Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Блог   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Библиотека "Россия"

 

Русская мысль

 

Тихомиров Лев Александрович

 

 

Монархическая государственность


Л. А. Тихомиров


Аннотация, Содержание, 2 Предисловия, Источники

 

 

Скачать книгу rtf-rar файл 481 kb

 

Аннотация

«Монархическая государственность» Льва Александровича Тихомирова - труд совершенно уникальный в отечественной социально-политической мысли, труд доселе никем не превзойденный. Даже противники монархии называли его «лучшим обоснованием идеи самодержавной монархии». Автор глубоко и подробно исследует историю монархического принципа и теоретически выстраивает систему истинной, самодержавной монархии. Впервые изданная в 1905 г. книга была переиздана в 1992 г., но с тех пор стала библиографической редкостью. В отличие от предыдущего данное переиздание снабжено обстоятельным очерком о жизни и творчестве Льва Тихомирова, примечаниями и именным указателем. «Монархическая государственность» необходима всем, кто искренне хочет возрождения России, независимо от их политических взглядов.
«Монархическая государственность», несмотря на обширные и интересные исторические экскурсы, менее всего ставит себе целью познание прошлого, вернее, цель эта - подсобная. Пафос тихомировского трактата - футуристический, а не ретроспективный. Тот общественный строй, который автор считает наиболее совершенным, собственно нигде и никогда не существовал. И в Византии, и в России, и тем более в Западной Европе Тихомиров видит искажения монархической идеи, приводящие к вырождению самого самодержавного принципа в противоположный ему, демократический по происхождению, принцип абсолютизма. Монархическая государственность, таким образом, не дана в готовом виде - существует лишь фундамент (заложенный в средневековье), на котором еще строить и строить. Истинная самодержавная монархия - дело будущего, ее нужно творить.

 


СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СОДЕРЖАНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО

ПРИНЦИПА

Раздел I ИСТОЧНИКИ ВЛАСТИ В ОБЩЕСТВЕ
I Психологические основы общественности
II Психологические основы власти
III Цели общественной власти. Порядок. Осуществление правды

Раздел II ГОСУДАРСТВО И ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ
IV Государство как завершение общества и охрана свободы. Неизбежность государственности
V Содержание государственности
VI Структура государства. Составные его элементы

Раздел III ВЛАСТЬ ВЕРХОВНАЯ
VII Власть верховная и управительная
VIII Простота принципа Верховной власти
IX Единство Верховной власти и разделение властей управительных
X Причина необходимости управительных властей. Закон предельности действия и разделения труда. Действие прямое и передаточное
XI Принцип представительности Верховной власти. Класс политиканов. Бюрократия
ХII Принципы власти и образы правления
ХIII Основные формы власти суть типы, а не фазисы эволюции власти
XIV Внутренний смысл основных типов власти

Раздел IV ОБЩИЕ ОСНОВЫ МОНАРХИИ
XV Общие соображения
XVI Значение религиозных представлений
XVII Реальность религиозных влияний
XVIII Религиозный элемент в единоличной Верховной власти
XIX Нравственный отпечаток религиозной идеи
XX Монархическое начало в связи с явлениями социального строя
XXI Влияния внешней и внутренней политики
ХХII Политическая сознательность
ХХIII Разновидности монархической власти

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РИМСКО-ВИЗАНТИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Вступление
Раздел I РИМСКИЙ АБСОЛЮТИЗМ
I Римская историческая идея. Первоначальный строй республики
II Падение патрициата. Господство узурпации
III Императорская идея
IV Юлий Цезарь
V Римская империя как делегация народного верховенства единому лицу, лично почитаемому Богом
VI Абсолютизм Римской империи. Конечный переход его в идею восточной деспотии
VII Эволюция римской государственности

Раздел II ТЕОКРАТИЯ ПРЯМАЯ И ДЕЛЕГИРОВАННАЯ
VIII Идея теократии
IX Подготовка социального строя
X Народное требование власти
XI Царь как Божественная делегация

Раздел III ВИЗАНТИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
ХII Конец римского абсолютизма
ХIII Константин Великий
XIV Соединение христианской и римской идеи
XV Церковь и государство
XVI Смешение нации и Церкви
XVII Отношение автократора к Церкви
XVIII Византийская идея двух неразрывных властей
XIX Жизненность византийского церковного строя
XX Значение союза Церкви для государства. Остатки абсолютизма
XXI Недостатки социального строя
XXII Государственные обязанности Церкви
ХХIII Византийская бюрократия
XXIV Непрочность наследственности. Недостаток легитимности
XXV Идея личной заслуги
XXVI Борьба за власть
XXVII Исчезновение патриотизма
XXVIII Причины гибели Византии

Раздел IV ЦЕРКОВНАЯ ИДЕЯ В ЕВРОПЕЙСКОЙ МОНАРХИИ
ХХIХ Общая почва европейской монархии
XXX Римская идея Церкви. Борьба Церкви и государства
XXXI Протестантская идея Церкви. Возрождение абсолютизма

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. РУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ

Предисловие
Раздел I ВЫРАБОТКА ТИПА ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ
I Общие благоприятные условия
II Древнерусский князь
III Борьба демократического и аристократического начала
IV Национальная борьба за существование
V Влияние Церкви
VI Влияние религиозной идеи
VII Рост царской идеи
VIII Андрей Боголюбский как носитель идеи самодержавия
IX Выработка престолонаследия
X Московский царь

Раздел II ЕДИНЕНИЕ ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ И НАЦИИ
XI Единство идеалов царя и народа. Учение Иоанна Грозного
XII Единение народного идеала с царским
ХIII Правильный рост государственных учреждений
ХIV Общение царя и народа в управлении. Боярская дума. Земские соборы
XV Общение государства и народа в церковном управлении
XVI Царский суд
XVII Единение царя и народа в управительной области. Самоуправление

Раздел III СЛАБЫЕ СТОРОНЫ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
XVIII Недостаток сознательности
XIX Шаткость политического строения
XX Появление бюрократии
XXI Кризис московского миросозерцания. Церковный раскол
ХХII Банкротство сознательности. Появление абсолютизма
ХХIII Европейское умственное иго
XXIV Петр Великий как русский человек
XXV Противоречие принципов Петровской эпохи

Раздел IV САМОСОЗНАНИЕ ПЕТЕРБУРГСКОГО ПЕРИОДА
XXVI Сложность работы самосознания
XXVII Инстинкт и сознание
XXVIII Публицистическое сознание. М. Н. Катков
XXIX Публицистическое сознание. И. С. Аксаков
XXX А. Киреев, М. Юзефович и др.
XXXI К. Н. Леонтьев
ХХХII Неясность научного сознания

Раздел V УПРАВИТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА И СВЯЗЬ С НАЦИЕЙ ЗА ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПЕРИОД
ХХХIII Подражательность управительной системы. Коллегиальная бюрократия. Петр I. Екатерина II
XXXIV Бюрократия от Петра до Александра II
XXXV Бюрократия в Церкви
XXXVI Связь Верховной власти с нацией. Элемент идеократический
XXXVII Значение дворянства
XXXVIII Сохранение типа Верховной власти

Раздел VI СОВРЕМЕННЫЙ МОМЕНТ РУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
XXXIX Неясность момента
XL Историческая идея России в конце ученического периода
XLI Революционный дух нового периода
XLII Социальные условия нового периода
XLIII Состояние народной массы
XLIV Исторической момент. Разобщение Верховной власти и народа
XLV Расслабление национальных сил
XLVI Расслабление государственного управления
XLVII Заключение

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. МОНАРХИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА.

Несколько слов к читателям
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА 1905 г.

Раздел I ОБЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО ПРИНЦИПА В ПОЛИТИКЕ
I Что такое политика
II Общество, государство и Верховная власть
III Пределы действия государства. "Естественное право"
IV Монархическая политика
V Свойства различных принципов власти
VI Первенствующее значение монархического принципа. Значение других принципов власти

Раздел II ВЫРАБОТКА НОСИТЕЛЕЙ ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ.
VII Общие соображения
VIII Династичность в престолонаследие
IX Династическая политика
X Воспитание
XI Царские принципы

Раздел III ОТНОШЕНИЕ К НАЧАЛУ ЭТИЧЕСКОМУ И РЕЛИГИОЗНОМУ
ХII Связь Верховной власти и религии
XIII Независимость религиозно-нравственного союза
XIV Что такое Церковь
XV Отношение государства к Церкви
XVI Церковная политика. Отделение Церкви от государства и союз их
XVII Исповедная политика
XVIII Необходимость религиозной точки зрения для исповедной политики
XIX Исповедная политика монархии
XX Задачи русской вероисповедной политики

Раздел IV ОТНОШЕНИЕ К СОЦИАЛЬНОМУ СТРОЮ
XXI Связь государства с социальным строем
XXII Строй сословный и общегражданский
XXIII Эволюция социального строя
XXIV Невозможность государства вне социального строя
XXV Правящее сословие "бессословного" государства
XXVI Строение социальных сил
XXVII Система "партийной" связи социального строя с государством
XXVIII Монархическая связь социального строя с государственным
XXIX Связь социального строя с этически-религиозным началом

Раздел V СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ
XXX Предмет рассуждения
XXXI Царская прерогатива
XXXII Место монарха в системе управления
ХХХIII Принципы совершенства управительных органов
XXXIV Сочетание бюрократических и общественных сил. Самодержавие и самоуправление
XXXV Бюрократическая узурпация
XXXVI Политиканская узурпация
XXXVII Бюрократия и политиканы
XXXVIII Необходимость сочетанной системы управления в монархии. Принципы общественного управления
XXXIX Монархическая система народного "представительства". Советные люди
XL Бюрократические учреждения
XLI Высшие правительственные учреждения. Земские соборы
XLII Цели разумной организации управления

Раздел VI ЛИЧНОСТЬ, СВОБОДА И ПРАВО
XLIII Государство и личность
XLIV О правах "человека"
XLV О правах и обязанностях
XLVI Система построения права
XLVII Осуществление права

Раздел VII ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ НАЦИИ
XLVIII Национальные цели политики
XLIX Консерватизм и прогресс. Жизнедеятельность
L Общие задачи созидания нации. Развитие материальных и духовных сил
LI Территориальная политика
LII Экономическая политика
LIII Национально-племенные отношения
LIV Международное и мировое существование нации. Всемирное государство
LV Международные права государства

ОБЩЕЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
LVI Судьбы монархического принципа

ПРИМЕЧАНИЯ
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ


Предисловие Л. А. Тихомирова

Предмет предлагаемой книги составляет принцип Монархической власти, его сущность и условия его действия. Но для того, чтобы выяснить как существо, так и условия возникновения и действия его, я должен был предварительно обрисовать общие основы государственности.

При всем желании быть кратким - я совершенно не мог избежать при этом обрисовки психологических основ самого факта власти, из которой возникает власть Верховная, представляемая между прочим и монархическим принципом.

Таким образом мне пришлось войти также в установку основных принципов Государственного Права, которые всегда могу принять в их обычном школьном истолковании.

Точно так же я не счел возможным обойтись без некоторых исторических пояснений своих общих выводов о сущности Монархического принципа. Это конечно чрезвычайно расширило мою работу. Но мне кажется, что историческая обосновка моих выводов в действительности требовала бы еще гораздо более обширных объяснений. - Лишь с крайним прискорбием я ограничиваюсь краткими указаниями по истории восточных Монархий, и по Европейской Монархической государственности. Еще более чувствительный пробел составляет отсутствие обрисовки монархий Дальнего Востока. К сожалению, это предмет, который я не имею возможности ввести в книгу, не рискуя затянуть до неопределенного будущего ее издания.

Итак, первые три части моей книги состоят в выяснении условий возникновения Монархического принципа и его сущности. Последняя часть должна обрисовать условия его действия - то есть дать очерк монархической политики.

Таковы общие рамки книги.

Общая мысль настоящего исследования не впервые является перед читателями. Еще в 1897 году я опубликовал книгу, раньше появившуюся отдельными статьями в «Русском обозрении» - «Единоличная власть, как принцип государственного строения» [1].

Эта книга давала очерк тех же идей, какие развивает ныне публикуемая «Монархическая государственность». В виду того, что «Единоличная власть» уже давно не существует в продаже, я, где можно, ввожу отдельные ее отрывки в настоящее исследование, при надобности их перерабатывая. Тем не менее ныне публикуемая «Монархическая государственность» не есть новое издание «Единоличной власти» и вместо 136 страниц, какие имела «Единоличная власть» составляет в четырех частях, примерно, около 600 страниц того же размера.

Несмотря на эти значительные размеры - я сознаю, - книга моя оставляет многого желать и по полноте материалов, и по обработке предмета. Но я надеюсь, что она все-таки даст нечто для расширения русской политической сознательности.

Покойный Чичерин говорил, что История есть в значительной степени повествование об ошибках правителей.

Мне кажется, что история есть в значительной степени повествование о вообще крайне малой человеческой сознательности в деле устроения своего политического строя. Это одинаково проявляется в монархиях и республиках, у правителей и у народов.

Величайшую пользу людям приносит, по моему суждению, все то, что сколько-нибудь увеличивает вечно недостающую им политическую сознательность, т. е. понимание тех законов, которыми живет человеческое общество и государство.

Если мне удалось заметить и указать кое-что верное, но упускаемое доселе из виду в области действия того политического принципа, которому посвящена настоящая книга, то я буду считать, что трудился не бесплодно.

Лев Тихомиров, 18 декабря 1904 года

«Монархическая государственность»

© http://www.apocalypse.orthodoxy.ru/ 

 

 

 

 

Предисловие Сергея Сергеева

 

«Монархическая государственность» Тихомирова - труд совершенно уникальный в отечественной (да, вероятно, и в мировой) социально-политической мысли. Труд никем доселе не превзойденный. Даже совсем не монархист Н. А. Бердяев считал его «лучшим обоснованием идеи самодержавной монархии» [25]. Позднейшие работы И. Л. Солоневича («Народная монархия») и И. А. Ильина («О монархии и республике»), столь популярные ныне, на мой взгляд, несопоставимы с «Монархической государственностью» ни по глубине мысли, ни по широте охвата материала, ни по детальности разработки темы. Хотя нужно признать, что Ильин и в особенности Солоневич пишут ярче, доходчивее, увлекательнее; про тихомировский же трактат хочется повторить слова Леонтьева, сказанные им о «России и Европе» Данилевского, - великая книга, местами очень дурно написанная. Чтение «Монархической государственности» требует немалых усилий, но они вознаграждаются - тем пониманием сложнейших исторических и общественно-политических вопросов, которое получает внимательный читатель этой замечательной книги. Для примера, сравните яркую, во многом справедливую, но неполную, по-журналистски хлесткую, а потому все-таки поверхностную характеристику Петра I у того же Солоневича с многосторонней, взвешенной оценкой «работника на троне» Тихомирова, и вы сразу поймете разницу уровней. Продуманность книги такова, что иные из идей автора звучат сегодня как практические указания «к действию». Недаром выдающийся современный писатель В. И. Белов считает, что «Монархическая государственность» «просто незаменима для тех, кто искренне хочет возрождения России независимо от их политических взглядов» [26].
Нет смысла здесь пересказывать книгу - она перед читателем. Отмечу лишь, что «Монархическая государственность», несмотря на обширные и интересные исторические экскурсы, менее всего ставит себе целью познание прошлого, вернее, цель эта - подсобная. Пафос тихомировского трактата - футуристический, а не ретроспективный. Тот общественный строй, который автор считает наиболее совершенным, собственно нигде и никогда не существовал. И в Византии, и в России, и тем более в Западной Европе Тихомиров видит искажения монархической идеи, приводящие к вырождению самого самодержавного принципа в противоположный ему, демократический по происхождению, принцип абсолютизма. Монархическая государственность, таким образом, не дана в готовом виде - существует лишь фундамент (заложенный в средневековье), на котором еще строить и строить. Истинная самодержавная монархия - дело будущего, ее нужно творить.




* * *
Самодержавная монархия, по Тихомирову, не может существовать без двух основ: религиозного идеала и прочного, корпоративно организованного «социального строя», имеющего тесную связь с Верховной властью. И то, и другое в России начала XX в. находилось в расшатанном состоянии. Свою задачу Лев Александрович видел в том, чтобы указать российской монархии пути творческой реставрации этих ее главных опор. В ряде своих работ («Духовенство и общество в современном религиозном движении», «Личность, общество и Церковь», «Христианство и политика» и др.) он поставил на обсуждение самые жгучие религиозно-общественные проблемы. А его брошюра «Запросы жизни и наше церковное управление» (1903) способствовала началу конкретных практических действий для изменения неканонической системы церковного управления. Что же касается «социального строя», то здесь Тихомиров основное внимание уделял рабочему вопросу, справедливо видя в его правильном разрешении залог будущего России. На эту тему им было написано огромное количество статей («Рабочие и государство», «Русские идеалы и рабочий вопрос», «Гражданин и пролетарий» и т. д.) и докладных записок. Именно Тихомиров теоретически обосновал ту, к сожалению, нелепо и быстро свернутую политику разумной организации рабочего движения под эгидой правительства, которая получила наименование «зубатовщины» [27]. Позднее он пытался подтолкнуть к подобной политике и Столыпина [28]. «В политике и общественной жизни, - писал Тихомиров премьер-министру 31 октября 1907 г., - все опасно, как и вообще все в человеческой жизни может быть опасно. Понятно, что бывает и может быть опасна и рабочая организация. Но разве не опасны были дворянская, крестьянская и всякие другие? Разве не опасна даже сама чиновничья организация? Вопрос об опасности организации для меня ничего не решает. Вопрос может быть лишь в том: вызывается ли организация потребностями жизни? Если да, то значит ее нужно вести, так как если ее не будет вести власть и закон, то ее поведут другие - противники власти и закона. Если государственная власть не исполняет того, что вызывается потребностями жизни, - она погрешает против своего долга, и за это наказуется революционными движениями. <...> Благодаря возне с корпорациями - Средние века прожили целую тысячу лет. Это значит, что труд был окуплен. Люди и государства - жили. А в этом вся задача политики. <...> Раз и навсегда, на веки вечные, ничего нельзя устроить. Нельзя создать мир и затем почить от трудов. Живут вечно только законы жизни, а формы постоянно изменяются. <...> Я не только не игнорирую трудностей нашего рабочего вопроса, но вижу, что он в некоторых отношениях сильнее, чем в Европе. Но это ни мало не избавляет нас от необходимости решать этот вопрос и искать способов его решения» [29]. Думаю, что через 10 лет многие по достоинству оценили тихомировские разработки по рабочему вопросу, но было уже слишком поздно...
У Льва Александровича были и другие предложения Верховной власти. Например, создание системы монархического народного представительства (в коем депутаты должны были избирать от профессиональных корпораций, а не от партий) в противовес либеральной демократии. Но большинство тихомировских проектов тихо «ложилось под сукно»...




* * *
Есть, конечно, какая-то поразительная мистика истории в том, что «Монархическая государственность» была издана именно в 1905 г., т. е. в том году, когда русское самодержавие начало свой трагический путь на станцию с символическим названием - Дно. Петербургская система за два века успела износиться, монархию могло спасти только радикальное обновление. Великий мыслитель предложил программу такого обновления, но выполнить ее было некому. Правящий слой России слишком долго отвыкал думать по-русски, чтобы понять, что абсолютизм и самодержавие - полярные принципы. Его хватило лишь на бездарные уступки конституционализму.
Даже Столыпин, самый живой человек в правительстве, был предельно далек от тихомировских идей [30]. Правящий слой выродился, он оказался не способен творчески ответить на вызов эпохи, что и привело к гибели традиционной России. Тихомиров предчувствовал ее крушение еще в 1899 г., когда, казалось бы, все было «тишь да гладь». «<...> ни единого крупного человека в лагере монархии» [31], - с горечью записывает он в мартовском дневнике. А уже в июле доверяет дневнику поистине страшное переживание: «Тяжело служить безнадежному делу, а его безнадежность мне становится все очевиднее. Православие тает, как свечка <...> О монархии - трудно даже говорить. Одна форма, содержание которой все более затемняется для всех. О народности уже и вовсе не возможно упомянуть. Где она? <...>А между тем - не могу же я потерять знание. Не могу я не видеть, что монархия (как она должна быть) есть высшая форма государственности. Не могу я не верить в Бога» [32]. Увы, предчувствия не обманули Льва Александровича...
Тихомиров остался одиночкой в «консервативном» лагере, «умной ненужностью», говоря словами Герцена. На него смотрели косо, подозревая в нем - «Конрада Валленрода». Так, например, публицист газеты «Голос Москвы», подписавшийся Ф. Чеб-в, доносил «по начальству» в 1911 г., что, оказывается, «и поныне наши революционеры с каким-то особым почтением относятся к этому старому «льву» подполья <...> Чувствуется здесь как бы какая-то клятвенная связь между ними, как будто там, в подполье, все еще ждут чего-то от этого испытанного «соглашателя» [33]. Да, одиночество - удел творческой личности в мертвой среде. «Наше положение, - писал Тихомиров Ф. Д. Самарину 9 августа 1911 г., - вероятно, не хуже прежнего, но крайне малое понимание православия и монархизма в среде так называемых "правых" проявилось гораздо ярче, чем прежде. К сожалению, у нас гораздо больше антисемитов, чем православных, гораздо больше абсолютистов, чем монархистов, и причины бессилия Церкви и монархии стали гораздо яснее, чем три-пять лет назад. Понятное дело - что такие люди могут быть только реакционерами, но никак не строителями русских начал. Я не могу скрывать от себя, что я с тем направлением, которое хочу дать газете (и которого я не могу изменить), прямо одинок. Я, впрочем, и раньше это знал, то есть до «революции». Но наше время выясняет все больше, что победа этой революции была совершенно неизбежной с той минуты, когда исчезла крепкая рука, ей не дозволявшая подняться, ибо в самом русском обществе все принципиальные и идеальные основы православной монархии - так бледны, что оно не в состоянии дать отпора никакому врагу» [34]. Читая такие документы, перестаешь недоумевать по поводу «мартобря» 1917 года...
Тихомирова заново открыла для себя русская эмиграция, его книги издавались в зарубежье и живо обсуждались. Идея же корпоративного государства просто витала в воздухе почти всего мира середины XX в. Ей увлекались и фашисты, и либералы, и социалисты... Ее по-разному воплощали в Италии, США и даже, отчасти в стране, некогда называвшейся Россией. Но эти государственные устройства принципиально отличались от тихомировского проекта: они не были монархиями, по крайней мере в том смысле, который вкладывал в это понятие автор «Монархической государственности».




* * *
Все наихудшие предсказания Тихомирова о будущем России сбылись. И еще продолжают сбываться. «Вместо того, чтобы развивать производительные силы нации - набрать денег в долг, пользуясь кредитом, созданным предками; вместо защиты и расширения территории - продавать и уступать провинции; вместо мужественного отражения врага путем создания могучей армии - спасать себя позорным миром, ценой отдачи неприятелю народных денег и земли, вместо разумной организации государственных учреждений - лгать направо и налево, успокаивая неизбежное недовольство, подкупать вожаков противных партий, еще более развращать народ и т. д...» [35]. Это писано в 1905 г. о возможно наихудшем способе управления страной, но как современно звучит!
Но все же, все же... Россия еще не умерла, хотя и далека от тихомировских идеалов, она еще пока живой организм, хотя и изрядно покалеченный. Русская мысль продолжает свою работу, и ей необходимо освоить наследие великих предшественников, идеологов творческого традиционализма. Современен ли Тихомиров? Не будем себя обманывать, ни сегодня, ни завтра истинная монархия не восстановится. Для начала нужно воцерковиться народу. Но самобытной русской мысли есть чему поучиться у Льва Александровича. И в первую очередь его замечательной способности к идейному синтезу. Мы покамест, к сожалению, вместо творческого развития достижений наших любомудров занимаемся катехизацией их наследия (забывая, что нам вполне достаточно одного катехизиса - православного). Кто-то создает «единственно верное учение» - «леонтьевизм»; кто-то делает из Ильина нового Маркса, а из Солоневича нового Энгельса; для кого-то нет истины, кроме евразийства, и Гумилев пророк ее... Это печально, ибо затрудняет работу национального самосознания. Никто из мыслителей прошлого (и Тихомиров в том числе) не сможет нам дать точных ответов на все современные вопросы. На них должны ответить мы сами. При помощи тех, на чьих плечах мы стоим, отбирая все нам необходимое и отбрасывая безвозвратно устаревшее. И здесь тихомировское умение запрягать в одну упряжку казалось бы совершенно разные идеи очень кстати.
Ну, а если Господь явит чудо и укажет воцерковленному народу Православного Государя, то лучшей настольной книги, чем «Монархическая государственность», Царю Всея Руси и посоветовать нельзя...

Сергей Сергеев, 1997г.
© http://www.apocalypse.orthodoxy.ru/

 

 

Источники:

http://www.russia-talk.com/mg/mg_0.htm
http://www.apocalypse.orthodoxy.ru/

 

Скачать книгу rtf-rar файл 481 kb

 

 

Время русофильствует!

 

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете