов, в распро- странении настроений упадка, фатализма и разочарования. Неоконсервативные теоретики выдвинули различные варианты решения этих проблем и дали свои ответы на «вызов времени». Хотя эти ответы отличаются известным «разбросом» и в них критики находят противоречия, неоконсерваторы ясно осознали необходимость усиления мировоззренческих основ общественной деятельности, поставив в центр своих теорий разработку духовно-нравственных, ценностных критериев и ориентиров развития общества и человека.
Рормозер Г., Френкин А. Консервативная революция. «Полис», 1992, №№ 1—2, с. 204.
Рормозер Г., Френкин А.А. Новый консерватизм - вызов для России

 

 

Пивоваров Ю.С. "... Самарин, а не ваши скитальцы"
Скачать pdf 534 кб

"Самый проницательный и рассудительный среди славянофилов" (В.Соловьев), "твердый и глубокий мыслитель" (Ф.Достоевский), "никогда еще русское государство не имело такого могучего защитника в умственной среде на политическом поприще" (АпМайков), так отзывались о нем современники. Л.Толстой просил его держать корректуру "Войны и мира", В.Ключевский полагал главным теоретиком крестьянской реформы 1861 г. В зарубежной науке за ним прочно укрепилась репутация одного из наиболее блистательных и авторитетных представителей духовной, интеллектуальной и общественной жизни России XIX в. Думая о Юрии Федоровиче Самарине, я почему-то всегда вспоминаю слова Ив.Бунина, сказанные им, разумеется, совсем по иному поводу. "Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то... жили, которую мы не ценили, не понимали, всю ту мощь, сложность, богатство, счастье." В начале XIX столетия Михаил Сперанский и в середине его Юрий Самарин в теории и на практике показали, как надо проводить политико-правовые и социальные реформы. Т.е. каким образом наименее болезненно можно перейти от одного состояния общества к другому. Но кто ныне обращается к этим двум очень большим и очень нам именно сейчас нужным людям? И если о Сперанском хоть что-то пишется и из его дел и идей хоть что-то вспоминается, то Самарина будто бы и вовсе не было. Наша наука, наше общество прошли мимо него. Он не стал нашим достоянием и "вечным спутником" даже в последние годы, которые для многих и многих деятелей отечественной культуры были эпохой триумфального возвращения из небытия, в которое они оказались сосланными коммунизмом. Напротив, за рубежом о Самарине написано немало. И потому любой разговор о нем не возможен без учета этих исследований (впрочем, их авторы не только ученые собственно западные, но и русские эмигранты). Более того, краткий аналитический обзор этой литературы можно в определенном смысле рассматривать как введение к изучению теоретического наследия и деяний Самарина.

 

 

Замятина Н.Ю. Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах
Замятина Надежда Юрьевна - аспирантка географического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Скачать pdf 297 кб

Системы ценностей в разных странах неодинаковы. То, что поощряется в однойстране, порицается в другой, и наоборот. Почему, например, у нас почти нет "вестернов" по мотивам собственной истории (их можно было бы назвать "истернами")?Как американцы, так и русские еще сравнительно недавно боролись за освоениеновых территорий. Бросок через тысячи километров угрюмой сибирской тайги былне менее тяжелым, чем "героический" переход через Аппалачи. Буйный "ковбойский"нрав Дикого Запада не был чужд и нашим окраинам. Почему же мы, в отличие отамериканцев, не восхищаемся героями нашего Дикого Востока? Почему оказалисьстоль различными роли, отведенные процессу колонизации в русской и американскойкультурах? Ответ на эти вопросы можно получить, обратившись к истокам формирования национальных традиций.

Даже живя в условиях фронтира, мы продолжаем смотреть на него из центра с"государственной позиции". Не пора ли России разобраться в своих взаимоотношениях с постоянным спутником - порубежьем, не пытаться подмять его под государственную машину и поискать пути мирного сосуществования.Сейчас "в верхах" ведутся разговоры о необходимости формирования в Россииподлинного (а не только декларированного) федерализма, "воспитания" самостоятельности регионов. Опыт отношений с порубежьем может стать дополнительнымаргументом в пользу такого решения."Чем обширнее территория, тяготеющая к одному центру, тем остальное пространство обездоленнее и пустыннее в культурном и духовном отношениях. Единственное спасение окраин от опустошающего действия централизации заключается вучреждении областных дум с передачей им распоряжения местными финансами... -писал Потанин. - В областях разовьются свои центры, способные соперничать состолицами. Культурное движение в областях получит независимость от государственного центра и будет развиваться в большем согласии с местными условиями" . Таково "требование" фронтира.

 

 

Ермаков В.Д. Портрет российского анархиста начала века
Скачать pdf 151 кб
ЕРМАКОВ Владимир Дмитриевич — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры Отечественной истории XX века Санкт-Петербургского института культуры им. Н.К. Крупской. Неоднократно публиковался в нашем журнале.Несмотря на появление за последнее время в периодике большого числа работ советских историков и публицистов о различных сторонах деятельности российских политических партий, включая анархистскую, многое попрежнему остается совершенно неизвестным как специалистам, так и широкому кругу читателей. Одна из малоизученных страницанархистского движения — период первой буржуазно-демократической революции 1905—1907 гг. По нашему мнению, должен быть существенно пересмотрен вопрос о количестве действующих тогда в стране анархистских групп и организаций, о распространении анархистских взглядов. Анархисты заявили о себе в 1905 г. не менее чем в 73-х городах и местечкахРоссии; в 1906 г. — в 116-ти; в 1907 г. — в 123-х. Наиболее крупными центрами анархистского движения России в различные периоды революции следует считать Белосток, Одессу, Баку, Тифлис, Екатеринбург, Иркутск, Варшаву, Екатеринослав, Кишинев, Москву,Петербург, Ригу и др. города.Деятельность анархистов не ограничивалась лишь городами. В целом ряде губернийстраны известны многочисленные анархистские кружки, ведущие активную пропагандистскую работу среди крестьян.Активная пропаганда велась и среди солдат. В ряде случаев анархистам удалось нетолько привлечь их в свои организации, но и провести массовки в воинских частях,получить из арсеналов ряда подразделений оружие для своих боевых акций. Анархисты,как впрочем и представители иных российских партий, стремились возглавить вооруженные выступления в армии. Иногда это им удавалось. Например, анархист Ю.П. Яблонский, будучи солдатом кавалерийского эскадрона в Тамбове, в июне 1906 г. возглавилвооруженное выступление кавалерийского эскадрона, которое, правда, вскоре было подавлено царскими войсками [1].Какова же численность анархистов, действовавших в стране в годы первой российскойбуржуазно-демократической революции?С большой долей уверенности можно сказать, что человек, считавшийсебя представителем анархизма в годы первой буржуазно-демократической революции1905—1907 гг., выглядел приблизительно так: мужчина, неквалифицированный рабочий,еврей по национальности, с низшим или домашним образованием, в возрасте примерно18 лет с довольно неустойчивыми политическими взглядами.

 

 

Земцов Б.Н. Идеология и ментальность дореволюционной российской интеллигенции
Скачать pdf 222 кб

3емцов Борис Николаевич - кандидат исторических наук, доцент Московского технического университета имени Н. Баумана. Общественные науки и современность. 1997. № 3. С. 75-84.
В статье анализируется процесс становления творческой интеллигенции в России XVIII–XX вв. и соответствующее изменение ее ментальности. Прослеживаются причины возникновения «народопоклонства» и поворот интеллигентского сознания в конце XIX в. от революционности к идеалам мастерства и совершенствования формы, их связь со становлением буржуазии, обуржуазиванием интеллигентской верхушки. Отмечаются соответствующие тенденции в сознании массы интеллигенции после поражения революции 1905–1907 гг. Показана доминирующая роль интеллигенции в оппозиционном и революционном движении. При этом оппозиционность интеллигенции поставлена в подчиненное положение по отношению к функции создания духовных богатств, являющейся основой для ее выделения как социального слоя.
Текст статьи [223 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/23/0000163149/009.Zemtsov.pdf

 

 

Бабашкин В.В. Крестьянский менталитет: наследие России царской в России коммунистической
Скачать pdf 251 кб

Бабашкин В. В.— кандидат исторических наук, профессор кафедры отечественной истории Всероссийского сельскохозяйственного института заочного образования, заведующий кафедрой гуманитарных дисциплин Международного открытого гуманитарного университета, специалист в области истории советского крестьянства и аграрных отношений.

Общественные науки и современность. 1995. № 3. С. 99-110. Тематический раздел: Социология культуры
В статье анализируется факт опоры российского марксизма на крестьянское движение ("большую крестьянскую революцию" 1902–1922 гг.) и шире – о связи большевистской модернизации России с общинным характером русского крестьянства. Большевики и персонально В.И.Ленин сближаются с типом интеллигента-сектанта. Они лучше других революционеров воспринимали глубинные ценности русской культуры, воплощали хрестоматийную двойственность крестьянской души. Укрепление и разложение общины автор рассматривает как следствие укрепления и либерализации государства. Прослеживается воздействие крестьянской культуры на советскую идеологию и ценности городской культуры.

По мере того как советский или коммунистический период нашей истории отодвигался в прошлое, меняется, делается более сложным его восприятие. На рубеже 80—90-х годов в российской историографии и особенно в исторической публицистике имела место попытка сохранить прежнюю оценочную четкость, сменив только плюсы на минусы, позитив на негатив. По сути это было такое же отрицание специфики предшествующей истории, какое характерно для коммунистической идеологии. К счастью, на этот раз жизнь быстро показала, что одной сменой оценок удовлетвориться нельзя и требуется большая работа специалистов для формирования системы адекватных представлений о данном периоде истории XX века. По моему убеждению, существенную роль в этой работе должны сыграть исследование крестьянских сюжетов российской истории и повышение роли крестьяноведения в отечественной исторической науке1. Это способствовало бы преодолению пресловутого разрыва времен, поскольку крестьянство и крестьянственность, на мой взгляд,— то главное, что унаследовала Россия советская от России царской и демократической (послефевральской). Роль крестьянства как связующего звена отечественной истории намного глубже и существенней, чем те отличия указанных периодов, на которых мы привычно акцентируем внимание. Такой подход дает возможность преодолеть канонизированный в советской историографии взгляд на первые полтора десятилетия советской власти как на прорыв в авангард мирового прогресса и реализацию высшего типа общественного устройства. Но этот подход делает бессмысленной также и альтернативную точку зрения на российскую революцию как некую аномалию, сбой с нормального пути развития и сплошную цепочку фатальных для либерально- демократической модели общественного устройства ошибок и упущенных возможностей.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/26/0000163933/009_Babashchkin.pdf

 

 

Чертихин В.Е.Этнический характер и исторические судьбы России
Скачать pdf 214 кб

Чеpmuxuн Владимир Елисеевич — кандидат философских наук, профессор кафедры философии и политологии Дипломатической академии МИД РФ.

Общественные науки и современность. 1996. № 4. С. 78-86. Тематический раздел: Этносоциология
Социальная психология выделяет четыре базовые реакции социума на кризисные ситуации (апокалипсические настроения, идеализация прошлого, поиск «козла отпущения», утопические ожидания), конкретное соотношение которых определяет форму группового поведения и адаптации к изменившимся обстоятельствам. В тексте выводится взаимосвязь этнического характера русских, сложившегося под воздействием обстоятельств природно-климатического, хозяйственно-бытового и исторического свойства, и выбора ими основной модели реагирования на кризисные изменения на протяжении трех глобальных эпох отечественной истории. Показано, что большинство русского общества в периоды нестабильности тяготеет к крайне противоречивым, цикличным линиям коллективного поведения: модели Смутного времени (термин В. Ключевского) или маятниковой модели (термин А. Ахиезера).
Мы исходили из фактов, установленных многими исследователями в отношении этнического характера русских, покоящегося на полярно противоположных началах. Эта полярность, обусловленная целым рядом объективных причин (природно-климатических, хозяйственно-бытовых, исторических), в свою очередь оказывает обратное воздействие на историю этноса. Именно она толкает этнос на выбор привычных ситуаций, среди которых ситуация Смутного времени встречалась достаточно часто. Модель Смутного времени позволяет многое понять в реакциях русского этноса на прошлые и настоящие события. Маятниковая модель, отражающая особенности инверсионной реакции массового сознания, колеблющейся между полюсами соборности и авторитар-
ности, позволяет заглянуть и в будущее. Во всяком случае можно сделать вывод: отказ принимать во внимание влияние этнического характера на историческую судьбу народа только усугубляет трудности и в настоящем, и в грядущем.
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/06/05/0000160688/009_Chertihin.pdf

 

 

Коровицына Н.В. Восточноевропейский путь развития в лицах: «простой» человек и человек «образованный»
Скачать pdf 251 кб

КОРОВИЦЫНА Наталья Васильевна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Социологические исследования. 2003. № 10. С. 120–128. Тематические разделы: Политическая социология, Экономическая социология: Посткоммунистические трансформации
Социальное развитие стран советского блока имело два вектора: массовый, ориентированный на рост материального потребления («новые горожане», госслужащие и т.п.) и просоциальный, тяготевший к идеалам справедливости, человеческого достоинства, национальной солидарности (интеллигенция). Когда реализация обеих жизненных стратегий в условиях социализма стала невозможной, пришло время революционных преобразований. Однако либеральная трансформация общества и падение уровня социальной безопасности индивидов в Восточной Европе привели не столько к укоренению западных демократических институтов, сколько к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения.
"Революция потребителей", либеральная трансформация радикально изменили вектор восточноевропейского развития. Благодатную почву этот процесс нашел среди людей с переходным статусом, несоответствием культурных и социальных характеристик, без определенного мировоззрения. Численность их резко возросла в ходе форсированной модернизации, индустриализации и деиндустриализации, роста и упадка рабочего класса, появления массовой интеллигенции и ее распада. Стремление "нового" городского образованного класса к самовыражению, распространившись в условиях перехода к постмодерну, было канализировано в материальную плоскость. Потребление превратилось в кратчайший и самый верный способ самореализации (П. Штомпка). На фоне формирования "человека экономического" потребности духовные, или нематериалистические (постматериалистические) в 1990-е годы не только не развивались, но даже пережили явный спад. Можно сказать, что пути социокультурной эволюции Западной и Восточной частей Европы на этом историческом этапе не сблизились, как предполагалось в 1989 г., а скорее разошлись. Близкие народам региона неэкономические принципы предали забвению. Переход к прагматизму и материализму, отказ от модернизаторской миссии интеллектуалов резко сузили духовный мир восточноевропейского человека и "простого", и "образованного". Смена парадигмы общественного развития и падение уровня безопасности индивидов привели к мобилизации традиционных механизмов выживания и самосохранения. Однако возврат к традиционализму сочетался на этот раз с утверждением материалистической мотивации жизнедеятельности, что характерно для начальных ступеней цивилизационной эволюции. Поэтому постсоциалистический этап восточноевропейского развития стал временем частичной потери сициокультурного потенциала, созданного на позднесоциалистическом этапе с его романтическими представлениями, идеалистическими ожиданиями и утопическими проектами. Попытка осчастливить восточноевропейцев догоняющим Запад ростом потребительских стандартов и гражданских свобод дала скорее противоположный эффект. Чувство счастья возникает скорее под влиянием субъективных факторов.http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2007/10/24/0000314425/9-N.V._KOROVITsYNA_120-128.pdf

 

 

Бутенко А.П., Колесниченко Ю.В. Менталитет россиян и евразийство: их сущность и общественно-политический смысл
Скачать pdf 245 кб

БУТЕНКО Анатолий Павлович - доктор философских наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований (ИМЭПИ) РАН. КОЛЕСНИЧЕНКО Юлия Викторовна - кандидат философских наук. В условиях крушения прежней государственной идеологии и отсутствия новых общезначимых социальных ориентиров политики и обществоведы все чаще стали рассуждать о менталитете россиян и о евразийстве, надеясь на этом пути найти средства для заполнения возникшего вакуума. Однако употребление новых терминов, если за этим не скрывается сколько-нибудь важное для общества содержание, стирает с них блеск новизны, снижает их эвристическую ценность, превращает их в нечто подобное старым истертым монетам, действительное достоинство которых уже едва можно разглядеть. Нельзя утверждать, что с понятиями "менталитет россиян" и "евразийство" уже случилось такое: отсутствие общепринятого социального идеала у граждан современной России нет-нет да и оживит разговоры вокруг них, вдохнет в эти разговоры нечто вроде политического интереса. Но, хотя этот интерес похож на вздымающиеся и затухающие волны, уже не один раз будоражившие общественное сознание, приходится признать, что серьезных работ, раскрывающих сущность мента- литета вообще, менталитета россиян в особенности, его связи с евразийством и "рус- ской идеей", с психологией и идеологией граждан России, у нас пока нет. Можно столкнуться с мнением, согласно которому россияне и американцы имеют чуть ли не совпадающий менталитет, а потому, дескать, внедрение у нас американ- ских принципов хозяйствования, да и их стиля жизни, - достаточно легкое дело Другие, напротив, заявляют, что как раз менталитет россиян - главное препятствие американизации России, одна из основных причин провала экономических и социально- 92 политических реформ Ельцина - Гайдара, что и сегодня любые попытки осуществить перемены в России, если они пренебрегают менталитетом россиян, обречены на неудачу. Остановимся на двух главных вопросах: во-первых, выясним, что такое мента- литет, каковы его истоки и структура; во-вторых, что такое евразийство, как оно соотносится с менталитетом россиян и "русской идеей"? "Что такое ментальность или менталитет - определенные архетипы, коллективное бессознательное или какие-то структуры национального характера? Представляет ли она собой некий инвариант, абсолютно неизменяемый, или это нечто вариативное, гибкое, подвижное? Существует ли единая ментальность для всех этносов, народов и наций России?" Это - исходная, по нашему мнению, наиболее теоретическая часть проблемы. Ею мы и будем заниматься в первую очередь.
Россия стоит перед альтернативой: или ее политическая элита, желая добра своей стране и своему народу, найдет в себе силы выдвинуть лидера, способного осознать суть менталитета россиян и следовать его требованиям в своих действиях, или ее лидеры, холуйствуя и копируя чужое, поставят наше общество перед расколом и взрывом, а себя приведут к утрате политического влияния.

 

Злотников Роман. Эффективная монархия
Самые лучшие либерализмы и демократии - в монархиях! 

В справочнике с рейтингом ООН по качеству и продолжительности жизни семь стран из первой десятки являются монархиями, а 5 из них - Великобритания, Норвегия, Дания, Бельгия, Испания находятся в Европе, колыбели и цитадели либерализма и демократии!

В законодательстве Великобритании не существует механизма преодоления «вето» короля. То есть, если, скажем, король (в настоящее время — королева) не подписал закон — никакие переголосования в две трети, три четверти или, вообще 100 % голосов ничего изменить не могут. Похоже, обстоят дела и в таких государствах как Бельгия или Дания. Например, в ст. 22. Конституции Дании написано, что законопроект, принятый Фолькетингом, становится законом, если он получает королевское одобрение не позднее тридцати дней после его принятия. И все. А в Норвегии процесс преодоления «вето» короля обставлен такими сложностями, что его преодоление становиться реальным только если король действительно выжил из ума и пошел наперекор своему народу.

Так, например, согласно ст. 78. Конституции Королевства Норвегия: «Если Король одобряет законодательное решение, он дает ему свою подпись, что придает ему силу закона».

В случае отказа в этом он возвращает его в Одельстинг с заявлением, что не считает удобным утвердить его в данное время. В таком случае законодательное решение не может более представляться Королю в течение той же сессии.» То есть повторное представление королю данного решения возможно только новым созывом парламента.

Европейские монархи юридически являются не только главами исполнительной власти, но и верховными главнокомандующими. В той же Конституции Королевства Норвегия в ст.21–22 написано, что король назначает и увольняет, по заслушиванию мнения своего Государственного совета, всех гражданских, духовных и военных служащих. И даже премьер-министр и другие члены Государственного совета, а также государственные секретари могут, без предварительного судебного решения и какого-либо вмешательства парламента, увольняться со службы Королем по заслушиванию мнения об этом Государственного совета. То же самое относится к должностным лицам, состоящим на службе в учреждениях Государственного совета или на дипломатической и консульской службе, высшим гражданским и духовным должностным лицам, командирам полков и других воинских частей, комендантам крепостей и командирам военных судов. Стортинг же, согласно все той же ст.22, может всего лишь на своей ближайшей сессии решить вопрос «о назначении пенсии служащим, уволенным в таком порядке».

Лицо, которое с самого детства, с младых, так сказать, ногтей готовят к должности главы страны, которому, на протяжении всей его жизни, начиная с совершеннолетия, ложатся на стол экономические обзоры, доклады секретных служб, секретные протоколы и служебные записки по разным острым вопросам, который, лично знаком с сотнями самых богатых, известных и влиятельных людей и своей страны и других стран мира (и в их числе — сотня президентов и премьер-министров, которая явно не заканчивается на ныне действующих)… Считать, что подобное лицо всего лишь традиция и не обладает никакими возможностями влияния на жизнь страны может только человек недалекий. Либо… замороченный мифами.

 

 

Фурсов Андрей. Русский успех в исторической ретроспективе: «добрым молодцам урок»
Андрей Фурсов, директор Института русской истории РГГУ, содиректор Центра глобалистики и компаративистики ИФИ РГГУ; зав. Отделом Азии и Африки ИНИОН РАН.
Тема моего выступления — успехи России и успехи русских (это далеко не всегда совпадает) в исторической ретроспективе и уроки этой ретроспективы. Вопрос, над которым я хочу поразмышлять — какие периоды русской истории были наиболее успешными для страны и народа, как соотносились друг с другом фазы внутреннего и внешнего успеха.
Нынешняя мировая ситуация во многом напоминает 1920-е — 30-е годы: РФ не удастся качественно улучшить своё положение в существующей системе, для РФ и её господствующих групп в этой системе нет долгосрочно-безопасных ниш. И потому расшатывание-разбалтывание этой системы можно только приветствовать — оно расширяет поле для нашего маневра, но игра на этом поле предполагает наличие интеллектуально-стратегического превосходства.
Разумеется, это превосходство — условие не достаточное, таковым является политическая воля, которая будет ломать хребет нашим оппонентам на мировой арене или, как минимум, продемонстрирует готовность это сделать. Однако интеллектуальное превосходство — совершенно необходимое условие, чтобы не только выигрывать на мировой арене, но просто попасть на неё в качестве игрока: чтобы ломать хребет, надо знать, где находятся наиболее уязвимые точки и соединения; как бы ни относиться к большевикам, но они хорошо знали болевые точки той системы, против которой работали, их власть была одновременно и тем, что Фуко называл «властью — знанием».
Нам необходимо принципиально новое знание о мире, с иной дисциплинарной сеткой, чем нынешняя, отражающая реалии уходящей эпохи, знания, прежде всего о главных тенденциях и трендах его развития, о его болевых точках: ни социология, ни политология об этом не расскажут. Пока что мы, отбросив зашедший в тупик советский догматический марксизм, в основном довольствуемся интеллектуально-теоретическими объедками с западного стола — убогими экономикс, социологией и политологией, которые, во-первых, отражают иную социальную реальность; а, во-вторых, реальность 25–30-летней давности. У нас сформировался целый кластер концептуальных падальщиков-компрадоров, воспроизводящих в научной сфере то, что в сфере социально-экономической вытворяет криминально-компрадорская «буржуазия». И естественно, помимо нового знания о мире, знания, практическая цель которого — победа, наша победа в Большой Мировой Игре, нам нужно абсолютно точное, честное и беспощадное знание о самих себе. Знания, в котором не будет, с одной стороны, самобичевания и самоунижения конца 1980-х — 1990-х, с другой, — сюсюканья и соплей об уникальной и загадочной русской душе — это только демобилизует, нам же нужно мобилизующее знание, знание-штык. Его создание — залог русского успеха в XXI веке.

 

Кеслер Ярослав. Язык и цивилизация
Как общались между собой люди, например, в Западной Европе в XI-XV вв.? На каком языке или языках? Греческого или еврейского языка подавляющее большинство населения Западной Европы не знало. Латынь была достоянием ничтожного меньшинства книжников. Традиционная история говорит, что вульгарной латыни к тому времени уже не было, причем давным-давно. Современных же европейских языков еще не было (они образовались в XVI-XVII вв.).
Наиболее распространенными языками в XVIII в. Британская Энциклопедия называет два: арабский и славянский, к коему отнесены не только нынешние языки славянской группы, (в том числе “венгерский” = словацкий), но и коринфский (Carinthian). Однако, в этом нет ничего удивительного: население п-ова Пелопоннес говорило по-славянски - на македонском диалекте.
Что же такое Rusticо Romanо? Это не вульгарная латынь, иначе так бы и написали! С одной стороны, Rusticо – это язык вандалов, балто-славянский язык, словарь которого приведен, в частности, в книге Мауро Орбини, изданной в 1606 г. (Origine de gli Slavi & progresso dell Imperio loro di Mauro Orbini R. In Pesaro appresso Gier. Concordia, MDCVI). Известно, что слово rustica обозначало в средние века не только грубое, деревенское, но и книгу в кожаном (сафьяновом, т.е. персидской или русской выделки) переплете. Язык, сегодня наиболее близкий к Rusticо - хорватский.
Тем самым, Rustico Romano – это греко-романская ветвь все того же общеевропейского арианского (балто-славяно-германского) языка. Под названием Grego (т.е. греческий!) он был завезен первой волной португальской Конкисты в Бразилию, где еще и в XVII в. катехизис индейцам тупи-гуарани преподавали именно на этом языке, потому что они его понимали (а португальский язык образца XVII в. – нет!). В значительной мере наследником Rustico Romano остается современный румынский язык.
Очевидно, что именно после падения Константинополя в 1453 г. Западная Европа откололась от Византии и в ней началась сплошная латинизация, а с XVI в. пошел интенсивный процесс создания собственных национальных языков.
Несмотря на множество диалектов, образовавшихся в послечумное время в XIV-XV вв. и ставших прообразами современных европейских языков, до XVI в. именно Rustico (а не “вульгарная латынь”!), вероятнее всего, оставался в Европе общеразговорным языком.
Ведь даже в 1710 г. шведский Король Карл XII, осажденный в своей резиденции в Бендерах турецкими янычарами, вышел к ним на баррикады и своей пламенной речью (о переводчике и слова нет!) за 15 минут убедил их перейти на свою сторону. На каком языке?

 

Лихачев Д.С., академик. Так какая же она, эта Россия?
Ни одна страна в мире не окружена такими противоречивыми мифами о ее истории, как Россия, и ни один народ в мире так по-разному не оценивается, как русский.
Н. Бердяев постоянно отмечал поляризованность русского характера, в котором странным образом совмещаются совершенно противоположные черты: доброта с жестокостью, душевная тонкость с грубостью, крайнее свободолюбие с деспотизмом, альтруизм с эгоизмом, самоуничижение с национальной гордыней и шовинизмом.
Другая причина в том, что в русской истории играли огромную роль различные "теории", идеология, тенденциозное освещение настоящего и прошлого. Приведу один из напрашивающихся примеров: петровскую реформу. Для ее осуществления потребовались совершенно искаженные представления о предшествующей русской истории. Раз необходимо было большее сближение с Европой, значит, надо было утверждать, что Россия была совершенно отгорожена от Европы. Раз надо было быстрее двигаться вперед, значит, необходимо было создать миф о России косной, малоподвижной и т.д. Раз нужна была новая культура, значит, старая никуда не годилась. Как это часто случалось в русской жизни, для движения вперед требовался основательный удар по всему старому. И это удалось сделать с такою энергией, что вся семивековая русская история была отвергнута и оклеветана. Создателем мифа об истории России был Петр Великий. Он же может считаться создателем мифа о самом себе. Между тем Петр был типичным воспитанником XVII века, человеком барокко, воплощением заветов педагогической поэзии Симеона Полоцкого - придворного поэта его отца, царя Алексея Михайловича.
В мире еще не было мифа о народе и его истории такого устойчивого, как тот, что был создан Петром. Об устойчивости государственных мифов мы знаем и по нашему времени. Один из таких "необходимых" нашему государству мифов - это миф о культурной отсталости России до революции. "Россия из страны неграмотной стала передовой..." и т.д. Так начинались многие бахвальные речи последних семидесяти лет. Между тем исследования академика Соболевского по подписям на различных официальных документах еще до революции показали высокий процент грамотности в XV-XVII веках, что подтверждается и обилием берестяных грамот, находимых в Новгороде, где почва наиболее благоприятствовала их сохранению. В XIX и XX веках в "неграмотные" часто записывались все староверы, так как они отказывались читать новопечатные книги. Другое дело, что в России до XVII века не было высшего образования, однако объяснение этому следует искать в особом типе культуры, к которой принадлежала древняя Русь.
Твердая убежденность существует и на Западе, и на Востоке в том, что в России не было опыта парламентаризма. Действительно, парламента до Государственной думы начала XX века у нас не существовало, опыт же Государственной думы был очень небольшой. Однако традиции совещательных учреждений были до Петра глубокие. Я не говорю о вече. В домонгольской Руси князь, начиная свой день, садился "думу думать" со своей дружиной и боярами. Совещания с "градскими людьми", "игуменами и попы" и "всеми людьми" были постоянными и положили прочные основы земским соборам с определенным порядком их созыва, представительством разных сословий. Земские соборы XVI-XVII веков имели письменные отчеты и постановления. Конечно, Иван Грозный жестоко "играл людьми", но и он не осмеливался официально отменить старый обычай совещаться "со всей землей", делая по крайней мере вид, что он управляет страной "по старине". Только Петр, проводя свои реформы, положил конец старым русским совещаниям широкого состава и представительным собраниям "всех людей". Возобновлять общественно-государственную жизнь пришлось только во второй половине XIX века, но ведь все-таки возобновилась же эта общественная, "парламентская" жизнь; не была забыта!

 

Делягин Михаил. Сначала Россия
“Что такое хорошо” для нашей страны. Некоторые тезисы
Делягин Михаил д. э. н., научный руководитель Института модернизации
Пока Россия остается относительно слабой, не доминирующей в глобальном масштабе страной, она должна исходить исключительно из своих собственных интересов. Несмотря на безусловное наличие общечеловеческих ценностей, гуманитарных принципов и сочувствия к другим странам и народам, Россия должна исходить из абсолютного примата национальных интересов, сознавая, что в современном мире сочувствия и жалости заслуживает прежде всего ее собственный народ. Российское государство несет ответственность исключительно перед ним, но ни в коем случае не перед другими народами.
Отличие государства от корпорации принципиально и вызвано не столько наличием у государства значительных социальных обязательств (которые в рамках социального партнерства зачастую принимают на себя и корпорации), сколько коренным различием целей. Корпорация объективно стремится к увеличению прибыли, государство — населения. Действительно, единственным объективным признаком по-настоящему комфортной жизни, соответствующей глубинным потребностям человека, является его размножение (как и у любого другого биологического вида).
Поэтому цель модернизации России — обеспечить ускоренный рост населения: только это является объективным признаком его благополучия.
Среда существования современных обществ — все более жесткая глобальная конкуренция.
Либеральный проект обеспечивает выживание в ней не всего общества, но лишь его отдельных фрагментов (в основном сырьевых), не встречающих конкуренции в мире и потому вписываемых им в себя автоматически. Выживая отдельно от собственного общества (а то и за счет его уничтожения), эти фрагменты вынужденно переосмысливают себя как часть не его, но развитой части мира — “мирового сообщества”, “человеческой цивилизации”, “Запада” и т. д.
Модернизационный проект — ответ остального российского общества, лишенного будущего либеральным проектом и приговоренного им к деградации и вымиранию.
Его основа — возврат к целостному видению России как единого субъекта глобальной конкуренции. Основные социальные группы должны рассматриваться как равнозначимые; идея общего развития за счет подавления некоторых из них должна отвергаться как разрушающая общество.
Настроение модернизационного проекта — “Возвращение к здравому смыслу”, излечение России под лозунгом “От реформ к нормальности”.
Обеспечение долгосрочной конкурентоспособности возможно лишь за счет восстановления и наращивания на качественно новой технологической базе всех компонент национального капитала: человеческого, технологического, материального (производственного и природного), финансового.

 

 

Хомяков П. Империи бюрократические и национальные
В развернувшейся в настоящее время острой политической борьбе одним из видов оружия является дезинформация. Выступает она не только в виде явной лжи. Гораздо опаснее невидимый яд концептуальной дезинформации, когда сознание противника запутывается ложными ассоциациями, заставляющими поверить, что белое это черное и наоборот.
Одним из таких мифов является отождествление национальных и государственных интересов. Миф этот связан с исключительно сложными проблемами и имеет давнюю предисторию. Важнейшее его следствие — отказ видеть различие между национальной и бюрократической империей. ..............
Мы можем утверждать, что в российской истории последних столетий при неуклонном расширении бюрократической империи (укреплении государственной машины и приращении территорий) не было сколько-нибудь продолжительного периода, когда государство одновременно бы заботилось и о благосостоянии народа, и о народной культуре (в широком смысле этого слова) и о национальной науке, промышленности, торговле. Переживаемый сейчас период — не есть результат последних лет. Мы наблюдаем финал многовекового процесса, когда сменявшие друг друга элиты, лишь частично и далеко не оптимально решавшие общенациональные задачи, довели страну до системного кризиса, когда она может выжить только резко сменив большинство своих стереотипов, которые к сожалению уже достаточно въелись в ткань народной жизни. ................
В данном случае Россия переживает далеко не уникальный процесс. Уникальность лишь в масштабах. Переход к Новому времени в Европе сопровождался теми же явлениями. Человечество решило проблему адекватности государства и народа на путях построения национального государства. Национальное государство по сути своей обязано защищать эгоистические интересы своего населения. Возрождение же России не в смене одних хищников на других, а в полном освобождении от всех хищников и паразитов. Это возможно только при формировании русской национальной элиты и мощного русского среднего класса, к которому у верхов новой России не должно быть никакого недоверия. С другой стороны никакое возрождение невозможно в случае дальнейшего падения жизненного уровня народа и сохранении демографического кризиса в России. ....................
Какой путь выберет Россия. Если государственнический, бюрократически имперский, то ее обвал будет продолжаться. Разграбление страны не прекратят разного рода полицаи, сколько их не плоди. Все равно их купят. Россию при этом ждет участь СССР, когда при презрительном холодном равнодушии масс была разрушена страна, которая давно им не принадлежала.
Разграбление России смогут прекратить только сами русские в своей массе, но только в том случае, если Россия станет в прямом смысле слова их страной. Русский язык, русская культура сохранятся и расцветут, если сам факт владения ими будет источником преимуществ. Только через воинствующий, однако трезвый и холодный, низовой, национализм в массах мы спасем и свою культуру и свою науку и свою природу и, наконец самих себя чисто физически.
При этом мы не должны укреплять государство любой ценой. Только укрепление внешних функций, только усиление репрессивной эффективности по отношению к чужим. И резкое ограничение возможностей госаппарата по отношению к своему гражданину. Купленный богатым дядей из ближнего или дальнего зарубежья чиновник не должен иметь никаких возможностей ущемить нас, тогда его и покупать никто не станет. Его привилегии пусть обеспечиваются внешней экспансией — экономической, культурной, геополитической.
Это не политиканский лозунг, это научный результат. Мы выживем, если вновь, как во времена Владимира Мономаха станем националистами прежде всего, а государственниками постольку поскольку. И пусть как в те богатырские времена русскими воинами пугают разных половцев, была бы Русь "украсно украшенной", богатой и обильной.
И не надо бояться внешнего осуждения. Ненависть чужих укрепит наше единство.
Ну а на тех, кто так надрывно твердит о сакральном смысле государства, воспевает прелести бюрократических империй, надо посмотреть повнимательнее. Может быть действительно нет особой разницы между столь разнообразными в своих политических декларациях политиками?
Процесс национального возрождения не должен различать номенклатурного демократа, номенклатурного коммуниста и номенклатурного государственника. Все страсти их политического противостояния, их взаимная ненависть — не что иное как толкотня у кормушки. Для России они одинаково чужие.

 

 

Аверьянов Виталий. Столкновение миссий
О повестке дня русского «национализма»
Известный лозунг «Россия для русских», который был официальным лозунгом российской империи во времена Александра III, сегодня намеренно толкуют в превратном смысле. Если бы толкование этого лозунга как кредо «погромщиков», лиц, пытающихся исключить из Империи всех чужаков, было верным, – то царствование предпоследнего Императора было бы не таким, каким оно было на деле. А было это очень тихое и стабильное время, «тихая заводь», по выражению О. Мандельштама. Такая стабильность, классовый и межнациональный мир покоились именно на основании «русского порядка» и православного представления об идеальном государстве: «Да тихое и безмолвное житие, поживем во правоверии и во всяком благочестии и чистоте».
Надолго отрезать русских от своего великого цивилизационного стиля, от перспективы большого проекта может желать только крайне недальновидный и близорукий общественный деятель. Нужно быть очень невнимательным, ненаблюдательным и неблагородным человеком, чтобы, живя в России всю свою сознательную жизнь, допускать мысль о том, что русские лишены миссии, превышающей стандартные цели и конституции обычных, средних «национальных государств». Не любя Россию, не ценя ее своеобразия, нужно все-таки различать, где нелюбимое, нежелательное, а где несуществующее. Антирусское, антинационалистическое крыло современной российской элиты отличает тем, что выдает в России нежелаемое за недействительное. Однако нежелаемое ими вполне действительно, и оно уже заявляет о себе.
«Россия для русских» – это не лозунг изоляционистов, ксенофобов и вытеснителей всего нерусского, хотя им и могут прикрываться и провокаторы, цепляясь за его буквальный смысл. «Россия для русских» – это определенная имперская и историческая норма. Сущность этой нормы и ее логика заключены в том, что коренному государствообразующему племени, главному носителю и проводнику русского цивилизационного начала никто не должен препятствовать внутри самой России. Никто внутри России не должен сметь мешать нам осмысливать, выражать, трансформировать, вновь формулировать и отстаивать уже во внешних пределах державы нашу национально-культурную, духовную и цивилизационную миссию.
Национальная идея в массах может выступить и как дурная идея. Но космополитизм в массах – идея c самого начала безобразная. Массового космополитизма можно пожелать только человеческому стаду, иванам, не помнящим родства, более того, уже лишенным родства. Если интеллигенты, эти «середнячки» образованных сословий, могут быть пошлыми, это понятно и порою естественно, ибо интеллигенция есть плод унификации через всеобщую стандартизацию культуры и образования. Но народ, племя в его целом не может и не должен быть пошлым. Глыба не может быть пошлой в силу своей дикости, необработанности. Народ несет в себе определенное варварство, но с возможностью гения в себе. Это глыба, к которой не подступился еще художник.
Космополитическая же масса (законченная в себе «нация») уже обработана бездарным скульптором, это испорченный материал. Ни произведения не получилось, но и дикости уже нет.
Какова миссия России?
Проявившаяся в истории невольная миссия России – снимать западноевропейские (начиная с папских), а если присмотреться, то и восточноазиатские (монголы, османы) претензии на мировое господство – связано таинственно с замыслом Божиим обо всей мировой истории. Не то чтобы некто нарочно восстанавливает равновесие сил на земле, но земля как целое стремится избегнуть гомогенности, обмануть энтропийную тягу к монополизации мира.
Получается, что «миродержавие» (термин Н.Данилевского) заключено вовсе не в господстве над всеми племенами и народами, а в сдерживании тех, кто жаждет такого господства. Это миссия хотя и «негативная», «отражающая», но по своему архетипу самая высокая (миссия Хранителя гармонии, Спасителя мирового лада). И это служение Стража мира до сих пор было миссией России.
В то же время во всякой миссии есть и положительное измерение, «символ веры», содержательное качество, которое несут миссионеры всему миру. Однако парадоксальным образом, именно единственность миссии, единственность истины (или, по русскому выражению, Правды) сама дает питательную среду для своей же собственной альтернативы. Действие производит противодействие – даже распространяемое благовестие апостолов вызывает в ответ усиленную подпольную работу «тайны беззакония», даже Христос порождает не только Церковь, но и свою тень, дробящуюся в «лжепророках» и символически интегрированную в фигуре Антихриста.

Аверьянов В.В. Цивилизация против «цивилизаторов»  

История международных отношений, в особенности международных экономических отношений, представляет собой смену волн интеграции и дезинтеграции. И сегодняшний день не является исключением из этого правила. Разговоры о победоносном шествии глобализации по инерции все еще не стихают, однако, сама глобализация на каждом историческом этапе имеет потолок своих возможностей. И потолок глобализации на данном этапе в большинстве регионов мира уже достигнут
В ближайшее десятилетие должны обозначиться сферы влияния мощных макрорегиональных экономик с самодостаточными стратегиями активности, с собственными эмиссионными центрами, с самобытными культурными программами, укорененными в представлении о незыблемом цивилизационном суверенитете. К такому выводу пришли авторы «Русской доктрины», коллективного труда ученых и экспертов, предложивших свое видение развития страны, свою программу консервативных преобразований.
Говоря о суверенитете не национальном, а цивилизационном, мы несомненно разделяем известный подход к цивилизации как самостоятельному историко-культурному миру. На волне глобальной интеграции доминирует цивилизаторская логика, на волне же дезинтеграции свои позиции отвоевывает другая логика – цивилизационная, связанная с аутентичностью данной традиции, ее несводимостью к общечеловеческим категориям и даже отчасти с непереводимостью на другой язык. Для подлинного проникновения в иной историко-культурный мир к нему нужно подойти не как цивилизатор, идущий к дикарям и варварам, а как человек, признающий в другом мире самостоятельную цивилизацию, а также как носитель своего языка, признающий самобытный источник и собственную парадигматику иного языка. Этот иной язык нужно изучить, этот культурный мир постичь изнутри – обратиться на время как бы в иноземца, почувствовать себя в его языковой, культурной, этической «шкуре», чтобы действительно сметь делать о нем какие-то обоснованные суждения.
Цивилизационный подход приводит к пониманию культур как антропоморфных, человекоподобных сущностей. По очень многим своим параметрам историко-культурные миры действительно представляют собой целостности, подобные личностям. Поэтому цивилизации невозможно изучать без гуманитарных наук (не генерализующих, а индивидуализирующих, видящих в изучаемом объекте не случайный набор признаков, а целостное лицо, признаки которого связаны органически). Цивилизации невозможно полноценно изучать без форм знания, ориентированных на постижении неповторимых, персональных единиц жизни. Цивилизаторский подход в этом отношении лишен подлинной гуманитарности, он механистичен. Процессы же глобализации, понятой как цивилизаторство, связаны и с атомизацией породившего цивилизаторский подход общества, и с расщеплением идентичности отдельного человека. Не видя в мире одухотворенных, человекоподобных макро-структур, цивилизатор утрачивает и в себе полноценную духовность и гуманитарность. Обесчеловечивая макрокосм, он лишает души и микрокосм.

В «Русской доктрине» мы предложили концепцию «геополитики больших скреп». Будучи направленной на наиболее крупных партнеров России в Евразии, эта концепция предусматривает достаточно эффективное решение проблемы интересов России в странах СНГ. При выстраивании такой «геополитики больших скреп», то есть стратегических партнерских союзов с Китаем, Японией, Индией, исламским миром, пустота вокруг России «рассосется» сама собой, поскольку будет лишена подпитывающих ее объективных ресурсов и источников существования.
Сейчас, когда мир, и в первую очередь страны Евразии, входят вновь в этап дезинтеграции и макрорегионализации, все большее значение и опасность для наших культур будут представлять уже не столько западные стандарты, сколько крайности исламизации и китаизации. Перед Русской Культурой в XXI веке стоит задача выстроить максимально ровный полумесяц взаимодействия с цивилизациями Старого Света. Нельзя допустить ни односторонней «китаизации» русского сверхмодерна, идущего на смену постмодерну, ни его чрезмерной «исламизации». Большой стиль России должен соединить в себе малые культурные стили: православно-конфуцианского хозяйствования, офицерско-самурайской чести и доблести, христианско-исламского эсхатологизма, русско-индийского гуманитарного самосознания.
В этой связи представляется, что Россия пока имеет шанс предложить своим партнерам определенные решения, определенную роль, которая сделала бы ее уникальным и незаменимым элементом новой мировой системы. В отношении восточных и южных соседей это передовые технологии, связанные с оборонной индустрией и новейшими военными технологиями, с безопасностью в непосредственном смысле, а также в более широком смысле – то есть национальной безопасностью государств-партнеров и даже континентальной безопасностью в целом. Военный и военно-технический аспект построения нового евроазиатского баланса для России крайне важен, хотя это именно аспект, а не самодовлеющая ценность. За безопасностью вытягивается целая цепочка других необходимых факторов сотрудничества. Сохраняются и передовые возможности России по интеллектуальному обеспечению глобальной системы безопасности, в том числе и гуманитарному обеспечению большой коалиции держав на Востоке.
Говоря о культурной, интеллектуальной составляющей взаимодействия, нужно учитывать также, что традиционно на Востоке по отношению к России присутствует значительный невостребованный потенциал комплиментарности. Он недостаточно задействован в нашем информационном, в нашем культурном взаимодействии. Существует необъятный нереализованный потенциал этого взаимодействия многих держав Евразии между собой. До последнего времени российское экспертное сообщество на эту тему практически не работало, оставляя это поле деятельности народной дипломатии, общественным энтузиастам. И в этом смысле наблюдается явный регресс по отношению к восточной политике Российской империи и СССР. Это особенно важно отметить на данной конференции, поскольку Индия и Россия – это центры гармонизации в Евразии, излучающие энергию равновесия, два мощных центра гуманитарных технологий и проявления воли к континентальному согласию.

 

 


 

 

Русский Путь

 

Страницы1  2  3  4  5  Далее см. Меню раздела

Книги * Сборники статей * Избранные статьи 

 

Избранные статьи

 

См. также:

Модернизация России * Что делать * Будущее общество

* Экономика будущей России  * Россия в мире * Статьи Линдона Ларуша

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете