Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Библиотека "Россия" 

Каталог "Россия в зеркале www"   Блог-Пост   Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Культура России

 

Парламентские слушания

«Культура против терроризма – законодательное обеспечение

 мобилизации культурного потенциала общества на борьбу с терроризмом»

7 апреля 2005 года, Малый зал Государственной Думы

 

 

 СТЕНОГРАММА 

парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по культуре

на тему:

«Культура против терроризма – законодательное обеспечение

 мобилизации культурного потенциала общества на борьбу с терроризмом»

7 апреля 2005 года, Малый зал Государственной Думы

 

Страницы:  1  2  3  4  5  6 

 

В подготовку нашей темы большой вклад сделал Комитет по культуре. И, конечно, все мы работали. Сейчас слово я предоставляю с большим удовольствием Драпеко Елене Григорьевне - заместителю председателя комитета.

Я хотел с вами посоветоваться. Но заранее говорю, что такой регламент, какой я предлагаю, будет очень хороший. Дайте мне еще возможность до перерыва дать слово трем людям. И у вас как бы появится такая цельная картина первой половины. Я думаю, что все выступающие известные люди. И по регламенту поработаем. Давайте? Вот сейчас Елена Григорьевна и еще три выступления.

Пожалуйста, Елена Григорьевна.

Драпеко Е.Г. Спасибо большое.

Материалы проведенных "круглых столов" достаточно полно вошли в тот доклад, который Иосиф Давыдович озвучил перед нами вначале. И поэтому не хочется повторяться. Я постараюсь сказать то, что не вошло в этот доклад.

Хочу сказать, что более широкая была и география. Вот меня поправили наши представители женского движения, вернее, попросили сказать, что у нас принимали участие женщины из Башкирии, из Твери, что тверская делегация и башкирская делегация сейчас здесь находится в этом зале. И поблагодарить от всей души наших коллег и друзей из Международного духовного института "Брахмакумаис", которые принимали участие в нашем "круглом столе" по проблемам, связанным с женщинами. И я вот сейчас послушала господина Катренко, и услышав, что господин Эрнст у нас как бы сопредседатель комиссии, которая должна заботиться о патриотическом воспитании и культурном, духовном возрождении, я не очень поняла, я подумала, это похоже на то, как бы "лису поставили караулить курятник". И это такое лицемерие, запредельное просто.

И хочу пламенно поддержать выступавшего здесь Юрия Михайловича Полякова по поводу оценок, которые он давал происходящей сегодня во властных структурах борьбе вот этой между Кремлевской башней и Останкинской башней. И если вы позволите, то и свое выступление я попробую акцентировать вот на этом.

Я постараюсь его максимально сократить, потому что оно больше, чем регламент, который нам сегодня отпущен. Я хотела бы отметить, что традиционно во всех культурах нашего евразийского, российского пространства семья, а именно ее женская часть, мать, бабушка, тетя передавали из поколения в поколение определенный тип культуры, содержащий в себе определенную систему ценностей. Нравственных ценностей.

Рискну заявить, что никакого изменения типа культуры в России за последние 10-15 лет не произошло. Слишком краток период и слишком устойчив этот феномен, который называется культурой. Но наше внутреннее ощущение, что идет изменение типа культуры. Что-то в культуре происходит. Вот что?

Думаю, что наблюдаются интенсивные попытки смены системы ценностей. Ценности, охраняемые семейным укладом на протяжении веков, как известно, занимают одну из центральных мест в системе культуры. Они формируются в народном сознании и запечатлеваются в так называемых безавторских текстах, пословицах, песнях, сказках, которые мы рассказываем нашим детям. Это то, что формирует сознание человека, как известно, оно формируется до шести лет. Вот все, что в него заложено в детском возрасте, то и становится ценностной системой, и практически оно не меняется на протяжении всей жизни человека.

Вот если обратиться к этим нашим безавторским источникам, то мы увидим, что на протяжении тысячелетий главными ценностями российской нашей многонациональной культуры были труд, как основа бытия, помощь другому или другим, как смысл существования. И у Андрея Битова есть замечательная формулировка: "...извечная тревога русского человека о судьбе Пизанской башни". Это наша особенность. У нас здесь все может рухнуть, но мы будем волноваться о судьбе далекой Пизанской башни. Это же подтверждается и нашим фольклором, и нашими сказками. Вспомните, как Иванушка уходит со Змеем Горынычем из убогой избушки, в которой он оставляет свою осиротевшую бедную мать. Это не хорошо и не плохо. Это так. Это народное сознание. Это понятие справедливости, так как оно сформировалось на протяжении тысячелетий.

В России, как ни странно для нас, счастье видится не в индивидуальном успехе, а в коллективном благополучии. В том, что Николай Бердяев называл коммунитарностью. И богатство не является нашей основополагающей ценностью. В России купцы строили храмы, чтобы искупить перед Богом свой грех стяжательства. Стяжательство было одним из главных грехов, за которые каялись люди.

Сегодня в нашу жизнь, в наше сознание внедряются другие ценности. Обогащаться, думать о себе, индивидуализм, работать не нужно. Купи акции и живи за счет чужого труда. Живите здесь и сейчас, не думайте о душе, о том, что будет потом на том свете.

На протяжении 70-ти лет советской власти было почти полное соответствие между системой ценностей народных и официальной идеологией.

Иными словами, те ценности, что внедрялись семьей, соответствовали ценностям официальной пропаганды. И даже Кодекс строителя коммунизма - это все-таки такое переложение основных христианских заповедей. Они находили подтверждение в издаваемых книгах, снимаемых фильмах, в театральных постановках. Я думаю, что сейчас не место и не время обсуждать, хорошо это было или плохо. Но факт определенной культуры сообразности во всех сферах нашей жизни, прежде всего в искусстве и в средствах массовой информации, конечно, был. И вопросы воспитания - и семейного, и в образовательных учреждениях, и воздействия культуры на человека не приходил никому в голову. Они соответствовали - воспитание и культура.

В период так называемой перестройки наслоилось несколько обстоятельств. С одной стороны, изменились социально-политические обстоятельства или ситуация в стране. С другой - нарушился механизм культурной преемственности. И это нашло выражение в том, что... Особенно в мегаполисах выросло поколение, которое практически не читает книг, а если читает, то Пелевина и Сорокина и черпает информацию в Интернет-изданиях и чатах. Семья перестала выполнять функцию обеспечения культурной преемственности. Я сейчас не хочу привлекать внимание к кризису семьи, это отдельная тема. Наверное, о ней сегодня тоже кто-нибудь скажет.

Но функция, сама функция передачи преемственности, она ведь не исчезла. Она сегодня стала выполняться средствами массовой информации. То, что раньше рассказывала бабушка, тетя, мама, сегодня ребенку рассказывает телевизор или Интерент-сайт. Вот именно они сегодня внедряют в сознание людей ценности, присущие другим культурным системам и резко противоречащие традиционным российским ценностям.

Эти каналы коммуникаций весьма эффективны и практически не оставляют нам выбора. Ну, если на одном канале "Окна", то на другом "Большая стирка", на третьем "Большой куш", а на четвертом, как это, "Семеро под солнцем". Вот переключаешь, переключаешь и один и тот же слой. Поэтому мы можем говорить сегодня о сознательно формируемой политике средств массовой информации в этой части.

Родители и дети у нас смотрят разные программы, слушают разную музыку. Ну, это было во все времена. Этот конфликт, он минимизировался вот этой преемственностью общих ценностей. Но, думаю, что в этот момент самое время перейти к государственным документам, которые обязаны регулировать государственную политику в области вещания, в области воздействия на массовое сознание населения.

И такой документ у нас в России есть. Он подписан Президентом Российской Федерации 9 сентября 2000 года за номером 1895. Документ этот называется "Доктрина информационной безопасности России". И вот в этой доктрине, я просто буду цитировать, хотя и не долго, написано, что доктрина представляет собой совокупность официальных взглядов на цели, задачи, принципы и направления обеспечения информационной безопасности России. Служит она, доктрина, для формирования государственной политики в области обеспечения информационной безопасности.

И вот здесь написано, что национальные интересы России в информационной сфере имеют четыре основные составляющие. И вот первая составляющая - это соблюдение конституционных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение духовного обновления России, сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотизма, гуманизма, культурного и научного потенциала страны.

Дальше, если мы посмотрим, то мы увидим, какие же угрозы национальной безопасности видит президент. И вот среди угроз мы видим: одна из главных - девальвация духовных ценностей, пропаганда образцов массовой культуры, основанных на культе насилия, на духовных и нравственных ценностей, противоречащих ценностям, принятым в российском обществе.

Если мы с вами посмотрим, какие же методы обеспечения спасения России или информационной безопасности, то мы увидим, что среди этих методов в сфере духовной жизни, здесь просто есть отдельная глава такая, входит: защита русского языка, как фактор духовного единения народов многонациональной России и языка межгосударственного общения народов государств-участников Содружества Независимых Государств, и забота о том, чтобы не ухудшилось состояние и не пришли в упадок объекты российского культурного наследия, включая архивы, музейные фонды, библиотеки, памятники архитектуры в виду недостаточного финансирования соответствующих программ и мероприятий.

К угрозам относится неспособность современного гражданского общества России обеспечить формирование у подрастающего поколения и поддержание в обществе общественно-необходимых нравственных ценностей патриотизма и гражданской ответственности за судьбу страны.

Нужна выработка цивилизованных форм и способов общественного контроля за формированием в обществе духовных ценностей, отвечающих национальным интересам страны, воспитания патриотизма и гражданской ответственности. Здесь очень много хороших слов. Вот это официальный документ, на котором, по нашему мнению, должна строиться политика государства в области культуры и в области средств массовой информации.

И вот об этой войне башни Останкинской с башнями Кремлевскими, которую Поляков так замечательно придумал, я хочу сказать, что мы видим, что политика, осуществляемая сегодня господином Эрнстом и его башней, противоречит традиционным российским ценностям, воспитанным и охраняемым семьей, обществом на протяжении тысячелетий и противоречит национальной доктрине информационной безопасности, то есть интересам государства российского. Поэтому я с удовольствием принимаю предложение Виктора Антоновича Садовничьего объединиться и защитить национальную культуру, и заставить наше правительство выполнять хотя бы те документы, которые оно имеет в своем арсенале. Спасибо большое за внимание.

Председательствующий. Три уважаемых человека... Я сейчас постараюсь, чтобы мы уложились. Слушаю вас.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Хорошо. Мы вам дадим слово. Сейчас мы по регламенту, как наметили, поработаем. А вам спасибо, что вы внесли инициативу. Да. Пожалуйста.

 . Я хотел бы тоже одну реплику.

Из зала. (Не слышно.)

Председательствующий. Мы договорились. Обязательно вы получите слово, и не сомневайтесь в этом. А сейчас пока, как договорились, я получил согласие по регламенту. Владимир ...

 . Можно, да? Я буквально одну реплику. Я давний и такой постоянный почитатель и фанат Елены Григорьевны.

Вот я просто хотел подчеркнуть, не хотел бы сегодня обсуждать деятельность нашей Останкинской башни. Волею судеб случилось, что мне поручено быть сопредседателем Фонда патриотического кино. Поэтому я бы не стал сегодня давать оценок, а давайте посмотрим вот первый фильм, который выходит под нашей эгидой, это фильм "Хромой". Потом соберемся, я даже приглашаю вас. Но не хотел бы сегодня оценок давать. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое. Я хотел, как договорились мы с вами, и дали мне добро, предоставить слово… Мы очень плотно и тесно работаем, мы, парламент России, работаем с Советом Федерации. Я хотел бы предоставить слово Сударенкову Валерию Васильевичу заместителю председателя Комитета по науке, культуре, образованию. У них немножко другой, шире комитет, который является комитетом Совета Федерации. Пожалуйста. Приготовиться Сергею Глазьеву.

Сударенков В.В. Спасибо, уважаемый председатель. Я очень коротко выступлю.

Недавно министр иностранных дел, говоря о современных международных отношениях, отмечал, что акцент все больше смещается в сторону гуманитарного измерения. Это первое такое, наверное, звучание и несколько обнадеживающее. Может быть, на самом деле, эти слова в чью-то душу войдут.

У меня и в России общеевропейский акцент по этой тематике, и я просто прокомментирую документ, который в конце прошлого года принял Совет Европы. Два года назад группа парламентариев из России, Норвегии, Великобритании, Франции и ряда других стран внесла запрос о рекомендации Европейского Совета Европы "Борьба с терроризмом через культуру". Это наша инициатива была, российской стороны, и мы получили поддержку.

Мы сошлись в том, что борьба с терроризмом должна начаться с нового культурного изменения, и два последующие года только подтвердили актуальность этой темы.

К сожалению, действительно, сегодня генеральный докладчик об этом говорил, в мире нет еще полного понимания решать, как экономические, политические, этнические и другие вопросы и двигаться к идеалам цивилизации через культуру и образования.

Проблема терроризма выросла до всеобщей. Террористическая угроза интенсивно втягивает в свою орбиту все больше государств, и это уже проблема не только отдельно взятой страны. Потому меры противодействия терроризму должны быть комплексными, в том числе и средствами культуры.

Однако возможность, необходимость и эффективность долговременного обращения к культурным факторам преодоления терроризма в значительной степени недооценивается и не считается важной. Причем это почти повсеместно. Больше того, культура сама становится целью терроризма, это тоже надо уже учитывать.

В докладе мы сделали попытку показать также и сложную роль культурной глобализации, и опасность возникновения групп, враждебных этому процессу. Процесс на самом деле носит очень массированный характер. Терроризм находит в крайней бедности и нехватке необходимой культуры плодородную почву, его подпирает невежество, интеллектуальная, культурная и психологическая нищета.

Можно сделать вывод о том, что культура, как оружие предотвращения терроризма, должна быть частью последовательной, скоординированной общественной политики. И культура обладает огромным антитеррористическим потенциалом, выступает как фактор сдерживания и фактор преодоления терроризма.

Прогрессивное цивилизованное развитие общества, его культуры имеет больше шансов вытеснить терроризм, как форму разрешения социальных противоречий. И, конечно, современным методологическим подходом в образовании, о чем сегодня тоже говорилось, должен стать культурологический подход, это принципиально. Смысл образования - развивающийся человек в гармонии с самим собой, окружающим миром и, конечно, главными проблемами все больше становятся воспитательные. Образование формирует и развивает человека в системе координат общечеловеческих ценностей и в этом смысле приобщение человека к культуре через образование выступает как самоценность.

Естественность образование по возможности должно быть открытой системой, всякая изолированность и закрытость создает питательную среду для развития вирусов консерватизма, национализма, становится средством развития агрессивности и закрытости, создает питательную среду для отрицательных явлений.

Мы должны стремиться к тому, чтобы культура составляла основное содержание образования, а уровень овладения ею - критерий эффективности образовательного процесса.

Рекомендации Совета Европы есть, их можно посмотреть пока на сайте, но, наверное, они будут, выйдут отдельным материалом. Здесь и доклад Совета Европы, и рекомендации Совета Европы для всех 46 Европейских государств. По крайней мере, из рекомендаций следует, что необходимо сделать культурную политику ключевым компонентом стратегии развития любого государства, ключевым компонентом! Поощрять творческое участие в культурной жизни. Защищать и развивать материальное и духовное, движимое и недвижимое и культурное наследие. Поддерживать индустрию культуры, способствовать развитию культурного и языкового многообразия в рамках информационного общества. Предоставлять для развития культуры дополнительные человеческие и финансовые ресурсы, и, конечно, господдержка культуры - это не клеймо бедности, это естественная потребность.

Может быть, есть смысл обсудить возможность межгосударственной встречи на высшем уровне по культуре и развитию.

Специальная тема – образовать Российский наблюдательный центр по культурно-языковой политике.

Разработать количественные показатели в области культуры, включая статистику по нарушениям культурных прав человека, а они должны защищаться так же, как и общепринятые права человека и так далее. То есть, целая серия полезных рекомендаций, которые можно будет использовать. И маленькая реплика.

На днях наш Министр культуры получил премию Воробья газеты "Трибуна", ну, наверное, за то, что, на самом деле, мы пока в культуре только "чирикаем" и мало что делаем эффективного.

Спасибо большое.

Председательствующий. Спасибо вам большое.

 

 

 

Слово предоставляется человеку, которого представлять легко - Глазьев Сергей Юрьевич - депутат Государственной Думы.

(Аплодисменты.)

Глазьев С.Ю. Спасибо.

Уважаемые коллеги!

Председательствующий. Я извиняюсь. Подготовиться Аксенову.

Глазьев С.Ю. Вы знаете, есть такая поговорка, которая отражает в какой-то степени нашу национальную традицию, что мы любим создавать себе трудности для того, чтобы затем их героически преодолевать. Вот то, что у нас происходит с культурой, это как раз подтверждение этой плохой весьма традиции.

Если посмотреть на бюджет нашего государства, мы увидим, что на культуру мы тратим менее одного процента расходов бюджета, а на преодоление последствий бескультурья, то есть на содержание тюрем, на финансирование милиции, спецслужб, на силовые структуры и так далее тратим уже почти одну треть бюджета. Это яркое проявление этого принципа.

Собственно говоря, организованная преступность, терроризм, массовые нарушения закона - это, в сущности, проявление бескультурья в таком широком смысле. Поэтому в той мере, в которой мы недофинансируем культуру, мы вынуждены перефинансировать структуры, которые призваны обеспечивать нашу безопасность. Чем меньше культуры, тем больше расходов на безопасность.

И самое парадоксальное в этой ситуации, что само государство финансирует, по сути, контркультуру, и уже ставшее, наверное, таким ходовым выражение про Останкинскую и Кремлевскую башню после сегодняшних слушаний я бы проинтерпретировал по-другому. Что Останкинская башня - это, в сущности, "тень" Кремлевской башни, а может быть, ее скрытая душа, которую Кремлевская башня скрывает, но Останкинская четко выражает. И фактически Останкинская башня сегодня у нас воспитывает преступников, а мы пытаемся через огромные усилия общество от этих преступников ограждать. И, если эти тенденции продлятся еще какое-то время, нас, конечно, ждет катастрофа. Это видно по социальной структуре.

Государство своей социально-экономической политикой порождает зло в виде бедности, в виде беспросветной нищеты уже практически трети российских семей. Затем путем насилия борется с последствиями этого зла, усугубляя зло и расширяя его, и так далее до бесконечности.

В итоге что мы получаем? Что на одного человека, который работает, у нас уже в ближайшей перспективе будет, наверное, один человек, который сидит, один человек, который служит в милиции и один безработный. Вот к какой профессиональной структуре мы идем.

Я думаю, что надо поблагодарить Комитет по культуре за то, что поставил эту актуальную проблему сегодня в центр не только этих парламентских слушаний, но и провел целую серию "круглых столов". Действительно, бороться с терроризмом и преступностью только насилием - это бесперспективное занятие. Это, мне кажется, совершенно очевидно для всех специалистов. Но почему-то власть это плохо понимает. Хотя мы каждый раз на эти грабли наталкиваемся. Применяя силу, мы лишь усугубляем зло. И в результате конфликты приобретают не просто затяжной, а воспроизводящийся характер.

Это вполне закономерно. Потому что любой вид человеческой деятельности определяется мотивами этой деятельности. И преступная деятельность, террористическая деятельность, она также мотивирована. И бороться с этими проявлениями антисоциального поведения, не борясь с мотивами, это, в общем-то, бороться с последствиями, не затрагивая причин.

Практически эта борьба малоэффективна. Иосиф Давыдович здесь говорил про то, что 60 процентов лиц, отсидевших в тюрьме, туда же возвращаются. Я могу добавить, что есть такие, к сожалению, малоизвестные исследования, которые показали по биографиям десятков тысяч преступников, что, выходя на свободу, они за очень короткое время совершают такое количество преступлений, сколько должны были совершить, отсидев в тюрьме. То есть они как бы наверстывают упущенное. И ничего с этим сделать невозможно. Потому что, встав на путь преступлений, встав на путь терроризма, человек уже сам себя программирует именно на этот вид деятельности. Этот вид деятельности, к сожалению, подчиняется тем же закономерностям любой деятельности человека, что и нормальная творческая работа.

Поэтому борьба с терроризмом исключительно путем преодоления ее последствия очень дорогостоящее и малоэффективное дело. Конечно, гораздо эффективнее бороться с мотивами терроризма и с мотивами преступности.

Для того чтобы быть кратким, я сформулирую главную мысль, которая, мне кажется, очевидна. О том, что терроризм - это, по сути, порождение бескультурья. Терроризм религиозный - это порождение искажения и примитивной трактовки духовных ценностей. И любой религиозный идеолог-авторитет это объяснит. Экстремизм и терроризм национальный - это порождения некультурного, примитивного и неправедного понимания национальной идеи, в том числе идеи национального самоопределения. Терроризм коммерческий - это следствие отсутствия базовых духовно-нравственных ценностей у человека. То есть, так или иначе, любое проявление терроризма - это искаженное восприятие человеком духовно-нравственных ценностей и ориентиров. И конечно, если отечество воспитывает правильно людей, то и преступников оказывается гораздо меньше. Это банальный факт. Но, к сожалению, наши государственные мужи этого не понимают. Культура рассматривается традиционно у нас, как нечто третьестепенное. И последнее нововведение, которое Государственная Дума вместе с печально знаменитым 122-м законом реализовала, это отмена по сути нормативного принципа финансирования культуры. Это то, за что мы много лет боролись. Но вот сейчас уже у нас нет такой важнейшей опоры в борьбе за финансирование культуры, как норма закона о культуре, о том, что на культуру нужно выделять 2 процента федерального бюджета и, по-моему, 6 процентов региональных бюджетов.

Что было плохого в этой норме? Зачем ее отметили?

Отменили, руководствуясь принципом рыночного фундаментализма, согласно которому надо всю социальную сферу коммерциализировать. И пусть социальные организации борются на рынке, доказывая свою эффективность и конкурентоспособность. В области культуры мы видим, к чему это приводит. Коммерциализация культуры однозначно ведет к контркультуре, то есть превращается в свою противоположность. Если культура духовно поднимает человека, то контркультура эксплуатирует его низменную или животную составляющую человеческой натуры, эксплуатирует в целях получения прибыли.

В продолжение этого принципа рыночного фундаментализма сейчас правительство пытается ввести критерии финансирования учреждений культуры, как они говорят, по конечному результату. Но что такое конечный результат для деятельности библиотеки, для деятельности музея, консерватории, театра?

Как его измерить, так сказать, в цифрах, в числах? На самом деле, за этим вроде бы безвредным тезисом: давайте платить по конечному результату, скрывается элементарный коммерческий мотив, перевести всю культуру на коммерческие рельсы, где главным критерием успеха являются деньги. Вот и все. И вот под эту идеологию фактически нам предлагается отменить сейчас сметный принцип финансирования культуры.

В Академии наук в Отделении экономики проходили очень серьезные исследования, обобщающие международный опыт, выпущено много томов работ, которые доказывают, что культуру на коммерческий принцип перевести невозможно просто. Это просто лишить себя культуры. Вот и все. И сметный принцип финансирования учреждений культуры, он является базовым принципом для финансирования практически всех ключевых направлений деятельности культуры - это и музейная составляющая, библиотечная, театральная, и музыкальная, и художественная. И, в общем-то, если бы мы телевидение тоже финансировали государственное хотя бы, и спрашивали с него за качество, а не пытались на этом деле экономить, загоняя телевидение в коммерциализацию, я думаю, что конечный эффект для общества был бы гораздо большим.

В заключение я бы хотел обратиться к рекомендациям наших слушаний и предложить:

Во-первых, включить в рекомендации восстановление нормативов финансирование культуры. Для федерального уровня - два процента. Это не бог весть, какая сумма, это всего лишь удвоение расходов на культуру. Мне кажется, что это критически минимальное требование - удвоение, на самом деле, с учетом того, что заработная плата работников культуры просто недопустимо низка и недостойна их труда, надо говорить об утроении. Но хотя бы два процента федерального бюджета мы можем на культуру, я считаю, смело выделять, тем более, на фоне того, что Стабилизационный фонд уже зашкаливает за 700 миллиардов рублей.

Затем, очень важно сейчас предостеречь наши власти от приватизации оставшихся у государства учреждений культуры и от их коммерциализации. Это значит, необходимо бороться за сохранение сметного финансирования, сметного принципа финансирования учреждений культуры, которые у нас еще, слава богу, сохранились.

Наконец, мне кажется, тоже очевидная совершенно идея, которая многократно уже, много лет обсуждается и всеми поддерживается - это формирование национальных духовно-нравственных советов, может быть, или как-то по-другому назвать, при федеральных телевизионных каналах.

Сегодня у государства уникальная возможность. Нам раньше говорили, что телевидение приватизировано олигархами, то сейчас государство контролирует все федеральные каналы практически, за небольшим исключением. Что мешает нам, начиная с канала "Культура", реализовать эту идею с тем, чтобы не бумажные такие, фиктивные советы создавались, а настоящие советы, которые могли бы состоять из авторитетных деятелей культуры, нашего духовенства, представителей работников средств массовой информации, которые бы действительно определяли бы культурную политику на наших электронных СМИ.

Одно маленькое замечание у меня по конкретному предложению о создании центра социальной инженерии и толерантности, так он назван в рекомендациях. Мне кажется, неудачное название, оно как-то принижает наше общество, и мы здесь к нему относимся, как просто к арифметическому набору физических лиц, которых надо, как инженерам, куда-то направить. Лучше назвать - центр национальной культуры, которому поручить выработку всех тех законодательных инициатив, о которых говорилось.

Идея духовного форума, она тоже очень интересна, но я бы воздержался от аналогии с экономическим форумом. Если духовный форум будем создавать по аналогии с экономическим форумом, то, я вас уверяю, получим форум контркультуры и контрдуховности, потому что он будет работать на коммерческих принципах, вот как сегодня работает Всемирный экономический форум.

И последнее, о чем я хотел сказать. Мы, наверное, должны вспомнить, что все-таки главная миссия государства - это борьба со злом и создание максимально благоприятных условий для каждого человека для спасения его души. Так вот, один рубль ассигнований на культуру, позволяет нам сэкономить десять рублей ассигнований на правоохранительные органы, которые борются со злом, благодаря тому, что зла будет гораздо меньше.

Спасибо. (Аплодисменты.)

Председательствующий. Спасибо, Сергей Юрьевич.

Слово предоставляется Аксенову Владимиру Викторовичу - космонавт, дважды Герой, руководитель организации "Духовное движение России".

И я извиняюсь, на секундочку, и мы как бы вроде все поддержали с вами, что дадим слово человеку, который темпераментно сумел убедить нас, что его надо послушать. Чегучеев Магомед Чегучеевич. Дадим? Дадим, договорились.

Аксенов В.В. Спасибо.

Уважаемые товарищи, мне хотелось бы в заключение вот выступавших в первом отделении еще раз поблагодарить наш Комитет по культуре Думы и его председателя Иосифа Давыдовича Кобзона, нами всеми знаемого и любимого, действительно за серьезнейшую и глубокую постановку вопроса о проблемах нашего общества.

Надо сказать, что сегодняшний терроризм и сегодняшняя обстановка в мире, я бы на первое место поставил ее политический экстремизм, это действительно яркое выражение общей деградации сознания человеческого общества. И как бы мы не говорили, что вот мы хорошие сидим, мы здесь друг друга можем убеждать, фактически мы многое, что говорим, мы говорим уже знаемые вещи. И нам не нужно убеждать друг друга в том, что это необходимо делать.

Но на самом деле обществом управляет уровень обобщенного сознания и, в первую очередь, сознание тех, кто принимает решения. Уровень обобщенного сознания и их человеческий уровень таков, что мы видим проблемы, и не только по терроризму. Мы видим глобальные проблемы, которые на сегодня практически не разрешимы. Это и экология, это преступность общая, это действительно общая деградация человеческой личности. И это надо признать.

И, как следствие, этого, как самое бесчеловечное, жестокое и непонятное выражение - именно сегодня терроризм, потому что он направлен в основном на массы невинных простых людей. Если раньше он был хоть какой-то адресный, был враг, было понятие: вот человек является сосредоточием зла и так далее. Мы знаем о терроризме второй половины XIX века и так далее, тоже его осуждаем, но он был адресным.

Сегодня терроризм не адресный, он общий. Сегодня взятие заложников, уродливейшая вещь бытует, присутствует на экранах, показывают, как это нужно делать, как уходить с помощью этого от своего наказания. О чем это говорит? О том, что общество совершенно не занимается формированием сознания человека. Сознание человека, формируемое с детского возраста, всей системой образования, жизни общества, приоритетов жизни общества - вот что главное, которое определяет, чем же живет это общество. Экономика - это обеспечивающая сфера. А главная сфера - духовно-нравственное, внутреннее сознание каждого человека.

В свое время наши религии, все великие религии мира, почти все, особенно в христианских странах, были отделены от государства. Общество лишилось духовно-нравственных ценностей, которые были не приходящие, и которые звали человека, и которые понимали, что такое и преступление, и что такое грех. Сегодня мы от этого полностью ушли. Человек, не осужденный судом, считается безгрешным. А на самом деле грех и главное преступление - это в мыслях человека. Работа с мыслями - это работа с сознанием. У нас нет критериев, по которым можно было бы человеку предъявить претензии о том, что он что-то делает не то или замыслил не то. Но самое невероятное - это то, что для того, чтобы сказать человеку, что он в чем-то не прав, он должен совершить преступление, вы представляете, иначе суд не принимает, не принимает помыслы, не принимает еще несовершенное преступление. Это полная неспособность сегодняшней системы, системы определения состояния мыслей человека, состояния действий человека в том, чтобы обезопасить общество.

Мы все очень любим говорить, что не должно быть жестких наказаний. Да, не должно. Мы что, полностью оторваны от жизни? Мы боремся и, более того, приняли даже такой, я вот сейчас очень коротко хочу пройти по несоответствиям, главным несоответствиям у нас. У нас есть очень масса документов, форумы, слушания и так далее по правам человека, но нет форумов и документов по обязанностям человека. Есть права, но нет обязанностей, понимаете. Явный перекос. Раз.

Во-вторых, мы считаем, что мы, если провозгласили себя демократическим, либеральным, каким угодно обществом, мы должны полностью быть, ну, полностью пацифистами. Уход законов и положений от реальной ситуации в жизни, это тоже преступление, это неправильное управление. Управление и законы, они меняются в соответствии с реальной обстановкой. Наказание любое, жесткость наказания по закону сегодня трактуется как наказание преступника. Это полностью неправильно, дорогие мои. Не наказывать преступника должен закон, а давать понятия еще тысячам и сотне тысячам не совершившим преступления, что вот этого преступления делать нельзя. За это можно получить вот такое наказание.

Поэтому наказание преступников - это абсолютно не задача закона. Вот и всем известны сегодняшние страсти вокруг смертной казни. Дорогие мои, мы все за то, чтобы религиозный принцип "Не убий" был в жизни. Но его же надо реализовать. А когда мы говорим, что мы против смертной казни, так давайте добавим: мы против смертной казни преступников. А 35 тысяч убийств в России это что, не казнь? Для человека, которого казнили, убили, это казнь, для его родственников это казнь. Значит, при наличии вот такой ситуации вправе мы полностью отрываться от жизни и уходить в то, что мы хотели бы видеть. И получается, что мы идем с закрытыми глазами в нашем обществе, мы не видим, что надо делать. С преступниками надо говорить на их языке, на понятном им языке, учить людей нужно добру, безусловно. Но для этого нужно иметь всю систему в комплексе: воспитание, образование, просвещение и, в первую очередь, работа на воспитание сознания духовно-нравственного человека.

Закон о свободе совести у нас сегодня превратился в закон, который позволяет не иметь совести. И никто не скажет человеку, что он в чем-то виноват, если у него нет совести. Это лично дело каждого. Больше того, человеку без совести, без морали сегодня в нашем обществе легче, потому что никто с него не требует. Вот когда он сделает преступление, когда его поймают, когда вы приведете на его осуждение нескольких свидетелей и обезопасите еще и милицию, и судей, и так далее от того, чтобы они не были подкуплены, вот тогда только он будет грешен. А великая тайна исповеди в том, чтобы человек сам смог формулировать свой грех еще в мыслях. Это полностью забытая сфера.

И я хочу сказать, что пока мы не будем серьезнейшим образом всесторонне работать над формированием высокого сознания человека, у нас никакие проблемы общества не могут быть разрешены.

Поэтому мне хотелось бы закончить вот это выступление свое короткое тем, что да, ну, естественно, у меня тема информационной технологии, я вам скажу, что сегодняшний научно-технический прогресс сделал жизнь человеческого общества совершенно другой. Мы даже не представляем, что 100 лет назад было совершенно другое общество с другими возможностями. Сегодня нагляднейшим образом человечество считает совершенно нормальным, что мы летаем в космос, мы проникли в тайны микромира в атомную энергетику. Мы получили революцию во всех информационных процессах. И где же они реализованы? Эти направления реализованы только полностью, вот научно-технического прогресса, только в одной сфере. В сфере вооружений, в сфере средств разрушения, и в средствах воздействия, в агрессивном воздействии на человека. В том числе в сфере информации.

Сегодняшние информационные системы позволяют действительно формировать наше создание. И как ни парадоксально, именно в сознании, не в формировании высокого сознания, а наоборот, более жесткого, более агрессивного создания, с воспитанием у всей нашей молодежи новых героев. Героев, которые могут силой, жесткостью, бескомпромиссностью защитить себя и своего рядом друга. И все. Личностная мотивация. Не общественная, ни высокая, а личностная мотивация сегодня.

Так вот, мне хотелось бы завершить тем, что я хотел бы предложить нашему Комитету по культуре в Думе... А вот здесь, Иосиф Давыдович, я очень хотел бы, чтобы вот это было как-то записано, что мы предлагаем разработку и принятие безусловного этического кодекса России.

(Аплодисменты.)

Понятие этики включает в себя все, духовность, нравственность, философию, религию и истинную культуру жизни. Поэтому этический кодекс России, если мы примем, мы заложим базу гражданского общества, потому что любой гражданин России должен будет руководствоваться этим кодексом, как в свое время руководствовались во всех религиях, по христианской религии в жизни 10-ю заповедями, пусть они будут не восполнены полностью в жизни, но это должна быть та планка высокая, которая должна быть в обществе. Так вот, этический кодекс России, если будет принят, это будет поставлен нерукотворный памятник тем, кто его пробьет.

Председательствующий. Спасибо. Как мы с вами и условились, слово даем Магомеду Чегучеевичу. Пожалуйста. И после этого делаем перерыв.

 Я прошу, я получил одно здесь стихотворение. Вот кто прислал мне это стихотворение...

Председательствующий. Потерпите практическое выступление, сейчас мы сделаем перерыв часовой после него.

Чегучеев М.Ч. Спасибо. Я даже затрудняюсь, как начать и с чего, с сегодняшнего дня или с прожитого. Я в 1996 году стал первым заместителем председателя Правительства Чечни, я сам дагестанец, живу давно в Москве. И в 1997 году 10 ноября похитил сына моего. После похищения сына в течение года я не имел никакой информации. И вдруг в 1998 году в августе мне говорят, что сына нашли в Чечне. Я забираю еще одного сына с собой, и уезжаю в Чечню за своим сыном. А вместо того, чтобы сына нам, нас бросили в урус-мартанский подвал.

Предисловие, я хотел бы несколько...

Сидя в урус-мартановском подвале, в буквальном смысле слова через полтора месяца голыми в два часа ночи к нам привели англичан и сообщают нам, что они квартиранты недели две, а потом мы их заберем у вас. Почему? Потому что очень тесно в подвале. Меня увели на расстрел в так называемую предрасстрельную яму. 11 дней.

Я хочу просто напомнить вам, кто такие были эти англичане. Люди, которые ровным счетом, инженера, собирающие так называемые мобильные подстанции мобильных телефонов. В переводе на наш русский язык это слесари второго, третьего разрядов. Когда они погибли, чуть ли не весь мир "стоял на ушах". В течение недели погибали наши российские ребята молодые, достойно выражающие не только себя, свое мужество и достоинство, и даже содержание этого государства. Резали им головы, головы падали, а тела прыгали. Никто нигде, даже вот столько слежу недели, нигде не вижу информации, как погибали и по сей день похищают. Намного больше сегодня похищают людей.

Правда, я хочу от себя немного отойти, от своих проблем. Первым в 1996 году 5 августа на Северном г. Грозный аэропорту собирается так называемый совет в верхах. Я совету в верхах говорю, начиная от всех тех, кто присутствует сегодня и в Госдуме, депутат и тот же Михайлов, тот же... много, много, я их перечислять перестану, но только одно хочу сказать: ночью еду в Хасавюрт по заданию Лебедя. Александр Иванович попросил меня очень здорово (и Глазьев ушел) заехать в Кизляр, поработать с проблемами казачества. И одновременно по пути смотрю - ни в одном полку нет дежурного. В одном месте нашел, наши ребята там насилуют женщину, еле спас ее и продолжаю путь.

В течение этих же суток я возвращаюсь по заданию Лебедя через Толстой Юрт, Виноградное в Грозный, в Старопромысловский район. Утром я предупреждал, что нас могут сегодня взять, это 6 августа. Вот представьте себе мы как воюем. 26 миллиардов в одном Старопромысловском районе как трофей отдали всю технику, а против нее стояло 3,5 тысячи человек. Из них 1 тысяча 144 человека в полесье сдались, потому что три или четыре дня без воды, без хлеба. Воевать перестали и наши же начали ошибочно с вертолета бить их. Я вынужден был обратиться еще раз к Игорю Родионову, министру обороны как заместитель председателя и Лебедю Александру Ивановичу. Я говорю: "Помогите отгонять".

Но мне пришлось к Аслану Масхадову обратиться. Аслану Масхадову я говорю: "Там нет ни одного из сыновей твоих врагов. Там эти дети рабочих, крестьян и прочие, люди патриоты просто. Помогите мне отогнать".

Конечно, нам удалось вернуть их из плена и вот, наконец, наступил хасавюртовский. Я хочу несколько исторических таких моментов для вас открыть сегодня, прежде чем... коль уже я вернулся с аэропорта. Хасавюртовский договор, когда начали обсуждать с Масхадовым, мы ждали шесть часов, придя сразу сходу, там было по истечении 10 лет вернуться к статусу республики. Масхадов внес в течение 5 лет. Лебедь поворачивается к Лукину и говорит: "Как это, можно ли принять?" Лукин говорит: "Конечно". А я пишу: "Александр Иванович, тебя Чубайс через три дня по асфальту размажет, не согласись в течение 5 лет. Это завтра утром начнется". Он говорит: "Он же международник". Я говорю: "Мало ли кто он. Ну, я тебе говорю". Я опоздал на два с половиной, полдня я ... .

На самом деле автором подписания этого текста измененного был Лукин, а не Лебедь.

И ручкой моей подписывался этот договор.

И второе, после этого хочу напомнить о так называемой прогулке Радуева и битве Куликова и Барсукова в Первомайском.

По заданию Глазьева, по заданию Лебедя я поехал на встречу... находился у военкома Кизляра. Это за три дня до прихода. До начала разгула Радуева звонит военком Дагестана военкому Кизляра: "Володя, я тебя очень прошу, во всеоружии прими. Там Радуев хочет марш-бросок сделать в Кизляр". Это за три дня!

Мне как политику, я не сказал бы, просто профессор, организатор государственной... то есть, политики президента в народные массы. Просто меня возмущает одна вещь: никакой оценки, никакой оценки. Будучи, прокурор на суде, Генеральный прокурор не дал самой политической оценки.

Генеральная прокуратура - выразитель содержания этого государства и политического его содержания, а вместо него с обвинительной речью мог выступить даже, поручи любому другому, и там и нечего было... не говорить. Просто мы знали об этом, а эти прогулки, мы знали.

Скажите мне, пожалуйста, я строил в Ботлихе плотину, вот здесь земляк, я вижу. И я по всей республике искал шесть килограммов пороха, чтобы при взрыве, при взрыве Ансалтая и Рахоты, чтобы не повредить домов и стекло. А мы... из артиллерии, артиллерии.

А я, когда выступаю... Сванидзе сказал, что Магомед Али намного дальше от Кремля, чем Масхадов. Я сказал, чтобы пригласить. Скажите, вы обвинили самого гиганта Юга и самого крупного в республике, на Кавказе человека чуть ли не в оценке с Масхадовым. Даже не пригласили.

Но это я бы не хотел продолжать.

Дальше я хочу вот вчерашний и сегодняшний день для того, чтобы очень интересно для вас и для меня.

Далее хотелось бы подчеркнуть еще один факт. Я, будучи еще председателем Национального совета Союза кавказских народов, созданного и зарегистрированного в Тбилиси, меня пригласили, пригласила Администрация Президента России. И говорят, вот, Магомед Чегучиевич, надо проехать по всей Европе.

Вот я выступаю в Англии и говорю: "Если Путину вы дадите возможность заниматься внутренними делами, делами, вам будет намного легче и проще, и хорошо.

Вот видите, он русскими мальчишками заслонил вас, у которых бледный вид был и на Балканах. И нечего было противопоставить в Европейских малых государствах. Это люди были организованные. Финансовая обеспеченность больше. И жестокостью своей намного тяжелее, чем фашизм.

Дайте ему возможность".

А вот тот, кто книги пишет, Иосиф Давыдович, о Путине, значит, в команде моей было 11 человек, из них семь - граждане Израиля, остальные - мы, россияне, в том числе и я. Коренные россияне.

Он заявляет... представляющий интересы... президента, мы абстрагируемся от политических заявлений Чегучиева. Ну, хорошо, бог с вами.

Но я все-таки продолжил дальше движение по всей Европе. Для этого привел... в полном объеме, в полном объеме уничтожил как личность и в самом государстве. И англичане по сей день, вот единственный Ахмад Закаев остался, и его тоже готовы в полном объеме еще раз. Потому что моя супруга и все мои родственники знали, что, где мы находимся и, кто держит нас в плену, в том числе англичане.

Однако, однако, мы с прокуратурой не стали с этим дело сотрудничать. Почему? По той простой причине, вот недавно состоялся суд в Англии, суд над теми, то есть, о социально-экономической защите погибших граждан Англии. Это четыре человека, которые сидели со мной.

Моим переводчиком, знаете, кто была? Женщина Лена, ее отец - командующий... каналом у нас.

Председательствующий. Магомед Чегучеевич, извините, пожалуйста, меня. Вот в Президиуме есть такое мнение. Мы как бы... нет, мы не об окончании говорим.

Вы сформулируйте, значит, все-таки так позиционно, что вы предлагаете. Сформулируйте. И давайте завершать.

Чегучеев М.Ч. Просто хочу еще раз напомнить.

На этом суде, в буквальном смысле слова, суд стоя спрашивает представителя государства. Скажите, пожалуйста, кто представляет интересы государства? Вот я. Сколько у вас детей? Сын и дочь. Он говорит, сколько вы тратите на дочь и сколько вы тратите на сына? 70 и 65. Суд уходит на разрешение этого вопроса. Меня после возвращения из чеченского плена, человек, который погиб, сын еще сидел в чеченском плену. ... 20 секунд потратил, государство, чтобы решить. Я считаю, что это одна из форм, как мы боремся.

Я хочу вам сегодня вчерашний день объяснить. И дальше о культуре в нашей борьбе и участие административных органов.

Председательствующий. Нет, нет, у нас... Ну, вы пожалейте аудиторию. Вы высказали. У нас, во-первых, у нас и тема немножко... Мы вас уважили. Вы сформулируйте. Мы сейчас попробуем вмонтировать ваши предложения. А так вы рассказываете биографию, историю. Но у нас сегодня немножечко...

Чегучеев М.Ч. Если вам не интересно. Я хочу о культуре государственного управления...

Председательствующий. Да, нет, интересно. Но у вас регламент.

Чегучеев М.Ч. Я извиняюсь. Вот последнее, что хочу сказать.

Вот поймали сейчас тех... Тот, кто меня похитил и тот кого, значит, я просто к вам обращаюсь. Тот, кто похитил этих четырех англичан. Вчера к семи разным предприятиям и организациям обратился МВД, и ни один из них не ответил, что делать. И каждый чуть ли на три буквы отправляет. Идите туда, идите туда, идите туда.

Кобзон И.Д. Я прошу прощения, у нас совсем другая тема встречи сегодня. Вы говорите о частном случае, о проявлении...

Чегучеев М.Ч. Я говорю о государственной политике и отношении к терроризму. Никакого и разрешения этих проблем...

Кобзон И.Д. Не к терроризму, а к террористам конкретным. Акаев, Масхадов и т.д. Мы сейчас говорим о явлении терроризма и об отношении к нему. А вы нас уводите в другую сторону.

Председательствующий. Я полагаю, что мы уважили вас, Магомед Чегучеевич. Мы уважили вас. Спасибо вам за те сведения, которые мы вам дали.

Объявляется перерыв на час.

Взять материалы, кто не получил...

Кобзон И.Д. Дополнительные материалы можете получить, те, кто их не получил.

(Перерыв.)

 

Все материалы этого раздела публикуются по предложению общественного экспертного Совета

при Комитете Государственной Думы Российской Федерации по культуре

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала