Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Библиотека "Россия"  Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Всемирный финансовый кризис и Россия

 

Статьи Линдона Ларуша

 

См. также: Перманентная шизофрения * Угрозы для России * Справедливый экономический порядок

Россия в мире * Россия и США * Экономика будущей России

 

 

Китай и сообщество, основанное на принципе

Линдон Ларуш


Линдон Ларуш, кандидат, борющийся за право номинации от Демократической партии на президентских выборах 2004 года, был одним из ведущих докладчиков на московской конференции «Китай в 21-ом веке: шансы и вызовы глобализации», проходившей 23-25 сентября 2003 года. Конференция была организована Российской Академией наук и ее Научным советом по проблемам комплексного изучения современного Китая, Институтом Дальнего Востока, и Российской ассоциацией китаеведов. Заседания происходили в рамках 14-ой международной конференции «Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы».
На открытии конференции 23 сентября Ларуш выступил с докладом «Перспективы 21-го века». Он представлял Шиллеровский институт в США и Германии, на конференции его представили как кандидата на президентских выборах США.
На московской конференции также выступали российские ученые из Института Дальнего Востока и других учреждений, а также ученые из Цзилиньской академии общественных наук. На последующих заседаниях секций обсуждались экономические реформы в Китае, китайская история и историография, политика и социальные реформы, проблемы и перспективы межцивилизационных связей между Китаем и другими странами в эпоху глобализации.
Ларуш подготовил предлагаемую ниже работу в виде письменного приложения к материалам конференции.

 

Предложения построить «многополярный мир», которые мы часто слышим, можно рассматривать как понятное «нет» империалистическим намерениям определенных кругов, занимающих в настоящее время ключевые позиции в правительстве США.

Со времен распада Советского Союза в 1989-1992 гг. эти круги намереваются, и при этом верят в возможность создания глобальной «американской», или «англо-американской» империи. О своем намерении создать такую империю, иначе называемую «мировым правительством», они заявили, возродив доктрину «превентивной атомной войны» Бертрана Рассела, которую тот предложил в 1940-х годах. Успешное испытание Советским Союзом образца водородной бомбы на время сняло с повестки дня первоначальную идею Рассела, но угроза возродилась усилиями вице-президента Чейни и прочих, теперь уже в виде официальной политики США после кошмарных событий 11 сентября 2001 года.

Дик Чейни, находившийся на посту министра обороны во время президентства Джорджа Буша-старшего в период после 1988 года, уже пытался вернуться к старым замыслам Рассела, но Буш-старший эту идею тогда блокировал. Спустя почти 10 лет, тот же самый Дик Чейни успешно проводит политику превентивной атомной войны, теперь уже в качестве вице-президента США. Как прекрасно понимают некоторые руководящие круги в правительствах разных стран мира, развитие такой имперской политики за рамки сегодняшней оккупации Ирака может довести мир до такой степени безрассудства, когда станет возможной более или менее глобальная, при этом асимметричная атомная война.

Если Чейни и его неоконсервативных союзников не удалить от власти, угроза такой войны не только сохранится, но и будет стремительно возрастать. С ростом понимания ограниченных возможностей других составляющих военной мощи США, у Чейни и его единомышленников будет усиливаться соблазн прибегнуть к атомному оружию в ходе боевых действий. По счастью, совершенно уместное сейчас удаление Чейни от власти возможно, но, увы, пока нет гарантий, что это произойдет.

По этому вопросу я согласен – в известной степени – с озабоченностью сторонников «многополярного мира», но не с самим предложением. Я согласен, что следует воспрепятствовать практическому воплощению империалистических доктрин, связываемых с Чейни и его сторонниками. Но при этом я вижу новый источник опасностей в понятии «многополярный мир», как его весьма расширительно и расплывчато трактуют сегодня.

Думаю, важно разъяснить, почему я, с позиции одного из ведущих в настоящее время кандидатов на пост президента США на ноябрьских выборах 2004 года, предложил идею сообщества суверенных государств, основанного на принципе, как конкретную альтернативу внутренне противоречивой концепции многополярного мира. В современной ситуации необходима более или менее всеобщая поддержка ясного, позитивного, объединяющего всемирного принципа – скажем, «принципа чужой выгоды», ставшего стержнем Вестфальского договора, положившего конец империалистическим, религиозным и прочим реакционным войнам, длившимся между 1511 и 1658 гг.

Альтернативой империализму является мировое сообщество суверенных наций-государств, исповедующих единый принцип. Один из аспектов этой идеи изложен в работе «Суверенные государства американского континента», распространяемой активистами моей президентской кампании. Недостаточно защищать принцип национального суверенитета, необходим объединяющий, всеобщий принцип успешного сотрудничества, принцип, требующий от нас защиты суверенитета других наций как непременного условия выгод для нас самих в будущем. Наблюдаемое сегодня на всем евразийском континенте стремление к созданию системы договоров-соглашений, которая была бы экономически полезной для всех, а также стала эффективным инструментом безопасности, подтверждает своевременность принятия такого единого принципа.

Поясню.

Я предлагаю принять такой принцип в условиях опасностей, порождаемых заключительной фазой крушения современной валютно-финансовой системы, свидетелями которой мы являемся, – системы, основанной на плавающих обменных курсах, деградирующей в своих основах и на практике со времен введения в 1971-1972 гг.

Моя аргументация основана на неизбежной взаимной связи двух главных факторов, определяющих положение вещей и последствия современного мирового кризиса. Я вижу эти факторы следующим образом.

В первом случае, наиболее важными мне представляются новые тенденции, наблюдаемые в континентальной Западной Европе, указывающие на долговременное экономическое сотрудничество с Китаем и другими странами центральной и восточной Евразии. Такое направление политики означает наличие цели – строительства евразийского экономического блока на основе долговременного экономического сотрудничества и взаимной безопасности государств.

Эта тенденция еще не оформилась в твердый курс, но движение в этом направлении в последние годы, начиная с осени 1998 года, усиливается, в особенности в свете растущей опасности мировой войны, оформившейся в последние месяцы 2002 года. Обнадеживающая тенденция в подобном развитии евразийского сотрудничества предполагает новое качество долговременных экономических договоров-соглашений на большей части, если не на всем евразийском континенте. Успех евроазиатской инициативы такого рода явится примером крайне желательной и более широкой реформы отношений между нациями-государствами во всем мире.

И второе соображение: когда мы обращаем внимание на евразийское сотрудничество, невольно возникает вопрос – возможно ли создание евразийского блока без нейтрализации зловещего влияния в США империалистической партии войны?

Главный вопрос состоит в том, можно ли воздействовать на действующее правительство США таким образом, чтобы оно отказалось от политики геополитических войн, навязанной неоконсерваторами, и даже примирилось с политикой сотрудничества в экономике и безопасности стран Евразии. Почему сотрудничество США необходимо для долговременного успеха такой политики в Евразии? Насколько вероятно такое изменение политики США? Я знаю, что такое изменение курса возможно, но только в той степени, в какой некоторые из нас выработают волю и влияние для таких перемен. Я возвращусь к этим вопросам в конце своего доклада.

Поскольку человек есть существо со свободной волей, статистически предсказать изменения в поведении человеческой массы, объединенной в государство, невозможно. Смертельно неразумно было бы утверждать, что мы способны на большее, нежели предвидеть возможные варианты в политике государств и межгосударственных отношений. Можно предвидеть опасности будущих результатов сегодняшней неразумной политики и блага, которые сулит другая политика.

Например, мы знаем, что человек должен исследовать космос не потому, что заранее известно, что мы там что-то откроем, но потому что мы должны узнать, что там скрывается, получить знание о будущих возможностях и опасностях, подстерегающих население нашей планеты.

Можно предвидеть исторические перепутья, когда придется делать выбор из нескольких возможностей. Мы должны рассматривать будущее как возможность радикальных положительных изменений в мировых делах. И необходимо подготовиться к тому, чтобы направить историю в правильное русло, когда подойдет время выбора.

Сейчас мы подошли к развилке на пути мировой истории. С одной стороны, для тех, кто обладает мужеством видеть, сегодняшние перспективы ужасающи, но, с другой стороны, варианты великолепны, если хватит мудрости и воли осуществить перемены. Перспективы новой динамичной формы евразийского сотрудничества грандиозны, и нам всем нужно приложить усилия для ее успеха. Следует также стремиться к таким же переменам в отношениях между странами мира в целом.

В целях этой работы я объединил две темы – евразийский вариант и современный кризис в американской политике в одно целое. Приглашаю вас присоединиться к обсуждению двух вариантов – позитивного и негативного – в свете стратегических последствий современного развития политико-экономической ситуации в США, охваченных кризисом. Начну со второй темы, – политики США.

1. Опасность асимметричного
стратегического конфликта

В самом общем виде, современный глобальный кризис сравним с крушением в 1928-1933 гг. валютно-финансовой системы, установленной документами Версальского договора. Имеются широкие политические и экономические сходства между тем кризисом и нынешним, хотя, должен предупредить – текущий экономический кризис в Европе и Америках намного глубже того, что произошло 1933-1939 гг.

Учитывая наличие ядерного оружия и арсеналов обычных вооружений, неспособность преодолеть сегодняшний экономический кризис намного опаснее для всего человечества, чем любые политические действия после известных шагов Президента США Франклина Рузвельта и тогдашнего министра обороны Великобритании Уинстона Черчилля.

Вспоминая события 1940 года, я имею в виду эвакуацию британского экспедиционного корпуса из Дюнкерка, – решение, создавшее начальные условия для последующего не только полного разрушения глобальных имперских амбиций режима Адольфа Гитлера силами в основном англо-американского и советского альянса, но и гибели самого режима.

Опасности, подобные тем, с которыми пришлось столкнуться в 1936 – 1940 гг., возродились сегодня, но уже в новом обличье, в виде вызова, требующего немедленного ответа; опасности, усиливающейся со времени серии буквально сейсмических толчков – кризисов мировой валютно-финансовой системы в 1997-1998 гг.

Сегодня угрозу планете представляет политика вице-президента Чейни, а также неспособность правительства США и других правительств предпринимать компетентные шаги во время прошлых фаз эпизодических обострений ситуации в период 1996-1998 гг., что привело к сегодняшнему нарастанию кризиса.

Можно выразиться еще яснее – угроза политики Чейни состоит в его намерениях прибегнуть к применению атомного оружия, о чем он заявил вслух. Можно считать это четвертой внутренней угрозой европейской цивилизации, начиная с лета 1789 года. Все прошлые угрозы такого масштаба, и каждая из них по отдельности, имели общие черты.

Первой такой угрозой была французская революция 1789 года, закономерным следствием которой было появление Наполеона; затем «геополитическая» мировая война начавшаяся в 1914 году; третьей стала Вторая мировая война 1939-1945 гг., четвертой стала угроза мировой атомной войны, возникшая в 1945-46 гг., опять обретшая актуальность в наши дни. Все кризисы прошлого стали следствием действий ведущих кругов частных банкиров, чьи традиции родились еще в 14 веке, во времена существования банков Ломбардии. Их действия были реакцией на ситуации, которые они считали смертельной угрозой их коллективным мировым валютно-финансовым интересам.

Во всех четырех случаях, включая так называемых «неоконсерваторов», связанных с Чейни, ключевую роль в запуске механизма боевых действий сыграли скандально известные масонские круги, состоящие на службе этого синдиката банкиров.

Первоначально, это течение франкмасонства было известно как Лионский Орден Мартинистов, базировавшийся во Франции, другое его название, со времен окончания первой мировой войны, – Синархистский интернационал, приведший к власти фашистские режимы Бенито Муссолини в Италии, Адольфа Гитлера в Германии, Франко в Испании, режимы Лаваля и Виши во Франции, японскую партию войны во время второй китайско-японской войны, и тому подобные группы по всей Европе и в обеих Америках. В наши дни в США они сами присвоили себе имя «неоконсерваторов».

Все четыре кризиса совпадали по времени с общими системными экономическими кризисами. Первым случился финансовый кризис во времена французской монархии, в период 1782-1789 гг., им дирижировал лорд Шелбурн из британской Ост-Индской компании, одно время бывший премьер-министром Великобритании. Второй стал результатом экономического кризиса 1905 года, организованного в первую очередь британской монархией короля Эдварда VII, как подготовительного шага, вылившегося в геополитическую войну 1914-1918, вскорости после его смерти.

Третий кризис последовал за финансовым кризисом 1928-1933 гг., и был безуспешной попыткой синархистских сил, стоявших за Гитлером, Муссолини и Франко, объединить морские и прочие силы Западной и Центральной Европы для достижения двух целей – уничтожения Советского Союза и последующего захвата Соединенных Штатов Америки и других американских государств.

И четвертый кризис – политическая авантюра, у истоков которой стоял Рассел, ставивший целью создание мирового правительства, используя для этого атомный шантаж. Эту идею возродили сегодня те же банковские круги и их синархистские прислужники, – те же, кто привел к власти Муссолини, Гитлера, Франко и прочих, – в условиях системного крушения мировой системы периода с 1972 по 2003 год, валютно-финансовой системы МВФ, в основе которой лежат плавающие обменные курсы валют.

Можно надежно предсказать, что развитие европейской цивилизации, распространившейся на весь мир, характеризующее период 1789 – 2003 гг., приведет либо к новым темным векам человечества, либо же государства положат конец гегемонии систем, основанных на так называемых независимых центральных банках, которые часто более могущественны, чем правительства стран.Эти системы, управляемые независимыми центральными банками представляют особые интересы синдикатов торговых банкиров венецианского толка, стоявших за кулисами войн, упоминавшихся выше. При том, как сложились современные мировые дела, выход можно найти только в виде создания системы международных валютно-финансовых отношений, удовлетворяющих требованиям долговременного экономического сотрудничества между суверенными нациями-государствами. Робкие попытки к организации таких отношений наблюдаются сегодня на большей части территории Евразии.

В такой перспективе главную стратегическую задачу наших дней можно сформулировать как необходимость заключения долговременных соглашений между суверенными нациями-государствами, в основе которых будет лежать общественный кредит со ставкой от 1 до 2 простых процентов.

Усиливающиеся тенденции долговременного сотрудничества между странами Западной и Центральной Европы и между Россией и странами Центральной, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии потребуют привлечения масштабного кредита из новых источников на период от одного до двух поколений.

Подобный долговременный кредит на цели развития может возникнуть в основном в виде соответствующих договоров-соглашений между государствами и региональными объединениями государств.

Для этих целей необходима система валют с относительно фиксированными обменными курсами, – нечто подобное оригинальной Бреттонвудской системе.

Из болезненной истории крушения в 1971 году Бреттонвудской системы следует вынести два актуальных сегодня урока стратегической важности. Первое, несмотря на некоторые радикальные изменения, внесенные в стратегию послевоенного мироустройства президента Франклина Рузвельта во времена Гарри Трумэна, элементы первоначального замысла Рузвельта, ставшие основой Бреттонвудской системы, играли исключительно успешную роль в послевоенном возрождении Западной Европы и многих других регионов мира, вплоть до приблизительно середины 60-х годов.

Второе, распространение мер так называемого финансового дерегулирования, вводившихся США и Великобританией начиная с конца 60-х годов, в течение всех 70-х по настоящее время, вело по нарастающей к неизбежному банкротству системы МВФ в ее настоящем виде.

И не случайно, что метаморфозы сегодняшней денежной системы, основанной на плавающих валютных курсах, в принципе повторяют историю финансового краха Европы времен «новых темных веков», последовавших за крахом ростовщической ломбардной банковской системы в 14-ом веке.

После того, как частные интересы, представляющие так называемые «ценности держателей акций», захватили политическую власть, по сравнению с ростом физической экономики финансовый рынок стал расти со скоростью раковой опухоли, что обрушило физическое производство ниже точки критического объема производства, но номинальные финансовые прибыли держателей акций сохранялись за счет гиперинфляционной спирали номинальной финансовой стоимости, закручиваемой сумасшедшим ростом рынка денежных средств.

В результате, суммарные финансовые обязательства в рамках сегодняшней валютно-финансовой системы намного превышают физические активы мировой экономики в целом. В этой ситуации экономику США удается защитить от краха в условиях нарастающей угрозы общего финансового хаоса только за счет сегодня практически исчерпанного ресурса правительств субсидировать существующий валютно-финансовый пузырь новыми массами номинальных, а по сути, фиктивных денег, не существующих уже даже физически, а лишь в электронном виде.

В свое время европейская финансовая система ломбардского образца погрузилась в новые темные века 14-го века, когда вымерло не менее трети тогдашнего населения континента. И сегодня, как и тогда, главный политический вопрос заключается в следующем: спишут ли правительства, или же отсрочат платежи по невыплачиваемой части гиперинфляционного финансового долга, или же финансисты разорят правительства и народы до такой степени, что мир вернется в некое подобие новых темных веков?

Станут ли правительства на защиту своих стран и народов, или же будут защищать частные финансовые интересы ценой вымирания значительной части своих соотечественников? Именно перед таким смертельным выбором стоит большинство стран. Так обстоят дела для большей части мира с октября 1987 года, когда произошел крах американской фондовой биржи.

В основе сегодняшнего финансового кризиса общества и всех войн лежит следующее.

До тех пор, пока государства суверенны, они имеют законное право на основании верховенства естественного права принять на себя обязательства по управлению обанкротившихся финансовых учреждений в целях их финансовой реорганизации под правительственным контролем.

Это означает возможность прекратить фиктивное существование бесполезных предприятий и закрыть финансовые требования, и в то же время поддержать обанкротившиеся общественные или частные предприятия, необходимые для обслуживания потребностей общества.

В ходе таких процедур , принцип естественного права, известный как «общее благосостояние», или «общее благо» ставится выше конфликтующих претензий, выражающих частные интересы. В таких условиях ростовщические интересы акционеров становятся угрозой самому существованию любого правительства, исповедующего принцип всеобщего благосостояния, вытекающий из естественного права.

Становятся вероятными хищнические войны между государствами. Интересы подавляющей массы частного финансового капитала находят выражение в стремлении или вообще уничтожить все суверенные нации-государства, или же низвести государственные органы или другие формы местного самоуправления до состояния объектов имперского правления, осуществляемого от лица финансистов-рантье.

Синдром Шелбурна

В средневековой и современной европейской истории «правильная» модель новых империй ассоциировалась с Римским цезаризмом, как ее пропагандировали холуи лорда Шелбурна, возглавлявшего британскую Ост-Индскую компанию, – историк Гиббон, так называемый экономист Адам Смит, и руководитель секретного комитета Шелбурна Иеремия Бентам. Подготовка французской революции 1789-1815 гг., которую Шелбурн вел десятки лет, начиная с 1763 года, и направление последовательных этапов этой революции, является моделью современной европейской империи такого образца.

При этом для понимания периода протяженной европейской истории начиная с 1789 года, следует сделать уточнение. Хотя образцом империи для Шелбурна была римский цезаризм, гораздо ближе под рукой была другая разновидность фактически имперского образования – морская держава финансовой олигархии средневековой Венеции, чья имперская мощь поддерживалась сотрудничеством с норманнским рыцарством в таких формах, как так называемые крестовые походы, начиная с норманнского завоевания Англии до почти конца 13-го века.

В течение 17-го века в Европе сложилась англо-голландская либеральная модель имперской морской державы, наследницы Венеции, чья сила основывается на власти финансовой олигархии, и с тех пор она является основным фактором, определяющим историю европейской цивилизации вплоть до наших дней. Именно в этом смысле британская Ост-Индская компания в 18-ом веке называла себя «Венецианской партией».

Разработка геополитической доктрины британским Фабианским обществом дает ключ к пониманию того, как Великобритания времен Шелбурна рассматривала имперский конфликт между англо-голландской морской державой и источниками сопротивления ее владычеству на американском континенте и евразийском материковом пространстве.

Нам известно, как Шелбурн взрастил и использовал нео-дионисийский франкмасонский культ Ордена Мартинистов, базировавшегося в Лионе, в котором состояли Калиостро, Месмер и Жозеф де Местр, ордена, стоявшего за якобинским террором и у истоков империи Наполеона Бонапарта.

Первоначально деятельность ордена была направлена на то, чтобы предотвратить практически существовавший в 1776-1783 гг. союз Франции и обеих Америк, а также Лиги вооруженного нейтралитета, в то время главного препятствия имперским притязаниям Британской Ост-Индской компании Шелбурна. Тесные отношения Карла III Испанского с обеими Америками и общие интересы с Францией, наряду с широкой симпатией к американской независимости в Европе до 1789 года, представляли смертельную угрозу будущему господству Британской империи.

Предложение Гиббона, холуя Шелбурна, восстановить языческую Римскую империю в виде Британской империи, а также идея «свободной торговли» другого холуя, Адама Смита, являются наиболее характерными проявлениями англо-голландской либеральной модели, которой было суждено сыграть определяющую роль в течении европейской истории с тех времен по настоящее время.

Именно в те времена сформировалась наполеоновская модель имперской тирании, называвшаяся в разные времена по-разному: Синархисткий интернационал и фашизм после войны 1914-1918 гг.

В наши дни, как и прежде, сектантские структуры мартинистов и синархистов являются порождением объединений частных финансовых интересов, вполне в духе венецианской, англо-голландской либеральной модели.

Необходимы некоторые уточнения, для того чтобы стало понятным современное положение дел.

Особые военные отношения, сложившиеся в июне 1940 года между Президентом США Франклином Рузвельтом и министром обороны Великобритании Уинстоном Черчиллем, основывались на информации, что определенные прогитлеровские силы внутри британской олигархии были склонны к заключению антиамериканского и антисоветского пакта с гитлеровской Германией, вместе с побежденной Францией.

Черчилль представлял тех в Великобритании, кого не устраивала роль прислуги в будущей мировой империи Гитлера, и это вынудило их созданию национально-патриотического союза с Рузвельтом против Гитлера. До победы в войне, по сути решенной после высадки в Нормандии, даже те финансовые круги в Великобритании и США, которые способствовали приходу к власти Гитлера, временно сохраняли преданность военному руководству Президента США Рузвельта.

После высадки в Нормандии произошло радикальное изменение предпочтений, выразившееся, в частности, в поддержке американского сенатора Гарри Трумэна при выдвижении на пост вице-президента на съезде демократической партии летом 1944 года.

Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, жестокое военное подавление независимости бывших французских, голландских и других колоний, речь Черчилля о «железном занавесе», означали резкий поворот в сторону оголтелых правых, заправлявших во время президентства Трумэна, и временно присмиревших во времена военного традиционалиста Дуайта Эйзенхауэра.

После ракетного кризиса 1962 года и убийства президента Джона Ф. Кеннеди, с войной США в Индокитае, созданием системы МВФ в основу которой были положены плавающие обменные курсы валют, над США и Великобританией пронесся вихрь перемен, приведший к современной глобальной валютно-финансовой катастрофе.

События 11 сентября 2001 года поставили США на край превращения в имперскую фашистскую диктатуру, опирающуюся на доктрину превентивной атомной войны. К счастью, неоконсервативная клика вокруг вице-президента Чейни и генерального прокурора Джона Эшкрофта пока что набрала силы, и ее можно удалить от власти.

Стало ясно, что неоконсерваторы, выражающие синархистские интересы, толкают Соединенные Штаты попытаться добиться успеха там, где потерпел неудачу Гитлер.

Разница между нашим временем и 1940 годом в том, что тогда, в июне 1940 года, Рузвельт и Черчилль выступили вместе для защиты мира от глобальных имперских амбиций Гитлера; сегодня же партнерство Чейни – Блэра олицетворяет угрозу фашистской мировой империи, навязанной определенными англо-говорящими силами, центр которых сегодня располагается в тех самых Соединенных Штатах президента Рузвельта.

То, чего удалось добиться в моих усилиях по освобождению правительства США от пут так называемых неоконсерваторов, стало возможным только благодаря поддержке увеличивающегося числа влиятельных патриотов, поддерживающих меня в организации внутреннего сопротивления кругам, связанным с Чейни и Эшкрофтом.

Соединенные Штаты Авраама Линкольна и Франклина Рузвельта превратились по сути в спящего великана, сейчас медленно просыпающегося в государственных учреждениях страны. Неоконсерваторы и их сторонники из финансовых кругов представляют собой пока что уязвимое и очень немногочисленное, хотя и исключительно агрессивное меньшинство, но их можно победить, если великан вовремя проснется.

Моя цель – разбудить спящего великана и победить там, где потерпели поражение истинные герои, такие как Байи и Лафайет, в многочисленных безумствах французского короля и его жены из семейства Габсбургов между 1787 и июлем 1789 гг.

Байи, Лафайет, Лазарь Карно и другие не забыты, они наши товарищи по оружию в борьбе за дело цивилизации. Мы сегодня продолжаем их борьбу.

Сейчас создалась ситуация, когда синархистскую угрозу можно и должно не только победить, как это было в июне 1940 года. Сегодня, при имеющихся средствах ведения боевых действий синархистскую угрозу необходимо полностью искоренить, а частные интересы финансистов-рантье с их «акционерными ценностями» следует поселить в безопасные клетки конституционных ограничений, где можно будет контролировать их врожденную венецианскую алчность. Выбора у нас нет, человеческие и прочие жертвы ведения новой сухопутной войны в Азии слишком велики для любой страны, чтобы позволить создать условия для такой войны.

2. Евразийский вариант

Создание в 1971-1972 гг. декадентской модели валютно-финансовой системы МВФ привело к парадоксальным изменениям в отношениях между Европой, англо-говорящей Северной Америкой, Австралией – Новой Зеландией с одной стороны, и ростом некоторых ведущих экономик Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.

В результате манипуляции цен на международных валютно-финансовых рынках, манипуляции, осуществленной через такие структуры, как МВФ и Мировой банк, была занижена относительная стоимость валют стран с дешевым трудом, экспортирующих товары в страны большой семерки. В это же время, страны большой семерки, возглавляемые США и Великобританией, разрушали свое собственную «дорогую» производственную инфраструктуру и занятость в производственной сфере. Экономику захватили игроки, превратившие наши фермы и фабрики в натуральные казино.

Между 1971 и 2003 году произошло разрушение традиционных условий жизни в большинстве стран, как в странах большой семерки, так и в большинстве так называемых развивающихся стран, а жизнь в Африке, в странах южнее Сахары, превратилась в форменный ад.

В результате этих процессов произошло фундаментальное изменение экономик стран большой семерки, из обществ-производителей эти страны превратились в «паразитов», общества «удовольствий» и декадентского «потребительства». Этот поворот очень напоминает загнивание обреченного имперского Рима. Больше других в этом преуспели США и Великобритания, последняя со времен первого вильсоновского правительства; экономики континентальной Европы и Японии следуют в том же направлении – к упадку.

При этом наблюдался относительный рост относительной технологической конкурентоспособности некоторых стран Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, возглавляемых Китаем, Индией, Южной Кореей и Малайзией. Эту картину дополняет Япония, с ее успешной экономикой, ориентированной на промышленный экспорт, несмотря на замедление темпов роста и проявляющуюся склонность к постиндустриальным привычкам, особенно после печально знаменитых «соглашений в отеле Плаза» в середине 80-х годов.

Между тем, рост населения в этом регионе, особенно в Индии и Китае, требует значительного увеличения долговременных капиталовложений в основную экономическую инфраструктуру, долговременных вложений с выраженным предпочтением вложений в высокотехнологичные средства производства. Главное стратегическое требование – быстрое повышение показателя устойчивого роста производительности на душу населения и на квадратный километр; в случае Китая это означает преобразование больших внутренних территорий в процветающие общины будущего. Параллельно, для удовлетворения потребностей густо заселенных районов этого континента должна развиваться добыча минеральных и других природных ресурсов.

Такое сочетание потребностей определяет новое качество естественного партнерства: с одной стороны, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, с другой стороны Западной и Центральной Европы, а между ними – экономики стран СНГ с отчетливо евразийской спецификой.

У экономики Японии нет надежных экономических перспектив, если она не вернется к роли экспортера «твердых» товаров, в особенности средств производства, и особенно для растущих рынков их азиатских соседей. Рынки для высокостоимостных «твердых» товаров Западной и Центральной Европы имеются в бурно развивающейся Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, а также это может быть потенциальный евразийский рынок России и Казахстана и др., который должен сыграть ключевую роль посредника в экономических отношениях между Европой и упомянутыми странами Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.

Для полного использования объективно огромного экономического потенциала, заключающегося в таком сотрудничестве для всех партнеров, в пределах Евразии необходима новая валютно-финансовая система с относительно фиксированными обменными курсами. В этой реформированной системе кредит, необходимый для обеспечения требуемых потоков «твердых» товаров, может быть создан за счет долговременных соглашений, заключаемых для обеспечения кредитов с государственной поддержкой в условиях растущих объемов торговли. Подразумевается, что это потребует новой международной валютно-финансовой системы как основы евразийского развития на предстоящий период (от двадцати пяти до пятидесяти лет) цикла движения капитала (два поколения).

Потребуется также сопутствующая система протекционистских долговременных соглашений о ценах и соответствующих соглашений о тарифах и торговле. В целом, государства, присоединяющиеся к таким соглашениям должны отдавать себе отчет, что главная ответственность правительства при выпуске в обращение национальной валюты состоит в принятии регулирующих мер, необходимых для предотвращения ситуации, когда стоимость денег превысит прежнюю стоимость стандартных рыночных корзин физических товаров и основных услуг.

Говоря все это, следует помнить, что попытки установить стоимость и цены на основе конкуренции в рамках денежной системы имеют смысл лишь до определенного предела. С учетом фактора основной производственной инфраструктуры, при выработке стратегии акцент должен быть сделан в пользу соображений физической экономики, а не монетарных соображений. Ситуацию следует проанализировать с точки зрения физической экономики, а не монетарных учений.

Деньги и физическая экономика

У рассматриваемой ключевой проблемы есть два аспекта. Первое, следует ответить на вопрос, как должна развиваться экономика Европы на данном историческом этапе. Второе, какую конкретную роль должны играть Соединенные Штаты в мире, в котором начинают преобладать новые тенденции евразийского развития?

Краеугольным камнем дуги евразийского развития от Атлантики до Тихого океана и Индийского является не денежная, а именно физическая экономика. При должной оценке будущей роли сырьевого потенциала и других составляющих экономического развития Северной и Центральной Азии физическая экономика подразумевает принципы, заложенные ученым В. И. Вернадским в понятие ноосферы. Я имею в виду взгляд на экологию и экономику нашей планеты с точки зрения трех великих классов универсальных физических принципов, причем каждый из них определяет разное фазовое пространство – абиотического, биотического и ноэтического, вытекающих из распространения Вернадским понятий экспериментальной физической химии на более широкую область геобиохимии.

Если рассматривать евразийский континент с точки зрения истории моей республики, Соединенных Штатов Америки, в современной европейской цивилизации можно увидеть три основные и различающиеся концепции экономики. Одна их них – национальная экономика, в основе которой лежит концепция физической экономики, основатели североамериканской республики заимствовали ее из наследия француза Жана Батиста Кольбера и Лейбница, который разработал физическую экономику как науку.

Вторая – англо-голландская модель, сегодня часто называемая «капитализмом», разработанная представителями школы Хейлибери британской Ост-Индской компании, возглавлявшейся Шелбурном, его холуями Адамом Смитом и Иеремией Бентамом. К третьей относятся различные социалистические модели, связываемые с различными социал-демократиями в континентальной Европе и с Советским Союзом.

Легковерные американцы и европейцы часто рассматривали крушение экономик Советского Союза и стран СЭВ в конце 1980-х как окончательное доказательство превосходства англо-голландской либеральной модели «капитализма». К сожалению для всех, в 1989-1992 гг. в общем уравнении не было принят во внимание наиболее успешный вид современной экономики – американская система политэкономии Франклина, Гамильтона, Фридриха Листа и Генри Ч. Кэри.

В настоящее время, современная мировая экономическая система, представляющая собой радикальный вариант империалистической Британской Ост-Индской компании, переживает заключительную фазу сползания к состоянию общего хаоса, продолжающегося уже несколько десятилетий. Этот хаос является неизбежным финалом для любой системы политической экономии, ставящей целью рост денежных и финансовых ценностей за счет разрушения материально производственных сил той области, которую Вернадский называл ноосферой.

Наблюдающийся сегодня общий кризис системы производства и распределения электроэнергии в США, кризис, вызванный хищническими финансовыми спекуляциями после введения дерегулирования системы, является свидетельством интеллектуальной инфекции, от которой мировой экономике следует избавиться.

Следует избавиться от слепой, почти что религиозной веры в лондонского бога ростовщичествующих карманников, бога Бернара Мандевиля и Адама Смита, прозванного «невидимой рукой». По сути, следует покончить с современным радикальным монетаристским пониманием «капитализма».

Необходимо нечто отличное от бывшей советской модели и англо-голландской либеральной модели. Необходим некий мировой стандарт оценки эффективности денежной экономики, стандарт физической экономики. Обзор некоторых основных положений работ Вернадского позволяет выработать наилучший подход к такому анализу истории современного политико-экономического кризиса.

Исторические корни современной проблемы лежат в известной истории таких обществ, как, например, легендарная Спарта или имперский Рим, где одни люди охотились на других людей, сгоняли их в стада, клеймили, как будто это был какой-то человеческий скот. Фундаментальная аморальность этих обществ состояла в том, что в теории и на практике они отвергали принципиальное отличие человека от животных. Но, если человек есть не более чем животное, как иначе может быть организовано общество, нежели по рецептам Томаса Гоббса и Джона Локка, когда человек ведет себя по отношению к человеку как животное, а каждый человек является потенциальным кандидатом на собственность другого человека.

Англо-голландская либеральная модель и ее догмы не оставляют места человеку как существу отличному от зверя, и стоящему над ним, а именно это отличие Вернадский определяет как специфически человеческий ноэтический принцип классического научного и художественного творчества.

Истинный прогресс современной европейской цивилизации и ее влияние, начиная с 15-го века, были основаны на возвышении всех людей до их реального положения над животными и вне их, как индивидов, чье экономическое и культурное совершенствование является основной обязанностью современного государства, иногда называемого «содружеством» («коммонуэлс»). Территории государств перестали быть фермами, где людей доили и клеймили, в Европе Нового времени эти фермы стали превращаться в национальные государства с обязательствами способствовать всеобщему благосостоянию в пределах собственных границ.

Если говорить о роли физической науки как таковой, источником физического экономического развития, измеряемого в показателях на душу населения и квадратный километр, является применение технологий, основанных на открытии универсальных физических принципов. В любой экономике любая истинная прибыль является следствием изменений культуры, обусловленных научным и техническим прогрессом.

Только за счет ноэтической способности, и никакой другой, человечество выросло от нескольких миллионов особей, количество которых не могло быть большим для высших обезьян, до более шести миллиардов человек. Считать «прибылью» что-то другое, значит подразумевать под «прибыли» нечто низкое, из обихода дегенератов – воров и игроков.

В математической физике эта специфически человеческое свойство выразилось в понятии комплексной области, определенной Карлом Гауссом в работе 1799 года, в противоположность софистике Эйлера и Лагранжа. Бернгард Риман развил понятие Гаусса до определенной приблизительной полноты.

Неотъемлемой концепцией физической экономики является понимание того, что органы чувств у человека являются частью его биологического аппарата, так что наши органы чувств регистрируют как бы «тени» реальной вселенной вне нас, но несовершенно. Как показывает современное развитие микрофизики, существуют универсальные физические принципы вне нашего чувственного восприятия, они обнаруживаются в виде интеллектуальных разъяснений парадоксов чувственного восприятия. Важность математической комплексной области для физики состоит в том, что он отражает различия представлений иллюзорного мира чувственного восприятия и реальной вселенной вне этого мира теней.

Такие решения, проявляющиеся в физической науке и классическом художественном творчестве, представляют собой совокупное наследие прошлых и настоящих поколений человечества, с помощью этих принципов человечество способно увеличить потенциальную относительную плотность населения до пределов, недоступных никаким другим живым существам.

Важнейшей особенностью такой политической экономии является то, что истинная прибыль экономики в целом создается исключительно в результате применения совокупности открытий такого рода. И здесь мы сталкиваемся с главной задачей в определении предмета рациональной экономической науки. Необходимо уяснить связь культурного развития с понятием научного и технологического прогресса, – другого источника истинной прибыли, или истинной стоимости просто нет.

Великий парадокс экономики состоит в том, что сувереном истинного человеческого творчества, заключающееся в открытии экспериментально обоснованных физических принципов, является человек. Но воплощение этих открытий возможно только посредством социальных процессов, и требует изменения всей среды обитания человека, называемые экономистами основной экономической инфраструктурой

В жизнеспособной экономике не менее половины всех экономических усилий общества должно быть направлено на развитие и поддержание основной экономической инфраструктуры. Суверенное национальное государство выпускает деньги и следит за их обращением, используя их в качестве моста, связывающего индивида и реальности социальных процессов национальной экономики, как общего процесса.

Как говорил министр финансов Александр Гамильтон, в Американской системе политической экономии это выражается в общем разделении труда на предпринимательскую деятельность, например, в сельском хозяйстве и промышленности, и ответственность правительства за развитие основной экономической инфраструктуры всей страны в целом.

В этой системе физическая деятельность предпринимателей, в основе которой лежат творческие способности индивида, а не «акционерные ценности», составляет общепринятую основу законного права на производственную деятельность. На протяжении последних нескольких десятилетий мы наблюдаем системное разрушение реального предпринимательства в США и Германии в пользу крупных финансовых корпораций, и это наглядный пример эпидемии, представляющей собой нечто худшее, чем просто экономическая беспомощность. Сегодняшние лицемеры много говорят о «человеческой свободе», но делают все, что позволяет им их финансово-корпоративная власть для подавления любого творчества в экономической деятельности.

При этом интеллектуальная зараза, называемая «свободной торговлей», устанавливает цены на мировом рынке ниже реальных издержек производства. Результатом является повсеместное разрушение основного физического капитала и в частном производстве и в таких категориях основной экономической инфрастуктуре, как распределение электроэнергии, водоснабжение и коммунальное хозяйство, общественный и грузовой транспорт в стране в целом и в конкретных регионах, а также разрушение системы медицинского обслуживания и образования.

Результатом бесчинств монетаристской догмы «свободной торговли» стало устрашающее падение физических доходов даже в тех регионах мира, которые ранее были двигателем физического прогресса. В реальности произведенный физический доход упал, как это имеет место в США, ниже уровня, необходимого для воспроизводства рабочей силы на прежнем уровне.

Деньги по своей природе безмозглы, и ничего не знают о реальной экономике. Деньги нужны в качестве посредника для творческого индивида в обществе в целом, но их обращение следует регулировать для достижения следующих целей:

а) цена продаваемых товаров должна быть «справедливой», что означает, что она должна включать истинные издержки производства, включая материальные расходы общества на общественную инфраструктуру;

б) стоимость труда должна отражать истинные затраты на поддержание домашнего хозяйства на уровне, позволяющем физическое развитие в духе принятых целей экономического прогресса;

с) расходы на совершенствование и возобновление среды обитания в соответствии с долговременными ориентирами общества должны включать управление биосферой и совершенствование биосферы и ее основополагающей абиотической составляющей.

Последнее соображение приобретает особый смысл при анализе роли физической экономики регионов Центральной и Северной Азии в настоящем и будущем развитии развивающихся экономик Евразии в целом. Мы подошли к ситуации, когда уже следует думать об управлении и возобновлении основных ресурсов этого региона в соответствии с растущими потребностями на душу увеличивающегося населения таких регионов, как Восточная, Юго-Восточная и Южная Азия.

Выгода Другого

Главная политическая проблема Евразии сегодня состоит в том, чтобы преодолеть противоречия между кажущимися и реальными собственными интересами стран и народов. Западная и Центральная Европа нуждаются в Южной, Юго-Восточной и Южной Азии, а эти азиатские регионы нуждаются в Европе. Для тех и других удовлетворение своих потребностей связано с успехом партнеров.

Успех Азии зависит от материальных благ, поступающих из Европы, а экономическая безопасность Европы требует успешного развития экономик стран Азии. Для тех и других основой является сотрудничество с евразийской Россией. И тем и другим необходимо высвобождение по большей части простаивающего экономического и технологического потенциала России, самой же России для этих же целей нужна и Европа, и Азия. Будущее всего этого региона зависит от развития Центральной и Северной Азии.

Именно такую концепцию предложил миротворец кардинал Мазарини во время тридцатилетней войны 1618-1648 годов. Положительным результатом Вестфальского договора стала деятельность единомышленника Мазарини, Жана Батиста Кольбера по возрождению хозяйства Франции и научному прогрессу Европы в период, предшествовавший большим глупостям французского короля Людовика XIV.

После того, как Людовик XIV отстранил Кольбера от власти, Европа впала в бездумную глупость, продолжающуюся до наших дней – поддерживает независимую силу, стоящую над правительствами, – современную «независимую центральную банковскую систему» частных торговых банков и связанных с ними финансовых организаций.

Первоначально, при принятии федеральной конституции США в 1787-1789 гг. частным финансовым учреждениям было запрещено контролировать денежное обращение и кредит страны. Предполагалось, что этот принцип выльется в конституционную реформу французской монархии и оттуда распространится на другие страны Европы.

Французская революция, дирижируемая из Лондона, не позволила этим планам сбыться.

С тех времен, относительно ослабленное, даже преданное правительство США уступило контроль над экономикой страны влиянию британской системы золотого стандарта, а потом Федеральная Резервная Система США была создана в интересах Якова Шиффа, нью-йоркского агента британского короля Эдварда VII, и действовала еще более явно в духе британской системы.

Тем не менее, президенту Аврааму Линкольну удалось возродить власть Конституции, как позже этого же в значительной степени удалось добиться и Франклину Рузвельту. Первоначальный замысел конституции США вверяет власть федеральному правительству страны, и даже в самые смутные времена существует возможность прибегнуть к такой власти и восстановить ее первоначальную силу.

Напротив, ярмо независимой центральной банковской системы является краеугольным камнем парламентского правления по англо-голландскому образцу. Как показывает европейская история начиная с 1789 года, политическое наследие Габсбургов, также как и их соперников, англо-голландской либеральной модели, привело к страшным потрясениям европейских государств, свидетельствующим о врожденных пороках англо-голландского либерализма. Поэтому, несмотря на Гражданскую войну, которую британский лорд Пальмерстон инспирировал в США, федеральная конституция страны как основа государственного управления остается жизненной, в то время как в Европе ни одна страна, за исключением Швейцарии, этим похвастать не может.

Это значит, что когда Соединенные Штаты обратятся к целям, которые поставило великое европейское классическое движение, стоявшее у истоков США, у них будет особое моральное право, которое должно быть поставлено на службу миру, раздираемому кризисом. Историческая потенциальная роль США для мира в целом особенно важна по двум причинам.

Первое, они должны помочь другим странам избавиться от тирании так называемой независимой центральной банковской системы. Второе, США должны распространить на мир идею, предложенную Джоном Куинси Адамсом для американского континента: построить в мире сообщество суверенных национальных государств, основанное на едином принципе, разделяемом всеми. Этот принцип Вестфальский договор 1648 года определил как “выгоду другого”.

Напротив, понятие многополярного мира предполагает мирное сосуществование множества гоббсовских государств. Логика такой примитивной защиты национального суверенитета ведет к тому, что два фактических фашиста, Г. Дж. Уэллс и сторонник «превентивной ядерной войны» Бертран Рассел назвали «мировым правительством», основанному на аксиоматических допущениях, излагаемых в «Открытом заговоре», написанном Уэллсом в 1928 году. Все подобные идеи мира, достигаемого арифметическими расчетами на основе априорных аксиом, имеют целью мир, но заканчиваются войной.

Необходим положительный, а не априорный принцип, принцип, основывающийся на реальности, как любой другой научный принцип. Таковым принципом является природа человека, как существа, выделяющегося из животных и стоящего над ними. Защитить себя наш вид может заключив союз суверенных государств, каждое из которых преследует общую цель развития национального культурного наследия; союз, мыслимый как средство защиты человеческого вида в целом, вырабатывающий общие цели и общие действия. Заинтересованность каждого государства в выгоде соседа является основой такого союза между государствами в целях долговременного мирного сотрудничества.

Мы уже пережили время, когда к войне следовало прибегать кроме как к средству стратегической обороны, сама опасность такой ситуации должна быть исключена в результате развития сообщества государств, заинтересованных в выгоде друг друга. Задача перспективного развития Евразийского континента сегодня стала главной ареной борьбы идей, результат которой определит судьбы человечества на несколько поколений вперед. Соединенные Штаты должны сыграть свою роль в служении этому делу.

 

Сайт Executive Intelligence Review 

НОВЫЙ СПРАВЕДЛИВЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК
На сайте размещены труды Линдона Ларуша

http://www.larouchepub.com/

 

 

См. также:  Россия в мире * Россия в мире - только факты * Россия и Европа * Россия и Азия * Россия и США * Россия и Германия * Угрозы для России * Уроки для России * Россия и крах мировой финансовой системы * Перманентная шизофрения * Мифы мировой экономики * Создание Новой Бреттонвудской системы * Новый справедливый экономический порядок

 

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете