Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Русский вопрос

 

Страницы:  1  2  3  Далее см. Меню раздела

 

Самые острые, болезненные, вопросы русской нации: Кто такие русские? Русские и европейцы - сколько в них   "европейскости"? Русские и азиаты - свои или чужие? Каковы отношения русских с другими этносами России и какими они должны быть? Права и обязанности русских как титульной, государствообразующей нации. Права и обязанности других народностей России по отношению к стране и к русским. Принципы распределения общегосударственных ресурсов между всеми народностями. Проблемы расовых различий народностей России. Национально-культурные автономии - это объединение или разъединение? Православие и другие конфессии в России - сотрудничество или вражда? История русского народа - кому нужна наглая ложь о русских и России?

"Русский фашизм", или " не пеняй на зеркало, коли у самого рожа крива". "Великодержавный шовинизм" или великодержавный подвиг русского народа? Почему национализм русских - это "последнее прибежище негодяев", а национализм англичан, французов, немцев и любых других народов - это их священные права и обязанности? Кто, зачем и почему постоянно и упорно, не гнушаясь ничем, лжёт на русских, безнаказанно оскорбляет их национальное чувство, пытается поссорить их с другими народами России и всего мира? И, наконец, сколько же русские будут прощать всю эту наглость, подлость, злобу, жертвовать своими интересами и даже жизнью, помогая другим и получая в ответ оскорбления и предательство? Да и вообще: а существует ли на свете эта пресловутая "толерантность" и уж тем более "дружба народов"? Или же мир - это "война всех против всех", что и демонстрируют всему миру "самые цивилизованные, высокоразвитые, демократичные и либеральные" народы?

 

 

Избранные статьи

 

Соловей В.Д. На руинах Третьего Рима
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Государственные институты и коммуникации, атрибуты и символы наполняются жизнью, облекаются в плоть мыслями, чаяниями, представлениями и действиями людей. «Только широко разделяемые ценности, символы и принимаемый общественный порядок могут обеспечить низовую (базовую) легитимацию и делают государство жизнеспособным»[1]. Без устойчивого образа государства и массовой лояльности по отношению к нему (другое название чего – государственная идентичность) его институты, административные структуры и прочее остаются не более чем пустышками, постмодернистскими симулякрами.
Формирование государства происходит взаимоувязанно в двух сферах: внешней – институционально-административной и внутренней – в сознании (и даже подсознании) людей. И если плоть слаба, дух зачахнет. Так гибель внешне могущественного советского государства была в решающей степени обусловлена прогрессирующей атрофией советской идентичности. Идентичность имеет не меньшее, если не большее значение, чем международное признание, новые институты и элитные пакты, новые символы. «Верхушечные договоренности, декларации властей и даже международное признание не являются достаточными для создания согражданства, т.е. государства-нации»[2].
Практически все наблюдатели едины в том, что деградация союзной идентичности, включая ее мобилизационную функцию, необратима. Важно, однако, понимать, что не гибель СССР привела к умиранию советской/союзной идентичности, а проходившее под покровом советской стабильности разрушение этой идентичности, выхолащивание ее жизненной силы послужило кардинальной предпосылкой гибели СССР. Другими словами, разрушение союзной идентичности было причиной, а не следствием гибели СССР. 25 декабря 1991 года – лишь формальная дата кончины советской империи[3], которая в умах, в массовом сознании умерла гораздо раньше. В противном случае в стране нашлись бы люди и структуры, готовые проливать кровь – чужую и собственную – ради сохранения империи как высшей ценности. «Способность или неспособность производить готовность идти на смерть – это… последний аргумент в пользу жизнеспособности или нежизнеспособности той или иной политической системы»[4].
Революция русской идентичности
Хотя территорально-страновая идентичность для русских в целом более значима, чем этническая, этнизация сознания приняла массовый характер, а этническая идентичность приобретает несравненно более артикулированные, в сравнении с советской эпохой, формы. Русские все более охотно определяют себя именно как русских, а не «советских людей», россиян, граждан России и т.д.
Надежным индикатором этого процесса выступают масштабы, динамика и направленность этнофобий в отечественном обществе. При этом обращает на себя внимание крайне высокий уровень этнического негативизма, во-первых, среди образованных слоев населения (включая Москву), что указывает на неслучайность этнофобий, их отрефлексированность, во-вторых, среди социализировавшейся в постсоветскую эпоху молодежи, что означает превращение этнофобий в системный, самовоспроизводящийся и устойчивый фактор национального бытия.
В то же время следует предостеречь от отождествления этнизации сознания и роста ксенофобских настроений с национализмом. Эмпирически это тесно связанные, но теоретически разнородные явления: из этнизации сознания и даже из драматического роста ксенофобии не следует с неизбежностью национализм, хотя ксенофобия может составить его питательную почву. Как раз современная Россия представляет классический пример отсутствия линейной зависимости между этнизацией сознания и ксенофобией, с одной стороны, и национализмом – с другой.
Тем не менее массовая этнизация русскости носит беспрецедентный в отечественной истории характер. Чем она вызвана?
Отчасти я уже ответил выше: провалом строительства «национального государства» и спонтанным формированием корпорации-государства. Но есть еще целый ряд не менее важных причин. Первая – это кризис, надрыв жизненной силы русского народа, что на массовом уровне смутно ощущается (не рационализируется) как потеря исторического фарта. На протяжении своей истории русские были не только большим, сильным, но еще и очень удачливым народом, что хорошо заметно в оптике Большого времени «школы Анналов».
Вторая причина: этнизация сознания и радикализация этничности есть непосредственная реакция на колониалистскую стратегию этнической депривации русских, проводимую некоторыми влиятельными элитными группами отечественного общества, идентифицирующими себя как либеральные. Структурное и содержательное совпадение колониального и либерального дискурсов в России легко прочитывается.
Третье: этнизация идентичности неразрывно сопряжена с архаизацией ментальности и общества – их опусканием в глубь коллективного бессознательного, возвращением к изначальным идентичностям, что неизбежно в контексте трагической социокультурной и антропологической деградации отечественного общества.
В структуре самой этнической идентичности все более важное место занимает биологический принцип (кровь), серьезно потеснивший традиционно влиятельные культурные и языковые определения идентичности – почву. Это, конечно, не переход от историко-культурной к расовой матрице русской идентичности (что невозможно принципиально), но изменение структуры самой идентичности, а также симптом и одновременно фактор разрушения ценностно-культурного континуума модерна.
Наиболее радикальные формы этнизации сознания характерны не для населения «прифронтовых» и пограничных территорий, не для мелкой и средней буржуазии, а, в первую очередь, для молодежи, причем вне зависимости от социального статуса и уровня образования. Вопреки расхожим представлениям, современная российская молодежь вряд ли составляет резерв демократии, прогресса и симпатизантов Запада. Скорее наоборот: ей ближе ценности иерархии и насилия, а не равенства и свободы. Она несравненно более националистическая и ксенофобская, чем поколения советских людей. Оборотной стороной ее знания Запада оказывается пренебрежение и даже ненависть к нему.
В более широком смысле на руинах Третьего Рима идет интенсивное и спонтанное складывание качественно нового общества – неоварварского, соединяющего архаичные социальные модели и ценностные ориентации, казавшиеся забытыми культурные формы с новыми технологиями. Из глубин коллективного бессознательного, разрывая тонкую пленку цивилизации и культуры, всплывают архетипы и большие стереотипы русской истории. Происходит возвращение к таким базовым понятиям, как власть, кровь, хлеб, справедливость, взятым в их предельных, обнаженных смыслах.
В то же самое время я бы предостерег от описания этого процесса исключительно в терминах «регресс» и «архаика», его интерпретации в рамках прогрессивистских концепций, которые суть культурные, а не научные конструкции. В действительности мы воочию наблюдаем (а такая возможность интеллектуалам предоставляется крайне редко) подлинно историческое творчество – редкое по интенсивности, масштабу и драматизму строительство нового мира на руинах старого. Это творчество корректно определить как «трансгресс», то есть такой глобальный сдвиг, который, включая элементы как прогресса, так и регресса, ведет к возникновению нового социального качества.
Глобальное изменение исторического ландшафта происходит во взаимосвязи с кардинальной трансформацией содержания русского Мы. Русские превращаются в иной народ: их новое состояние, безусловно, связано с предшествующими, и, в то же время, характеризуется качественной новизной. В афористичной форме вектор перемен можно определить как превращение народа для других в народ для себя. Но революция русской идентичности – не случайность и не результат только последнего пятнадцатилетия, она подготовлена всем предшествующим историческим развитием и, в этом смысле, закономерна и даже неизбежна.

 

 

Соловей В.Д. Исторические смыслы русского национализма
Соловей Валерий Дмитриевич, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Смысл моего выступления — призыв к радикальному пересмотру устоявшегося взгляда на русский национализм. Обращаю внимание, что речь идет не об идеологической или политической реабилитации национализма — это дело истории — а об интеллектуальной ревизии устоявшегося знания.
Общепринятый и превалирующий взгляд на русский национализм таков: во все исторические периоды он был реакционным и консервативным, имперским, антидемократическим и антимодернизаторским. Другими словами, национализм рассматривается как неизменная, почти метафизическая сущность. С этой интерпретацией, в общем-то, согласны даже националисты, они лишь меняют знак его оценки с минуса на плюс, утверждая, что имперская ориентация, консерватизм и антидемократизм — достоинства, а не недостатки.
Однако подобный взгляд глубоко ошибочен. Если рассматривать русский национализм контекстуально, то есть прочитывать его смыслы, исходя из исторической ситуации, в которой он действовал, то мы без труда обнаружим, что русский национализм имперской эпохи (включая советский период) был антиимперским, субверсивным и даже революционным в отношении статус-кво, отнюдь не лишенным модернизаторского потенциала и субстанционально демократическим. Последнее определялось манифестацией от имени национальной целостности. Принцип национальности, тем более русской национальности, был противоположен монархическому легитимизму и коммунистическому интернационализму.
Главное устремление русского национализма имперской эпохи — этнизация политии, или, другими словами, придание имперской власти национального и русского характера. Тем самым объективно он вступал в противоречие с основополагающими принципами континентальной империи — полиэтничным характером элиты и, главное, эксплуатацией русских этнических ресурсов как источнике имперского развития. Империя в ее самодержавной и коммунистической модификациях могла существовать только и исключительно за счет русского народа. Любые преференции русским или даже их равенство с другими этносами подрывали ее устои.
Последнее легко доказывается на примере разрушения Советского Союза. Как только русские в робкой форме потребовали равенства (всего лишь равенства!) «своей» республики в составе союзного государства, оно было обречено. Не восстание периферии, а нежелание русских держать имперскую ношу определило судьбу СССР.
В последнее пятнадцатилетие контекст кардинально изменился и, следовательно, кардинально изменился смысл русского национализма. Современная Россия — не империя, еще важнее, что русские перестали быть имперским народом. Это не вопрос экономической, технологической и военной мощи, а вопрос биологического и экзистенциального кризиса русского народа. Имперская идентичность погибла, умерла мессианская идея. Ни одна из трансцендентно мотивированных идеологических и культурных систем не обладает в современной России мобилизационным потенциалом. Для современных русских в массе своей характерна изоляционистская ориентация.
Те, кто хотят возродить империю, пусть выберут народ, который им не жалко. Русские больше не хотят и, главное, не могут быть таким народом — рабочим скотом и пушечным мясом имперских химер.


Соловей В.Д. Однозначная близость
Валерий Дмитриевич Соловей, доктор исторических наук, известный, культовый историк и политолог
Если бы кто-нибудь в начале 90-х гг. прошлого века сказал, что Либерально-демократическая партия России окажется самой успешной из числа появившихся в стране политических образований, а эксцентричный Владимир Жириновский станет неотъемлемой частью отечественного политического ландшафта и даже в каком-то смысле фирменным знаком российской партийной политики, то такому прорицателю посмеялись бы в лицо. Да что тут говорить, если насмешки вызывали даже скромные предположения автора этих строк о том, что у Жириновского и его партии есть неплохое политическое будущее, неоднократно высказывавшиеся им на политологических семинарах 1992–1993 гг.
Однако факты – упрямая вещь: ЛДПР во главе с Жириновским живет и здравствует, она известна в России и в мире (хотя популярность эта скорее скандальная, чем позитивная), но вряд ли сейчас хоть кто-нибудь, за исключением историков, вспомнит о когда-то влиятельных и казавшихся перспективными Демократической партии России, Движении демократических реформ, Российском христианско-демократическом движении и иже с ними. Иных уж нет, а те далече…
Пятнадцать лет успешной политической карьеры – а именно столько насчитывает политическая жизнь ЛДПР – не могут быть совпадением обстоятельств или одним лишь везением, это, как говорится в анекдоте, «тенденция, однако…» И чтобы разобраться в причинах жизнеспособности и успешности ЛДПР, надо обратиться к ее истории.
По размерам и качеству своей региональной базы ЛДПР опередила КПРФ, не говоря уже о «Родине», небезосновательно считающейся основным соперником партии на региональных и федеральных выборах. Правда, размеры оппозиционного электората довольно велики, что позволяет играть на этом поле одновременно нескольким политическим силам.
Наконец, что не менее важно, власть сохраняет устойчивую потребность в ЛДПР. Во-первых, для канализации протестных настроений: ЛДПР обладает уникальным опытом их нейтрализации, на протяжении более чем десятилетия превращая пар народного недовольства в свисток политической эксцентрики. Во-вторых, Кремлю и Белому дому нужен резервный механизм контроля Думы на случай неудачного выступления «Единой России».
Таким образом, ЛДПР полностью сохраняет способность и впредь следовать своей дифференцированной, многослойной стратегии: с одной стороны, быть младшим политическим партнером власти, с другой – выступать ее внешне радикальным, но по существу безобидным критиком, с третьей стороны, разнузданно шельмовать конкурентов по оппозиционному лагерю. Такая линия поведения гарантированно обеспечит ЛДПР доступ к федеральным информационным ресурсам, жизненно необходимым для проявления артистических талантов Жириновского, и в то же время сохранит влияние партии на электорат.
В стратегической перспективе партию подстерегают две проблемы. Одна, связанная с критической зависимостью ЛДПР от Жириновского, хорошо известна. Вторая не столь бросается в глаза, хотя более важна – причем не только для ЛДПР, но и для всей отечественной политики. Это проблема глубинной неподлинности, поддельности отечественной политической жизни, где партия власти имитирует, что она власть, на самом деле служа не более чем декорацией механизмов принятия решений, а парламентская оппозиция – вся без исключения, а не только ЛДПР – притворяется защитницей народных интересов. Эти партии, слишком очевидно напоминающие постмодернистские симулякры, то есть символы, лишенные жизни и содержания, могут в одночасье рухнуть под натиском настоящей жизни и подлинной политической борьбы.

 

 

Соловей В.Д. Трансформация русскости

и её социополитические последствия
Я хотел бы рассмотреть проекцию русской этничности на современную российскую политику. Столь необычный взгляд предопределен двумя обстоятельствами. Во-первых, методологической наблюдательной позицией, которую вкратце можно определить как этнокультуроцентрическую, то есть анализирующую политику с точки зрения реализации в ней этнической традиции – мировосприятия и образа действий конкретного народа.
Во-вторых, происходящая сейчас кардинальная и фундаментальная трансформация русской этничности будет иметь (отчасти уже имеет) самые радикальные последствия для всех сфер отечественного бытия, включая политику. Обращаю внимание, что идентичность, коррелируя с политическими и социально-экономическими пертурбациями, не выступает их эпифеноменом и обладает относительной самостоятельностью. Те изменения идентичности, о которых пойдет речь, представляют процесс почти что естественноисторического характера, смысл, характер и значение которого лучше всего видны и понятны в контексте Большого времени школы «Анналов».
Почему я фокусирую внимание именно на русской этничности? Потому, что в значительной мере современная Россия – государство русского народа. Русские не только составляют становой хребет страны в культурном, экономическом и военном отношениях, как это было и в СССР, они еще и очевидное демографическое большинство, чего в СССР и «старой» империи не было (по крайней мере, в их заключительных исторических фазисах). Хотя Россия – плод сотворчества многих народов, ведущая роль в ее создании принадлежит русским, и они никому не намерены передоверять ответственность за страну. Россия и русские – тождество, нет ничего российского, которое не было бы в своей основе русским.
Если вкратце, то основные современные тенденции русской идентичности выглядят следующим образом: безвозвратная деградация имперской идентичности и перенос государственно-территориальной идентичности на Россию; деактуализация центральной культурной темы русского народа; провал проекта российской гражданской нации; этнизация русского сознания, что означает как серьезное увеличение этнокультурного компонента в сравнении с государственно-гражданским, так и усиление влияния принципа «крови» («чистой» этничности).
Эти утверждения отчасти верифицированы социологически, отчасти представляют интеллектуальную интуицию и имеют косвенные подтверждения. Социология, которой я пользовался и на которой основывался, в тексте опущена; она охватывала приблизительно десятилетний период (с начала 90-х годов прошлого века по начало века нынешнего), но обращение к более свежим данным скорее подтверждает, чем опровергает мои выкладки. Основной массив социологических данных составили опросы Российского независимого института социальных и национальных проблем, Фонда «Общественное мнение», Института социологического анализа (Т.Кутковец, И.Клямкин), ВЦИОМ, а также этнопсихологические зондажи Института этнологии и антропологии РАН. Разница между общероссийскими и «чисто русскими данными» несущественна, находясь в пределах статистической погрешности.


Соловей В.Д. Основной фактор
Соловей Валерий Дмитриевич, профессор, доктор исторических наук, эксперт «Горбачев-Фонда», культовый историк и политолог
Исходной точкой моих исследований стало стремление дать ответ на главную загадку отечественной истории. Загадка эта следующая: на протяжении нескольких сотен лет наша история была более чем успешной, причем успешной вопреки, а не благодаря внешним обстоятельствам: природно-климатическим факторам и геополитическому окружению. Долговременная успешность отечественной истории особенно хорошо заметна в рамках Большого времени "Анналов": была обеспечена независимость России, ее успешное экономическое и социальное развитие (в советскую эпоху в СССР было создано социальное государство), военная мощь и внешнеполитическое влияние, культурное и политическое доминирование в служившей ареной ожесточенной конкуренции северной Евразии. Но приблизительно два десятка лет тому назад этому успеху пришел конец: Россия переживает сегодня очевидный упадок, хотя внешние обстоятельства ее развития вряд ли менее благоприятны, чем раньше. В чем же причины русского успеха в истории и почему случился надлом?
Существующие теоретические модели отечественной истории не только не в состоянии объяснить ее загадку, чаще всего она даже не осознается ими.
Долговременный успех не может быть случайностью. Нельзя объяснить его и констелляциями обстоятельств, поскольку эти обстоятельства складывались крайне неблагоприятно.
Государственная школа русской историографии и ее эпигоны точно выделяют такую константу российской истории, как сильное, самодовлеющее государство. Но при этом остается непонятным, почему такое государство возникло именно на российской почве, и в то же время его не смогли создать другие народы, жившие точно в таких же природно-климатических условиях и испытывавшие влияние тех же внешнеполитических и стратегических факторов, что и русские.
Невысока цена объяснений отечественной специфики влиянием на нее природно-климатических и географических факторов. Русские вели себя иначе, чем другие народы — насельники Русской равнины. Например, финны, в отличие от русских, не имели развитой общины. Значит, должен был существовать какой-то начальный исток, импульс, заставлявший русских вести себя иначе.
Мало что объясняют и ссылки на преобладающее влияние православия на русскую культуру и русское национальное самосознание. Вообще воздействие православия не было глубоким: судя по социальным потрясениям начала XX в., оно не смогло переформовать нижние этажи русской души.
Современное социогуманитарное знание склоняется к тому, чтобы рассматривать культуру не как "вторую природу человека" (совокупность созданных им материальных и духовных артефактов), а как способ адаптации человека, народа к внешней среде — природной и исторической. Но это означает, что не столько русская культура сформировала специфику русского народа, сколько народ инстинктивно, исходя из неких глубинных критериев, отбирал и адаптировал под себя определенные культурные формы, модели и образцы поведения.
Короче говоря, отечественная история не может быть понята только как производное от таких факторов (или их суммы), как природа и география, культура и религия, государство и тип социальной организации. Глубинную первопричину отечественной специфики и, одновременно, успешности России в истории составляет то, что было главной движущей силой отечественного исторического процесса. А такой силой был русский народ. Он предопределил своеобразие созданных институтов и структур, особенности адаптации к природно-климатическим факторам.
Формально-юридическое признание равенства народов и презумпция уникальности культур не могут и не должны заслонять того обстоятельства, что роль народов в истории различна, и не все они выступали ее творцами в равной степени. Перефразируя Оруэлла, хотя все народы равны, некоторые из них равнее других. Российская история — история не только русского народа, а Россия — плод и результат сотворчества многих народов, населяющих нашу страну, однако именно русским принадлежит ключевая роль в формировании этой истории и создании государства Россия. Современная этнологическая наука указывает на решающее значение так называемых "этнических ядер" — численно, политически и культурно доминировавших этнических групп — в формировании наций и государств.
Но что же составляет специфику самой "русскости", глубинное русское тождество? Поиски ответа на этот вопрос ведут к выяснению природы этноса/этничности.
Внутренняя критика этнологии давно доказала принципиальную научную несостоятельность социологического подхода к этому явлению. В то же время физическая антропология, медицина и биология человека предоставляют убедительные свидетельства в пользу биологического понимания этноса/этничности.

 

 

Емельянов Ю.В. Европа судит Россию.

Предисловие к книге
О том, что и в наши дни история используется в политических целях, свидетельствуют дискуссии на Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), результатом которых стала резолюции от 25 января 2006 года. В ней утверждалось, что "тоталитарные, коммунистические режимы, которые правили в Центральной и Восточной Европе в прошлом столетии... все без исключения характеризуются массовыми нарушениями прав человека". Резолюция призывает не только осудить эти "нарушения", но и заняться "переоценкой истории коммунизма".
Из содержания резолюции ясно, что авторы резолюции видят в "нарушениях прав человека" главное в "истории коммунизма". Среди этих "нарушений" перечислены; "индивидуальные и коллективные убийства и казни, смерть в концентрационных лагерях, голод, высылки, пытки, рабский труд и другие формы массового физического террора, преследования на этнической или религиозной почве, нарушения свободы совести, мысли и самовыражения, свободы прессы, а также – недостаток политического плюрализма".
Авторы резолюции утверждают, что эти "преступления были оправданы теорией и принципом диктатуры пролетариата", что "интерпретация обоих принципов узаконивала ликвидацию людей, которые рассматривались как вредные при строительстве нового общества и, так же, как враги тоталитарных коммунистических режимов. Обширное количество жертв в каждой заинтересованной стране были её собственными подданными. Это имело место в особенности среди народов бывшего СССР, которые намного превзошли другие народы количеством жертв".
Хотя в следующем пункте резолюции говорится, что, "несмотря на преступления тоталитарных коммунистических режимов, некоторые европейские коммунистические партии сделали вклады в достижение демократии", из этого заявления неясно, что это были за вклады и как они соотносятся с "преступлениями" "тоталитарных коммунистических режимов".
Авторы резолюции сожалеют о том, что до сих пор "общественное понимание преступлений, совершенных тоталитарными коммунистическими режимами, крайне слабое", но сулят предотвращение перечисленных в ней преступлений в будущем, если произойдёт пересмотр истории в направлении, указанном авторами резолюции. В резолюции говорится: "Ассамблея убеждена, что понимание истории – одно из предварительных условий для ухода от подобных преступлений в будущем. Кроме того, моральная оценка и осуждение совершённых преступлений играют важную роль в образовании молодых поколений. Ясная позиция международного сообщества по прошлому может стать рекомендацией для их будущих действий". Можно предположить, что резолюция предусматривает пересмотр учебных и общеобразовательных программ в её духе и запрет учебных, научно-популярных, а также художественно-исторических материалов, которые противоречат резолюции.
Резолюция выражает сожаление, что "падение тоталитарных коммунистических режимов в Центральной и Юго-Восточной Европе не сопровождалось во всех случаях международным расследованием преступлений, ими совершённых. Кроме того, авторы этих преступлений не были подвергнуты судебному преследованию международным сообществом, как это имело место с ужасными преступлениями, совершенными национал-социализмом (нацизмом)". Авторы резолюции не удосужились объяснить, почему так получилось. Может создаться впечатление, что в ходе судов над нацистскими преступниками в середине 40-х годов "международное сообщество" по забывчивости упустило из виду необходимость расследовать деятельность "коммунистических режимов". О том, что Советский Союз (то есть "коммунистический режим") сыграл решающую роль в разгроме нацистской Германии, а затем стал одним из учредителей Международного трибунала над нацистскими преступниками, авторы резолюции не упоминают.
Таким образом, ПАСЕ, во-первых, предприняла попытку судить "коммунистические режимы" в Европе "посмертно", что является беспрецедентным событием в современном международном праве. Посмертные суды над правителями устраивались лишь в далёкие времена. Тогда не раз совершались символические казни трупов, вытащенных из могил. Однако с тех пор человечество отказалось от таких диких процедур.
Во-вторых, ПАСЕ не является международным форумом специалистов по истории, а собранием политических деятелей. Это международное политическое учреждение имеет не больше оснований для принятия оценок по вопросам исторической науки, чем по проблемам теоретической физики или иному научному предмету. Ясно, что авторы резолюции ПАСЕ руководствовались мнениями лишь части историков XX века и совершенно игнорировали мнения других специалистов по ушедшему веку, представляющих значительную часть современных историков. Следует также учесть, что решения историков, как и учёных в других областях, по тем или иным научным вопросам не принимаются голосованием.

 


 

Эффективная монархия
Роман Злотников

Еще совсем недавно я сам при слове "монархия" презрительно кривил губы. Монархия казалась мне всего лишь пережитком прошлого. Слава Богу изжитым и отброшенным (хоть в этом повезло…). А люди, в современной России, серьезно относившиеся к монархии, казались мне либо ненормальными, либо… ряжеными. Что-то типа выросших, но так и не повзрослевших детишек.

Но однажды мне на глаза попался справочник с рейтингом ООН по качеству и продолжительности жизни. Справочник был старый, потертый, но я обнаружил, что семь стран из первой десятки кем-то выделены. Меня заинтересовал вопрос — а по какому критерию? Спустя несколько дней размышлений и сопоставлений я пришел к выводу, что с одной стороны, объединять эти выделенные страны, а с другой, отделять их от остальных трех из первой десятки, может только один параметр — все они были монархиями… Семь из десяти! Вот это отсталость и игра! Сразу я как-то и не поверил. Я пытался объяснить это случайностью. Затем подумал, что все эти страны в первую очередь являются демократиями. И монархия там — всего лишь традиция, не имеющая никакого практического значения. Разве можно считать Канаду монархическим государством? Ведь где она, а где британская королева?! Но вопрос меня задел.

Спустя некоторое время, когда я пришел к определенным выводам и стал обсуждать их с людьми, чье мнение для меня было интересным, я столкнулся еще с одним интересным психологическим… феноменом. Который, меня сначала насторожил, а затем и позабавил. Это был довольно своеобразный подход той части нашей образованной публики, которая до сих пор убеждена в неоспоримой верности курса неукоснительного следования рекомендациям по поводу развития нашей страны, выдаваемым некоторой активной частью научно-политологических сообществ, специализирующейся на работе с элитой иностранных (по отношению к месторасположению данных сообществ) государств.

С одной стороны данная публика твердо уверена в том, что где-то «там», в цивилизованных странах свято соблюдается главенство и неукоснительное исполнение законов. А с другой, они так же свято уверены, что монархия на Западе всего лишь ничего не значащий пережиток. Причем настолько свято, что когда начинаешь им предъявлять те самые законы, согласно которым монарх — действительно важное и дееспособное лицо современного западного государства, они только морщат нос и начинают утверждать, что вот конкретно эти законы и (что еще круче) положения Конституции на самом деле ничего не значат. И не работают. И что они, по существу, всего лишь традиция, причем ничего не значащая.

То есть, в этом случае получается, что какая-то часть законов и положений Конституции (или неких конституционных актов) таких стран как Великобритания, Норвегия, Дания, Испания и некоторых других (скажем Канады) — ничего не стоит, никак не работает и просто игнорируется как населением, так и руководством этих стран. Например, по поводу Великобритании утверждается, что: «юридически королевские полномочия весьма велики, но в действительности они фиктивны». И это несмотря на то, что, скажем, Правительство — это юридически «министры ее Величества». И что, согласно законам страны, монарх назначает премьер-министра, руководит администрацией государства, дипломатией и вооруженными силами. Мол, все фикция, и даже дураку известно, что на самом деле все решает глава партии, победившей на парламентских выборах.

Да, премьер-министр решает очень многое, но как тогда быть, скажем, с тем, что в законодательстве Великобритании не существует механизма преодоления «вето» короля? То есть, если, скажем, король (в настоящее время — королева) не подписал закон — никакие переголосования в две трети, три четверти или, вообще 100 % голосов ничего изменить не могут. Похоже обстоят дела и в таких государствах как Бельгия или Дания. Например, в ст. 22. Конституции Дании написано, что законопроект, принятый Фолькетингом, становится законом, если он получает королевское одобрение не позднее тридцати дней после его принятия. И все. А в Норвегии процесс преодоления «вето» короля обставлен такими сложностями, что его преодоление становиться реальным только если король действительно выжил из ума и пошел наперекор своему народу.

Так, например, согласно ст. 78. Конституции Королевства Норвегия: «Если Король одобряет законодательное решение, он дает ему свою подпись, что придает ему силу закона».

В случае отказа в этом он возвращает его в Одельстинг с заявлением, что не считает удобным утвердить его в данное время. В таком случае законодательное решение не может более представляться Королю в течение той же сессии.» То есть повторное представление королю данного решения возможно только новым созывом парламента.

И только лишь если законодательное решение будет принято двумя Стортингами (т.е. двумя созывами парламента!) на совместном заседании после двух следующих друг за другом выборов, причем эти заседания отделены друг от друга по меньшей мере двумя промежуточными сессиями, если только в промежуток между первым и последним голосованием Стортингом не будет принято иное законодательное решение, и если законодательное решение будет препровождено Королю с просьбой, чтобы Его Величество не отказало в утверждении решения, которое Стортинг после зрелого размышления считает полезным, то оно получает силу закона даже в том случае, если королевское утверждение не последует до конца сессии (см. ст.79 Конституции Королевства Норвегия).

Европейские монархи юридически являются не только главами исполнительной власти, но и верховными главнокомандующими. В той же Конституции Королевства Норвегия в ст.21–22 написано, что король назначает и увольняет, по заслушиванию мнения своего Государственного совета, всех гражданских, духовных и военных служащих. И даже премьер-министр и другие члены Государственного совета, а также государственные секретари могут, без предварительного судебного решения и какого-либо вмешательства парламента, увольняться со службы Королем по заслушиванию мнения об этом Государственного совета. То же самое относится к должностным лицам, состоящим на службе в учреждениях Государственного совета или на дипломатической и консульской службе, высшим гражданским и духовным должностным лицам, командирам полков и других воинских частей, комендантам крепостей и командирам военных судов. Стортинг же, согласно все той же ст.22, может всего лишь на своей ближайшей сессии решить вопрос «о назначении пенсии служащим, уволенным в таком порядке».

С другой стороны, сторонники взгляда на монархию как на отжившую традицию часто приводят аргумент типа «а был ли мальчик?». То есть да, права, мол, есть, а как часто ими пользуются? Мол, в той же Великобритании право королевского «вето» не используется с 1708 года. Что ж, аргумент, требующий ответа. Да, какие-то права не используются, но, во-первых, тут стоит вспомнить британский афоризм «fleet is being». Что означает — военный флот оказывает влияние самим фактом своего существования. Что, применительно к нашим рассуждениям, означает, что иногда королю и не надо пользоваться какими-то своими возможностями и привилегиями. Достаточно того, что они есть. А, кроме того, какими-то и пользуются, как, например, королева Елизавета II, лично отдавшая приказ о применении войск в бастующих шахтерских районах (от чего премьер-министр демонстративно отстранился, так как на носу были выборы), когда действия бастующих полностью парализовали жизнь страны, или король Норвегии, не столь давно распустивший парламент.

И вообще, считать, что лицо, которое с самого детства, с младых, так сказать, ногтей готовят к должности главы страны, которому, на протяжении всей его жизни, начиная с совершеннолетия, ложатся на стол экономические обзоры, доклады секретных служб, секретные протоколы и служебные записки по разным острым вопросам, который, лично знаком с сотнями самых богатых, известных и влиятельных людей и своей страны и других стран мира (и в их числе — сотня президентов и премьер-министров, которая явно не заканчивается на ныне действующих)… Считать, что подобное лицо всего лишь традиция и не обладает никакими возможностями влияния на жизнь страны может только человек недалекий. Либо… замороченный мифами.

Я привел только несколько примеров, не затронув, скажем, трансцендентных оснований монархии, которые чрезвычайно важны и, потому, например, не дают оснований называть монархами таких лидеров, как Шарль де Голль или, скажем, как это модно в определенных кругах, Сталин. Не осветил значение монарха как центральной точки общественной связности страны, что особенно важно для страны многонациональной и многоконфессиональной. И не столько из-за того, что ограничен временными рамками выступления, а еще и из-за того, что считаю себя не вправе навязывать аудитории какую-либо точку зрения. Даже ту, которую сам считаю правильной. И потому задачей этого моего выступления было желание заронить в вас желание самим разобраться с этим вопросом. А не оставаться в тисках раз и навсегда вбитого вам в голову мифа.

Агентство политических новостей» (АПН)
http://www.apn.ru/

 

 

 


 

Русская Голгофа

 

Выдавим раба из Русского народа капля по капле - до последней капли его крови! - Либеральный проект 

Русский народ мирроточит ...  - Фольклор

 

Максимы нравственного сознания

 

Не в силе Бог, а в правде!

И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего… - Рим., 12:2

Всякий народ славен лишь тем, какой нравственный закон царит в нём - Фольклор

Нет народа, о котором было бы придумано столько лжи и клеветы, как о русском народе - Екатерина Великая

 

Русский вопрос

 

Страницы:  1  2  3  Далее см. Меню раздела

 

Избранные статьи

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете