Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Русский путь

 

Большой Ближний Восток.

Ведущий программы: Владимир Аверин
Израиль должен вернуться к границам 1967 года, только в этом случае он может рассчитывать на заключение мирного договора. Таково решение cаммита Лиги арабских государств. В целесообразности такого подхода арабский мир должен убедить не только еврейское государство, но и международных посредников - ООН, ЕС, США и Россию.

Приблизит ли это решение мир на Ближнем Востоке? К какому варианту развития склоняется арабский мир? Какова позиция российского руководства? Ответы на эти вопросы ищут наши гости - член Комитета Госдумы по международным делам Шамиль Султанов и доцент МГИМО, востоковед Владимир Ахмедов.

- Основная тема нашего разговора - это Ближний Восток и недавний саммит Лиги арабских государств (ЛАГ). И главное решение этого саммита - мир с Израилем возможен на условиях возвращения Израиля к границам 1967 года. Вот так, довольно жестко, заявлено на саммите Лиги арабских государств. С другой стороны, последние много месяцев говорилось о том, что план "Дорожная карта" - это способ урегулирования, который в последнее время признал Израиль. Эти решения находятся между собой в конфликте? Как можно расценивать это, Владимир Муртугович?

АХМЕДОВ: Важнейшим итогом саммита, с точки зрения продвижения мирного процесса на Ближнем Востоке, является то, что арабские государства подтвердили свое намерение о продвижении к миру с Израилем, и более того, приняли решение активизировать всемерно этот процесс. По результатам работы саммита была создана трехсторонняя комиссия, состав которой сейчас уточняется. И это главный итог.

Я не вижу противоречия объективного между известными резолюциями ООН, прежде всего Совета Безопасности ООН, и планом "Дорожная карта". Вопрос в другом, что, может быть, кому-то хотелось бы как-то эти два понятия разделить, хотя объективно они неразделимы, и на самом деле те положения, которые содержатся в плане "Дорожная карта", они базируются на известных резолюциях Совета Безопасности ООН. Так что я не вижу здесь какого-то противоречия.

- То есть для России это вариант вполне приемлемый, скажем так. Нам в нашей внешней политике не придется все резко менять?

СУЛТАНОВ: Я бы посмотрел на эти решения саммита с другой точки зрения. Это как бы некая такая традиционная позиция, которая имеет своим основанием последние несколько десятилетий. Интрига заключается в другом. Как вы знаете, американцы на волне наступления, в контексте операции демократизации Большого Ближнего Востока, они попытались сейчас внести изменения, расколоть Лигу арабских государств. И вы знаете, что определенные проамериканские режимы внесли некоторые свои инициативы, суть которых заключалась в следующем: сначала мир с Израилем, переговоры с Израилем, а потом все остальное - возвращение палестинцев, обсуждение статуса Иерусалима, территории и т. д. Вот это принципиальный момент, потому что на самом деле существует стратегия втягивания - уступка за уступку со стороны арабов, - при которой интегрируется Израиль во всю эту политико-экономическую инфраструктуру Ближнего Востока, и как бы мир начинает приходить сюда вне зависимости от резолюций ООН, "Дорожной карты" и так далее. Сценарий разворачивается таким образом, что Израиль интегрируется, и мы возвращаемся к ситуации, которая была сформулирована израильским генштабом, израильскими аналитиками еще 25-30 лет тому назад. То есть Большой Ближний Восток, где трудовые ресурсы арабов, нефть арабов объединяется с финансовым гением евреев, и таким образом все решается, естественно, понятно, в чьих интересах: в геополитической игре это в интересах Соединенных Штатов.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я хочу сказать, что сейчас (это очень важно) саммит этот показал, что, несмотря на сложности, несмотря на давление американцев, арабы сохранили свое единство, не отказались от своих основополагающих вещей, то есть это возвращение палестинских беженцев, это создание независимого палестинского государства, это Иерусалим как столица палестинского государства, это возвращение арабских территорий. И это большой плюс для нашей внешней политики.

- Тогда давайте посмотрим на нашу внешнюю политику. Если иметь в виду, что президент России Владимир Путин направляет специальное приветствие саммиту ЛАГ, если иметь в виду, что в этом году впервые на уровне заместителя министра иностранных дел обеспечено российское присутствие на этом саммите, то можно ли говорить, что сегодня российская внешняя политика на Ближнем Востоке достаточно активна для обеспечения уже геополитических интересов России? И насколько она наступательна, или мы идем опять либо в хвосте Соединенных Штатов, либо уже в хвосте Лиги арабских государств?

АХМЕДОВ: Я думаю, справедливости ради нужно сказать, что президент Путин неоднократно направлял свои послания в адрес арабских саммитов, это было и в 2002 году. А вот присутствие нашего представителя такого высокого уровня на саммите, конечно, подчеркивает тот факт, что Россия все более активно стремится участвовать в ближневосточных делах, на ключевых направлениях ближневосточной политики, прежде всего в мирном процессе. С другой стороны, позитивно, что мы здесь участвуем вместе с представителями многих ведущих государств Западной Европы, потому что были представители и Испании, и Евросоюза. И для России еще очень важно то, для российской ближневосточной политики, что у нас укрепляются традиционно имеющиеся связи с Лигой арабских государств, которая является светской организацией, сформированной на национальной общеарабской основе светского характера.

С другой стороны, Россия активно работает с Организацией Исламская конференция, которая является чисто исламским проектом, претендуя на статус наблюдателя в этой организации. И это очень важно именно с точки зрения тех процессов, которые сегодня происходят на Ближнем Востоке в плане ответа на реформы, предложенные мировым сообществом, и как ответ на аутентичный, чисто арабский вариант реформ. Потому что, на мой взгляд, здесь есть два проекта, условно говоря: проект чисто светский, либеральный, и проект, тоже либерального характера, предложенный исламскими модернистами, исламскими реформаторами - движение, которое сейчас очень активно развивается на Ближнем Востоке. Таким образом, Россия помимо того, что решает свои внешнеполитические задачи, активно решает и внутриполитические задачи. И это очень важно.

- У меня такое ощущение, что Шамиль Загитович готов возразить.

СУЛТАНОВ: Суть вашего вопроса заключалась в следующем: в какой степени адекватна активность России. Я считаю, что активность увеличивается, усиливается, и это связано в том числе и с теми процессами, которые происходят на постсоветском пространстве. Я думаю, что Кремль осознает, что мир един, и в политическом плане, несмотря на заверения американцев о стратегическом партнерстве и так далее, на самом деле ребята из вашингтонского "обкома партии" активно реализуют свою стратегию. Основа ее - это смена элит. Будь это Иордания, Ливан, Ирак, Украина, Грузия, возможно, завтра - Киргизия, Казахстан и так далее. Но смысл в том, чтобы сменить элиты и управлять этими элитами по тем правилам, козыри которых находятся у американцев. Поэтому Россия втягивается в это, она активизируется.

И есть второй еще резон, почему это нужно делать и почему это делается и почему это, я думаю, будет активизироваться. Потому что главный "приз" в ближайшие 10-15 лет - это Ближний Восток. И даже не проблема, собственно говоря, конфликта как такового, хотя это тоже очень важный момент, потому что, по признанию всех арабов и вообще Организации Исламская конференция, именно этот конфликт, арабо-израильский конфликт, он питает терроризм. Но есть и другой момент. Дело в том, что мир вступил в борьбу за ресурсы, за энергоресурсы, их становится все меньше, и рост цен, кстати, показатель этого. А здесь сосредоточено до 60 процентов этих запасов. И тот, кто возьмет это, тот, кто будет контролировать это, он будет определять ситуацию в мире на ближайшие по крайней мере 50 лет. Поэтому здесь конкуренция будет усиливаться, борьба будет усиливаться. И я считаю, что решение Лиги арабских государств - это, в общем, существенная неудача для американцев.

- Вот так привычно уже звучит: Ближний Восток - значит Палестина, Израиль. И вокруг этого все крутится, и про это пишут газеты, журналы, говорит радио и телевидение. Но относительно недавно неожиданно для многих возникло противостояние мощное в Ливане, Сирия активизировалась. Комментарии, которые по этому поводу прозвучали, на мой взгляд, довольно невнятные. И только в оппозиционной российской газете "Завтра" я читаю, что все, что происходит теперь на оси Ливан - Сирия, опять же спровоцировано этими ужасными американцами для того, чтобы обеспечить дополнительный коридор для арабской нефти напрямую к Средиземному морю. Насколько ситуация, которая там разворачивается, завязана на весь этот круг ближневосточных проблем? И действительно ли столь велика внешняя роль Соединенных Штатов Америки? Владимир Муртугович, передо мной сейчас лежит ваша книга, только что вышедшая, "Сирия при Башаре Асаде. Региональный опыт модернизации в условиях внешней нестабильности". И эти проблемы, наверное, в книге так или иначе нашли отражение.

АХМЕДОВ: Да, это уже третья книга по Сирии за последние 14 лет. На самом деле можно сказать, что как при нынешнем руководстве сирийском, так и при президенте Хафизе Асаде не было особых конфликтов с точки зрения выполнения тех требований, которые определяли Соединенные Штаты. Если вспомнить участие Сирии в силах многонациональной коалиции в 91-м году и ту же позицию по Ливану, то, в принципе, в конечном итоге Сирия шла на выполнение тех требований, и по Ираку в том числе, которые предъявляли Соединенные Штаты.

Действительно, сложившаяся обстановка в Ливане после убийства бывшего премьер-министра Харири сильно дестабилизировала ситуацию не только в этой стране, но и во всем регионе, и в том числе в определенной степени оказывает негативное влияние на внутриполитическую ситуацию в Сирии, с точки зрения того, что в Сирии после прихода к власти президента Башара Асада идет активный процесс реформ не только в социально-экономической сфере, но и в политической области. И именно вот этой теме посвящена эта работа, что если бы ситуация внешняя была не столь нестабильна, не столь нацелена на Сирию, то тот процесс демократизации, тот процесс реформ, который начал молодой сирийский президент, шел бы более быстрыми темпами и более успешно.

Что касается резолюции СБ ООН 1559 в части, касающейся вывода сирийских войск (несмотря на уже излишнее, с моей точки зрения, упоминание о необходимости выполнить эту резолюцию), в своей речи перед парламентом сирийский президент совершенно ясно дал понять, что Сирия намерена ее выполнять, и остался вопрос со вторым этапом вывода сирийских войск, который будет урегулирован, очевидно, 7 апреля в ходе встречи представителей военного командования Сирии и Ливана. Сейчас становится главным другой вопрос - это та часть резолюции, которая касается разоружения ливанской "Хезболлы" и радикальных палестинских формирований, находящихся в Ливане. И этот вопрос связан с более серьезным вопросом - натурализацией палестинцев, находящихся на территории арабских стран. Поэтому сейчас главная задача - это стабилизировать внутриполитическую ситуацию в Ливане, не дать ей еще больше эскалироваться, привести к возможности возникновения новой гражданской войны. И я думаю, что лидеры оппозиции ливанской это прекрасно понимают, потому что последние заявления В. Джумблата свидетельствуют именно о готовности вести диалог для формирования правительства. Правительство нужно сформировать как можно быстрее, потому что уже в мае должны состояться парламентские выборы. Если этого не будет сделано, то будут оттягиваться выборы, будет оттягиваться, соответственно, вывод сирийских войск.

- Владимир Муртугович, когда вы это говорите, возникает впечатление, что это больше проблемы внутренние - как в Ливане настроить жизнь. Но если вспомнить послевоенную историю Ближнего Востока, оказывается, что Ливан - такая точка, в которой внутренние проблемы очень часто связаны с внешними. И поэтому не случайно там так активно играет Сирия, не случайно там наверняка есть еще какие-то игроки. Что последует за обострением внутриполитической обстановки в Ливане или за примирением противоборствующих сил? Внешний аспект, если можно, Шамиль Загитович.

СУЛТАНОВ: Я хотел бы сказать следующее. Вот если вы обратили внимание, прозвучал такой термин "натурализация палестинцев". Кстати, я хочу сказать, что это термин, который используют только Израиль и Соединенные Штаты. Дело в том, что сердцевиной ближневосточной ситуации является палестинский вопрос, проблема палестинского народа. И не только потому, что у него история такая, не только потому, что основой является проблема взаимоотношений между палестинцами и израильским государством как таковым, но еще и потому, что палестинский народ как фактор стал одним из ключевых вообще во многих подспудных вещах, которые здесь происходят. Палестинцы по количеству студентов на тысячу населения сейчас входят в десятку всех стран мира, это один из самых образованных народов в мире. Несмотря на то, что практически прошло больше чем два поколения, этот народ не натурализовался и не собирается натурализоваться, он сохраняет свои корни, сохраняет свою идеологию, свою самоидентичность. Дальше.

Палестинцы играют очень важную роль во многих арабских и исламских элитах, и это тоже очень важный момент, который недооценивают у нас в России или не знают об этих вещах. И многие другие моменты, которые говорят о том, что палестинский вопрос вот так решить, натурализовав, как призывает Израиль последние 40 лет, не удастся.

Возьмите Ливан. Ведь что значит Ливан? Ливан - это связь между шиитским Ираном и шиитской Сирией, если говорить откровенно. Ливан - это еще проблема взаимоотношений между шиитами и христианами, которые наладились в Ливане, это очень важный момент. И это проблема суннитов тоже. Есть данные о том, что убийцы Харири прибыли из Ирака. Все это говорит об одном очень важном моменте. Возникают и выходят на поверхность такие факторы, которые на прежнем уровне знаний или невежества, они сейчас не проходят. Поэтому, если говорить о прогнозе, я исхожу из того, что многие вещи американцы предпринимают, не зная нюансов определенных. И, к сожалению, из-за этого нестабильность на Ближнем Востоке может очень здорово врезать по многим, по всему миру.

- Я бы хотел вот чем закончить. Мы говорим про российскую внешнюю политику, мы говорим о том, что надо изучать то, что происходит на Ближнем Востоке, для того чтобы знать, как вести себя на постсоветском пространстве. Не покидает меня ощущение, что нам надо это знать еще и для того, чтобы вести себя достойно внутри России. Потому что так или иначе есть регионы, которые завязаны на ислам, на исламскую традицию. И для того, чтобы внутреннюю политику выстраивать, это тоже необходимо. Вот насколько эти уроки применимы к тому, что у нас делается?

АХМЕДОВ: Прежде всего по поводу Ливана одно замечание. Действительно, эта проблема очень сложная и завязана на весь Ближний Восток. Что касается связи с Ираном, то здесь, наверное, речь нужно вести не столько о Ливане в целом, сколько о шиитской общине, которая действительно составляет 40 процентов. Что касается Сирии, то не могу согласиться насчет шиитского фактора, потому что в Сирии шиитское население всего 10 процентов. А что касается уроков для России, то я думаю, что урок очевиден, потому что Россия - многонациональная страна с достаточным компонентом мусульманского населения.


Радио "Маяк" / 24.03.2005

Источник: http://www.rodina.ru/interview/show/?id=278

 

Дата первой публикации Портала "Россия" - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете