Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Библиотека "Россия"

 

Русская мысль

 

НАРОЧНИЦКАЯ Наталия Алексеевна

 

"Для России полезнее всего в отношениях с другими странами и народами выстраивать максимально равносторонний треугольник…"

 

 


Наталия Алексеевна, расскажите, пожалуйста, о вашей поездке в США. Какие цели она преследовала?
Поездка была очень интересная, ответная поездка Комитета по международным делам Думы, зампредом которого я являюсь. Ответная – после визита в мае-июне, которую нам наносила та сторона – делегация конгрессменов из Комитета по иностранным делам. Там было много наших знакомцев, и целый день проходил в обсуждении проблем, тем, которые связаны с нашими взаимоотношениями, поправкой Джексона-Венника, иранской ядерной программой (которая больше всего на свете интересовала американцев), идеей вступления России в ВТО, еще разбирался вопрос о Корее (корейская ядерная тема). Не то, чтобы нас очень волнует поправка Джексона-Венника, основания для нее давно прошли, потому что она была связана с запретом на эмиграцию из СССР евреев в 1960-е годы, но для нас важно то, что при сохранении этой поправки для России могут быть поставлены препятствия для вступления в ВТО.


Любопытно, что основным из американцев вопросом, препятствующим вступлению России в ВТО является вопрос об огромном количестве на российском рынке контрафактной продукции. Более того, конгрессмен Дэррел Айсса – как нам было потом дано понять – лично заинтересован, имеет бизнес в этой области, он напирал особенно на то, что американцы теряют ежегодно миллионы долларов из-за подпольного производства всяких там дисков и прочего.
Конечно, иранская тема была очень серьезна. Тут есть какое-то продвижение вперед, поскольку Америка сняла нажим по ряду абсолютно абсурдных тезисов. Но, тем не менее, эта тема – очень серьезная для них, мы придерживались той точки зрения, что мы тоже не заинтересованы в обретении Ираном оружия, но по всем выкладкам и выводам МАГАТЭ – у Ирана и нет этого производства. Придирки были – но по поводу того, что было привезено из Пакистана. Мы хотели предупредить американцев, что излишний нажим может только привести к радикализации иранской позиции.


То же самое - с ядерным оружием КНДР. Паника, истерика, заявления о том, что у них вроде бы и нет, потом сомнения - есть или нет, а результатом было то, что американцы фактически сели за стол переговоров. Результат был обратный тому, чего Америка добивалась.


Но самым интересным был даже не этот день, который закончился весело, на доброй ноте, я подарила рецепт борща, написанный на английском, конгрессмену, который пригласил меня, заручился моим согласием с ним поужинать в следующий раз (смеется) и так далее. Забавно было все…


Самыми же интересными были беседы в Государственном департаменте и в Совете по внешним сношениям. Мы вели очень серьезную беседу с господином Дэниелом Фридом – заместителем Кондолизы Райс по России. Вот там был откровенный обмен мнениями по магистральным темам международной политики.
Затем говорили со специальным помощником президента США по России Томасом Грэмом. Он русист, хорошо говорит по-русски, по-настоящему хорошо, и работал здесь дважды в течение последних 15 лет, наблюдал всю нашу перестройку и постперестройку. Так вот и Д.Фрид, и Т.Грэм - все они начинали, когда перечисляли какие-то претензии и неудовлетворенности, ссылаться на некие (ссылаясь на то, что так пишет американская пресса) отступления в демократии в России. И когда я так случайно как бы обронила: "Конечно, когда сейчас парламент не расстреливают, наверное, тем самым от демократии отступают" (смеется), г-н Грэм вдруг сделал очень интересное признание. И он сказал его четко… Он работал в первой половине 1990-х гг. в Москве, наблюдал здесь все, что было, с 1991 по 1995 год… Так вот, все, что он видел тогда, это – цитирую – было "тотальное разложение, деградация и упадок государственности, и при тех явлениях не только ни о какой демократии и речи не могло быть, но вообще стоял вопрос о будущем государства". Столь откровенно и четко выраженное признание было для нас достаточно ценным. Мы также убедились в том, что они прекрасно следили за всеми тенденциями общественной мысли, держали руку на пульсе, потому что даже я как автор была ему известна. Достаточно откровенный обмен мнениями был как раз и интересен.


Очень интересным был визит в один из важнейших трестов Америки – Совет по внешним сношениям, о котором написана моя статья на сайте "Глаза, уши и совесть Америки". Ричард Хаас, которого я цитирую в статье, и описываю, как такие кадры, как он, постоянно через ротацию курсируют по госучредждениям, он руководит этим Советом. Его люди, судя по тому, как они реагировали на речи наши, произнесенные на русском языке еще до перевода, - да, они знают русский язык. Ну, кое-кто из них. Конечно. Не удивительно, что там был тоже откровенный обмен мнениями по Ирану, они высказали достаточно трезвую позицию по нему и по Чечне. Я спросила господина Хааса, чего больше в американской стратегии в Центральной Азии – на что она нацелена? Против Китая? Против России? Против окружения Ирана? И тут он так откровенно сказал, обронив, что это может нас обидеть, что Америка, в общем-то, не считает нас противником. И угрозы в нас не видит. Он счел, что это должно нас обидеть. Судите сами, что это означает.


У американцев большая тревога в отношении Китая, его роста, это - совершенно очевидно. Они едва удержались (вовремя осеклись!), чтобы не сказать, что Китай – главная угроза. Вовремя оборвали себя и сказали, что это "проблема и тема". Поэтому они – я думаю – пристально следят за тем, как Россия направила свою политику и провозгласила в ноябре свой курс на некоторое партнерство с Китаем. Судя по всему, для Китая это тоже на обозримый период – стратегический курс. Это очень хороший противовес претензиям Америки, диктующей миру условия. Мы здесь на правильном пути.


А диалог с Соединенными штатами стал более простым, чем он был в последние годы?


Позитивно то, что Россия как-то потихоньку освобождается от пут (я бы сказала) идеологизированных отношений с Соединенными Штатами. Раньше была конфронтация, теперь что, должны быть только объятия? Ведь сейчас любая разница в позициях, какое-то свое мнение по какому-то из вопросов, которое не разделяют – его, порой, уже провозглашают "возвратом к конфронтации". Мне кажется, что, как бы наши позиции сейчас, увы, ни были ослаблены, на этом участке есть достижения. Мы потихонечку утверждаем свое право, настаиваем на том, чтобы с нашей позицией считались, а когда не считаются, то хотя бы возможности свое несогласие как-то обозначать. Наша позиция может не всегда совпадать с позицией американских партнеров. Но такие несогласия Соединенные Штаты уже не объявляют политикой конфронтации. Они тоже признали, что мы сейчас – и не противники, и не большие друзья, а партнеры.
Разве это не возврат к классическим международным отношениям?


Ведь в классических международных отношениях нет места ни объятиям, ни конфронтации. А самое неверное, самое ложное направление - идеологизировать отношения, как мы это делали в начале 1990-х, когда мы говорили, что мы через внешнюю политику якобы возвращаемся в семью цивилизованных народов.
Как вы считаете, несмотря на то, что было много трений с США в последние годы, учитывая нынешнюю сложную обстановку в Европе, будет ли Россия изменять свою политику, ориентируясь на более стабильный регион, на Америку? Или мы будем стремиться более к либеральной Европе, нежели к консервативной Америке?


На мой взгляд, не нужно так жестко разделять – либо Европа, либо Америка. Полезнее было бы выстраивать максимально равносторонний треугольник. Есть вопросы, которые нас куда больше объединяют с Европой, нежели с Америкой, и не нужно пытаться оторвать Европу от Америки. Какими забавными сейчас – на фоне политики Европы – ни казались рассуждения о какой-то новой Антанте, каковую наши не очень дальновидные и не очень понимающие политики пытались вообразить на том основании, что у России и Европы есть общая позиция по Ираку.


Такой "Антанты" нет. Но с другой стороны, у нас есть то, что позволяет успешнее работать с Америкой. Если играть на этих ньюансах – это будет то самое мудрое, что позволит укрепить то, о чем мы говорили в начале интервью. Время работает на нас, только б нам переломить эти ужасные тенденции в демографии!


Энергетический фактор возрастает в настоящее время настолько, что у нас есть шанс для возвращения в большую игру. Сделать его инструментом возвращения некоего великого утверждения как державы, с которой считаются – у нас есть на это шанс! Потому что дешевой нефти уже никогда не будет. Прогнозируется огромное и постоянное увеличение потребление энергии Азией, энергетический фактор будет только возрастать.


И здесь у России, повторю, исторический шанс. По оценкам американских спецслужб, это – тот серьезный фактор, который работает на Россию, но – опять же по их оценкам – может так случиться, что Россия не сможет воспользоваться своим шансом из-за демографического упадка. Поэтому, я думаю, с нами не считаются как раз потому, что у нас самих нет ощущения, что мы всё превозмогли и начинаем жизнь сызнова. А это покажет только перелом в демографической тенденции. Если мы преодолеем период, когда смертность превышает рождаемость, вот как только на 0,01 процента у нас рождаемость превысит смертность, мне кажется, можно перекреститься и сказать: кажется, пронесло!


Нельзя позволять Америке использовать нас против ислама, но также нельзя позволить исламу использовать нас против Америки.
У нас своя роль, и мы имеем огромный опыт в этой области. Прагматизм должен быть в основе политики, прагматизм, освобожденный от идеологии.

Источник: Сайт Наталии Нарочницкой "Narochnitskaia.ru" 
http://www.narochnitskaia.ru/  / 16.12.2005

Источник: http://www.rodina.ru/

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала