поменяют правильно на honda civic колодки

Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Библиотека "Россия"

 

Русская мысль

 

Солоневич Иван Лукьянович

 

Пояснения и примечания к трудам И.Л.Солоневича

 

Еженедельная газета ГОЛОСЪ РОССІИ

Издатель: И. Л. Солоневичъ

 


"Голосъ Россіи" -- газета несколько необычнаго для эмиграціи типа. Она говоритъ только о Россіи и больше решительно ни о чемъ. Она исходитъ изъ того предположенія, что сотнямъ тысячъ, а можетъ быть, и милліонамъ разсеянныхъ по белу свету русскихъ "штабсъ-капитановъ" придется вернуться на свою родину и снова взвалить на свои плечи очень тяжелую роль культурнаго отбора русскаго народа. Поэтому нашимъ штабсъ-капитанамъ и штабсъ-капитаншамъ необходимо съ возможной точностью знать все то, что произошло и происходитъ за кровавымъ советскимъ рубежомъ.
"Голосъ Россіи" стоитъ на точке зренія абсолютной непримиримости къ большевизму. Онъ не связанъ ни съ какой изъ существующихъ въ зарубежьи организацій и партій. Это даетъ возможность говорить правду такъ, какъ понимаемъ ее мы, такъ недавно еще бывшіе подсоветскими.
Если Вы еще не читали "Голоса Россіи" -- выпишите открыткой пробный номеръ. Это Вамъ ничего не будетъ стоить и ни къ чему не обязываетъ. Чрезвычайно мало вероятно, чтобы после перваго номера Вы отъ этой газеты отказались.
Еще одно замечаніе: "Голосъ Россіи" газета правая и безусловно "контръ-революціонная". Людямъ, обладающимъ революціонными симпатіями, выписывать ее не стоитъ.
Адресъ редакціи: I. Solonevich. Sofia, Bulgaria, Boi^te postale 296. {518}

 

***

 

РОССІЯ ВЪ КОНЦЛАГЕРЕ


И. Л. Солоневичъ


III изданіе. Издательство "Голосъ Россіи", Софія, 1938. Обложка и рисунки Ю. Солоневича.

Несколько предварительныхъ объясненій

ВОПРОСЪ ОБЪ ОЧЕВИДЦАХЪ

Я отдаю себе совершенно ясный отчетъ въ томъ, насколько трудна и ответственна всякая тема, касающаяся Советской Россіи. Трудность этой темы осложняется необычайной противоречивостью всякаго рода "свидетельскихъ показаній" и еще большею противоречивостью техъ выводовъ, которые делаются на основаніи этихъ показаній.
Свидетелямъ, вышедшимъ изъ Советской Россіи, читающая публика вправе несколько не доверять, подозревая ихъ -- и не безъ некотораго психологическаго основанія -- въ чрезмерномъ сгущеніи красокъ. Свидетели, наезжающіе въ Россію извне, при самомъ честномъ своемъ желаніи, технически не въ состояніи видеть ничего существеннаго, не говоря уже о томъ, что подавляющее большинство изъ нихъ ищетъ въ советскихъ наблюденіяхъ не проверки, а только подтвержденія своихъ прежнихъ взглядовъ. А ищущій -- конечно, находитъ...
Помимо этого, значительная часть иностранныхъ наблюдателей пытается -- и не безуспешно -- найти положительныя стороны суроваго коммунистическаго опыта, оплаченнаго и оплачиваемаго не за ихъ счетъ. Цена отдельныхъ достиженій власти -- а эти достиженія, конечно, есть, -- ихъ не интересуетъ: не они платятъ эту цену. Для нихъ этотъ опытъ более или менее безплатенъ. Вивисекція производится не надъ ихъ живымъ теломъ -- почему же не воспользоваться результатами ея?
Полученный такимъ образомъ "фактическій матеріалъ" подвергается затемъ дальнейшей обработке въ зависимости отъ насущныхъ и уже сформировавшихся потребностей отдельныхъ политическихъ группировокъ. Въ качестве окончательнаго продукта всего этого "производственнаго процесса" получаются картины -- или обрывки картинъ, -- имеющія очень мало общаго съ "исходнымъ продуктомъ" -- съ советской реальностью: "должное" получаетъ подавляющій перевесъ надъ "сущимъ"...
Фактъ моего бегства изъ СССР въ некоторой степени предопределяетъ тонъ и моихъ "свидетельскихъ показаній." Но если читатель приметъ во вниманіе то обстоятельство, что и въ концлагерь-то я попалъ именно за попытку бегства изъ СССР, то этотъ тонъ получаетъ несколько иное, не слишкомъ банальное объясненіе: не лагерныя, а общероссійскія переживанія толкнули меня заграницу.
Мы трое, т.е. я, мой братъ и сынъ, предпочли совсемъ всерьезъ рискнуть своей жизнью, чемъ продолжать свое существованіе {3} въ соціалистической стране. Мы пошли на этотъ рискъ безъ всякаго непосредственнаго давленія извне. Я въ матеріальномъ отношеніи былъ устроенъ значительно лучше, чемъ подавляющее большинство квалифицированной русской интеллигенціи, и даже мой братъ, во время нашихъ первыхъ попытокъ бегства еще отбывавшій после Соловковъ свою "административную ссылку", поддерживалъ уровень жизни, на много превышающій уровень, скажемъ, русскаго рабочаго. Настоятельно прошу читателя учитывать относительность этихъ масштабовъ: уровень жизни советскаго инженера на много ниже уровня жизни финляндскаго рабочаго, а русскій рабочій вообще ведетъ существованіе полуголодное.
Следовательно, тонъ моихъ очерковъ вовсе не определяется ощущеніемъ какой-то особой, личной, обиды. Революція не отняла у меня никакихъ капиталовъ -- ни движимыхъ, ни недвижимыхъ -- по той простой причине, что капиталовъ этихъ у меня не было. Я даже не могу питать никакихъ спеціальныхъ и личныхъ претензій къ ГПУ: мы были посажены въ концентраціонный лагерь не за здорово живешь, какъ попадаетъ, вероятно, процентовъ восемьдесятъ лагерниковъ, а за весьма конкретное "преступленіе", и преступленіе, съ точки зренія советской власти, особо предосудительное: попытку оставить соціалистическій рай. Полгода спустя после нашего ареста былъ изданъ законъ (отъ 7 іюня 1934 г.), карающій побегъ заграницу смертной казнью. Даже и советски-настроенный читатель долженъ, мне кажется, понять, что не очень велики сладости этого рая, если выходы изъ него приходится охранять суровее, чемъ выходы изъ любой тюрьмы...
Діапазонъ моихъ переживаній въ Советской Россіи определяется темъ, что я прожилъ въ ней 17 летъ и что за эти годы -- съ блокнотомъ и безъ блокнота, съ фото-аппаратомъ и безъ фото-аппарата -- я исколесилъ ее всю. То, что я пережилъ въ теченіе этихъ советскихъ летъ, и то, что я видалъ на пространствахъ этихъ советскихъ территорій, -- определило для меня моральную невозможность оставаться въ Россіи. Мои личныя переживанія какъ потребителя хлеба, мяса и пиджаковъ, не играли въ этомъ отношеніи решительно никакой роли. Чемъ именно определялись эти переживанія -- будетъ видно изъ моихъ очерковъ: въ двухъ строчкахъ этого сказать нельзя.

 

 

Время русофильствует!

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала