Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Российское общество

 

ГОСУДАРСТВО создается ГРАЖДАНАМИ

Президент Конгресса муниципальных образований Росийской Федерации,

мэр г. Углича Элеонора ШЕРЕМЕТЬЕВА


Элеонора Михайловна ШЕРЕМЕТЬЕВА — Заслуженный врач России, 17 лет возглавляла угличское здравоохранение. С 1994 г.— мэр города Углич, победитель конкурса «Российский мэр-95». С 1998 г.— представитель Российской Федерации в Конгрессе местных и региональных властей Европы. С 2000 г.— президент Ассоциации малых и средних городов России, вице-президент Конгресса муниципальных образований Российской Федерации. С 2001 г.— председатель созданного ею Пресс-клуба «Российская провинция», в состав которого входят главные редакторы и корреспонденты центральных средств массовой информации. С 20 мая 2004 г.— Президент Конгресса муниципальных образований Российской Федерации.


Понятие «гражданское общество» сформулировал еще Аристотель, который называл гражданским обществом сообщества свободных и равных граждан, связанных между собой определенной формой политического устройства.
Термин «гражданское общество» можно трактовать как демократическую форму самоорганизации людей. Базовым понятием здесь являются права гражданина. Гражданское общество вместе с государством выстраивает свое настоящее и будущее. В идеале это диалог на равных. На практике — доминирует либо государство, либо общество. На этих чашах весов и проявляется степень демократизации общества. Чаще доминирует само государство, обозначая рамки отношений и «правила игры». В зрелом гражданском обществе происходит выравнивание интересов отдельных партий, движений и населения, итогом чего является равновесие в обществе, стабильность. Коммуникатором между государством и обществом выступают средства массовой информации, передающие и даже формирующие общественное мнение. Но это отдельная серьезная тема.
Процесс, в котором просто человек становится гражданином,— длительный. Этот процесс определяется социальной и политической ответственностью гражданина перед обществом и государством. Точно так же длителен процесс и создания самого гражданского общества в России. Нарождающееся взаимодействие общества и государства было зафиксировано Гражданским форумом, который проходил в Кремле в 2002 году.
Главным условием появления гражданского общества является активность людей, превращение населения, электората — в граждан. На сегодня в России, по оценкам неправительственных общественных организаций, около двух млн. человек состоит в общественных объединениях. Зарегистрировано 300 тысяч общественных организаций и, согласно экспертным оценкам, 70 тысяч из них — активно действующие. К сожалению, многие общественные организации служат отдельным корпорациям, а не интересам российского общества, поэтому их трудно признать гражданскими институтами.
Основная проблема российского общества, как мне видится,— во взаимном недоверии государства и формирующейся гражданской демократической элиты. Это имеет место во всем мире, но оппонировать надо цивилизованно, и эта обратная связь крайне необходима. Российская элита упрекает государство в построении управляемой демократии, недооценивая сам факт отсутствия зрелого демократизма в стране, а значит, необходимости вмешательства государства в создание тех же институтов гражданского общества. Я имею в виду Общественную палату. В любом из государств, в том числе и европейских, без сомнения, на каких-то этапах государство стимулировало создание демократических институтов, и не только партий, но и различных объединений граждан по интересам. В России на настоящем этапе роль общественных институтов больше сводится к контролю над государством и очень мало конструктивных предложений. Это хорошо, но функции гражданского общества гораздо шире. Интересно, что российские предприниматели, например, уже стали проявлять интерес к построению гражданского общества как гаранту их защиты от бюрократического произвола для достижения экономических успехов. И это радует. В гражданском обществе каждый должен защищать свои права. Но права ограничиваются правами других. Чтобы понять, где эта граница, нужно друг с другом разговаривать, выяснять позиции, идти на компромиссы, по принципу «моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека».
Говоря о взаимном недоверии власти и общества, хочу подчеркнуть: оно усугубляется тем, что не работает один из основных факторов гражданского общества — обратная связь от народа к власти. В связи с введением в действие нового Закона №131 о местном самоуправлении появится более 11 тысяч вновь созданных муниципальных образований. Уже сейчас надо образовывать новых руководителей на тему «власть — общество», чтобы они умели работать с народом, с каждым отдельным гражданином. И когда эта обратная связь будет действенной, тогда появится уважение народа к власти. Технология установления обратной связи — сложный процесс, и политтехнологи должны над этим думать. Основное правило защиты от энтропии: система тем устойчивее, чем больше у нее связей с внешней средой — обратных связей, каналов, по которым перетекает информация. Нет обратной связи — нет местного самоуправления, нет демократии.
— Элеонора Михайловна, Вы провели своего рода «ликбез» на тему того, что такое — по сути — гражданское общество. И это на данном этапе необходимо, поскольку сейчас многие употребляют этот термин, зачастую не вдумываясь в его смысл. Скажите, пожалуйста, что Вы думаете по поводу устоявшегося мнения о том, что общество в России безынициативно, и создание гражданских институтов — это «эксклюзивное» право власти?
Да, нынешнее общество в России все еще возлагает большие надежды на государство, и патерналистские настроения («барин придет, барин рассудит») еще сильны и лет пять назад они доминировали — но сейчас уходят на глазах. Молодежь стремится сделать себя и смоделировать среду, в которой ей предстоит жить. Для того и создается, и развивается местное самоуправление как форма самоорганизации граждан — чтобы пробудить и задействовать человеческий потенциал в развитии общества. В русском характере всегда была так называемая соборность. С одной стороны, это хорошо для развития гражданского общества, но ее обратная сторона — превращение в толпу, которую очень легко подбить на экстремистские действия. Это опасно. Поэтому в структуре гражданского общества важен индивидуум с личной позицией, умеющий не только отстаивать свои интересы, но и твердо держаться своей точки зрения, чтобы не сбиться в «стаю». К сожалению, люди не хотят думать, им удобна позиция: вы власть, вы и думайте. Сделать из человека гражданина — долгий процесс, для которого недостаточно десятка лет. Общество, в идеале, должно само контролировать такие процессы. А если общество пока не готово, государство должно брать эти функции на себя. При этом, конечно, важно, чтобы маятник не качнулся в сторону тоталитаризма.
Я вижу роль государства в стимулировании создания и развития демократических институтов, гражданского самосознания. Но главное — государство должно слушать своих граждан. Нужен социальный диалог, договор всех слоев общества со всеми. Государство может вести такой диалог, но это не значит, что оно должно вещать и поучать. Оно должно «включить микрофон» и внимательно слушать, что говорят граждане. Мне очень нравятся слова Вольтера: «Я не согласен с вашим мнением, но готов отдать жизнь, чтобы вы могли это мнение высказать». Затем нужно согласовывать, то есть корректировать позиции и вырабатывать общий взгляд на то, чем является страна и какие у нее задачи,— через прессу, через опросы населения, публичные слушания, сходы граждан, мониторинги, референдумы. То есть социальный диалог должен перейти в общественный договор.
Здесь очень велика роль местной власти: раскрыть потенциал народа, разбудить его активность, а затем корректировать, направлять, чтобы активность не перешла в экстремизм. Основная задача Закона №131 — тоже приближение власти к населению. В Законе прописаны механизмы для диалога власти и жителей. Это диалог на равных, но власть — на данном этапе — выступает в роли грамотного «родителя».
Нам необходимо шаг за шагом преодолевать ситуацию, когда народ «крутится» вокруг власти и приходить к тому, чтобы власть вращалась вокруг людей и обеспечивала качество их жизни, как это происходит во всем мире. Реализация закона идет сложно. Основных причин две: сам закон требует доработки, и грамотность чиновников и населения невысока. Поэтому я и предложила создать «горячую линию», по которой специалисты с мест могли бы задавать вопросы компетентным лицам, получать рекомендации и сверять часы с федеральным центром. Такой «штаб» создается при Министерстве регионального развития. Очень важно, что сейчас еженедельно проходят совещания Рабочей группы по реализации Закона при премьер-министре М. Фрадкове, где и министры, и губернаторы (а впоследствии будут и мэры) не просто обозначают узкие места реформы, отчитываются о проделанной работе на местах, но и находят решение проблем. Я довожу до сведения Рабочей группы результаты мониторинга хода реформы, который проводит Конгресс муниципальных образований РФ.
— Да, вы там, «наверху», решаете проблемы, но народ пока не стал активным субъектом реализации реформы. Каким образом «расшевелить» общество, побудить к инициативе? Насколько народ вообще осведомлен, что такое местное самоуправление?
Плохо народ осведомлен, между тем как местное самоуправление — это базис демократической системы. Явно не хватает информационного сопровождения реализации реформы местного самоуправления, и для становления гражданского общества в целом. Все наиболее интересные народные инициативы должны проходить через телеканалы. На телевидении есть программы «Парламентский час» и «Клуб сенаторов» про Госдуму и Совет Федерации, а телепередач про третий уровень власти — до сих пор нет.
Однако не только телевидение, но и мы на местах не дорабатываем. Любая демократия действенна настолько, насколько население умеет ею пользоваться. И местная власть обязана дать гражданам эту возможность. Вот, например, в Германии (я часто привожу примеры из практики именно этой страны, поскольку немецкий город Идштайн — побратим Углича, и в этом году мы отметили 10-летие наших партнерских связей) люди объединяются в немыслимое количество обществ — спортивных, экологических, просто объединений по интересам. Они знают свои права и умеют их отстаивать. Все инициативы идут от желания людей. Не может быть и речи о том, чтобы заставить их пропагандировать ту или иную инициативу власти. Быть гражданином или не быть — это внутренняя потребность человека.
Прежде чем принять какой-либо закон, буклеты с его проектом раскладываются всем в почтовые ящики, затем проект проходит общественное обсуждение, после чего поступает в Конгресс городов и только после этого идет в парламент. У нас — эта цепочка в обратном направлении… Мы на местах тоже могли бы, принимая Устав, устраивать его народное обсуждение: раскладывать в почтовые ящики, затем обсуждать на уровне территориального общественного самоуправления, затем в муниципальном собрании и только после обобщения этого материала выносить проект Устава на местный парламент. Мы же по сложившейся традиции предполагаем, что депутаты сами поработают с населением, то есть действуем «сверху», по старинке. Вот отсюда и леность, и нелюбопытство народа. По этой аналогии и федеральные законы, прописывающие жизнь народа, судьбоносные для населения, должны начинать свой путь с почтовых ящиков. Давайте попробуем взять этот германский опыт, и, может быть, мы увидим новых граждан: активных, заинтересованных в своей судьбе, чувствующих, что власть им доверяет и не принимает без них ни одного важного решения.
В Конгресс городов Германии входят все города страны (его президентом до недавнего времени была обер-бургомистр Франкфурта Петра Рот, а в начале июня этого года президентом стал Христиан Уде, обер-бургомистр г. Мюнхена). С 2006 года наше Общероссийское объединение муниципальных образований — правопреемник Конгресса — тоже будет представлять все города и веси страны (через региональные советы, в состав которых войдут все без исключения города и села). Эта же роль предназначена и Общественной палате. А с учетом того, что наша страна большая, и картина пестрая, необходимо запускать больше пилотных проектов по реализации законов в регионах: пусть процесс идет медленнее, но более качественно.
— Как Вы рассматриваете роль российского Конгресса в становлении гражданского общества?
Конгресс муниципальных образований РФ в большой мере является гарантом развития местного самоуправления в России и защиты интересов граждан. КМО РФ последовательно выступает за базовую ценность демократии — выборность мэров. На недавно состоявшейся весенней сессии КМРВЕ 2 июня в Страсбурге аплодировали намерению России сохранить выборность мэров — в ответ на заявление министра регионального развития В. Яковлева.
— А что могут сделать простые люди? Избрали власть, сходили на выборы, а как дальше влиять на местных чиновников? Или милиционеров, например?
Только через общественные институты, о которых мы говорим, через партии, муниципальные собрания, общественные организации. Через референдумы и митинги — тоже. Кстати, про милиционеров: в США шериф — должность выборная… Люди предполагают, что выборная власть правдива и справедлива. Но власть не может быть таковой сама по себе. А вот заставить ее находиться в рамках справедливых решений — это в состоянии сделать гражданское общество. Контроль общества необходим с точки зрения недопущения возможности диктатуры власти.
— С чего надо начинать становление гражданского общества? Что Вы могли бы рассказать своим коллегам?
Становление общества идет через становление гражданина. Как говорил Гете, то правительство является наилучшим, которое нас учит управлять самим собой. Государство и есть сообщество зрелых граждан. Что такое зрелый гражданин? Это человек, который берет на себя полную ответственность: социальную — за себя и за общество и политическую — за государство. Он реализует себя сам и не говорит, что государство ему что-то должно. Во всем мире люди перемещаются по городам и поселкам вслед за работой, не привязывают себя к месту (правда, в мире нет и института прописки). Молодые люди предлагают себя, самопрезентуют и адаптируют к месту работы. Если в Германии, допустим, человеку предлагают работу на заводе «Опель», и эта работа соответствует его образованию и материальным потребностям, то он поселяется в маленьком городке близ этого завода и не страдает от комплекса неполноценности. У нас же бытует мнение: если ты такой умный, что ты делаешь в этом Угличе (Урюпинске и т. п.).
Свободного человека надо растить с детского сада и школы. Они должны научиться в школе дискутировать, отстаивать свое мнение, уметь позиционировать себя. Детям нужны хорошие книги, компьютерные программы на тему гражданского самосознания. Трудно представить, но еще в эпоху Возрождения Эразм Роттердамский написал правила для детей «Гражданство обычаев детских».
Мне отрадно, что мой демократический настрой дал свои плоды среди молодежи Углича. Я постоянно слышу их голос — через молодежный парламент, через резолюции «круглых столов», которые они проводят. Умение отстоять свои интересы они проявляют ярко. Смогли отстоять дискотеку на Волге. Взяли органы досуга на свою ответственность. Поставили под свой контроль занятость молодежи, планируют встретиться с предпринимателями. Активно работают с ТОСами. Их организации называются «МОГУ» (молодежная организация города Углича), «ЛИДЕР», и в этих словах — уже проявление гражданской позиции.
— Элеонора Михайловна, Вы считаете, что построить гражданское общество в России без участия государства невозможно?
Я еще раз повторю, этот процесс в России без участия государства невозможен. Государство должно вести динамичный диалог с обществом. Я сравнила бы этот диалог с приливами и отливами в море. Когда происходят форс-мажорные обстоятельства, государство, как море, находит на сушу, когда все спокойно — отходит как бы на второй план. При этом крайне важно критическое соучастие граждан в государственных и общественных процессах — это и есть питательная среда живой демократии. У нас пока не сформирована культура критики, и она чаще всего носит характер черного пиара. Для настоящей демократии конструктивная критика — это градусник общественных настроений. Но важно не только высказать мнение, а быть толерантным: никто не самый умный, никто не может видеть один идеальное решение проблемы; решения находятся в спорах и компромиссах различных групп общества. Пересечение разных интересов приводит к формированию целостного общественного мнения и в итоге — к равновесию в обществе.
По-настоящему демократия возможна только в стабильном, благополучном обществе, но государство должно сделать все возможное для того чтобы демократические процессы нарождались и развивались.
— Что именно государство может сделать для этого?
Оно должно стимулировать развитие демократических институтов. Да, для этого нужны финансы. Как их найти? — мы не должны быть исключением: как и во всем мире, нужно планировать российские гранты, прописывая для этого строки в бюджетах, создавать общественные фонды, привлекать добровольные пожертвования граждан. И если государство сначала выстроит модель сверху, то потом эта конструкция поддержит само государство. У нас в стране сегодня все зависит от конкретных людей, а если государство выстроит систему, то будет работать система.
И в Европе, и в США становление гражданского общества прошло через войны, когда граждане защищали свои права. И одной из причин была защита частной собственности, в том числе и земли. Только пролив море крови, они поняли, что нужно уважать и слышать друг друга. То есть прошли очень длительный путь, а Россию, где демократия еще в «коротких штанишках»,— критикуют. Такое впечатление, будто наши зарубежные коллеги считают, что у них уже все идеально и осталось только заняться воспитанием отстающих членов мирового сообщества.
— Тем не менее, 22 июня на сессии ПАСЕ Россию вновь упрекнули в недостаточном внимании к развитию демократических институтов.
Вот потому, что они не учитывают разницу исторического опыта. Не учитывают нашего социально-экономического положения. Им хотелось бы, чтобы в России было все так, как у них, и сразу. Так не бывает. Россия идет путем демократии и демонстрирует это всему миру. Сейчас идет создание мощных действующих партий, делается много для построения диалога власти и общества. А попросту говоря, Европе сейчас со своими проблемами впору разобраться, а не нас воспитывать. Провал референдумов по евроконституции во Франции и Голландии — это тоже пример того, что руководство Евросоюза не учло в своих планах разницы социально-экономического положения каждой из стран Европы. А также не учло, что французы и голландцы не доверяют на сегодняшний день Восточной Европе, боятся снижения качества жизни в своих странах за счет европейского равенства. Я не сомневаюсь, если бы референдум прошел в Германии, результат был бы аналогичным. Жители Западной Германии несколько лет ежемесячно платят большой целевой налог на восстановление и развитие бывшей ГДР, а восточные соседи с советской потребительской психологией даже не испытывают к ним благодарности. Западную Германию это, мягко говоря, раздражает. То есть даже казалось бы устоявшейся Европе есть над чем подумать и не спешить с принятием радикальных решений. Природа общественного сознания не терпит Вавилонских башен. Каждый раз те, кто пытаются ее построить, оказываются на обломках. Ту же судьбу предрекла Маргарэт Тэтчер валюте евро, когда сказала, что пока она жива, в Англии евро не будет. Сама история доказывает нежизнеспособность чего-либо искусственно созданного.
— Элеонора Михайловна, каковы, на Ваш взгляд, перспективы развития демократии в России?
Читая наших классиков, я в первую очередь имею в виду Достоевского и Толстого, наглядно видно, что история становления личности русского человека — это история возобладания духа над материей. И сейчас, в современном потоке глобализации, практически поглотившей западный мир, нам нельзя допустить, чтобы материя подавила дух. Я достаточно часто общаюсь с зарубежными коллегами и слышу о том, что России нужно сохранять то, чем она ценна для всего мирового сообщества, — свою культуру, традиции, самобытность, душу. И поскольку известно, что диалог культур осуществляется именно на уровне граждан, нам надо строить гражданское общество, не спеша, шаг за шагом, даже в чем-то преодолевая себя, свое внутреннее сопротивление. Демократический путь развития — это историческая предопределенность на данном этапе развития общества. Но, учитывая зарубежный опыт, нам надо идти по этому пути в своем пальто, не с чужого плеча, исходя из своей действительности и практики.

Источник:  http://www.nashavlast.ru/archive/2005/go/02.htm

 

 

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете