Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Библиотека "Россия" 

Каталог "Россия в зеркале www"   Блог-Пост   Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Русский язык

 

Век воли не видать русскому языку,

или почему мы разговариваем на языке тюрем и лагерей

Трушкин А.


"Директор школы". 1993. № 4. С. 76-80. Тематический раздел: Социология культуры: Культуры и субкультуры


МОЛОДЕЖЬ КАК ЗЕРКАЛО РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ

Дело было вечером, делать было нечего. Две компании ребят со вполне определенными намерениями двинулись к коммерческому киоску. - Ну чё, мужики, - говорили в первой группе. - У кого бабок можно надыбить на пузырь водяры? Да чё тут базарить, в натуре, скинулись по штуке и затарились... - Хей, гайз, - «спикали» во второй «команде». - Мэйк анибади «капусты» на боттл? Очень дринкинг хочется...

Продавец в винной палатке все слышал и тут же приготовил товар. Он-то прекрасно знал, что сегодня для успеха коммерческой деятельности нужно уметь не только отличать мексиканские доллары от монгольских тугриков, но и находить общий язык с покупателями. А он у них, ох, какой разный! По сути все мы в нашей языковой среде немного полиглоты. Помимо единого матерного пространства, связывающего бывшие республики СССР гораздо крепче, чем единая денежная единица, мы обладаем еще и множеством миниареалов, в которых русский предстает в самых разных видах. Примерно процентов на тридцать наш обыденный треп состоит из жаргона тюрем и лагерей. В этом мы страна уникальная. Нигде, кроме, возможно Австралии - бывшей ссыльной колонии для английских каторжников - народ не говорит на языке воров, убийц и проституток.

Такое утверждение может показаться спорным, Чтобы развеять сомнения скептиков приведу небольшой тест. Попробуйте из следующего ряда слов, которыми мы часто пользуемся в быту, выбрать те, что принадлежат классическому языку и те, что являются достоянием «блатной музыки»: атас, бабки /деньги/, бухарик, взять /арестовать/, геморрой /неудача/, дать в лапу, деляга, динамить, дурка, жучок, забуреть, завязать /закончить/, звонить /врать/, заложить /выдать/, затариться, кантоваться, капелла /группа/, кемарить, карифан, кодла, кусок или штука /тысяча рублей/, лепить горбатого, лох, маза, менты, надыбить, наколоть /обмануть/, облом /неудача/, падла, повязать /арестовать/, понт, проходняк, свистеть /врать/, свой в доску, сесть на иглу, сидеть от звонка до звонка, спелись /сговорились/, стоять на шухере, стырить, таранить /нести/, толкнуть /продать/, фиксатый, фраер, умат, хай /крик/, хата /квартира/, шестерка /прислужник/, шмон.

Невероятно, но факт - все это из воровского жаргона. Кстати, далеко не весь словарный запас нарушителей закона остался в «зоне». Типично преступные «легавый», «барыга" «калым» /левый заработок/, «кранты», «липа», «манатки», «шмотки», «фарт», «расколоться» /на допросе/, «стукач», «туфта», «шпана», и т.д. уже вполне официально прописались в академических словарях, равно как и в жизни обычных, ничем не скомпрометировавших себя перед Уголовным кодексом граждан.

Вторая часть нашего языка - англицизмы и американизмы. Речь идет о «плеерах», «ваучерах», «тинейджерах»... Пока еще заокеанские слова не имеют у нас такой вес, как воровские, но их становится все больше - это очевидно. В результате наш язык превратился в странный коктейль, в котором в причудливом беспорядке перемешан лексикон Пушкина, английской королевы Елизаветы, негров Гарлема и бывших советских уголовников. Как же это вышло и что из этого следует?

ПОЧЕМУ ЛЕВ ТОЛСТОЙ «БОТАЛ ПО ФЕНЕ»?

Первый сильный натиск со стороны русский язык испытал во время монголо-татарского нашествия. Вторая волна иноземных слов хлынула с берегов Голландии и других европейских государств во времена Петра Первого. Академией наук е «Словарь иностранных слов, вошедших в русский язык в эпоху Петра Великого» было включено свыше трех тысяч новых для тогдашних времен понятий. Третье нашествие - французское, подробно описано в «Войне и мире». В обиходе персонажей романа сразу четыре языка: литературный, светский, простонародный, церковный. Русский писатель Лев Толстой свою эпопею просто вынужден был начать по-французски во многом потому, что в описываемое им время в светских салонах самой модной «феней» был язык обитателей Парижа и Руана.

В то же время развивался и предшественник бывшего воровского жаргона - современного русского разговорного языка. Многие исследователе считают, что праотцами языка тюрем и лагерей стали офени - бродячие торговцы. Их узкопрофессиональный лексикон воры обогатили словами из арго моряков, особого диалекта русских нищих и купцов.

Языки разных слоёв населения России почти не пересекались пока все не смешалось в доме Романовых с приходом первой мировой войны. Когда в окопах рядом оказались аристократы и мужики, началось взаимопроникновение двух культур - салонной и простонародной.

Вихрь революции порядочно излохматил и огрубил язык. А уж плавный переход на «блатную музыку» наша страна осуществила в эпоху сталинских лагерей. Столкновение двух родов русского языка было похоже на падение купеческого, крепкосбитого тяжелого комода на изящный, инкрустированный слоновой костью, столик из дамского будуара. Хрясь! - и нет столика! Хрясь - и нет будуара! Хрясь! - и нет «дам», остались только гражданки, телки и чувихи.

Конечно, кроме субъективных /кто его знает, может быть Сталину, плотно общавшемуся с преступной средой, и нравился язык «социально близких» мокрушников и медвежатников /есть причины и объективные. Не знаю присутствует ли в лингвистике такое понятие как «усталость языка», но в жизни оно существует. Когда Россия по уровню цивилизации стала отставать от Европы, Пушкин вынужден был заметить: «панталоны, фрак, жилет, всех этих слов на русском нет; ...мой бедный слог пестреть гораздо б меньше мог иноплеменными словами, хоть и заглядывал я встарь в Академический Словарь», а Герцен, рассказывая про своего отца, добавлял: когда он воспитывался, европейская цивилизация была еще так нова в России, что быть образованным значило быть наименее русским. Теперь же, чтобы быть в гуще жизни нужно, увы, как и в 1918 году, бросать свои интеллигентские штучки и «ботать по фене». Солидная часть Уголовного кодекса легализовалась в жизни и, естественно, нам потребовались новые слова, чтобы отражать новые в нашей повседневной жизни явления. Если раньше не было ростовщичества, то теперь оно есть - в любом банке. Следовательно, перешли в активный оборот «дивиденды» /слово с респектабельным оттенком/, а вот с легализацией валютчиков пошли в тираж «баксы» и «капуста», отдающие знаменитой фразой «твое место у параши». Спокойно стали бродить по гостиницам проститутки и тут же активизировалось слово «клиент» и американцев московские школьницы стали называть «стейтсы», а финнов - «финики».

Все эти факты вынуждают меня сделать первый, может быть банальный, но очень важный вывод: язык есть отражение нашей жизни - общественной и личной. Жизнь страшная и корявая и язык соответственный.

СИЖУ ЗА РЕШЕТКОЙ ПОЭТ МОЛОДОЙ...

«В деревне около рек и лесов до сих пор язык творится, каждое мгновение создавая слова, которые то умирают, то получают право бессмертия», - писал поэт Хлебников. Думаю, эта цитата актуальна и теперь, если слово «деревня» заменить на «тюрьма» или «Нью-Йорк». «Человек творящий», что был мечтой русских писателей, поэтов, музыкантов и художников, увы, к концу 20 столетия пока не состоялся. Новые слова, снискавшие симпатии народа, часто рождались в творческих мастерских писателей и поэтов. «Головотяпы» появились стараниями Салтыкова-Щедрина, «бездарей» придумал Игорь Северянин. О социальном происхождении крестных отцов слова «ханыга», думаю, сомнений нет.

Поразительное творческое бессилие хорошо иллюстрирует наша увядшая сатирическая эстрада, вырождение политического анекдота и все больший крен в сторону англо-блатного жаргона.

Образное мышление преступников сказалось в данный момент куда сильнее производных интеллекта цивильных русских людей, которыми когда-то восхищался Лев Толстой: русский мужик уж припечатает, так припечатает! Говорю это без скрытой иронии: «творческая интеллигенция», восседающая на нарах, может быть не так образованна, как «вольные», зато куда более наблюдательна и раскованна. Грубый, но яркий и сочный язык вторгается в нашу жизнь. Он свеж и в этом его огромное преимущество. Вот лишь несколько слов и выражений из «блатной музыки» шестидесятых - семидесятых: ДЕСАНТНИК - вор, сбрасывающий груз с открытой грузовой машины, ЗАХАРЧОВАННЫЙ ЧУВАН - выдающий себя за вора, ЗДРЮЧИТЬ КЛИФТ - снять пиджак, ЗОНТ - кража через пролом в потолке, ИГРАТЬ НА РОЯЛЕ - снятие отпечатков пальцев, ЛОПАТНИК НА ПЕРЕЛОМЕ - процесс выуживания кошелька из кармана, МАШКА ЩЕКОТНУЛАСЬ - жертва /женщина/ заметила, что ее обкрадывают, НЫРЯТЬ - воровать без намеченного плана, ПАРИЖАНИН - сельчанин, ПИХАЛЬЩИК - футболист, ПОДВАЛ - метро, ПОЗДРАВИТЬ С ДОБРЫМ УТРОМ - обокрасть утром, РАЗЦОКАТЬ ДУРКУ - обшарить кошелку, хозяйственную сумку, СУНДУК - клиент, ХОДИТЬ НА ОГОНЕК - красть из квартир, где нет света, ФРЕЙ-ФЕЯ - гордый человек, ПОСТАВИТЬ ШЕЙНЫЙ ПЛАСТЫРЬ - стукнуть по шее, ЩУПАТЬ НОГИ -готовиться к побегу... Не правда ли, что-то знакомое чудится в этих словах? Где-то мы их уже слышали... Они уже у порога, войдут и позволения не попросят. А как же быть с тем полузабытым тинейджерским языком, в коем сладость итальянского, ясность латинского и т.д.? Корней Чуковский в своей книге, посвященной нашему лексикону «Живой как жизнь» пишет: «чтобы добиться чистоты языка, нужно биться за чистоту человеческих чувств и мыслей». Словами тут добавить нечего. Только делом.

http://www.ecsocman.edu.ru/direktor/msg/170676.html


Россия сосредоточивается!

 

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете