Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале  

Блог-Каталог "Россия в зеркале www"  Блог-Пост  Блог-Факт

 

Мы любим Россию!

 

Российское общество

 

Границы неолиберализма и вызовы будущего


Сигурд Скирбек

 


13.03.2006
Партии без идеологий, или «незаидеологизированные» – общая черта большинства партий, участвующих в избирательной гонке-2006. Но таковы ли они на самом деле? Не скрывается ли за яркими партийными брэндами, за шумом программ и обещаний нечто общее? «Да», подсказывает нам профессор Скирбек, и это идеология неолиберализма. В своем докладе, прозвучавшем на конференции Международного общества изучения европейских идей, прошедшей в Бергене, Норвегия, он не только объясняет, почему это так, но и предсказывает неизбежность крушения этой идеологии.

Модернизация и идеология

Как социолог, я считаю «идеологии» скорее явлениями культуры и политическими попытками ответить на вызовы современности, чем наследием политических философов. Поэтому первый вопрос будет таким: каковы вызовы современности?

К концу 18-го века в Англии и Франции прошли две революции, которые изменили традиционные социальный порядок и культуру Европы. Английская промышленная революция привела к созданию общества с растущим разделением труда и социальной дифференциацией , которая сделала традиционную передачу культуры через конкретные социальные идентичности все более и более сложной. Политическая и культурная французская революции сделали передачу власти через наследование незаконной, пока она не пройдет через испытание рациональностью . Теория сменила традицию. Обе революции привели к созданию простых и понятных моделей общества современного типа.

Политическая мысль 19-го века характеризуется развитием идеологий, дающих адекватные ответы этим вызовам. Первым пришел либерализм , объявляя о том, что свобода личности приведет к прогрессу, процветанию и миру. Идеология консерватизма возникла как ответ на эгоизм и социальную атомизацию, возникшую после прихода либерализма. Социализм явился как классовый протест против социальной несправедливости, обострившейся после возникновения буржуазных идеологий. К концу столетия в разных частях Европы возникли новые идеологии – как протест против национального раскола, возникшего после классового конфликта между буржуазией и пролетариатом. Фашизм заменил демократические процедуры властью вождя.

Если 19-й век стал веком рождения идеологий, 20-е столетие принесло гибель доминирующих идеологий. Либерализм утратил былую силу после экономического кризиса 1929 года. Фашизм и национал-социализм закончились в 1945. Авторитарный социализм утратил былые позиции в 1968. Марксистский социализм проиграл конкуренцию с капитализмом в 1989.

Сегодня, в начале нового тысячелетия, мы имеем полное право задать вопрос: что осталось от современных идеологий? Вряд ли будет приемлемым ответ, что все идеологии мертвы и нам больше не нужны вообще никакие идеологии. Если подобное пишет Фрэнсис Фукуяма, я готов спорить, что для этого он тоже использует идеологические инструменты.

Суть дела в том, что даже сегодня мы имеем господствующую идеологию. Ее можно назвать, охарактеризовать, проанализировать ее слабости. Я готов пойти даже дальше, и предсказать, что Новая Либеральная Идеология, господствующая в современной культуре и политике, станет следующей жертвой, по крайней мере, если она не даст более основательного понимания проблем современности.

Но прежде я должен разъяснить, что я имею в виду под идеологией. Я должен объяснить, почему неолиберализм является идеологией, и почему ему необходимы определенные рамки. Я должен показать те три сферы, в которых неолиберализм неизбежно столкнется с серьезными вызовами современности. Я готов спорить, что это приведет к кризису и потере доверия к неолиберализму, благо, недавно я написал об этом книгу. («Дисфункциональность культуры», University Press of America , 2005).

Что такое идеологии?

Концепту «идеологии» более 200 лет, и, с чисто этимологической точки зрения, он означает изучение идей (от « idea » и « logos »), политическое же значение слова за это время не потерпело серьезных изменений. Де Трейси, теоретик французской революции, использовал этот термин для названия программы научного изучения распространения идей. Наполеон использовал это слово как насмешку над пустым фантазерством. Карл Маркс считал идеологии социальными проводниками власти. В последнее время социологи стали рассматривать идеологии как социально детерминированные способы восприятия реальности, формируемые больше социальными интересами, чем эпистемологией.

Нелегко установить такие признаки идеологии, которые бы не отдавали предпочтение одной политической позиции перед другой. Тем не менее, вполне возможно ввести специфические аналитические критерии для понимания идеологий, хотя эти критерии и должны быть в той или иной степени абстрактными. В марксистской и анти-марксистской литературе можно найти пять формальных критериев идеологии: система мышления, зависимость от интересов, искажение реальности, наличие групп, подавляемых идеологией, самооправдание.

Рассмотрим их внимательнее.

Система мышления . Для того, чтобы мысли и интерпретации можно было рассматривать как идеологию, они должны развиваться в определенном ключе, в котором они бы взаимоусиливали друг друга.

Зависимость от интересов . Социальные аргументы обычно имеют некоторую связь с группами интересов или персональной мотивацией. Главное здесь то, что частные интересы выставляются как всеобщие, якобы выгодные всему обществу.

Искажение реальности . Тем или иным образом все идеологии предлагают скорее искаженную картину реальности, «ложное сознание», чем полностью осознаваемую ложь. Однако выступать против тех или иных идеологических аргументов, выдвигая надежные метафизические или аксиоматические принципы, само по себе не является идеологией.

Наличие групп людей, подавляемых идеологией . В научной литературе замечание о том, что некоторые люди останутся в угнетенном состоянии, если правящая идеология сохранит свои позиции – вопрос неубиенный. «Пострадавшие», однако, это вовсе не обязательно социальные группы. Это может быть сама природа, будущие поколения, отдельные общества и вся цивилизация в целом.

Самооправдание. Разумно предположить, что люди, более других выигрывающие от той или иной идеологии будут стремиться защитить ее от исследования и критики. Однако идеологии могут защищать не только отдельные личности, но и они сами способны выдвигать такие контраргументы, которые ослабляют критику, например, обращая внимание на личности критикующих, их социальный статус или психологическое состояние.

Почему существует идеология неолиберализма?

Что заставляет нас считать современный «новый либерализм» идеологией, с ее неизбежными ограничениями для хода политической мысли? Под новым либерализмом я не подразумеваю некое правое политическое крыло, пытающееся возродить разновидность либертаризма. Неолиберализм это доминирующая идеология как для партий, зовущих себя консервативными, так и зовущих себя социал-демократическими. Это определенный способ мышления и понимания общества, и главное именно это, а не те мелкие отличия, которые подчеркивают сторонники и защитники неолиберализма, пытающиеся выделить себя перед своими политическими конкурентами.

Либерализму всегда было свойственно высоко ценить свободу личности, рыночную свободу, демократическую свободу. То же самое делали и другие, хотя и менее настойчиво. Что делает либеральную традицию особой, так это то, как трактуется свобода в более широком контексте отношений личности и общества. Более чем 200 лет проводники либерализма рассматривали общество или государство как некую противоположность личности. Никто не отрицал наличия отношений между личностью и обществом, но либеральная философия считала их «внешними» отношениями. Личность и общество считались чем-то изначально независимым друг от друга. И это не просто слова, это необходимое условие для того, чтобы связать воедино всю философию либерализма.

Свобода личности в нем понимается как независимость или как освобождение «от общества». Это имеет следствия для либерального понимания личности , которая в основном трактуется как сущность, определяемая волей и решениями, либо как выражение природы и тела. Такой способ мышления оставляет мало возможностей для понимания коллективной культуры как того, что формируется и личностью, и обществом. Культуру он может понимать как искусство, как идентичность, как серию возможностей для развлечения – но, не как то, что определяет функционирование общества или его социальную ткань.

Этот способ мышления узаконивает многие типы частных интересов, и отнюдь не только в сфере бизнеса. Если медиа-политика определяется в основном суммой интересов личностей в отношении того, что они хотят потреблять, вряд ли это приведет к высочайшему качеству культуры или реалистическим социальным ожиданиям.

По мнению многих не-либеральных исследователей, максимизация индивидуальной свободы ведет к эгоизму, эксплуатации и, в конечном счете, крушению жизненно важных социальных институтов и ценностей. Либералы отрицают это, слепо веря в то, что всякая личность – во всяком случае, потенциально – добра и разумна. Эта философия полагает, что когда личность свободна, она сама собой становится ответственной перед обществом. Старые мифы о том, как человеческая личность «рождается свободной», а затем якобы порабощается, вместе с современными мифами о социальном развитии через освобождение от всех ограничений, поддерживают эту линию мысли.

Что делает «новый либерализм» новым, это его отношение к государству как к поставщику социальных услуг. И действительно, современное государство, с его системой социального обеспечения и гарантиями «прав человека», возникло за последние 50 лет.

На протяжении всей своей истории либеральная философия имела множество критиков; некоторые указывали на сомнительные основания и двойственные следствия из этой личностно-ориентированной социальной философии. Во времена более близкие к нам различные «коммунитарианцы» критиковали понятие свободы личности как фундаментальной этической ценности. Гегель критиковал либерализм за его отношение к религии, государству и личности. С либеральной точки зрения, нейтральный подход к регулированию этих отношений вызван необходимостью оставить религию личным делом каждого. Это считается политически нейтральной программой, отстаивающей рациональность и свободу.

Тем не менее, Гегель считал, что эта программа содержит в себе скрытые пороки. Ведь религия, независимо от ее доктринального содержания, и того, что она значит для нормального функционирования данного общества, выдается как «личное дело каждого». Так обеспечивается осуществление власти принципа приватизации , который оказывается вне обсуждения, и по сути дела навязывается каждому. Что Гегель писал о религии, другие писали о культуре в целом. Либерализм это не освобождение человека от культуры, скорее это определение культуры в угоду либерализму. Это имеет несколько следствий.

Три вызова

Господствовавшие ранее идеологии провалились, частично из-за противоречия между возможностями их изменения и характером вызовов, с которыми они столкнулись. Либеральная традиция также является системой мышления, которая имеет свои пределы изменения и приспособления. Однако некоторые из вызовов нынешнего столетия, которые мы уже можем предвидеть, способны ее разрушить – она просто не в состоянии к ним приспособиться.

Кратко очерчу три таких вызова: конфликт между либеральным пониманием морали и нарастающая культурная аномия; конфликт между либеральным отношением к сексу и формированием семьи, а также культурным и биологическим воспроизводством; конфликт между либеральным отношением к экономической деятельности и природой, зависящей от экологических систем.

Первый конфликт вызван неадекватным пониманием культуры. Если культура рассматривается либерализмом как средство для развлечения и самовыражения, ее моральное значение не так уж важно. Это ведет к разновидности аномии, снижением общественной морали. В цивилизованных обществах должны существовать моральные нормы для обуздания вредоносного индивидуального эгоизма, для защиты достижений культуры и развития тех институтов, которые необходимы для отстаивания коллективной идентичности.

Если либералы прошлого были весьма строги в своих моральных суждениях, новые либералы утратили этот пыл – и эта потеря вызвана непрямым влиянием самого либерализма. Либеральная свобода выбирать товар на рынке имеет экономические основания, однако рыночный подход едва ли имеет смысл для укрепления семьи, морально-этических норм, солидарности в обществе или для научных и религиозных институтов.

Аномия может распространяться как скрытая болезнь, если обеспечение счастья отдельного индивида является одной-единственной, не обсуждаемой и неоспоримой ценностью. Пусть непрямым образом, но такая система ценностей может подтолкнуть многих людей к достижению чувства беззаботности химическими или электронными средствами. Вместо более сильных, трезвых и реалистичных личностей мы получаем индивидов с нарциссическими наклонностями.

Наш личностно-ориентированный подход к достижению Хорошей Жизни может иметь и непредсказуемые последствия для макроструктуры общества. Разрушение семьи, местных и национальных культурных ценностей может быть самым заметным фактором. Вместо того, чтобы эти ценности помогали человеку в обретении своей социальной идентичности, они становятся предметом выбора, и со временем они теряют всю свою общественную, сверхличностную значимость.

Слабая мораль и сильный эгоизм это также и характеристика современных сексуального поведения и способов формирования семьи, особенно в либеральных обществах. Это ведет к падению числа браков и росту числа разводов, снижению рождаемости ниже уровня простого воспроизводства.

Наиболее серьезный вызов 21-го столетия – это экологический вызов. Сам термин экология (от греческих слов « oikos » и « logos ») можно толковать как доктрину нашего управления природой. На практике возникают проблемы, вызванные нарушением баланса между человеческой культурой и природными системами, вызванные антропоцентрической этикой, инструментализмом науки, технологиями производства, узаконенными либеральной идеологией.

Современный человек стал угрозой природе, атакуя ее по двум направлениям: сверхпотреблением невосстановимых ресурсов и подрывом способности самовосстановления природных систем. Частично это вызвано ростом населения планеты, частично тем, что растущее число людей желает потреблять все больше товаров и ресурсов. Общей чертой этих атак стало то, что они проходят при попустительстве общества, основанного на правах человека, а не требований природы. И это лишь вопрос времени, когда эта политика ударит бумерангом по нашему способу жизни, включая и нашу способность поддерживать неолиберальное общество.

Либерализм был полезен как стимул для коррекции (так сказано в тексте – А.М.) тоталитарных идеологий. Сегодня мы осознаем, что либерализм как идеология построен на нескольких противоречиях и искаженных фактах. И если мы не сможем своевременно признать это, то данная идеология может вызвать процессы, разрушительные для самих либеральных ценностей. В конце концов, неужели мы не способны увидеть скрытый в этой идеологии потенциал тоталитаризма?


Перевод Андрея Маклакова
Текст доступен по адресу: http://www.arkaisk.dk/minut-sigurd%20skirbekk.htm

Источник:  http://dialogs.org.ua/ru/material/full/1/6086

 

 

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете