Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Библиотека "Россия" 

Каталог "Россия в зеркале www"   Блог-Пост   Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Русская идея

 


РОССИЙСКАЯ ИДЕЯ И ИДЕЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


ПОДОЛЕЦ Владимир Викентьевич

 


НУЖНА ЛИ РОССИИ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ


Вопрос этот является отнюдь не риторическим. Два десятилетия бурлит на огромном «постсоветском пространстве» «перестройка». В сфере политической кое-где срывается на путь крайнего национализма. Кто только не кричит сегодня о свободе, независимости, самобытности и исключительности своей нации или национальности, не винит в своих бедах (вспомним «батьку» А.Лукашенко) представителей других народов.

Должен напомнить, что не Россия первой подняла флаг «полной независимости» и «суверенитета». Интернационализм и братство народов глубоко засели в российской душе, и она снисходительно прощала их оплату из своего нищающего кармана. Однако, историческая грандиозность происходящих в стране событий, «шокирующие» перемены во внутренней жизни и геополитической обстановке поставили и перед ней, наконец, вопрос о сущности и содержании национальной идеи.

Почти каждая из новых общественно-политических сил в стране нет-нет, да и столкнётся с этим вопросом. Путин В.В. в выступлении перед своими доверенными лицами накануне Президентских выборов 2004 года не преминул специально высказаться по этой теме. «Конкурентоспособность» во всех областях жизни – экономической, политической и других – вот, в чём видит он смысл «национальной идеи». Мысль привлекательная и актуальная, но требует более глубокого обоснования. Увы, так же, как призывы В.В.Жириновского к безграничному «русскому» патриотизму, ностальгические коммунистические лозунги и воскресающие на почве ярого экстремизма, полузасохшие было побеги антисемитизма, антиамериканизма и т. д.

Я склонен утверждать, что так называемая «русская идея» нашему многонациональному народу не нужна. Опасно вести речь о ней в стране, представившей свою огромную территорию почти двум сотням самых разных национальностей. Как её провозглашать, если самым ругательным словом в сфере политики стало слово «сепаратист»? И надо ли вообще подчёркивать особую исключительность русских, в некоторых аспектах весьма сомнительную, когда сохраняется опасность распада России, а упрёк в «развале СССР» до сих пор, хоть и явно не совсем справедливо, обращён к некоторым русским политикам.

Конечно, «русская идея», тем более на почве неправедного обогащения немногих, бегства капиталов заграницу, экономических и бытовых проблем, возмущений граждан размороженными коммуникациями и невыплаченным заработком, засильем «южан» в коммерческих структурах, рыночной торговле и т. д., возникнуть может. Однако её носителями в политике, скорее всего, будут национализм и великодержавный шовинизм, сопровождаемый благозвучным аккомпанементом оговорок о вечной любви к другим народам.

Если же вспомнить об истоках популярного сочетания слов «русская идея», то их можно обнаружить в одноимённой работе Николая Александровича Бердяева. Он увидел суть «русской идеи» в «творческом эсхотологизме». Кто помнит теперь, а что это, собственно, означает? Уверен, что большинство россиян не столь религиозны и философски озабочены, чтобы в наши дни вернуться к покрытым мощным теологическим налётом бердяевским суждениям. Да и действующий политик, как видим, ищет в национально-государственной идее не столько глубоких теоретических обоснований, сколько практически ценных, ясных и эмоционально привлекательных лозунгов, способных сплотить постепенно выбирающуюся из состояния духовного смятения нацию.

Попутно замечу, что пренебрежение к теоретическим основам национальной идеи сегодня ещё может «сойти с рук», пройти незаметно и, как может показаться, безболезненно. Но – только сегодня. Только – временно. Метаться в штормовом океане мировой цивилизации «без руля и без ветрил» и опасно и слишком расточительно. Можно однажды нарваться на рифы.

На мой взгляд, вполне обыкновенный и не лишённый здравого смысла человек в нашей стране склонен к восприятию, скорее всего, общероссийской идеи. Ну, а уж если ты теоретик, то, как чёрт от ладана, должен бежать от особой русской идеи, поскольку требование конкретности истины должно быть тебе известно. В истине, как и во всякой ценной идее, отражается именно данный момент развития вещи или процесса. Российская идея, если она искренне склонна претендовать на своевременность и жизнеспособность, не является исключением.

Лозунг «Да здравствует конкурентоспособность!» в этом смысле вполне актуален, и как мы позже обнаружим, вполне вписывается в общий контекст российской идеи. И все же, поставим перед собой два простых вопроса. Первый – что такое российская национально-государственная идея? Второй - можно ли выразить сокровенную тайну духовной жизни народа, не оперевшись на помощь науки и философии?

В своё время лозунг: «За Родину! За Сталина!» - прекрасно выражал сиюминутные потребности воюющего за свою свободу народа. Но верно ли было бы утверждать, что в нём представлена суть российской идеи? Тем более, учитывая то, что в качестве национально-государственной была официально провозглашена и большинством народа воспринята коммунистическая идея.

Сделаем попытку последовательно и осторожно, по возможности доступно и популярно ответить на эти и прямо связанные с ними вопросы. И, прежде всего, давайте определимся с п о н я т и я м и , без которых дальнейшие рассуждения невозможны. Этого требует от нас элементарная логика.

Первое такое понятие – «идеология».

И д е о л о г и я – это система теоретических взглядов на логику социального развития, содержание, формы, перспективы и цели деятельности граждан, социальных групп и общества в целом. В ней отражаются коренные и часто крайне противоречивые интересы разных слоёв сложного по своей структуре общества. Поэтому кое-кто и до сих пор считает её «ложным знанием». Критикуемый ныне «научный коммунизм» пытался превратить идеологию в науку, признав объективность законов общественного развития и необходимость их наиболее полного отражения в человеческой голове. К несчастью, хороший замысел был плохо реализован, что подтвердил исторический опыт.

И всё же нельзя просто так отмахнуться от поставленного марксизмом вопроса. Подчиняется ли развитие общества каким-либо независящим от сознания и воли людей законам? Ответ на этот вопрос может быть только один: да, подчиняется, сколько бы не высказывалось аргументов против.

Дело в том, что общество является частью природы. Оно выросло из неё. На каждой более высокой ступени развития природы возникают и начинают действовать новые, только ей свойственные законы. Сфера «старых» законов сужается, но они не прекращают проявлять себя. Например, законы органической жизни не похожи на физические и химические законы, но не уничтожают их, а, действуя параллельно, «считаются» с ними. То же можно сказать о социальных законах, которые не отменяют законов жизнедеятельности человеческого организма, имеющего биологическую природу.

Последние годы могли убедить нас в том, что и экономика подчиняется своим объективным законам. И при этом она просто обречена удовлетворять потребности человека в питании, питье, определённых температурных и влажностных условиях и т.д. и т.п. Но, если законы общества объективны, то идеология, хотя бы по и с т о к а м своим, призвана быть научной. Людям же важно позаботиться о том, чтобы подлинная сущность идеологии не была загажена извращениями, отражающими корыстный интерес политиков. Без этой пристрастной заботы, российское общество, и не в первый раз, непременно забредёт в исторический тупик.

В то же самое время идеология в определенной мере субъективна. Она вынужденно взаимодействует с массовым сознанием, отражающим повседневные потребности, интересы, мысли и надежды людей. Привычки и традиции, нравственные нормы и общественное мнение, религиозные пристрастия и массовые предрассудки – все они изменчивы от века к веку, и идеология не может не считаться с этим.

Наконец, на любой идейной концепции отражаются мысли и чувства её создателя – учёного или практика, политика или экономиста, либерала или диктатора. Совместить это в строгой системе – всё равно, что пройти по лезвию бритвы. Но пройти надо, и человечество предпринимает такие попытки снова и снова.

Второе, интересующее нас особо понятие – «идея».

И д е я – это мыслительный образ существующих в мире вещей и процессов, форм и способов, перспектив и целей человеческой деятельности. Она отражает познавательный и практический опыт людей, может быть верной или ложной, прогрессивной или регрессивной. В ней почти всегда присутствует взгляд в будущее, целеполагание и намерение действовать. «Есть идея!» - нередко восклицаем мы, и этим многое сказано.

Уверен, что такой взгляд на понятие «идея» не вызовет аллергии у большинства граждан России. Мимоходом замечу, что Н.А.Бердяева, с именем которого часто ассоциируется словосочетание «русская идея», волновало несколько другое, а именно,- «вопрос о том, что замыслил Творец о России, умопостигаемый образ русского народа, его идея». Однако, бердяевская «идея» скромно молчала о том, куда в этом реальном мире идти, как действовать, кому верить, на что надеяться и что любить. Вроде бы она и жила, как некий духовный феномен, внутри народа, но, в силу своей сумасбродности и конфликтности, не знала, куда забредёт сама и к чему призовёт народ.

В данной работе « и д е я » - это не внешний, а внутренний, не столько эмпирический, сколько « у м о п о с т и г а е м ы й » образ социального процесса, возникающий в сознании общества и относительно верно отражающий логику его собственного развития. Таковы - идеи «революции» и «реформы», «капитализма» и «коммунизма», «войны» и «революции».

Можно, правда, вести бесконечный разговор об уровне и глубине «постижения» объективной реальности этими идеями. Делать этого мы не будем, а отметим, что именно с ними была весьма органично и действенно связана история народов в течение двух последних веков. Такова же, по происхождению, сути и содержанию ожидаемая обществом «российская идея».

Российская идея – это духовное знамя, за которым будут готовы следовать государство, важнейшие политические силы и гражданское общество нашей страны в целях достижения единого для них общественного идеала.

«Общественный идеал» - это третье, очень важное и спорное в ряду анализируемых однокорневых понятий. В нём проявляет себя, с одной стороны, наиболее глубокая сущность национально-государственной идеи, а с другой, он более конкретен, близок и доступен массовому сознанию. В попытках его обоснования постоянно сталкивались три основных подхода.

Первый: строго описать модель будущего общества невозможно. Это всё равно, что сосчитать бесконечность.

Второй: такая конкретная модель существует. Дать ей характеристику можно и нужно. Будучи по методу мышления диалектиками, или сторонниками первого подхода, В.Гегель и К.Маркс, вступив в противоречие со своим методом, пытались абсолютизировать некий образ справедливого, по их мнению, общественного устройства.

Сторонником третьего подхода был, к примеру, И.Кант. По его мнению, социальный идеал, как и идеал вообще, не достижим в принципе. Его можно представить только как изменчивую, непрерывно развивающуюся систему, в которой относительно полно и последовательно реализуются мировоззренческие, правовые и нравственные принципы, на данном этапе воспринятые и реализуемые людьми.

Кто из читателей будет спорить с тем, что сторонники первых двух подходов и их последователи потихоньку сошли с исторической сцены и, как говорится, «канули в лету»? Живучим и стойким оказался только третий(!) подход. Споры политиков о «конкурентоспособности», «западничестве», «патриотизме», «справедливости» – это споры о принципах устройства общества. Объективно они делают их сторонниками третьего, так сказать, «кантовского» подхода.

Именно так, и только так, выглядит теоретический вывод. Но согласится ли с ним так называемое «массовое сознание»?

Жизнь человека, что особенно заметно к старости, совсем коротка!? Вполне естественно, что это заставляет людей заглядывать не столько в далёкое будущее, сколько соотносить свои цели и надежды, попросту говоря, с завтрашним днем. Тот же Н.А.Бердяев по-детски наивно заявлял: «… Моя личная судьба для меня не меньше значит, даже больше значит, чем судьба всей солнечной системы…». И эту мысль он отнюдь не считал грубым выражением «чёрствого человеческого эгоизма». Не то же ли самое доказывают чудеса мздоимства и коррупции, проявляемые в наши дни некоторыми представителями деловой и властной элиты российского общества.


САМООРГАНИЗАЦИЯ КАК СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ
СУБСТАНЦИОНАЛЬНОЙ ОСНОВЫ МИРА

В 1947 году английский кибернетик У.Р.Эшби впервые ввёл в научный обиход понятие «самоорганизующаяся система». Несколько позже, для обозначения процессов, моделируемых в искусственно созданных человеком устройствах «высокой сложности и надежности», управляемых с помощью ЭВМ, стало употребляться понятие «самоорганизация».
Это оказалось возможным благодаря научной аналогии, отразившей удивительное сходство между процессами приёма и обработки информации, авторегулирования и адаптации кибернетических устройств, с одной стороны, и процессами, реально существующими в природе, с другой. «С самого начала я был поражён сходством между принципами действия нервной системы и цифровых вычислительных машин», - кто не знает этих слов Норберта Винера, стоявшего у истоков кибернетики? И хотя это сходство не было полным, оно было научно констатировано и стало предметом исследования.

Почему среди суммы общих атрибутов природных оригиналов и моделируемых человеком процессов особое место заняла самоорганизация? Случилось это потому, что она являла собой, как стало известно несколько позже, особый способ существования и развития динамических систем. На признании этого вывода стала постепенно формировать свои теоретические положения и выводы синергетика – новая область знания, основы которой заложил профессор Штутгартского университета Герман Хакен.

Ох, уж эти любители «жареных фактов», подвизающиеся в науке в качестве «глубоких» исследователей. Они немедленно обнаружили, что понятие «синергетика» - совсем не ново, что оно имеет несколько значений, что современная синергетика имела своих «предшественниц по названию» - синергетику Ч.Шеррингтона, синергию С.Улана… и т. д. «Хищники почуяли запах крови…» - Пора! Через малую щель синергетика пролезла, наконец, в хоромы российской науки и «бросает (как считают многие представители современной научной мысли) вызов» культуре, теории познания, общественной практике. Но прав В.Бердинских - из синергетики уже пытаются сделать «идола», не поняв, что она собой представляет.

На мой взгляд, главное в синергетике – теория самоорганизации.

Что же такое самоорганизация?

К ответу на этот вопрос в России шли так мучительно и так долго, что, с одной стороны, просто диву даёшься, как мы нерасторопны (!?). А с другой, рождается чувство стыда и горечи. Достаточно вспомнить, по крайней мере, два факта. Первый. В конце 70-х годов теперь уже прошлого века, в нескольких ВУЗах, одному из докторантов - В.Г.Пушкину чиновники от науки усиленно мешали защитить диссертацию по теме «Кибернетические принципы самоорганизации и их философское значение» (Л.:1977). Второй. Взгляните, если найдёте время, на обошедшее все советские издания определение этой новой заграничной диковинки. «Самоорганизация, процесс, в ходе которого создается, воспроизводится или совершенствуется организация сложной динамической системы» (выделено мною – П.В.).

Учёный муж (не буду называть его слишком известного имени), предложивший эту дефиницию «Философскому Энциклопедическому словарю» 1985 года издания, логикой, скорей всего, не занимался. Иначе, он слышал бы краем уха едкое замечание И.Канта о том, что тавтологичные формулировки «бесполезны» и «неупотребительны». Удивительно, но это определение прошло через сотни рук учёных редакторов. И, надо думать, все они когда-то держали в руках учебник формальной логики?! Ну да ладно, эмоции уводят нас в сторону. Хотя, это – действительно горько.

В том же 1985 году на одной из Московских конференций по теории и практике системных исследований впервые, пожалуй, зашла речь об этих новых для нас двух понятиях. Синергетика(1) характеризовалась, как новая «междисциплинарная наука о кооперативных явлениях и единая теория самоорганизации(2)».

Синергетическое понимание самоорганизации было представлено следующим образом:

а) самоорганизация возникает спонтанно, как результат взаимодействия большого числа подсистем;

б) порядок и упорядоченность в системе создаются за счёт уменьшения упорядоченности вне системы;

в) процессы самоорганизации возможны только в открытых системах, способных противостоять возникновению энтропии**;

г) все живые системы являются открытыми и способны к самоорганизации благодаря обмену веществом и энергией с окружающей средой;

д) воздействие внешних факторов на процессы самоорганизации неоднозначны: иногда малые, но согласованные с внутренними состояниями системы внешние воздействия более эффективны, чем большие, но не согласованные.

Перечисление этих скучных выводов, на мой взгляд, достаточно важно. Над каждым из них призван задуматься не только представитель естествознания, но и психолог, социолог, политик. Учти наши реформаторы методологическое значение последнего из данных положений, может быть, не взялись бы они за «шоковую терапию» нашей экономики.

В СССР, а затем и в России, делалось, однако, буквально всё (в отличие, скажем, от Китая) вопреки рекомендациям синергетики (впрочем, китайские руководители были более верны древней философской традиции и простому здравому смыслу, чем рекомендациям синергетики). Отсюда - вполне прогнозируемый, но неожиданный для власть предержащих результат, - недостаточная эффективность и крайняя болезненность для российских граждан реформ.

Не мудрено. О синергетике тогда никто не знал, а общество как особая самоорганизующаяся система никем не рассматривалось. Но стоит ли делать особенный акцент на далёком прошлом, если и в наши дни понятие «самоорганизация» чаще всего употребляется в обыденном, а не в научном смысле.

Признаюсь, я перерыл массу литературы, посвященной синергетике и теории самоорганизации, основательно «облазил» все закоулки Интернета, и что обнаружил? - Синергетикой занимаются в основном представители естествознания и специалисты, двигающие вперед технический прогресс. Философы, поставившие вопрос о величественном значении синергетики и теории самоорганизации, указавшие на их грандиозное мировоззренческое и методологическое значение раньше и определеннее, чем даже представители самой синергетики, теперь словно «воды в рот набрали».

Несколько восполняя имеющийся в этом плане пробел, привлеку внимание читателей к некоторым философским обобщениям, вытекающим из естественнонаучной теории самоорганизации.

Философское определение этого объективного процесса, имеющее мировоззренческий и методологический смысл для большинства сфер практики и познания, может быть таким.

«Самоорганизация есть спонтанное (от лат. – «добровольный», «произвольный») возникновение и изменение материальных систем, их элементов, связей, структур, функций и свойств под влиянием внешних условий и во взаимодействии с ними».

Дефиниция, как видим, очень проста; но за ней скрывается бесконечная сложность строения и поведения объектов реального мира, взаимная обусловленность их внутреннего состояния и постоянно меняющихся параметров среды.

С точки зрения современной термодинамики, опирающейся на знаменитые четыре закона («начала»), самоорганизация есть совокупность «противоестественных»(!) для нашей Вселенной процессов. Человечеству в этом смысле здорово повезло. Оно оказалось не только в самой их гуще, но и на самом пике. Возблагодарив природу и бога, оно старается понять их, что называется, изнутри.

А вот «естественные процессы», буквально затопившие космос, вопреки так называемому «здравому смыслу», заставляют нас стареть и умирать, стирают с лица Земли целые цивилизации, сопровождаются возрастанием энтропии*, стремятся к хаосу, беспорядку. «Мы – дети хаоса, и глубоко в основе каждого изменения скрыт распад. Изначально существует только процесс рассеяния, деградации; всё захлестывают волны хаоса… В этом процессе отсутствует какая-нибудь изначальная цель, в нем есть только непрерывное движение».

Я не случайно привёл слова Питера Эткинса - блестящего популяризатора термодинамики – из его книги «Порядок и беспорядок в природе»(P.W.Atrins. The second low.– New York.- 1984). Обыденное сознание не хочет и не может принять их. С трудом усваивают эти теоретические положения и наши политики.

Настоятельно рекомендовал бы этот «букварь» по термодинамике всем, кто не разучился читать учебники. С его страниц буквально взывает к нам матушка-природа: «Не разрушай, не ломай, не громи, не убивай…! С этим я и сама со временем справлюсь. Ты, человек, попал в уникальную сферу самоорганизации. Твоё предназначение строить, созидать, творить и этим сделать себя счастливым!» Но…?

Увы, не все смертные готовы сделать правильные выводы из новой теории. А ведь это помогло бы принятию важных социально-политических решений.

Меня же данные выводы поставили перед вопросами иного свойства.
• Что стало с этой вездесущей самоорганизацией в человеческом обществе?
• Почему об этом до сих пор молчат ученые?
• Неужели за тысячи лет своего существования люди не обнаружили вокруг себя процессов, хотя бы отдалённо напоминающих самоорганизацию?

Пытаясь ответить на эти вопросы, я применил к познанию самоорганизации то, что ранее представил как «диалектику сущности и существования». И получилось следующее…



ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛЮДЕЙ КАК ВЫСШАЯ
ФОРМА САМООРГАНИЗАЦИИ

Во всем многообразии природных объектов можно выделить два мощных пласта и соответственно две формы самоорганизации (противоположности существования):

1) объекты неживой природы – пассивная форма самоорганизации;
2) объекты живой природы – активная форма самоорганизации.

Я сам адресую себе упрёк в некоторой терминологической неточности. Ну, как, скажем, можно говорить о лазерном процессе как о «пассивном», если под ним понимают «усиление света в результате вынужденного излучения»? И всё же, имея в виду природную «гибкость понятий», предлагаю условно считать, что пассивная самоорганизация проявляет себя в физических и химических процессах, а активная – в процессах жизни.

На биологическом уровне активная самоорганизация является приспособительной и характеризуется умеренным противодействием живого организма изменчивым условиям внешней среды. Здесь присутствуют «опережение» совершаемых органической системой действий, поисково-ориентировочная деятельность и многие другие моменты, отличающие живую природу от природы неорганической.

Закономерным результатом развития активной самоорганизации является её социальная форма. Её мы вправе назвать творческой, или преобразующей. На этой ступени развития субстанциональной основы мира атрибуты активной самоорганизации сохраняются, но становятся более сложными и специфичными. На все её внутренние и внешние проявления начинает воздействовать сознание человека и общества.

На познание социальной формы самоорганизации обществоведов и философов, помимо их воли и желания, вывел системный метод познания, вошедший в моду в последней трети ХХ века. Изучая личность, малые и большие социальные группы, исследователи постепенно вышли на их системообразующую функцию. Ей оказалась деятельность. В процессах познания стал усиленно разрабатываться и применяться деятельностный подход. Но, что греха таить, упрёк в схоластичности философских, социологических и политических теорий иногда бывал справедливым.

Вспоминаются дискуссии по философским проблемам деятельности, проходившие под эгидой журнала «Вопросы философии» в 1985 году(см. ВФ, №№3,4,5.-1985). И докладчики, и участники обсуждений были вынуждены признать, что процесс познания деятельности топчется на месте, что имеются случаи «навешивания деятельностной терминологии на давно известные процессы», и что сущность деятельности фактически не понята. Знакомясь с результатами дискуссии, я сожалел тогда, что никто из выступавших на научном форуме не сумел навесить деятельностный «ярлык» на самоорганизацию, более того, не заметил у деятельности даже тех сущностных свойств, которые видел Аристотель, сравнивая её с движением.

Не удалось сделать этого потому, что право исследовать деятельность справедливо присвоили себе психологи, социологи и философы. Самоорганизацию же, как способ существования открытых динамичных систем изучали естествоиспытатели, да и для них она была в диковинку. Преодолеть же разъединявшую их границу не смогли ни те, ни другие. Хотя с обеих сторон нередко появлялись почти тождественные характеристики деятельности и самоорганизации как способов существования, воспроизводства и развития материальных систем.
Так, у самоорганизации и у деятельности вдруг обнаружились роднящие их друг с другом общие свойства:

а) приём, обработка и передача информации;
б) регулирование процессов, происходящих внутри системы и направленных во внешнюю среду;
в) приспособление (адаптация) к внешним условиям существования системы;
г) активное взаимодействие развивающихся систем со средой;
д) направленность на достижение определённого результата («целеполагание»);
е) самоуправление и управление.

Уже этого неполного перечисления общих признаков, на мой взгляд, достаточно для вывода о том, что самоорганизация в природе, постепенно обретая биологическую и социальную формы, превратилась сначала в деятельность животных, а затем, со временем, - в деятельность человека. Правомерным становится и новый, совершенно пока игнорируемый наукой и практикой вывод: «Деятельность людей является высшей (из нам известных), социальной, сознательно регулируемой формой самоорганизации».

Смелости для этого «крамольного» утверждения не нашлось ни у естествоиспытателей, ни у большинства философов. Его предложил «чудак-диалектик», сделавший своим «хобби» мысленное развёртывание противоречий сущности и существования в интересовавших его процессах. Это в значительной мере, если не кардинально, изменило утвердившееся в научном знании и мировоззрении понимание процессов движения.

Правда, справедливости ради отмечу, что на моё настырное стремление признать это теоретическое положение важным, я однажды услышал: «Но это же вполне понятно!?» И на этом - всё!

Да было это, если мне не изменяет память на одной из конференций в Институте имени Плеханова. Выводов из этого утверждения, конечно, никто делать не собирался. А всё дело в том, что понятие «самоорганизация» даже в научном мире употреблялось тогда в обыденном смысле слова. Сущность и содержание этого только что открытого наукой и философией способа существования материи полностью игнорировались.

Каждый из нас привык считать научным подвигом систему Николая Коперника (1473-1543), который опроверг существовавшую более полутора тысяч лет схему расположения небесных тел Клавдия Птолемея (около 90-160). Прекрасно! А как отнестись к тому, что на основе достижений естествознания, синергетики, социологии и философии, вам предлагают новую «Картину движения», ставшую достаточно простой и стройной?

Внимательно вглядитесь в представленную ниже схему. Способ её построения мною описан. Отдельные её фрагменты я специально приблизил к тексту, чтобы читателю не приходилось лихорадочно листать страницы. Как уже подчеркивалось, в ней представлена логика поступательного развертывания противоположностей сущности и существования. Но что важно!? Перед нами открываются не параметры и уровни организации материальных полей, частиц и тел, не визуально воспринимаемые уголки Вселенной, а Всеобщая картина дифференциации процесса движения.

Важность естественных наук, открывающих миру бесчисленные свойства субстанции или субстрата, огромна. Нельзя отрицать и величия «второго начала термодинамики», установившего наличие в природе фундаментальной асимметрии (однонаправленности всех спонтанных процессов) и, с опозданием в тысячу лет, давшего миру собственное подтверждение основного закона диалектики. И всё же диалектика как область всеобщего знания великолепна(!), если в век поистине космического взлёта науки и техники дарит миру новое открытие. «Всеобщая картина движения» - это «звучит гордо»!

Не удержусь и приведу слова, нет – не философа, а естествоиспытателя. В статье «Физика, философия и научный прогресс» (1950 г.) А.Эйнштейн писал: «Если под философией понимать поиски знания в его наиболее общей форме, то её, очевидно, можно считать матерью всех научных исканий. Но верно и то, что различные отрасли науки, в свою очередь, оказывают сильное влияние на тех учёных, которые ими занимаются, и, кроме того, сильно воздействуют на философское мышление каждого поколения».

Почти на целый век отстал физик А.Эйнштейн от философа Ф.Энгельса, утверждавшего коротко и ясно: «Диалектика будет менять свою форму с каждым новым великим достижением в области естествознания». Но то, что он всё-таки пришёл к таким же выводам, само по себе - прекрасно. Прекрасен и сам представитель естествознания, осознающий огромную роль философского мировоззрения в становлении и развитии человечества.

Посмотрите пожалуйста, как постоянно верная себе диалектика, предлагает немного по-новому взглянуть на процессы происходящие в мире.

Философское знание о движении, отражающее его всеобщие законы и формы, до середины Х1Х века сводилось к тому, что представлено в первом разделе схемы. Каждый элемент этого раздела: движение как изменение вообще, направленное и необратимо направленное движение, прогресс и регресс, - все они были предметом внимания и научного познания.

Но вот приближается ХХ век, и своё место в описании движения занимает марксизм. Признавая, развивая и уточняя известные взгляды, он привлекает особое внимание к такой сфере движения (третий раздел схемы) как деятельность людей и животных. По Ф. Энгельсу, существуют механическая, физическая, химическая, биологическая и социальная формы движения.

К.Маркс основательно изучает структуру общественной формы движения, выделяет в её системе предметно-практическую и духовную деятельность людей как противоположности (как я настойчиво пытаюсь утверждать) существования. Практика была всесторонне исследована и предстала перед нами как основа, цель и критерий истинности процесса познания.

Советскими философами скрупулёзно исследованы происхождение, сущность и структура индивидуального и общественного сознания, эмпирические и рациональные формы познания. На благодатной ниве познания «духа» с философами дружно трудились психологи, социологи, физиологи нервной высшей деятельности – все, кого побуждал к этому исследовательский интерес. Но, стоп!

Кое-что в философском знании о духовной деятельности надо поправить, и об этом речь пойдёт в следующем разделе. Главное, что строго фиксирует представленная схема, - до появления теории самоорганизации в ней просто не могло быть второго раздела.

Как видим, философские обобщения данных кибернетики и синергетики, позволили перекинуть изящный и, в то же самое время неоценимый по научному значению, мост над пропастью, зиявшей между знанием о движении, как атрибуте мироздания, и представлениями о происхождении жизни на земле.

Перестали быть загадкой причины многообразия видов животных и растений, расовой и национальной дифференциации человечества. Последние не существуют теперь как возникшие по воле случая или даже по зову практики. Они органично вписались в единую логику развития природы и стали отражением закономерного возникновения на Земле многообразных форм жизни, материальной и духовной деятельности человека, со всеми их трагедиями и триумфальными взлётами.

«Новая картина движения» - это образ мощного прорыва самоорганизации через бескрайние и могучие заслоны хаоса. Она открывает перед человеком скрытые от него «тайные цели», «стратегию» и «тактику» движения материи по пути прогресса.

Если каждого из нас толкают «вперёд и выше» растущие потребности, то природа к ним глубоко безразлична. Она идёт своим путём, и тут мы бессильны. Не познаем её желаний, не согласимся их выполнить, и она задушит нас парниковым эффектом, погубит всемирным потопом, откроет над нами не озоновые, так иные дыры. Она будет сталкивать массы людей в революциях, бунтах, потасовках, террористических актах, государственных переворотах и т.д. Отсюда задача – проникнуть в тайные цели Земной природы. «Новая картина движения» может и должна помочь этому.

Но мы не помчимся «галопом по Европам», а последовательно и постепенно будем делать небольшие шаги в понимании нового научного и философского открытия.


СОЗНАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЛЮДЕЙ КАК ЦЕЛОСТНЫЙ ПРОЦЕСС,
КАК ЕДИНСТВО САМОУПРАВЛЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ

Понятие, ставшее заголовком этого раздела, и в социальной теории и в обыденной речи почти не встречается. Однако именно к нему и обозначаемому им процессу объективно ведёт нас развитие деятельности как особой формы самоорганизации, как способа существования и развития всего живого. Третий раздел схемы наглядно показывает, что выделить и понять место каждой её ступени снова помогает знание диалектики сущности и существования.

Как целостный процесс деятельность впервые проявляет себя в живой природе и тождественна тому, что было названо активной самоорганизацией.

Формами её существования являются биологическая самоорганизация (деятельность растений и животных), к которой вполне можно отнести процессы телесной самоорганизации человека, и социальная самоорганизация (деятельность людей). В полном соответствии с законами диалектики внутри социальной самоорганизации как сущности, разворачивается очередное противоречие существования между двумя способами обратного (и, что крайне важно, – очень активного и действенного) воздействия на процессы деятельности людей между «стихийным» (спонтанным) и сознательным регулированием.

Живой природе совсем не важно, более того, абсолютно «безразлично», какой инструмент возьмёт на себя эту хлопотную функцию. Ей «интересно» совсем другое (оглянитесь, и вы обнаружите это), а именно, - ускорить темпы своего прогрессивного развития, умножить и сделать более совершенными все виды живых организмов. А для этого нужна новая функция – саморегулирование! И она возникла!

То, что такими «инструментами в руках природы» стали нервные клетки, их скопления, центральная и периферическая нервные системы, психика животных и сознание человека – это случайность. А вот регулирование природных процессов – необходимость, выражающая тенденцию их объективного ускорения. Рост темпов промышленного и научно-технического развития ни для кого не является тайной, но именно в нём эта тенденция находит своё логическое продолжение.

Очередное противоречие существования развернулось уже в глубинах сущности социальной самоорганизации (деятельности). Это – противоречие между материальной (практической) и духовной деятельностью. Стоит ли кого убеждать в том, что духовная деятельность человека – высочайшая вершина, которой в своём поступательном движении достигла природа. Но меня снова и снова тревожит «крамольный вопрос»: А зачем понадобился природе «дух»? И я вновь и вновь не вижу другого ответа: регулировать и ускорять самоорганизацию на Земле - этом уникальном и, пожалуй, единственном месте, где возникли для этого благоприятные условия.

Но философская диалектика торопит и зовёт дальше, упорно заставляя нас развёртывать новое противоречие существования между познавательной и волевой деятельностью внутри теперь уже сущности духовной деятельности. Так, следуя шаг за шагом по пути, проложенному нам природой, проникаем мы в святая святых человеческого духа – в механизмы его воздействия на процессы самоорганизации.

Не ставя пред собой задачи целенаправленного исследования этого процесса, естествознание и философия много для этого сделали. Сознательно или не осознанно протестуя против христианского учения о божественном «вдуновении» духа в тело человека, физиологи нервной высшей деятельности постепенно проникли в строение, функции, патологию едва ли не каждой клеточки человеческого мозга. Так они смогли связать функции «духа» с работой центральной нервной системы. Психологи дали исчерпывающую характеристику всех компонентов сознания – эмоций и чувств, мышления и памяти, ощущений и восприятий, темперамента и характера, интуиции и воли.

На мой взгляд, в познании духа заблудились философы, бросившись вдогонку за тезисом В.И.Ленина: «отражение – есть всеобщее свойство материи».

Вся мощь советской «метафизики» была брошена на обоснование и конкретизацию этого тезиса. Теория отражения и гносеология стали самостоятельными разделами философии. Но вот беда, изменив свой статус в голове теоретика, отражение и познание не упрочили его в реальной жизни. Они как были, так и остались служанками процессов регулирования самоорганизации (деятельности). Услужливо и подобострастно готовят они проекты «приказов и директив» для своего «верховного главнокомандующего» - в о л и (!).

Нет, я не буду искать поддержки своих суждений о месте воли в жизни человека у Ф.Тённиса и А.Шопенгауэра, И.Канта и Ф.Ницше. Хотя, если правду сказать, меня охватывает ужас, когда я вижу, что целой «армии» элементов, свойств и функций духа, словно «воин-одиночка» противостоит лишь в о л я .

Теперь, однако, я вижу, что на моей стороне - теория самоорганизации и сознательного регулирования деятельности. Воля непосредственно связана с изучаемыми ими процессами, она приводит их в движение, открывает тайны духовной жизни человека внешнему миру, делая их явными, превращая в практическое действие. Я уж не говорю о том, что все проявления духа могут быть заблокированы и сведены «на нет» могучим (если, конечно, оно могучее) усилием воли.

Но тут снова возникает вопрос. Как, какими средствами сможет волевое регулирование справится с этой задачей? Есть ли в его арсенале силы и средства, способные оптимально воздействовать на поведение индивида, малой и большой социальной группы, массовых объединений людей и общества в целом? Ответ на этот вопрос, в какой уже раз, предлагает диалектика сущности и существования.

Именно с её благословения, мы без особого труда обнаруживаем, что такие средства возникли, когда сущность сознательного регулирования жизни людей развернулась (дифференцировалась) на две формы своего существования, которые ныне у всех на глазах, у всех на слуху.

Это – самоуправление (1) и управление (2).


Социальные теории и практика, часто совсем не связанные с естествознанием, дольше, чем философия, заблуждались относительно их места в регулировании жизни людей. К великому сожалению, этому способствовали мировые религии и большинство светских государств, поскольку опирались в прошлом и часто опираются сейчас на авторитарные формы правления.

«Управляют те, которые заботятся, как муж - женою, родители - детьми, господа – рабами… Это предписывает естественный порядок, так создал человека бог. …Главное условие взаимного союза во всяком государстве состоит в повиновении царям и вообще высшей власти», - это слова, сказанные Святым Августином в 1V веке. Он считал управление – единственным способом сознательного регулирования жизни людей. Но разве не живут эти же мысли, обычаи, принципы и подходы в душе каждого второго россиянина?

А вот формулировка, которой не более четверти века.

«Самоуправляемыми, саморегулирующимися системами являются те системы, которым присущи процессы управления»… Появление жизни связано вообще с возникновением управления (а точнее – самоуправления)».

Знаете ли вы, чьи это слова? – Одного из самых известных философов и экономистов советского времени В.Г Афанасьева. И сказаны они буквально «вчера». Но если вы взгляните на нашу «Новую картину движения», то сразу же обнаружите, что он глубоко ошибался.


Во-первых, управление и самоуправление - совсем не одно и то же.

Во-вторых, появление жизни связано с возникновением именно саморегулирования, причём, ещё не дифференцированного на какие-либо формы существования. В строго научном понимании, саморегулирование есть функция поддержания свойственных организму параметров в случае их отклонения от нормы. Адаптация к внешним условиям «дозволяется» саморегулированием, в жёстких и не очень широких границах.

Управление и самоуправление, как видно из схемы, возникают гораздо позже, как функция возникшей и постепенно усложнившейся центральной нервной системы живых организмов, которая стала обеспечивать вариативное поведение последних. Как ни старались естествоиспытатели, но по их собственному признанию, у вирусов, бактерий, одноклеточных и растений им не удалось найти «управляющие и управляемые органы».

Отождествление управления и самоуправления, понимание самоуправления как частного случая управления – с большим трудом искупаемый грех наших теоретиков и политиков. Но искупать этот грех они явно не собираются. В чем причины этого?

Одна из них состоит в том, что в русском языке сложилась и основательно закрепилась однокорневая общность понятий «управление» и «самоуправление». Но тут закономерно встает другой вопрос, почему так случилось? По моему мнению, всё дело в том, что российский «мир» был и ещё долго будет оставаться авторитарным. Вы посмотрите, в каких организационных, «национальных», межличностных и иных формах наши сограждане заглядывают в рот начальнику, а регионы поклоняются центру?! И, с другой стороны, как только открывается возможность вырваться из этих унизительных отношений, российские граждане и национальные территории неожиданно» проявляют склонность к бунту. Хотя, надо признать, - всё меньше и меньше, поскольку стали чаще полагаться только на себя, то есть на самоуправление.

Так что пришло, наконец, время закладывать фундамент в здание теории сознательного регулирования деятельности людей как теории целостной и стройной.

Вот и первые её п о с т у л а т ы .

1. Самоуправление и управление - процессы отнюдь не тождественные.

2. Внутри сознательного регулирования (СР) деятельности самоуправление и управление выступают как диалектические противоположности, одна из которых предполагает и в тоже время «исключает» другую. Спорить, что из них - первично, а что – вторично, так же глупо, как и о том, «что было раньше – яйцо или курица»? И то и другое было «раньше», когда закладывалось новое противоречие существования внутри только что возникшей сущности, которая, только что явившись на свет божий, будто по мановению волшебной палочки немедленно становится новым «основанием» (Г.Гегель).

3. Различие между управлением и самоуправлением носит субъектно-объектный характер. При этом самоуправление предполагает существование относительного (поскольку полного - быть не может) тождества субъекта и объекта, а управление их несовпадение и противопоставление, доходящее до конфликтов, обусловленное постепенным развертыванием диалектического противоречия между ними.



Руководитель авторитарного толка (а их, и не только в России, - большинство) может, конечно, утверждать, что он своим желанием и волей создал блестящую систему управления.

«Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», - можем мы ему ответить. В реальном мире существуют и могут быть искусственно созданы только системы сознательного социального регулирования. Ему управленцу по найму или узурпатору, при всех его гениальных умственных способностях и несокрушимой воле, всегда и везде, зримо или не зримо, в аморфном виде или в строго организованных формах противостоит самоуправление. Противостоит несмотря ни на что, словно упрямый осёл столь же настырному хозяину.

Тысячи лет существует философская диалектика, сотни тысяч противоречий – исследовала. Остается загадкой, почему, лежащее почти на самой поверхности основное противоречие сознательного социального регулирования так и не было обнаружено, изучено и учтено на практике.

А, впрочем, загадки тут нет. Мир частной собственности и его господа не заинтересованы в научном познании регулирования в обществе как целостного процесса. Им ближе и дороже управление. Оно греет их душу, расширяет меру безответственности и свободы злоупотреблений властью. Когда же, наконец, возникают иные условия жизнедеятельности и другие интересы, немедленно становятся востребованными и менеджеры, и социальные психологи, и управленцы демократического толка.

Если взглянуть в глубокое прошлое человечества, можно заметить, что противоречие между управлением и самоуправлением в каждом случае особым образом разрешалось в пользу одной из сторон. Катастрофами и социальными взрывами заканчивалось подсознательное стремление людей уничтожить одну из сторон данного противоречия. Абсолютизация управления рождала империи и диктатуры. Бурный расцвет самоуправления приводил к бунтам и анархии, сепаратизму и национализму, революциям и войнам, разрушению государства. Вся история России – череда деспотий и смут. И никому до сих пор не приходило и не приходит в голову, что за этим скрывается диалектика самоуправления и управления. Её надо исследовать и применять в практике создания общественных отношений, разработке государственной идеологии и российской идеи.


САМОУПРАВЛЕНИЕ И УПРАВЛЕНИЕ
КАК СОЦИАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ
(продолжение)


С методологических позиций теории социального регулирования классификация деятельности на «служебную»(1), «для себя»(2) и «игру»(3) имеет огромное значение.

Во–первых, появляется возможность обнаружить, что в каждой из них особым способом разрешается диалектическое противоречие между самоуправлением и управлением. Только в игровой деятельности личность полностью самоуправляема, а её решения и волевые действия вполне согласованы с внутренним самочувствием и внешними условиями как особыми «правилами игры».

Самоуправление «эгодеятеля», хоть и достаточно широко, но отнюдь не безгранично. Он включён в процесс производства, обмена и потребления товаров, услуг и т. д. Ему приходится учитывать общественные законы, традиции, нравы и оценки общественного мнения. Но, при всем этом, над ним не висит дамоклов меч мелочной опеки целой армии бюрократов.

По-настоящему не повезло «служителю». Он почти лишен прав на самоуправление. При этом мера его прав тем более сужается, чем более умножаются иерархические структуры общества, чем дотошней становятся многочисленные контрольные органы. «Служебный соблазн» чиновников порождает коррупцию, и это делает жизнь нормального человека невыносимой.

Эта классификация деятельности в целом совпадает с предложенной мною ранее. Но «игру» как и деятельность, направленную «в никуда», лишь условно можно выделить из «эгодеятельности» и «службы». Именно в игре стремление «эгодеятеля» к самоуправлению и свободе принятия решений находит наиболее полное удовлетворение. Да и для «служителя» игра является той отдушиной и «зоной отдыха», где он из подчиненного или раба временно (бросая кости на игорный стол) становится свободным и самоуправляемым.

Специфика разрешения противоречия между самоуправлением и управлением в процессе сознательного регулирования проявляет себя и в некоторых других моментах.

«Эго-деятельность» предполагает довольно широкую степень самоуправления, при которой управлению, представленному стабильным и четко работающим механизмом разделённых властей, остается формировать внешние условия деятельности, поддерживать их стабильность и неприкосновенность.

«Служение» ограничивает самоуправление до исторически-конкретного минимума и подчиняет человека целой иерархии управленцев (чиновников, бюрократов), на вершине которой стоят монарх и бог. "Я тебе бог, царь и воинский начальник"- так, кажется, испокон веков говорят младшие командиры российской армии.

Лишь в "игре" наблюдается та гармония самоуправления и управления, которая всеми признается, никого не тяготит и не обижает. "Игра" - это легковесный и легкомысленный, но созданный самой природой и обществом идеал оптимального разрешения диалектического противоречия между самоуправлением и управлением.

Пришло время поставить вопрос: Каким образом, с точки зрения теории социального регулирования, выглядит данная система модусов и ценностей?

Получив в подарок от природы Жизнь, Здоровье, Силу и Ловкость, ребёнок первое время не очень дорожит ими. Только взросление, формирование сознания, обучение, воспитание и окружающая среда помогают ему переоценить их значение.

Слегка поумневшему подростку общество предлагает более значимые личностные цели: Мастерство (профессионализм), Знание (образование, служебную, педагогическую, научную и др. работу), Служение (Богу и людям), Хозяйство (предпринимательство, «шоубизнес», профессиональный спорт и т. д.), а отдалённых - Богатство, Святость, Власть и Славу. Возможно, конкретный выбор будет в каждом отдельном случае богаче.

Для большинства людей путь к ним будет тернист. Параллельно с честным трудом к тем же целям стремятся «служебный соблазн» и коррупция, теневой и преступный бизнес, насилие и война...

При этом большинству смертных даже в голову не приходит, что между ними и всеми благами цивилизации скромно притаилась неприметная, на первый взгляд, « с е р е н ь к а я м ы ш ь » , которую мы, сами того не ведая, носим в душе и всю жизнь должны «беречь, как зеницу ока». Без неё не сделаешь школьного урока и не сыграешь в футбол, не поднимешь дряхлого тела и не попросишь отпущения грехов.

Вы догадались, что в виду я имею поистине могучего Колосса среди природных и социальных ценностей, каким является с а м о у п р а в л е н и е личности. Это не значит, что мы можем забыть об управлении. И всё же, в основном противоречии сознательного регулирования самоуправление - п е р в и ч н о . Первично, несмотря на то, что мы не хотели замечать этого в е к а м и (!!!).

В этом смысле активная деятельность индивида по совершенствованию чувств, разума, памяти и той же воли, умножать и беречь свои духовные качества, характеризуют самоуправление как важнейшую ц е л е в у ю ценность. В то же время, без него как инструмента, регулирующего деятельность, нельзя достичь других целевых ценностей (Власти, Богатства, Славы).

На самоуправление «замкнуты», с ним взаимодействуют и от него зависят все модусы социальной значимости - это, с одной стороны. А с другой – достижение абсолютного большинства модусов и ценностей повышает социальный статус личности, расширяет границы её самоуправления и возможность влиять на происходящие вокруг процессы.

Иначе говоря, самоуправление, если относиться к этому не предвзято, является для личности целевой и одновременно инструментальной ценностью номер один, без которой и жизнь - не жизнь, и мечта - не мечта, и счастье - не счастье.

К этому следует добавить, что самоуправление личности, как и всякая социальная ценность, в зависимости от форм его проявления и результатов, может оцениваться и в денежной форме («продали футболиста, хоккеиста и т. д.»), и с нравственных позиций добра и зла, справедливости и несправедливости, и, наконец, даже с эстетических критериев прекрасного и безобразного, низменного и возвышенного.

Несомненно, все эти оценки можно отнести и к его диалектической противоположности - управлению, а также к сознательному регулированию как единой системе. И, если рассмотреть способ разрешения противоречия между самоуправлением и управлением как ценность, то обнаружится важный и объективный критерий оценки целых цивилизаций, а также относящихся к ним стран и народов.

Так, на мой взгляд, последовательно и логично мы пришли к двум очень важному в ы в о д а м.

1. На основе органичного соединения в процессе познания самоуправления и управления исторического (движение - самоорганизация - деятельность - сознательное регулирование), логического (диалектика сущности и существования) и ценностного подходов, мы получили возможность ответить на очень важный вопрос: «Что хотел бы видеть человек в качестве своего личностного идеала?»

Подумав над сказанным, с уверенностью можно сказать: « В качестве самой большой ценности на Земле, в качестве своего личностного и д е а л а , человек хотел бы видеть развитое и совершенное с а м о у п р а в л е н и е » . При этом нельзя упускать из виду, что самоуправление как системная функция, регулирующая самоорганизацию (деятельность) личности включает в себя и чувства, и разум, и опирающуюся на них волю, и, наконец, те действия, которые открывают ей дорогу ко всем модусам социальной значимости и ценностям, утвердившимся в данном конкретно-историческом обществе..

Правда, не может не возникнуть и другой вопрос: «А может ли быть такое самоуправление неограниченным?» Ответ будет один: «Нет!» И личность давно вынуждена согласиться с этим. Что касается социологов, то им придется серьезно подумать о взаимосвязи между личностным и общественным идеалами, вроде бы явно не совпадающими по своей сущности и содержанию.

Как и у меня самого, рано или поздно у них мелькнёт догадка: идеальным может стать только такое общество, в котором самоуправление, с одной стороны, и управление, с другой, гармонично взаимодействуют .

В свою очередь, эта гармония обеспечивает свободное и всестороннее развитие личности, примерно равные условия для достижения модусов и целей, а так же такую стабильность социальных отношений, которая не допускает конфликтов, способных замедлить прогресс общества как целостности. Именно поэтому такая гармония одновременно становится и социальным и личностным идеалом.

2. Следующий вывод очень важен как в социологическом, так и в философском плане. Суть его состоит в том, что идеал, как у личности, так и у общества, этих вечно (в диалектическом смысле) противостоящих друг другу «микро» элемента и «мега» системы – один и тот же.

Высшей, без всякого преувеличения, ценностью для каждой из этих систем, причём, ценностью, в наше время практически недостижимой, является г а р м о н и ч н о е р а з р е ш е н и е п р о т и в о р е ч и я между с а м о у п р а в л е н и е м и у п р а в л е н и е м в интересах оптимального развития, как отдельных граждан, так и общества в целом.

К этому выводу, насколько можно судить, наблюдая современный мир, постепенно приходят как рыночная, так и служебно-домашняя цивилизации. Но приходят с большим трудом через противоречия и конфликты, через насилие и войны.

Что касается возможности достичь этой цели только в далеком будущем, то, говоря философским языком, такая возможность может рассматриваться как конкретная, но отдаленная. На то он и и д е а л , чтобы маячить вдали, ярко светить и манить к себе тех, кто задумывается о своей собственной перспективе и будущем своих потомков.



СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
КАК ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

Хорош был бы политик, рискнувший предложить избирателю н а у ч н ы й вывод в качестве общественного и д е а л а или национальной и д е и !

Этот вывод, как мы успели заметить, рационален и сух. Он хоть и верен, но не выражает самых обычных, ежедневно выражаемых человеком потребностей и намечаемых целей. В нем нет души, переживаний и чувств. К слову сказать, «коммунизм» (от латинского – «общий») надолго прижился в России совсем не без основания. Сельская община до XX века, и колхоз ХХ века, их совместный труд, быт и отдых, свято берегли нравственные нормы равенства, справедливости, скромности, взаимопомощи и милосердия, близкие крестьянской стране, где и «пролетарий» был наполовину «деревенским мужиком». Именно чувствам, внутреннему духу российского землепашца оказались близкими лозунги и идеи, которые привели к власти большевиков России.

Однако, сегодня - совсем не вчера. Наука и история перестали быть тайной за семью печатями. Уровень образования народа довольно высок, чтобы о многом знать и судить. Советский колхоз и государственная промышленность - разрушены. Связи России с внешним миром стали прозрачнее и прочнее. Западные «ценности», тем паче - нечестно нажитое «Богатство», стали притчей во языцех, буквально навязли в зубах.

Разрастающиеся, словно раковая опухоль, чиновничество и коррупция, как верно кем-то сказано, угрожают национальной безопасности страны. Условия настолько изменились, что российская идея вынуждена критически осмыслить и учесть всё это.
Сегодня мы должны откровенно признать, что после предпринятых в Советском Союзе реформ, затрещала по всем швам вчера ещё могучая в основе своей «служебно–домашняя» цивилизация, которая при всех её бедах и пороках позволяла России быть одной из великих стран мира.

С другой стороны, нельзя не согласиться с тем, что рыночная цивилизация, сформировавшаяся на Западе имеет мощный внутренний источник развития. Что характеризует этот источник?
Это - возможность выбора сфер и целей деятельности, раз. Это - никогда не прекращающаяся конкуренция как особая форма взаимодействия движущих мир диалектических противоположностей, два. В наше время - это огромный, созданный многими поколениями активных граждан экономический, политический, военный и духовный потенциал, три. Юридическое равенство, закрепленное в достаточно устойчивом праве и обеспечиваемое независимой судебной властью, четыре. Это, наконец, сложившиеся на основе названных предпосылок, стабильные условия (более 200 лет - в Великобритании, Нидерландах, США, Франции и т. д.) жизнедеятельности и рыночного поведения граждан, пять. Наверное, можно указать и некоторые другие параметры, побуждающие её к развитию.

Но и пороков у рыночной цивилизации множество. И главный - состоит в том, что она требует неограниченных природных, человеческих, духовных и других ресурсов. Если, вдруг, они исчерпаны внутри страны, их стремятся найти вне её, используя любые средства: скупку сырья, технологий, умов, зрелищных «гениев», - а затем экономическое, политическое, информационное давление и прямое военное насилие.

Свобода рыночной экономики - это «черная дыра», поглощающая слабого в угоду сильному и постепенно превращающаяся в свою противоположность – «рыночную тиранию». Похоже, на такую «свободу» и все ранее перечисленные преимущества рыночной цивилизации пришла пора искать узду. Агрессия США против Ирака и их угрозы в адрес других стран - доказательство этого тезиса.

И всё же, нельзя не признать, что для граждан России и в прошлом, особенно, рыночная цивилизация постоянно была далеко не «молчаливым упреком» в одном очень важном идеологическом просчете.

Дело в том, что среди перечня исповедуемых российским (советским) обществом ценностей, определяющих цели деятельности и значимость личности, затерялась как вполне рядовая, а иногда просто игнорировалась та, которую обыденное и теоретическое сознание выделяют всё-таки о с о б о. Крайне болезненно реагируют на утрату этой ценности в современном мире политика и политическое сознание. Называется эта ценность « с в о б о д а » (лат.- liberal, англ. – liberty).

Очень важна эта ценность в контексте представленных читателям рассуждений!
Достаточно поставить вопрос: «Возможно ли достижение хотя бы одного из модусов, лежащих в основе целеполагания личности, при отсутствии свободы?» - как сразу станет яснее ясного: Свобода есть ценность особая!

Теория свободы как социальной ценности возникла и получила свое развитие в ХШ-Х1Х веках, то есть в период становления и упрочения рыночной цивилизации. Причиной этого была активная борьба за закрепление в праве равного доступа граждан к частной собственности, её священной неприкосновенности и государственной защите. В условиях господства рынка личность интуитивно почувствовала, что без Богатства полностью свободной она быть не может.

Лишь с некоторой натяжкой можно утверждать, что независимыми способны стать и нищий, и «бомж». Они хотя бы сохраняют потенциальную возможность достижения некоторых модусов социальной значимости. Но и для Богатства, Мастерства, Святости и Власти, как и для нищенства и убогости, потеря свободы(!) означает утрату даже призрачной возможности сохранить все эти важнейшие «модусы социальной значимости».

О сущности свободы, её проявлениях написано очень много. Соотношение свободы с необходимостью, человеческими потребностями, желаниями, страстями, и нравственными нормами, - все это и многое другое стало предметом специального анализа… Сказать здесь нечто новое - значит взять грех на душу.
Теологи и атеисты, идеалисты и материалисты, теоретики и политические лидеры – все они стремились выразить свое отношение к этой уникальной ценности. «Всё, что мы знаем о жизни людей, есть только известное отношение свободы и необходимости» (выделено мною –ПВ), - эти прекрасные слова принадлежат Л.Н.Толстому*. Он не был профессиональным философом, но всесторонне и глубоко знал жизнь. И в словах его представлена сущая правда.

В Ежегодном послании Президента России Путина В.В., представленном общественности 26 мая 2004 года, заключительный пассаж о Свободе Гражданина зазвучал неожиданно и особенно актуально. У журналистов, политологов, социологов сразу появилось желание задать себе и обществу множество вопросов и комментировать, комментировать, комментировать…

Один из таких коллективных комментариев представил в своей программе «Времена» Владимир Познер на первом канале российского телевидения 30 мая 2004 года. Впечатление эти комментарии производят, я бы сказал, убогое. Заметные в российской политике лица начинают, или пытаются «изобретать велосипеды» в той области, в которой этого делать совсем не надо. Все уже давно сделано…

И всё же, я должен указать на то, что никто и нигде не рассматривал с в о б о д у как особый а т р и б у т сознательно регулируемой деятельности (самоорганизации) людей. Никто не пытался понять н е о б х о д и м о с т ь , противостоящую с в о б о д е , как обязательный фактор внешних условий существования самоорганизующейся системы. И, наконец, никто не пытался исследовать о т в е т с т в е н н о с т ь как особую форму сознательного регулирования деятельности и особый социальный механизм, с помощью которого разрешается противоречие между свободой и необходимостью.

Среди авторов, писавших о свободе, я бы отдал предпочтение Локку Дж.- философу эрудиту, который триста лет назад, покопавшись в своих ощущениях, чувствах и мыслях, сказал о ней почти всё, что можно сказать теперь.

С в о б о д а , по его мнению, это - способность действовать «согласно предпочтению или распоряжению собственного ума» или воздержаться от такого действия*. Она обязательно предполагает наличие духовного «беспокойства», желания («хотения»), мысли и воли, но относится не к ним, а к их носителю - действующей личности.

Попробуйте сказать, что это не мысль гения! Так сказано за четверть тысячелетия до синергетики и теории самоорганизации, согласно которым свобода есть атрибут деятельной социальной системы (личности, социальной группы, общества), осуществляющей взаимодействие с внешней средой. Если самоорганизующаяся система способна в условиях внешнего воздействия начать(1), прервать(2), задержать(3) и продолжать(4) свои действия, она – свободна! «Свобода состоит в силе действовать или не действовать...».

С в о б о д е Дж. Локк противопоставляет н е о б х о д и м о с т ь - силу , не имеющую мысли. «Где совершенно нет мысли и силы действовать, или воздержаться от действия согласно указанию мысли, там имеет место необходимость". Вот так!? - Место необходимости он, как видим, определил в сфере мышления. Вот здесь-то и пришло время возразить, ибо, на деле, это - не совсем так.

Я бы сказал, что сфера необходимости глубоко упрятана в недрах процессов пассивной самоорганизации, с которой активной деятельности людей приходится постоянно взаимодействовать как диалектической противоположностью существования. Часть этой сферы проникла в процессы биологической самоорганизации (деятельности) животных и растений, где природные законы действуют почти столь же жестко, сколь и в неживой природе.

Вариативное поведение высших животных – закономерный предшественник и, если хотите, прародитель свободной деятельности человека. Человек вышел из живой природы. Он является одним из её высших представителей. Но он вынужден постоянно преодолевать упрямое сопротивление своих мощных исторических соперников, своими конкретными формами представляющих необходимость.

В суждениях Дж. Локка о свободе и необходимости есть, пожалуй, всё:
а) указание на то, что и свобода, и необходимость являются важнейшими параметрами деятельности;
б) осознание того, что необходимость, противостоящая свободе, имеет объективную основу и уже достаточно полно отражена в человеческом сознании;
в) понимание свободы и необходимости как диалектических противоположностей.

Не заметил Джон Локк и не мог заметить только того, что было обнаружено много позже, а именно, что подвижное взаимодействие свободы и необходимости как противоположностей «существования» во многом зависит от субъекта деятельности. Человек может расширить и сузить степень своей собственной свободы. Он, к примеру, становится гораздо свободней по мере углубления познания в сферу необходимости.

Так, открытие физикой прямой взаимозависимости давления газа и скорости его движения помогло Н.Е.Жуковскому создать профиль крыла самолета, поднявший в небо аппараты тяжелее воздуха. Исследование реактивной тяги привело к развитию ракетой техники и проникновению в открытый космос. Необходимость, прижимавшая человека к Земле, по мере её познания, уступила место свободе, но только там, где в процессе познания мира раскрывались её сокровенные тайны.

Познание законов общества (социальной необходимости) намного сложнее, чем законов физических, - справедливо считал А.Эйнштейн. Оттого свобода человека в обществе, как гарант его жизни, здоровья, труда, учёбы, семейной радости и счастья, до сих пор в полной мере не познана и не обеспечена. Очень часто она буквально по рукам и ногам связана ложно понятой и принявшей уродливые формы «социальной необходимостью». Вы посмотрите только, сколько вокруг никчемных инструкций и директив, коррупции и чиновничьего произвола, И как страшится российский обыватель любой начальственной бумажки, даже, если в ней - куча (что нередко бывает) грамматических и стилистических ошибок?

При взаимодействии человека с природой и обществом закономерность постепенного ограничения необходимости и расширения степени свободы проявляет себя объективно, но при активном участии людей. Овладев энергией огня, электричества, атома и, постепенно шагнув от рабовладения, феодализма к современной «цивилизованной» демократии, человек стал более свободен. Беда, однако, состоит в том, что мерой своей свободы люди распоряжаются неразумно и часто злоупотребляют.
Природа Земли, к примеру, миллиарды лет питала микроорганизмы и растения атмосферным углеродом, постепенно слой за слоем укладывала его в угольные, нефтяные и газовые пласты. Разве могла она – «бездуховная» - при этом «подозревать», что «одухотворённое» человечество, словно взбесившись, за какие- нибудь две сотни лет обратит этот процесс вспять и, активно окисляя углерод в процессе сжигания топлива, поставит биосферу планеты перед катастрофой. Говоря иначе, люди сами делают всё для того, чтобы задохнуться в «сознательно» набитой углеродом, но катастрофически обеднённой кислородом атмосфере. Говоря грубо, человек ведет дело к тому, чтобы захлебнуться в собственном дерьме. Не правда ли, прекрасная перспектива?

Но «дуракам закон не писан». Они не просто сжигают углерод в факелах и пожарищах, не просто добывают из недр своих стран. Им этого мало. Они посылают армады самолетов, ракет, танков и воинских формирований, чтобы быстрее добраться до новых источников самоуничтожения человечества! Поистине, клятвенная вера в бога не мешает убогим политикам с упоением поклоняться злобным козням дьявола.

Вот и спросим себя, а не пора ли взбесившемуся с жиру Богатству направить средства на посадку вырубленных лесов и садов, на использование энергии солнца и ветра, наконец, на поиск дешевых каталитических процессов производства водорода как абсолютно экологически чистого горючего? И стоит ли беспечно успокаивать себя тем, что эти поиски уже идут, но смогут дать результаты не раньше, чем в канун или после нового «всемирного потопа»?


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КАК СОЦИАЛЬНАЯ
ЦЕННОСТЬ

Мне думается, что после всего сказанного в общетеоретическом и обыденном смысле мы вполне созрели, чтобы от рассуждений о свободе и необходимости перейти к следующей теоретической проблеме. Пришло время дать обоснование о т в е т с т в е н н о с т и как неотъемлемого атрибута сознательной человеческой деятельности.

Набивающему свою бездонную утробу и «абсолютно свободному» рыночному миру сегодня крайне важно подумать о ближайших и отдаленных последствиях своих действий. Именно к этому призывал всё тот же Джон Локк. «Если свобода, истинная свобода, состоит в том, чтобы освобождаться из-под власти разума, - писал он, - и отбросить то ограничение, которое налагают на нас изучение или суждение, удерживающее от выбора или совершения худшего, то сумасшедшие или идиоты суть единственно свободные люди... Но кажется мне, ради такой свободы никто не предпочтёт сойти с ума».

Англичанин до мозга костей Джон Локк, пожалуй, всё-таки ошибался. Его не читали, или совсем не поняли нынешний Премьер Великобритании Тони Блэр и его многоопытные советники, предпринявшие, прислушавшись к призыву США, агрессию против Ирака. Их великого предка почитают скорее в России, чем на собственной родине.

Спросите у философа, что такое ответственность? Он скажет вам, что это «социологическое понятие, отражающее объективный, исторически-конкретный характер взаимоотношений между личностью, коллективом, обществом с точки зрения сознательного осуществления предъявляемых к ним взаимных требований».

На тот же вопрос юрист ответит, что это – «правоотношение, каждая из сторон которого обязана отвечать за свои поступки перед другой стороной, государством и обществом». И о каких только формах ответственности административной, гражданской, дисциплинарной, материальной, уголовной, солидарной, долевой и т. д. - не наговорят вам нотариусы и адвокаты!?

Но скажите, пожалуйста, кто из них сумел соотнести ответственность с сознательным регулированием деятельности людей, с самоуправлением как его особой формой и, наконец, со свободой как эмоционально переживаемой возможностью, захлебываясь от восторга, бегать, кричать, кувыркаться, иначе говоря, творить, что заблагорассудится? Ответ на этот вопрос до предела краток и ясен: – «Никто!»
Задаю себе вопрос: почему? Да потому, что никто из исследователей общества не захотел проникнуть в сущность духовного процесса ответственности, соотнести её с генеральной линией развития общества, человечества и, наконец, Земной Цивилизации. Как всё-таки просто, не заглядывая в суть вещи, пользоваться ею, как кнутом или нагайкой, средством угрозы или духовного насилия...?

Между тем, мы будем просто вынуждены вскрыть её социальную сущность потому, что озабочены поиском будущих отношений между людьми, исследованием социального идеала, к которому человечество должно осознанно стремиться!
Самым естественным образом открывается эта сущность тогда, когда в системе деятельности личности (социальной группы и т. д.) её самоуправление натыкается на объективно действующий или общественный закон, даже если он никем и никогда не изучен и не описан. Она буквально всплывает на поверхность, когда вступает во взаимодействие со всей системой социального права, морали и нравственности, этикета и общественного мнения, то есть всего того, что мы называем «внешней средой».

В этом смысле о т в е т с т в е н н о с т ь - есть принудительное или самостоятельное (добровольное) ограничение свободы и самоуправления личности или социальной группы тем, что мы называем внешними условиями деятельности – объективно действующими природными законами, правовыми актами и нравственными нормами, возникшими в обществе, а также обязательными, в силу их особой специфики, управленческими требованиями.

Ответственность, если говорить о ее философской сущности, является одной из форм разрешения диалектического противоречия между свободой субъекта деятельности и объективно действующими в природе и обществе законами (то есть необходимостью). С другой стороны, конкретные формы ответственности весьма многообразны и зависят от специфики условий и способов деятельности людей.

Как свобода есть выражение объективно существующей способности личности или социальной группы к самоуправлению, так и ответственность есть отражение объективно действующих на них внешних условий. Как свобода проявляет себя в различных (экономических, политических, правовых, моральных и других) социальных формах, так и ответственность словно «зловещая тень», сопутствует этому её проявлению.



НАША ЦЕЛЬ - СОЗДАНИЕ В РОССИИ
ОБЩЕСТВА ОТВЕТСТВЕННОЙ СВОБОДЫ

А теперь я вправе сделать некоторые выводы, вытекающие из применения диалектических, синергетических, социологических и деятельностных подходов к анализу перспектив развития общества. Венчает применение этих подходов к социальным процессам создание Новой Картины Движения и развернувшееся на самом её верху противоречие сознательного социального регулирования между самоуправлением и управлением.

Я повторюсь, но повторюсь сознательно.

Природа подарила мирозданию и венцу своего творения – человеку «Дух», сознание, не для того, чтобы они испытали «счастье жизни». Счастье жизни человека для Космоса - то же самое, что счастье больно кусающейся осенней мухи – для человека. «Шлеп» и – готово! Космосу объективно важно совсем другое!

Поскольку в отдельном уголке Вселенной (на планете Земля Солнечной системы) возникли уникальные условия для процессов самоорганизации – о т к р ы т ь и м п р о с т о р .

Если реально наметились тенденции перехода самоорганизующихся систем с низших на более высокие уровни развития – о т к р ы т ь и м п р о с т о р .

Начались процессы ускорения самоорганизации на каждом вновь возникшем уровне? - Необходимо о т к р ы т ь и м п р о с т о р .

Появился, наконец, механизм с о з н а н и я , чтобы увеличить, ускорить темпы самоорганизации –им также надо о т к р ы т ь п р о с т о р .

Все проявления человеческого духа, которые дают нам возможности радоваться жизни как таковой и создавать гедонистические*, эвдемонистические*, альтруистические*, гуманистические, националистические, коммунистические и другие теории понимания своего бытия в этом мире, с т о ч к и з р е н и я бытия п р и р о д ы – н и ч т о ж н ы . Регулировать и у с к о р я т ь; включать познание и волю и у с к о р я т ь; сохранять все, чем обогатила мир самоорганизация, и у с к о р я т ь; беречь всё живое от вируса до человека и у с к о р я т ь …

У с к о р е н и е процессов прогрессивного развития Земной природы и Человечества это - процесс о б ъ е к т и в н ы й , исследованный наукой, и, поскольку мир наш еще существует, необратимый. Д у х человека н у ж е н Природе, Космосу, Субстанции и Движению только для того, чтобы через сознательное регулирование деятельности способствовать этому у с к о р е н и ю .

Спросим себя: А как мы можем вписаться в этот процесс и способствовать объективно проявляющей себя логике развития природы?

Мы можем быть довольны и благостны. Уже -
«вписались!» Уже – «способствуем». Но катастрофически не умно, и для единственной нашей кормилицы – Природы, предельно разрушительно.

Но посмотрите на Новую Картину Движения, и Вы обнаружите ответ. Человек и человечество должны так разрешить основное противоречие между самоуправлением и управлением, чтобы не мешать шагающей «железной поступью» природе двигаться в заданном ей объективными законами направлении.

А как же Личность, Гражданское общество, Государство, жажда власти, «выращивание капусты», любовь и секс, сценические дрязги и реклама пива???
Увы! – И это часть гениальных задумок природы, иногда, и это - тоже правда, выбивающаяся из их железной логики.

Чтобы действовать в русле природной необходимости, и одновременно, утолить необъятно разношерстную и часто корыстную жажду человека, надо подумать и об идеологии, и о национально-государственной идее, и об общественном идеале.
Но пусть и то, и другое, и третье гармонизирует и логику развития природы (1) и «шкурные интересы» (2) человека.

В контексте понимания логики движения Мира и развития Человечества, обоснование общественного идеала – забота особая. Здесь и законы природы надо учесть, и интересы отдельного человечка не забыть. Без такого, и именно такого идеала не может родиться национально-государственная идея. И если даже родится, то не сможет стать духовным знаменем, поднимающим за собой граждан, политические силы и общество в целом.

С моей точки зрения, главное в этом идеале – С в о б о д а , ограниченная О т в е т с т в е н н о с т ь ю. Перспектива, цель и лозунг России – создание « О б щ е с т в а О т в е т с т в е н н о й С в о б о д ы »!

В идее с в о б о д ы отражается реальное признание объективных, не зависящих от желания людей процессов самоорганизации в природе и обществе. С а м о о р г а н и з а ц и я , я еще раз это подчеркиваю, - о б ъ е к т и в н а , «стихийно» регулируется объективно действующими законами. Ни остановить, ни повернуть её вспять мы не в силах. Лишь чудовищная беззаботность, которой грешат люди, может ей временно препятствовать.

В идее о т в е т с т в е н н о с т и , отражено влияние на самоорганизацию (деятельность) внешних условий, объективных законов, или, говоря философским языком, н е о б х о д и м о с т и .

С в о б о д а – яркое, воспринимаемое не только мыслью, но и чувствами человека, эмоциональное по форме выражение объективно существующего, но субъективного по форме самоуправления индивидов и социальных объединений.

О т в е т с т в е н н о с т ь – их вынужденное или добровольное согласие подчиняться требованиям управления, изменчивым и подвижным нормам права и морали.

Центральная идея российского народа – идея с в о б о д ы . И это, не смотря на то, что его менталитет и «массовое сознание» готовы, порой, призвать авторитарных вождей, опирающихся на насильственные методы управления и обеспечения общественного порядка.

Но вы посмотрите, как «зеркало души» - великий русский язык, восстаёт против этого. Вслушайтесь в это «буйство» известных понятий: «вольность» и «свобода», «самоощущение» и «своеволие», «независимость» и «сумасбродство», «своенравие» и «самостоятельность», «самоуправство» и «самопожертвование»

Г а р м о н и я с в о б о д ы и о т в е т с т в е н н о с т и – вот находящийся в движении и д е а л и центральное звено р о с с и й с к о й и д е и , способный обеспечить оптимальное развитие общества.

Что нас неминуемо ждёт? К чему наше общество должно стремиться? Где его помыслы и цели?
Наша историческая цель, не имеющая границ во времени, – с о з д а н и е о б щ е с т в а о т в е т с т в е н н о й с в о б о д ы.

Не «единороссы» и «яблочники», не «левые» и «правые», не «либеральные демократы» и коммунисты должны звать за собой народ. У всех у них весьма туманное и призрачное будущее.
Вести Отечество вперёд призваны идея и партия ответственной свободы. Трагедию и несчастье России я вижу в том, что идея эта пока не воспринята, а партия не создана. Никто из политических лидеров не идёт, в наши дни, на Президентские, Думские и местные выборы под не очень сложными лозунгами, производными от этой о б щ е й идеи.

Что мы в реальности видим?

Да, видим очень не многое и, как правило, отражающее потребности «текущего момента». «Вернём богатства страны народу!», «За честь России, за права простых людей!» («Родина»); «Россия победит бедность!»(«Яблоко»); «Ликвидировать монополии, создать конкуренцию!»(«Союз правых сил»); «Свобода(!) и справедливость»(одна из самых незаметных партий), - вот так!!! Во всех этих нужных и актуальных лозунгах нет одного – чувства исторической перспективы, взгляда в отдаленное будущее.

 



РОССИЙСКАЯ ИДЕЯ КАК ИДЕЯ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В контексте сказанного, собственно российской национально-государственной идеи б ы т ь н е м о ж е т .

Как результат добросовестных научных и философских исследований, она обречена быть о б щ е ч е л о в е ч е с к о й .

«Несокрушимая свобода» Дж. Буша, под лозунгами которой стирались с земли исторические ценности Афганистана, Сербии и Ирака, такая же дурь, как и особая «русская идея». Они, конечно, возможны и даже могут быть исторически оправданы, но только, как временный фетиш, отражающий специфику массового сознания, общественного мнения, заблуждений, традиций и нравов.
Что касается политической «дури», постоянно грызущей человечество изнутри и распространяющей свои мезостазы на окружающее нас биологическое, социальное и космическое пространство, то ее – хоть отбавляй. И сколько не говори бушеподобным политикам, они как старая заезженная пластинка – скрипят, как могут, шипят, как написано… Какие победные реляции при подготовке нападения на Ирак? Сколько веселья и радости? А «подсчитали – прослезились»!
Именно таким политикам, а их, к сожалению, не мало, мы и должны адресовать основные положения российской идеи.

З е м н а я цивилизация является е д и н о й самоорганизующейся с и с т е м о й . Задолго до синергетики об этом знали великие умы человечества (вспомним учение Тейяра де Шардена и В.И Вернадского о «ноосфере»). Поэтому в перспективе мировое сообщество должно стать у п р а в л я е м ы м . При этом каждый народ или нация должны иметь гарантированное право на независимость и с а м о у п р а в л е н и е.

Диалектическое противоречие между самоуправлением и управлением в сфере сознательного регулирования глобальной деятельности предстоит разрешать оптимально и гармонично, в интересах сохранения жизни на Земле и прогресса человечества.

« О б щ е с т в о о т в е т с т в е н н о й с в о б о д ы » является тем и д е а л о м , к которому объективно придут в с е народы, даже если будут называть его по-разному.


Развитие демократии, дисциплины, права и морали как особых социальных институтов, призванных, в конечном счете, рационально разрешить основное противоречие сознательного регулирования, будет способствовать этому. Сегодня они далеки от совершенства. Однако они существовали, существуют, и будут существовать, заботясь о том, чтобы общество не бросалось, как это было в далеком прошлом и иногда случается в наши дни, в крайности тоталитаризма и анархии.

Г л о б а л и з а ц и я , у которой сегодня много яростных противников, - процесс о б ъ е к т и в н ы й . Важно только понять это наиболее образованной части общества и объяснить всем остальным гражданам, что бороться надо против её грехов и пороков, которые есть следствие грехов и пороков людей, а не против неотвратимо пробивающей себе дорогу тенденции превращения Земной цивилизации в самоорганизующуюся и сознательно регулируемую целостность.

Противопоставлять себя необходимости, природному закону, «логосу» (Гераклит) – всё равно, простите за просторечивое выражение, что плевать против ветра. Познать и использовать их в интересах всего мирового сообщества – значит торжественно воспеть творческую мощь человеческого духа и его практических дел.


Источник: http://www.nacidea.ru/   прислал Fabulist

 

 

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете