Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Библиотека "Россия"

 

Русская мысль

 

ЗИНОВЬЕВ Александр Александрович


 

Экономический переворот


Переход от коммунистической социальной организации в России к нынешней (постсоветской) произошел не по марксистской схеме. До пе­реворота в России не было никаких предпосылок для него в экономике. Сначала произошел политический переворот. Затем захватившие власть реформаторы начали осуществлять преобразование экономики.

Экономикой называют то, что в человеческом объединении специально создается искусственно и делается регулярно для того, чтобы добывать, производить и распределять материальные средства существо­вания. Буду в этом случае употреблять слово «хозяйство» или выраже­ние «хозяйственная экономика». Экономикой называют также всякие инвестиции денег с целью приобретения прибыли, т. е. использование денег как капитала. Эти инвестиции охватывают не только сферу хозяй­ства, но и культуру, спорт, медицину, науку и т.д. Буду в таком случае употреблять выражение «денежная экономика» или слово «бизнес» — различие этих словоупотреблений существенно. Например, возможна такая ситуация в стране, что происходит прирост денежной экономики (порою значительный) в то время, как происходит упадок экономики хозяйственной. Возможно также такое, что хозяйственная экономика прогрессирует, а денежная находится в состоянии упадка.

Экономика достаточно развитых стран содержит в себе как хозяйст­во, так и бизнес. Но при этом может доминировать какой-то один ас­пект. Классическим образцом доминирования хозяйства может слу­жить коммунистическая экономика, имевшая место в Советском Союзе. Классическим образцом доминирования бизнеса является западнистская экономика, имеющая место в западных странах. Первая использо­вала и денежный механизм, а вторая охватывает и сферу хозяйства. Но между ними имеют место качественные различия.

Реальная экономика есть совокупность особого рода деловых клето­чек (предприятий, учреждений, организаций и т.п.) — экономических клеточек. К экономическим клеточкам относятся такие хозяйственные клеточки, которые узаконены государством, — узаконено юридическое лицо, ответственное перед государством за деятельность клеточки, узаконена «профессия» клеточки и ее расположение, установлено налого­вое отношение с государством. К экономическим клеточкам относятся также денежные клеточки, для которых также имеет силу только что сформулированное отношение с государством. Денежные клеточки имеют зоной своей деятельности как хозяйственные, так и внехозяйственные клеточки (в сферах науки, культуры, спорта и т.д.). Это не озна­чает, будто эти внехозяйственные клеточки превращаются в часть экономики. Они оказываются подверженными действию экономических законов, но остаются клеточками неэкономическими. Экономическими являются при этом лишь сами клеточки денежного механизма.

В зависимости от способа образования и характера юридических субъектов клеточки разделяются на две категории. К первой категории относятся такие клеточки, которые создаются решениями властей. Вла­сти определяют их деловые функции и отношения с другими клеточка­ми. Сотрудники их нанимаются на работу по профессии. Они не являются собственниками ресурсов, которыми распоряжаются, и собствен­никами результатов своей деятельности. Юридические лица этих клето­чек назначаются органами власти и управления. Они суть государствен­ные чиновники. Буду называть такие клеточки юридически государст­венными или общественными. Ко второй категории относятся клеточки, которые создаются по инициативе частных лиц и организаций, а не рас­поряжениями властей. Но и тут полного произвола нет. Эти клеточки должны получить на это разрешение властей, официально зарегистри­ровать характер своего дела. Они возникают и существуют в рамках за­конов. Точно так же законом должны быть определены их юридические субъекты, т.е. лица или организации, распоряжающиеся деятельностью клеточек и несущие за это ответственность перед государством и зако­ном. Юридические субъекты свободны, определять характер дела кле­точек, их внутреннюю организацию и отношения с окружающей средой. Они являются собственниками средств, на которые создаются клеточ­ки, и продуктов их деятельности. Или они получают право быть юриди­чески субъектами от таких собственников. Такие клеточки буду назы­вать юридически частными, частнособственническими или частнопред­принимательскими.

Я считаю необходимым зафиксировать также в социологических по­нятиях различие экономических клеточек в другом аспекте, а именно в аспекте окупаемости или рентабельности. В этом аспекте клеточки раз­деляются на такие две категории. К первой категории относятся клеточ­ки, которые являются рентабельными (по существующим нормам), са­моокупаются, т.е. реализация продуктов их деятельности приносит средств достаточно для возмещения всех затрат, выплаты зарплаты со­трудникам, выплаты налогов, удовлетворения интересов собственни­ков. Назову такие клеточки социально целостными и экономически автономными.

Ко второй категории относятся клеточки, для которых рентабель­ность (самоокупаемость) не исключается, но и не является необходи­мой. Для их возникновения и существования достаточно, чтобы удовле­творять требованиям некоторого более обширного социального объе­динения в качестве его части. Это объединение может быть объединени­ем экономических клеточек. Но не только. В него могут входить и неэкономические клеточки. Оно вообще может быть в целом неэкономи­ческим. Назову такие клеточки социально частичными и экономически зависимыми.

Экономические клеточки различаются также по своей структуре, за­ключенной между двумя крайностями: одна крайность — в них нет ничего такого, что не относится к делу, которым они заняты, другая край­ность — они насыщены компонентами, не относящимися к делу (напри­мер, партийные, профсоюзные и комсомольские организации в совет­ских экономических клеточках). Наконец, экономические клеточки различаются по объему социальных функций. Одни из них ограничива­ются исключительно экономическими функциями, как это имеет место в западных клеточках, другие же выполняют функции воспитания со­трудников, контроля над их поведением, заботы о них и т.п., как это имело место в советских клеточках.

Экономика в целом характеризуется составом клеточек различного рода, их пропорциями и взаимоотношениями, их распределением по от­раслям и по территории страны и т.д. Это — сложная структура, скла­дывающаяся в зависимости от различных факторов, меняющаяся со временем, но вместе с тем воспроизводящаяся в основных чертах. Она характеризуется чертами, определяющими ее социальный тип. Этот тип является одной из определяющих характеристик социальной организа­ции в целом. Как тип социальной организации в целом не превращается сам по себе в другой тип в силу каких-то социальных законов, — таких законов просто нет, — так и один тип экономики не превращается в дру­гой. Возможно лишь такое: один тип экономики погибает, в частности — насильственно разрушается, и в человеческом объединении (в человейнике) создается другой тип. Политики, идеологи и прочие граждане, несведущие в социальных законах, воспринимают такую ломку как пре­образование (реформирование).

Советская экономика складывалась в течение многих десятков лет. Складывалась как совокупность государственных (общественных) кле­точек, социально частичных и экономически зависимых, не рассчитан­ных на рентабельность, рассчитанных на удовлетворение материальных потребностей (хозяйственных), функционирующих в соответствии с го­сударственными планами, образующих единое хозяйственное целое, социально насыщенных неделовыми явлениями, выполняющих много­численные социальные неделовые функции.

Экономические клеточки включались в систему других клеточек, т.е. были частичками больших экономических объединений (как отрасле­вых, так и территориальных) и, в конечном счете, экономики в целом. Они, конечно, имели какую-то автономию в своей жизнедеятельности. Но в основном они были лимитированы задачами упомянутых объеди­нений и экономики в целом. Над ними возвышалась разветвленная иерархическая и сетчатая структура из учреждений власти и управления, которая обеспечивала их согласованную деятельность. Эта структура была своего рода нервной системой экономики. Она была организована по принципам начальствования-подчинения. На Западе это называли командной экономикой и считали величайшим злом.
Коммунистическая экономика как организуемая и управляемая сверху имела целевую установку как единое целое. Она заключается в следующем. Во-первых, обеспечить страну материальными средства­ми, позволяющими ей выжить в окружающем мире, сохранить незави­симость, идти в ногу с прогрессом. Во-вторых, обеспечить граждан об­щества средствами существования. В-третьих, обеспечить всех трудо­способных работой как основным и для большинства единственным источником средств существования. В-четвертых, вовлечь все трудо­способное население в трудовую деятельность в первичных деловых коллективах.

Из рассмотренного характера и положения экономики с необходи­мостью следуют такие важнейшие признаки коммунистического хозяй­ства. Во-первых, преобладание социально-политических соображений при решении экономических проблем. Это касается распределения бю­джета, установления цен на массовые продукты, шкалы заработной платы, состава продукции, районирования предприятий и т.д. Во-вто­рых, ориентация на удовлетворение самых фундаментальных нужд на­селения и решение важнейших для выживания страны проблем. Препятствование производству продуктов сверх необходимого и разраста­нию паразитарных явлений. Тенденция к дефициту средств потребле­ния. И, в-третьих, необходимость централизованного управления и пла­нирования деятельности экономики, начиная с первичных клеточек и кончая экономикой в целом.

Общепринято думать, будто экономика западного общества являет­ся высоко эффективной, а коммунистического — неэффективной. Я считаю такое мнение совершенно бессмысленным с научной точки зре­ния. Для сравнения двух различных феноменов нужны четко опреде­ленные критерии сравнения. А в зависимости от выбора таких критери­ев и выводы могут оказаться различными. Возможны, в частности, чис­то экономические и социальные критерии оценки производственной де­ятельности людей, предприятий, экономических систем и целых об­ществ. Экономические критерии основываются на соотношении затрат на какое-то дело и его результатов. Социальные же критерии основыва­ются на том, в какой мере деятельность предприятий соответствует интересам целого общества или какой-то его части. Главным здесь являет­ся не экономическая эффективность отдельно взятых предприятий, а интересы целого, причем не обязательно экономические. Например, коммунистические предприятия должны обеспечить работой и, тем са­мым, дать источники существования максимально большому числу лю­дей, в принципе исключив безработицу.

И вот российские реформаторы, захватив политическую власть в стра­не, решили превратить российскую коммунистическую экономику в эко­номику западнистского типа. Они не понимали на научном уровне ни ту и ни другую. Они имели о них лишь идеологически примитивное и извра­щенное представление, навязанное им в годы «холодной» войны западны­ми идеологами и российскими критиками советской экономики. Но рос­сийской экономикой они могли распоряжаться по своему произволу, ог­раниченному лишь наставлениями (фактически — приказами) западных наставников. А последние подсказывали им такие идеи, реализация кото­рых была в интересах Запада, победившего в «холодной» войне, а именно разрушение суверенности российской экономики и превращение России в придаток западной экономики. Совокупность этих идей и мер по их реа­лизации характеризуется одним словом: приватизация.

Что такое приватизация? Это — превращение вещей (материальных предметов), прав заниматься какой-то деятельностью и доходов от нее, бывших собственностью и правами государства, в собственность и пра­ва частных лиц. Приватизация не есть возникновение частной собствен­ности и частного предпринимательства, а именно превращение государ­ственной (общественной) собственности и государственного (общест­венного) предпринимательства в частные. Если, например, в постсовет­ской России стали возникать новые предприятия, каких не было в со­ветское время, это не приватизация. Приватизация — это если заводы, учебные заведения, больницы, квартиры и т.п., созданные в советские годы как государственные, превращаются в собственность частных лиц.

Есть приватизация и приватизация. Приватизация имеет место и в западных странах. Например, во Франции приватизировали некоторые автомобильные заводы, в Германии — почту, а в США — даже отдель­ные тюрьмы. Важно иметь в виду, что в западных странах подавляющее большинство предприятий являются частными. А те немногие, которые являются государственными, создавались и функционировали, так или иначе, по социальным (подчеркиваю: социальным!) законам экономики с доминированием частного предпринимательства. Приватизация госу­дарственных предприятий не меняет типа экономики и общей ситуации в ней. Как правило, ее даже не замечают рядовые граждане. Ее замеча­ют те, кого она непосредственно касается. И то она не проходит безбо­лезненно. Например, увольняется и остается без работы некоторое число людей, повышаются цены на некоторые товары и услуги.

Иначе обстояло дело с приватизацией в России после антикоммунисти­ческого переворота. Она коснулась экономики коммунистической, в кото­рой почти все предприятия были государственными (общественными). О том, что сие значит, говорилось выше. Приватизировались предприятия и целые сферы хозяйства, совершенно не приспособленные к условиям част­нособственнической и частнопредпринимательской экономики, — к усло­виям бизнесной экономики. Волевым решением власти стали создавать экономику частного бизнеса не путем инвестиций капиталов в создание новых предприятий — ничего подобного не было, — а путем захвата гото­вых коммунистических предприятий хозяйства страны частными лицами. Захвату придали экономическую видимость. На самом деле это была не­экономическая операция. Это был грабительский захват богатств страны, разгромленной в войне нового типа. Это было мародерство, воровство, ис­пользование положения, награда за предательство и т.д., но только не экономические мероприятия. Разговоры о некоем первоначальном накопле­нии капитала были вопиющим невежеством и жульническим прикрытием и оправданием военного грабежа.

В результате этой так называемой приватизации были уничтожены советские трудовые коллективы, бывшие основой социальной организа­ции населения и ячейками его жизнедеятельности. Были уничтожены невыгодные с точки зрения бизнеса предприятия и предприятия, неже­лательные с точки зрения интересов западных стран. Возникла безрабо­тица. Началось идейное и моральное разложение широких слоев населения. Началось состояние, названное словом «беспредел», т.е. соци­ально-экономическая катастрофа страны.

Невозможно поверить, будто российские реформаторы искренне ве­рили в то, что эта приватизация приведет к подъему российской эконо­мики на уровень западных стран. Их западные советники (вернее, хозя­ева) знали, что приватизация советской экономики неизбежно приведет к краху, чего и хотели на Западе. Приватизация была осуществлена как грандиозная диверсионная операция Запада. Осуществлена руками российских реформаторов, сыгравших роль «пятой колонны» Запада в России. Впечатление такое, будто армия завоевателей захватила страну и преобразовала ее применительно к своим интересам. Население Рос­сии разделилось на грабителей и ограбленных. Грабители — внутренние завоеватели, поддерживаемые и руководимые внешними.

Новая постсоветская экономика стала создаваться в России не пу­тем превращения коммунистической экономики в западнистскую, что было исключено в принципе, а путем преднамеренного разрушения пер­вой и создания из ее материала некоего подобия второй. О каком-то превращении здесь говорить в такой же мере правомерно, в какой пост­роение нового дома на месте и из материала разрушенного дома есть превращение одного и того же дома из одного состояния в другое.
Постсоветская экономика еще находится в стадии формирования. Но основные черты ее видны уже сейчас. Это лишь подобие западнистской экономики. Она есть гибрид советизма и западнизма. Она лишь ча­стично инвестиционная. Изнутри инвестировать некому. Государство нищее. Встав на путь приватизации, оно оказалось само ограбленным, а с другой стороны стало соучастником грабежа. Сохранив за собой часть собственности, оно само стало нуждаться в инвестициях. Остав­шись частичным собственником крупных предприятий и отраслей, со­зданных в советских условиях, не рассчитанных на бизнес в западном духе, оно оказалось зависимым от мирового «рынка» (от Запада в пер­вую очередь). Оно оказалось в положении частного предпринимателя.

Российская экономика утратила экономический суверенитет. На уровне крупных предприятий она превратилась в придаток западной экономики. На уровне средних и мелких предприятий доминирующими являются предприятия сферы обслуживания — мелкая торговля, ресто­раны, посреднические конторы, агентства, исследовательские центры, учебные заведения и т.п., одним словом — непроизводительные пред­приятия. На вершине экономической пирамиды хозяйничают «олигар­хи», сросшиеся с государственным аппаратом, — гибрид сверхгосудар­ственной и сверхэкономической власти. С одной стороны, тут заметны черты сверхобщества советско-западнистского типа. А с другой — вид­ны черты колониальной экономики. Не видно только обещанного ре­форматорами расцвета и подъема на уровень «цивилизованных» стран.

 Полный текст книги опубликован в издательстве "Элефант" (Зиновьев А.А. Распутье. - М.: Элефант, 2005.).

 

Источник: http://www.intelros.ru/drevo/zinoviev4.htm 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала