Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Библиотека "Россия"   Гостевая   Новости портала   О портале 

Каталог "Россия в зеркале www"   Блог-Пост   Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Россия и Азия

Россия в мире * Уроки для России * Угрозы для России

 

Строительство "окна в Китай": взгляд с обеих сторон


Под ред. Владимира Соколова

 

Стремительный рост иностранных инвестиций в трех провинциях Северо-восточного Китая

 

В первом полугодии 2004 года темпы роста иностранных инвестиций в трех провинциях Северо-восточного Китая (Хэйлунцзян, Ляонин, Цзилинь) превысили средний общенациональный уровень. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года общий объем договорной суммы иноинвестиций в провинциях Хэйлунцзян, Ляонин, Цзилинь увеличился на 126, 57 и 151% соответственно; объем фактически использованных иноинвестиций возрос на 34, 78 и 54% соответственно.

По словам замминистра коммерции КНР Ляо Сяоци, в этом году в индустрии услуг быстрыми темпами возрастал объем реализованных иноинвестиций. Их стремительный приток наблюдался и в обрабатывающей промышленности, особенно в отраслях высоких и новых технологий, техноемком и капиталоемком производстве.

Источник: 21/07/2004. Синьхуа (http://www.xinhuanet.com).

 

Поставки электроэнергии РАО ЕЭС в Китай растут

 

ЗАО "Интер РАО ЕЭС" начало в апреле 2004г. поставки электроэнергии в пограничный с Россией город Хэйхэ по контракту с китайской компанией "Сириус".

По словам представителя РАО ЕЭС, реализация контракта, заключенного в 2003 году "Интер РАО ЕЭС" и компанией "Сириус" сроком на 10 лет, позволит к 2007г. увеличить экспорт электроэнергии из России в Китай до 2,2 млрд. кВт/ч в год, в то время как на протяжении предшествующих 12 лет экспорт российской электроэнергии в Китай не превышал 160 млн. кВт/ч в год. Контракт предполагает возможность изменения цены поставок электроэнергии в зависимости от конъюнктуры внутрироссийских цен. Рост поставок российской электроэнергии по контрактам "Интер РАО ЕЭС" в Китай обусловлен вводом в промышленную эксплуатацию ряда крупных энергоемких предприятий цветной металлургии, расположенных в уезде Хэйхэ.

Комментарий аналитика "Брокеркредитсервис" Александра Корнилова: «Наращивание объема экспорта электроэнергии в Китай выгодно для РАО "ЕЭС". Средние тарифы на электроэнергию в Китае существенно выше внутрироссийских: 4-7 центов за кВт/ч против 2-3 центов за кВт/ч в России, что сулит большие доходы, чем реализация электроэнергии в России. Кроме того, совокупная установленная мощность единой российской энергосистемы избыточна, поэтому дефицит электроэнергии за счет перетока в Китай маловероятен. Напомним, что переговоры между Китаем и Россией по поводу строительства энергомоста Россия – Китай идут еще с прошлого года».

Источник: EESR http://www2.bcs.ru/webclients/chips/showonenew.asp?id=2751

 

О создании Российско-китайского Делового Совета

 

В ходе визита в Россию 12-17 мая с.г. председателя китайской части Российско-китайского Комитета дружбы, мира и развития Ли Гуйсяня состоялась его встреча с Е.М.Примаковым. Во время беседы стороны высказались за создание в рамках Комитета Российско-китайского Делового Совета.

Данная инициатива российской стороны получила одобрение со стороны председателя российской части Комитета Л.В.Драчевского. В настоящее время Торгово-промышленной палатой России, Российским союзом промышленников и предпринимателей (работодателей), объединением "Деловая Россия" и "ОПОРА России" был сформирован состав российской части Делового Совета. Членами данного общественного формирования стали ведущие предприниматели страны. Руководителем российской части Совета утвержден председатель объединенного правления ОАО "Интерхимпром", сопредседатель ООО "Деловая Россия" Титов Борис Юрьевич.

Источник: http://www.russia.org.cn/rus/?SID=57&ID=663

 

Новые шаги Приграничного торгово-экономического комплекса

Виктор Елютин

 

4 августа 2004г. в Москве прошло 7 заседание Подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству российско-китайской Комиссии по подготовке встречи глав правительств России и Китая. Делегации были очень представительные: российскую сторону возглавлял министр экономического развития и торговли Герман Греф, в нее входили представители МЭРТ, МИДа, Совета Федерации, Госдумы, приграничных регионов и деловых кругов. В состав китайской делегации во главе с министром коммерции КНР Бо Силаем входили сотрудники Министерства коммерции, посол КНР в РФ, вице-губернатор провинции Хэйлунцзян, китайские бизнесмены. Заседание проходило в рамках подготовки к встрече глав правительств, которая, очевидно, состоится в сентябре текущего года. Темой переговоров были вопросы по приграничному сотрудничестве и торговле.

Обсуждались, в частности, проблемы приграничных отношений – такие как снижение Китаем закупок продукции российского машиностроения и низкое качество китайских товаров массового потребления, ввозимых в Россию. Китайцы очень встревожены повышением таможенной стоимости китайских товаров – главным образом, одежды и обуви, которое было введено недавними приказами председателя ГТК. Естественно, такой шаг ударил по китайским производителям, и МЭРТ предложило создать рабочую группу по решению этого вопроса. Также китайцы обсуждали меры по ограничению ввоза мяса птицы, которые были введены российскими санитарными службами после эпидемии птичьего гриппа в Юго-восточной Азии.

Кроме того, обсуждалась челночная торговля – сегодня она уже не устраивает ни одну из сторон, поскольку подрывает авторитет китайских товаров на российских рынках. Меры, которые необходимо принимать, – это исключение контрабанды и прекращение неупорядоченного ввоза некачественных китайских товаров.

Основной задачей Подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству было представить и российской, и китайской стороне проект межправительственного соглашения, который направлен на реализацию проекта ПТЭК. Таких проектов ни в Забайкалье, ни в других регионах пока нет. В частности, в этом проекте предусмотрен упрощенный порядок пропуска иностранных рабочих и строительной техники на территорию российской части ПТЭК, позволяющий китайской стороне реализовать принцип "работать у соседа, жить у себя" – это необходимо для строительства комплекса. Но не только: предложен проект законодательства о приграничных торгово-промышленных комплексах, которое могло бы урегулировать многие вопросы их создания, в частности, порядок пропуска в комплекс персонала, граждан третьих стран, деятельность в самих комплексах и другие.

Руководители федеральных министерств и ведомств отнеслись к этому проекту положительно, и на прошлой неделе губернатор Приморского края отправил председателю правительства для подписания весь пакет документов по этому соглашению. Первый проект соглашения необходимо принять в ближайшее время, так как наши китайские партнеры уже в сентябре готовы приступить к строительству объектов комплекса на своей стороне, а потом и на территории России.

Это соглашение будет первым шагом в продвижении закона о приграничной деятельности, на основе которого можно будет создавать модели таких торгово-экономических комплексов. В Китае уже существует программа по развитию приграничных территорий, предусматривающая три уровня – развитие Суйфыньхэ, зоны Суйфыньхэ-Дуннин и развитие нашей приграничной территории, включая Пограничный, Покровку и Уссурийск.

Подписан протокол о намерениях между Пограничным районом и мэрией Суйфыньхэ о развитии промышленной зоны, в частности, по переработке леса.

У нас в ходе реализации проекта ПТЭК остро встает вопрос о подготовке кадров, потому что близлежащие районы не способны обеспечить потребности будущего комплекса в специалистах. Решение – в создании центров по подготовке персонала для системы обслуживания. Специалистов необходимой квалификации придется обучать не только во Владивостоке, а и в Китае. Придется преодолевать языковой барьер, потому что требуется очень много людей, владеющих китайским языком определенной специализации – например, строительной. Уже изучаются возможности российских вузов в подготовке специалистов для ПТЭКа. Вузы и студенты очень заинтересованы в сотрудничестве с данным проектом. Китайские партнеры согласились с наличием образовательных блоков в комплексе.

В ходе реализации проекта у Подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству установились тесные контакты и с МИДом, и с вновь созданной Миграционной службой, с другими министерствами и ведомствами. Проект демонстрировался на Харбинской ярмарке, где его видели несколько тысяч человек. Главное – преодолеть трудности начала оргстроительства. Китайские партнеры намерены сдать в середине следующего года 100 тысяч кв.м торговых площадей, а к концу года – 200 тысяч. России нельзя упускать инициативу в этом проекте.

Как только будет утвержден генеральный план, можно будет говорить о привлечении дополнительных инвесторов, а пока основной инвестор – китайская компания "Шанхай Шимао". Генплан ПТЭК должен быть готов к началу сентября.

 

Стратегия возрождения старых промышленных баз Северо-востока КНР

Тагир Хузиятов

 

В августе 2003г. китайское правительство приняло стратегию возрождения экономики Северо-восточного Китая, призванную ускорить социально-экономическое развитие этого региона. Речь идет, прежде всего, о реконструкции и переоснащении современным оборудованием "старых промышленных баз", большинство которых было создано в 50-е годы прошлого века при помощи СССР. Таких объектов в КНР – 156, треть из них находится в провинции Хэйлунцзян, в том числе 25 предприятий – в Харбине. Как правило, это крупные предприятия, сыгравшие значительную роль в индустриализации КНР.

В то же время имеет смысл оценивать эту стратегию в более широком контексте выравнивания темпов экономического роста различных регионов Китая (в этом же русле осуществляется, например, программа освоения западных районов страны) и повышения конкурентоспособности приграничных территорий, до последнего времени заметно отстававших от восточных приморских провинций.

Напомним, что общая площадь территории трех провинций Северо-восточного Китая составляет 789 тыс. кв. км (8,3% территории КНР), численность населения – 108 млн. человек (8,3% численности населения страны). В последние 20 лет доля указанных провинций в валовом промышленном производстве страны неуклонно снижалась. Главной причиной отставания признается низкий уровень развития рыночных механизмов. В 2000г. по индексу развития рыночного хозяйства провинция Ляонин занимала 10-е место среди 31 административной единицы провинциального уровня; провинция Цзилинь – 18-е место; провинция Хэйлунцзян – 21-е место. В последние годы здесь наблюдалось активное, но не всегда эффективное, административное вмешательство в хозяйственную деятельность государственных предприятий.

То, что содержание стратегии выходит за рамки собственно технического и технологического переоснащения старых предприятий, по нашему мнению, подтверждается следующими фактами.

Во-первых, для реализации стратегии развития северо-восточных районов создана рабочая группа во главе с премьером Госсовета КНР Вэнь Цзябао.

Во-вторых, правительство КНР уже подготовило план по устранению факторов, препятствующих развитию рыночного хозяйства в этом регионе. Предусматривается, в частности, разделение полномочий административных органов и менеджмента предприятий, переход к стратегическому регулированию государственного сектора экономики, реструктуризация госпредприятий, создание эффективной системы управления государственным имуществом, поощрение участия негосударственного капитала в реформах и реструктуризации госпредприятий, активное развитие негосударственного сектора экономики, совершенствование системы социального обеспечения и др.

Особое значение в реализации стратегии возрождения старых промышленных баз Северо-восточного Китая придается кадрам. В частности, член бюро ВК НПКСК, профессор Пекинского университета Сяо Чжоцзи отметил, что в масштабах страны Северо-восток является богатым источником кадров (здесь расположены многие известные университеты и политехнические институты), но одновременно следует уделить внимание привлечению кадров из других мест и даже из-за границы.

На региональном уровне стратегия встречена с энтузиазмом. Председатели народных правительств северо-восточных провинций Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь Чжан Цзоцзи, Бо Силай и Хун Ху на совместной пресс-конференции в начале 2004г. сообщили о своем видении региональной специфики стратегии.

В частности, по словам Бо Силая, провинция Ляонин сосредоточит усилия на развитии машиностроения, промышленности стройматериалов, высокотехнологичных отраслей, современной индустрии услуг, переработки сельхозпродукции и др. Глава правительства провинции Цзилинь Хун Ху проинформировал, что в течение 2003-2010 гг. его провинция превратится в новую промышленную базу, работающую по принципам рыночной экономики. Чжан Цзоцзи подчеркнул, что стратегия возрождения старых промышленных баз северо-востока Китая создает новые возможности для отечественных и зарубежных инвесторов. Льготы, предоставленные государством, обеспечат хорошую окупаемость вложенных инвестиций.

На фоне проводимой в КНР стратегии сбалансированного регионального развития и возрождения старых промышленных баз Северо-восточный Китай может стать новой "горячей точкой" как для зарубежных инвесторов, так и для китайских инвесторов из других, более развитых районов страны. В 2003 году в северо-восточных провинциях Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян было привлечено иностранных инвестиций на сумму 7,19 млрд. долл. США, что составило 13,4% от общего объема фактически привлеченных Китаем иностранных инвестиций. В частности, темпы роста иностранных инвестиций, привлеченных в провинцию Ляонин, достигли рекордного за последние годы уровня – 34,7%.

Заместитель председателя Государственного комитета по делам развития и реформы О Синьцянь в свою очередь отметил, что активное привлечение национального негосударственного капитала к реконструкции старых промышленных баз и государственных предприятий Северо-восточного Китая имеет большое значение для оптимизации всей структуры национальной экономики. Китай планирует расширять сферы, доступные для негосударственного капитала, и принимать активные меры, содействующие его участию в хозяйственной деятельности государственных предприятий, а также в строительстве инфраструктуры. Отметим, что в настоящее время в Китае около 60 из 80 с лишним отраслей открыты для иностранного капитала, в то время как для китайского негосударственного капитала доступны лишь 40 отраслей.

В Северо-восточном Китае сравнительно развиты отрасли по добыче и переработке сырья, машиностроение и др. Планируется, что в дальнейшем эти отрасли станут надежной гарантией роста китайской экономики в целом.

Обращает на себя внимание тот факт, что при сокращении в 2004г. объема выпуска долгосрочных госзаймов (110 млрд. юаней против 140 млрд. юаней в 2003г.) часть вырученных средств целенаправленно пойдет на экономические преобразования в Северо-восточном Китае. Другими приоритетами становятся структурная перестройка и охрана окружающей среды.

Каковы перспективы российских предприятий в свете осуществляемой стратегии? В 2003г. общий объем торговли провинций Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян с Россией приблизился к 3 млрд. долл. США. Руководители правительств северо-восточных провинций Китая неоднократно заявляли о своих планах активизировать торгово-экономическое сотрудничество китайских предприятий с Дальним Востоком России. По их мнению, крупномасштабная реструктуризация промышленного производства Северо-востока Китая предоставит большие шансы для расширения торгово-экономического сотрудничества Китая и России.

По мнению торгового представителя РФ в Китае С.С.Цыплакова, одним из наиболее перспективных направлений дальнейшего расширения российско-китайского экономического сотрудничества, без сомнения, является сотрудничество в энергетической сфере. Уже в настоящее время российские поставки нефти в Китай играют важную роль в двусторонней торговле. В 2003 году из России в Китай было экспортировано более 5,2 млн. тонн нефти. За январь-апрель 2004 года поставки российской нефти увеличились в физических объемах почти в 1,5 раза и составили более 2,8 млн. тонн. Между российскими и китайскими компаниями имеются договоренности о дальнейшем увеличении закупок российской нефти в ближайшие годы.

Российские компании заинтересованы в расширении взаимодействия по строительству энергетических мощностей, прежде всего атомных, тепло- и гидроэлектростанций на территории Китая. Кроме того, в формате новой энергетической стратегии Китая с учетом фактора возрастания зависимости китайской экономики от импорта энергоносителей было бы полезно вновь вернуться к обсуждению проектов масштабного экспорта электроэнергии из России в Китай, в первую очередь в провинции Северо-востока. Проекты по поставкам электроэнергии уже были рассмотрены на Российско-китайском форуме, прошедшем в рамках Харбинской ярмарки.

Сможем ли мы принять существенное участие в реконструкции каких-то промышленных предприятий? Интерес для наших компаний могут представлять объекты энергетики, например мини-ГЭС, поставка оборудования для перекачки газа, поставка некоторых видов горношахтного оборудования, в том числе для добычи угля открытым способом, металлопроката. Инфраструктурные объекты же достаточно сложны и капиталоемки. В частности, на программу ускоренного развития западных регионов Китая уже затрачены значительные средства. Сейчас начинается развитие инфраструктуры западных регионов, строительство железных дорог, мостов, шоссейных дорог, ведутся колоссальные работы по охране окружающей среды, борьбе с эрозией почв, посадке лесов и т.д. Однако эти проекты требуют значительных капиталов и имеют долгий срок окупаемости, на участие в них не идут даже крупные западные компании и китайский частный капитал. Поэтому для китайцев в этом плане основными источниками финансирования являются централизованные капиталовложения, местные бюджеты, а что касается иностранных кредитов, то туда идут в основном льготные кредиты международных финансовых организаций, таких как Всемирный банк, Азиатский банк развития и т.д.

 

Вызов реиндустриализации северо-восточных провинций Китая: взгляд из Москвы

Юрий Громыко

 

Активность китайской стороны, участившиеся в этом году визиты представителей КНР в Россию свидетельствует о том, что, с точки зрения макроэкономических характеристик, начинается новый этап "глобализации через макрорегионализацию". То есть Китай начинает создавать на своем Северо-востоке особый макрорегион, который сильно отличается от китайского Юга. Быстрый рост китайской экономики крайне неравномерен, и приводит к серьезным социальным различиям и расслоениям. Прежде всего, между успешным торговым Югом и бедным, практически не включенным в систему экономических реформ Северо-востоком. Но за этим стоит еще один важный момент: развивать Северо-восток можно только на основе принципов и технологий дó‑индустриализации, путем развития крупных масштабных инфраструктурных проектов.

Для меня это свидетельство того, что Китай последовательно и систематично, как он работает в последние 7 лет, ставя задачи и неуклонно их реализуя, тем самом забивает последний гвоздь в гроб всех либерально-экономических доктрин, которые до сих пор являются ведущими в российской экономике. У меня есть ощущение, что процесс, который сейчас набирает силу – рост северных провинций Китая, – долгое время будет российским истеблишментом просто скрываться, потому что он прямо противоположен всему основному набору всех тех решений и программ, которыми до сих пор руководствуются наши экономисты. Слава богу, мы отказались от всей этой белиберды про "естественно формирующийся рынок", про его "невидимую руку", и понемногу, еле-еле, сползаем к идее институциональной экономики.

Но эта институциональная экономика имеет два по-разному выраженных тренда. Первая идея – в том, что надо ждать выращивания и формирования экономических институтов, которые потом сами все сделают, а другой тренд – это некоторые достаточно жесткие инфраструктурно-технологические решения. И нет сомнения, что Китай осознанно идет по этому второму пути, более того – он тем самым окончательно разваливает миф о постиндустриальной экономике, информационной экономике. И демонстрирует нам, что вход в глобальное сообщество может быть связан, в частности, с до-индустриализацией, и что на ее основе может быть осуществлен перспективный жесткий шаг, где и информационные технологии, и связи с глобальным сообществом оказываются всего лишь средой, в рамках которой должно быть организовано новое масштабное макроэкономическое действие.

С этой точки зрения то, что начинается сейчас в северо-восточных провинциях – это такой понятный знак нашим экономистам и, прежде всего нашим корпорациям, о том, что мы попадаем в жесткую ситуацию выбора. Мы, конечно, можем попытаться сделать вид, что не заметили этих процессов – хотя не заметить этого будет нельзя. И в этом случае нас просто будут использовать, потому что в Китае сейчас затеваются слишком масштабные преобразования, и там будет расти огромная национальная экономика – новый ее пояс, которому будут нужны кадры, ресурсы, энергия, информация, инфраструктура... И  мы либо будем материалом для этих процессов, либо придется разворачивать целый ряд своих принципов и ориентаций, чтобы в этом участвовать.

Процесс, который сейчас начинается в северных провинциях, несмотря на то, что он долгий и болезненный, является знаковым и принципиальным. Он говорит об очень серьезных изменениях. Это то, что некоторыми экономистами называется “post global”. До этого момента глобальная экономика понималась, главным образом, как участие англоязычного мира в освоении практически всех точек земного шара. Но когда начинается такой шаг, когда в качестве субъектов глобального экономического действия начинают выступать макрорегионы, взгляд на глобализацию меняется: в ее структуре появляются новые серьезные игроки, с которыми нельзя не считаться.

Следующий очень важный момент. Очевидно, что осуществление до-индустриализации и модернизации старых советских долгостроев – это очень серьезная программа, связанная с развитием полномасштабных производительных сил, которые предполагают соединение  развития промышленных, образовательных и научных институтов. Потому что здесь нужны разноплановые кадры, нужна наука, и практико-ориентированная, и фундаментально-прорывная. Здесь недостаточно развития отверточных производств, когда в результате аутсорсинга в страну сбрасываются какие-то производства, и происходит своеобразная африканизация сознания (это, например, когда в Африке летчики хорошо умеют летать на самолете, но могут искренне считать, что он вырос на пальме).

В такой аутсорсинг, кстати, сейчас погружена Польша, там вырезаются и выкидываются фрагменты оригинальной национальной системы производства, а взамен целый ряд компаний Западной Европы осуществляет туда аутсорсинг – это, собственно, и есть плата Польши за вступление в Европу. Потому что ее промышленность, ее наука, ее система образования в Европе никому не нужны, а нужна дешевая рабочая сила, такое своеобразное сырье. То же самое США делали в Мексике. В отличие от такого аутсорсингового сброса, формирование полномасштабных производительных сил – это единственное, что позволяет сохранить субъектность в глобальной экономике. Если под твоей рукой есть национальные институты образования, промышленные и научные национальные институты, то у тебя есть возможность поворачивать свои производства к созданию новых продуктов, новых технологий и реально быть успешным на глобальных рынках.

С этой точки зрения для меня знаком последних месяцев являются очень серьезные переговоры китайцев с бразильцами. В отличие от Аргентины, которая, как известно, является кладбищем заводов и мрачным надгробием деятельности МВФ в Южной Америке, Бразилия – это достаточно успешно развивающаяся страна, наращивающая темпы индустриализации, и не случайно по целому ряду пунктов возникла очень мощная синергия между Китаем и Бразилией. Потому что за счет этого в мире начинает формироваться альтернативная точка программирования экономического развития, которая связана не с перегретым финансовым капиталом в условиях неустойчивости доллара, а с совершенно другой схемой, которая, прежде всего, предполагает создание новых технологий, формирование промышленной инфраструктуры. И в этой связи возникает огромный вопрос к России, которая, хочет она или нет, попадает в ситуацию очень жесткого выбора, и должна будет самоопределяться. Не заметить этот рост и активность, которые здесь начнутся, будет просто невозможно.

Для России в этих условиях есть всего три варианта развития событий. Первый – можно попытаться все это проигнорировать. Это будет означать, что на фоне разрушающейся экономики нашего Дальнего Востока и промышленного роста северо-восточных провинций Китая мы вольно или невольно становимся для них поставщиком ресурсов – прежде всего, энергетических. Это означает, что достичь той цели, которую поставил президент, а именно – вырваться из наркотической зависимости от ресурсной экономики – нам так и не удастся, а Китай, если мы никак не определимся, будет нас с удовольствием доить и использовать. Ему для реиндустриализации необходимы самые разнообразные ресурсы, в первую очередь, энергетические. Это, на мой взгляд, абсолютно понятный, почти естественный сценарий, который никакой воли и целеполагания со стороны России не требует, и при котором никакого самостоятельного активного действия она осуществлять не будет.

Дальше возникает второй сценарий – это приход в северный Китай крупных российских капиталов с целью инвестиций. Но поскольку речь идет о перевооружении индустриальных производств, то это все маловероятно, поскольку быстрой отдачи для этих капиталов не видно, и, кроме того, здесь нужна очень серьезная международная взаимная поддержка России и Китая. Это означало бы, в частности, что Россия однозначно заняла позицию на союз с Китаем. Но при сегодняшнем внешнеполитическом истеблишменте это вряд ли произойдет, и в случае победы Джима Керри на президентских выборах американизм станет ведущей идеологией российского населения. Правительственные круги будут вынуждены приспосабливаться к настроениям населения, и какой-то глубинный мандат доверия между китайской и российской политическими элитами в ближайшие 5-7 лет  невозможен. А без такой поддержки наверху вхождение российских капиталов в различные долгосрочные инвестиционные проекты мне видится проблематичным.

Есть еще третий сценарий: это включение крупных корпораций, имеющих, в том числе, научно-разработческую составляющую, в совместные проекты по перевооружению и модернизации производств на основе новых технологических пакетов. Но этот вариант требует изощренного сценарного подхода и хорошего знания реалий Китая. Мне известно, что целый ряд крупных российских корпораций хотел бы получить активы в Китае, но они прекрасно знают, что разные провинции – это совершенно разные миры, и если туда заходить без провожатых, то можно потерять капиталы.

Но в принципе, целый ряд российских корпораций, вне зависимости от готовности или неготовности российского государственного истеблишмента к сближению с Китаем, готовы к такого типа заходам. При этом, вопрос о марже, который мог бы получить здесь российский капитал, за счет пока еще дешевой рабочей силы, не очень дорогих ресурсов – он понятен, но не настолько притягателен и выгоден, как возможность, используя, в том числе, внутренние инвестиционные ресурсы самого Китая, попытаться найти новые эффективные схемы модернизации промышленности на основе новых технологий. Потому что если такие схемы находятся, то перед российскими компаниями, которые смогут это проделать и испытать, открывается огромный рынок всего СНГ, и не только его – те же самые огромные социалистические долгострои существуют и в Индии, в ряде арабских стран, и они тоже нуждаются в модернизации.

Этот третий сценарий я называю сценарием формирования метапромышленности – т.е. промышленности по перевооружению огромных массивов старых промышленных производств. В этом, на мой взгляд, есть большая перспектива для российского крупного бизнеса, который в какой-то мере может действовать без политического истеблишмента, потому что тех решений, которые уже есть, для этого достаточно. А с другой стороны, если этот сценарий возникает и появляется, крупный российский бизнес становится локомотивом, который тянет за собой все решения российского руководства. Но эта третья линия наиболее сложна и наукоемка, она предполагает задействование людей, которые знают Китай, российской науки – потому что модернизация на основе новых технологий требует хорошего знания промышленного производства предыдущего этапа и ориентацию в принципиально новых технологических пакетах. Для такого типа решений без разработки специальных сценариев не обойтись – нужен целый ряд сценариев, которые можно было бы предлагать китайской стороне, совместно их обсуждать, выявляя наиболее притягательные стороны. 

Таким образом, мне кажется, что на повестке дня стоят три сценария, и если никакого самоопределения и решимости со стороны российской бизнес-элиты и научного сообщества не произойдет, то, скорее всего, мы будем использованы как поставщики дешевых ресурсов. Поэтому меня абсолютно не радуют все заявления о том, что мы туда продаем нефть и собираемся продавать электроэнергию, поскольку это, на мой взгляд, самый низовой, очень длительный и в значительной мере бессмысленный для страны путь.

 

Внешнеэкономическая стратегия КНР: комментарий из Владивостока

Владимир Соколов

 

Конечно же, северо-восточный макрорегион Китая был создан не в последние годы. Входящие в него провинции являются центром тяжелой и оборонной отраслей промышленности КНР. В нынешней ситуации они превратились в депрессивные районы. Еще в 1985г. с целью ускоренного развития этих провинций Государственный комитет по науке и технологии КНР предложил создать советско-китайско-японскую трехстороннюю сеть экономического сотрудничества. Провинциям Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин отводилась роль моста, связывающего советские ресурсы и японскую технологию. Они должны были стать основным обрабатывающим центром, импортирующим сырье из СССР и экспортирующим готовую продукцию в Японию. Для осуществления этой цели был образован северо-восточный экономический макрорегион, изначально ориентированный "во вне".

В 1990-е годы большие надежды возлагались на проект "Туманган". В 1988г. администрация российского порта Зарубино выдвинула инициативу реконструкции порта и строительства транспортной линии Зарубино-Хуньчунь. В июле 1990г. на конференции в университете города Чаньчунь, организованной при поддержке американского Центра "Восток-Запад", впервые заговорили о туманганском мегапроекте. В декабре того же года руководство КПК поддержало идею регионального экономического сотрудничества и интеграции между Китаем, СССР, Японией, Южной и Северной Кореями и изъявило готовность принять участие в развитии советского Дальнего Востока. В январе 1991г. генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь посетил Хуньчунь. В это же время Министерство транспорта КНР предложило создать международную СЭЗ в районе р.Туманган. В марте 1992г. Госсовет КНР принял постановление №21, дающее властям провинции Цзилинь ряд специальных полномочий по экономическому управлению территорией. Осенью 1992г. город Хуньчунь получил статус открытой экономической зоны.

Однако, во многом инициировав сотрудничество, российские хозяйственники обнаружили неготовность к выработке эффективных форм и средств. Им помешали не только развал СССР и острый экономический кризис, но также специфика видения региональной ситуации, незнание технологий трансграничного регионостроительства. Поэтому не удивительно, что вскоре в отношении действий соседних государств и проекта "Туманган" в целом стала проявляться подозрительность. Она подогревалась и тем, что "политика безопасности", проводимая Е.Наздратенко, способствовала получению значительных федеральных трансфертов и казалась гораздо выгоднее.

В подтексте региональной интеграции местные аналитики обнаружили "геополитическую игру", нацеленную на подрыв транзитно-транспортных преимуществ Приморского края, которые тогда казались незыблемыми. «Международный "Проект Туманган", – писал А.П.Деревянко, – …ставит под угрозу само существование портов Находка, Зарубино, Посьет и Хасан, на модернизацию которых возлагает большие надежды Приморская администрация…». В 1991-1998 годы, по данным печати, из госбюджета на развитие СЭЗ "Находка" было выделено более 429 миллиардов неденоминированных рублей. Вопрос об их судьбе был поднят в ситуации конфликта между губернатором Е.Наздратенко и председателем краевой думы С.Дудником – бывшим председателем АК СЭЗ. Как сообщалось в газетах, Дудник попытался поправить дела зоны за счет средств федерального трансферта. Вскоре в газете "Владивосток" была опубликована статья под заголовком «На средства СЭЗ "Находка" строилась СЭЗ в Суйфэньхэ»…

Пока приморская элита занималась привлечением инвестиций на фоне бесконечных "разборок" ветвей власти, Китай продолжал разработку своей долгосрочной внешнеэкономической стратегии, на что неоднократно указывали российские ученые В.Гельбрас, В.Михеев, В.Ларин и др. В 1997г. на XV съезде КПК был сделан вывод о необходимости перехода к экспортной ориентации экономики Китая. В марте 2000 года на 3-й сессии Всекитайского собрания народных представителей девятого созыва Председатель КНР Цзян Цзэминь провозгласил переход к активной внешнеэкономической стратегии "идти во вне", назвав ее "главным полем битвы".

Есть все основания утверждать, что китайское руководство приняло вызов глобальной геоэкономической игры. Жизненные интересы Китая все более распространяются на многие регионы мира. Пекином было объявлено, что в XXI веке страна начнет реализацию политики "транснационального хозяйствования" путем расширения внешней торговли, увеличения масштабов экспорта капиталов, строительства китайских транснациональных корпораций (ТНК) "поверх" существующих государственных границ.

Только имея собственные эффективные и конкурентоспособные ТНК, можно на равных войти в мир, который уже стал "миром ТНК". Обладая двух-трехмиллиардным (USD) оборотом и четырех-пятимиллиардной стоимостью активов, корпорации данного типа осуществляют часть своих операций за пределами страны, в которой они зарегистрированы, располагают зарубежной сетью отделений и филиалов, занимая ведущее положение в производстве и реализации тех или иных товаров.

В.Гельбрас пишет, что цели стратегии "транснационального хозяйствования" намечено осуществить в четыре этапа. На первом этапе планируется отобрать 100 лучших групп крупных предприятий, которые должны были получить поддержку государства, права на зарубежные капиталовложения и экспортное предпринимательство. Второй этап предусматривает развитие экспортно-ориентированных групп предприятий, призванных осуществлять непосредственную экспортно-импортную деятельность, создавать зарубежные сбытовые органы, осуществлять прямые капиталовложения в других странах, вести сбыт продукции зарубежной переработки и сборки в третьих странах. На третьем этапе должно развернуться транснациональное предпринимательство экспортно-ориентированных групп предприятий. Зарубежная деятельность станет основной. Китайские компании начнут создавать свои дочерние компании, филиалы компаний в других странах, тесно производственно и хозяйственно связанные с материнскими. На четвертом этапе международная деятельность групп предприятий достигнет определенной степени зрелости, а материнская компания охватит своей деятельностью "все наиболее выгодные районы мира" и внутри групп предприятий сложится всестороннее международное разделение труда. Процесс строительства китайских ТНК, наконец, осуществится!

Как указывает В.Гельбрас, 2000-2010гг. выделены в качестве "ключевого периода" реализации задач первых двух этапов. В эти годы Китай намерен "всеми силами" выращивать костяк экспортно-ориентированных групп предприятий, использующих потенциал транснационального бизнеса, и "постепенно теснящих" 500 сильнейших ТНК мира. К 2000г. намечено добиться вхождения в состав 500 крупнейших ТНК мира китайских "трех крупных армий". Во-первых, "Армии Центра", представленной группой государственных структур – центральных финансовых учреждений и предпринимательских объединений центральных ведомств. Во-вторых, "Армии основных предприятий, поддерживаемых государством", в виде шести крупнейших групп предприятий, в каждую из которых ежегодно вкладываются многомиллионные средства с тем, чтобы к 2010г. они вошли в состав 500 крупнейших ТНК мира. В-третьих, "Армии предприятий-семян", под которыми подразумеваются предприятия, получившие статус "достигших международной конкурентной марки" (таковых уже более 68).

В этой стратегии строительства новых геоэкономических сетевых структур важная роль принадлежит работе с диаспорой и ее интеллектуальным потенциалом. С 1991г. средством "выхода во вне" является Всемирный форум китайских предпринимателей (Shiji huashang dahui), созданный крупнейшими представителями китайского бизнеса для координации своей деятельности в АТР. В 2001г. в Пекине состоялось совещание представителей китайских диаспор. На форуме было обращено внимание зарубежных китайцев на необходимость развития и укрепления дружеских, родственных связей между растущим числом китайских мигрантов и китайских землячеств в разных странах мира, непрерывного их сотрудничества и кооперации, роста внимания к анализу тенденций социально-экономического развития в стране пребывания, ориентации на процессы глобализации и их превращения в важную силу мирового научно-технического сотрудничества и обмена.

В Китае идет интенсивный поиск мер, способных открыть новые возможности для выхода китайских товаров на российский рынок. Китайские предприниматели стремятся максимально полно использовать экономические связи, созданные "челночной" торговлей и поддерживаемые с помощью землячеств. Российским специалистам хорошо известна "схема выхода", изложенная в московской китайской газете в декабре 1999г. и опубликованная В.Гельбрасом. Она имеет прямое отношение и к стратегии "транснационального хозяйствования", и к проблемам ведения мелкого китайского бизнеса в России через Москву, и к функциональности китайских землячеств. Ключевые пункты этого "эскиза" имеют названия в духе классических китайских стратагем: "Взять Амурскую область за основу", "Оживить два глаза", "Проложить две трассы", "Создать единую городскую гряду". Но что скрывается за ними?

«Взять Амурскую область за основу»: одновременно с расширением сотрудничества с этим регионом, полностью использовать его возможности как "аванпоста" для того, чтобы китайские предприятия и товары широким потоком через Амурскую область двинулись во внутренние районы России. Приграничный китайский город Хэйхэ предложено превратить в "коридор" выхода на российский рынок. На острове Хэйхэ предполагается образовать "крупнейший центр оптовой торговли, нацеленный на Россию", создать первый уровень оптового хозяйствования. Одновременно в многомиллионных российских городах к востоку от Урала предложено открыть китайские торговые центры, управляемые китайцами, которые станут вторым уровнем оптового рынка. "Китайский международный торговый город на острове Хэйхэ и китайские центры в российской глубинке будут осуществлять тесный контакт друг с другом, образуя закрытую надгосударственную структуру прямой, автономной реализации".

«Оживить 2 глаза»: использовать Красноярск и Иркутск в качестве "опорных пунктов проникновения вглубь страны" и, опираясь на них, "излучать влияние".

«Проложить 2 трассы»: открыть путь товарам для оптовой и розничной торговли из Хэйхэ в Красноярск и Иркутск, и туристическую трассу из Хэйхэ к Северному Ледовитому океану и Байкалу.

«Создать единую городскую гряду»: использовать в качестве центра Иркутск и связать воедино Пермь, Челябинск, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, "сформировать на их основе широкий единый рыночный покров".

Таков план строительства одной из возможных "Китайских Рóссий" (или шире – ИнтерРóссий) с площадки приграничного оптового рынка. Не исключено, что подобная схема заложена и в китайский подход к созданию приграничного торгового комплекса "Пограничный – Суйфэньхэ". Комплекса, который, к сожалению, никак не связан с российской государственной стратегией выращивания собственных геоэкономических "инструментов" для успешного участия в реиндустриализации северо-восточных провинций Китая, а также продолжающемся формировании Северо-восточной Азии. Увы, но такой стратегии попросту нет!..

Отметим, что по своему размаху описанный китайский проект в некотором смысле аналогичен планам строительства "Тихоокеанской России" из Приморья по типу мультирегиональной корпорации. Осуществление этих планов вполне может опираться на сложившееся пространство "челночной" торговли, которое (и это очень важно!) не есть исключительно китайская сеть сбыта китайских промышленных товаров. Оно имеет "двойное" назначение. Основной вопрос – в наличии субъекта, заинтересованного и способного капитализировать ее человеческий потенциал. По идее, данная среда может и должна быть использована формирующимися российскими ТНК в качестве поля высокоинтеллектуального состязания с китайскими коллегами, творческого со-процветания отечественной и китайской экономик. Как ни парадоксально, но именно сеть, рассматриваемая многими аналитиками как угроза национальной безопасности России, является одним из важнейших ее ресурсов…

По данным отечественной прессы, на сегодняшний день китайские товары продвигаются на региональные рынки в основном через Москву с помощью сети российских фирм, оформляющих так называемое "карго" – доставку груза отдельно от хозяина. Как утверждает К.Горбович, вся деятельность указанных фирм базируется на личных связях либо с конкретной таможней, либо с конкретными таможенниками. В конце 1980-х – начале 1990‑х гг. эти каналы ввоза товаров без уплаты каких-либо таможенных акцизов и налоговых сборов были созданы для российских "челноков", которых направлялось в Китай даже больше, чем китайцев в Россию. Немало российских фирм, специализирующихся на этом виде бизнеса, держат в Китае своих постоянных агентов, анализирующих состояние рынка и организующих оптовые поставки в Россию. Но в силу ряда причин прибыль, составлявшая ранее 200-300%, резко упала, и многие отечественные "оптовики" переориентировались на более капиталоемкие операции по завозу видео- и радиоаппаратуры из Объединенных Арабских Эмиратов, а на их место пришли китайцы. После того, как фирмы карго в Москве перестали требовать таможенную декларацию и ограничились только тем условием, чтобы у адресата была русская фамилия, численность китайского населения в Москве резко возросла.

В прессе сообщалось, что в 2003г. официальную процедуру регистрации в столице прошли около 15 тыс. граждан Поднебесной. По данным МВД и ФСБ, в Москве живут и работают от 50 тыс. до 250 тыс. китайцев, нарушающих российское миграционное законодательство. Основа китайской торговой пирамиды в Москве представлена мелкими частными торговцами, работающими на крупных оптовых рынках (прежде всего Измайловском). На вершине находятся крупные компании, подчиненные Министерству внешней торговли и внешнеэкономических связей КНР или тесно связанные с ним. В 1999г. курируемая Министерством пекинская газета "Guoji jingmao xiaoxi" писала, что многие китайские компании ведут в России коммерческие операции в обход законов. Даже самые именитые стремятся избежать официального оформления юридического лица.

По данным указанного издания, только в Москве 90-95% товаров частных китайских компаний "не проходит официального таможенного оформления". В 1999-2003 гг. при поддержке Комитета по торговле и инвестициям в Европе при Министерстве внешней торговли КНР и мэрии Москвы была предпринята попытка вытеснить челноков. Для этого в Москве, на пересечении Нового Арбата с Садовым кольцом, был открыт первый китайский супермаркет "Тянь Кэ Лун". В нем видели не только "выставочный центр" качественных товаров из Поднебесной. Аналитики восприняли супермаркет как инструмент конкуренции между китайскими СП и госпредприятиями, с одной стороны, и с китайскими же кооперативами – с другой. Очевидно, что модель "кустарь – челнок – потребитель" пытались заменить на модель "СП – супермаркет – потребитель". Первоначально предполагалось, что большинство руководящих должностей будут занимать китайцы. Однако за ними оставили только три должности, связанные с вопросами финансового планирования и контроля. Но в 2003г. супермаркет пришлось закрыть. Причиной тому, по словам одного из бывших менеджеров магазина, стало вовсе не отсутствие спроса на китайские товары или эпидемия SARS, а неспособность российских сотрудников наладить эффективное "прозрачное" управление предприятием.

К сожалению, российские власти до сих пор не создали условий для перевода предпринимательской деятельности китайцев (впрочем, как и россиян) в легальную сферу. Вместе с тем, приступив к учреждению в России крупных торговых центров и промышленных предприятий, власти КНР готовы идти на дополнительные расходы по доставке своих товаров по российской территории. Логично в ответ на эту активность использовать сеть, созданную "челночной" торговлей, для крупномасштабного вывода отечественных производителей на китайский рынок. И снова возникает вопрос: кто в России способен замкнуть на себя всю логистику этого очень непростого пространства?

Итак, над разорванным экономическим пространством России внешней оболочкой нависает российско-китайская трансконтинентальная инфраструктура хитроумного логистического сервиса, основанная на личных связях. Она становится актуальной темой для внешнеэкономических стратегий, как России, так и Китая. Развитие сотрудничества невозможно без радикального освоения межрегиональных отношений, без гуманитарно-технологических инноваций, способных значительно снизить издержки российско-китайского торгово-экономического обмена.

Посмеем себе предположить, что функции подобного рода мог бы взять на себя российско-китайский проект объединенной приграничной торгово-экономической зоны "Пограничный – Суйфэньхэ" (ПТЭК). Однако, его осуществление, на наш взгляд, должно быть синхронизировано с разработкой стратегии строительства отечественных ТНК следующего поколения на базе собственных крупных корпораций, уже присутствующих на российском ДВ (например, таких естественных монополий как РАО "ЕЭС России"), а также российского участия в формировании китайских ТНК через механизмы транснациональных стратегических альянсов. В частности, опыт российско-китайской трансграничной сети, созданной "народной торговлей", может быть использован для совместного перевооружения и модернизации производств северо-восточных провинций Китая на основе новых технологических пакетов. Как отмечает Ю.Громыко, эта деятельность требует "изощренного сценарного подхода и хорошего знания китайских реалий". Метод "сценирования" вполне может оказаться той самой инновацией, способной переформатировать сложившиеся связи на взаимовыгодной основе. Планы реиндустриализации Северо-востока открывают новые возможности для сотрудничества и безопасного со‑развития наших стран. Главный вопрос – обеспечение эффективного управления на стыке культур.

 

От торговой ярмарки к Форуму на высоком уровне

Марина Третьякова

 

В рамках традиционно проводимой из года в год Харбинской торгово-экономической ярмарки китайской стороной впервые был инициирован и, пожалуй, вполне успешно проведен торгово-экономический Форум на высоком уровне. Его проведение было обеспечено не только присутствием чиновников высокого ранга, научной общественности, представителей бизнеса с обеих сторон, но и заявленными стратегическими целями регионального сотрудничества, в первую очередь, КНР. XV Харбинская ярмарка дала яркий пример конгресс-выставочной деятельности, которая очень важна для регионостроительства и которую планируется также вести на площадке ПТЭКа.

Понимая актуальность осуществления модернизации индустриальной базы Северо-восточного Китая еще в марте 2003г. представители провинции Цзилинь выдвинули совместное предложение ЦК КПК и Госсовету КНР о создании "плана возрождения северо-восточной старой промышленной базы". Позднее премьер-министр Госсовета КНР Вэнь Цзябао официально объявил: считать возрождение Северо-востока Китая государственной политикой, придерживаясь принципа "соединение с Югом и выход на Север, всестороннее открытие". Собственно проект реиндустриализации – возрождение старой промышленной базы и лег в основу обсуждений вопросов на Форуме.

Основными задачами сотрудничества с Россией КНР обозначила:

Совместное природопользование. Сибирь и Дальний Восток России для КНР являются редким складом стратегических ресурсов. В 2003г. только одна провинция Хэйлунцзян импортировала 7,39 млн. куб.м. российской древесины, что равнозначно ¼ общего объема, импортируемого всей страной.

Усиление технического сотрудничества, внедрение научных разработок, техническое перевооружение. С помощью Советского Союза по всей стране было построено 156 важных промышленных объектов (в т.ч. 22 расположены на территории провинции Хэйлунцзян). Несмотря на принятое решение о строительстве базы автомобилестроения, нефтехимической промышленности, переработки сельскохозяйственной продукции, современной фармацевтики и биофармацевтики, оптико-электронной информатики, к настоящему времени в КНР так и не возник механизм самостоятельного технологического развития. На сегодняшний день правительство в объекты старой промышленной базы собирается привлечь иностранных инвестиций до 6,3 млрд. американских долларов. А к 2006г. Китай намерен запустить искусственный спутник Луны.

Покрытие взаимодополняемости. Китайский экспорт в меньшей мере представлен высокотехнологичной продукцией, чем южнокорейский, тайваньский или японский. Поэтому при значительном избытке и дешевизне рабочей силы он остается конкурентоспособным, заполняя ниши, фактически оставленные отечественными производителями. Китайские экспортеры на протяжении последних пятнадцати лет имеют устойчивое положительное сальдо в операциях со своими основными торговыми партнерами, причем наиболее очевидный пример тому дают США. Китай делает попытку стать одним из главных игроков во всемирной экономической "игре". Ранее импортируемые товары из Советского Союза: продукты машиностроения и электронной техники, машины и оборудование сельского хозяйства, электронные товары бытового назначения, включая телевизоры, холодильники, теперь с успехом экспортируются в Россию. Выдвигая принцип "покрытие взаимодополняемости", КНР предлагает пересмотреть соотношение и структуру экспортно-импортных товаров.

Строительство приграничных зон свободной торговли по принципу "определение зоны, осуществление самоуправления, равномерное открытие, сближение политических установок обеих стран, координация операций хозяйствования, совместное развитие", сочетая "строительство базы производства внутри страны, создание рынка сбыта за границей". Выступающие отмечали, что КНР не устраивает ограниченная покупательская способность на Дальнем Востоке России.

Создание предприятий разных форм собственности и участие в инвестировании предприятий за границей с использованием китайской рабочей силы. В силу того, что в экономической структуре провинции Хэйлунцзян государственный сектор занимает 88%, принято решение о перестройке имущественных прав на госпредприятиях и в стратегическом регулировании расположения предприятий государственного сектора в экономике. Предполагается, что изменение формы собственности будет способствовать привлечению инвестиций.

Председатель Постоянного комитета Всехэйлунцзянского Собрания народных представителей Сун Фатан отметил: «В кадровом вопросе провинции Хэйлунцзян двойственное положение: кадров и много, и мало. Нам необходимо во что бы то ни стало создать прекрасные условия и обстановку для работы привлеченных специалистов, чтобы они могли в полной мере и в спокойной обстановке заниматься здесь бизнесом и развиваться». По мнению экспертов, экспорт сельскохозяйственной продукции непосредственно связан с решением проблемы трудоустройства 16 млн. китайских крестьян в год.

Понимая, что промышленный прорыв может быть осуществим во многом благодаря ближайшему соседу, китайцы вступают в диалог и на социокультурном уровне. В Харбине можно заметить социальное измерение этих тенденций. Одна из больших улиц в центре города носит имя Гоголя, другая – проспект Волга. На улице установлен символический русский трамвай, который возит метров на сто вперед и назад изумленных туристов и гостей города, а центральный городской парк посвящен дружбе с Россией. На самой Харбинской ярмарке образцы демонстрируемой одежды были декорированы элементами русского стиля. Это в некоторой степени позволяет настраиваться личностно на диалог, обсуждение совместных дел.

Что же российская сторона, а именно ее дальневосточные субъекты, должны были вынести и вынесли на Форум?

Как считает профессор Ю.Громыко, для успешного диалога с другими странами необходимо, чтобы прорывные российские цели были признаны сверхзначимыми рядом стран, и эти страны своими ресурсами были готовы участвовать в организации процессов достижения поставленных целей. У российского Дальнего Востока есть, по крайней мере, два варианта развития территории: 1) развивать экономику на имеющейся базе за счет инвестиций из центра либо 2) включаться в систему хозяйственных связей в АТР. В первом случае на успех особо надеяться не приходится. Включение же в Азию потребует от нас демонстрации проекта, предъявления позиции и принципов внешнеэкономической деятельности.

В условиях деиндустриализации, демографического спада и слабой заселенности земель представители субъектов Сибири и Дальнего Востока предлагают для международного сотрудничества освоение месторождений и переработку полезных ископаемых: золота, алмазов, нефти и т.п. Все регионы без исключения открыты для инвестиций.

В связи с наличием у китайской стороны последовательно осуществляемой стратегии "мягкого поддавливания партнера" с целью достижения преимуществ, Приморский край предпринял попытку фиксации самостоятельной позиции в вопросе развития российско-китайских отношений в соответствии с интересами Российской Федерации в Восточной Азии. Если предыдущий этап российско-китайских отношений носил ресурсозатратный характер, то теперь настало время вывести сотрудничество на новый качественный уровень. В связи с этим зарубежным партнерам были сделаны предложения, в основе которых – инвестиционная привлекательность Приморского края в таких областях, как транспорт, приграничная торговля, энергетика, строительство, пищевая промышленность, туризм. Например, с большим интересом китайская сторона рассмотрела предложения ОАО "ДВЭУК" об экспорте электроэнергии в КНР, ОАО "Спасскцемент" о создании совместного российско-китайского предприятия по производству цемента. Уже традиционно повышенное внимание было к проектам ОАО "Приморсклеспром" по переработке древесины и ЗАО ИАА "Приморье" по строительству приграничного торгового комплекса "Пограничный – Суйфэньхэ".

Деловая программа Харбинской ярмарки вышла за пределы самого Форума, китайский бизнес пришел на Деловую миссию в сам выставочный павильон. В течение нескольких дней проходили плотные переговоры с выездом приморцев на предприятия г.Харбин. По мнению приморских участников, результаты Харбинской ярмарки могут иметь плодотворные последствия для развития предпринимательской и инвестиционной сферы края.

Но теперь принципиальным является выявление следующего этапа. Куда двигаться?

По мнению профессора Ю.Громыко, Россия должна спроектировать и превратить себя в центр промышленно-производственного развития в условиях формирования информационных сред. Для этого особенно важным представляется подготовка совместных практических прорывных проектов, а не только освоение месторождений.

В указанном "прорыве" важная роль принадлежит гуманитарным технологиям, нацеленным на развитие коммуникации, взаимопонимания, творчества. Ярмарки, подобные харбинской, конгресс-выставочная деятельность являются перспективными площадками для демонстрации и реализации законченных научных исследований, усовершенствованных технологических процессов в области управления на стыке разных культур. Они являются эффективными инструментами организации контактов, ибо в наглядной форме предъявляют планы сторон друг другу на фоне множества позиций других участников. Они дают возможность предпринимателям почувствовать себя на масштабной сцене, почувствовать в малом размерность глобального, ощутить высокий смысл своей миссии.

Событиями конгресс-выставочной деятельности завязываются связи, ткутся пространства сотрудничества. Не последнюю роль может сыграть новый гуманитарный продукт – метод сценирования, на основе которого в корпоративных университетах проводятся тренинги стратегических компетенций. Его разработчики проявляют большой интерес к проблемам российско-китайского делового взаимодействия, к любому управлению на стыке культур.

Недавно мы узнали, что на другом краю России – в Калининграде – обсуждается в качестве стратегического решения строительство крупного многопрофильного выставочно-делового комплекса "Евро-ЭКСПО", который должен стать "витриной" российских регионов в Европе, привлечь в страну крупные зарубежные инвестиции, сделать весь этот регион соединительным звеном в интеграционном сближении России и расширяющегося Евросоюза. Планируется что эта мера станет крупной имиджевой программой для России. Очевидно, что в аналогичном мегапроекте нуждается и Приморье. Хотелось бы, чтобы таковым стал ПТЭК, но лучше разделить эту роль на двоих с "Русским Островом".

Итак, отвечаю на вопрос, возникший в самом начале: да, трансферт возможен! Но только в том случае, если еще до запуска ПТЭК во Владивостоке будут нарабатываться соответствующие коммуникативные технологии, если нам удастся привлечь на свою площадку ведущих специалистов со всей России, если сложится разделение труда, необходимое для полноценной инфраструктуры пестования новой функции края, которая, по своей значимости, вполне может потягаться с традиционной – транзитно-транспортной.

 

ДВЭУК выходит на международный рынок

Ольга Криворучко

 

Более 30 инвестиционных проектов, включая план экспорта приморской электроэнергии в КНР, было представлено делегацией ОАО "ДВЭУК" на ежегодной Харбинской международной выставке-ярмарке. Участие в событии такого масштаба оказалось не просто почетным, но и результативным – управляющая компания получила два предложения по экспортным перетокам энергии на северо-восток Китая и в приграничную зону, а также предложения по внедрению нового высокотехнологичного оборудования.

Харбинская международной торгово-промышленная ярмарка, которая проводится с 1990г., уже стала своеобразным символом внешней открытости Китая, мостом торгово-экономического сотрудничества со странами Северо-восточной Азии. Это один из самых крупных экспозиционных центров в Восточно-Азиатском регионе, его общая площадь превышает 12500 кв.м.

В этом году, по словам оргкомитета – представителей Народного правительства провинции Хэйлунцзян и Народного правительства города Харбин, – особый акцент был сделан на тематику возрождения старой промышленной базы на северо-востоке Китая и развитие здесь машиностроения, нефтехимической промышленности, фармацевтики, индустрии производства экологически чистых продуктов, а также туризма.

Китай сегодня вообще является одной из наиболее активно развивающихся стран мира, с ежегодно растущим ВВП и – естественно – растущими потребностями в энергоресурсах. В настоящий момент КНР – это самый крупный партнер для России среди стран АТР, а для Приморского края – еще и ближайший могущественный сосед. Объем торговли России и Китая в прошлом году превысил 15 млрд. долл., доля Приморского края составляла в нем не менее 30%.

До настоящего времени, впрочем, приморские торговые связи распространялись лишь на промышленные и потребительские товары, а также продовольственные – с китайской стороны, и сырье и дары природы – с российской. Реально действующих экспортных контактов по линии электроэнергетики с КНР установить не удавалось – сказывалась установка правительства и коммунистической партии Китая на развитие собственных мощностей. В 2000г. даже те проекты импорта для традиционно бедного северо-востока, которые обсуждались не один десяток лет – еще со времен Советского Союза, были заморожены на неопределенный срок.

Последний всплеск интереса к этой теме со стороны Китая наблюдался в конце 2001г. Тогда генеральный директор Дальневосточной управляющей энергетической компании Виктор Мясник принимал делегацию энергетиков из Харбина, в которую входили шесть заместителей гендиректора Энергетической компании провинции Хэйлунцзян. На встрече китайской стороной было отмечено, что после появления в регионе единой управляющей энергокомпании стало возможно всерьез обсуждать проблемы поставки электроэнергии из Приморья на промышленные предприятия Китая. Однако из-за несогласия в экспортных тарифах и эта встреча закончилась лишь подписанием проекта совместного меморандума ОАО "ДВУЭК" и Энергокомпании провинции Хэйлунцзян.

В этом году параллельно выставке-ярмарке китайской стороной были проведены Китайско-российский торгово-экономический форум, Дни российской торговли и так называемая деловая миссия, на которых российским компаниям была дана особая возможность представить свои инвестиционные проекты. ОАО "ДВЭУК" предложило китайской стороне свыше 30 проектов – от экспортных ЛЭП до строительства гостиниц в экологических рекреационных зонах Камчатки, но особую заинтересованность Народное правительство провинции Хэйлунцзян и представители компартии Китая проявили именно к покупке приморской энергии.

Генеральный директор ОАО "ДВЭУК" Виктор Мясник: «Мне очень приятно, что на данной выставке мы выступали как представители единого ТЭКа Приморья, Сахалина и Камчатки. Как крупнейшая региональная компания мы получили два крайне интересных предложения. Во-первых, нам предложили рассмотреть возможность экспорта 500 млн. кВт/ч на северо-восток Китая. С учетом ввода в действие Бурейской ГЭС этот проект, я надеюсь, станет интересным для РАО "ЕЭС России". Во-вторых, можно говорить о том, что нам предложили тянуть свою электроэнергию от "ЛуТЭКа" до приграничных районов Китая в рамках регионального плана развития торговых приграничных территорий».

О втором проекте, кстати, следует сказать особо. В ходе китайско-российского торгово-экономического форума, проходившего в рамках выставки, администрацией края и правительством провинции Хэйлунцзян был подписан протокол намерений в области развития внешнеторговых отношений, определяющий условия их развития на будущие годы. Согласно протоколу, России и Китаю в первую очередь необходимо сформировать инфраструктуру приграничных зон свободной торговли – к примеру, протокол намерений определяет принципы строительства и функционирования приграничного торгового комплекса Пограничный-Суйфэньхэ.

По мнению китайской стороны, только специалисты ОАО "ДВЭУК" и ОАО "Дальэнерго" смогут быстро развернуть качественную современную энергосеть, отвечающую международным стандартам, и обеспечить значительные поставки электроэнергии по конкурентоспособным ценам. Этот проект, кстати, может стартовать в кратчайшие сроки – Дальэнергосетьпроект уже давно разработал несколько вариантов строительства ЛЭП до поселка Пограничный, дающих возможность обеспечения этой зоны приграничной торговли электроэнергией с относительно низким (почти в три раза – по сравнению с китайским) тарифом.

Виктор Мясник высоко оценил результаты участия делегации ДВЭУК в выставке: «Организация таких мероприятий и участие в них, с моей точки зрения, очень полезны для расширения кругозора – как информационно, так и с позиции организации делового сотрудничества. Эта выставка была крайне интересна для нас – мы получили предложения по продаже электроэнергии, а также ряд полезных контактов по закупке материальных ресурсов. При этом наша компания стала знакома многим большим иностранным компаниям, и это очень полезно с точки зрения построения базиса для будущих инвестиций: теперь наши потенциальные инвесторы знают, что такое ДВЭУК, чем мы занимаемся и какие у нас перспективы. В таких выставках мы будем участвовать и в дальнейшем».

Остается добавить, что всего в выставке приняло участие около 10 тысяч бизнесменов из 80 стран мира. Наряду с тематическими павильонами, посвященными машиностроению, нефтехимии, производству экологически чистых продуктов, отдельный павильон был предоставлен российским компаниям, выступавшим единой группой (это объясняется особым интересом к России со стороны КНР). Объединенная экспозиция ОАО "ДВЭУК", включавшая стенды ОАО "Дальнерго", ЗАО "ЛуТЭК", ОАО "Камчатскэнерго", ОАО "Сахалинэнерго" и ОАО "Геотерм", занимала центральное место выставочной зоны администрации Приморского края.

По оценкам китайских организаторов, за четыре дня выставки экспозицию посетило около полумиллиона человек. Отдельную экскурсию генеральный директор Виктор Мясник провел для губернатора края Сергея Дарькина. В нынешнем году участники с Дальнего Востока в рамках ярмарки заключили деловых соглашений более чем на миллиард долларов США.

Источник: Энергия ДВ, № 3, июль 2004г.

 

Сценирование – общая задача локального действия (по итогам Дальневосточного Форума рыбной отрасли)

Игорь Ткаченко

 

Первый Дальневосточный Форум рыбной отрасли, прошедший во Владивостоке 7 и 8 июля, представляет интерес не только с сугубо профессиональной точки зрения, но и с точки зрения того, как посредством локального события могут решаться общие вопросы. По большому счету, на Форуме обсуждалась проблема восстановления и складывания рыбной отрасли, что, с одной стороны, является актуальным практически для любой другой отрасли Российской Федерации, а с другой стороны, вынуждает обращаться к региональным особенностям. И то, и другое проявилось в ходе работы Форума.

Замысел. Основная тема (и подоплека) Форума была задана деятельностью рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросу "О развитии и повышении конкурентоспособности рыбной промышленности России". Именно так и была сформулирована первая из четырех предложенных самими рыбаками тем, по которым затем и велись дискуссии на Форуме. Остальные звучали так:

– о государственном регулировании рыбной отрасли,

– маркетинговые стратегии и сбытовые возможности рыбной отрасли в Российской Федерации и за рубежом,

– сценарии встраивания рыбной промышленности в мировой рынок в условиях вступления России в ВТО.

Таким образом, первые две темы должны были выявить текущее состояние рыбной отрасли, а через последние две предполагалось выявить ожидающие ее перспективы.

Реализация. По каждому вопросу прозвучали доклады на общем заседании (докладчики по порядку тем: губернатор Приморского края С.М.Дарькин, заместитель руководителя Федерального агентства по рыболовству Министерства сельского хозяйства РФ С.А.Подолян, президент Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья Д.Б.Глотов, вице-губернатор Приморского края В.В.Горчаков). Кроме того, о государственном регулировании в сфере охраны морских биологических ресурсов Дальнего Востока доложил начальник Тихоокеанского регионального пограничного управления ФСБ РФ П.П.Тарасенко. Затем прошли заседания тематических секций.

Мероприятия, подобные Форуму рыбной отрасли, как правило, проводятся для опубликования и легитимизации тех или иных подготовленных и фактически уже принятых решений. Это своего рода PR-акции, используемые организаторами для презентации себя и своей деятельности. Дальневосточный Форум рыбной отрасли был устроен сложнее. На нем не только прозвучали сформулированные точки зрения, но поставлены проблемы, еще не имеющие решений.

Главный тезис, вокруг которого велись практически все обсуждения, был озвучен в докладе губернатора С.М.Дарькина – перейти от вывоза сырья к экспорту продукции глубокой переработки.

О том, что обсуждалось на Форуме, можно посмотреть на сайте администрации Приморского края – http://www.primorsky.ru/fishforum.

Рыбаки, конечно, прекрасно понимают ситуацию своей отрасли и что происходит вокруг нее. Они готовы бороться с браконьерами, объединяться и развивать рыбную индустрию. Весь вопрос в том – как это делать. Здесь и возникают разные точки зрения. От выбора метода их согласования будет зависеть эффективность возникающей структуры, ее устойчивость и время следующего кризиса.

Мы знаем, как правильно. Доклад, подготовленный рабочей группой президиума Госсовета, содержит конкретную позицию по поводу положения рыбной отрасли и способов повышения ее конкурентоспособности. Эта позиция была озвучена и, судя по всему, теперь будет проводиться в жизнь. За таким способом действия стоит совершенно определенный, а именно проектный подход, предполагающий постановку целей, оценку ресурсов и вытекающую из всего этого систему мер по достижению заявленных целей. Чем более точно мы проходим по этим этапам, тем более мощный и успешный проект у нас получается. Более того, выработка собственного проекта воспринимается его носителем как очевидность, прийти к которой должны остальные участники ситуации.

Мы не знаем, как правильно. В последнее время все чаще встречается мысль о том, что проектный подход имеет существенное ограничение. Оно заключается в том, что как только наш проект начинает захватывать интересы других активных субъектов, его реализация начинает тормозиться, возникает множество препятствий, о которых мы никак не подозревали. Попытки разобраться с новыми обстоятельствами приводят к смещению целей, изменению средств и т.п., что, впрочем, не влияет на суть проектного подхода, так как одной из его характеристик является тезис о несовпадении замысла и реализации. Однако ситуация появления в одном пространстве сразу нескольких проектов, за каждым из которых стоит самостоятельный субъект, нацеленный на достижение собственных целей, ставит под сомнение реализацию каждого из проектов.

Если доклад о повышении конкурентоспособности – это проект, то о наличии контрпроектов свидетельствовали самые разные моменты – от слов представителя Сахалина о согласии с целями и несогласии с мерами по их достижению до обсуждения агрессивной политики зарубежных стран по продвижению своей рыбопродукции на российский рынок.

В ситуации множества действующих субъектов меняется функция выдвигаемого проекта. Он нужен для выявления (в виде разнообразных реакций на проект) намерений существующих позиций и сил. Затем возникает новый уровень действия, так называемое "сценирование" – построение сценария взаимодействия выявленных субъектов. Этот сценарий может разворачиваться двумя путями.

Первый. Мы по-прежнему пытаемся всеми возможными способами реализовать свой собственный проект и не дать сделать то же самое оппонентам с их проектами ("сейчас мы объясним вам, почему вы не правы, и вы будете вынуждены с нами добровольно согласиться, потому что…" – далее следует ряд сильных аргументов).

Второй. Мы начинаем работать с новой ситуацией, возникшей после предъявления проекта. Выявленные оппозиционные, готовые к кооперации, нейтральные и другие позиции нужно организовать таким образом, чтобы каждая из них получила смысл и выгоду в новом строящемся сценарии. Поиск общих целей и их согласование в сложно организованном переговорном процессе направлены на выработку масштабного мегапроекта, учитывающего весь спектр реально действующих позиций. В этом случае сценарий является способом конкретизации и реализации заявленной стратегии. Залогом его успешности становится выявление неучтенных ресурсов, которые, как правило, находятся на границах разных проектных полаганий, и взять которые можно только совместно. В этом смысле пафосом сценарного подхода является итоговое получение выгоды и реальное продвижение всех участников ситуации.

Важно не забыть никого из реально действующих субъектов и включить их в совместную деятельность по собиранию отрасли. Благодаря этой работе станет возможным постановка целей следующего уровня – проработка сценариев нашего действия на мировом рынке, на котором нас не ждут, но на котором мы обязаны занять свое достойное место, если действительно хотим иметь осмысленную перспективу.

Особенно актуальным овладение технологией сценирования становится в условиях приближающегося рассмотрения во втором чтении законопроекта "О саморегулируемых организациях" (СРО). Известно, что в настоящее время роль саморегулируемых организаций выполняют отраслевые ассоциации. Но большинство субъектов предпринимательства предпочитают осуществлять свою деятельность без вступления в подобные сообщества. Они понимают, что строительство сетевых пространств в виде СРО нередко является инструментом конкурентной борьбы. Ведь любые отраслевые предприятия – это, прежде всего, конкуренты на рынке. Поскольку создание отраслевых ассоциаций, мы думаем, все-таки неизбежно, без сценирования не обойтись. Сценирование – способ жизни малого в большом, способ воспроизводства любых "мягких" сообществ сетевого типа.

Ситуация рыбной отрасли является типичной. Практически любая область человеческой практики является проектно освоенной. Невозможность хоть как-то свести вместе разные проекты приводит к остановке всей ситуации. Переход к действенному пониманию того, что фиксация собственной позиции является только условием для начала работы по достижению своих и общих целей, становится амбициозной и практической задачей для всех целеполагающих субъектов.

 

Сообщество профессионалов – субъект регионостроительства

Владимир Соколов

 

В условиях развития интеграционных взаимодействий России и стран Северо-восточной Азии (СВА) особое значение имеют прямые контакты между специалистами, формирование транснациональной сети профессионалов, чьи знания дают им необходимый авторитет для влияния на выработку соответствующих стратегий сотрудничества. Благодаря обмену мнениями происходит выяснение существующих позиций, расширяются взгляды на проблемы и пути их решения. Из встреч "вторых дорожек" складывается магистральный путь к взаимопониманию и стабильности.

23 июля 2004г. во Владивостоке состоялась масштабная встреча российских и китайских ученых. Круглый стол на тему "Торгово-экономические отношения между Россией и Китаем в период второго срока Президента РФ В.В.Путина" был организован Дальневосточным межрегиональным институтом общественным наук совместно с Институтом исследования России, Восточной Европы и Центральной Азии Академии общественных наук КНР (Пекин), а также Центром по изучению Северо-восточной Азии при Хэйлунцзянском университете (Харбин). В нем приняли участие специалисты по различным аспектам российско-китайского сотрудничества.

Китайскую сторону представляла солидная делегация из 37 экономистов почти со всей Поднебесной. Такого количества гостей на российско-китайских встречах во Владивостоке еще не было. Ученые приехали к нам сразу же после всекитайской научной конференции в Хэйлунцзянском университете. Кроме профессоров в составе делегации находились заведующие редакциями трех солидных научных журналов, издающихся в Пекине. С российской стороны во встрече участвовали специалисты из институтов ДВО РАН, вузов Владивостока – ДВГУ, МГУ, ДВАГЭУ, ВГУЭС, Тихоокеанского центра стратегических разработок, Дальневосточного центра экономического развития, администрация Приморского края, представители деловых кругов и др. Встреча длилась долго. Обсуждение было плодотворным. Предлагаем несколько отрывков из выступлений. В качестве вывода: очень важно поддерживать связи с кругом китайских экспертов на постоянной основе, а не только через конференцию раз в год.

Директор Центра исследований стран СВА Хэйлунцзянского университета, профессор Чжао Чуаньцзюн: «Для удвоения ВВП России нужно, во-первых, решить вопрос инвестиций, во-вторых, расширять внешнеэкономические связи. Я думаю, что это два решающих фактора. Конечно, важнейший партнер России – Китай. Но объем торговли между Россией и Китаем пока еще невелик. Это не соответствует политическим отношениям между странами. Конечно на этом пути много препятствий, трудностей, проблем. Только совместные инвестиции смогут поднять торговлю между Россией и Китаем на должный уровень. Это важный предмет сотрудничества. Причем товарные потоки должны касаться не только продукции. Технологии – не менее важный товар.

Все это требует выстраивания определенной инфраструктуры, строительства портов, дорог и т.д. А значит, нужна программа развития транспорта и инфраструктуры на Дальнем Востоке, которая имеет стратегическое значение. Азиатский регион – важен для России. Здесь большие возможности для экспорта. Дальний Восток – это связи с Америкой, с Канадой, со странами АТР. Мы стремимся к сотрудничеству, и Китай готов вложить деньги в строительство портов. Китай может помочь связать дальневосточный регион России с Европой, Америкой и т.д.

Во время XV Харбинской ярмарки в июне этого года был подписан важный контракт о строительстве железной дороги между городом Дунин и Уссурийском. Также подписан контракт о строительстве моста в Полтавке. Я думаю, что важно сейчас довести эти проекты до конца. Мне кажется, нужно вдоль границы России с Китаем создавать квадраты свободных экономических зон. Они должны включить в себя площадки переработки товара на экспорт, оптовые склады. Если создать такие зоны, то можно увеличить потоки инвестиций в развитие торговых отношений».

Директор ТЦСП, профессор М.В.Терский: «Приморский край обладает не просто уникальным территориальным расположением, но и занимает особое экономическое место в России. Он является территорией, через которую происходит интеграционное встраивание других регионов страны в пространство АТР. По существу Приморский край сегодня все больше и больше начинает играть роль купца, роль торгового посредника между регионами России и рынками АТР. И именно функция торгового посредника, инфраструктура торгового посредника, специалисты, способные эту функцию выполнять становятся приоритетным фактором бюджетной поддержки.

Международное экономическое сотрудничество сегодня дает Приморскому краю свыше 50% экономического дохода. Уже в конце следующего года через территорию Приморского края пройдет дополнительно около 10 млн. тонн нефти. Мы увеличим экспорт нефти через приморские порты до 10 млн. и к 2008 году мы должны выйти на экспорт 50 млн. тонн. К 2010 году должны выйти на 80 млн. тонн экспорта нефти через территорию Приморского края. Из них 30 млн. на территорию Китая.

Следующий очень важный момент, это возможность предоставления транспортной инфраструктуры Приморского края для осуществления внутренних перевозок Китая. Это перевозки с северных провинций Китая на юг Китая, в частности леса и угля. То есть внутренние перевозки типа каботажа. Тоже уникальный проект, потому что территория нашего края используется для внутренних каботажных перевозок, такого опыта пока нет нигде.

Ну и последний проект. Сейчас готовится приход в край крупного транснационального банка из Сянгана (Гонконга). Этот проект реализуется при посредничестве Европейского банка реконструкции и развития. Речь идет о создании качественно новой финансовой инфраструктуры на территории Приморья. Пока не буду называть банк, потому что ведутся переговоры, но очевидно, что Приморский край становится территорией, где начинают размещаться центры принятия управленческих решений крупных транснациональных корпораций. И это нас очень радует».

Директор ИИАЭ ДВО РАН, профессор В.Л.Ларин: «Учитывая, что здесь присутствуют ученые из разных провинций Китая, мне хотелось бы ответить на вопрос, что такое региональные связи, какова их роль в российско-китайских отношениях. На фоне интенсивно развивающихся политических отношений между Россией и Китаем заметно отстают связи экономические. Об этом много говорят, но гораздо меньше говорят о взаимоотношениях между провинциями с китайской стороны и между краями и областями – с российской. Здесь есть проблемы. В чем их причины?

Первая причина – отсутствие четко выраженной установки российского федерального центра в определении роли и значения Китая в развитии азиатской России. Что есть Китай для азиатской России? Какую политику по отношению к нему проводить? Нет такого определения, а соответственно для различных территорий нет ясности в том, какова должна быть политика в отношении Китая. Поэтому руководство каждой российской территории проводит свою политику.

Вторая причина – это неупорядоченность межрегиональных связей. Известно, что на долю межрегиональных связей приходится более 80% российско-китайской торговли вообще. Уже это означает, что прямые связи между территориями играют в российско-китайских отношениях большую и важную роль. Но часто у нас ставят знак равенства между межрегиональными и приграничными связями. Хотя на долю приграничных связей приходится, если брать по последним годам, не более 12% всей российско-китайской торговли. Хотя провинция Хэйлунцзян играет важную роль в российско-китайской торговле, но и на ее долю падает не более 20% всех экономических связей между нашими странами.

Ежегодно на восточном участке пересекают границу около 200 тыс. китайцев (в разные годы по-разному) и где-то 500 тыс. россиян. Но при всем при этом, я думаю, нет ни одного человека, ни в России, ни в Китае, которые имели бы четкое представление об этих межрегиональных связях. В Москве и в Пекине занимаются общими проблемами развития отношений. В каждой провинции, в каждой области и крае занимаются своими отношениями, и никто не стремится понять общей картины.

И еще. Когда ищут причины слабых экономических связей, то обычно ищут в экономической сфере. Реже ищут причины политические, а вот о гуманитарной составляющей говорят вообще очень редко. Но между тем, с моей точки зрения, как раз культурная сфера является ключевой. Ведь именно она влияет на принятие политических и экономических решений и на масштаб экономических взаимодействий».

Доцент Хэйлунцзянского университета Цзян Чжэньцзюнь: «До настоящего времени Китай и Россия ограничивали свои отношения лишь обменом товаров. Пришло время расширить рамки сотрудничества. И Россия, и Китай заинтересованы в торговле техникой и технологиями. Для этого необходимо создать более благоприятный климат. Препятствующим фактором на пути к становлению торгово-экономического и научно-технического сотрудничества является преступность в России. Помимо этого, есть еще много тормозящих факторов, таких, как ограниченная способность взаимных инвестиций, дефицит денежных ресурсов, из-за чего многие крупные совместные проекты двигаются медленно. Не создан нормальный механизм расчетов. Кроме того, некоторые заинтересованные и влиятельные лица с российской стороны не поддерживают идею сотрудничества.

И Россия, и Китай являются крупными странами мира. Мы соседи, и это дает нам определенные преимущества. У нас связанная транспортная система, нам легко перевозить товары. Существует взаимодополняемость в области энергетики, в научно-технической сфере. Однако объем и уровень нашего существующего сотрудничества не могут нас удовлетворять. В чем причина? Этот серьезный вопрос интересует многих ученых. Надо поднимать наше сотрудничество до уровня стратегического партнерства. Ведь это не только торговля, но и взаимные инвестиции. Здесь я хотел бы подчеркнуть важность инвестиций, потому что инвестиции и торговля – взаимодополняемы. Торговля следует за инвестициями, инвестиции содержат развитие торговли. Но в 2002 году инвестиции из России в Китай составили всего 0,6%. Конечно, сегодня и Китай занимает очень незначительную долю в инвестировании средств в Россию. Что касается структуры торговли, то главное здесь – взаимодополняемость. Если память мне не изменяет, в начале 1990-х гг. Китай импортировал советские машины, оборудование, потому что тогда продукция машиностроения в России занимала солидное место – все-таки ваши машины были лучше, чем китайские. Китай нуждался в русских машинах. Потом эти отношения прекратились. Россия повысила цены на эту продукцию, но технический уровень оставался прежним. Нужно решить вопрос о разумной цене».

 

Петербургское "окно" в Китай

Владимир Соколов

 

Известное "окно в Европу" – Санкт-Петербург – парадоксальным образом становится одновременно и "окном в Китай". Санкт-Петербург и Китай уже долгие годы являются деловыми партнерами. КНР занимает первое место среди крупнейших импортеров промышленной продукции предприятий "города на Неве" (около 398 млн. долл.). Прежде всего, сотрудничество идет в областях судостроения (эсминцы) и энергомашиностроения. В 2000г. общие иностранные инвестиции в экономику Санкт-Петербурга составили 1,160 млрд. долл., а со стороны Китая – всего 4 тыс. долл.

Занимая 5-е место в мире по инвестициям за рубеж, до недавнего времени Китай практически игнорировал экономику Санкт-Петербурга. Однако в последние годы ситуация изменилась: китайские инвесторы стали очень активно вкладывать средства в экономику (и особенно недвижимость) Санкт-Петербурга. Наиболее успешно развивается китайский ресторанный бизнес. За 2001 год в Санкт-Петербурге открылось около 20 китайских ресторанов и ресторанчиков. В 2003г. действовало около 75 китайских ресторанов (для сравнения, в том же году в Москве работало более 70 китайских ресторанов, половина которых сугубо "для своих" – при гостиницах). В 2002 году была создана Корпорация китайских предпринимателей, которая объединила несколько ресторанов, а также линию по изготовлению рисовой лапши с объемом производства 1 тонна лапши в день. Все китайские инвесторы, работающие в Санкт-Петербурге, используют не только материалы и оборудование из КНР, но и свою рабочую силу.

В 2002 году на деньги бизнесменов из Северного Китая был открыт китайский бизнес-центр. 25 мая 2003г. на выставке "300 лет Санкт-Петербургу. 300 лет во славу России" состоялся семинар-презентация "Центра развития сотрудничества с Китаем". 22 июля 2003г. в Санкт-Петербурге был открыт "Шанхайский торговый центр" – первый крупный китайский инвестиционный проект в городе на Неве. Как сказал на брифинге по случаю открытия центра представитель шанхайской генеральной компании материальных ресурсов, "мы рассчитываем на шанхайский торговый центр в Петербурге как на окно, через которое можно завязывать большие знакомства, добиваться взаимных интересов, стремиться к совместному развитию".

Протокол о намерениях по созданию в Санкт-Петербурге "Шанхайского торгового центра" был подписан в апреле 2001 года. Стройка началась в 2002г., в нее было инвестировано более 2 млн. долл. Предполагается, что указанный центр послужит не только для развития двухстороннего торгово-экономического сотрудничества, но и станет основой для создания совместных промышленных предприятий. По сообщению пресс-службы губернатора Санкт-Петербурга, инвесторы Шанхая намерены построить в городе на Неве еще один универмаг площадью до 20 тысяч квадратных метров, сборочные цеха бытовой техники и реализовать совместный проект "Парк китайско-российского научно-технического сотрудничества".

В начале 2004г. радиостанция "Эхо Петербурга" сообщила, что в 2006 году в районе Ржевка-Пороховые (Красногвардейский район) должен появиться торгово-развлекательный центр "Китайская деревня". Данный проект инвестируется китайской компанией "Динь-Зэ Интернейшнл", которая готова вложить более 70 млн. долларов. На месте бывшей свалки предусмотрено строительство крупного торгово-выставочного центра, мини-ресторанов, боулинга, концертного зала, четырех кинотеатров, детских аттракционов, аквапарка, гостиницы. Вся территория будет оформлена в китайском стиле.

C 27 марта по 4 апреля 2004г. по приглашению Народного правительства города Шанхай, Народного правительства провинции Сычуань и Народного правительства города Чунцин состоялся визит официальной делегации Санкт-Петербурга во главе с председателем Комитета по инвестициям и стратегическим проектам А.В.Михайленко в Китай. 30 марта 2004г. в Шанхае открыто "Торговое бюро Санкт-Петербурга", которое является зарегистрированной маркой официального представительства Санкт-Петербурга в КНР. По данным, опубликованным в интернете, еще одно торговое представительство будет открыто в административном центре провинции Сычуань на юго-западе Китая.

По решению правительства Санкт-Петербурга всю работу в Китае и оперативное управление деятельностью указанного "Торгового бюро" выполняет "Центр развития сотрудничества с Китаем", организованный в 1998г. для оказания содействия российскому бизнесу. Центр является частной организацией и выполняет работы на коммерческой основе. На основании соглашений с администрациями Санкт-Петербурга и Ленинградской области указанному Центру поручено вести информационную и консалтинговую деятельность в направлении Китая в данных субъектах РФ. Сегодня на рынке Северо-запада России Центр является единственной организацией, осуществляющей в комплексе работу от появления заинтересованности до подписания контрактов.

Важнейшая причина открытия "Торгового бюро Санкт-Петербурга" в Шанхае – необходимость в собственной площадке для участия в тендерах. Общая сумма проектов, реализуемых на тендерной основе в КНР, оценивается в 375 млрд. долл. США в год и к 2005г. составит 665 млрд. долл. Тендерный рынок Китая развивается достаточно быстрыми темпами. Поэтому российским экспортерам важно своевременно и эффективно получать информацию о проводимых там тендерах. Открытие представительства в Китае призвано способствовать продвижению товаров на рынок, решению проблемы своевременных поставок, соблюдению условий контракта, завоеванию доверия у местных заказчиков. Вместе с тем, оно значительно повышает конкурентоспособность Санкт-Петербурга среди российских регионов, претендующих на роль "окна в Китай".

В последние годы Санкт-Петербург и Северо-запад в целом, обладая высоким интеллектуальным потенциалом, используя выгоды своей близости к европейским образовательным сетям и технологическим центрам, демонстрируют самый быстрый по сравнению с остальной Россией рост производств и деятельностей инновационного типа. В условиях геоэкономического переформатирования мирового пространства у них, очевидно, есть возможности попытаться стать интеллектуальным посредником в деловых связях различных регионов России и КНР, способным осуществлять инновационную деятельность, нацеленную на снижение издержек внешнеэкономического сотрудничества.

Как общую тенденцию деятельности санкт-петербургских "фабрик мысли" можно отметить их все большую ориентацию в направлении Северо-восточной Азии и, прежде всего, Китая. Очевидно, они пытаются взять в свои руки инициативу по разработке восточной стратегии России, и, надо сказать, делают это весьма успешно (особенно в сфере энергетики). В ноябре 2003г. Центром стратегических разработок "Северо-Запад" был выпущен 5-й сборник аналитического проекта "Российское экспертное обозрение", целиком посвященный будущему интеграции страны в Северо-восточную Азию, экономическим интересам России в Азии (см. сайт – http://www.rusrev.org/BlazeServer/files/node_1068459335597/RER5_RUS.pdf). Данный выпуск был представлен в рамках программы "Северо-запад России – окно в глобальный мир".

Как бы там ни было, но вид из этого петербургского "окна", действительно, весьма широкий и захватывающий. Однако возникает вопрос: смогут ли умные люди разглядеть оттуда заманчивые возможности Владивостока, не отдавшись во власть слепящего блеска глобальной перспективы?

 

Конец "стратегированию"? (впечатления с Дальневосточного форума стратегий регионального развития)

Владимир Соколов

 

3-5 июня 2004г. во Владивостоке состоялся круглый стол "Дальневосточный форум стратегий регионального развития", организаторами которого стали Московский общественный научный фонд и Дальневосточный центр экономического развития. Форум проводился за счет средств, предоставленных Агентством по международному развитию США.

Участниками круглого стола были гости из Москвы, Санкт-Петербурга, Вашингтона, Хабаровска, Южно-Сахалинска, Тынды, Благовещенска, Артема. Они представляли отечественные и зарубежные аналитические центры, ассоциации предпринимателей, вузы, академические институты, донорские организации, администрации городов, краев и областей Дальнего Востока, руководство Дальневосточного федерального округа и т.д.

На встрече прошли презентации и обсуждения стратегий развития, разработанных как для макрорегиона в целом, так и для отдельных субъектов Федерации, а также городов и муниципальных образований. Наиболее яркими событиями форума стали презентации стратегий Приморского края и города Артем. Обнаружился разительный контраст между подходами к стратегированию "континентальной" части Дальнего Востока (прежде всего, хабаровчан) и части "приморской".

Если в первом случае чувствовалась основательность и опыт многолетней разработки целевых программ, то для приморцев был характерен буйный креатив, стирающий границы между воображением ярких картин будущего и бесстрастным выбором путей достижения главных целей из множества существующих альтернатив на основе экономико-математического моделирования и тщательной проработки механизмов реализации принимаемых решений, рутинной работы со стэйкхолдерами.

Возникало ощущение, что движение долговременного планирования, или по-модному – стратегирования, начавшись с Тихоокеанских берегов в 1980-е гг., в начале XXI века пронеслось вихрем по всей России и вернулось на круги своя. Но в качестве чего? Похоже, что отечественному стратегированию пространственного развития пришел конец. На восточном рубеже прежний тип проектной культуры исчерпал себя. Наступает эра "постстратегирования". Не слишком ли смелые выводы?

Для корректной оценки новых веяний представляется важной феноменология стратегирования. Ведь специфика феноменологического подхода заключается в сдвиге акцентов с предмета на условия его возможности, с содержания на способ его данности. Очень важно раскрыть смысл предмета, затемненного разноречивым мнением.

Глядя на сообщество дальневосточных "стратегов", поражаешься той легкости, с которой они заглядывают в будущее на основе отработанных методик. Но сохраняется ли при этом корневая связь с территорией, откуда предпринимается попытка опередить время? Принимается ли в расчет та самая локальность, которая должна развиваться по алгоритмам, привнесенным извне? Можно ли, не замечая ее деталей, вообразить что-то более или менее жизнеподобное?

Презентация вице-мэра города Артем тем и поразила присутствующих, что простраивание перспектив сопровождалось неимоверно густым кишением всяческих жизненных подробностей, свидетельствующих о полной погруженности оратора в поток повседневности, об отличном знании реалий. Чиновник играючи воспроизводил дискурс ученых стратегов, то и дело давая понять, что жизнь текущая развивается в совсем другом ключе и полна каждодневных неожиданностей. Кое-кто почувствовал подвох, но обаяние подлинности говорящего не дало сосредоточиться на осознании происходящего. Это было удивительное зрелище…

Аналогичные ощущения возникали и на презентации стратегии социально-экономического развития Приморского края, подготовленной Тихоокеанским центром стратегических исследований. На Форуме она впервые была предъявлена не в гордом одиночестве, а в окружении подобных же продуктов. Так что было с чем сравнивать.

Научная упаковка слов едва умещала огромный размах авторов и кипучее желание сделать Приморье "здесь-и-везде". Ведь из рядового субъекта федерации край в перспективе должен стать "Тихоокеанской Россией" – особым сетевым образованием, охватывающим собой все пространство межрегиональных связей других российских субъектов федерации и территорий стран АТР.

Если раньше Тихоокеанской Россией географы называли только дальневосточное побережье России (часть евразийской приморской каймы), то теперь значение этого имени распространилось и на внутриконтинентальное пространство России тоже, но при этом утратило привычное физико-географическое содержание. Имеется в виду "Россия в АТР" или, точнее, "вся Россия, взаимодействующая на разных уровнях со всей совокупностью различных стран и территорий АТР". В этом контексте новый смысл имени "Тихоокеанская Россия" становится близким дополнительному значению названия "ВладиВосток" – "владеть всем Востоком". В обоих случаях очерчивается "настоящее" пространство присутствия, лишь отчасти совпадающее с физическим. Очевидно, речь идет о сетевом коммуникативном пространстве, резонирующем с наиболее глубокими пластами нашей субъективности.

Эта метаморфоза не удивительна. В постсовременном мире привычное положение регионов России изменилось кардинальным образом. Так, например, в 1999г. В.Цымбурским была выдвинута концепция "тихоокеанского плацдарма в глубине материка". Он предложил вписать Россию в геоэкономику АТР не только хрупкой дальневосточной каймой, но и, прежде всего, западно-сибирской и восточно-уральской коммуникационной сердцевиной. Речь шла о поддержке нового направления транспортного коридора "Восток – Запад": Ляньюньган – Алашанькоу – Дружба – Екатеринбург (транзитом через Казахстан). Обсуждение этого проекта высветило непривычные для нас геоэкономические реалии. Оказалось, что Приморье уже не находится в начале единственного магистрального пути из Азии в Европу. Оно вполне может утратить свою транзитно-транспортную функцию в прежнем объеме. На востоке обнаружилось существование целой сети из 9-ти действующих и формирующихся международных транспортных коридоров (МТК). Наступило время логистики. Грузоотправитель отныне должен уметь выбирать наиболее выгодную траекторию маршрута. Появившаяся концепция "новых ворот АТР" ориентировала на принятие кардинально иной картины мира, характеризуемой сложностью, нелинейностью и неопределенностью.

Однако история, случившаяся с именем "Тихоокеанская Россия", очень напоминает другую, относящуюся к названию "Россия-Евразия". Не уготовлена ли ему судьба евразийства? Исследователи отмечают, что употребление в идеологическом языке известного термина в необычном значении может быть сигналом наличия в подтексте какого-то авторского мифа, парадоксально связывающего разнящиеся смыслы. Поэтому представляется важным попытаться ухватить ту внутреннюю форму, которую вкладывают в имя "Тихоокеанская Россия". Очевидно, в ее основании – страх перед возможностью "быть отрезанными", превратиться в одинокий "остров", или этакий " Китеж-град", оказаться на обочине, вне поля внимания.

Несмотря на то, что администрации регионов, население и бизнес-сообщества действительно нуждаются в долгосрочном видении перспектив развития своих территорий, а также в скоординированном плане действий по улучшению социально-экономических условий, разработка стратегий пространственного развития не должна рассматриваться только в технократическом духе. Во многом она питается энергией символического и ритуального. Осознание этого и есть прорыв в "постстратегическое", где стратегическое проектирование единораздельно с брэндингом. Но производя новый миф, нельзя становиться его пленником.

Важный урок Дальневосточного форума стратегий регионального развития – необходимость включения в существующие интеллектуальные сети профессионалов и целесообразность создания своих. Как считает организатор Форума – генеральный директор Дальневосточного центра экономического развития (ДВЦЭР) А.Абрамов, «для того чтобы стратегическое планирование полноценно вошло в практику, нужна консолидация и координация усилий всех субъектов, вовлеченных в этот процесс. Такая консолидация должна строиться на принципах сетевого профессионального взаимодействия свободных и ответственных субъектов действия, работающих в данной области и заинтересованных в освоении и анализе накапливающегося опыта. Чрезмерное нормирование организации процессов стратегического планирования, восстанавливающее централизацию, нецелесообразно и могло бы привести к утере его основного содержания».

Организаторами Форума было предложено сделать его ежегодным, а общение продолжить с помощью интернет-сервера "Стратегическое планирование в городах и регионах России" (http://www.citystrategy.leontief.ru/), аккумулирующего российский и зарубежный опыт стратегирования. Между Леонтьевским центром и ДВЦЭР заключено партнерское соглашение, целью которого является содействию росту профессионализма в управлении общественными процессами в городах и регионах России путем продвижения передовых международных стандартов качества стратегического планирования и управления. ДВЦЭР принял на себя функции Опорного регионального центра партнерской сети общероссийского Ресурсного центра по стратегическому планированию (РЦСП) при Леонтьевском центре. Напомним, что указанный центр в Санкт-Петербурге является одним из ключевых отечественных "когнитивных акторов", оказывающих влияние на формирование российского видения проблем Балтийского регионостроительства.

Таким образом, у дальневосточных стратегов появилась возможность или просто войти в Ассоциацию специалистов по экономическому развитию территорий, созданную с площадки Санкт-Петербурга, или попытаться создать свою интеллектуальную сеть, ориентированную на задачи не только дальневосточного макрорегионального строительства, но и трансграничного – в виде СВА.

 

 

Миссия России. Строительство "окна в Китай": взгляд с обеих сторон
http://mmk-mission.ru/prom/post/20040828-redsokolov.html


См. также:  Русский Мир * Россия в мире * Россия в мире - только факты * Россия и Европа * Россия и Азия * Россия и Америка * Россия и Германия * Россия и Латинская Америка * Россия и Славяне * Россия-Украина-Беларусь * Образ России * Угрозы для России * Уроки для России * Мифы мировой экономики * Россия и крах мировой финансовой системы * Перманентная шизофрения * Глобальный апартеид * Создание Новой Бреттонвудской системы * Новый справедливый экономический порядок  * Статьи Линдона Ларуша

 

 

Россия сосредоточивается!

 

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете