Институт России  Портал россиеведения 

 http://rospil.ru/

 

 

 

Каталоги  Библиотеки  Галереи  Аудио  Видео

Всё о России  Вся Россия  Только Россия  

Русология   Русословие   Русославие

 

Главная   Гостевая   Новости портала   О портале   Каталог "Россия в зеркале www"

 

Мы любим Россию!

 

Угрозы для России

 

Международный терроризм и глобальный порядок

 

Владимир Кутырев


Владимир Кутырев — доктор философских наук, профессор

Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Постоянный автор журнала «Москва».


В старые «добрые» времена холодной войны, до появления «международного терроризма», когда хотя бы говорили и кое-что делали для разоружения, между западным и советским блоками велась непрерывная идейная полемика. Стороны обстреливали друг друга аргументами, пропагандистскими лозунгами, теоретическими исследованиями. Ничего похожего нет сейчас, на фронтах антитеррористической борьбы. Цивилизации противостоят «бандиты». Это в самом деле бандиты, без кавычек, безжалостно приносящие в жертву невинных людей. Однако не ради ограбления и собственного обогащения. Их бандитизм не экономический, а политический (в случае сепаратизма) или — шире — идеологический, культурно-мировоззренческий. По крайней мере в своих корнях, по почве, которая его питает, взращивая тысячи, миллионы молодых носителей отвращения и ненависти к «западной цивилизации». Именно здесь причина международного терроризма, или, как иногда говорят, четвертой мировой войны. Если с ним бороться, выступая «за мир», то надо попробовать понять противника, вступив с ним для начала в теоретическое соприкосновение.


Что сейчас в арсенале борьбы с терроризмом?


Голая технология, вещная и социальная. Еще бюрократия, «учет и контроль». Эти меры поражают своей неадекватностью сложности и глубине проблемы. Ну будут всех сканировать и догола раздевать в аэропортах. А на железнодорожных вокзалах? У входа в метро и в автобусах? Охранник с пистолетом в школе или других учреждениях: что он сделает c группой из 20–30 человек с автоматами и гранатометами? Такие меры принимают взрослые государственные мужи. И ничего больше. Такая наивность. (Воздержимся от употребления более точного слова.) Щит и меч, броня и снаряд совершенствуются взаимно и ничего, кроме «нового прекрасного мира», на пути тотального технического контроля и доносительства не просматривается. Эти меры скорее психотерапевтические, успокаивающие отчасти основную массу населения — до очередного теракта в новом месте новыми способами. Скорее всего, с использованием средств массового поражения.


Думающие люди, стоящие у власти политики такими перспективами удовлетворяться не должны. Однако антитеррористические решения тоже вырабатываются в определенной атмосфере. Их поверхностность и технобюрократическая ограниченность не случайны. Чтобы принять брошеный вызов, важно понимать его смысл и причины. Для этого надо опираться на соответствующий мировоззренческий, культурно-идеологический фундамент. Которого нет, созданию которого не придается значения.


Сказать, что о нем совсем не думают и «не ищут», нельзя. Прежде всего указывают на социально-экономические обстоятельства: бедный Юг/Восток против богатого Севера/Запада; надо преодолевать разрыв между слаборазвитыми и передовыми странами; когда все будут сытыми, все успокоится. Но, по крайней мере на данном этапе, эмпирические факты, мотивация, состав участников и вождей радикального движения не позволяют признать экономическое объяснение убедительным. Ближе к реальности те, кто обращается к сфере духа, к ценностно-культурным аспектам жизни. «Что же толкает саудовцев и выходцев из других не бедных исламских стран к экстремизму и терроризму?» — ставит вопрос один из постоянных авторов газеты «Завтра». И утверждает, что, «очевидно, ответ следует искать во вполне определенной интерпретации ислама, навязываемой горсткой фанатиков, обладающих огромными финансовыми средствами и умело использующих наивное мышление некоторых молодых людей. Именно в искаженном, однобоком восприятии ислама, как представляется, и заключается главная причина того явления, которое называют сегодня «исламским терроризмом»1.


Можно согласиться, что проблема в «интерпретации ислама», но почему возобладала такая интерпретация и почему множество верующих принимают ее? К тому же экстремистские, фундаменталистские течения, хотя не доходящие до террора, есть почти во всех религиозных конфессиях. По содержанию они все в основном антизападные. Резко критическое отношение к американским ценностям не чуждо и агностикам, атеистам, о чем свидетельствуют миллионные антиглобалистские манифестации. Ссылка на его «навязывание фанатиками» — образец мышления не менее наивного, чем у «наивных молодых людей».
Наукосообразное, наиболее основательное и прогнозирующее исследование культурно-цивилизационных причин радикализации антизападных настроений проведено С.Хантингтоном2. В нем показано, что после окончания холодной войны и крушения социализма глобальная политика все больше выстраивается вдоль культурных линий. Модели сплоченности и взаимопомощи или дезинтеграции и конфликта определяются ценностной идентичностью сообществ, то есть религиозными, моральными традициями, исторически сложившимся образом жизни и самосознанием народов. Это то, «что остается» для самоотождествления в условиях глобальной экономики и технологии. Отсюда возникает новый мировой порядок — полицивилизационные отношения. Насчитывая 8 ведущих цивилизаций (западная, африканская, китайская, индусская, исламская, японская, латиноамериканская, православная) и предрекая усиление борьбы между ними, он, будучи представителем Запада, дает рекомендации по его выживанию. Книга, много разъясняющая в современной ситуации, хотя написана «до 11 сентября», и есть некая загадка, что в дискуссиях по проблемам международного терроризма, формально упоминая, на самом деле на нее не опираются. Не просто игнорируют, а считается хорошим тоном откреститься от взгляда, что терроризм есть следствие «столкновения цивилизаций», в частности и прежде всего западной с мусульманской. На разгадке такого отношения к книге мы остановимся позднее.


Не то чтобы слабостью, а, пожалуй, упрощением задачи можно признать, что С.Хантингтон отвлекается от противоречия, в большей или меньшей мере пронизывающего все цивилизации. От того, что их состояние зависит от соотношения его сторон в каждой из них и того, на какой стадии, как оно разрешается. Это противоречие между культурой и технологией, сторонниками сохранения духовности, то есть решения проблем путем апелляции к сфере ценностей — греху, воздаянию, добру, злу, чести, совести, справедливости, заботе и т.д. и целерациональными, инструментальными социотехно-экономическими способами: не обращаясь к чувствам, душе и духу человека; заменяя их знанием и информацией; рассматривая его как свободного от переживаний, полностью рационального «актора»; отбрасывая традиции и духовные авторитеты как препятствия для успешного функционирования. С превращением техники из средства деятельности в нечто саморазвивающееся и самоценное создается особый, идущий на смену обществу мир — Технос. Технос не просто сфера, наряду с другими (техносфера), а именно то, что, как когда-то культура, пронизывает все. Торжествует принцип пользы, расчета, автоматической обязательности. Если при приеме на работу практикуют предварительное тестирование и проверку на детекторе лжи, то совесть и профессиональная честь большой роли не играют. Если брак заключают как контракт, а ребенок рождается от совокупления шприца с пробиркой, то вопрос о любви и чувствах при создании семьи снимается. Если служба в армии — профессия, то проблема патриотизма и священного долга перед Родиной не актуальна. Когда-то офицера сажали под домашний арест под честное слово. Теперь под «электронный браслет». Человеческое общение вытесняется юридическими отношениями — «гуманитарной техникой». Все решается «извне», в том числе в сфере идеального. Вместо воспитания личности к ней начинают применять психопрограммирование, вплоть до деконструкции и перекодирования. Таким образом, по мере роста возможностей технологического манипулирования людьми духовность как механизм поддержания их социальности устаревает, становится ненужной. Отмирает и личность, даже «актор», на смену которому идет то, что от них остается, — «человеческий фактор».

Источник: http://www.moskvam.ru/2005/03/kutyrev.htm

 

 

Дата начала Проекта - апрель 2006 г.

Разрешается републикация любых материалов портала

Об авторских правах в Интернете