Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Российское общество

 

Неолиберализм и закат демократии: возрождение надежды в Темное Время


Генри А.Гиро

 


16.03.2006
По мнению Генри Гиро, ( Henry Giroux, он профессор из Канады и автор более 30 книг, среди которых и «Ужас неолиберализма: авторитаризм и затмение демократии»), «неолиберализм стал одной из наиболее распространенных, если не самых опасных идеологий 21-го века». Но это не просто идеология и система ценностей, это нечто большее, работающее как мощное «культурное поле», которое сокрушает и перекраивает под себя все, в него попадает – культуры и экономики, общества и их ценности, а главное – язык самой политики...

Неолиберализм стал одной из наиболее распространенных, если не самых опасных идеологий 21-го века. Его распространенность стала очевидной не только благодаря его влиянию на мировую экономику, но и благодаря его способности переформатировать саму суть политики. Сегодня во всем мире главной движущей силой мировой экономики и политики является рыночный фундаментализм, а не идеалы демократии. Рыночная же идеология, движимая не одной лишь погоней за прибылью, но и стремлением к воспроизводству себя самой, приводит к тому, что, перефразируя Фреда Джеймсона, сегодня нам проще представить себе конец света, чем конец неолиберального капитализма.

Падение «сильного» государства и новое рабство

Когда принимается на веру то, что рынок должен быть главным организующим принципом всей политической, общественной жизни и экономических решений, неолиберализм усиливает свое наступление на демократию, общественное достояние, социальное обеспечение, культурные ценности. Все покупается и все продается. Сильное правительство высмеивается как нечто либо некомпетентное, либо угрожающее свободе личности. Предполагается, что вся власть должна быть отдана рынкам и корпорациям, а не правительству (за исключением тех случаев, когда оно обслуживает интересы корпораций либо национальной безопасности) и гражданам.

Государство при неолиберализме должно быть подчинено корпоративному капиталу и транснациональным корпорациям. Ушли те времена, когда государство воплощало собой «ответственность за социальные нужды». Вместо этого правительственные учреждения занимаются дерегуляцией, приватизацией и перекладыванием ответственности на рынок и частных филантропов. Дерегуляция, в свою очередь, оказывается «масштабным, систематическим разорением базового, продуктивного потенциала нации».

«Гибкое» производство из-за нищенских зарплат приводит к настоящему рабству. Погоня за большей прибылью ведет к «аутсорсингу», который усиливает отток капиталов и рабочих мест за рубеж. Неолиберализм стал главной логикой в экономике Соединенных Штатов, и по мнению Стэнли Ароновица «…неолиберальная экономическая доктрина, основывающаяся на превосходстве свободных рынков над общественной собственностью, отрицающая даже право общества регулировать экономическую деятельность теперь стало общепринятой мудростью, причем не только среди консерваторов, но и среди социалистов».

Идеология и власть неолиберализма разрушает и национальные границы. Силы неолиберализма маршируют по всей планете, демонтируя исторически сложившиеся системы социального обеспечения, устанавливая погоню за прибылью как некую суть демократии, и приравнивая свободу личности к неограниченной способности рынков «управлять экономическими отношениями без всякого правительственного регулирования».

Транснациональный по своему размаху, неолиберализм теперь навязывает свой экономический режим и рыночные ценности развивающимся и слабым странам через политику «реструктуризации», усиливаемой мощными финансовыми институтами, такими как Мировой Банк, Международный Валютный Фонд, и Всемирную Организацию Торговли.

Подрыв корней общества

Эту мрачную картину делает еще более безысходной отсутствие видимых альтернатив. Как однажды сказала Маргарет Тэтчер, «у нас нет выбора, кроме как связать все наши надежды и действия с новым глобальным рынком».

Как и новая «культура страха», рыночные свободы зациклены на защите национальной безопасности, капиталов и прав собственности. Когда насаждаемая масс-медиа «культура страха» и привычное чувство незащищенности действуют вместе, общественное пространство превращается в милитаризованную зону, в которой правительства больше озабочены построением новых тюрем, чем школ. Тюремщики и школьные охранники – вот две наиболее быстрорастущие профессии.

Благодаря своей способности подрывать исторические корни общества и деполитизировать его, а также благодаря своим агрессивным попыткам уничтожить все общественные сферы, необходимые для защиты демократии, неолиберализм воспроизводит условия для разворачивания наиболее брутальных сил капитализма. Социальный дарвинизм восстал из пыли 19-го века и расцвел пышным цветом во всевозможных «реалити-шоу», «капитал-шоу» и прочих программах, где «победитель получает все», где превозносятся шкурные интересы, которые, собственно и движут теперь поп-культурой.

Неолиберализм теперь стал доминирующим политическим дискурсом, празднующий победу принципов свободного рынка над образованием, здравоохранением, всей социальной сферой, которую он урезает. Изрыгаемый масс-медиа, правыми интеллектуалами и политиками, религиозными фанатиками, неолиберальная идеология с ее упором на дерегуляцию и приватизацию, проявляет себя в атаках на демократические ценности и на само понятие социальной сферы.

Усилиями неолиберализма понятие общественного блага полностью девальвировано, а там, где это ему удалось, и уничтожено в угоду частным интересам, стремящимся контролировать как можно больше общественной жизни для увеличения своих прибылей. Коммунальные услуги и здравоохранение, воспитание детей, социальное обеспечение, образование, транспорт теперь оказались во власти рынка. Неолиберальная идеология создает, оправдывает и усиливает бедность и нужду, разрушает здравоохранение, расовый апартеид, социальное неравенство между богатыми и бедными.

Как писал Стэнли Ароновиц, администрация Буша сделала неолиберальную идеологию краеугольным камнем своей программы, в которой сочетается рыночный фундаментализм и правый подход к работе правительства, которое считается врагом свободы (за исключением помощи крупному бизнесу), не принимая в расчет его функцию защитника общественных интересов. Призыв к уничтожению сильного правительства это одна из важнейших идей неолиберализма, которая обрела такое широкое распространение в Соединенных Штатах потому, что глубоко укоренена в их истории и политике.

Однако на практике неолибералы отнюдь не возражают, когда правительство помогает авиакомпаниям оправиться от удара после событий 11 сентября, и встречают в штыки планы правительства оказать помощь бедным. Неолибералы также не возражают, чтобы правительство потратило миллиарды долларов на субсидии транснациональным корпорациям. Короче говоря, по их мнению, правительство не должно нести никаких обязательств перед бедными или заботиться о коллективном будущем молодежи.

В неолиберальном словаре нет места социальному обеспечению, общинам, правам, ответственности перед обществом, прожиточному минимуму, безопасности труда, равенству и справедливости – их заменяет казино-капитализм, философия «победитель- получает-все». В нем нет места воображению, прогрессивным социальным изменениям, вдохновенным видениям будущего, осмыслению значения и цели демократической общественной жизни.

Когда неолиберальная идеология и корпоративная культура проникает еще глубже в базовые институты гражданского общества, такие учреждения, как государственные школы, независимые книжные магазины, церкви, некоммерческие радиостанции, библиотеки, профсоюзы и общественные организации – утрачивают свое значение. Образовавшийся вакуум заполняет шовинизм, религиозный фанатизм, ксенофобия и расизм, страх и тревога перед растущей безработицей, война с терроризмом, разрушение местных общин.

Подрыв возможностей для критики и разработки альтернатив

Как результат мощной корпоративной атаки на общественную жизнь, значение демократических общественных сфер, в которых дается моральная оценка происходящему и где может возникнуть сопротивление наступлению неолиберализма, также теряет свое значение – не в последнюю очередь из-за утраты финансирования. Как критика, так и коллективная борьба становится все более сложной. Как однажды заметил Джордж Сорос, эта жесткая идеология и чувство своей миссии позволяют администрации Буша считать, что «поскольку мы сильнее других, значит, мы лучше знаем и всегда правы. Религиозный фундаментализм вместе с рыночным фундаментализмом формирует идеологию американского господства».

Когда государство все теснее связано с капиталом, политики определяются качеством своей работы, чем деятельностью в защиту мира и социальных реформ. Когда государство отказывается от инвестиций в здравоохранение, образование, общественное благосостояние, оно все больше заботится о качестве работы полиции и безопасности государства. Признаки этого мы видим в разрастании государственного аппарата, занятого шпионажем и специальных силовых структур.

Еще более красочным примером варварской природы неолиберализма является то, что он ставит прибыль над людьми, заставляя их презирать и наказывать бедных, а также новая тенденция, когда больницы по всей стране арестовывают и сажают в тюрьму тех своих пациентов, которые оказались не в состоянии оплатить свои больничные счета. Подобная политика будто сошла со страниц романа Джорджа Оруэлла «1984».

Неолиберализм это не просто экономическая политика, направленная на урезание правительственных расходов, расширение свободной торговли и рынков, свободных от государственного вмешательства, но это еще и политическая философия и идеология, которая воздействует на все сферы жизни общества. Неолиберализм возник как радикальный экономический, политический и эмпирический сдвиг, который сделал граждан обычными потребителями, разрушил социальный контракт, отделил капитал от привязки к местности.

Возникновение прото-фашизма и социальный дарвинизм

При таких обстоятельствах неолиберализм предвещает нам конец политики в обычном понимании, девальвацию социальных и демократических ценностей, возникновение прото-фашизма. Он не только взращивает ярый индивидуализм, но и уничтожает все следы демократии в обществе, подрезая его «моральные, материальные и регуляторные основания», при этом он не предлагает никакого языка для понимания того, какое будущее можно создать вне узкой логики рыночных подходов. Но есть и нечто худшее – угроза замены «политического суверенитета суверенитетом рынка, как будто рынок имеет свой собственный разум и мораль».

Когда демократия становится для неолиберализма ненужным бременем, весь гражданский дискурс исчезает, заменяясь свирепым социальным дарвинизмом, новой формой прото- фашизма. Всего этого еще можно избежать, как и наступления прото-фашизма, но условия для того, чтобы демократия в Соединенных Штатах утратила все свое былое значение, уже существуют…

Учителя и родители, активисты и рабочие, все могут принять этот вызов, объединяясь и вступая в борьбу, которая ведется поверх национальных границ. Особая ответственность ложится на плечи интеллектуалов – расшатывать устои неолиберальной «мудрости» и разоблачать его мифы, раскрывать людям его антиисторичность и лживую универсальность.

Как писал Пьер Бурдье, любая жизнеспособная политика, способная выступить против неолиберализма должна переопределить роль государства в ограничении произвола капитала и его важных социальных функций. В то же время, общественные движения должны решить критически значимый вопрос просвещения общественности относительно сути происходящего, поскольку «сила нынешнего порядка не является чисто экономической, но интеллектуальной – сила его в его вере», и именно в сфере идей должны быть открыты новые возможности.

Потребность в новом политическом языке

Демократии необходимы новые формы образования, которые откроют новую этику свободы, восстановление коллективной идентичности как главного предмета заботы здоровой демократической культуры и общества.

Такая задача ставит интеллектуалов, людей искусства, профсоюзных деятелей перед необходимостью самого широкого обсуждения по всей стране порочной практики сил рыночного фундаментализма, направленных на позорное снижение налогов на богатых, ликвидацию институтов государства всеобщего благосостояния, атакующих профсоюзы, ликвидирующих наши гражданские свободы, ущемляющих права этнических меньшинств, милитаризирующих общественную жизнь.

Когда кризис доверия администрации Буша все заостряется, приходит время связать экономику с кризисом политической культуры, увязав ее и с кризисом самой демократии. Нам необходим новый политический язык для анализа и понимания того, что происходит, для мобилизации рабочих, интеллектуалов, журналистов, молодежных групп и других здоровых сил общества во имя того, что Корнел Вест назвал «возрождением надежды в Темные Времена».


Перевод Андрея Маклакова
Текст доступен по адресу: http://www.dissidentvoice.org/Aug04/Giroux0807.htm

Источник:  http://dialogs.org.ua/ru/material/full/1/6158

 

 

Разрешается републикация любых материалов Портала

Об авторских правах в Интернете